Дина Павлова
Двойная жизнь

Глава 1. Таня

– Мне завтра снова в рейс, – сообщает муж, пока я укладываю Веру. Боже, опять! Да сколько можно-то! Мне с трудом удается сдержать эмоции. Не хочется ругаться при ребенке. Однако когда я возвращаюсь на кухню, я не выдерживаю:

– Сережа! Ты ведь только сегодня вернулся! И тебя не было неделю! Понимаешь? Я уже скоро забуду как ты выглядишь!

В последнее время командировки становятся все чаще, а промежуток между ними – все короче.

– Андрей Николаевич просит, – с упором отвечает муж. Причем упор на слове “просит”. – Ты сама хотела чтобы я занимался грузоперевозками. Я и занимаюсь. А там все не так просто! Сто раз рассказывал!

Сережа уже фактически орет во весь голос, а я плотнее закрываю дверь, чтобы не разбудить ребенка.

– Я тебя поняла, – качаю головой. – И на сколько ты собираешься?

– Надеюсь что ненадолго… Дня четыре.

– Неужели тебя заменить некому? – вопрос риторический. Я заранее знаю что мне Сережа ответит… И да, Сережа не разочаровывает:

– Ты же не хотела чтобы я работал охранником? Не хотела! Заставила меня уволиться? Заставила! Ну вот, теперь я пашу как раб! Хотя я и есть раб! Ты сидишь дома и понятия не имеешь, что у меня происходит на работе… – мученически закатывает глаза, – Да что на работе! Ты понятия не имеешь что в мире происходит, дальше своего носа не видишь. У тебя никакой ответственности, сидишь, целыми днями фигней страдаешь!

– Перестань, – цежу сквозь зубы. Да, воспитание ребенка, декрет, все это Сережа никогда не считал ни за работу, ни за занятость.

– Это ты перестань! Хватит меня осуждать за то что я пашу двадцать четыре на семь! Ты думаешь я для себя стараюсь? – Сережа на меня так рявкает, что я буквально вжимаюсь в стену. Кажется что еще чуть-чуть, и он меня ударит! А я чувствую себя бесконечно виноватой. Потому что получается что если бы не я, муж был бы счастлив. А я все испортила, – Я зарабатываю вам на безбедную, сытую жизнь! Я каждый день своей шкурой рискую!

– Я простила тебя уволиться с предыдущего места работы как раз чтобы ты своей шкурой не рисковал, – пытаюсь оправдываться. Только Сережа меня даже слушать не хочет.

– Ты ничего в жизни не понимаешь. А раз не понимаешь, то и не спорь! К тому же не помню чтобы у тебя возник хоть один повод на меня пожаловаться!

– Тебя не бывает дома, ты это понимаешь?

– А ты думаешь деньги с неба падают? – усмехается, – Хотя что с тебя взять… Ни черта ты не думаешь.

– Сережа!

– Да хватит! О чем с тобой разговаривать!

Муж обиженно уходит из кухни, а я иду мыть посуду. Да, ссоримся мы в последнее время тоже все чаще. И я ничего не могу с этим поделать. И если раньше удавалось извиниться перед Сережей и тем самым закрыть вопрос, то теперь он кажется совсем не настроен на диалог. Более того, он разговаривает со мной уничижительно. Но чем я заслужила такое отношение?

На следующее утро, в семь, Сережи уже нет. Уехал. А я, поднявшись и собирая ребенка в садик, тысячный раз думаю о том, что же с нами случилось. Почему мы так охладели друг к другу? Хотя нет, не мы… Охладел Сережа.

– Мам, я не хосу в садик, – морщится Вера. Ее трудно поднять с кровати. А я… Я уже давно не говорю Сереже, что подрабатываю. Потому что тех денег, что он приносит, мне не хватает. А скажешь что не хватает – скандал начнется. Сережа воспримет мои слова так, что я хочу его унизить. Что я его недостаточно ценю… И не объяснишь, что я его очень ценю, только цены растут, а денег он приносит – копейки.

А с ребенком-то особенно не поработаешь, вот и приходится каждое утро отводить Веру в садик. Ей всего три годика, и я мечтала что хотя бы еще полгода я с ней повожусь дома, но… Увы и а ах.

– Надо, моя хорошая, – целую в щеку, – А мама пойдет на работу.

– Не ходи!

– Надо, моя радость. Но зато вечером я тебе куплю вкусняшку!

“Надо”. Слишком часто я повторяю это слово. И повторяю не мужу, а дочери. И никакого просвета впереди.

Разбирать коробки на складе – так себе работа. Не женская. Но зато я могу брать смены, которые мне удобно. Я работаю в отсутствие Сережи, когда он очередной раз на вахте, в пути… А когда он дома, то и я дома. Только в последнее время я работаю все больше и больше.

Оставив малышку в садике, я еду на автобусе на работу. Склады находятся за городом, что не слишком удобно. Но это ничего. Зато сразу после смены мне заплатят. Мелочь, но… Будет что купить и мне, и дочери. Потому что те деньги, которые за неделю заработал Сережа… Это три мои смены.

Чтобы как-то убить время, а заодно избавиться от грустных мыслей, я вытаскиваю из сумочки смартфон и начинаю листать ленту одной из социальных сетей.

За окном противный дождик, да и спать хочется… Поэтому я не сразу понимаю что только что мелькнуло на экране.

“Возможно вы знакомы” – всплывает надпись. Хочу уже смахнуть, но… Вижу знакомое лицо на аватарке. Лицо моего мужа! И имя… Харли Девидсон.

Нет, не Сергей Ларинов. А Харли Девидсон! Как странно. Зачем мужу второй аккаунт? Он и первым-то своим не пользуется. Даже аватарки на профиле нет. А тут – есть.

Я робко нажимаю на имя, перехожу…

На стене куча фотографий… И я ни одной из них не видела. Более того, целая серия снимков где мой муж на море с какой-то девушкой! А та беременна! А вот еще. Они стоят рядом возле ЗАГСа. У меня внутри будто кто-то разливает кислоту.

