Вера Нежная
Два киндер-сюрприза для полковника Потапова

Глава 1

Алина

– Зато тебе муж изменяет, курица тупая!

Вздрагиваю, когда эти слова и снова проигрываются в голове, пока еду в такси в офис Евгения. Мне немного не по себе.

Я верю мужу.

Но поняла, что немедленно должна его увидеть. Может это поможет сгладить ужасный осадок от скандала в благотворительном фонде, в котором работаю.

Решила наконец уйти в декрет на девятом месяце, заехала окончательно передать дела коллеге. Объяснила все лучшей подруге и коллеге Варваре, все важные моменты по текущим документам, вопросам. Отлично пообщались, все было хорошо, пока не появился аудитор, которого пригласило руководство. Выяснилось, что одна из сотрудниц, Лия Михайловская, и есть причина бесконечных недостач в фонде! Обкрадывала нас без всякого зазрения совести!

Конечно мы с Варей не смогли смолчать, когда в кабинет вплыла ничего не подозревающая Михайловская. Высказали все, пока ждали полицию! Заперли кабинет, чтобы не сбежала. Лия осыпала нас оскорблениями.

– Немедленно меня выпустите, идиотки! Вы не представляете, на кого полезли! Мой мужчина вам устроит! Он вас сгноит!

– Вот и расскажете полицейским, уважаемая. Может ваш мужчина – сообщник, тоже влез в кассу? – замечает аудитор, пожилой мужчина, тоже оставшийся с нами в кабинете.

– Да наверняка, – фыркает Варя.

– Да пошла ты, дура деревенская! – не скупится на оскорбления Михайловская. – Я вас предупредила! Вам конец! Всем!

– Лия, хватит! Как ты могла! Мы тебе так верили! – говорю с болью.

Я и правда всегда заступалась за эту девушку, например, когда та опаздывала, или путала отчеты. Помогала влиться в коллектив. Теперь так паршиво на душе, хоть вой.

– А ты вообще молчи, каракатица беременная!

– Тебе не надоело всех оскорблять? – тру виски. Голова раскалывается. Скорее бы это закончилось. Очень хочется на воздух.

– Господи, какие же вы тут все идиотки!

– Угу, ты одна умная, вот и сядешь, с такими же, на нары, – фыркает Варвара.

– Ты неужели не понимаешь, как ужасно вляпалась? – мне все еще жаль Михайловскую. – И продолжаешь оскорблять начальство.

– Держись крепче за свое пузо, дура! Тоже мне, начальство выискалось!

– Хватит ее защищать, Алин. Неужели не видишь, что она из себя представляет.

– К сожалению, вижу. Ты права, Варь. Больше не лезу. Это ее жизнь, сама испортила, самой и расхлебывать.

– Зато тебе муж изменяет, курица тупая! Сама еще хлебнешь! – выкрикивает в сердцах Лия.

Сначала я даже не понимаю, что она ко мне обращается. Верю Жене безоговорочно. Муж наоборот, меня ревнует, даже в состоянии раздутого шарика. Именно Женя умолял меня согласиться на деток. Я не была готова, сомневалась, хотя в браке мы прожили уже полтора года на тот момент, все было хорошо. Я не сомневалась, что Женя будет хорошим отцом, больше всего меня тревожила сама процедура.

Все же ЭКО – это не простой способ зачатия. Но мужу поставили бесплодие, и другого варианта не осталось. Именно после этого диагноза он начал говорить о детях как одержимый. Я поддерживала его во всем, уверяла, что это не изменит моей любви к нему. Времена были непростые.

Разве в таких обстоятельствах мужчина станет изменять?

Или наоборот?

Я в совершенном оцепенении!

Сама в фонде так занята, что возможно не замечала его поздних возвращений домой.

Женя ревнив, часто заезжал ко мне на работу, бурчал если я задерживалась. Уговаривал уже с трех месяцев беременности уйти. Но я не могла. Этот фонд был для меня очень важен. Мы помогали больным деткам, старикам. Тем, кого нельзя оставлять без помощи. Зарплата мизер – но меня не интересовали деньги, муж обеспечивал. Свою зарплату я тратила на подопечных. Тут всегда было кому помочь.

– Что же ты такое несешь, сволочь! – рявкает Варя. – Закрой рот, иначе дождешься!

– Варвара Михайловна, только без рукоприкладства, это только навредит, – испуганно умоляет аудитор.

– Степан Георгиевич, но как это можно терпеть? Она значит оскорбляет в свое удовольствие, вы слышали, что она сейчас выдала? Беременной женщине! Идиотка просто!

– Я знаю, о чем говорю, – ржет противно Михайловская. – Я тоже с ним спала. И не только я.

Стук в дверь прерывает происходящий кошмар.

– Открываем, граждане. Полиция.

Степан Георгиевич бросается к двери. Миайловская как по команде начинает рыдать и биться в истерике, а я остаюсь сидеть в углу на стуле, сама не понимая, как на нем оказалась.

– Алина! Дорогая, тебе нехорошо? Пожалуйста, поговори со мной, – сквозь вязкую пелену доносится голос подруги. – Она же стерва, столько гадостей тут вывалила. Боже, как вспомню, ты с ней возилась, помогала. Как она могла сказать подобное? Это ложь, Алина. Я уверена…

Вот только голосу Варвары очень далеко до твердости. Скорее он дрожащий.

– Мне надо съездить к Жене в офис.

– Это плохая идея.

– Почему? Ты тоже что-то знаешь?

– Алин, тебе вот-вот рожать! К чему стрессы? Я вызываю такси, домой тебя отвезу.

Но когда выходим из здания фонда, садимся в такси, я упрямо называю адрес работы мужа.

– Алин, мы же договорились! – психует Варя.

– Не понимаю, почему ты нервничаешь? – внутри разрастается холодный ком.

Когда Михайловская заявила, что спала с Женей, она добавила: “И не только я”.

А потом посмотрела на Варю…

Нет, нет, я уже совсем загоняюсь! Не хватало только поддаться паранойе и подозревать всех подряд!

– Я просто поговорю с мужем, Варь. После такого хочу его увидеть. Конечно я ей не верю, это бред, – произношу уверенно.

– Хорошо, дорогая, – подруга сжимает мою руку. – Но ты бы лучше сейчас дома отдохнула. А с мужем вечером пообщалась. Черт, телефон сдох! – снова очень расстроенным и напряженным голосом.

– Тебе срочно надо позвонить?

– Да, домой, мама попросила ей купить кое-что, ждет…

– Так давай мы тебя у метро высадим? Тебе не надо ехать со мной.

– Нет, я поеду, – упрямится, снова вызывая у меня подозрения.

**

Вот и здание из стекла и бетона, высотка делового центра, где трудится мой благоверный. Женя занимается инвестициями. Он богатый и успешный банкир. Ухаживал за мной очень красиво. Я тогда только университет окончила. Не спешила замуж. Четыре года мы просто встречались. Женя долго меня добивался. Заваливал подарками и комплиментами.

Моя история очень похожа на сказку “Золушка”. Я – сирота, воспитывала тетушка, сестра отца. Мои родители погибли в автомобильной катастрофе. Тетя Марта дала мне все. Образование, любовь, поддержку, уверенность в себе. Она работала психологом. Я любила ее как родную маму. Но три года назад ее не стало – тяжелая болезнь. Еще одна утрата.

Марта грустила, что я не спешу обзаводиться детками. Очень хотела увидеть внуков. Но так и не дождалась…

Поднимаемся на скоростном лифте. Идем по длинному коридору. Год назад я работала здесь, над совместным проектом, между фондом и компанией Евгения. Так что мне знаком каждый поворот и каждая дверь.

Строгая Кира Павловна – секретарь мужа, вскакивает при моем появлении.

– Алина?! Добрый день, вот это неожиданность.

– Здравствуйте, Кира. Не обязательно встречать меня стоя. Я хочу увидеть мужа. Это ненадолго.

– Простите, у него срочное совещание. Он уехал.

– Да? И где он совещается? Мне он нужен срочно.

Чем больше препятствий увидеться с мужем, тем сильнее мое желание сделать это. И тем сильнее растут пока смутные, но подозрения. Кире около пятидесяти, хотя выглядит на сорок. И она всегда невозмутима. Всегда! А тут чуть ли не потряхивает ее! Да что в конце концов происходит??

– Он не в здании, – нервно облизывает губы. – Я ему передам, что вы заезжали.

– Идем, Алина. Тебе надо отдохнуть, – настаивает Варя, взяв меня под локоть.

Я почти соглашаюсь. Мы снова идем по коридору. И тут я решаю заглянуть в конференц зал. Не знаю почему. Просто вырываюсь вперед, оставляя подругу позади, сворачиваю вправо, и останавливаюсь перед широкой дверью.

Из-за которой доносится женский стон…

Такое чувство, что меня засасывает в болото. Хочу двигаться быстро, резко, а выходит кажется наоборот. Руки не мои словно.

Распахиваю дверь.

Двое в кабинете, мужчина и женщина. Облако белокурых волос. Грохот, женский вскрик. Эти мерзкие личности даже не заперлись! Неслыханное бесстыдство!

