# Сквозь Сны и Время

Ева Волкова

В тиши веков дремлет проклятый замок, чьи стены пропитаны шепотом отчаяния и эхом давно забытых трагедий. В его сумрачных залах томится узник, обреченный на вечное одиночество – расплата за деяние, что кануло в Лету. Он – лишь тень былого величия, затерянная в лабиринтах зыбучих песков памяти…

Сны? Реальность? Или коварная игра подсознания? Они изводят меня, увлекая в лабиринты замковых коридоров, опутывая сетями, искусно расставленными невидимым ловцом. С каждой ночью хрупкие границы между явью и сновидением рушатся, вовлекая меня все дальше… Я одержима жаждой разгадать тайну, что преследует меня долгие годы. Ставя на кон всю свою жизнь в этой игре богов, я молю об ответах. Кто ждет меня там, за гранью? Зачем я ему? И за какие грехи боги обрекли меня на эти терзания?

## Г

лава 1

Сны давно терзают меня. А может, это один и тот же сон? Я бреду по коридорам замка, покинутого временем. Некогда дивные витражи, словно глазницы, затянутые пеленой, не пропускают ни единого лучика солнца, будто здание поглотила сама скала. И все же свет струится откуда-то сверху, мягким, неземным сиянием, озаряя своды. Роскошные рамы зеркал, украшающих пролеты, вазы, запечатлевшие сцены былых битв и сражений, – все это настолько искусно, что могло бы стать бесценным достоянием, если бы когда-нибудь было обнаружено. Но здесь лишь пустота и я, одинокая тень, блуждающая по заброшенным покоям. Каждую ночь я продвигаюсь все дальше и дальше, в неведомом направлении. И это пугает меня. Словно вдали меня ждет нечто… или некто.

Я вновь проснулась с бешено колотящимся сердцем, во рту пересохло. Уткнувшись лицом в подушку, простонала:

– Ну сколько можно?

Сны должны дарить отдых душе и телу. А мои лишь будоражат кровь, заставляя думать о чем-то нереальном. Вернее, с каждым таким сном я все больше верю, что это место существует и зачем-то призывает меня. Видения отступили на время экзаменов, видимо, мой мозг был настолько перегружен, что не позволял им проникать в подсознание, но теперь… Я успешно прошла все тесты, получила аттестат, чему была несказанно рада, пока в первую же ночь свободы сны вновь не вернули меня туда, где я больше не хотела появляться.

– Кейра, ты проснулась? – Старшая сестра задала вопрос из-за двери.

Я замерла, раздумывая, стоит ли отвечать. В ее съемной квартире я живу уже второй месяц. Родители отправили меня в столицу для поступления в академию. Они не давили с выбором направления, но то, что я должна продолжить обучение, даже не обсуждалось. Я же, пройдя по множеству академий, изучив все направления, поняла, что волнует меня совершенно другое. Больше всего я хочу узнать, почему меня преследуют эти сновидения, и поступление на фоне этого теряется где-то вдали. А тут вариантов немного: пойти к оракулу или найти ясновидящую. Осложнялось все лишь тем, что мое желание было сильно лишь по утрам, но чем дальше уходил день, тем более глупыми мне казались эти идеи. Я даже несколько раз проходила мимо столичных лавок гадалок, и вот вчера мне попалось на глаза объявление о поиске помощницы в лавку мадам Ариадны.

– Встаю, – все же ответила я сестре.

– Давай, а то мне на работу выходить через полчаса. Вместе позавтракаем.

Кристэн работает в маг-управлении уже почти год. Уходит на работу в восемь утра, а возвращается… как получится. Так что особо контролировать меня у нее времени нет, однако еще ни один совместный завтрак не обошелся без обсуждения моего выбора.

– Знаешь, у нас частенько идет набор бытовиков. Понимаю, это не так престижно, да и с твоим уровнем дара ты можешь позволить себе и большее. Но знаешь, как прибыльно? А еще учиться всего-то два года. Ведь высшие часто пользуются этими услугами, сначала нанимают бытовиков из разных компаний, а те применяют по несколько раз несовместимые заклинания, и потом в гостиных, столовых, а то и спальнях, то дождь льет, то снег сыплет.

Я уже слышала предложения пойти в боевики и даже в лесовики. Похоже, сестра начала отчаиваться, раз перешла на бытовиков.

– Слушай, Крис, я тут подумала и решила, что сначала стоит поработать, а потом уже определяться с направлением, – давно хотела закинуть эту удочку, но никак не решалась.

А тут можно устроиться в эти помощницы Ариадны. Таланта ясновидения я за собой никогда не наблюдала и страсти к нему не питала, но сейчас ощущала дикую потребность двигаться именно в этом направлении.

– У нас в управлении таких возможностей нет. Неучей на службу не возьмут, максимум практикантов. Так что я не смогу тебе помочь, да и подумала ли ты о родителях? Они не одобрят такое решение.

– Мне не нужна помощь, я присмотрела вакансию помощницы ясновидящей, – пробормотала я, глядя исключительно в тарелку.

– Что? Какая еще ясновидящая? Если бы у тебя были подобные способности, они бы давно проявились! – повысила голос сестра.

– Я надеялась поработать там немного, узнать ее получше и попросить помочь с выбором жизненного направления… – совсем уж еле слышно пробормотала я, оправдываясь.

– Зачем же терять время? Пойдем вместе, я оплачу сеанс, но ты уверена в этой ясновидящей? Знаешь ведь, сколько развелось шарлатанов, чьи "видения" – всего лишь отражение наших собственных желаний, а не предсказания судьбы. – Сестра на мгновение задумалась. – Хотя на этой неделе я совершенно завалена делами, на следующей смогу выкроить время, даже отпрошусь с работы специально ради такого случая. Но только не к твоей гадалке! Я разузнаю, к кому лучше обратиться, а если повезет, постараюсь пробиться на прием к самому оракулу, хотя там, конечно, очередь, а нам бы поспешить. До начала учебного года осталось не так много времени… Ладно, мне пора бежать, но не думай, что я так это оставлю! – Кристен шутливо пригрозила мне пальцем, уже стоя в дверях.

Я отчаянно пыталась выбросить из головы эту нелепую затею, но навязчивое ощущение, будто меня там ждут, не отпускало ни на миг. Ну что за напасть! Лавка мадам Ариадны располагалась близко к центру столицы, что красноречиво говорило о её уровне и процветании "бизнеса". Сеанс у такой прорицательницы мне точно не по карману, так что вакансия помощницы – единственный шанс. Родители, конечно, дали немного денег на первое время, но сумма таяла с каждой поездкой по академиям. Просить денег у них или у Кристэн казалось кощунством. Я и так жила на всём готовом, а семья наша не купалась в роскоши. Мама и папа трудились на местном предприятии, где зарплаты по столичным меркам были просто смехотворными. Сестра же, благодаря своей несгибаемой воле и упорству, давно закончила обучение и теперь пробивалась в маг-управлении, выполняя мелкие поручения. Дар у неё был слабый, но я верила, что её трудолюбие со временем принесёт свои плоды. Вся надежда семьи была на меня, на ту, в ком вдруг пробудился достаточно сильный магический дар, невиданный прежде в нашем роду. И вот я стою, словно на перепутье, не зная, куда двигаться дальше. С моим уровнем я могла бы претендовать на бесплатное обучение по многим направлениям. Конечно, Ирийская Академия, гордость страны, мне не светила, но вот место в Адаманте вполне могло стать реальностью, да ещё и с общежитием, чтобы не стеснять сестру. Не то чтобы я её стесняла, Кристэн и так появлялась дома только для того, чтобы поспать и подкинуть мне немного еды. Но вдруг ей захочется личного пространства, а тут опять я. Ведь Кристэн сначала делила со мной комнату в родительском доме, потом ютилась в общежитии с тремя-четырьмя соседками, и вот, только она вздохнула свободно, а тут, на тебе, я снова тут как тут…

Окинув взглядом содержимое холодильника и решив, чем порадовать сестру на ужин, я поняла, что вполне могу позволить себе небольшую прогулку, а потом уже и к готовке приступить. Раньше восьми вечера Кристен все равно не стоит ждать. Сама не заметила, как ноги привели меня к лавке мадам Ариадны. Это было жутко и странно одновременно. Кристен снимала квартиру на самой окраине столицы. Раньше делила ее с подругой еще со времен академии, но та, не найдя в столице своего счастья, вернулась домой. Тогда родители, решив, что это отличная возможность для меня, отправили к старшей сестре, попутно помогая с непомерно возросшей оплатой. А дело-то в том, то от нашей квартиры до лавки было полтора часа ходьбы, и как я проделала такой путь, совершенно не осознавая, – вот в чем вопрос… Подойдя к двери, я нерешительно протянула руку, собираясь позвонить. Но вдруг дверь распахнулась, и чья-то рука, унизанная перстнями, втянула меня внутрь. От неожиданности я лишилась дара речи.

В прихожей было светло и уютно, совсем не в стиле готической обители или ведьминской лавки, как я ожидала. Цветастые зонтики в подставке, вешалка в виде кошачьих мордочек и полосатый коврик у двери совершенно не соответствовали моим представлениям. Как и дама, стоявшая передо мной и оглядывающая меня с ног до головы. Луноликая женщина в возрасте, с пышной фигурой, черными волосами, собранными в пучок, и платком на плечах, производила впечатление доброй бабушки, но выражение ее лица не отличалось приветливостью.

– Наконец-то… – прошептала она, массируя виски. – Пойдем со мной.

Дама скользнула вбок, а я замерла на пороге, обуреваемая желанием бежать прочь.

– Дверь под заклятием, просто так не убежишь.

Моя рука, шарившая вслепую по двери в поисках ручки, застыла на месте.

– Вы читаете мысли? – наконец выдавила я из себя.

– Предвижу события, – отрезала она. – Я сказала иди сюда, или заставлю.

В ее голосе звенела сталь, угроза была ощутимой. Что вообще происходит? Может, она расчленила свою прежнюю помощницу и прикопала где-нибудь в саду, а теперь ищет новую жертву? Надо было сначала навести справки, хотя у кого…

Я прошла в подобие гостиной и опустилась в кресло за круглым столом. Напротив восседала мадам Ариадна. Ни слуг, ни животных. В доме царила угнетающая тишина, лишь в воздухе витал подозрительно знакомый запах.

– Дай сюда руку, – велели мне.

Приказали так, что воля моя испарилась, оставив лишь безоговорочное подчинение. Женщина сомкнула веки, и меж бровей пролегла глубокая морщина.

– Нет, не пробьюсь, – отрезала она, резко развернулась и направилась к буфету.

Оттуда мадам извлекла стакан, графин с водой и пузырек с каплями, знакомыми мне до боли. Я сама частенько прибегала к их помощи, когда сновидения только начали терзать меня, лишая сна, бередя сознание, заставляя просыпаться в холодном поту и блуждать по комнате в беспамятстве или ворочаться в постели до рассвета. А утром нужно было идти на учебу со светлой, незамутненной мыслями головой. Приходилось выдумывать для мамы приступы мигрени от непогоды или еще какую-нибудь небылицу. Ведь о сне, что преследовал меня, я не могла рассказать. Не то чтобы не хотела, просто не могла вымолвить ни слова, словно язык прирастал к небу, как только ни пыталась.

– Может, объясните мне, наконец, что здесь происходит? – робко спросила я.

Хотелось, чтобы голос мой звучал звонко и даже угрожающе, но вышло лишь подобие писка испуганной мышки из-под лестницы.

– А ты сама не знаешь?

– Нет, – растерянно пробормотала я.

– То есть это не ты бродишь здесь кругами уже неделю?

– Я… Но я просто… Я думала… устроиться к вам помощницей.

– Ой ли? Объявление я только позавчера вечером повесила. Так что несостыковочка.

Да, несостыковочка… Какое странное, колючее слово…

– Ты сама мне не хочешь рассказать, что от меня надо?

– Мне?

Искреннее изумление отразилось на моем лице. Ведь это она затащила меня сюда!

– Тебе, тебе! Да ты – моя ходячая мигрень, хоть волком вой! Бесишь неимоверно!

"Ой-ой… Она точно в себе? Может, ноги в руки и бежать? Только куда? В окно, что ли?"

– Ишь, чего удумала! В окно она выпрыгнет! Сама потом стекольщиков искать будешь!

– Я не…

– Всё я про тебя вижу! Всю твою дурь насквозь вижу, а вот что тебя сюда притащило – хоть убей, не понимаю! Вот отчего у меня голова и трещит! Аномалия какая-то!

Я прикусила язык. Чем я могу помочь, если о снах говорить не могу, а мадам Ариадна и так что-то чувствует?

– Так… – протянула она, прищурившись. – Похоже, ты либо сама не знаешь, либо сказать не можешь.

– Второе, – прошептала я.

– О-о, как интересно!

Мадам откинулась на спинку кресла и снова схватила меня за руку, замерла. Хватка была крепкой, теплой, но никакой магии я не ощущала.