Глава 2. Таня

Я не помню как я добираюсь до работы. Все, что я могу сейчас делать, это плакать… Мне так больно, что хочется забиться в подсобку и не выходить оттуда неделю. Увидев меня, начальница смены Оксана отводит меня в сторону:

– Таня, привет! Что с тобой? Все в порядке?

– Не в порядке, – говорю как есть. И в этот момент я начинаю просто рыдать. Конец. Это чертов конец! Моим иллюзиям, моей любви, моей семье. Ну как так-то? И ведь говорили мне что странная у Сережи работа, что не может человек столько времени проводить в рейсах, да еще и не принося денег. А я все не верила, думала что люди или придумывают, или завидуют… Про всех плохо думала. Кроме Сережи. Хотя нет-нет, да проскальзывала мысль, что не клеится что-то. Но надо знать мужа!

Как сейчас помню. Это было незадолго до того, как я вышла на работу. Точнее это стало причиной моего трудоустройства.

– Только не говори что у тебя закончились деньги! – это был тот редкий момент, когда муж был целый день дома. Лежа на диване, совершенно не в духе, он просто листал новостную ленту в телефоне и с кем-то переписывался. Хотя теперь понятно, с кем. С любовницей. А я… Я надоедала глупыми вопросами.

– Закончились, Сереж. Ты же сказал что приедешь и дашь хоть сколько-нибудь! Мне даже молоко не на что купить!

– Танюш, – он в этот момент отвлекся от телефона и уничижающе на меня посмотрел, – Ты сейчас похожа на попрошайку. Тебе постоянно нужны деньги. Я только и слышу дай-дай-дай. Ты не умеешь экономить, не умеешь вести хозяйство!

– Умею! Ты цены видел? – в тот момент я почувствовала негодование… И бессилие. Почему это я попрошайка? Это прямая обязанность мужа – семью кормить!

– Видел я цены! И видел что ты покупаешь. Вот возьмем йогурты. Что, так надо брать эти йогурты по пятьдесят рублей баночку? Можно по двадцать!

– Так это для детей… И… Как по двадцать? Ты хоть представляешь что туда кладут? – я не понимала как можно экономить на ребенке! Ладно, я с точки зрения мужа доброго слова не стою, но Вера? А он продолжал, уверенный в своей правоте.

– Зачем такие дорогие яйца брать? Эти макароны… Из твердых сортов. Ты нормальная? Есть дешевые, которые ничем не отличаются. Творог сколько выходит…

– Сереж, ты хоть понимаешь что говоришь? Ребенку нужна молочка, фрукты, овощи… Я уже про себя молчу… Я давно не ем те же йогурты.

– Дорогая моя. По поводу овощей и фруктов, – он смотрел на меня как на червя. И меня это с каждым словом просто убивало, – Можно и как-то поскромнее, согласись? Вот за каким ты на выходных купила ребенку манго? Ты в себе? Сколько оно стоит?

– Так оно таке удачное, вкусное…

– Есть такая прекрасная вещь как яблоки! И бананы. И хватит придумывать. Ты транжира! И подумай над своим поведением. Я конечно тебе сейчас немного переведу. Но… Второй раз я так делать не буду.

– Хорошо, – я спорить не стала, – Это последний раз.

– Ну и умничка.

Муж углубился в дальнейшую переписку, а я тут же начала искать работу. По натуре я человек неконфликтный. Вообще про таких как я говорят что у меня “женская мудрость”. Но сейчас я уже понимаю, не мудрость это, по крайней мере в моем исполнении, а самая настоящая дурость! Потому что не надо быть женщиной из домостроя, которая всегда и со всем соглашается с мужем, а хоть раз в жизни показать характер!

Ну а я… Не стала спорить с мужем и через пару дней уже ехала на собеседование. И надо сказать, сейчас, хоть я и рыдаю в подсобке рядом с начальницей смены, я рада хотя бы одному: есть у мужа любовница, нет ее, а я могу обеспечить себя и дочь. Пусть и не так как хотелось бы! Но с голоду точно не умрем.

Кстати после того как я стала зарабатывать, в рационе ребенка появились все полезные продукты. Более того, они появились даже в моем рационе!

– Рассказывай, ты чего плачешь? Дома что-то случилось? – Оксана гладит меня по спине, жалея. Очень добрая девушка. Кстати помладше меня. Такая живенькая, фигуристая, небольшого росточка, – Не плачь!

– Мне муж изменяет… – я это говорю через силу. Как будто если я произнесу это вслух, поступок Сережи станет более реальным, настоящим, выйдет за пределы фотографий в интернете.

– Почему ты так решила? Он сам признался?

– Нет. Он опять в рейсе… – вытаскиваю телефон, – Только я думала что он работает. А выяснилось… У него любовь. Я случайно нашла его аккаунт, где у него фото. Он там с девушкой.

– Засада, – вздыхает, – А ты уверена что это он?

– Так я что, своего мужа не узнаю? Он даже в той же одежде фоткался, что и дома носит… – боже, как бы я была счастлива, если бы это был его двойник, брат-близнец, пришелец из космоса… Только это мой муж, которого я люблю. Первый мой мужчина, и, как я надеялась, последний.

– Ну а может девушка просто подруга?

Я захожу на страницу к “Харли Девидсону” и показываю фотографии. Красивая стройная брюнетка гордо улыбается со всех снимков, как будто демонстрируя всем своим видом: смотрите, какого мужика себе отхватила!

– Да уж… Они еще и целуются тут, – произносит Оксана, когда я перелистываю очередное фото. А мне к горлу подступает тошнота. Сволочь! Если бы он был сейчас рядом, то я бы… Я бы ему все лицо исцарапала. Я бы его убила к чертям!

Я перелистываю фотографию, чтобы этого не видеть. И так плохо.

– Как же я его ненавижу! – цежу сквозь зубы. Не могу я смотреть на все это. Противно.

– Погоди, – произносит Оксана, когда я уже хочу выключить экран, – А чем у тебя муж занимается?

– Грузоперевозками.

– Посмотри что в описании…

У меня невольно проскакивает усмешка. “Харли Девидсон и Антуанетта Шарман проведут вам любой праздник! Свадьба, юбилей, детский утренник”

– Он что, тамадой работает?