Просторный кабинет, где обычно муж проводит совещания мне знаком.

Длинный стол, за которым обычно сидят сотрудники, которых распекает или хвалит, в зависимости от своего настроения, Евгений.

Но сейчас, помимо моего мужа присутствует лишь одна персона.

Длинноногая блондинка, секретарша партнера Евгения, и его лучшего друга, Олега Воропаева. Когда Олег три месяца назад нанял эту куклу, мы с Женей смеялись, и подкалывали Воропаева!

Бес в ребро, кризис среднего возраста, чего только не кидали в насмешку. Девушка оказалась ужасно тупой, вечно путала документы, о чем Женя раздраженно со мной делился.

Мы шутили над его другом, ухахатывались.

А вот сейчас мне совершенно не до смеха!

Что вполне естественно – застать мужа со спущенными брюками! Не хочу верить, что это происходит на самом деле!

К горлу подкатывает тошнота, разочарование и боль пронзают до глубины души.

Щипаю себя за руку, очень сильно, и боль помогает собраться. Вспыхивает злость.

То, что выкрикнула в сердцах Михайловская, оказалось жестокой правдой.

Как же так? Я безоговорочно верила мужу.

Жестокая и беспощадная правда острыми шипами вонзается в мое сердце.

Любовники так заняты друг другом, что не сразу меня замечают.

Только когда смахиваю вазу с маленького столика возле входа, две пары изумленных глаз впиваются в меня, а я бросаю в стену тяжелее пресс папье из лазурита и латуни.

– Алина! Что ты здесь делаешь! Откуда ты взялась?! – хрипит запыхавшийся супруг.

– Навестить приехала, дорогой! Сюрприз!

В горле такой огромный ком, что с трудом получается вдыхать воздух.

Никогда не испытывала одновременно так много совершенно разных чувств. Ужасных, противоречивых. Это и ненависть, и обида, и боль. И острое понимание, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

– Это все случайность! Слышишь, Алина? – голос мужа доносится словно через плотный слой ваты.

Господи он еще смеет что-то говорить?

Я не заметила, в какой момент за мной вбежала Варвара.

– Боже мой! – слышу ее тихий голос.

– Почему ты не остановила Алину? – рычит на нее муж.

– Ага, она во всем виновата! – швыряю в супруга графин с водой.

Евгений отпрыгивает, но вода из разбившегося сосуда брызгает на его спущенные штаны и ботинки.

– Хватит, Алина! Это недоразумение!

– Я лучше пойду, – испуганным голосом пищит блондинка, и проворно выбегает из помещения.

– Ты должна понять Алина! Я мужчина! С нами иногда такое случается! – шипит яростно, натягивая штаны муж.

Я просто не могу поверить своим ушам! Он ещё оправдывается!

Натягивает штаны и оправдывается!

Чувствую озноб, меня трясет все сильнее.

Тошнота, которую еще в такси ощущала, усиливается. Я покачиваюсь, успеваю только подумать – только не обморок! Я в жизни сознание не теряла, всегда крепкой была, вот только сейчас не хватало…

Меня подхватывает Варя. Не дает упасть.

– Прошу, уйдем отсюда, – говорит тихо.

– Я хочу развод, – выкрикиваю с болью.

– Я отвезу тебя домой, Алина. Тебе нехорошо. Надо думать о здоровье, – муж идет ко мне, я отскакиваю как от прокаженного.

– Не приближайся! – он вызывает у меня сейчас огромное, невыносимое омерзение.

Вид у меня, наверное, бешеный, потому что Комаров останавливается.

─ Хорошо, Варь отвези ее домой. Я поеду следом.

– Нет! Я хочу побыть одна! – повторения разговора я не выдержу, отчетливо это понимаю. – Ты не посмеешь вернуться в наш дом!

– Ты слишком бурно реагируешь, Алина. Надо успокоиться.

– Да, я бурно реагирую! Потому что ты гребаный мерзавец! Сколько еще их было? Любовниц? Шлюх?

– Это случайность, – продолжает твердить. – Я объясню.

─ Что ты мне объяснишь? ─ кривлюсь от горечи. – Поступки куда красноречивее слов. Между прочим – твоя любимая фраза!

─ Прошу тебя, успокойся, – повторяет как заведенный. – Я приеду, и мы поговорим. Я виноват, но заглажу вину.

Евгений хватает меня, я вскрикиваю, влепляю ему пощечину, вырываюсь.

Луплю кулаками по его груди, плечам. Руки болят, и никакого облегчения.

– Хватит, Алина! Ты навредишь себе!

– Тогда отпусти меня, – сейчас чувствую к мужу лишь отвращение. – Ты мне омерзителен, – цежу сквозь зубы, а потом перехожу на крик:

─ Ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу!

Выскакиваю за дверь, останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, и тут слышу, как Евгений рычит бешено:

– Это твоих рук дело, да? Все никак не успокоишься? Как ты посмела это устроить, а?

Удар, грохот от падения.

Доходит до меня очень медленно, но все же.

Я врываюсь обратно.

Варвара на полу, держится за щеку.

Моя лучшая подруга.

Боже мой…

Так вот что означала та фраза…

Я тоже с ним спала. И не только я…

И выразительный взгляд.

– Как ты могла! – вырывается у меня. Больше ни слова не могу произнести.

Оказывается, есть кое-что больнее, чем измена мужа.

Это предательство подруги.

Теперь боль заполняет каждую клетку тела.

У меня больше нет никого из близких.

В один момент я потеряла абсолютно все.

Глава 2

– Прости меня, Алина! Я не хотела! Правда! Это было один раз!

– А потом ты мне сколько строчила смс? – кривит лицо муж. – Заткнись уже, идиотка. Алин, она преследовала меня. Я послал ее куда подальше!

– Пошли вы оба! – выкрикиваю из последних сил.

Больше не слушаю их криков, несущихся мне в спину. Скорее убраться отсюда, как можно дальше. Ни о чем другом не думаю. Выбегаю из офиса, благо такси меня ждет. Водитель оказался понимающим. Я попросила его подождать, когда мы подъехали к офису. Видно было, что не очень мужчине этого хотелось. Но дождался. Хотя, не так много времени прошло. Это мне кажется, что вечность, за которую я успела стать полностью одинокой.

Хотя, нет! Скоро родятся мои мальчики. Я так жду их! Так люблю!

Муж уговаривал меня, убеждал что нам нужны дети, хотел большую семью. Я боялась, было очень много сомнений. Но сейчас понимаю, что только дети держат меня на плаву, не дают совсем раскиснуть, опустить руки. Ради них я должна быть сильной, со всем справиться.

Выхожу из такси, оставив водителю хорошую сумму чаевых.

– Вы точно в порядке? – спрашивает заботливо.

– Нет. Но это неважно.

Зайдя в дом, сразу натыкаюсь на нашу экономку, Светлану. В ее взгляде много вопросов, наверное, муж ей позвонил, предупредил? О чем, о скандале? Чтобы из дома меня не выпускала?

Самые разные мысли лезут в голову.

– Светлана, я даю вам выходной. И Ольге Леонидовне скажите, ужин сегодня не понадобится.

– Что случилось, Алина Сергеевна?

– Ничего. Поторопитесь, пожалуйста. Я хочу побыть одна.

– Да, конечно. Спасибо за выходной. Завтра прийти как обычно?

– Нет… Завтра тоже отдохните.

– Хорошо. Но если что-то изменится, вы позвоните.

– Обязательно.

Спустя двадцать минут я остаюсь одна в большом доме. Тишина давит. Осознание ситуации разрушает.

Чувствую острую потребность выплеснуть все эти эмоции. Швыряю одно стеклянное блюдо дорогой фирмы в стену. Второе. Пожалуй, как быстрая мера для отвлечения от боли – сойдет. Швыряю вазу.

– Алина, прекрати! Что ты делаешь! – голос мужа.

Я и не заметила, как появился.

– Ты решила разгромить весь дом?

– Вряд ли меня хватит на весь дом, – усмехаюсь. – Я слишком устала. Зачем ты приехал? Не могу тебя видеть!

– Ты ничего не попутала, Алин? – спрашивает жестко. – Это мой дом. Я его купил.

– Я прошу тебя! Попробую справиться с этим. Ради детей. Но ты так сильно меня ранил, – плачу. – Уезжай!

Да, я понимаю, что деваться некуда на девятом месяце. Будь я одна, без деток – и секунды бы не осталась.

– Даже не собираюсь, – заявляет неверный.

Беру другую вазу, которую выбирала вместе с нанятым дизайнером, с любовью обставляя наш дом. Швыряю в стену за спиной мужа.

Понимаю, что это беспомощный, жалкий жест.

– Прекрати, Алина! – кричит на меня со злостью. – Хочешь себе навредить?

– Ты уже навредил, так что дальше некуда!

Собираюсь разбить дорогущую статуэтку из гипса, итальянского мастера, гордость мужа. Евгений в последний момент вырывает ее из моих рук.