– Нет, так просто с тобой не выйдет. – Она откинулась в кресле и задумалась. – Может, с шаром попробовать? Как у всякой порядочной гадалки, у меня должен быть шар… Только я им так давно не пользовалась, что и позабыла, куда подевала.

– Вы же ясновидящая, – удивилась я.

– Да, но моя забывчивость под этот дар не попадает. Так что можешь подняться и помочь искать. Хотя…

Тут мадам резко развернулась и направилась к окну, откуда и извлекла пыльный стеклянный шар.

– Точно! Поставила когда-то для антуража…

Водрузив шар на стол, она попросила меня всмотреться в него, думая о том, что меня беспокоит. И внутри мутного стекла ожила картинка: я иду по богато украшенным коридорам, залитым призрачным светом.

– Вот это ты живешь, а по тебе и не скажешь! – бестактно удивилась мадам.

– Это не мой дом.

– А чей?

Я лишь пожала плечами, не в силах ответить. Шар погас, оставив после себя лишь легкий дымок.

– И это всё? – обескураженно произнесла она, даже постучав по шару и вновь воззрившись на меня.

– Всё, – подтвердила я.

– А что это было? – спросила мадам, нахмурившись.

– Я бы тоже хотела знать…

– Ох, как же с тобой сложно! Давай так: это не твой дом, и ты даже не знаешь чей?

Я смогла лишь кивнуть.

– А что ты там делала?

Плечи мои взметнулись в немом вопросе.

– А где он находится?

Снова этот жест – бессильное пожатие плечами.

– Ты его видишь во снах!

Уверенность в голосе мадам прозвучала как приговор.

– Давно?

Я кивнула, безмолвно подтверждая. Примерно через год после пробуждения силы, я начала улавливать лишь отрывки этих сновидений. Впрочем, сейчас мне казалось, что они преследовали меня и раньше, но назвать точный момент было невозможно. Только вот раньше они были не столь навязчивы, возникали реже, не казались такими осязаемыми и не будили никаких чувств, быстро стираясь из памяти.

– Сейчас посмотри в шар еще раз, а я кое-что попробую.

На этот раз мадам наложила руки на хрустальную сферу, и та вспыхнула неземным светом. Вдруг она резко отпрянула, и я увидела гримасу боли, исказившую ее лицо.

– Тебя там кто-то ждет, девочка. Очень ждет и… так давно.

Ком подступил к горлу. Я и сама догадывалась об этом. Но услышать это вслух, да еще и в такой формулировке, было… страшно.

– Этот кто-то… плохой? – Вопрос сорвался с губ, против воли.

– Не знаю, честно, не знаю. Было неимоверно тяжело пробиться сквозь твою защиту, словно ты сама воздвигла стену вокруг этих воспоминаний.

– То есть… это реальное место? – прошептала я, озвучивая мучивший меня вопрос.

– Да.

– А вы… вы можете помочь его найти?

– Нет, и вряд ли кто-то сможет это сделать, кроме тебя самой.

– Но почему? – вырвалось у меня, зло и отчаянно.

– Прошлое шепчет, что ты сама – причина. Большего мне не дано знать.

– А если я обращусь к Оракулу?

Мадам на мгновение задумалась.

– Он может заглянуть глубже, увидеть больше, но…

– Что «но»? Говорите яснее, пожалуйста, – поторопила я.

– Но согласится ли он…

Оригинально, то есть оракул может и отказать?

– Сколько я вам должна? – вдруг осенило меня. Осознание, что у меня ни гроша в кармане, и чувство неловкости за доставленные неудобства разом обожгли щеки.

– Будь добра, уйди и чтобы духу твоего поблизости не было! Ты вызываешь у меня мигрень, работать невозможно!

Стыд кольнул еще сильнее, но я все же уточнила:

– Насколько мне удалиться?

– О, боги! Да хотя бы сто шагов! Идет?

– Идет, – выпалила я и, пулей вылетев из лавки, блокировка двери больше не действовала.

Отсчитав ровно сотню шагов, я, наконец, выдохнула и побрела дальше, стараясь держать размеренный шаг.

## Глава 2

Обратный путь затянулся, но дал возможность для размышлений. День выдался дивный: ни зноя, ни промозглого холода. Сама природа будто шептала: "Гуляй, пока молода!" Но душа молчала, скованная неведомой тоской. Мимо проплывали счастливые парочки, беззаботные ровесники, купающиеся в лучах жизни. А меня тяготила лишь одна мысль, словно камень на сердце: что ждет впереди? Мои сны… они от части реальны, и где-то там, в их призрачном мире, меня кто-то ждет. Я всегда чувствовала эту тень присутствия, но бежала от нее, как ребенок от чудовища под кроватью, стараясь поскорее запрыгнуть в постель и поджать ноги, укрывшись в тепле одеяла. Так и жила, не решаясь заглянуть в логово зверя. Пусть бы все это оставалось лишь игрой воображения… Пусть бы все это оставалось нереальным, но теперь после слов мадам Ариадны у меня уже навряд ли получится игнорировать подобное.

Приготовив ужин Кристэн, я осталась на кухне, невидящим взглядом уставившись в тарелку. Аппетит пропал напрочь. Получится ли у сестры записаться к оракулу? И что, если все это окажется лишь пустой тратой времени? Да и о каком будущем можно говорить? Уж точно не об учебе… Или же, наоборот, стоит попытаться смириться, загнать эти сны в самый дальний угол сознания, старательно забывая о них с наступлением каждого нового дня? Кружка с травяным чаем давно остыла, хотя я едва пригубила ее. Сестра вернулась поздно, когда я уже собиралась лечь. Она поужинала и заглянула пожелать спокойной ночи. Ни слова об оракуле, ни об ясновидящих. Не удалось? Или просто не было подходящего момента?

Ночь снова застала меня блуждающей по коридорам, но теперь все казалось иным. Мне чудился едва уловимый шепот, словно дыхание призрака. Легкий, словно сотканный из звездной пыли, ветерок играл вокруг, маня за собой в неведомое. И я, повинуясь неясному зову, последовала за ним.

– Таэра, прошу…

Шепот прозвучал на грани слышимости, но каждое слово врезалось в сознание. Не мое имя, но оно отозвалось во мне с болезненной, щемящей знакомостью, мгновенно вырвав из объятий сновидений.

До рассвета оставалось еще далеко, но как ни пыталась я усмирить мятущийся разум, сон не возвращался. Ночь за ночью, день за днем – нескончаемая пытка. Усталость сковала меня. Усталость от страха, от бесплодных догадок… Я больше не могла игнорировать происходящее. Знание о том, что там, в темноте, кто-то есть и ждет, лишило меня последней возможности спрятаться.

В столе не слишком бережно хранились многочисленные проспекты столичных академий, пестрящие перечислением специальностей и заманчивыми преимуществами обучения. Раньше, скользя по ним взглядом, я не находила отклика, не знала, чего ищу. Теперь же душу терзало смутное, настойчивое предчувствие. Что нужно, чтобы отыскать неведомое? Все древние замки, руины – казалось бы, исхожены вдоль и поперек. Но даже в изведанном мире порой случаются удивительные открытия. Маг-археолог – не самый популярный выбор. Слава и богатство в этой стезе – редкие гости. Многие странствуют всю жизнь, в тщетных попытках отыскать ускользающую тайну. И все же, остались еще авантюристы, те, кто слышит зов неизведанного, кто готов следовать ему, несмотря ни на что. В столице уцелел всего один подобный факультет, приют для мечтателей и искателей, и располагался он в стенах Ирийской академии, известной своими строгими критериями отбора. Мысль о поступлении туда казалась безумием, но непопулярность выбранного направления дарила призрачную надежду. А главное – я была уверена, что именно там, в сердце одной из крупнейших академий мира, удастся найти крупицы необходимой информации. И если мне посчастливится привлечь к своим изысканиям хотя бы одного толкового профессора, это будет немыслимым везением. Конечно, рассказы о вещих снах останутся моим секретом, но я постараюсь найти и другие зацепки.

Завтрак прошел в тягостной тишине. Неделя подходила к концу, и моя сестра, измотанная работой, превращалась скорее в подобие умертвия, нежели живого человека. Я давно заметила: в последний рабочий день ей нужны лишь еда и сон. Вечером она поужинает, чтобы рухнуть в объятия одеяла до полудня следующего дня. Проснувшись, проведет большую часть выходного не вставая, чтобы вновь уснуть. Лишь во второй выходной день в ней просыпалась энергия, жажда покорять мир, и вот тогда мне следовало быть готовой к разговорам о будущем.

Итак, сегодня – отнести документы в академию, а завтра – придумать убедительное оправдание своему неразумному решению. Уверена, ни сестра, ни родители не придут в восторг от выбранной специальности. Они хоть и не настаивали на чем-то конкретном, но втайне мечтали о чем-то грандиозном, и эти мечты нет-нет да и проскальзывали в наших разговорах.

Сила, до сих пор дремлющая во мне, ощущалась теплым, податливым клубком. Я могла раздувать его, направлять к кончикам пальцев, но дальше – стена. Печать, что накладывают на новоявленных магов, подобна плотине. Она позволяет ощущать энергию, но не дает ей вырваться наружу, сдерживая неуправляемый поток. Лишь во время проверки уровня в Академии печать временно блокируют, позволяя силе проявить себя. При поступлении проверка обязательна. Документы и оценки, безусловно, важны, но истинный вес имеет лишь уровень магического дара. Даже если ты последний раздолбай, но сила твоя подобна божественной, ты затмишь любого отличника с едва тлеющим искрой. Мои шансы на поступление были неплохи, но призрак бесплатного места в Ирийской Академии маячил где-то за горизонтом. Два-три места на факультет – роскошь по нынешним временам. А на маг-археологии, указанной в брошюре, и вовсе красовалась пугающая цифра: "1". Само его существование – уже чудо, а моя возможность его занять казалась несбыточной мечтой. Но я не отчаивалась. Да и куда еще податься? Сомневаюсь, что где-то, кроме столицы, сохранилось это угасающее направление.

Академический двор встретил меня небывалым столпотворением. Здесь я, по сути, была лишь во второй раз. Впервые, заглянув на территорию, я рассеянно осмотрела толпу, изнывающую под палящим солнцем, машинально схватила брошюру у входа и ушла, не думая о возвращении. И вот я тут…

Сперва эта людская круговерть показалась мне хаотичным месивом, но, приглядевшись, я разглядела сплетение очередей. Мне лишь оставалось отыскать хвост той самой, жизненно необходимой. Возвращаться в другой день не имело смысла – подобный людской водоворот здесь царил ежедневно. В главную академию не только столицы, но и всей страны, поток абитуриентов начинался с открытием летнего сезона и не иссякал до самого конца. Особый ажиотаж нарастал ближе к финалу, когда в толпе прибывающих крепла надежда зацепиться, поступить и остаться. И вот теперь я понимала, что первое, ошеломившее меня обилием народа посещение, было лишь тихой заводью по сравнению с этим клокочущим морем. Несколько очередей уже выползали за пределы обширного двора. Я продолжала метаться, выспрашивая названия направлений, но тщетно. Пришлось сменить тактику и перейти к конкретным вопросам.

– Привет, не подскажешь, где здесь очередь на маг-археологию?

– Ну, привет, ты из этих, что ли? Тогда тебе туда! – не слишком любезно кивнул парень в сторону выхода.

Я нахмурилась, готовая возмутиться, но тут меня осенило.

– Что значит "из этих"?

– Ну которые ни туда и ни сюда, а хоть куда.

Мое лицо вытянулось от непонимания.

– Чудаки, которые думают, что отсидятся на самой задрипанной специальности, а там, глядишь, кого-нибудь отчислят, и они быстренько на его место перебегут. – Пояснил для меня отсталой сосед недавнего собеседника.

Что ж, мысль интересная, и направление теперь обозначено чётко. Если искать самую длинную очередь, то, вероятно, именно там и кроется искомое. Как ни печально, мои худшие опасения подтвердились. Очередь двигалась на удивление быстро, но прибывала с той же неумолимой скоростью, словно пожирая мои надежды. Аттестат с хорошими оценками, где баллы колебались от восьми до десяти, когда-то наполнял меня гордостью. Теперь же казалось, что я вовсе не так уж хороша, а моя сила, хоть и немалая, блекнет перед талантами, скрытыми в этой толпе. Когда настала моя очередь предстать перед достопочтенной комиссией, я, здраво оценив свои шансы, уже ни на что не надеялась.

– Мира и добра всем присутствующим, – поздоровалась я, вспомнив старомодное приветствие. То ли от волнения, то ли от безнадёжности оно всплыло в моей памяти, вызвав ухмылки у членов комиссии. То ли я отличилась, то ли тут все такие же пришибленные, как и я.

– Мира и добра, – мужчина скользнул взглядом по переданным ему документам и произнес, – Кейра Кавали. Готовы пройти проверку?

– Да.

– Превосходно. Ромаль, займись ею.