– Видимо, – киваю, – А точнее клоуном.

Глава 3. Таня

– Так он творческий человек? – уточняет Оксана. А я… Я просто смотрю на эту надпись и не знаю что и ответить. Творческий… Боже! Он никогда не был творческим… Хотя… Смотря что считать за творчество.

– Нет, он работал охранником раньше.

– А образование у него какое?

– Неоконченный юридический колледж.

Хотя когда мы познакомились, он клялся и божился, что он самый успешный студент. Успешней некуда. А ведь я верила.

Мне тогда только исполнилось восемнадцать. После окончания школы, одиннадцатого класса я решила подработать в кафе или ресторане официанткой. Меня все равно никуда в другое место не брали. А я думала так: за три месяца накоплю на новый телефон, а там глядишь, еще и сдача останется… Одежда мне тоже нужна!

Мама меня одна воспитывала. Так получилось, что отец нас бросил, когда мне было три года. Как говорят в подобных случаях, “ушел за хлебом”. И мама меня одна на себе тащила. Учительница в школе. С ней просто не было. С одной стороны – строгая, требовательная, с высокой планкой. С другой… В школе много не заработаешь. Хотя она и брала и классное руководство, и репетиторством подрабатывала…

Она требовала от меня чтобы я была отличницей, аккуратисткой, не говорила бранных слов и никогда не перечила. Она не прощала если с ней спорят. А я и не спорила.

Но когда мне исполнилось восемнадцать, тем самым летом, я заявила, что хочу подработать. Что хочу новый айфон и красивые туфли. И вообще, я сдала ЕГЭ на пятерки и имею право сделать хоть что-то, что именно я хочу!

Мы ругались весь вечер, но в итоге мама сдалась. И разрешила мне работать! Но с условием, что тридцать первого августа я увольняюсь! Я даже не спорила по этому поводу, ведь с первого сентября у меня должна была начаться учеба! Как истинная дочь своей матери я поступила на филологический факультет. Пошла по стопам. Она – учительница русского и литературы, а я… Не знаю кем я собиралась становиться…

Но я не теряла оптимизма! Была уверена, что еще чуть-чуть, и все получится! Ведь в восемнадцать жизнь совершенно иначе видится.

Меня взяли официанткой. Это был ресторан-корабль. Очень крутое и пафосное место. Где отдыхали самые крутые бизнесмены, депутаты… Я быстро узнала, что все мои коллеги-официантки устроились сюда не для того чтобы заработать. Они хотели найти себе богатого мужа.

Ну а я… Я была дурочкой. Да и сейчас ею осталась. Тот день я помню отчетливо. Это был самый первый мой рабочий день. Играла громкая музыка, в глаза били разноцветные прожектора… А я носилась с подносами, впервые осознав, как же тяжело оказывается работать официанткой! Это выматывающий труд! Мои ноги болели, они отваливались. Руки отваливались тоже.

Но что было самое противное, это взгляд какого-то выпившего “гостя”. Мне сказали что он депутат или бизнесмен… Это потом стало ясно что он не то и не другое. Водитель, которого пустили за стол. Он порядочно накидался. И решил что для продолжения веселья ему необходимо женское общество.

Я даже сначала не заметила его сальных взглядов. Но он меня подзывал из раза в раз. А потом, когда я, улучив минуту отдыха, пошла на веранду, где никого в этот момент не было, подкараулил меня и своими лапищами схватил за талию и прижал к себе. Как сейчас помню противный запах из его рта.

– Не трогайте! Пустите! – я орала на весь корабль, но мои вопли не были слышны из-за музыки. На меня накатила паника. Я пыталась освободиться из липких объятий, чувствуя противные слюнявые губы на своей шее.

И в этот момент что-то произошло. Что-то – это был Сережа, который резким движением буквально оторвал от меня этого пьяного. Дав ему несколько отрезвляющих пощечин, он его выпроводил обратно в зал, а я… Я разрыдалась. Мне было так страшно, что я еще час не могла собрать себя в кучу.

Сережа работал в этом заведении охранником. И в тот момент он мне показался самым лучшим, самым красивым и сильным. И ни один депутат или бизнесмен не сравнился с ним.

И когда я вспоминаю сейчас день нашего знакомства, мне становится так больно, будто мне живьем вырезают все внутренние органы. Ведь Сережа был благородным, чутким, справедливым… Почему он так поступил со мной? За что?

– Не плачь, – произносит Оксана, – Главное – это здоровые дети и родители. А мужика можно и нового найти.

– Она красивее меня? Любовница, – сама не ожидала что спрошу это. А Оксана мотает головой:

– Нет. Не красивее. Ты лучше.

– Хорошо, – я поднимаюсь чтобы отправиться на работу. Ее-то никто не отменял. Но телефон жжет мне карман. И через пятнадцать минут я все равно вытаскиваю сотовый и смотрю на страницу мужа.

А там уже новый статус: “Только что отвез Антуанетту в роддом! Только бы все было хорошо!”

Глава 4. Таня

Я не знаю что мне делать. Рабочий день проходит кое-как. Голова забита мыслями… Всеми сразу. Как я не замечала неладное? Почему я такая дура? Что делать дальше?

Уже на обратном пути, в автобусе, я снова открываю профиль мужа. И несмотря на то, что мне противно теперь даже телефон в руках держать, я все равно с каким-то мазохистическим чувством лезу смотреть фотографии.

Понятно что роману моего мужа и “Антуанетты” уже минимум девять месяцев… Но когда он начался? Когда начались эти постоянные командировки… Года полтора назад. Вот и ответ. Только почему Сережа представляется тамадой? Он что, реально им и работает? Его измена меня как будто и не удивляет. А вот подобный род деятельности выглядит максимально странно.

Потому что Сережа всегда хотел от жизни совершенно другого… Не развлекать людей… Он хотел быть самым крутым парнем! Только эта крутизна оказалась с душком.

Я не сразу в нем увидела эту хитринку, которая могла закончиться в какой-то момент очень плохо. Именно поэтому я и настояла на том, чтобы он ушел из охраны… И из ресторана на корабле.