– Успокойся, я сказал! – рявкает в лицо. – Оставь Фирено! Тебе на него за всю жизнь не заработать! Ты хоть представляешь, какой ущерб сегодня нанесла в моем офисе? Ненормальная! Ну и что, что я присунул Алиске? Тебе сейчас нельзя, вон как разнесло. Надо же было, чтоб на двойню угораздило! Мы ее не заказывали. И че я теперь двух спиногрызов должен буду кормить чужих? И при этом мне нельзя даже расслабиться? Охренеть какая счастливая жизнь!

Каждая фраза бьет наотмашь. Это даже еще хуже, чем измена. Я про нее даже забываю, и смотрю изумленно на мужа?

– Ты что такое говоришь? Ты умолял меня сделать ЭКО! На коленях ползал! – каждое слово мужа настолько омерзительно, что меня начинает тошнить. Ощущение что сейчас вырвет, хотя токсикоз давно закончился.

– Я хочу развода, понял? Ненавижу тебя, подонок! – меня трясет.

– А я хочу, чтобы этих детей не было между нами! Не могу смотреть на твой живот, воротит, – снова убивает словами муж.

– Ты же сам это все устроил! Как ты можешь! Как?? Как?!

– Короче, жаль, что время упущено, аборт уже не сделать, – деловито продолжает муж. – Но мы решим вопрос. Отдадим их в приют. Тебе это будет несложно, сама в этой сфере работаешь. Пусть “Пусть вперед” тебе помогут, устроят этих детей. Пригодятся кому-нибудь.

– Ты что несешь?! Они не щенки! Что значит пригодятся! Как ты себе это представляешь?! – смотрю на мужа и понимаю, что жила с совершенно незнакомым человеком. И представить не могла, что он способен не только изменить, но и предложить нечто подобное.

– Да без разницы, щенки, дети. Еще хуже. Ор по ночам, памперсы повсюду. Это мне сейчас точно не нужно.

– Что? Ты совсем больной?? Это ведь ты их хотел, Жень!

– Алина, тебя я люблю. И хочу вернуть тебя прежнюю. Стройную и красивую девчонку. С Алисой больше ничего не будет, раз так переживаешь. Клянусь тебе.

– Да плевать мне на твою Алису! Я буду рожать!

– Напоминаю тебе, Алина, что это я основал фонд, в котором ты работаешь. Вколотил в него кучу бабла и продолжаю помогать. Ты хочешь, чтобы финансирование прекратилось?

– Ты можешь думать хоть о чем-то кроме денег? Я не поняла, ты меня сейчас шантажируешь?

– Я хочу, чтобы ты прямо сейчас договорилась, что отдашь детей, Алина. И не спорь, это решенный вопрос. Чужих детей я не приму. Мне они не нужны. Сделка с Коровиным сорвалась. Он не отвечает на звонки. Мерзавец! Надо же было так подставить, – муж нервно ерошит волосы, тянет за них, словно выдрать хочет. До меня доходит, что он сильно нервничает, буквально на грани. И это далеко не из-за наших отношений.

Для Евгения деньги всегда имели огромное значение. Этого он не скрывал. В бизнесе всегда вел себя жестко, грубо, не считался с другими. Шел напролом.

Я его даже уважала за это.

Как могла быть настолько слепой? Сейчас прозрела и вижу перед собой настоящее чудовище…

– Ты в своем уме? – ошалело смотрю на мужа. Ничегошеньки не понимаю! При чем тут Коровин?

– В своем, в своем, Алина. Это не мои дети. И воспитывать я их не буду. Лучше бы мы накладной живот купили, – ходит из угла в угол. – Ты не представляешь, как важно мне было уговорить Коровина войти в этот проект. Жизненно важно! Приятель посоветовал, чтобы я жену показал, и лучше – беременную. Потому что Коровин обожает семейных. Растрогается, услышав о деточках.

– Ты уговорил меня на ЭКО, чтобы угодить партнеру по бизнесу? – шепчу севшим голосом.

– Это была бы сделка века! Которая меня бы озолотила! Думал, что двойня – беспроигрышный вариант…

– И поэтому так радовался близнецам??? – у меня буквально все тело немеет от ужаса.

Я думала, что муж очень хочет детей. Но не может их иметь. Мы вместе ходили в клинику, очень дорогую и продвинутую. Все обследования прошли. Муж стоически принял новость о бесплодии.

Сам предложил ЭКО. Говорил, что неважно кто донор…

Он столько всего мне наговорил…

Уму непостижимо!

Глава 3

– Я, оказывается, не с тобой жила, – произношу устало. Внутри все окончательно умирает. Вечная мерзлота и прах. Наверное, я заслужила все это. Потому что была беспечной и слепой. Я ведь мужа совсем другим воспринимала. Заботливым и понимающим. Он дарил мне цветы, называл колобочком. А за спиной, получается, совокуплялся со всем что движется?!

Какая же мерзость!

Муж снова пытается подойти ко мне, я отскакиваю.

– Не смей! Не прикасайся ко мне! Если это твой дом, значит я уйду! – кричу, трясясь от омерзения.

– Не надо орать, Алина, я не глухой, – морщится Комаров. – Это была ошибка, пойми. Я не знал, как тебе сказать.

– Что сказать? Что нашей жизнью управляет Ярослав Юрьевич Коровин? А если он узнает, что ты заставляешь меня отдать детей?

– Алина, даже не думай, – смотрит на меня угрожающе.

– Но он же вышел из сделки? Какая теперь разница, даже если с ним пооткровенничаю?

– Ты не посмеешь! – муж меняется в лице.

Конечно я на самом деле ничего подобного делать не собираюсь. Плевать мне на бизнес отношения Евгения, не интересно, да и легче мне от этого не станет. Коровина видела всего два раза – на вечеринке в его особняке и в ресторане на ужине. Бросал на меня слишком пристальные взгляды, и этот тон покровительственный. Самодовольный, напыщенный банкир. Зачем я ляпнула, что могу ему что-то рассказать? Конечно же нет. Делать мне нечего!

Но внутренняя обида и злость не дают признаться в этом. Хочется задеть мужа побольнее, и я говорю:

– Посмотрим! Что я посмею или нет – время покажет. Я хочу, чтобы ты убрался отсюда!

– Вот значит, как? Меркантильная сучка! – психует. – Тебе, получается, дом нужен?! Ладно, прости, прости, – тут же меняет тон. – Тебе некуда идти, Алина, и ты сама это знаешь. Этот дом на меня записан, а даже если и уйду, его содержать – не дешевое удовольствие. Не дури, ладно? Ты мне нужна. Я пообещал, никаких Алис больше. Вообще никого. Начнем все заново. Только без детей. Я признаю, что сам во всем виноват, такую кашу заварил. Сделал ставку и проиграл.

– Какая ставка, Комаров? Ты вообще соображаешь, что несешь? Это мои дети! Как ты не понимаешь? – слабость вытесняет гнев. Я воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух. Безвольно закрываю лицо руками.

– Нет, не твои. Пусть их папаша забирает, – снова убивает муж словами.

– Какой еще папаша? Что ты несешь? Ты хоть понимаешь, что говоришь ужасные вещи?! Просто чудовищные! И отойди от меня! Как ты мне противен.

– Успокойся, Алина. Это пройдет. Тебе некуда идти, а я не хочу отпускать. Я уже обратился в клинику, где мы делали ЭКО. Сообщил о ситуации.

– Они медицинское учреждение, а не приют!

– Знаю, малыш. Но мне нужно было проконсультироваться о ситуации. Не думай об этом. Я все решу. Тебе надо подумать о здоровье, Алина.

Слабость усиливается. Мне действительно нельзя подвергаться себя таким нагрузкам. Иначе можно спровоцировать роды.

Евгений помогает мне подняться наверх, я настаиваю, что займу гостевую комнату. Он не спорит.

Отвратительно принимать помощь от предателя, но какой у меня выход? Прислугу я отослала.

Комарову отлично известно, что мне на самом деле некуда идти.

Я росла без родителей. Они попали в страшную аварию, когда мне было пять. Меня взяла к себе старшая сестра отца, тетя Марта. Очень добрая, великодушная женщина. Она меня вырастила, воспитала. Дала образование. Марта умерла два года назад, я как раз познакомилась с Женей, он меня очень поддержал в тот тяжелый период.

Помог справиться с горем.

Тетя Марта очень добрая была. Женя ей не нравился…

Она куда лучше в людях разбиралась, чем я.

Лежу в тишине гостевой комнаты, чувствуя черную дыру рядом. Она затягивает в себя. Мне страшно. Будущее совершенно непонятно.

Когда Евгений впервые мне изменил? Он казался таким влюбленным. Даже с Варей! Слезы катятся по щекам. Какой дурой, должно быть, я со стороны выгляжу! Ведь ничего не замечала. Сначала была поглощена привыканием к новому положению. Когда ЭКО оказалось успешным. Сдавала анализы, читала тонны специальной литературы. Прислушивалась к себе. Боялась, Женя успокаивал. Да, он много работал, я тоже не оставалась без дела, не бросала фонд, отдавала ему все силы.

Потом начал расти живот. Детки толкались, я ощутила огромную любовь и нежность. Окунулась в безоблачное счастье. Несмотря на прибавку в весе я порхала, редко уставала, мне все давалось легко. Я сияла, все говорили, что беременность мне к лицу.