От стены за моей спиной отделилась высокая, изможденная фигура. Ромаль, блокировщик печати. Сколько же нас тут прошло? Работа, возможно, и не требует много сил, но, насколько я знаю, технология блокировки невероятно сложна. Иначе каждый давно бы заглушил собственную печать. Но секрет тщательно оберегается, а применение возможно лишь после долгого обучения и получения специального разрешения.

– Готово, – проговорил Ромаль, отступая к стене, словно растворяясь в ее тени.

– Подойдите, пожалуйста, – попросила пожилая женщина, стоявшая у артефакта. Ее голос звучал приглушенно.

Артефакт напоминал шар ясновидящей, но был сотворен из агамита – материала, жадно впитывающего магию. Я приблизилась, ощущая, как внутри нарастает тревога. Предстоящая процедура была мне знакома и приятной ее назвать было сложно. Такую проверку проходят при обнаружении силы, и тогда заранее предупреждают о неизбежных ощущениях. Я положила руки на холодную, гладкую поверхность шара, и он мгновенно ожил, впиваясь в меня, словно голодный зверь. Магия покидала тело, вытягиваясь сквозь ладони, оставляя взамен лишь изматывающую слабость. В голове закружилась карусель, воздух стал густым и неподатливым. Казалось, еще немного, и я потеряю сознание. Наконец, когда во мне не осталось и искры силы, шар насытился и сменил черный цвет на зеленый.

– Шестой уровень, – констатировала пожилая дама.

Глава комиссии вновь заглянул в свои документы и, нехотя, подтвердил:

– Ничего не изменилось.

Я же отчаянно пыталась обрести себя. Женщина, проводившая проверку, уже вложила мне в руку амулет-накопитель, из которого тонкими ручейками возвращались силы. Конечно, никто не вернет их в полном объеме, но этот артефакт должен был привести меня во вменяемое состояние после изматывающей процедуры. Буквально через пару минут, когда в груди стало разливаться тепло, камень вырвали из моей руки. Мне показалось, что женщина смотрит на меня осуждающе, словно я посягнула на что-то ей принадлежащее. А может, просто пресытилась видом таких доходяг, стремящихся урвать еще хоть каплю ускользающей силы. Голова перестала кружиться, дышалось легче, но слабость не отступала. Я торопливо нырнула рукой в сумку и извлекла конфету. Пусть думают что хотят, но сейчас это – лучший способ вернуть себе хоть немного бодрости.

– Разумно, – прокомментировала женщина из комиссии. – Пока еще никто до вас до такого не додумался.

Я же про себя подумала, что, скорее, постеснялись.

– Кейра Кавали, можете идти.

Вот так просто: приняли документы, посмотрели, проверили и – свободна. Хотя всем поступающим было известно, что по итогам на указанный почтовый адрес придет официальное уведомление, все же казалось не особо радушным такое отношение. Впрочем, вежливости на каждого не напасешься, а там еще неиссякаемый поток желающих.

Выйдя, я получила тычок в плечо от девушки, буквально влетевшей в аудиторию, а вместо извинений услышала раздраженное:

– Можно и пошустрее!

Какие же здесь все любезные!

Переступив порог ворот, я ощутила жгучую боль на плече. Печать пробудилась вновь. Блокировка продержалась ничтожно мало. Силы еще не вернулись, да и возвращаться будут целый день, так что и этого времени не хватило бы на плетение даже самого простого заклинания. Академия находилась на приличном расстоянии от нашего с сестрой уединенного обиталища, пришлось заказать экипаж. Мысль о том, что в случае поступления остро встанет вопрос о моем перемещении, кольнула сознание. И тут же я усмехнулась собственным размышлениям. В своем ли я уме, мечтая о поступлении, видя ту нескончаемую очередь? Еще утром мне казалось, что я обрела цель, выстроила планы на ближайшее будущее, но теперь ощущала себя еще более потерянной и беспомощной, чем прежде.

Как и ожидалось, сестра погрузилась в свой привычный анабиоз, увлекая за собой и меня. Кристэн наслаждалась заслуженным отдыхом, стараясь не перегружать сознание, а я, напротив, лихорадочно обдумывала свое будущее. Знала наверняка: завтрашний день обернется морализаторским марафоном. Если я сама не проявлю инициативу, Кристэн собственноручно потащит меня по академиям, словно бурлак баржу, выискивая хоть какую-то пристань для моей неприкаянной души. Поэтому целый день я прокручивала в уме возможные диалоги, готовясь к неминуемой участи.

– Кейра, подъем!

Мой неугомонный личный надсмотрщик восстал из постели в несусветную рань. Отсыпной выходной дурно влиял на Кристэн, и следующим днем она превращалась в вулкан, готовый извергнуть лаву активности. Едва пробило семь утра, а у нее уже был готов завтрак и наполеоновские планы.

– Так, я все разведала и просчитала. К оракулу попасть до окончания приема документов будет непросто, но возможно. У одной там давняя запись висит, проблема вроде как рассосалась, но место она пока не спешит отдавать. Но я постараюсь договориться. Еще есть одна ясновидящая, говорят, сильная, дар чует на расстоянии, беду предвидит, – я невольно напряглась, зная, кто идеально подходит под это описание. – Но к ней пойдем, только если с оракулом не выйдет, цены у нее негуманные.

Кого именно сестра имела в виду, уточнять не стала, мало ли. Да и перспектива визита к очередной прорицательнице меня совсем не прельщала. Оракул – другое дело.

– Ты прости, но меня сегодня пригласили на день рождения коллеги, я так давно никуда не выбиралась, побудешь одна?

От этих слов сердце подпрыгнуло от радости, но я лишь кивнула, стараясь не выдать восторга. Кристэн еще долго суетилась, выбирая наряд, но меня больше не трогала. Я же, в свою очередь, благоразумно избегала неприятных разговоров. У нее есть планы – прекрасно, главное, чтобы я пока оставалась в стороне.

Сестра упорхнула через несколько часов, и только я решила, что мое расчленение откладывается на неопределенное время, как на артефакте связи возник силуэт мамы.

– Вот же…

Мысленно приготовившись к экзекуции, ответила на входящий.

– Привет, мам.

– Кейра, как ты там? Где Кристэн? Она почему-то не отвечает.

– Так ушла на день рождения кого-то там.

– Ой, как хорошо, а то со своей работой совсем забыла про настоящую жизнь. А у тебя как дела, подала документы?

Я напряглась, думая, как лучше ответить. Отвечу, что подала, отвертеться от вопросов куда у меня не получится. Да и Кристэн ей про Оракула, думаю, расскажет. А если сейчас отвечу, что не подала, услышу гневную отповедь, что занимаюсь тут не пойми чем. Как же тяжело…

– Присмотрела пару направлений, но, знаешь, мам, что-то все не то. Мы с Кристэн решили сходить к Оракулу, если у нее получится выбить запись, а если нет, то подам уж куда получится.

– К Оракулу? – мамин голос на том конце трубки значительно повысил тон. – Это еще что новости такие? Вы там обе с ума посходили? Множество молодежи поступает как-то своим умом, или это какое-то новомодное течение у богатеев так на вас подействовало?

Я слегка отнесла артефакт подальше от уха и молчаливо сносила все отповеди матери. Главное, чтобы Кристэн потом не досталось и она не передумала мне помогать. Мама еще долго отчитывала меня, грозясь тем, что если я не возьмусь за ум в ближайшее время, то она устроит меня к себе завод, а силу мою и вовсе навсегда заблокируют и останусь я пустышкой. Я и сама понимала, что если не обучение, то нужно будет найти работу, родители не будут меня обеспечивать до старости. Но и поделать пока ничего не могла. Когда мама выдохлась, я все же смогла вставить разумные аргументы.

– А что плохого в Оракуле? Если он подскажет мне путь по судьбе, и я перестану так волноваться, буду знать, что делать дальше. А если не попадем, то мне так и так придется сделать выбор.

На том конце наступило молчание.

– Знаешь, может вы и правы. – Мама согласилась на удивление миролюбиво после того, как выпустила пар. – Но документы все равно везде подавай, не стоит надеяться на что-то там. – Не преминула она добавить назидательно в конце.

Мне даже почудилось, что в этот момент она обрисовывает в воздухе какой-то понятный только ей силуэт рукой. Наша мама довольно вспыльчивая натура, но на удивление разумная, этим уживающимся в ней качествам мы всей семьей удивляемся уже ни один год.

В остальном же день прошел вяло и без дополнительных потрясений.

## Глава 3

В середине недели Кристэн пришла с отличной новостью о том, что ей все же отдали запись к Оракулу. Правда, подвох был в том, что время назначено на самый разгар рабочего дня, а значит, идти придется мне одной, чем сестра была несказанно огорчена. Все же встреча с Оракулом дело очень ответственное и задать можно всего один вопрос за консультацию, никаких уточнений никаких дополнений. Обдумать нужно каждую мелочь. Вернее, сестра уже решила за меня, что спросить: "На какую специальность мне необходимо подать документы, чтобы обучение принесло наибольшую выгоду и обеспечило престижную работу?"

Но меня данная формулировка вовсе не устраивала. Да и не тот вопрос меня терзал. Консультация назначена через день, и я лихорадочно корпела над единственным, верным вопросом. Исписала целые горы бумаги, но заветные слова так и не складывались в нужную фразу.

– Где мне найти место из моих снов?

Сейчас огласит ориентиры, и отправляйся на поиски с рюкзаком за плечами. Прощайте, лекции, здравствуйте, родительские деньги на путешествия! Хотя, чует мое сердце, вместо банкнот меня ждет совсем иное "благословение".

– Кто ждет меня в этих сновидениях?

Назовет имя, и разом полегчает? Как бы не так!

– Как избавиться от моих снов?

А если средства нет, и я попросту изведу свой вопрос на нет?

Я металась и так и эдак, но чем дальше, тем сложнее становилось. Даже не знала, какой из вопросов смогу озвучить, ведь говорить о моих снах для меня невозможно. Оставалось лишь надеяться, что всеведущий Оракул сам проникнет в мои мысли или я придумаю нечто настолько абстрактное, чтобы и спросить могла и меня поняли.

В день встречи с Оракулом я с самого рассвета внимала наставлениям сестры. Не обошлось и без звонка от матери, и каждое слово родных лишь подливало масла в костер моей тревоги. Ведь столичный Оракул – это вам не к гадалке сходить. Это средоточие могущественных провидцев, собранных под одной крышей, дабы помогать страждущим. Обезличенная система распределяла людей по неведомым принципам, и потому в народе давно закрепилось понятие Оракула в единственном числе. Для приема посетителей была выделена целая резиденция на окраине столицы. Строгие часы приема не терпели опозданий: малейшая задержка закрывала дверь возможностей. Поэтому я выдвинулась задолго до назначенного времени, хотя моя запись была оформлена на послеобеденные часы. То, что сестра буквально вырвала эту запись у кого-то другого, меня не удивляло – такое случалось. Ведь очередь занимали за несколько месяцев вперед. Были и уникумы, пропустившие свой шанс, обреченно сидящие в отдельной очереди для отверженных, в надежде, что кто-то опоздает или вовсе не явится, и тогда им улыбнется капризная фортуна. Среди них были и те, кто с отчаянием в сердце ждал встречи с Великим. Порой он, говорят, чувствовал, как человеческая душа истошно взывает о помощи, и тогда мог вызвать просителя в конце приемных часов. Эти редкие случаи возносились на пьедестал, обрастали легендами и шепотом передавались из уст в уста, словно свидетельства свершившегося чуда.

Резиденция поражала своими размерами. Толпа народа, казалось, поглощалась ее просторами, вышколенный персонал умело направлял людской поток, распределяя просителей по залам. Талон записи был изъят, и меня проводили в отдельную залу. К моему удивлению, здесь было немноголюдно. Всего двенадцать человек. Нестерпимо хотелось узнать, какой по счету я буду, но скованность не позволяла произнести ни слова. Оставалось лишь ждать.

Время тянулось мучительно медленно. Прием, насколько я знала, уже начался, и было странно, что никого долгое время не вызывали. Однако, спустя час, из-за двери, ведущей в святая святых, вышел человек с печатью глубокой скорби на лице.

– Мариа Крит, прошу, – прозвучал бесстрастный голос из-за той же двери.

Девушка, сидевшая ближе всех, поднялась, как марионетка, дернутая невидимой нитью, и исчезла за дверью. Ожидание сгустилось в воздухе, каждый вздох казался тяжелым и гулким. С Мариаей Крит Оракул общался не более четверти часа, и многие невольно облегченно выдохнули. Но следующего вызвали лишь после томительной паузы. Время приема соблюдалось неукоснительно.

– Игнас Ройт.

Седовласый мужчина вошел внутрь, и время вновь замедлило свой бег, превратившись в тягучую смолу. Я бы и дальше сидела, нервно перебирая в голове заученный вопрос, как четки, но вдруг раздался звон артефакта связи, нарушивший гнетущую тишину. Одна из оставшихся женщин, встрепенувшись, ответила:

– Да, у меня сегодня встреча с Оракулом. Да, я ждала ее четыре месяца. Нет, ничего не решилось, такие вопросы сами собой не рассасываются. Для тебя это, может, и пустяк, а для меня – вопрос жизни и смерти. И чтоб ты знал, меня определили в зал верховного, а это значит, задача не из легких.