В тот день, когда Сережа меня спас от пьяного гостя, я искренне считала, что нас обоих попросят на выход. Но этого не произошло. Более того, Сережа меня подтрунивал на счет моих опасений.

– Ты хоть знаешь, кто я такой?

Он меня очень удивил этим вопросом. После работы мы шли по пустому городу. Я была очень уставшая, ноги гудели, но… Мне так не хотелось расставаться с Сережей. А какие эмоции я испытывала что этот красивый, высокий мужчина меня провожает до дома!

– Ты охранник, – ответила уверенно, а Сережа засмеялся, как будто я сказала какую-то глупость.

– Сразу видно что ты наивная, юная… И немного неопытная.

Меня такая характеристика никак не оскорбила. Я скорее была согласно с этим. И правда, что видела в своей жизни я, вчерашняя школьница?

– Ты не охранник?

– Я – начальник смены, – он ответил это таким тоном, что я в тот момент растерялась. Звучало будто “начальник смены” – это практически президент страны. Ну или министр. Сейчас, когда я это вспоминаю, мне становится понятно: Сережа меня просто обманывал, с самого начала…

– А что такого в начальнике смены? Это особенная должность?

– Нет, ты не поняла, – я почувствовала как он взял мою руку в свою горячую ладонь. Да, я была так юна и наивна… Я даже ни с кем не целовалась к тому моменту! Поэтому мои мысли тут же спутались от удушающего счастья. – Я начальник смены, который решает вопросики.

– Какие?

– Ну как, какие? Любые! Меня знают тут все! Понимаешь? Начиная от депутатов, заканчивая крупным криминалитетом. Они все со мной здороваются, общаются… И если что-то происходит, какие-то проблемы, то я их решаю. Не бесплатно конечно…

Мне бы бежать в ту минуту… Это были не просто красные флажки… Это были реющие флаги, что передо мной – самый настоящий прохвост. Но я, домашняя девочка, шла рядом, под руку с красавчиком-богатырем и слушала, открыв рот, все, что он нес…

Уже потом, через пару лет, когда до меня стало доходить, я заявила, чтобы он завязывал со своей “помощью”. Но тогда… Тогда я ничего не понимала. Я в тот момент подумала, что Сережа – это настоящий герой, который может все. Что он отважный и благородный, ответственный и красивый.

Да, он и правда выделялся среди большинства… Широкоплечий, с правильными чертами лица… Нет, в такого нельзя было не влюбиться. Да и он сам мне тогда намекнул, что за ним девушки толпами бегают… Ну вот одна и добежала.

Листаю фотографии… Нет, Сережа и правда тамадой стал. Есть несколько снимков, как он в костюме Петра первого, держа в руке микрофон, что-то рассказывает людям в ресторане, которые сидят за большим длинным столом. Ну или поет. Тут уж не угадаешь. Его Антуанетта тут же. В образе царицы. Белый парик на голове, длинное платье…

Я забираю ребенка из детского сада, и мы молча идем к остановке. Вера замечает что я совсем не в настроении. Она дергает меня за руку…

– Мама! – дочке хочется чтобы я с ней поговорила. А я как вареная. Беру ребенка на руки, хотя сил ее таскать уже нет.

– Мы сейчас придем домой и будем кушать йогурт…

Который я забыла купить. Зайдем в магазин, ничего. При дочке нельзя показывать слезы. Незачем это.

Самый важный вопрос: а что теперь делать? Нет, так-то ясно что… Разводиться. Только это значит что придется делить квартиру, за которую нам еще ипотеку платить пятнадцать лет. Да и что там останется после продажи? Ничего! Потому что сначала идут проценты, и лишь потом – сама квартира. А проценты нам еще пять лет платить.

Безысходность.

Деньги на первый взнос нам подарили на свадьбу. Причем его родня… У Сережи семья большая и дружная. И кстати, что совсем удивительно, в отличие от него люди они простые и открытые. Особенно его мама.

Сама она живет в пригороде, имеет хозяйство, огород. И, несмотря на не самое лучшее здоровье, в пятьдесят лет впервые получила права и сама ездит на машине. Да, Виктория Владимировна – это одна из самых удивительных женщин, кого я только знаю.

И снова накатывает воспоминание: это первое знакомство с ней. Сережа тогда жил с родителями… Несмотря на возраст в двадцать шесть лет. Нет, я была слишком молода и глупа, чтобы заметить противоречие. Если Сережа так крут, если он такие крупные дела решает, то почему у него нет денег?

– Ты смотри, Сережа тот еще прохвост, – сразу, почти с порога заявила его мама. Она меня встретила ласково, посадила пить чай с вареньем… Предупредила… А я, дурочка, мотала головой:

– Нет, он хороший, ответственный!

– Голову тебе морочит!

– Нет, что вы…

Спорить со мной Сережина мама не стала, не стала ругаться и переубеждать, только сокрушалась что я такая молодая и глупая, совсем еще девочка. И я искренне возмущалась, что она не понимает какая я взрослая. Правда не вслух, а про себя. Я была ослепленной первой любовью. Тогда.

Да и женился бы он на мне, если бы я не забеременела?

Глава 5. Таня

Сережа ухаживал за мной красиво. Он всегда любил широкие жесты, поэтому старался произвести на меня впечатление всеми возможными способами.

Хотя мне много было и не надо. Влюбленная как кошка, я смотрела в его глаза и таяла. Я ночью спала и видела его во сне…

Сережа это замечал, но все равно старался: букеты цветов, рестораны… Он рассказывал о том, насколько он не простой парень, всеми силами пытался продемонстрировать что он очень богат. Хотя я чувствовала что это далеко не так. Однажды, когда мы сидели в ресторане, он произнес:

– Знаешь, Тань… Девушки по нынешнем временам пошли такие… Алчные, – он горестно вздохнул. – Когда деньги есть, они тебе на шею вешаются, а если денег нет, тут же бросают.

– Я не алчная, – я хлопала глазами, не понимая что имеет ввиду Сережа. На что он намекал? Что я такая же? Что ищу богатенького?

– Я не про тебя, а вообще… Просто наблюдение по жизни, – вздохнул Сережа и взял меня за руку.