Только в постели отдалились немного. Женя проявлял понимание. Но оказывается, искал удовольствий на стороне!

Снова слезы из глаз. Продолжаю анализировать, когда начались измены. Или были с самого начала? Как можно быть настолько слепой?

Еще не понимаю резкой перемены в отношении детей. Да, в последнее время Женя уже не гладил и не целовал мой живот. Я думала он переживает из-за неприятностей на работе.

Вспоминаю вечеринку у олигарха Коровина. Я на седьмом месяце, живот уже приличный. Не хотела идти, стеснялась, какое вечернее платье в моем положении? Там же все светское общество будет! И я, такая «раздобревшая»! Женя умолял буквально на коленях! Мне привезли на дом целую коллекцию роскошных платьев для беременных. Всю вечеринку от меня не отходил, Коровин провозгласил нас «самой красивой парой года».

Спустя три недели Женя признался, что сделка сорвалась. Стал мрачным и угрюмым. Я как могла поддерживала. Он уехал в командировку. Я старалась успеть максимум в фонде – собиралась уходить в декрет.

Ну и дальше – сцена в конференц-зале. Так закончился мой брак.

Тут нечего спасать! Ради детей я бы еще постаралась, но заявление о том, что их надо отдать – растоптало меня окончательно. Нет, я не могу больше тут оставаться!

Глава 4

Утром муж приносит завтрак в постель, который очень хочется запустить в стену, но я сдерживаюсь. Вчера достаточно посуды перебила. Нет, мне не жаль имущества Комарова. Я просто понимаю, что должна беречь силы.

– Зачем это все? Мы вчера обо всем поговорили, – цежу сквозь зубы.

– Понимаю, котенок, ты еще злишься. Но когда успокоишься и как следует все обдумаешь, то поймешь, что я прав.

– Замолчи! – вскакиваю с постели, переворачиваю поднос.

Повторения вчерашнего разговора я просто не вынесу.

Внизу живота образуется спазм, я охаю.

– Что такое? Отвезти тебя в больницу? – Евгений выглядит очень испуганным.

– Оставь меня в покое! Уйди уже! Сколько можно объяснять, что не могу тебя видеть?

– Ладно, Алин, не нервничай. Я поеду на работу. Только это, ты даже не думай ничего выкинуть! Я заказал дополнительную охрану, они скоро подъедут.

– Что это значит? Зачем нам дополнительная охрана?

– Пригодится, – уклончиво отвечает Комаров.

– Ты решил сделать меня пленницей в этом доме? – доходит весь кошмар положения.

– Я хочу, чтоб ты не наделала глупостей, Алина. О которых сама потом пожалеешь. Отдыхай, прошу тебя. Я ненадолго съезжу на деловую встречу и вернусь. Продолжим разговор.

– Мне не о чем с тобой разговаривать!

– Все, я опаздываю, прости пожалуйста, любимая. Дам распоряжение Светлане Викторовне, чтобы тут все убрали. Не психуй больше, малышка, ладно?

Нет, это просто невыносимый наглец! Он еще смеет посылать мне воздушный поцелуй?! Комаров уходит, а в комнату вбегает словно по команде наша экономка.

– Ох, сейчас мы тут все уберем, Алина Сергеевна. Я принесу вам новый завтрак. Чего бы вам хотелось?

– Ничего! – рявкаю раздраженно. А затем, подумав немного, меняю тон.

– Вообще-то я действительно очень голодна, Светлана Викторовна. Пожалуйста, я хочу кашу со свежими фруктами, глазунью с беконом, к ней немного тушеной фасоли, домашние сосиски, парочку. Салат из свежих овощей. Мне же нужно очень плотно питаться ради малышей.

– Да, конечно, Алина Сергеевна. Все будет готово в ближайшее время. Я помогу Ольге Леонидовне с готовкой. А сюда пришлю Машу, она опоздала, но уже здесь.

– Отлично, спасибо большое. Маша – горничная, которую мы взяли не так давно. Но опозданий у нее уже прилично наберется, очень необязательная. Интересно, Евгений и с ней спал? Так, хватит, Ангелова! – ругаюсь сама на себя, причем используя свою девичью фамилию. Комаровой себя называть после вчерашнего точно не хочу!

Дождавшись, пока Маша пропылесосит все, соберет осколки, больше не теряю времени, начинаю собирать вещи. Быстро скидываю в сумку предметы первой необходимости, документы, кое-что из одежды и косметики. Беру ещё одну сумку с детскими вещами, которые уже начала покупать. Последнее что кладу, подумав как следует, – шкатулку с драгоценностями, подарки от Комарова. Мне противно на них смотреть. Может каждое кольцо, серьги – символ измены?

Но боюсь без них мне будет слишком трудно. Я совершенно одна и на работу с таким животом нереально устроиться. Из фонда ушла, там взяли на мое место другую. Все как назло! Туда смогу только через полгода вернуться, так договорились. Да и не стоит мне работать там, где меня легко найдет Комаров. Лучше уехать в другой город.

Будет ли муж искать? Понятия не имею. Просто хочу обезопасить себя максимально со всех сторон.

Последний взгляд на дом, который обставляла с любовью. Все, пора бежать. Больше нельзя терять ни секунды! Как только приедет новая охрана, мне уже отсюда просто так не уехать. Хорошо, что заняла всю прислугу, на кухне все шкворчит, кипит, а тихонечко высказываю через заднюю дверь.

Наш постоянный охранник Валентин сидит, уставившись в телефон. Это его обычное состояние. Меня он даже не замечает.

К сожалению, машину взять не вариант, это даже Валентин заметит, да и не вожу сейчас, отказалась несколько месяцев как, потому что начал мешать живот.

Поэтому, заказываю такси. Адрес указываю через пару домов. Сумки тяжелые, я пыхчу, выползая за ворота. Бросаю их на итальянскую плитку, которой выложен тротуар в нашем коттеджном посёлке. Так, соберись, Алина. Еще немного, надо отойти от дома. И тут замечаю направляющуюся в мою сторону женщину. Она не сводит с меня взгляда.

Я, в свою очередь, тоже разглядываю ее пристально. Достаточно хорошо одета, возраст пятьдесят плюс, седые волосы, дорогое бордовое пальто.

Я же потею в теплом пуховике не по погоде, который в последний момент на себя накинула, подумав, что дело к зиме идет, а мне теперь нужно будет на всём экономить.

Женщина подходит ко мне.

– Простите, я видела, что вы вышли из вон того дома.

– И что? – отвечаю недружелюбно. – Вас каким образом это касается?

– Вы Алина Сергеевна Комарова? Я к вам приехала.

– Извините, я сейчас очень занята, – мне становится не по себе. Сразу мысль, что эта женщина из приюта, Евгений вызвал, чтобы уговаривать от деток отказаться. Вот только этого мне сейчас не хватало! Я должна убраться отсюда как можно скорее!

– Я не отниму у вас много времени, прошу вас, Алина! Вы куда-то едете?

– Да, по делам. А вы меня отвлекаете!

– Дело в том, что я работаю в клинике, меня зовут Ирина Георгиевна…

– Я же сказала, нет у меня времени!

Смотрю на экран телефона. Мое такси зависло за пять улиц отсюда! Мне туда с сумками точно не дойти. Нервничаю все сильнее. Еще и незнакомка на мою голову!

– У вас что-то случилось, Алина Сергеевна? Вам нужна помощь?

Да что за фея-крестная на мою голову! Что ей от меня надо? – думаю с отчаянием.

Женщина выглядит очень воспитанной, интеллигентной, неловко грубить ей, я ощущаю себя хабалкой. Но мне на самом деле совсем не до разговоров.

– Нет, ничего не случилось, все прекрасно. Я просто еду в отпуск, – даю идиотский ответ. Ага, на Северный полюс решила отправиться, поэтому и нацепила пуховик, в котором потею. Психую, нервничаю, чувствую себя беглянкой из тюрьмы, за которой вот-вот начнётся погоня.

– Если вы куда-то хотите доехать, я могу вас подвести. Давайте возьму сумки, вам нельзя поднимать тяжести.

– Я не сажусь в машины к незнакомым людям.

– Вам показать мои документы? – улыбается незнакомка. – Есть с собой паспорт.

– Вижу, как к нашему дому направляется черный внедорожник. Сразу всплеск адреналина – это точно новая охрана Комарова!

– Хорошо, я согласна, – киваю. – Где ваша машина?

Женщина показывает на припаркованный неподалеку фольксваген красного цвета.

– Я не поняла зачем вы здесь, но буду благодарна если увезете меня как можно быстрее.

– Хорошо, – улыбается женщина, забирая у меня сумки.

– Простите, я не расслышала как вас зовут.

– Ирина Георгиевна Потапова. Я правда хочу вам помочь, Алина. Прошу, не бойтесь меня.

– С чего мне вас бояться? – имя мне ни о чем не говорит.

– Можно просто Ирина, хорошо?

– Как скажете.

Когда выезжаем на шоссе, Ирина спрашивает куда я направляюсь.

И я зависаю.

Задачу вырваться из особняка Комарова я выполнила, но что дальше, не успела продумать.

Лихорадочно ищу какую-нибудь гостиницу.