Любопытство взмыло ввысь, унося за собой остатки обретенного за время ожидания спокойствия. Неужели я в каком-то особенном зале? Этим ли объясняется почти полное отсутствие людей? Я ведь заметила, что в других залах толпится куда больше народу. Неужели моя проблема настолько сложна, что потребовала особого внимания? От этой мысли по коже пробежали ледяные мурашки. Да, проблема есть, да, мадам Арианда предупреждала, но неужели нужен верховный Оракул? Я вновь и вновь прокручивала в голове свой вопрос, словно старую заезженную пластинку: «Как мне поступить в ближайшем будущем, чтобы избавиться от проблемы, мучающей меня?». Вопрос был сформулирован расплывчато, но я надеялась на хотя бы небольшой толчок, на намек, который Оракул способен дать. Я верила, что он укажет мне верный путь. А что, если он просто укажет на выход? И судя по тому времени, что люди проводили в этом кабинете, вряд ли дело обходится одним вопросом…

Из тех, кто был здесь со мной с самого начала, остался лишь один человек. За прошедшее время прибыло еще семеро, и двое из них уже прошли. Не зная, когда меня позовут, я окончательно погрузилась в бездну тревожных размышлений о будущем.

– Кейра Кавали.

Я сидела, словно прикованная к месту, не в силах пошевелиться. Ноги будто приросли к полу от волнения, язык прилип к нёбу, и любая попытка подняться или произнести хоть слово казалась непосильной.

– Кейра Кавали, – голос, прозвучавший вновь, был полон насмешки. – Я знаю, что вы здесь.

Сидящие рядом оглядывались, бросая осуждающие взгляды. "Как это – прийти и не встать по первому зову? Что за ненормальная?" Возможно, именно этот всеобщий укор и вернул меня к жизни. Собрав всю волю в кулак, я наконец поднялась, вызвав новую волну негодования. Да, это я, та самая недотёпа.

– Давай, быстрее! – прошипел кто-то. – Переставляй ноги! – вторил другой. – Отстаньте от девчонки, может, ей плохо, вот и пришла за помощью.

Хотелось кивнуть в благодарность за сочувствие, но я не собиралась подтверждать собственную болезненность. Шаги до кабинета казались дорогой, проложенной сквозь густое желе. Вот он, момент истины: сейчас я узнаю, что меня ждет.

За огромным столом восседал мужчина средних лет, с располагающей внешностью, далекой от образа древнего пророка. Я ожидала увидеть старца, чье лицо – карта прожитых лет, испещренная морщинами, но реальность разбила мои представления вдребезги.

– Присаживайтесь.

Я опустилась на предложенный стул и замолчала, пронзенная его взглядом. Едва успев перевести дух, я услышала:

– Будет тяжело.

Стол мужчины напоминал алтарь, уставленный диковинными артефактами. Уже знакомый мне магический шар казался среди них самым простым и понятным. Оракул, окинув взглядом это собрание редкостей, извлек откуда-то из недр стола маленькие карманные часы и протянул мне.

– Держи. Сосредоточься на своей проблеме.

Я повиновалась.

– Интересный случай, – произнес он наконец.

Информативно, нечего сказать.

– Ты все делаешь правильно, – продолжил Оракул, не обращая внимания на мое молчание. – Направление выбрала верное, и путь твой уже намечен. Но вот…

– Что вот? – не удержалась я, когда он замолчал, погрузившись в пучину раздумий.

– Не вижу конца.

Конца? Сердце на мгновение пропустило удар.

– Не переживай ты так. Говорю же, случай интересный.

Отлично, и это должно было меня успокоить!

– Здесь оказываются те, кто блуждает на перекрестке жизненных дорог, и мы можем стать тем самым толчком, что даст им ключ к разгадке. Но ты… Тебе моя помощь излишня. Твоя судьба уже обрела очертания, хоть и размытые, и лишь тебе решать, каким краскам суждено ее расцветить.

– И это все, что вы можете мне сказать? – прозвучал мой вопрос, рожденный растерянностью от столь уклончивого ответа.

– Тебе не нужна помощь, по крайней мере, сейчас. Лишь подтверждение того, что ты уже знаешь.

– Кто он? – осмелев от отчаяния, выпалила я. Пусть выгонят, но я должна попытаться.

– Тот, кому ты должна протянуть руку помощи. Будь милосердна к нему, он уже достаточно настрадался.

От изумления я лишилась дара речи. С чего вдруг я должна проявлять милосердие? Звучало так, будто меня уже в чем-то обвинили.

– Прости, но большего я сказать не могу. И не советую искать ответов у других провидцев. Даже мне было нелегко с тобой, пощади их.

– Благодарю, – процедила я сквозь зубы, не испытывая ни капли благодарности. В ответ я лишь увидела печальную улыбку.

Вот и сходила, вот и молодец! Собралась с духом, чтобы задать самый важный вопрос в своей жизни! И что в итоге? Промолчала, не сказала почти ничего.

"Ты выбрала верное направление" и "Тот, кому ты должна помочь" – эти слова, словно эхо, бились в моей голове после разговора. Они кружились в сознании, пока я шла по дороге пешком, уносящей меня вдаль от резиденции. Все экипажи там разбирали моментально, и робким, не слишком настойчивым, ловить было нечего. Так что около часа я плелась до ближайшей стоянки извозчиков, где оставалась призрачная надежда найти хоть одного свободного. Можно было, конечно, попытаться поймать магбиль на остановке, но время близилось к вечеру, к концу рабочего дня. Зайти-то я, может, и зайду, а вот свободно выберусь… вряд ли. Экипаж, конечно, дороже, но зато без лишних душевных и физических травм. С меня на сегодня достаточно. Да и остановка эта далека от дома, потом еще прилично топать после приятного «массажа» по пути. Нет уж, увольте. Кристэн позвонила сразу после работы, и мне удалось забрать и ее.

– Неужели он действительно так и сказал, маг-археология? – Сестра, казалось, собиралась допрашивать меня до скончания времен.

– Да, именно так.

– Ты уверена, что правильно сформулировала вопрос?

– Абсолютно.

Кристэн раздражающе переспрашивала меня весь вечер, вытягивая душу своими перекрестными допросами. Но я стояла, как скала. Оракул произнес свои слова про верный путь, а значит, маг-археология! Родители, словно сговорившись с сестрой, не отставали ни на шаг, даже угрожали внезапным визитом в выходные, чтобы, видите ли, "все хорошенько обдумать".

– Мама, я подаю документы на маг-археологию, и точка. Что тут обсуждать, если сам Оракул указал мне этот путь?

– Да я впервые слышу о подобной ереси! Сестра твердит, что это гиблое дело, не место тебе там.

– То есть, по-твоему, я зря потратила время и просила совета?

– Да, может, от волнения ты что-то напутала или недослышала! Эх, жаль, Кристэн не было рядом…

Вот только ее-то мне там точно не хватало для полного счастья! Разговоры кипели и кипели. Наступили выходные, но родители все же не смогли приехать, чем несказанно меня обрадовали. С началом рабочей недели я собиралась сообщить им, что подала документы. Все же говорить о том, что я сделала это намного раньше не хотелось.

## Глава 4

День, когда я получила отказ, стал для всей семьи настоящим громом среди ясного неба. Не просто померкла вера в Оракула – рухнули какие-то незыблемые жизненные устои. Ведь родные считали мое поступление предрешенным и даже успели с этим смириться.

Когда я, дрожащей рукой, открыла письмо и увидела это беспощадное слово "отказ", меня словно парализовало. Оракул ошибся? Или это я неправильно истолковала его пророчество? Неужели этот провал – предвестник иного, верного пути? Эти вопросы вихрем закружились в голове, вытесняя все остальные. И лишь потом, сквозь пелену растерянности, пробилась мысль о том, как рассказать обо всем родным. Первой, кому я решилась открыть правду, стала, конечно же, Кристэн.

– Ну что, поступила? – громогласно вопросила она, едва переступив порог.

– Нет, – прозвучал мой приглушенный ответ.

– Что? Бормочешь что-то себе под нос, ничего не слышно! – не унималась сестра, сбрасывая на ходу пальто.

Я вышла навстречу, глядя ей прямо в глаза, и произнесла отчетливо:

– Мне отказали.

Ее движения замедлились, будто в одночасье тело покинула вся энергия, оставив лишь необходимость осмыслить услышанное.

– Как это – отказали?

– Вот так, – беспомощно развела я руками.

– Покажи.

С неохотой протянула ей письмо с официальным отказом, словно надеялась, что в ее руках эти строки обретут иную силу. Кристэн несколько раз перечитала короткое послание, но слова оставались неизменными.

– Не могу поверить… Что же теперь делать? А где остальные?

– Что – остальные? – глупо переспросила я, чувствуя, как сердце ухает куда-то в пятки.

– Остальные письма. Ты же не могла подать документы только на одно направление, верно?

Вмиг меня словно окатили ледяной водой. Ком застрял в горле, не давая вымолвить ни слова, не позволяя признать собственную… что это вообще – глупость, самоуверенность, непростительную самонадеянность? Сестра недоумевала недолго.

– Ты… больше никуда не подавала документы? – с тихим, но ощутимым нажимом уточнила Кристэн.

Я лишь несмело кивнула, а рот сестры приоткрылся в немом изумлении.

– Да ты что, совсем… Как так можно было!

– Но Оракул… – попыталась я оправдаться, тонущим голосом.

– Оракул, Оракул! Так и знала, что ты там что-то не то сболтнула! Да как ты вообще могла не подумать о других возможностях? Хоть немного наперед?

– Вы тоже ни о чем другом и не говорили после Оракула, лишь удивлялись его словам! – со злостью выпалила я, не понимая толком, на кого больше злюсь – на себя, или на отчитывающую меня сестру.

– У тебя что, своей головы нет? Почему я или родители должны за тебя что-то решать? Мы и так помогаем как можем, ты думаешь, у нас своих проблем нет? И как теперь им все это сказать? Это же просто ужас! Они будут разочарованы… Глупая гусыня, как ты могла так оплошать?

Слезы, обжигая щеки, гнали меня в комнату, прочь от всего. Бессонные ночи, наконец, отступили, уступая место хрупкому подобию спокойствия, но теперь, словно удар грома, вернулось это гнетущее чувство безысходности. Я понимала – оплошность, глупая, непростительная. В голове моей, казалось, вечный хаос, клубок противоречий и сомнений, и вот во что это вылилось! Что теперь? Куда идти? Вернуться к родителям и пойти работать на их же завод или же остаться в столице, найдя место какой-нибудь разносчицы или уборщицы?

Сестра, не дождавшись конца моей истерики, набрала номер родителей. Даже сквозь ее сдержанный тон прорывались нотки недоумения и ярости. Уверена, на другом конце провода бушевала не меньшая буря. От этого осознания становилось еще горче. Я – позор семьи, не оправдала их надежд! Кристэн – умница, гордость, а я… неудачница. Захлебываясь в самобичевании, я провалилась в беспокойный сон.

Пробуждение пришло мягким касанием – сестра нежно гладила мою спину.

– Кейра, прости, мне не стоило так с тобой говорить. Тебе и так тяжело…

Она вздохнула, и в этом вздохе слышалось сочувствие и усталость.

– Что сказала мама?

– Знаешь, сквозь поток её слов я уловила лишь одно: тебе придётся искать работу.

Я прочувствовала, как много "приятных" слов сестра выслушала вместо меня.

– Она сильно расстроена?

– А ты как думаешь? Конечно, расстроена. Не такой судьбы мы тебе желали. И этот Оракул… Ты уверена в том, что он сказал?

– Да, – прошептала я, но уверенности не было и в помине. Я ведь исказила его слова, и, возможно, он имел в виду совсем другое. Но отступать было поздно.

– Ладно, не терзай себя. Пока поищем тебе работу, а потом, может, в следующем году попробуешь поступить.

Закрывая дверь, она бросила напоследок:

– Только в следующий раз подашь документы куда только можно!

Кристэн чем-то неуловимо напоминала мать: такая же вспыльчивая, но быстро отходящая. Я же, флегматичная и спокойная, пошла в отца. Артефакт связи молчал; видимо, мама, решив не нагнетать обстановку, сама отпаивалась успокоительным.

В таком подавленном состоянии я не ждала снов – стресс обычно перекрывал к ним дорогу. Хоть живи в вечном напряжении! Но сегодня что-то изменилось. Снова коридоры, зеркала… В этом здании было три этажа и подвал – это я выяснила давно. Однажды я посвятила несколько дней воссозданию планировки этого призрачного места. Комнаты повторялись, а иногда меня выбрасывало в неизведанные ранее помещения, из которых я, тем не менее, попадала в давно знакомые. Время во сне текло по своим, неведомым законам, и мои блуждания часто заканчивались ничем. Случалось и так, что я просыпалась, потом снова засыпала – и снова оказывалась здесь. Словно выныривала, чтобы глотнуть воздуха, и вновь окуналась в неизведанное.

