Ольга Мурашова
Я верну тебе музыку

Прежняя Алёна была… другой.

Она была дочкой обеспеченных родителей, завзятой тусовщицей, младшей сестрёнкой и… Ну, можно сказать, что невестой.

И всё это грохнулось в никуда, всего за пару месяцев. Собственно, именно поэтому она сейчас стояла у небольшого деревянного дома с телефоном в руках. Тяжёлый рюкзак она прислонила к забору, чтобы не упал. Сообщения, которые она с утра писала хозяину дома, так и не были доставлены, а на звонки механический голос отвечал, что абонент недоступен.

Алёна оглядела дверь – звонка не было. Она попыталась заглянуть в окно, но увидела там только плотные шторы. Тогда она робко стукнула в створку несколько раз. Тишина. Наверное, хозяина нет дома. Всё-таки она явилась раньше, чем они договаривались, потому что ужасно не хотелось ждать на автовокзале автобус, а потом трястись в нём по сельской дороге с остановками в каждом селе, и Алёна нашла водителя, который отвез её без остановок и без ненужной компании.

А может, он не услышал? Алёна решила стукнуть ещё раз, покапитальнее, но, как только она занесла руку, дверь распахнулась. На пороге стоял парень лет тридцати, небритый, заспанный и в одних джинсах. Даже ноги были босые.

– Здравствуйте, – автоматически сказала она, – Артём?

– А вы Татьяна?

– Нет, я Алёна.

– Вас двое должно было быть, – парень стряхнул с себя остатки сна и смотрел на неё внимательно и собранно.

– Таня… она не смогла поехать, – не будет же она сейчас тут оправдываться перед этим незнакомцем и рассказывать, как Татьяна за три дня до отъезда сказала, что вместо поездки в горы она с новым хахалем улетает на Мальдивы, причем через два часа после разговора с Алёной. Танька позвонила ей прямо из аэропорта.

– Передайте Татьяне, что я её уже везде заблокировал и никаких дел с ней иметь больше не буду. Не люблю необязательных людей.

– Но вы…

– Сейчас телефон включу и заблокирую. Это быстро. Проходите, раз пришли. Завтракать со мной будете?

– Я выпила кофе в городе.

– Этого недостаточно. Стало быть, будете, – он повернулся спиной и ушёл в дом, оставив дверь распахнутой.

Алёна спустилась с крыльца и подхватила свой рюкзак, так и оставашийся прислоненным к забору. Втащив его в прихожую, она прикрыла входную дверь. Артём, успевший натянуть футболку, смерил её рюкзак взглядом.

– Раньше в горы ходили?

– Нет. Только обычные походы.

– Достаньте все из рюкзака и покажите мне. Вот сюда положите, – он качнул растрёпанной головой в сторону старенькой тахты.

Алёна молча распаковала рюкзак и разложила его содержимое по тахте.

– А Татьяна вам показывала перечень снаряжения, которое нужно для этого маршрута? Я ей подробный список выслал.

Разумеется, ничего Танька ей не показывала. Алёна опустила голову и покачала ей. Артём оглядел снаряжение и вздохнул.

– Садитесь есть, поговорим в процессе.

Алёна ела гречку с молоком и была почти готова расплакаться. Потому что Артём в очень ёмких выражениях пояснил ей, что её снаряжение для выбранного изначально маршрута не подходит, причем совсем. И похоже, что никуда она не идёт, а возвращается обратно домой.

– Алёна, горы раздолбайства не прощают, даже маленького. А это – большое раздолбайство.

– Я не могу сейчас уехать назад, – Алёна еле сдержалась, чтобы не всхлипнуть. – Какие есть варианты?

Ей правда нельзя было назад. Иначе она бы окончательно сошла с ума.

Все хорошее в её жизни закончилось три месяца назад, когда в её дверь постучали два полицейских и сообщили, что её родителей больше нет. Они погибли в ДТП, возвращаясь с дачи, когда в лоб их автомобиля влетел неуправляемый грузовик. Пока Алёна пыталась осознать произошедшее, её старший брат успел переписать на себя по подложным документам родительскую долю в семейном бизнесе, и как только их родителей похоронили, поставил Алёну перед фактом, что из всего наследства она может претендовать только на ту квартиру, в которой Алёна жила, и это значило, что позволить себе работать в районной филармонии она больше не сможет – раньше родители здорово помогали ей деньгами, но вот брат сразу сказал, что все деньги теперь пойдут в дело и Алёна на свои хотелки будет зарабатывать сама. Алёна даже возмутиться не смогла – её новая реальность выглядела такой ненастоящей, что ей понадобилась неделя для того, чтобы просто уложить в голове мысль, что всё это происходит на самом деле. Её бойфренд, почти жених, учуяв, что из богатой наследницы Алёна за месяц стала обычной скрипачкой из занюханного оркестра, сообщил ей, что их отношения себя исчерпали. Тогда она рассказала обо всем Таньке, внутренне удивляясь в процессе, что уже неспособна выдавить из себя ни единой слезинки, как будто, то, что она рассказывала, произошло с другой, менее везучей девчонкой, к которой Алёна не имеет никакого отношения. Танька-то и предложила ей временно сменить обстановку, причем хорошо так сменить, по харду. Перезагрузиться. Алёна же была готова сбежать из того ада, в который превратилась её жизнь, куда угодно, и она смирно пошла у Таньки на поводу.

Это Танька по рекомендациям нашла Артёма, водившего группы в горы, и договорилась с ним на поход по довольно сложному маршруту, они всё оплатили и купили билеты, но стоило на горизонте замаячить Мальдивам, подруга подставила Алёну так же легко, как брат и бойфренд. И если бы сейчас Артём сказал, что все отменяется, Алёне оставалось бы только сигануть в пропасть.

Она так и сказала ему, пытаясь заставить свой голос не дрожать, и не понимая, зачем она рассказывает ему всё это, пусть даже и не так, как рассказывала Таньке, а сухо и тезисно. К тому же Алёна чувствовала себя ужасно, словно что-то выпрашивает.

Но он молча пил растворимый кофе, разбавленный молоком, из голубой эмалированной кружки. Потом взглянул на Алёну.

– Варианты есть. Пойдём на другой маршрут, несложный, для новичков. И он будет короче на три дня. Недостающее снаряжение я вам дам. Но мне нужно будет связаться с МЧС, снять регистрацию старого маршрута и зарегистрировать новый. Думаю, успеем за день. А завтра с утра выйдем. Так вас устроит?

– Да, спасибо. Устроит. А… вы не знаете, где здесь в посёлке можно переночевать? Или палатку поставить?

– Как только уберёте свои вещи с тахты – она ваша.

Алёна стала привычно паковать вещи обратно в рюкзак. Она делала это много раз – в пешие походы она в самом деле ходила много, и даже один раз была в Карелии, сплавлялась по Вуоксе. Руки сами помнили, как уложить всё компактно и чтобы ничего не впилось в спину.

Артём почему-то не ушёл, стоял, подпирая стену, и внимательно смотрел, как она пакует вещи. Алёна никак не могла подобрать слово, чтобы описать его. Странный? Нет, просто немногословный. Вежливый, но без панибратства. Держит дистанцию. Привлекательный? Алёна кинула на него быстрый взгляд. Пожалуй, что нет. Обычный. Танька на такого бы даже не посмотрела. Не очень высокого роста, широкоплечий, крепко сбитый. Русые волосы не мешало бы подстричь. Ещё одной странностью была очень чистая речь для человека, живущего в такой глуши. У таксиста, который её вез, говорок был, а у Артёма – нет.