Ирина не настаивает, едет спокойно, ведет машину аккуратно, за что я ей очень благодарна.

– Алина, вы не против если остановимся где-нибудь выпить кофе? Я расскажу вам о цели своего визита. Мне не с руки объясняться, когда веду машину. Нужна полная концентрация на дороге.

– Да, конечно, – мне импонирует аккуратность новой знакомой. – Только отъедем подальше от моего дома.

– С удовольствием, – удивляет ответом.

Спустя сорок минут Ирина паркуется возле красивого ресторанчика в другом районе города. Мы проходим внутрь, делаем заказ.

Кофе я не пью, прошу принести облепиховый чай и сэндвич. Желудок урчит, мои мальчики хотят кушать.

Ирина заказывает капучино.

– Отлично, теперь можете рассказать кто вы, и зачем я вам понадобилась.

Глава 5

– Я работаю в клинике, где вам делали ЭКО, – вздохнув признается Ирина.

Черт, я так и знала! Внутри все обмирает. Мне становится не по себе. Евгений подослал эту женщину, а я так по-глупому попалась?

Уговариваю себя не нервничать. Эта женщина мне ничего не сделает, я не позволю.

В конце концов, мы в общественном месте.

– Продолжайте, – стараюсь произнести максимально спокойным тоном.

– Ваш муж звонил на днях в нашу клинику, говорил с Главным врачом, Игорем Михайловичем, спрашивал странные вещи. Евгений Дмитриевич сказал, вы передумали насчет деток.

– Ирина, вы сами себя слышите? Это звучит дико! Он, возможно и передумал, но не я!

– Поэтому вы сбежали?

– Вы очень догадливы, – не знаю откуда прорывается эта язвительность, но я зла на весь мир!

– Я не враг вам, Алина, – снова вздыхает моя собеседница. – Наоборот, очень хочу помочь.

– Ну почему? – прищуриваюсь. Смотрю с подозрением. – Откуда такая забота о фактически незнакомых людях? Вы же понимаете, что это звучит как минимум странно. Это клиника хочет мне помочь, или вы лично? И какого плана помощь. С чего вы вообще решили, что она мне нужна?!

– Алина, прошу, дайте мне рассказать мою историю, – глаза Ирины блестят, мне становится неловко что так груба с ней. – История непростая, мне сложно. Но я должна рассказать вам всё, и обязательно это сделаю.

– Хорошо, я вас внимательно слушаю.

– Да, я работаю в клинике, где вы делали ЭКО, – начинает Ирина. – В лаборатории, лично с вами или вашим мужем мы не встречались, но я часть коллектива, который выполнял процедуру. Я сделала… очень незаконную вещь. В результате которой, вы носите детей от моего сына.

– Что?! – моргаю. Ощущение что комната перевернулась вверх ногами. Я как Алиса, провалившаяся в кроличью нору. Что говорит эта сумасшедшая! Я ничего не понимаю! – Откуда вы знаете, кто донор? Это крайне конфиденциальная информация, которая никому не сообщается!

– Всё верно, Алина. Выслушайте меня, прошу. Мой сын Демид Владиславович Потапов – военный. Полковник. Вы не представляете, как тяжело иметь сына, который постоянно рискует своей жизнью. Я так измучилась. Все время жить в напряжении и страхе.

Просила его выбрать работу хоть немного спокойнее, не бросаться в самые горячие точки. Ведь два года назад мы уже потеряли его старшего брата, Василия. Он пропал без вести, на задании. Да, почти два года прошло. Это незаживающая рана, Алина. Однажды у меня случилась истерика. Я попросила Демида приехать в нашу клинику. Уговорила заморозить его биоматериал, на случай… Ну, вы понимаете какой. Демид очень упрямый. Ему нравится такой образ жизни. Риск, опасность. Он не собирается создавать семью, не хочет категорически. Однажды была девушка… Но она ему изменила перед свадьбой. После этого с ним невозможно разговаривать о браке, детях. Занимается только своей работой. Краткие связи, никогда ничего серьезного. Одна из его кратковременных спутниц в прошлом году сделала аборт, хотя я умоляла ее оставить ребенка. Обещала, что сами воспитаем. Демид тогда был на задании. Я ему даже говорить не стала. В общем, это крайне больной вопрос для меня. Муж меня ругает, что пристаю к сыну, – Ирина закрывает лицо руками, начинает всхлипывать. – Что помешалась на мысли о внуках. Но как иначе, как? Да, я безумно хочу стать бабушкой. Моя сестра меня не понимает. У нее уже трое внуков, и она от них “вешается”, представляете? Ох, меня “увело” не в ту сторону…

– Все в порядке, продолжайте, – беру собеседницу за руку. Меня тронула ее искренность. Да, я начинала понимать суть произошедшего.

– В общем, Демид пошел мне навстречу. Я пообещала ему, что использую его материал только если с ним что-то случится. Он вообще не очень хотел детей. А потом случилось страшное. Он пропал на неделю. Никаких вестей. Его начальство – ни словечка. Я думала у меня сердце разорвется…

И я использовала материал сына. Видела ваши медицинские документы. Идеальные, вы полностью здоровы. А у нас в роду часто бывали близнецы, так что требовалась хорошая физическая форма.

– Вы правда уверены, что я ношу ваших внуков? Но как? Почему я должна вам верить? Ирина, вы понимаете, что это подсудное дело, то что вы натворили! Не говоря уже о том, что это крайне неэтично! Получается, вы из меня сделали инкубатор для своих внуков?!

– Я все понимаю, да. Я сошла с ума. Думала потеряла сына. Плохо соображала, когда действовала. Но поверьте, Алина, у меня никогда не было в планах отбирать детей у вас с мужем. Скорее мечтала о том, что буду наблюдать за ними издалека. Может признаюсь когда-нибудь. Может смогу подружиться как-нибудь с вами, дарить малышам подарки. Или хоть в соцсетях наблюдать как растут. У вас чудесная страница в Ми-грам. Звонок вашего мужа ошеломил меня, шокировал! Я не понимала, что случилось. Потом сказала себе – ну мало ли супруги ругаются. Наговорят всякого. Я приехала просто поговорить. А тут вы, уже с сумками. Сейчас, видя вас такой поникшей, я негодую. Как мог Евгений так поступить? Поверьте, я не собираюсь претендовать на детей. Вы их любите, это замечательно. Конечно, если вы вдруг решите, что они вам не нужны, просто знайте, что у них есть отец. Демид потом объявился. С ним все в порядке и скоро он приедет в отпуск. Есть бабушка, дедушка, целая семья.

– Боже мой, я же вам уже сказала! Дети только мои! А вы очень рискуете, признаваясь в подобном. Все это подсудное дело.

На самом деле я не собиралась не то что заявлять на Ирину. В душе даже немного испытала облегчение. Что дети не одни на этом свете, что случилось со мной что-то, они не останутся абсолютно беспомощными и никому не нужными. Не попадут в детский дом. На Комарова никакой надежды, это точно не отец. Но зато у моих крошек есть бабушка, пусть немножко с приветом, раз оказалась способной на такую авантюру. А еще, получается, мне предстоит познакомиться с биологическим отцом близнецов?

Кто же такой этот полковник Потапов? Это даже интригующе, посмотреть на него.

– Да, конечно, простите! Опять я что-то не то ляпнула, – смущается женщина.

– Хорошо, я поняла ваши мотивы, Ирина. Хотя все равно мне понадобится время чтобы все это осмыслить и принять. Главное уясните – я люблю своих деток. Никого не планирую отдавать на усыновление.

– Я это уже очень хорошо поняла, – Ирина слабо улыбается. – Ваш муж может успокоиться и передумать. Нельзя исключать такую возможность. Вы еще можете помириться. Чего не скажешь в сердцах, во время ссоры.

– Я застала его за изменой! – снова взрываюсь негодованием. – А потом он заявил, что проблемы в нашем браке – из-за детей! Которые еще даже не появились на свет. Думаете после такого можно сойтись?

– Я бы точно не смогла.

– Вот и я тоже!

– Что вы будете делать?

– Пока сниму что-нибудь, – вздыхаю. – Работать сейчас вряд ли смогу.

– Позвольте вам помочь, Алина.

– Я сама должна со всем справиться.

– Но почему? Если предлагают помощь. Мы ведь выяснили, что не чужие. Родственники.

– Я не привыкла к помощи чужих.

– Алина, вы сами работаете в фонде где помогаете людям и поэтому мне странно слышать от вас подобные слова. Настаивать не стану, но вот мое предложение. Поедем к нам домой. У нас дом недалеко от города. Хорошее место, чистая экология. Живу я вдвоем с мужем. Сестра со своим семейством – в соседнем доме. Она конечно пока не в курсе этой истории. Ни о чем не знает. Сестра болтушка, сплетница. Мужу я призналась сразу, и он конечно был в ярости. Чуть не убил меня за такое. Словесно, разумеется. Владислав у меня хороший. И сыновей отлично воспитал. Дождь начинается, – добавляет задумчиво Ирина. – Осень.

Эта женщина мне симпатична, хоть и сотворила невероятное. Я поверила каждому ее слову. Такое не придумаешь. Наверное, можно воспользоваться ее помощью.