Утро встретило меня разбитостью и ощущением недосыпа, словно после долгого и утомительного путешествия. Голос, мучивший меня прежде, молчал, но ощущение чьего-то незримого присутствия не покидало. Я то и дело оглядывалась, надеясь поймать тень, увидеть краем глаза хоть что-то, но тщетно – лишь игра света в пустых коридорах.

Стряхнув с себя остатки ночных видений, я заметила непривычную тишину. Сестра уже ушла. На столе меня ждал завтрак и короткая записка: «Позвони маме». Аппетит пропал, но, взяв артефакт связи, я тут же набрала номер матери. Ответа не было. Взглянув на часы, я вспомнила, что сейчас она на работе, и до перерыва еще далеко. Как же хотелось поскорее избавиться от гнетущего предчувствия! Кое-как проглотив несколько ложек, я принялась ждать звонка, гипнотизируя взглядом часы и артефакт. Мама перезвонит, как только сможет, и, если я не отвечу сразу, наказание будет вдвойне суровым. Я ответила, как только услышала сигнал.

– Здравствуй, мама.

– Ну, здравствуй, дочь. Я все обдумала и уже сходила в отдел кадров. Собирай вещи, мы с отцом на выходных приедем тебя забирать. Будешь работать на расфасовке.

– Я…

– Никаких возражений, собирайся! – приказной тон не оставлял надежды на компромисс, и трубка была брошена.

Кратко, ясно и по делу. Ожидаемо. Если мама что-то решила, противиться бесполезно. И все же где-то внутри зрело иррациональное чувство сопротивления. Может, стоит попробовать устроиться на работу в столице?

До выходных оставалось время, собрать вещи еще успею. А сейчас… сейчас – единственным верным решением казалась прогулка по столице и посещение достопримечательностей. Без спешки и терзаний, куда себя приткнуть. Все разрешилось само собой. Не поступила? Что ж, не судьба. Поработаю на заводе. Печалилась лишь о запечатанной силе, но откинула и эти мысли.

Столица славилась необычными местами. Шепчущий Лес, обвивающий императорскую резиденцию и не дающий любопытствующим проникнуть в святая святых. Деревья в нем разумны и могут поведать множество интересных историй, а также провести путника по своим дорожкам выведя обратно к дороге, не дав и глазком увидеть, как живет императорская чета.

В самом сердце города раскинулся Сад Звездного Света, где под покровом ночи распускаются диковинные зачарованные цветы, озаряя все вокруг неземным сиянием. Здесь можно отыскать редчайшие растения, давно исчезнувшие из дикой природы. Сад Звездного Света – пристанище для влюбленных сердец и жаждущих уединения душ, зайдя сюда в одиночку или со своей парой, говорят, вы не встретите никого постороннего.

И, конечно же, Рынок Тысячи Чудес. Торжище магических артефактов, экзотических созданий и волшебных снадобий. Здесь можно повстречать мудрых чародеев и изворотливых торговцев. Каждый поход на рынок – приключение, полное неожиданностей и непредсказуемых встреч.

Мир лежал вокруг, распахнутый и манящий, но я ни разу не осмеливалась выбраться и развеяться, мечась по академиям и полностью поглощенная размышлениями о призрачном будущем и ускользающем настоящем.

Столица также знаменита Озером Забытых Снов. Его воды даруют возможность вспомнить прошлые жизни. Правда не всем, а лишь тем, кому это действительно необходимо. Однако любой человек может присесть на берегу, закрыть глаза и позволить водной глади унести все тревоги и заботы, оставив лишь светлые и радостные мгновения.

Хотя именно это озеро в последнее время частенько всплывало в моих мыслях, все же для посещения я выбрала совершенно иное – старейшую библиотеку страны, возникшую еще до основания Ирийского государства. Я не раз проходила мимо, завороженно глядя на ее величественные стены, но всегда спешила, не решаясь войти. Теперь же мне уже было некуда спешить.

К огромным дубовым воротам, украшенным причудливой резьбой и потускневшими от времени медными накладками, вела массивная лестница из каменных глыб, местами сохранившими узор из мозаики. Воздух внутри оказался густым, пропитанным ароматом старой бумаги, кожи и пыли. Он окутывал, словно перенося в иной мир, далекий от суеты.

Высокие стеллажи, устремляющиеся к потолку, гнулись под тяжестью сотен тысяч книг в переплетах из кожи, пергамента и ткани. Золотое тиснение на корешках мерцало в призрачном свете, проникающем сквозь витражные окна, изображающие сцены из мифов и легенд. Между рядами высились массивные столы из темного дерева, покрытые зеленым сукном и освещенные бронзовыми лампами с абажурами из матового стекла.

В одном из углов, возле старинного, давно не действующего камина, облицованного изразцами с диковинными узорами, красовался ковер с затейливым плетением. Рядом стоял небольшой столик, на котором под защитным колпаком покоился раскрытый манускрипт в кожаном переплете – один из древнейших, дошедших до наших дней.

Тишина в библиотеке была почти осязаемой, нарушаемая лишь шелестом страниц. Атмосфера поражала своей мрачной торжественностью и удивительной живостью. В душе рождалось чувство необыкновенного спокойствия и умиротворения.

«Почему я не пришла сюда раньше? А что, если именно здесь я найду ответы?» – мысль казалось столь простой и очевидной.

Передо мной предстала высокая, несколько сухая фигура библиотекаря. За безупречно чистой стойкой, отполированной, казалось, до зеркального блеска, она возвышалась, словно страж знаний. Ее седые волосы, собранные в строгий пучок, подчеркивали аскетичность облика. Ни единой выбившейся пряди, ни намека на небрежность. Очки в тонкой металлической оправе сидели на переносице идеально ровно, сквозь них проглядывали глаза, в которых читалась смутившая меня неумолимая строгость. Одета она была в темно-серый твидовый костюм, безукоризненно сидящий по фигуре. Никаких украшений, кроме скромной броши в виде раскрытой книги, приколотой к лацкану пиджака. Руки, с тонкими, длинными пальцами, покоились на стопке регистрационных карточек.

Тишина, царившая вокруг, казалась материальной, отчего мне было тяжело сформулировать свой запрос, нарушив ее.

– Доброго дня, чем могу помочь? – Голос женщины звенел энергией, совершенно не вяжущейся с ее внешним видом.

– Доброго дня, меня интересуют мифы и легенды… об угасших империях, о замках, погребенных временем. Еще что-нибудь о маг-археологии, несовершенных открытиях, – пробормотала я, осознавая нелепость своей просьбы.

Но библиотекаря мой вопрос, казалось, не удивил, а скорее озадачил. Она растерянно окинула взглядом стеллажи, словно пыталась взглядом выудить нужную информацию из лабиринта полок.

– Милая девушка, боюсь, я вас огорчу, но по маг-археологии у нас в основном труды об уже найденных и изученных местах. Сомневаюсь, что это вас заинтересует.

– Почему же? – я нетерпеливо прервала ее размышления. – Я бы с удовольствием изучила и их.

– Боюсь, на это потребуется слишком много времени, а у таких юных особ его редко бывает в избытке для столь… скучных занятий.

Перед визитом в библиотеку я почему-то захотела выглядеть воздушно и беззаботно, нарядившись в небесно-голубое платье, туфельки и украсив волосы игривым бантом. Видимо, это и вызвало снисходительную реакцию почтенной дамы. Но сдаваться я не собиралась. Пусть до моего отъезда остались считанные дни, вдруг удастся найти хоть что-то полезное. Возможно, мой ускользающий сон – призрак замка – давно найден и раскопан или остались только руины, и лишь в моих снах он предстает во всем былом великолепии.

– Спасибо за заботу, но не могли бы вы все же указать мне стеллажи с интересующей меня информацией? Я ведь могу сама выбирать литературу?

Библиотекарь окинула меня долгим, пронзительным взглядом сквозь линзы очков, словно оценивала, способна ли я постичь величие хранимого здесь знания и отнестись к нему с должным почтением. Мне даже захотелось показать ей ладони, как мы с сестрой делали в детстве, доказывая маме, что хорошо вымыли руки после прогулки.

– Да, можете, но любую выбранную книгу вы должны принести ко мне, чтобы я могла зафиксировать факт взятия и оценить ее состояние до и после прочтения. В случае причинения вреда имуществу библиотеки вам будет выписан штраф. У вас же есть с собой документы, удостоверяющие личность?

Я кивнула. Библиотекарь, успокоенная моей кротостью, повела меня вглубь стеллажей.

– Здесь располагаются книги с мифами и легендами о затерянных городах и павших империях, – она пересекла три стеллажа несколькими быстрыми шагами. – А вот тут, в рядах с седьмого по десятый, находятся выкладки, выписки, статьи и журналы со всеми открытиями в маг-археологии за последние пятьсот лет. Интересует ли вас более широкий временной диапазон?

Окинув взглядом предстающие передо мной литературные просторы, я поняла, что библиотекарь ничуть не преувеличила насчет количества необходимого времени.

– Спасибо, пока достаточно.

– Отлично. Книги можете брать, но не более трех штук за раз. Я уже установила на вас отслеживающее заклинание, и большее количество вам не позволит взять система, так что не советую даже пытаться. Книги не ронять, не скрести ногтем, не проверять на зуб и даже не облизывать!

На последних словах мне захотелось рассмеяться, но суровый взгляд дамы напротив говорил о полной серьезности ее предупреждений. Видимо, прецеденты были…

Высокие ряды стеллажей уходили в полумрак, теряясь где-то под сводами. Книги, книги, книги… Толстые тома в кожаных переплетах, потрепанные брошюры, современные издания в ярких обложках – казалось, здесь собрана вся мудрость мира. Я провела рукой по корешку ближайшей книги, ощущая под пальцами шершавую кожу и вытесненный золотом узор. Сколько знаний, сколько историй, сколько тайн хранится в этих стенах!

Мое сердце забилось быстрее от предвкушения, но время было ограничено. Я знаю, что не смогу изучить все это в одночасье. И это вызывало легкую грусть. Сколько же времени я упустила!

Я вздохнула и огляделась. С чего начать? Может быть, обратиться к древним манускриптам? Или изучить последние открытия?

"Хроники Затерянного Королевства: Археология Сновидений" – монументальный труд профессора Эмилии Блэквуд, десятилетиями искавшей следы цивилизации, способной плести реальность из нитей коллективных сновидений. На пожелтевших страницах – карты, исчерканные набросками, иероглифы, вырезанные на камнях руин, разбросанных по карте мира словно осколки разбитой вазы. Но нет, не то…

Рядом – "Фантомные Города Эхо: Открытие Миров Парадаля", написанная лордом Алистером Кроудом-младшим. Книга пестрит фотографиями неземных ландшафтов и диковинных артефактов, однако они вовсе не схожи с теми произведениями искусства, что преследовали меня во снах.

"Пепел Древних Магов: Забытые Ритуалы и Сила Рун" – мрачный и зловещий том, приписываемый неизвестному автору. Книга полна описаний мест проведения ритуалов, изображений старинных рун, а также иллюстраций множественных захоронений погибших при жертвоприношениях. Увидев очередную картинку, я нервно захлопнула книгу и затолкала ее обратно на полку. Вот еще не хватало! Чувствую мне долго придется сортировать и отыскивать необходимую литературу.

Итогом первого дня стала лишь одна книга: «Скрижали Забытых Богов: Хроники Археологических Открытий Этарии», перечисляющая наиболее значимые находки последних столетий. Кристалл Безмолвия, извлеченный из руин города Иштар, погребенного под тысячелетними песками. Артефакт, способный поглощать звуки, поведал о тайнах древней цивилизации, некогда покорившей полмира. Меч Падшего Иристарха, найденный в ледяных пещерах Нордхейма. Клинок, выкованный из метеоритного железа, пропитанный темной энергией, не только обладал немыслимой мощью, но и хранил в себе души древних воинов, жаждущих вселиться в своего владельца. Сердце Дракона, пульсирующее силой исцеления, найденное в жерле уснувшего вулкана Красная Гора.

Книга не приближала меня к разгадке, но иллюстрации мест находок и самих артефактов захватывали дух. Я понимала, что сейчас могу лишь бегло пролистать ее, отложив в надежде на то, что у меня еще будет возможность подробного изучения. День промелькнул незаметно, и звонок, возвестивший о закрытии библиотеки, застал врасплох. Парадокс: дни, ранее проведенные в столице, тянулись мучительно долго, а ко времени отъезда исчезали в мгновение ока. За позднее возвращение домой я не переживала: если сестра не звонила, значит, и сама еще не пришла. От ужина отказалась, купив нам пару булочек к чаю. Хорошо, если Кристэн съест хоть одну, а не рухнет в кровать, едва переступив порог. Глядя на нее, порой хотелось спросить: "А зачем все это?" Не могу сказать, что сестра ненавидела свою работу, но и удовольствия она ей явно не приносила. Просто… так надо. Вскоре и меня ждет та же участь…

## Глава 5

Сегодняшние сны отличались от прежних: я намеренно выискивала отличительные черты этого места. Но в окнах по-прежнему не было света, лишь маячили стены, то ли пещеры, то ли скалы. Произведения искусства здесь скорее напоминали эклектичную коллекцию из разных эпох. Я пыталась впитать в себя все: стиль оформления помещений, используемые материалы, даже расположение уже известных мне комнат.

