Адвокат для двух дьяволов. Станешь плохой, девочка...

1

— Ева, у меня для тебя очень хорошие новости, — сверлит меня тяжёлым взглядом своих стальных глаз прокурор Романов.

И у меня снова возникает это чувство, что он раздевает меня… Точнее нет, даже не так: как будто он смотрит сейчас на меня, но видит сквозь одежду, и я невольно поёживаюсь, чувствую, как по телу бегут мурашки, словно я стою перед ним полностью обнажённой.

Отбрасываю в сторону эту чушь. Ну что за бред?!

— Ты сейчас едешь на встречу с братьями Елисеевыми…

— Да, но…

— Это не обсуждается. Ты назначена новым адвокатом в деле…

— А как же…

— Теперь ты будешь их защищать в суде, и как ты понимаешь, для тебя это прекрасный шанс показать себя. Это уникальная возможность для любого адвоката, — усмехается мне мой босс, и я послушно киваю в ответ.

Он прав.

Я адвокат, а дело братьев Елисеевых — одно из самых громких за последние пять лет, и я вообще поражаюсь, как судья разрешил им оставаться дома под подпиской о невыезде, хотя прокурор требовал более жёсткой меры пресечения.

И если даже я не смогу оправдать их в суде, но помогу смягчить приговор, это уже будет огромным прорывом в моей карьере.

Подъезжаю к огромному, больше похожему на неприступный замок, загородному дому, в котором и должны находиться всё время братья. Двое преступных боссов, которых обвиняют в незаконном обороте запрещённых веществ. Но я не должна так про них думать, пока это не доказано в суде, и я стараюсь вся мысленно собраться, чтобы подготовиться ко встрече с этими двумя монстрами. Дьяволами.

Про них ходит много слухов, но я — юрист. И я не верю слухам. Только фактам.

И я решительно выхожу из машины. Не зря ведь у меня красный диплом и целый год опыта работы в суде! Молодость и отсутствие опыта ещё ни о чём не говорят, акулами не становятся, а рождаются, и я нажимаю кнопку входного звонка.

Жду минуту, и уже начинаю нервничать, что мне никто не отвечает. Трезвоню опять и опять: ещё не хватало, чтобы мои подзащитные нарушили правила домашнего ареста и в первый же день отправились сразу в тюрьму!

Прекрасно, это будет просто прекрасно, и я уже чувствую, как начинаю злиться, машинально прикусывая свою нижнюю губку зубами, как я всегда делала ещё в школе…

Но тут дверь бесшумно распахивается передо мной, и я не сразу могу прийти в себя, когда вижу перед собой такое…

Я, конечно же, уже успела ознакомиться с делом братьев Елисеевых, и просмотрела их материалы и фото, но они и на треть не могут отразить их животную силу и красоту в жизни.

Передо мной стоит мощный, под два метра ростом, мужчина, с чуть влажными, словно после душа, тёмными волосами, и я невольно начинаю рассматривать причудливые узоры наколок на его могучем накачанном загорелом торсе…

Чёрт, такое чувство, что он только что вернулся с Мальдив, а не провёл три недели безвылазно в своём загородном доме! Тёмные густые волосы покрывают мощную грудь, спускаясь дикими зарослями по его плоскому стальному животу всё ниже, и заныривают за край его шёлковых пижамных штанов, которые очень чётко обрисовывают его механизм.

Буквально ничего не скрывая.

Интересно, он сейчас возбуждён или в состоянии покоя?

И я невольно сглатываю, пытаясь разгадать эту загадку.

На юридическом мы такого не проходили… Ну да, мы, конечно, изучали дела разных маньяков… Сексуальных…

— Ты кто? — прерывает мои судорожные, рассыпающиеся горохом мысли, мужчина, и я вздрагиваю, краснею, как школьница, и хриплым голосом представляюсь:

— Я ваш новый адвокат. Назначена прокурором. Ева Алая, — буквально силой отрываю я свой взгляд от его ширинки и смотрю в глаза. — А вы, простите? Алик Елисеев?

— Он самый, — едва кривит свои красивые изогнутые луком губы мужчина и всё ещё стоит в дверях, даже не приглашая меня войти.

Да что он вообще себе такое позволяет?! Так и будет стоять, скрестив руки на груди?