Снова думаю про Евгения. Мне понадобятся силы, помощь. Одной почти нереально выплыть. Еще и разводом надо заняться.

Снова острая боль, представляю этот звонок Евгения в клинику. Он сказал, что хочет отдать детей. Вернуть, как не подошедший товар!

Больной урод!

То нужны были детки позарез, так просил! А потом резко расхотелось.

Меня передергивает от омерзения.

Никогда не прощу его! Это куда страшнее измены.

Но он и тут постарался. Лишил меня подруги.

– Так вы согласны, Алина? Поедете к нам? У нас много места, и сад красивый. Если не понравится – отвезу вас куда пожелаете. Что-нибудь придумаем. Осталась квартира Василия, в городе, в хорошем районе. Я там пока все как было оставила. Не захотите с нами жить – можно и там.

– Хорошо, я согласна на пару дней, – решаюсь.

– Отлично! Я сейчас попрошу счет.

Ирина радуется, зовет официанта. Хочет сама все оплатить, но я отказываюсь. Все же хочу сохранить хоть какую-то самостоятельность.

Садимся в машину, и я понимаю, что чувствую облегчение. Одной было очень страшно. Надеюсь, я не пожалею о своем решении.

Спустя час мы въезжаем в красивый дачный поселок. Дома все ухоженные, улицы полны цветов, зелени. Много сосен. Я очарована этим местом. Наш дом с Евгением тоже роскошный в престижном районе, с охраной, закрытый. Здесь такого нет. Зато есть атмосфера уюта и красоты. Нет самолюбования, дома здесь более простые, но зато все сделано с любовью.

Такое первое впечатление.

– А Демид живет с вами? – спрашиваю о незнакомце, который является отцом моих детей. Боже как же странно! Тревожно и волнительно.

– Нет, дорогая. У него тоже квартира в городе. Но когда возвращается из командировки, сначала к нам. Знает, как я тоскую.

Хороший заботливый сын. Мне это нравится. Начинаю уже чувствовать симпатию к Потапову.

– Вот и наш дом. Добрались, – улыбается Ирина. Нажимает на пульт, ворота открываются. Нам навстречу выбегает собака, похоже охотничьей породы, белая с черными пятнами, оглушительно лая. Хозяйка выходит из машины.

– Люся! – Ирина гладит одержимо виляющую хвостом питомицу. – Владислав с тобой опять поленился выйти? Ладно, запрыгивай.

Собака пулей влетает на заднее сидение. С интересом меня обнюхивает.

– Не бойтесь, Алина. Люся очень добрая.

– Я не боюсь собак.

Они в миллион раз лучше людей. Добрее и преданнее. Глажу красавицу.

– Взяла ее из приюта, – сообщает Ирина, вернувшись на водительское место. – Оказалась такая замечательная девочка. Три года уже с нами живет, обожаю ее.

– Да, чудесная, – глажу любвеобильную мордочку.

***

– Владислав, это Алина. Приехала к нам в гости, – представляет меня Ирина мужу.

– Здравствуйте. Очень приятно, – седой подтянутый мужчина протягивает мне руку. – Добро пожаловать.

– Спасибо.

– Я покажу дом, а ты пока обед разогрей, ладно?

– Кстати, Катерина сегодня не явилась. Опять. Что будем делать с такой работницей?

– Позже подумаем, – вздыхает Ирина. – Катя наша помощница по дому. Раньше ее мама работала, но сейчас приболела. Мы ее в санаторий отправили. Марина Витальевна наше спасение.

– В отличии от ее дочери, – ворчливо добавляет Владислав.

– Да, но осталось потерпеть неделю, Владик.

– Я могу помочь по дому, – предлагаю. Не хочу занимать площадь и быть бесполезным существом. – С радостью.

– Это очень мило, Алина.

– И чего это вы друг дружке “выкаете”, девушки? – замечает Владислав. – Родственники же, получается.

– И правда. Не против, Алина?

– Конечно нет, – я тоже утомилась от официоза. – Буду рада, Ирина. Спасибо вам обоим за гостеприимство.

– Тогда идем смотреть дом! Выберешь сама комнату! – радуется хозяйка.

Глава 6

Ирина с любовью и гордостью показывает мне дом, попутно объясняя, что у них только одна помощница по хозяйству, с которой замечательные дружеские отношения, ее зовут Марина Витальевна. Очень трудолюбивая женщина, но в последнее время она плохо себя чувствовала, поэтому Потаповы отправили её по врачам, настояли на обследовании, а потом купили ей путевку в санаторий в Ессентуки.

– Не буду скрывать, без Марины мне конечно тяжеловато за домом ухаживать. Сад, много цветов, я это все очень люблю. А еще мне нравится делать корзины из ротанга, из крафтовой бумаги, – мы как раз заходим в мастерскую на первом этаже.

– Боже мой, какая красота! – восклицаю.

– Тебе нравится? – улыбается Ирина. – Мне очень приятно.

– Безумно! У тебя столько талантов. Мне сразу захотелось тоже попробовать, – признаюсь искренне.

– Ты не представляешь, как мне приятно это слышать, Алина. – Конечно, обязательно вместе что-нибудь сделаем. Когда Марина вернется, буду посвободнее. Неделю осталось потерпеть. Но и сейчас справляемся, Владислав мне помогает готовить. Посмотрим, что у него сегодня получилось. Он замахнулся на лагман. Катя должна была помогать, – качает головой.

– А Катя это кто?

– Это дочка Марины, она иногда помогает матери по хозяйству, но, если честно, от нее немного толку. Подожди, Алина! – окликает меня вдруг резко, когда толкаю следующую дверь на втором этаже.

Замираю ошеломленно. Потому что это… детская.

Очень просторная, изумительно стильная, в голубых тонах с бежевыми оттенками.

Две кроватки из светлого дерева, большое пушистое кресло, в тон ему рядом пуфик. Бежевый ковер на полу. Каждая деталь подобрана с любовью. Это комната для близнецов! Для моих близнецов! – понимаю отчетливо. А ведь только сегодня Ирина поговорила со мной и узнала о моем согласии!

Если бы не случилась ситуация с Комаровым, для чего была бы эта комната? – не могу не задаться вопросом.

– Пожалуйста, не смотри на меня как сумасшедшую, – восклицает Ирина. – Мне просто нечем было заняться, когда пропал Демид. Я пыталась отвлечься, чтобы не сойти с ума. Как же я устала от этих опасных командировок! – начинает плакать.

– Пожалуйста, не плачь. Все нормально. Комната очень красивая, – беру себя в руки, хотя признаться, чувствую себя немного странно.

За следующей дверью очень уютная спальня в кремово-белых тонах, со светлой мебелью, на ней останавливаю интуитивно свой выбор. Полагаю, что она и предназначалась для меня. Владислав приносит мои вещи и приглашает спуститься к столу.

– Ну как вам мой лагман, дамы?

– Очень вкусно, – ничуть не кривлю душой.

– Рад, весьма приятно это слышать, – хозяин дома выглядит довольным.

– Ты Бог кулинарии, дорогой, – улыбается Ирина.

Мне нравится эта семейная пара, их отношения. Жаль у меня так не получилось…

Ведем неспешную беседу, когда в дом залетает яркая блондинка. На губах красная помада, волосы рассыпаны по плечам, одета в джинсовый комбинезон.

– Ой, простите, я опоздала!

– Ты сильно опоздала, Катя. Как видишь, с обедом нам пришлось без тебя справляться, – мягко выговаривает Ирина.

– Хорошо, тогда займусь стиркой?

– Сначала познакомься с нашей гостьей. Это Алина.

Девушка смотрит на меня недоуменно.

– Здравствуйте, – говорю первой.

– Здравствуйте, Алина.

– Она поживет у нас, – объясняет Ирина. – Если ей что-то понадобится, ты должна будешь помочь.

– Да, конечно, с радостью.

После еды поднимаюсь к себе, разбираю вещи, когда телефон начинает звонить. Это Комаров, но я не хочу сейчас говорить с ним! Впрочем, вряд ли вообще захочу…

Но телефон звонит не умолкая, и я наконец принимаю вызов.

– Алина! Куда ты пропала? Что за поведение? Ты понимаешь, что я места себе не нахожу?! – с ходу обрушивается с обвинениями Комаров.

– Что тебе нужно? – спрашиваю, поглаживая живот.

– Куда ты уехала? Что за шутки?

– Я тебе все сказала, Жень. Нам дальше не по пути, а значит развод. Займусь этим в ближайшие дни. Мой адвокат с тобой свяжется.

А про себя думаю – разумно ли сейчас тратить деньги на адвоката. Я не могу бесконечно пользоваться добротой Потаповых.

– Никакого развода не будет! Ладно, я погорячился вчера. Оставим детей.

– Они не игрушки, чтобы ты каждый день менял так мнения! И вообще, я с тобой в любом случае уже не смогу жить.

– А с кем сможешь? – спрашивает муж вкрадчиво. – Ты что себе позволяешь, Алина?

– Быть свободной личностью? – отвечаю ему в тон.

Как я раньше не замечала, насколько Комаров ограниченный, самовлюбленный придурок?

Надеюсь, биологический отец моих мальчиков не такой!