Проснувшись, я вновь принялась набрасывать план здания. Предыдущий чертеж остался в доме у родителей, поэтому многое пришлось восстанавливать по памяти. Пустотами зиял, по большей части, первый этаж. Некоторые коридоры словно не пускали меня: стоило мне ступить туда, как я тут же просыпалась. Хоть я и чувствовала, что именно там кто-то ждет, проникнуть туда никак не удавалось. То ли этот неведомый обитатель замка не пускал, то ли я сама, объятая страхом, бессознательно убегала в пробуждение.

Нарисованный план я сложила в сумку, намереваясь вновь навестить библиотеку. У меня появилась цель. Поскольку изученные стили и предметы искусства не наводили меня ни на какие мысли, а углубляться в изучение каждой эпохи и ее стилистики у меня не было времени, я решила искать книги о руинах старинных замков, сверяя изображения и схемы расположения помещений.

Поднявшись сегодня раньше сестры, я позавтракала вчерашними булочками и, оставив записку о том, что ушла на экскурсию, выскользнула из дома. Вечером, конечно, меня ждет допрос с пристрастием, но об этом я подумаю позже.

Среди множества книг, найденных сегодня, мое внимание привлекли лишь четыре. Однако, помня о строгих правилах библиотеки, одну пришлось отложить до лучших времен.

Углубившись в чтение, я узнала о крепости Драконьего Клыка, затерянной в сердце неприступных гор. Молодой историк, Марк Риверс, посвятил ее поискам большую часть своей жизни и нашел там же свою гибель, погребенный под обвалом. Его соратники, однако, успели возвестить об открытии и даже написали повесть о его нелегком труде. Книга заинтересовала меня тем, что крепость находилась прямо в скалах, и, хотя полноценного изображения найти не удалось, по немногочисленным фрагментам я заключила, что это точно не то, что я ищу.

Вторая книга, "Сквозь пески времени: В поисках замка Ахреона" – исследования археолога Эластии Каттер, повествующие о ее экспедиции в затерянные уголки Сакры. Книга содержала множество свидетельств существования целого затерянного государства, древние карты и полузабытые тексты, однако итогом всех изысканий оказалась лишь пустота. Целые города по-прежнему оставались погребены где-то в бескрайних просторах пустыни и исследования требовали дополнительного финансирования для задействования особых артефактов. Эта книга меня несколько воодушевила: значит, еще не все реликвии древности найдены, и у маг-археологов есть куда стремиться. Я даже сделала пометку об этом исследовании на отдельном листке.

"Замок теней: Археологическая одиссея в Раунских горах" – монументальный труд профессора Мисаила Ронцова, доктора исторических наук, плод многолетних раскопок. Ронцов шаг за шагом в своей книге раскрывает тайны замка Теней, чьи стены окутаны зловещими шепотами легенд о вампирах и несметных сокровищах. Книга поражает глубиной анализа древних документов и скрупулезностью описания археологических техник, воскрешающих из небытия отголоски минувших эпох. Но, увы, для моего утомленного разума она оказалась непосильной глыбой, нагроможденной сухой теорией. Иллюстрации же, вместо живописных панорам замка, предлагали лишь взглянуть на пожелтевшие страницы манускриптов, повергая в пучину разочарования. Но заметку сделать все же необходимо, может получиться отыскать что-то более доступное и понятное по этой теме.

Воспоминание о четвертой книге вызвало тяжелый вздох. Казалось, я вновь провела в этом хранилище знаний целую вечность. Желудок предательски урчал, мозг требовал сладкой подпитки, но силы таяли с каждой минутой. Завтра – последний день в столице, а до заветной разгадки – как до звезды. С тоской подумав о книге "Эхо камней: Замок короля Остра" пера историка Алана Ричардсона, повествующей о поисках легендарного замка, стертого с лица земли многолетними войнами, я с тяжелым сердцем решила отложить ее на завтра.

– Кейра Кавали, если не ошибаюсь? – женский голос возник словно из ниоткуда, прямо над ухом, заставив меня вздрогнуть.

В столице я не знала ни души, и это внезапное обращение немало меня удивило. Обернувшись, я увидела женщину в возрасте. Пряди, выбившиеся из ее строгой прически, ловили отблески ламп, а карие глаза смотрели с теплой улыбкой. Я узнала ее – одна из профессоров приемной комиссии маг-археологии, но, увы, имя никак не всплывало в памяти. В комиссии у всех были таблички, но после многочасовой очереди я была так взволнована, что не обратила внимания на эти мелочи.

– Здравствуйте. Да, – ответила я смущенно, чувствуя неловкость оттого, что не могу вспомнить имя человека, который меня запомнил среди сотен абитуриентов.

Я встала, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и неловко прихватила стопку книг со стола, показывая, что собираюсь уходить. Профессор с интересом окинула взглядом мою подборку и усмехнулась чему-то своему.

– Не ожидала, честно говоря. Я заметила вас вчера у стеллажей с маг-археологией, но не придала этому значения. А сегодня, смотрю, у вас весьма интересная подборка, – профессор взяла верхнюю книгу "Сквозь пески времени: В поисках замка Ахреона". – Как вам?

– Интересная книга, жаль, что поиски не увенчались успехом, – ответила я, не понимая, к чему этот разговор.

– Хотели бы поучаствовать?

– Не думаю, что обладаю достаточной подготовкой.

– Действительно, для подобных изысканий нужно соответствующее образование, поддержка и финансирование.

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

– Вы поступили куда-нибудь?

– Нет, – вопрос застал меня врасплох, ответ сорвался прежде, чем я успела подумать.

– Почему же? Насколько я помню, у вас хороший аттестат и неплохой уровень дара.

Рассказывать о собственной глупости и о той ситуации, в которой я оказалась, совсем не хотелось, но что-то ответить было необходимо.

– Я надеюсь поступить на маг-археологию в следующем году. А пока буду работать.

– Вы целеустремленная девушка как я погляжу, – произнесла она, и взгляд ее вновь скользнул по книге в моих руках. – Нашему факультету не помешали бы такие личности. Знаете, сложилась пренеприятная ситуация. Один студент, поступивший бесплатно, подал документы еще на одно направление в академии. Поговаривают, с началом учебного года место у нас может освободиться – склоняется он к другому факультету. Увы, для нас это обыденность. Теряем бесплатные места, и сердце кровью обливается. Но… – она выдержала многозначительную паузу, – для столь заинтересованной особы, как вы, мы могли бы сделать исключение, особенно если вы будете обладать протекцией кого-то из профессоров. Что скажете?

Я потеряла дар речи. Мне открытым текстом предлагали содействие в поступлении. В голове зароились тысячи мыслей, но одна доминировала: я окажусь в долгу перед этой женщиной.

– Вижу, вы впечатлены. Приятно наблюдать такую реакцию. Вот моя визитка. Если решитесь, напишите мне на указанный адрес в течение недели. Я поспособствую.

Профессор развернулась и ушла, а я опустила глаза на визитку: профессор Эластия Каттер. Взгляд метнулся к верхней книге в моей стопке, и меня словно ударило током. Я поняла, с кем только что говорила. От внезапного озарения книги чуть не выскользнули из рук, но я вовремя заметила библиотекаря и крепко ухватилась за свою ношу.

Обратный путь домой прошел как во сне. Я совершенно забыла о голоде, но стоило переступить порог, как дразнящий аромат донесся из кухни, и мой организм, взбунтовавшись, напомнил о себе громким урчанием.

В коридоре меня уже ждала Кристэн, буравя проницательным взглядом.

– Ты сегодня рано.

– Знаешь, решила проследить за младшей сестренкой, чтобы дел не натворила, – небрежно бросила она. О каких именно делах говорит сестра, даже спрашивать не хотелось; одна лишь мысль об этом исказила мое лицо гримасой. – Что за экскурсия была?

– По главным достопримечательностям города, но я сбежала еще на посещении старейшей библиотеки столицы. Удивительное место, – слова слетали с губ легко и непринужденно, хотя раньше мне никогда не приходилось так откровенно врать, но в последнее время это становится привычкой.

– И что в ней удивительного?

Вот это уже интересно. Кажется, Кристэн мне не верила. О достопримечательностях я бы вряд ли смогла рассказать правдоподобно, ведь знала лишь самые известные уголки столицы, посещение которых в одну экскурсию не уложишь. Но библиотека… Я живописала сестре и ее величественный вход, и строгие правила, описала внутреннее убранство, даже пересказала пару историй из прочитанных книг. Если поначалу Кристэн и сомневалась, то потом, видимо, решила, что такое просто так не придумаешь.

– Знаешь, а я уж было подумала, что ты решила на работу в столице устроиться. – Вдруг открылась сестра.

– Кстати об этом, – Кристэн, казалось, совсем расслабившаяся после моего рассказа, вмиг собралась, и я почувствовала, как волна недовольства вот-вот захлестнет ее. Но я успела перехватить инициативу. – В библиотеке я столкнулась с профессором маг-археологии из приемной комиссии, и она обмолвилась, что бесплатное место может вот-вот освободиться, и она готова помочь мне поступить.

Вываливая эту новость на сестру, я сама не знала, чего ждала больше: одобрения или подтверждения собственных сомнений. Я даже протянула ей визитку профессора, и она, крутя ее в руках, надолго погрузилась в молчание.

– Значит, Оракул не солгал. Никогда бы не поверила, что такое возможно, – вымолвила сестра, словно пробуждаясь от гипноза. – Но вот что скажет мама…

Да, мнение мамы было тем якорем, который удерживал меня от полного погружения в мечту. За последнее время я и так заставила ее изрядно поволноваться. Но стоило мне представить, как меня вырывают из лап судьбы и отправляют пылиться на заводе, вместо того чтобы воспользоваться этим невероятным шансом, как все сомнения развеялись. Нужно соглашаться на предложение профессора немедленно. Я схватила артефакт и, не раздумывая, начертала короткое «Я согласна», отправив послание по указанному адресу. Никакие демоны не затащат меня на завод, когда я так близка к своей мечте, пусть даже этим демоном окажется моя собственная мать!

Мы с сестрой поужинали в полном молчании и разошлись по своим комнатам. Вскоре пришло сообщение от Эластии Каттер. Ее ответ был столь же короток: "Я в вас не сомневалась. Ждите".

Следующий день я провела в библиотеке, но мысли мои блуждали где-то далеко, и книга "Эхо камней: Замок короля Остра" лежала передо мной немым укором. Слова ускользали, фразы приходилось перечитывать снова и снова, но руины былого величия, изображенные на первых страницах, никак не напоминали искомое. Я машинально перелистывала страницы, одновременно взвешивая, как лучше поступить с матерью. Позвонить сегодня и сообщить о новостях? Или дождаться ее приезда и выложить все сразу? В любом случае, я предчувствовала грозу, надвигающуюся на нашу семью, очередной раздор. Знала, сестра поддержит меня, но в открытую конфронтацию с матерью она точно не вступит. С громким хлопком я закрыла книгу, нарушив тишину библиотеки и вызвав неодобрительный взгляд проходившей мимо библиотекаря. Сдав книгу, я покинула читальный зал, понимая, что сегодня чтение мне не под силу.

Выйдя на крыльцо, я тут же набрала номер отца.

– Дочка, что случилось? – Голос его прозвучал встревоженно.

Да, и я, и Кристэн редко звонили отцу напрямую. Наше общение в основном протекало через маму. Именно она после работы звонила нам, узнавая, как поживают ее девочки вдали от родного гнезда. А потом, конечно, делилась новостями с папой, и всех это устраивало. Поэтому мой звонок отцу был подобен грому среди ясного неба, предвещая недоброе.

– Пап, тут такое дело… – начала я, и вкратце пересказала отцу все произошедшее, выложив свои сомнения по поводу разговора с матерью.

– Я понял. Не звони ей, завтра приедем и разберемся. Пока.

– Хорошо. Пока.

Кратко и по делу. Конечно, он на работе. В отличие от матери, его артефакт связи всегда был при нем, но болтать по нему, пусть даже с родной дочерью, в рабочее время – верх некомпетентности. Но, видимо, мой звонок настолько его взволновал, что он решил нарушить правила, наплевав на условности.