И так получилось, так совпало, что на следующий день он объявил что у него денег совсем нет. Закончились. И что теперь наши свидания будут исключительно в парке.

Я нисколько не расстроилась. В парке так в парке. Мне так было даже комфортнее. Потому что в ресторанах я чувствовала себя не в своей тарелке. А все эти букеты заставляли меня густо краснеть. Да и мама была очень недовольна. Она переживала что я “принесу в подоле” и требовала познакомить ее с ухажером. А я до последнего откладывала, я была уверена что Сережа ей не понравится.

Помимо парка Сережа приглашал меня к себе домой… Точнее домой к своим родителям. И если первые пару раз все обошлось чаепитиями, то в один из жарких июньских дней, в единственный за неделю выходной, мы оказались дома одни…

– А где Виктория Владимировна и Андрей Георгиевич?

Меня смутило отсутствие хозяев. Однако Сережа удивлен не был. Я сразу поняла что он меня приволок к себе в тот момент, когда точно знал что родителей дома не будет.

– Садись, не стесняйся, – он это произнес смеясь, – Мама с папой поехали во Псков к родственникам, только завтра будут. А у нас есть… Смотри что!

Он достал бутылку вина.

– Я не пью, – ситуация мне чувствовалась не самой комфортной. Я сидела за столом в просторной кухне и ерзала на стуле, не зная, как отказаться. Мне хотелось уехать… Но Сережа был улыбчив, в приподнятом настроении и крайне гостеприимен. И я… Я осталась.

– Знаешь, Таня, – он мне положил салат, который явно сделала его мама, – Я сомневался до последнего, но… Ты и правда не такая как большинство девушек, которые мне попадались на жизненном пути. Я до последнего думал, что ты меня бросишь… Но ты совсем не такая.

Он мне и себе налил вина, и я, слушая его, пила… И как-то очень быстро все стало радостным и безопасным, я почувствовала такую уверенность в себе… В общем через полчаса Сережа подошел сзади и, обняв меня, начал целовать в шею, возбуждая. Потом взял меня за руку, заставляя подняться.

И мы пошли в его комнату. Нет, я не была смелой. И если бы Сережа не был так настойчив, то точно бы ничего не произошло. Но… Сережа действовал с напором. И я… Я сдалась. А к вечеру я вышла из дома не такой, какая была утром. Счастливая и повзрослевшая, готовая обнимать целый мир.

Сейчас, спустя несколько лет, я понимаю, что он меня попросту подпоил, воспользовавшись моей неопытностью. Но, с другой стороны, я уже была восемнадцатилетней. И я сразу поняла зачем Сережа меня пригласил. И все равно осталась.

Вернувшись домой, я механически переодеваю Веру, потом готовлю…

Где я буду жить после развода? Мне придется снимать квартиру. А это серьезные траты. По крайней мере для моего скромного бюджета. Но и жить с предателем я не стану. А к маме ехать не хочется.

Я открываю калькулятор, чтобы прикинуть сколько я буду зарабатывать при максимальной занятости… Не так густо, если учитывать аренду… Но на жизнь хватит.

Что ж. Значит можно разводиться хоть сейчас. Поэтому я беру телефон чтобы сообщить Сереже о своем решении. И зависаю. Как сформулировать? Все слова из головы выветрились… К тому же ему наверно не до меня. У него вон, любовница рожает…

“Мы разводимся. Я все знаю”

Нажимаю “отправить”. Ответ приходит на удивление быстро.

“Не понял. Шутишь?”

Неожиданное сообщение Сережи. Думала он сразу согласится, но…

“Оставайся у своей Антуанетты, Харли”. Надеюсь так будет понятнее. В этот раз ответ приходится ждать немного подольше.

“Я скоро буду”

“Не надо”

Вот только мне сейчас Сережи не хватало. Я не хочу его ни видеть, ни слышать. Мне и в одном помещении находиться с ним противно. Предатель, шут гороховый! Хотя… Вряд ли он приедет чтобы упрашивать меня остаться. Скорее обсудить детали развода.

Проходит минут двадцать, и я слышу как хлопает входная дверь. Знакомые шаги. Сейчас, когда Сережа рядом, мое сердце начинает плакать кровью. Мне так больно! Легко было переписываться, но… Тяжело видеть предателя. Муж заходит не спеша, с важными видом.

– Как ты узнала? – первый вопрос от Сережи, – Небось шпионила.

А голосе усмешка. А у меня к горлу подступает тошнота.

– Ты слишком высокого о себе мнения.

– Значит сдал кто-то, – он садится напротив меня и внимательно смотрит, – Но это не важно. Понимаешь, Тань… – откашливается, – Ты хорошая девочка, но… Ты ни рыба, ни мясо. Скучно с тобой.

В отличие от развеселой Антуанетты в образе царицы. Ага.

– Мне не интересно как ты оправдываешь свою измену, – говорю сухо.

– Это не измена. У меня просто вторая семья… Но я и первую тоже люблю, – улыбается, – Так что предлагаю все оставить по-старому…

Глава 6. Таня

Я аж захлебываюсь от возмущения. Оставить по-старому? Это как? Мне кажется что Сережа бредит. И совсем потерял связь с реальностью.

– Что ты несешь?! – говорю едва слышно, – Ты что, султан что ли?

Ну а что? Костюм императора он нашел, надел на себя… Что-то могло и с головушкой произойти. Но это только в моем представлении муж ерунду несет. В его же понимании все хорошо и логично.

– Нет, не султан, но давай начнем с главного: мужчины, в отличие от женщин, полигамны. И цель любого мужчины, это сделать так, чтобы его сперма оплодотворила максимальное количество женщин… – говорит и даже улыбается. Идиот! Редкостный идиот!

– Так вот оно что! – вскидываю брови.

– Хорошо что ты сейчас начала меня понимать. И думаю теперь ты не станешь осуждать меня…

– Стану, – мотаю головой. Боже, да о чем мы разговариваем? Это бред сумасшедшего! – Есть масса способов этот вопрос решить.

– Интересно как? – фыркает.