Впрочем, это неважно. Я не собиралась рассматривать Потапова как потенциального главу семейства. Тоже так себе вариант, все время жизнью рискует, в командировках длительных… Детям будет тяжело с таким папой. Так что, лучше держаться от него подальше.

– Алина! Ты меня слушаешь?! – понимаю, что пока думала про полковника, мой все еще пока муж что-то продолжал говорить.

– Нет, я тебя не слушала, Жень. Ты уже никакими словами не можешь повлиять на мое решение, извини! И не звони мне больше, я пришлю бумаги!

Отключаюсь, и подумав, отправляю Комарова в черный список. Не нужны мне его звонки. После разговора все равно потряхивает. Вроде приняла уже, что ошиблась, связалась с бесчувственным негодяем. Но все равно больно. Непостижимо, неужели Евгений может допускать на полном серьезе, что после вчерашних его заявлений и поступков я все быстренько забуду и буду жить с ним дальше?

Полное опустошение. Мне не больно, но очень грустно. Выхожу в сад, там возится Ирина, пересаживает цветы.

– Можно я помогу?

– Конечно, – кивает приветливо. – Буду очень рада, – протягивает мне садовый инструмент

Вожусь с цветами, пытаясь выкинуть Комарова из головы! Как хочется спрятаться от всего мира. Сменить все, имя, внешность, стать другим человеком. Забыть о горестном прошлом. Теперь вся моя прежняя супружеская жизнь видится мне только в неприглядном свете. Бывший, хоть пока еще и муж, угрожать мне пытается! Уму непостижимо, за что мне все это?

Еще совсем недавно я безоговорочно верила Евгению. И вот так легко он втоптал меня в грязь. Изменял за спиной.

– Все будет хорошо, Алина, – Потапова ободряюще касается моего плеча.

– Знаю. Все для этого сделаю.

– Ты очень сильная. Молодец. Другую бы это растоптало.

– Нет. Не дождутся.

Вот так началась моя новая жизнь. Первую ночь я никак не могла заснуть на новом месте. То проваливалась сон, то просыпалась и резко подскакивала, не понимая где я. Потом мне приснилось наша с Комаровым свадьба. Я в роскошном платье, Женя говорит мне, насколько я красива, желанна, а потом я отталкиваю его и убегаю. Сон сменяется другим. В моих руках два голубых свертка. Мои красивые мальчики, я смотрю на них и плачу, а Женя вырывает у меня из рук детей и кричит:

– Они не твои! Ты их больше никогда не увидишь!

Просыпаюсь в слезах, сажусь на постели, в первый момент не понимаю где нахожусь и отчаянно пугаюсь. Сердце бешено колотится.

– Алина, все в порядке?! Ты кричала, я очень испугалась… – в комнату вбегает Ирина.

У меня кружится голова подташнивает.

– Все нормально, просто плохой сон приснился.

– Точно? Ты такая бледная, вся мокрая, – касается заботливо моего лба, садится на край постели. – Может быть, вызвать врача? У меня есть очень хороший друг, еще с медицинского института. Я хотела с тобой завтра о нем поговорить. Он может вести твою беременность. К нему в очередь за полгода записываются на прием. Но ради меня он прямо сейчас приедет, стоит только попросить.

– Нет, что вы, я в порядке. Не надо никого беспокоить, тем более посреди ночи. Мне не настолько плохо. Я, наверное, схожу в душ.

– Хорошо, иди. Ты правда вся мокрая. Сейчас Катю разбужу, пусть белье перестелет.

– Не надо, я сама.

– И не спорь даже! Она зарплату за это получает.

В общем, первая ночь в доме Потаповых была непростой. Под утро я отрубилась, слава Богу, без каких-либо сновидений. Проспала до обеда, разбудил меня звонок от Варвары.

Варя мне вчера тоже звонила, я сбрасывала. Прислала смс, умоляла выслушать ее, встретиться, но у меня понятное дело, ни малейшего желания. Но спросонья я забыла, что сделала мне подруга и ответила на звонок. О чем сразу пожалела.

– Алина, ну наконец ты ответила! Я так переживала!

– Не надо за меня переживать, Варь. Поздно спохватилась, не находишь?

– Я надеюсь ты меня все же выслушаешь…

– Нет ни малейшего желания.

– Евгений разыскивает тебя. Он и меня звонками просто измучил. Куда ты уехала? Я волнуюсь.

– Не стоит. Со мной все отлично.

– Поверь, Алина, это был всего один раз! Огромная ошибка! У нас был сабантуй, и я перепила. Ты тогда в командировке была. Евгений приехал в фонд. Я ужасно пьяная, мне так плохо было… Он этим воспользовался, – начинает плакать.

– Ты правда считаешь, что я должна все это выслушивать, Варь? Повторяю, мне не интересно.

– Хорошо, плевать на меня, я поняла. Прощения не заслуживаю, пытаться бесполезно. Тогда по делу. Послушай, твой муж с ума сходит! Он весь фонд на уши поднял! Угрожает, требует. Дошел уже до того, что заявил – мы тебя похитили! Он собирается обратиться в полицию! Вера Игнатьевна в трансе, умоляет тебя объявиться.

– Хорошо, я наберу Вере Игнатьевне, – вздыхаю. Сбрасываю звонок. Перезваниваю главе фонда, объясняю, что со мной все в порядке, я у родственников и обещаю немедленно дать знать об этом мужу.

Вот только Евгений в курсе, что родственников у меня нет. Вот что мне с ним делать? Подавать на развод и как можно скорее! Так он надеюсь поймет всю серьезность моих намерений и бесплодность попыток вернуть меня. Странно, что так сложно объяснить ему очевидные вещи.

На следующий день Ирина отвезла меня к своим знакомым врачу, он оказался очень любезным, мы прекрасно поладили, он осмотрел меня, назначил анализы, и велел готовиться к родам. Оставалось совсем немного до этого события.

– Скоро приедет Демид, наверное, прямо на твои роды, это так волнительно! – причитает Ирина.

Она очень ждет сына, и я ей искренне сопереживаю.

У Потаповых я и правда чувствую себя как дома. Быстро освоилась. Полюбила возиться в саду, а еще Ирина устроила мне мастер-класс, мы сделали корзину из крафтовой бумаги. Я так сильно увлеклась, что напланировала много изделий, например, органайзер для детских вещей. Да, на шопинг меня тоже вытащила Потапова, накупили красивых детских штучек, самых разных.

***

– Дорогая, даже не знаю, как сказать! – утром следующего дня хозяйка дома выглядит очень взволнованной. – Нам с Владиславом надо уехать на пару дней. Так не хочется оставлять тебя одну! Правда, Катя тут, а завтра уже вернется Марина, вы обязательно поладите. Она в курсе что у нас гостья. Присмотрит за тобой, так что тебе всего одну ночь нужно будет провести одной.

– Конечно, я справлюсь, ничего страшного. Что-то случилось?

– У Владислава заболела мама! – закатывает глаза Потапова, и судя по выражению ее лица со свекровью она не особо в ладах. – Василиса Леонидовна женщина с характером. С ней очень непросто. Мы давно уговаривал ее сюда переехать, уже и комната давно готова, и даже домик есть отдельный, если не захочет жить вместе с нами, но старушка упирается.

– Да, конечно поезжайте. Со мной все будет хорошо.

За полторы недели я успела освоиться, дом стал как родной. Мне нравилось заниматься творчеством, плюс я всё равно помогала телефонными консультациями и разными бухгалтерскими моментами в фонде. Скучать точно не собиралась.

– Живот не тянет?

– Отлично себя чувствую. Рожать пока не собираюсь. Езжайте спокойно, – на душе становится тепло от заботы, которой меня тут окружили.

Глава 7

Итак, меня оставили вдвоем с Катериной, с которой, надо признать, у нас не возникло симпатии. Я старалась в свою очередь быть приветливой, а вот девушка почему-то реагировала на меня хмуро и недружелюбно. Если конечно рядом не было Потаповой, при которой Катерина сразу становилась очень милой и шелковой.

Мне не нравилось подобное лицемерие, впрочем, моя жизнь круто изменилась и было о чем подумать, помимо недружелюбной служанки.

– Алина Сергеевна, вам завтрак привезти? – заглядывает утром в комнату Катя. – Или накрыть в столовой?

– Спасибо, я на кухне посижу. Ты можешь заняться другими делами. Не нужно со мной возиться.

– Это моя работа, – задрав подбородок, – отвечает Катя. – Ирина Георгиевна строго приказала о вас заботиться.

Судя по выражению лица Катерины – для нее это как нож острый у горла. Но спорить – только время терять.

– Хорошо, тогда в столовой, – пожимаю плечами.

После завтрака иду на прогулку, потом вожусь с цветами в саду. Это очень успокаивает. Немного утомившись, беру в библиотеке книгу, устраиваюсь на улице, на веранде очень удобные диван-качели, с пледом и подушками. Ну разве не рай? Потом обед. Общаюсь в переписке с Верой Игнатьевной.

– Алина Сергеевна, можно мне отлучиться вечером? Очень нужно! – подходит Катерина с просьбой.

– На сколько? Впрочем, конечно. Езжай, раз нужно.