— А где Арсен? — недовольно рычит он, и я дерзко задираю подбородок вверх. Вот ещё! Не буду перед ним оправдываться.

— Алик, ну ты идёшь? — вдруг слышу я откуда-то сверху капризный женский голос и вздрагиваю.

Кто это?! Они должны находиться в доме вдвоём. Никаких свидетелей по делу! Эту сразу же следственный изолятор!

2

Я поднимаю глаза и вижу лестницу, наверху которой стоит ярко накрашенная девица на высоченных каблуках, которые я могла бы вообразить только на танцовщице из ночного клуба.

На ней надета напоминающая повязку юбка, которая больше открывает, чем скрывает, и мне кажется, что я отчётливо вижу ярко алые трусики, нагло выглядывающие из-под кусочка ткани. Огромную силиконовую грудь пережимает такой же ярко-алый бюстгалтер, и мне кажется, что её груди сейчас вывалятся наружу.

Да это просто неслыханно! Кто это вообще такая? Горничная? Но что-то я не припомню никакой прислуги женского пола, когда просматривала материалы дела…

— Арсена Османовича отстранили, — холодным сухим тоном отвечаю я на заданный вопрос. — И я думаю, что я для вас сейчас более предпочтительный вариант, если учесть, в чём обвиняют Исмагилова, — вскидываю вверх подбородок и уверенно смотрю в глаза Алику Елисееву, который всё ещё нагло и не спеша рассматривает меня.

Словно раздумывает, впускать меня или нет… Оценивает все мои данные.

Вот придурок! Я чувствую, как начинаю злиться, и вспоминаю, зачем меня вообще послали сюда… Если они думают, что так легко отделаются, то они ошибаются, но тут я слышу бархатный низкий голос с хрипотцой, и смотрю через плечо своего подзащитного:

— Алик, девушка ждёт… — и у меня перехватывает дух от увиденного.

Прямо на вершине лестницы стоит мужчина, очень похожий на Алика. Только волосы чуть темнее. Другая укладка. Татуировка на всю мощную грудь, на которой богато курчавится густая дикая шерсть.

И только совершенно голый.

И если о достоинствах его братца, стоящего передо мной и не пускающего меня в дом, я могу только догадываться в своём распалённом воображении, то все достоинства его брата Тимофея у меня прямо перед глазами. Точнее огромное, просто неимоверных размеров достоинство, которое он небрежно поддерживает рукой, пока оно плавно покачивается при ходьбе.

Да это же целый пожарный шланг! С таким разве можно жить? А что они собрались делать с этой девкой… Точнее, они уже с ней это делают, не будь дурой, Ева…

Я стою, судорожно глотая воздух, уставившись на гигантский алый фаллос старшего Елисеева, и до меня не сразу доходит, что они говорят обо мне:

— Ну что, присоединишься, детка? — звучит у меня в ушах насмешливый голос Алика, который после всех недолгих раздумий, видимо, решил дать мне шанс, и теперь отошёл в сторону, приглашая меня внутрь.

И я использую момент. Беру ситуацию в свои руки и захожу в дом, и чётко чеканю на всю огромную прихожую:

— Прошу всех посторонних лиц срочно покинуть помещение по предписанию суда. У вас пять минут, милочка, — смотрю я презрительно на полуголую девицу. — Перед тем как сюда может заявиться полиция, — многозначительно добавляю я, стараясь не смотреть на Елисеева старшего, который всё ещё стоит раздетый, и, как мне кажется, у него даже не упал!

Какая наглость!

И какая выдержка…

— Ну что ж, прости, детка, — подходит он к недовольной девушке и кричит своему братцу:

— Отблагодари, Алик, — а сам уже направляется ко мне, пока жрица любви с надутыми губками ковыляет вниз на своих полуметровых каблучищах.

— Тимофей, — подходит он ко мне и протягивает руку для рукопожатия, и я буквально прирастаю к полу от такого поведения.

Стою, не зная что ответить, уставившись прямо на его ярко пылающий огромный член, который уже буквально прилип к животу от прилившей к нему крови.

Он что, даже не собирается падать?!

Слышу, как внизу с громким стуком захлопывается дверь и голос Алика:

— Ну что же, Ева… Алая… Добро пожаловать… — и я вижу как он, не торопясь, как тигр перед прыжком, направляется в мою сторону…

3

— Так зна