– Это очень легко сделать. Есть банк спермы, куда можно сдать донорский материал. Представляешь? – не свожу глаз с мужа, ловя себя на мысли, что я больше не вижу в нем ни красоты, ни какой-либо привлекательности, пусть самой минимальной, – То есть подаешь заявку, сдаешь анализы… И если все хорошо, ты становишься отцом для десятка детей. Для этого даже не нужно в костюме Петра Первого отплясывать перед не очень трезвыми людьми.

Мрачнеет.

– Ты глупая. Просто глупая… Я бы сказал идиотка, но это слишком грубо, – поднимается с места и прохаживается по комнате, – Мужчина должен реализовываться… Он должен не просто надрочить в пробирку! Он должен быть самцом!

– Будь самцом без меня! – нет терпения это слушать. Самовлюблённый павлин! – Как там твоя Антуанетта, родила?

– Спасибо что поинтересовалась. Все неплохо, будет мальчик, – Сережа активно подхватывает эту тему, а я смотрю на него и понимаю, что он не чувствует мои эмоции, ему просто плевать на них.

– Заканчивай. Жаль что ты не понимаешь… Хотя если бы понимал, то не завел бы вторую семью.

Но Сережа упрямый. И он правда считает что сможет меня в чем-то переубедить. Я же всегда была мягкая, я всегда соглашалась… А значит, и сейчас соглашусь…

– Только не строй из себя жертву! В конце концов, пока ты не узнала что есть Антуанетта, тебя все устраивало. А теперь в тебе сыграл женский эгоизм, – он садится напротив меня очень близко и смотрит в глаза. То есть я понимаю, что он таким образом пытается меня очаровать… Так, как это делал в прошлом. Только сейчас его ужимки не работают.

Боже, он настолько слеп, что даже не понимал, что и без его гулянок наша семейная жизнь катилась ко всем чертям!

– Меня много чего не устраивало! Ты заставил меня выйти на работу, потому что нам с дочкой есть было нечего! – я это ору на всю кухню, в глубочайшем возмущении, и… В эту же секунду я чувствую пощечину. От мужа!

– Не ври! Все тебе хватало! – орет на меня Сережа, а я вскакиваю с места и пячусь назад. Меня никогда и никто не бил. Ни случайно, ни серьезно… И сказать что я в шоке, это ничего не сказать. Держась за лицо, прижимая ладонь к щеке, я смотрю на раскрасневшегося Сережу… – Ты мерзкая лгунья! Всю жизнь сидишь на моей шее! А сейчас рассказываешь как ты страдала! И что ты якобы работала! Не было этого!

– Уходи, – шиплю.

– Да щас! – он хватает меня за шею и буквально швыряет в сторону, а я осознаю что он впал в какое-то безумие, и от этой мысли мне становится так страшно, что из глаз льются слезы. Я падаю на пол, обдирая ладони о шкафчик, и тут вижу как Вера, которую я уложила спать, стоит в дверях и смотрит на все в шоке. Она никогда не видела ничего подобное.

– Мама, – говорит едва слышно. А Сережа, наконец заметив ребенка, рявкает:

– Спать иди! Мы с мамой разговариваем!

Но дочка не шевелится. Ее глаза становятся все больше, наполняясь ужасом. Я поднимаюсь, с трудом сдерживая истерику. Разговора не вышло. Никакого.

– Дай я успокою ребенка, – хочу уже выйти из кухни, но Сережа встает между мной и Верой:

– Мы не договорили. Иди спать, Вера! – кивает. Ребенок идет обратно в комнату, а я так и стою, не шевелясь, – Мы должны решить что будет делать дальше.

– Разводиться! Что еще нам делать?! – я не вижу другого выхода и не понимаю, почему Сережа ломает комедию, – После всего – разводиться!

– Во-первых, у нас ипотека!

Вот, наконец муж решил поделиться своими реальными мыслями. Нет, дело не в полигамности, дело в шкурности! Не больше и не меньше. Но там где есть “во-первых”, там есть и “во-вторых”.

– Мы продадим квартиру…

– И я возьму все! Ты не думай, что это пополам будет. И хотя взнос нам подарили на свадьбу, это сделали мои родственники, а не твои! – объясняет мне муж, а мне так противно становится. Ладно он бы сам до свадьбы заработал… Я молчу. Потому что знаю что на самом деле еще вопрос что решит суд. А без суда тут дело не обойдется. К тому же тут есть доля Веры.

– А во-вторых? – спрашиваю.

Сережа замолкает, усмехается… Ну надо же, “во-вторых” и правда существует! Кто бы мог подумать! Я даже не представляю что ответит мне муж! Точнее я думаю что дело завязано на Антуанетте. Но… Ответ меня смешит и разочаровывает одновременно. Нет, я даже не представляла что у меня настолько убогий муж. Господи…

– Я не хочу разочаровывать мою маму. Она считает что ты для меня – идеальная пара.

Глава 7. Таня

Ушам своим не верю.

– Сережа, ты что, пьяный что ли? Что ты несешь? Какая мама?!

И я прожила с этим человеком пять лет! Пять гребаных лет!

А Сережа совсем не смущается. Смотрит на меня своими серыми глазами, такой уверенный в своей правоте.

– Да, Таня. Это тебе плевать на всех. И ты свою маму никогда ни во что не ставила. А я свою маму люблю и не хочу ее разочаровывать. Когда мы только начали встречаться, она сразу сказала, что ты – самая лучшая девушка из всех, кого я приводил.

– И ты поэтому на мне женился, – киваю.

– Ну не только поэтому… Но слова мамы тоже оказали огромное влияние.

Я даже не хочу объяснять идиоту, что если бы он и правда не хотел разочаровывать маму, то как собака бы не гулял! И никаких Антуанетт на горизонте бы не было!

– Уходи. А с твоей мамой я сама поговорю.

У меня только одно желание – чтобы Сережа куда-нибудь свалил, и побыстрее! Потому что видеть его лоснящуюся физиономию я не хочу! А еще мне нужно ребенка успокоить!

– Я никуда не уйду, пока ты не пообещаешь мне, что разводиться со мной не будешь.

Ситуация становится все более тупиковой. Этот осел и правда считает что может на меня надавить… А проблема в том, что я с ним под угрозой смертной казни от крыс уже не останусь. Только как выпутываться? И нет, я не могу сказать что типа, да, я тебя простила! Даже для того чтобы он ушел.