Я, наконец, свободно вздохнула. Ждать, так ждать. Можно было бы вернуться в библиотеку, но уже не хотелось. Раньше, когда поджимало время, я готова была сидеть там до посинения, без еды и воды, но сейчас у меня словно бы появилась целая вечность впереди для изучения книг. Утром я проходила мимо одной милой кофейни, и сейчас желание ее посетить показалось как нельзя кстати. Погода сегодня была солнечной, и меня ощутимо припекало, поэтому, заметив по пути передвижную лавку с мороженым, я сменила направление, поддавшись внезапному порыву.

– Здравствуйте. Шоколадно-фисташковое, пожалуйста.

Дама протянула мне вожделенный рожок, и я, расплатившись, предвкушала первую пробу, но не тут-то было! Не успела я коснуться языком прохладной сладости, как меня настиг рыжий вихрь. Неведомо откуда взявшийся парень, словно ураган, подхватил меня под руку, одарил мимолетным поцелуем в щеку и выхватил мороженое.

– Спасибо, милая. Все как я люблю!

Он, возвышаясь надо мной на целую голову, крепко перехватив меня за талию, словно я собиралась дать отпор, с наслаждением облизал мой рожок. От неожиданности я превратилась в тряпичную куклу, лишенную дара речи. Заведя за угол последнего на улице дома, незнакомец вдруг отпустил меня, отклонился, выглянул из-за стены и вернул мне «мое» мороженое.

– Спасибо за помощь, но мне пора!

И с этими словами он исчез так же внезапно, как и появился. Я же, ошеломленная, оглядывалась по сторонам. В этот знойный день прохожих было немного, но, выглянув украдкой из-за угла, я заметила девушку, наблюдавшую за мной от лавки с мороженым. Словно опомнившись, я поспешила уйти от греха подальше – не хватало еще выслушивать истерику незнакомки. Ну и денек!

Мороженое отправилось в урну, а щеку я тщательно протерла влажной салфеткой из сумочки. Мало ли, что за «принц» меня поцеловал! Вдруг он перед этим полгорода облобызал? Не то чтобы я была чересчур брезглива, но все же… Хотя парень и был весьма привлекателен, воспоминания о его дерзком поведении вызывали волну возмущения, а его искрящиеся смехом зеленые глаза запечатлелись в памяти каким-то теплым и необычным прикосновением.

## Глава 6

Приезд родителей мы с сестрой ожидали, потягивая чай, наивно полагая, что это хоть немного успокоит наши встревоженные души. Заварив этот отвратительный успокоительный сбор, мы молча следили за бегом секундной стрелки настенных часов. Аэроэкспресс прибыл на вокзал уже минут двадцать назад, а значит, они вот-вот должны были появиться на пороге нашего скромного жилища. Я сделала глоток в надежде на призрачное успокоение и тут же поморщилась от горького привкуса, расползшегося во рту. Внезапно дверь распахнулась – мы нарочно оставили ее незапертой – и до нас донесся голос отца:

– Спят что ли? Чего такая тишина? Эй, есть кто дома?

– Мы здесь, – ответили мы с сестрой в унисон.

– А, вот вы где! А нам чайку нальете? – совершенно беззаботно спросила мама.

То ли отец еще не успел ничего ей рассказать, то ли она уже успела принять свою дозу успокоительного. Мама взяла мою кружку, принюхалась, глотнула и сморщилась точно так же, как и я мгновение назад. – Нет, давайте лучше кофе. Кофе-то у вас есть?

Кристэн, подпрыгнув, заметалась по кухне в поисках кофе.

– Верхняя полка слева, – подсказала я ей.

Она бы, думаю, и сама вспомнила, но нервозность мешала ей сосредоточиться.

– Так, а где чемоданы? – спросила мама, как ни в чем не бывало.

Я перевела вопросительный взгляд на отца.

– Настинья, тут такое дело… Кейра остается в столице, – серьезно произнес отец.

– Чего? – выдохнула мать с каким-то неповторимым деревенским выговором.

– Ей сообщили, что в академии может вскоре освободиться место, и один из профессоров обещал поспособствовать ее зачислению.

Мать молча окинула взглядом отца, затем перевела взгляд на меня, а потом на Кристэн.

– Это шутка такая?

– Нет, – ответила я, невольно сжимаясь в ожидании очередного взрыва материнского гнева.

– Я, значит, бегала, все устраивала, уже договорилась о том, что дочь на работу выйдет, а оно вон оно как! – Мама уперла руки в бока, как бы увеличивая свою и без того не маленькую фигуру. – Это что это за профессора такие? Небось мозги девке дурят, обещают золотые горы, а потом в постель тащат. Или… – она уставилась на меня, слегка побледнев. – Уже?

К таким темам я точно не была готова. Мне достаточно одной головомойки за день и на одну животрепещущую тему!

– Мама, ну что ты такое говоришь? Кейра приличная девушка, и я все время за ней тут приглядывала!

– Приглядывала? Да ты на своей работе днюешь и ночуешь! Какой уж тут пригляд!

– Мама, профессора зовут Эластия Каттер, это женщина, – поспешила вмешаться я, пока Кристэн тоже не получила свою порцию нравоучений.

Мать замолчала, что-то обдумывая, а затем перевела взгляд на отца и грозно вопросила:

– Ты, пень старый, чего раньше не сказал?

– Не начинай, не получилось поскандалить с дочерью, принялась за меня? Давно с детьми не виделись, вот и не сказал. Ты не рада, что мы приехали? – спокойно ответил отец, давно привыкший к взрывному характеру матери.

Когда-то давно я удивлялась, как они уживаются и как отец терпит подобные сцены. Ведь сейчас мама научилась хоть немного сдерживаться, а раньше так вообще… Тогда отец ответил, что полюбил ее за такую страстную и честную натуру. И что у всего есть оборотная сторона, с которой приходится мириться.

– Рада, – пробурчала она. – Так будем сегодня пить кофе или как? Я вам пирожков вчера вечером напекла.

День с родителями прошел на удивление гладко. Уверена, что не будь моей встречи с Оракулом, мать ни за что бы не поверила каким-то обещаниям профессора. Но сейчас в ней теплилась надежда то ли на чудо, то ли на величие предсказателей. Однако она не упустила возможности вставить, что место мне все равно придержит, пока я не поступлю.

Дни тянулись нескончаемой чередой, я по-прежнему пропадала в библиотеке, увлеченно изучая стили минувших эпох – знание, которое могло пригодиться, если мои мечты воплотятся в реальность. Сны, словно темные омуты, манили в свои глубины, щедро одаривая простором для исследований. Крепла уверенность, что в этих сновидческих лабиринтах за мной исподволь наблюдает некто, выжидая подходящего момента для встречи. Не знаю, чего ждал мой незримый спутник, но я осмелела настолько, что с упорством прокладывала себе путь в те коридоры сновидений, что прежде не пускали меня вглубь, чем вызывала внеочередные пробуждения.

Первые дни учебы уже вступили в свои права, а вестей от профессора все не было, что терзало и меня, и моих близких. Мать, устав от неопределенности, дала мне последний шанс – неделю ожидания, после чего пригрозила силой вернуть в родные пенаты, лишь добавляя масла в огонь домашней тревоги. Но спустя несколько томительных дней долгожданное сообщение пришло.

«Кейра, жду вас завтра на кафедре маг-археологии к восьми утра, если ваше решение осталось неизменным».

О, в какой восторг привели меня эти несколько слов! С души словно камень свалился, но родных пока рано было обнадеживать. Вдруг что-то изменилось, и профессор лишь из вежливости решила сообщить об этом лично?

Утро началось как обычно, и Кристэн больше не докучала вопросами, смирившись с моими походами в библиотеку и даже одобряя их. На кафедре царило оживление, и я боялась потерять профессора в толпе, но она сама подошла ко мне.

– Кейра, доброе утро. Пройдемте за мной, нам необходимо поговорить.

Эти слова слегка охладили мой пыл, и ледяные пальцы сомнения вновь коснулись сердца.

– Это мой кабинет, проходите.

Кабинет профессора дышал историей. Не просто кабинет, а портал в иные эпохи, где каждая деталь – артефакт, каждая книга – ключ к разгадке тайн минувшего. Стены, выкрашенные в приглушенный оттенок охры, были увешаны картами: истертыми, пожелтевшими, с обозначенными древними торговыми путями и исчезнувшими городами.

В центре кабинета, словно алтарь знаний, возвышался массивный дубовый стол. На нем, в живописном беспорядке, располагались: лупы, кисти, фрагменты керамики, кости и несколько предметов, которые мне было сложно идентифицировать. Особое место в помещении занимала витрина с артефактами. Здесь покоились осколки древних ваз, бронзовые статуэтки, амулеты и монеты, каждая из которых несла в себе отпечаток ушедшей эпохи. Завороженная этими реликвиями, я не сразу заметила предложенный мне стул.

– Кейра, присаживайтесь.

Я, наконец, перевела взгляд на профессора.

– Как я и предполагала, место освободилось. Ваши документы приняты к рассмотрению, и большинство моих коллег не имеют возражений. Безусловно, нашлись и те, кто не горит желанием идти навстречу, но это лишь формальности. Многих утомила затянувшаяся ситуация с единственным пустующим бесплатным местом, и моя идея нашла отклик в их сердцах. Уверена, через неделю вы будете зачислены. Но прежде я обязана кратко ввести вас в курс дела, объяснить специфику обучения и указать на то, что вы пропустили. Обучение на маг-археолога длится три года, каждый из которых делится на два семестра. Первый семестр первого года посвящен освоению вашей силы. Параллельно вы будете проходить вводные курсы в маг-археологию, чтобы проникнуться особенностями нашей специальности. Во втором семестре вам будет предоставлена возможность выбрать самостоятельную тему для дальнейшего изучения или присоединиться к исследованиям одного из профессоров. Конечно, нечасто встретишь юного исследователя, занимающегося собственными проектами, но мы не исключаем и такого развития событий. При этом освоение ваших магических сил останется приоритетом. В конце первого года вам предстоит доказать, что вы способны обуздать дарованные вам возможности и правильно их использовать. В противном случае, силы будут запечатаны, и вас отчислят. В случае успеха вы сможете присоединиться к одному из направлений прохождения практики. Следующие два года будут более насыщенными и глубоко ориентированными. Маг-археологи занимаются не только поиском новых древностей, но и оценкой уже найденных, изучают древние языки и руны, участвуют в раскрытии тайн древних артефактов. Кстати, сейчас у нас разгораются жаркие споры по поводу давно утерянного и вновь объявившегося артефакта, который может найти применение в археологии. Но об этом вы узнаете на моих лекциях. Есть ли у вас вопросы?

От столь многословного перечисления я даже потерялась, не зная, что спросить в первую очередь.

– Вижу, вопросов пока нет. Тогда позвольте продолжить. Форменной одежды для наших студентов не предусмотрено. Если вы присмотритесь к другим факультетам, то непременно заметите мантии с нашивками, но мы от этой традиции давно отошли. Наш факультет, если можно так выразиться, существует в своем обособленном мире, эдакий отшельник среди остальных. Мы не участвуем в магических и спортивных состязаниях, не устраиваем конкурсов и вообще не слишком увлечены общественной жизнью университета. Из-за этого вы можете столкнуться с некоторым пренебрежением. Но должна предупредить: магические дуэли и использование собственных сил за пределами занятий академии при обнаружении и фиксации неблагоприятных последствий, могут привести к самым печальным последствиям, вплоть до отчисления.

Слова «обнаружении и фиксации неблагоприятных последствий» профессор выделила особой интонацией, и намек стал кристально ясен. Я никогда не отличалась задиристым нравом и уж тем более не участвовала во всякого рода потасовках, но, видимо, здесь придется либо научиться смирению, либо хитроумной защите.

– Кейра, я надеялась, что вы спросите сами, но, похоже, разговор придётся начать мне. У вас есть, где жить в столице? Дело в том, что места в общежитии пока нет, переведённый студент оставил его за собой…

– Я живу с сестрой на съёмной квартире и пока могу остаться там, но всё же в дальнейшем хотела бы переехать поближе. Просто… добираться далеко, – я потупила глаза, пряча разочарование.

Ведь я первоначально рассчитывала на место в общежитии. В столице это обычная практика – предоставлять места иногородним студентам. А квартира Кристэн от Ирийской академии находилась в двух часах езды на общественном транспорте. Я же не могу постоянно заказывать экипаж, тем более в час пик, когда все спешат на работу и учёбу, и цены взлетают до небес.

– Понимаю. В крайнем случае, если у вас сложные отношения, могу предложить съёмную комнату поближе. Её сдаёт один мой знакомый и, возможно, сделает скидку…

– Нет-нет, у нас с сестрой отличные отношения, действительно, дело только в длительности дороги. Но, думаю, первое время я справлюсь.

– Если что, говори. Тебе первый семестр положена базовая стипендия. Ну, а дальше всё будет зависеть от твоих успехов. Этой стипендии вполне достаточно на оплату жилья, правда, боюсь, только на это её и хватит…

Профессор, казалось, смутилась за своё предложение, словно осознала, что своими словами обрекает студентку на полуголодное существование.

– Не переживайте, я пока поживу с сестрой, но если освободится место в общежитии, то, пожалуйста, сообщите мне.