– Я тогда утром приеду. Спасибо большое!

Мне не очень комфортно оставаться одной в таком большом доме, но отказать тоже не могу. Смотрела на меня так умоляюще, наверное, свидание у нее. Чтож, дело молодое. Я и сама не старая, помню прекрасно, как бегала на свидания к… Так, стоп. Останавливаю воспоминания, которые не принесут ничего кроме боли.

– Договорились, – киваю.

– Вы ничего только не делайте! – Катя ликует. Сразу потеплела ко мне. – Приеду утром, все уберу, помою.

– Да, да, я поняла. Иди, я справлюсь.

Но когда остаюсь в одиночестве, стены дома начинают давить, сразу лезут в голову разные мысли. Вдруг начнутся роды, а я совершенно одна? Стоп, Алина, пора привыкать к тому, что ты сама за себя! Нельзя цепляться за других людей, тем более, Потаповы мне совсем не родственники. У них своя жизнь.

После ужина мою посуду, убираюсь на кухне, поднимаюсь к себе. Около часа читаю книгу, благо детектив очень захватывающий. Только немного страшный, зря я его выбрала. Тем более, мне мерещится шум внизу. Нет! Не мерещится! Подскакиваю на ноги!

Грохот вполне себе реальный! Шум открывшейся входной двери.

Вот теперь я по уши погружаюсь в панику! Кто это может быть? Что могло случиться, что хозяева явились так поздно, и так шумно? Еще и не предупредили. Всего полчаса назад я говорила с Ириной, ни о каком возвращении речи не шло…

Неосознанно обхватив живот руками спешу на шум, который доносится все отчетливее, теперь с кухни. Различаю женский голос.

Он незнаком мне, у Катерины более низкий, а этот – писклявый.

– Не могу я, Демид! Не смогу!

– О чем ты думала, когда за мной полезла? Зачем со мной поехала? Быстро сделала, или вон пошла! – рычит мужской голос.

– Я соскучилась! А ты! Как ты можешь быть таким грубым? Почему я должна это делать? Я не умею! Я боюсь!

Диалог меня парализует. Я конечно не ждала от знакомства с Демидом Потаповым никаких особенных восторгов или радостей, но и такого попросту представить не могла!

Этот мерзавец что, женщину к интиму принуждает? Так соскучился во время своих “опасных заданий”, что совсем берега потерял?

В доме своих родителей? На кухне, вот так, с криками и приказами?

Я настолько возмущена нарисованной моим собственным воображением картиной, что несусь в сторону кухни на всех парусах. Забегаю, не останавливаясь случайно задеваю оставленный Катей на краю стола поднос с дневным ромашковым чаем. И застываю под оглушительный грохот разбивающейся посуды.

Следующее чувство, которое охватывает меня – испуг, паника. Красный след от ладони на мраморной белой столешнице, бумажные полотенца скомканные и в крови валяются повсюду, а двое незнакомых мне людей, мужчина и женщина, заняты на уютной кухне Ирины и Владислава явно не тем, о чем я первым делом подумала!

Смуглая худая девушка лет тридцати держит окровавленное полотенце и плачет. Мужчина другим полотенцем пытается остановить кровь, вытекающую из его левого плеча. Высокий, бородатый мужчина. Заросший как дикарь. Он обнажен по пояс, мой взгляд фиксирует вспышками: Длинные черные волосы, ссадина справа на скуле, твердый подбородок. На груди тоже несколько кровоподтеков. Мощный мускулистый торс, густая поросль волос…

Я буквально вросла в пол и рассматриваю незваных гостей, открыв рот от изумления.

Заметив меня, мужчина издает короткое ругательство.

– Вам нужно в больницу! – бормочу нервно.

– Ты кто такая? Прислуга новая? – морщится. – Умеет мать учудить, – бросает выразительный взгляд на мой живот.

Он даже не представляет насколько его мама отличилась, вот только сейчас это неважно!

– Вызвать скорую? – лихорадочно вспоминаю где мой телефон. Да уж, умеет Потапов появиться эффектно. В том, что это и есть сын Ирины, я уже не сомневаюсь. Он ведет себя здесь как хозяин.

– Демид, кто это? Твоя сестра? – спрашивает незнакомка.

– Хорошо бы медицинская, – умудряется сострить в такой ситуации Потапов. – Нету у меня сестер. Выясним потом. Так, ты, девушка, штопать умеешь, или такая же бесполезная как Люсьен?

– Прекрати меня так называть, – психует девица.

Бросаю взгляд на аптечку на столе. Вдыхаю поглубже.

В фонде мы разным занимаемся, иногда приходилось и медицинскую помощь подопечным оказывать. Зашивать я умею, кровь останавливать. Прошла медицинские курсы. Лучше бы конечно в больницу, но препираться с полковником нет никакого желания.

Нехотя подхожу к нему, испытывая робость. А потом отключаю ненужные эмоции, насколько могу, конечно. Работаю быстро и четко, раздумывая о том, что было бы, окажись тут Ирина. Ей бы точно стало плохо. Почему Потапов совершенно не бережет мать?

Самое странное, что никто больше ни слова не говорит, воцаряется тишина. Позволяют мне обработать и зашить рану. Потапов ни звука не издает, не мужик – робот без эмоций! Потому что ему точно должно быть больно!

Силой воли подавляю неловкость, все же я обычно подросткам раны обрабатывала после драк, а не огромному бородатому мужику. Еще и по совместительству отцу моих детей. Нельзя не признать тот факт, что Потапов меня очень сильно смущает. Не знаю откуда такая реакция, ведь он мне ни чуточки не нравится. Главное чувство – держать своих деток как можно дальше от этого громилы! С кем он подрался? С бандой сумасшедших орангутангов?

Чувствую, что Потапов разглядывает меня не менее пристально и щеки покрываются пятнами. Сердце разгоняет ритм, по коже табунами носятся мурашки. Хотя я уже не разглядываю своего пациента, сосредоточена только на ране. Ее явно нанесли ножом. Но мне достаточно и окровавленных голых мускулистых рук. Ростом Потапов больше чем на голову выше, он тот, про кого говорят “косая сажень в плечах”. Вдобавок ясно, что очень силен.

– Спасибо, – благодарит коротко, когда заканчиваю свои манипуляции. – На врача училась? Чего тогда в прислуги пошла? И как зовут, спасительница?

– Меня зовут Алина, – на остальные вопросы не успеваю продумать ответ, снова влезает спутница Потапова. Судя по ядовито-прожигающему взгляду, направленному на меня, я очень ей не по душе. Что и подтверждает словами:

– Все равно, Демид, не нравится мне эта мадам. Почему ты ей доверяешь? – капризно говорит брюнетка. – Вдруг она навредит тебе!

– Люся, успокойся! – рявкает коротко. – Пожрать лучше приготовь, – басит невозмутимо.

– Я Лариса! Тебе только для этого нужна, да? Штопать и жрать готовить?

– Ты сейчас серьезно решила при беременной посторонней разборки устроить? Быстро, я сказал.

– Я сама все приготовлю, – вздыхаю. Раз уж все равно за прислугу приняли, добавляю мысленно. Да и не сложно мне сына Ирины накормить. Она мне крышу над головой дала, поддержала в самый тяжелый момент.

Накрываю на стол, Потапов уходит наверх, а вот Люся-Лариса со мной остается. Не помогает, но очень внимательно продолжает меня разглядывать.

– Даже не думай в его сторону посмотреть, – произносит угрожающе.

Мне не по себе становится. Смотреть в сторону Потапова я и не думала, но все же мы с ним связаны. Пусть и нет в том моей вины. Мне что, придется выстраивать отношения не только с отцом детей, который все время рискует, но и с его ревнивой тигрицей?

Что-то не похоже на радужную перспективу.

– Лариса, вам совершенно не о чем беспокоиться, – говорю примирительно.

– Да видела я, как ты на него зыркала! Как кошка голодная! Я его три месяца ждала! Чуть с ума не сошла от тоски! Поэтому шла бы ты лесом, врачиха!

– Мне жаль, что вам так тяжело пришлось, – произношу вежливо. – Но давайте не будем переходить на личности.

– Почему ты тут, с таким пузом огромным? Кто таких в прислуги берет! Меня не обманешь! Только попробуй сказать, что от него! Только попробуй!

И что делать? Ведь правда в том, что дети от Потапова. Мне искренне жаль Люсю-Ларису, очень. Отчаянно размышляю, что же ей ответить…

Глава 8

– Люся! – зычный голос Потапова гулко разносится рядом с нами, так неожиданно, что обе вздрагиваем. – Я тебе что сказал? Что велел? Ты какого тут разборки устраиваешь? К беременной пристаешь?

– А ты меня своим басом не пугай! – упирает руки в бока женщина. – Я пуганая! Не нравится мне эта баба! Отошли ее! Может она вообще приблудная, пока твои родители у родственников, дом вскрыла. Ты ведь когда звонил матери, она тебе о гостье ни словечка не сказала!

– Верно, – задумчиво кивает Потапов.

Он переоделся, и похоже принял душ. От него пахнет моим любимым лавандовым гелем для душа, что на днях в премилой лавочке купила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.