– Уйдешь. Иначе я вызову полицию.

– Никакую полицию ты не вызовешь. Точнее ты можешь звонить сколько угодно, только толку? – усмехается, – У нас с тобой внутренние семейные разборки. А значит, полиция просто не приедет. А если даже и приедет, то ничего делать не будет.

И я не знаю сколько бы это все продолжалось, но тут у Сережи начинает звонить сотовый. Он вздрагивает, после чего лезет в карман… На его лице появляется улыбка. А я чувствую как мои глаза застилают слезы. Я уже поняла, кто это звонит, кому он так рад.

– Подожди, – кивает мне и берет трубку. А я выскакиваю из кухни и иду искать дочку. Нахожу ее в комнате. Она сидит на кровати, в самом углу, и сжимает в руках мишку. Она испугана. Тоненькие плечики вздрагивают.

– Малышка, зайка, – я беру дочку на руки и начинаю покачивать. А Вера утыкается лицом мне в шею и всхлипывает. Ребенок молчит. И я понимаю что у нее шок. Между тем из соседней комнаты разносятся слова Сережи:

– Да, моя хорошая! Спасибо что сразу позвонила! Ты как себя чувствуешь? Все хорошо? Да, мы отмечать сейчас пойдем с пацанами, выпьем за твое здоровье! Я всегда мечтал иметь сына! Да!

Каждое слово Сережи ударяет меня ножом по сердцу. Предатель. Сволочь! А он продолжает разглагольствовать, вообще забыв где находится. Антуанетта же родила! Да ему вообще плевать на меня и Веру. Он ко мне относится как будто я мебель.

Однако он так увлечен разговором, что… Мне приходит в голову мысль… А не сбежать ли? Конечно мы с ребенком одеты в домашнее, но… Я быстро сажаю Веру на кровать, натягиваю колготочки и носочки. Сверху куртку. Сама тоже надеваю пальто и, с виртуозной скоростью натянув на себя ботинки, подхватив ребенка, выскакиваю из квартиры. В карманах только сотовый, ключи, зарядное устройство и кошелек.

На лестничной клетке я вызываю такси. Только куда ехать? Хотя… Ясно куда. К родителям Сережи. Если он так боится мамы, значит к маме и нужно обращаться.

Испуганная Вера притихла на моих руках. А я спускаюсь вниз, надеясь, что Сережа не заметил мое отсутствие. И когда я уже выхожу из подъезда, мой телефон начинает звонить…

Но и такси, вот оно! Как быстро приехало! Повезло!

– Здравствуйте! Необходимо посадить ребенка в детское кресло, – сообщает водитель, а мое сердце стучит как сумасшедшее. Я чувствую, что если мы проведем тут еще минуту, то уже не уедем!

– Пожалуйста, можно хотя бы свернуть за угол!

– Вас кто-то преследует?

– Муж! Пожалуйста!

Таксист оказывается на удивление понятливым, и в тот момент, когда автомобиль трогается с места, из подъезда выскакивает Сережа. Я успеваю разглядеть его злое лицо. В руке он сжимает телефон. Однако кажется он не успевает сообразить, что уезжающее такси наше.

Телефон перестает вибрировать. Зато сыпятся сообщения, один за другим:

“Таня, не дури! Где ты прячешься?”

Боже, он реально не понимает где я! Не понимает что я по пути к его маме! И не надо. Я сижу, не дыша, не веря что Сережа настолько клинический идиот. А с другой стороны… Завести вторую семью на стороне и публиковать фотографии в социальных сетях. Он нормальный после этого?

“Таня, я сейчас вызову полицию! И тебя посадят в психушку”

Да конечно, это тебя посадят в психушку! Придурок. Но я ничего не отвечаю, только читаю пуш-сообщения, всплывающие на экране. Наконец мы уезжаем достаточно далеко, и таксист останавливается в ближайшем дворе:

– Мы можем теперь посадить ребенка в креслице?

– Конечно, – стараюсь вежливо улыбнуться, но мое лицо – просто восковая маска.

Вера кстати тоже немного успокоилась. Она не плачет, но продолжает держать в руках мишку.

– Мама, куда мы едем? – тихо спрашивает.

– К бабушке и дедушке, – стараюсь говорить как можно спокойнее. Я не хочу чтобы ребенок понял, насколько сильно я переживаю. Потому что я не могу знать точно, как свекры отнесутся к моему появлению. Но уверена в одном: там мне будет лучше чем с моей мамой. Потому что мама меня точно со свету сживет своими упреками. А Вероника Витальевна добрая… Я очень на нее надеюсь…

А оставаться с Сережей в одной квартире совсем небезопасно.

Глава 8. Таня

Мы едем к свекрам, а я, глядя в окно, с трудом сдерживаю эмоции. Хочется реветь белугой! Мне страшно от неизвестности! И если еще недавно я была уверена что моя жизнь резко не поменяется, что муж, пусть по-своему, но любит… То сейчас я буквально прыгаю в неизвестность. Вера сидит в детском кресле, по-прежнему прижимая к себе игрушку. Она уже засыпает. И это логично. Время-то уже скоро двенадцать. А у меня и самой глаза закрываются. Я уже не обращаю внимания на бесконечно жужжащий телефон… Но и он замолкает…

Мне вспоминается тот день, когда я поняла, что с моим организмом что-то не так. Критические дни так и не наступали. И я сначала трусливо надеялась, что это все случайность, что цикл сбился из-за начала половой жизни… Да быть не может чтобы я забеременела! Ведь я совсем не была к этому готова. А еще меньше был готов к такому повороту Сережа. Однако прошла неделя… И я поняла, что надо покупать тест. Я решила что будет безопаснее проверить себя не дома, а прямо на работе: у нас бывали часы простоя, когда ты стоишь и ждешь хоть одного клиента… Как сейчас помню, это был понедельник. Время – десять утра. И никто не шел. Так, парочка… И какой-то мужик в углу зала.