– Договорились. Твои документы ещё находятся на рассмотрении, но пропуск я тебе выписала, и ты можешь свободно посещать занятия уже с завтрашнего дня. Расписание выслала тебе на почту. Если у тебя нет вопросов, тогда нам придётся попрощаться, мне необходимо отлучиться из академии на некоторое время. Завтра первой лекцией будут основы медитации у профессора Нойры, я предупрежу её, чтобы она представила тебя группе, так что не опаздывай!

– Спасибо вам большое!

Профессор улыбнулась, и мы попрощались.

Я, не мешкая, сообщила радостные новости родителям и сестре. Все выдохнули с нескрываемым облегчением.

Утро встретило меня разбитой. Ночные блуждания по коридорам не прошли даром. Шепот больше не доносился, но чье-то присутствие ощущалось гораздо отчетливее, словно тень кралась за мной по пятам. Вставать пришлось раньше Кристэн. Мы успели лишь обменяться парой слов, и я побежала на остановку, чтобы успеть на нужный маршрут.

В академию я неслась, словно за мной гнался сам дьявол, время поджимало безжалостно. В аудиторию я влетела, красная и запыхавшаяся, под удивленные взгляды уже собравшихся студентов. Студентов было всего четверо, и вначале мелькнула робкая надежда, что я не самая последняя, но преподаватель безжалостно развеял мои иллюзии:

– А вот и наша опоздавшая. Познакомьтесь, Кейра Кавали, новый член вашей группы. Присаживайтесь, пожалуйста.

Звонок прозвенел в унисон с моим вбеганием в аудиторию. "Опоздание" – слово, казалось, ко мне не применимое, но кто станет спорить? Подхватив свернутый коврик, я поспешила разложить его в укромном уголке, подальше от чужих глаз, благо места хватало. Вдруг, симпатичный темноволосый парень обернулся, и его взгляд, полный какого-то намека, заскользил по моим волосам. Я, не понимая, вопросительно вскинула бровь. Он повторил жест, указывая сначала на меня, потом на свою голову.

– Дарин, флирт подождет, понимаю, девушка очаровательна, но сейчас не время, – раздался голос преподавателя.

Парень мгновенно отвернулся, словно пойманный с поличным. И тут до меня дошло. Я судорожно ощупала голову. Пока я мчалась сюда, словно угорелая, не раз зацепилась за коварные ветки деревьев. Теперь в моих волосах красовался целый гербарий – застрявшие листья и тонкие веточки вполне могли сойти за оригинальный букет. Интересно, какое впечатление я произвела, ворвавшись в аудиторию в таком виде?

На занятии нас учили управлять дыханием, направлять мысли, искать внутренний источник силы. Оставалось лишь гадать, разблокировали ли печати у остальных. Пока мои документы не прошли формальную проверку, для меня это оставалось недостижимой мечтой.

– Привет, я Ластерия. Ты на замену Элиасу? – Заговорила со мной одногруппница, пока мы вместе сматывали и убирали на место коврики.

– Привет. Да, наверное. Я не узнавала, как зовут перешедшего.

– Это зря, надо знать своего врага в лицо.

– Почему он мне враг? – удивилась я, опешив от столь странного заявления.

– Ну как же, уходящие всегда таят надежду вернуться, если там у них что-то не заладится.

– А так разве можно?

– Можно, нельзя, кто знает? Тебя же взяли, хотя это против правил. А Элиас – парень амбициозный, насколько я успела заметить, так что… удачи! – прозвучало это как зловещее пророчество. Неужели хоть раз в жизни не может быть все просто, без подвоха? Почему всегда какие-то сложности, скрытые течения?

Следующее занятие прошло в общем потоке. Индивидуальные медитации сменились коллективным изучением теории магической энергии. Судя по расписанию, это было лишь второе занятие семестра, и я почти ничего не пропустила.

– Сегодня мы уделим особое внимание признакам проявления нестабильности магической энергии. При обнаружении хотя бы одного из этих симптомов, вам необходимо обратиться в медпункт для стабилизации энергетических потоков. Первое время после снятия печати, ваша сила будет бурлить, стремясь вырваться наружу.

Профессор Крауфман тянул слова, его голос был таким умиротворяющим, что меня неудержимо клонило в сон. Как бы я ни старалась бодриться перед профессором, накопившаяся усталость от бессонных ночей и долгой дороги брала свое. Мягкая тетрадь с конспектом манила, строки расплывались, и голова уже готова была склониться на это уютное ложе, но тут болезненный тычок в бок от соседа заставил меня вздрогнуть.

Моим спасителем оказался тот самый парень, что подсказал мне вынуть ветки и листья из волос. Он передал мне записку:

«Спать нельзя! Профессор Крауфман на первых занятиях проверяет студентов. Поддавшиеся очарованию его голоса, сразу попадают в список тех, с кого на экзамене спросят строже.»

Я вернула записку со словами благодарности:

«Спасибо за помощь».

Парень одарил меня обворожительной улыбкой, на его щеках появились очаровательные ямочки. Я невольно залюбовалась тем, как ему идет эта улыбка, но тут неподалеку раздался глухой стук. Обернувшись, увидела парня, чье лицо слилось в страстном поцелуе с тетрадью. Переведя взгляд на профессора, заметила, как тот откладывает ручку, сделав какую-то пометку в своем блокноте.

После лекции я намеренно задержалась, дожидаясь своего помощника. Он вышел один, и мое сердце радостно забилось.

– Привет, – произнесла я, стараясь скрыть волнение. Непросто решаться на знакомство первой, но парень и так проявил уже достаточно ко мне внимания. – Откуда ты знаешь про… эти профессорские штучки? – неловко попыталась я оправдать свое ожидание.

– Привет. Мой старший брат учился здесь несколько лет назад и поделился некоторыми секретами.

– На том же факультете?

– Да, у нас… семейное дело.

– Маг-археологический бизнес? – Мое любопытство было неподдельным.

Дарин усмехнулся.

– Ты забавная. Наши родители владеют сетью музеев, организуют выставки, иногда выкупают древности и артефакты. На этот факультет чаще всего поступают люди из подобных семей, редко встретишь романтика, грезящего о великих открытиях. Возможно, я смотрю на единственный в своем роде экземпляр, если слухи не врут и тебя не заслали к нам по какой-то другой причине.

Я смутилась, внезапно осознав истинную причину его интереса. Он смотрел на меня, как на невиданный экспонат. Заметив перемену в моем настроении, Дарин поспешно сменил тему.

– В столовую направляешься?

– Я не знаю, где она.

– Пойдем, провожу. Правда, сам я там редкий гость.

Дааа… Видимо, место для него недостаточно изысканное. А меня вполне устроит, мои запросы скромнее. Куда уж мне, простой смертной, до их сиятельства, отпрысков великих искусствоведческих династий!

## Глава 7

По дороге мы обменялись еще парой фраз о немногочисленности нашей группы. От Дарина я узнала, что нас чуть больше, чем я видела на медитации. Один из одногруппников отсутствовал по семейным обстоятельствам.

Столовая встретила гулом голосов. Дарин не ушел, а сел обедать вместе со мной, вызвав удивление. Возможно, я приписывала ему лишнее. Мы ели молча, но тишину нарушил незваный гость. К нашему столику пристроился кудрявый белобрысый парень и, окинув меня неприязненным взглядом с головы до ног, обратился к Дарину:

– Это и есть моя замена?

– Элиас, тебе заняться нечем? Поел – дай другим.

– А ты ее уже под себя присмотрел? – с отвратительной ухмылкой процедил парень.

– Переживаешь, что ты мне настолько не приглянулся? – совершенно спокойно ответил Дарин.

Элиас, не удостоив его ответом, разъяренно вскочил и ушел.

– Ты как? Все в порядке?

Я не знала, что ответить. Меня одновременно снедали злость, смущение и раздражение.

– Не обращай на него внимания. Чем меньше эмоций ты будешь показывать и не давать ему понять, что его слова тебя задевают, тем быстрее он отстанет.

Мне оставалось лишь кивнуть. Аппетит пропал, а внимание Дарина теперь воспринималось иначе, вызывая какое-то подспудное желание отдалиться, чтобы не подпитывать слухи.

Через неделю мои документы были готовы. Профессор Эластия еще не успела вернуться, поэтому ее занятия пока в расписании отсутствовали, но она написала мне на почту, как только решение было принято.

В день возвращения профессор пригласила меня к себе в кабинет, где уже знакомый мне Ромаль снял блокировку печати. Сегодня он выглядел заметно лучше, чем в прошлый раз.

– Ну вот и все, Кейра. Теперь ты полноправный студент нашей академии. Как тебе обучение?

– Спасибо, мне все нравится.

– Вот и отлично, увидимся сегодня на занятии, а сейчас тебе пора бежать, чтобы не пропустить лекцию.

Общение с профессором доставляло мне удовольствие, и я чувствовала, что между нами завязывается подобие дружбы. Да и другие преподаватели оставляли приятное впечатление. Обучение мне нравилось, я уже познакомилась с одногруппниками, не хватало только отсутствующего парня. Дарин по-прежнему был учтив, хотя, уверена, заметил, что я стараюсь держаться от него подальше. Элиас продолжал распускать слухи, причем делал это так, чтобы я обязательно слышала. То садился неподалеку в столовой, то случайно задевал меня, проходя мимо. И почти всегда рядом оказывался Дарин, защищая и тем самым как бы подтверждая слова Элиаса, что меня и раздражало.

– Приветствую вас, уважаемые коллеги и будущие исследователи! Я – профессор Эластия Каттер, и для меня большая честь быть вашим проводником в увлекательном мире археологических артефактов. Вместе мы погрузимся в изучение самых невероятных артефактов, тех, что служат нам верными помощниками в поисках древних сокровищ и облегчают нелегкий труд археолога. И начнем мы наше путешествие с легенды, с артефакта, о котором многие лишь шепотом осмеливались мечтать – «Компаса Предков». До недавнего времени он считался безвозвратно утраченным, и я, признаюсь, не надеялась когда-либо лицезреть его. – На экране позади профессора спроецировалось изображение. – Представьте себе: изящный прибор, выточенный из зеркального обсидиана, окованный мерцающим серебром, словно ночным светом. По его поверхности танцуют призрачные руны, вспыхивающие небесной лазурью. Стрелка, вырезанная из кости дракона, грациозно парит над голографической проекцией карты, чьи очертания меняются, приближаясь к искомой цели. Он способен указать путь к желаемому, даже если вас разделяют тысячи миль. Компас Предков – это не просто указатель; это эхо прошлого, пульсирующее в ваших руках. При приближении к месту, пропитанному древней силой, руны на его корпусе разгораются подобно звездам, а стрелка мечется в безумном танце, безошибочно указывая на затерянное сокровище или забытый артефакт.

– Профессор, а вам уже довелось испытать его в деле? Помог ли он вам в ваших изысканиях? – раздался из зала вопрос Малика, получившего предварительно разрешение.

– Увы, нет. Я лишь наблюдала за ним, изучая его изящный корпус и улавливая суть его работы со стороны. Компас Предков – артефакт с характером, требующий не просто внимания, а подлинного уважения. Неумелое обращение или неудачная попытка обуздать его мощь чреваты непредсказуемыми последствиями. Предания гласят, что он способен испепелить разум неподготовленного, низвергнув на него лавину видений, словно осколки зеркал из давно канувших в Лету эпох. К счастью, в следующей экспедиции меня будет сопровождать хранитель этого компаса – человек, чей род испокон веков оберегал этот бесценный артефакт и владеет секретами обращения с ним. Я же лишь надеюсь, что мне будет дозволено хотя бы прикоснуться к нему. Боюсь, никто из вас до конца не осознает истинную ценность этой реликвии. Ведь для успешного поиска необходима тончайшая настройка и кристально ясное понимание того, что именно мы ищем.

Рассказ профессора о компасе не просто зажег во мне луч надежды, он развернул целую вселенную ожиданий. Если мне удастся найти артефакт достаточной силы, привязанный к замку, то его обнаружение перестанет казаться непосильной задачей.

– Вы сказали об экспедиции, она связана с вашими поисками замка Ахреона? – в голосе Ластерии звучало то волнение, что разделяли все мы.

– Да.

– А можно ли как-то попасть в вашу группу для прохождения практики, к примеру?

– Думаю, такая возможность есть, но тому, кто решится, необходимо быть готовым к непредвиденным трудностям и иметь великолепные результаты по всем дисциплинам нашего факультета. Также пройти серьезную подготовку и изучить все доступные материалы по данному исследованию.

Лицо Ластерии скривилось в недовольной гримасе, я же, напротив, расцвела в улыбке. А почему бы и нет? Конечно, замок Ахреона едва ли является искомым мной местом, однако я смогу поучаствовать в настоящей экспедиции и познакомиться с человеком, умеющим управлять Компасом Предков. А вдруг мне удастся попросить его найти то, что мне так необходимо? Сами ценности меня не прельщают, пусть забирают их все до последней, главное – найти то самое место!