Но это были не мои столики. И я вспомнила про тест, который купила перед работой. Что ж, самое время сделать. Хотя и страшно было. Я точно знала что мама меня никогда не поддержит. Потому что на первом месте должна быть учеба, а дети, замужество… Может быть и да, но точно не с Сережей.

Она была права, как я сейчас это понимаю. Только характер у мамы очень трудный, и если кто-то поступает не так как она сказала, то лучше на глаза ей не попадаться.

Тест на беременность показал две полоски. И я… Которая как будто и ожидала этого, стояла в крохотной кабинке и смотрела на тест наверно минут десять. Как так получилось? Что пошло не так? Вроде же предохранялись… А ведь через неделю мне на учебу.

Я вышла из туалета на ватных ногах. Сережа не сразу заметил, что у меня странное настроение. А у меня все валилось из рук… Что он скажет на мой залет? Я была уверена что не придет в восторг. Но сказать надо было…

И когда мы уже вышли с работы, держась за руки, он спросил:

– Ты сегодня какая-то… Как в воду опущенная. Все в порядке? – он смотрел на меня с подозрением, а у меня глаза бегали.

– У меня задержка, – наконец ответила, и в этот момент почувствовала что Сережа сжал мою руку гораздо сильнее. Однако голос его был по-прежнему спокойным:

– Глупости… Не обращай внимания.

– Не вышло. Я уже купила тест… – я замолчала, а Сережа шел рядом со мной и напряженно молчал. Он ждал когда я скажу что дальше, а я ждала, когда он спросит… Но он не спрашивал, тогда я продолжила: – В общем тест положительный. Я кажется беременна.

– Кажется, – фыркнул Сережа и остановился. На его лице я впервые увидела такое странное выражение: смесь брезгливости и недовольства, будто он в принципе не при делах в этой ситуации, – Ты рассуждаешь сейчас как ребенок! То ли беременна, то ли не беременна. Ты определись уже!

– Тест показал две полоски, – мне стало страшно в тот момент, я поняла что Сережа не то что не рад… Еще не факт что он не оставит меня в этом положении…

– Это плохо, – он откашлялся, – Ты не думай что дети – это просто. С детьми надо заниматься, их надо кормить, поить…

– Я знаю, – рассуждения Сережи начинали раздражать. Я очень рассчитывала на поддержку, а в итоге он меня отчитывал. Но за что? – Что мы будем делать?

– Не мы, а ты, – поправил меня Сережа, – Ты пойдешь, и, пока не поздно, сделаешь аборт. Поняла?

Он смотрел на меня не отрываясь, а я… Я стояла оглушенная. Нет, я конечно не ожидала что залечу… Но аборт? Какое-то страшное, липкое слово. Аборт? То есть просто убить эту кроху, которая внутри меня? Я никогда не думала до того момента о детях… Точнее, я наивно считала, что все будет органично: сначала я выйду замуж, потом у нас появятся детки… Желательно двое.

А тут… Аборт? Боже…

– Я не готова… – произнесла я и вытащила руку из его ладони. Я смотрела в лицо Сережи и ждала что он скажет что он на мне женится! А он этого не говорил.

– К чему ты не готова? – он не понимал меня, думал что я набиваю себе цену, – Если сама боишься, то давай я отведу тебя в больницу. Там чик-чик, и никаких проблем.

И это “чик-чик” так меня взбесило на тот момент!

– Не надо меня провожать!

– Ты сама в больницу сходишь?

– Нет, я не пойду ни в какую больницу! Я сама поеду домой! Не надо меня провожать! Отстань от меня!

– Не хочешь и не надо!

Сережа развернулся и пошел в противоположную сторону, а я, с трудом сдерживая слезы, отправилась на остановку. Когда я вернулась домой, я тут же заперлась в ванной и почти час там сидела и плакала, понимая, что я понятия не имею, что мне делать!

Я не могла убить своего ребенка, но при этом беременность от и до ломала мне жизнь. Как я буду учиться? Где я буду жить?

– Таня! – мама, которая по идее должна была уже лечь спать, заметила что я долго не выходила из ванной, – Таня, с тобой все в порядке?

– Мам, все нормально, – я быстро вытерла слезы. Я рассчитывала проскочить в свою комнату, но… наткнулась на тяжелый взгляд матери:

– Я же чувствую что что-то произошло. Давай, выкладывай!

Юлить перед ней было бесполезно. Поэтому, горестно вздохнув я призналась:

– Мама, я беременна.

Глава 9. Таня

То что мама меня не поддержит, я не сомневалась. Я была готова к скандалу. И он случился. Сначала этому предшествовала тяжелое молчание, а потом…

– Ты совсем идиотка?! – заорала на меня мама. Она смотрела на меня с таким пренебрежением, с такой злостью, что я попятилась в комнату, но поток негатива не то что не прекратился… Я понимала что она меня сейчас точно сожрет… – Я тебе что говорила, дуре такой? Ты думала что все шуточки, а что ты теперь делать будешь?

– Мам…

– Не мамкай! Ты загубишь свое будущее, ты все испортишь! Неужели тебе это непонятно? – она цокала языком, она меня в эту секунду просто ненавидела, – Иди и сделай аборт, у тебя выбора нет! Поняла меня?!

– Мам, – откашлявшись, я попыталась как-то оправдаться, объяснить…

– Тебе что-то непонятно?

– Я как раз хотела сказать что я не хочу аборт делать… Я понимаю, что это…

– Очень большая глупость, – она стояла руки в боки и буквально нависала надо мной, – Огромная, беспощадная глупость! Или ты на своего Сережу рассчитываешь? Которого я ни разу в глаза не видела?

– Ты не хотела чтобы он приходил… – я понимала, что мое объяснение звучало крайне тупо. Что если бы Сережа хотел, он бы явился… Но мне нужно было хоть что-то сказать маме, хоть как-то оправдаться… И не развивать тему дальше. Но мама быстро почувствовала что я не так уж и уверенно говорю про него.

– Так что сказал Сережа? Он вообще в курсе что ты ждешь ребенка?

Во рту пересохло. Я не знала что делать. Сказать что в курсе, тогда мама задаст вполне логичный вопрос: и что же Сережа ответил? Поэтому… Я соврала, хотя ложь для меня – это худшее.