# Диагноз - любовь

Надежда Голубицкая

Валери имела практически все, что хотела: молодая, красивая, успешная, окруженная заботой и любовью отца и жениха. Но внезапно судьба начинает наносить удар за ударом, отчего привычная сказочная жизнь разлетается, словно карточный домик. В настоящее вмешиваются тайны прошлого, которые превращают любовь в жгучую ненависть. Хватит ли у нее сил вынести, свалившиеся на нее невзгоды, ненависть и жажду мести? И что ей придется пережить, чтобы снова стать счастливой?

## Глава 1.

О ней говорили, что она мажорка, что родилась с золотой ложкой во рту. И это было так. Мари-Луиз-Валери Кадо, или просто Лери, как ее называли многочисленные приятели и друзья, которые окружали ее, словно мотыльки яркую лампу, была единственной дочерью Марселя Кадо, владельца самой крупной строительной компании на юго-востоке Франции. Марсель обожал свою дочь. После трагической гибели ее матери, он больше так и не женился, а Валери стала единственным смыслом его жизни. Он потакал ее капризам и желаниям. Его дочь должна была иметь все самое лучшее: лучшая школа, самый престижный университет, одежда из последних коллекций именитых дизайнеров, дорогие украшения и самая яркая машина, Феррари ярко-алого цвета, которую он подарил Валери по случаю успешного окончания университета.

Валери любила буйство красок, яркие цвета в одежде и массивные украшения. Но что на других выглядело кричаще вульгарно или агрессивно, на ней смотрелось органично. Она имела очень оригинальный и стильный вид с раскачивающимися при любом движении серьгами-люстрами, позвякивающими узорными браслетами, ярким легким шарфом, край которого теребил неугомонный ветер. Замысловатые и причудливые орнаменты на украшениях, блеск камней переливались, дополняя золотистую корону ее натуральных блондинистых волос и заставляя еще ярче сиять ее большие серо-зеленые глаза. Вся эта яркость и броскость в сочетании с утонченными чертами лица, худощавой фигурой и стройными ногами могли бы ей обеспечить успешную карьеру фотомодели. Вот только рост не позволил Валери попытать счастья в сфере моды. Она была совсем невысокой, даже ниже ста шестидесяти сантиметров. Отец ее ласково называл «моя Дюймовочка» или «мой маленький соловей».

Недаром название одной из самых лучших певчих птичек стало ее прозвищем. Валери очень любила петь, у нее был прекрасный голос, который мог осилить самую замысловатую арию. А если у нее была свободная минутка и она садилась за рояль, то могла незаметно со звуками любимых мелодий провести пару часов. Она жила музыкой и мечтала заняться пением профессионально, но это был единственный случай, когда отец был категорически против, не принимая никаких уговоров и не давая лишних объяснений. Он лишь наотрез утверждал, что жизнь певицы с постоянными концертами и гастролями не для нее, а о записи собственного диска вообще ничего не хотел слушать.

Марсель Кадо мечтал, чтобы его дочь пошла по его стопам, продолжила развитие его строительной империи, и настоял, чтобы она получила экономическое образование. Но тут был черед Валери упрямиться. Она заявила, что стройка ее совершенно не привлекает, что лучше она займется туризмом, если уж в шоу бизнес ей путь заказан. На этот раз отец уступил, и вот уже почти пять лет она управляла собственным турагентством. Отец хоть и утверждал, что в вопросе карьеры у них нашла коса на камень, но был не против, чтобы она совершенствовала свои навыки руководителя в небольшой фирме, пока не станет у руля его империи.

Валери, казалось, смирилась и выбросила из головы свои мечты о сцене, вот только практически любое свое занятие она сопровождала пением и музыкой: напевала, мчась за рулем своего автомобиля, мурлыкала известные песни, работая за компьютером, легонько выстукивала любимые ритмы своими длинными пальчиками, сидя за столом в кафе с подружками. Если она умолкала, это могло значить только одно – что-то произошло.

Валери с детства отличалась удивительным спокойствием: ни вспышек раздражения, ни слез, ни истерик. А вот если до отца долетали звуки ее переливчатого смеха, он хватался за сердце и мчался на ее поиски. Дело в том, что в тех ситуациях, когда другие заливались слезами или кричали, она покатывалась от безудержного хохота. Так однажды еще в школе, опаздывая на урок, она упала, спускаясь с лестницы, и сломала руку. Она хохотала так, что ее смех заполнил школьный коридор и выманил всех из классов. Никто не мог понять то ли ей больно, то ли она решила таким образом сорвать занятия. Ее все же отвели в медпункт и вызвали отца, который по приезду чуть не разнес школу, потому что его любимой дочери не оказали вовремя помощь. После этого случая, как только в стенах школы раздавался звонкий смех Валери Кадо, все были готовы вызывать службу спасения, скорую помощь и ее отца незамедлительно.

В этот вечер Валери с друзьями, такими же представителями золотой молодежи, решили провести время в ночном клубе, чтобы отпраздновать День рождения ее парня, Макса Легри. Макс – завидный жених, красавчик с накачанными мускулами, по которому сохли десятки девушек. Так как он был наполовину немец, то и внешность у него была нордическая: блондин со светлой кожей и светло-голубыми глазами. Они с Валери представляли собой колоритную пару, этакое сочетание холодного льда и весеннего солнечного луча. Вместе они были уже почти два года, но к свадьбе дело пока так и не двигалось, хотя их родители были бы счастливы породниться.

На танцполе было довольно людно, музыка грохотала, а луч-эффекты ослепляли. Валери, балансируя на высоченных каблуках, постаралась незаметно улизнуть и прошла к диджейскому пульту. Через какое-то время электронная музыка смолкла, уступив место мягким гитарным аккордам, ослепляющие лазерные лучи погасли, и в зале стало совсем темно. Но вдруг посередине танцпола зажглось яркое пятно, осветив миниатюрную девушку, а других заставив отступить за края освещенного круга. На девушке было короткое стального цвета платье из блестящего шелка, которое облегало ее точеную фигурку, словно вторая кожа. Платье было простого кроя, без каких-либо драпировок и украшений, но его простота была разбавлена массивным колье из крупных ярко-зеленых камней, которые заиграв в ярких лучах прожектора, придали особый оттенок большим глазам девушки. На ее худых запястьях позвякивали широкие браслеты с такими же камнями, а волосы поддерживали у висков две стальные заколки.

Валери, а это была именно она, тряхнула золотистой шевелюрой, вздохнула, словно перед прыжком в воду и, поднеся микрофон к губам, запела. Ее голос заполнил весь зал, даже те немногие, кто переговаривался и шумел возле барной стойки, умолкли. В полной тишине лилась спокойная музыка и чистый голос.

Когда отзвучала последняя нота, в зале начали раздаваться аплодисменты, но Валери подняла руку, восстанавливая тишину. Она улыбнулась и произнесла:

– Эту песню я исполнила для моего парня, Максимилиана Легри, у которого сегодня День рождения. Поздравляю тебя, любимый! Я прошу всех присоединиться к моим поздравлениям и поприветствовать его аплодисментами.

Все дружно начали аплодировать, а другой яркий луч выхватил из толпы застывшее лицо Макса с холодными глазами. Когда его начали поздравлять окружающие, пожимая руку, он словно очнулся и двинулся к Валери, на ходу благодаря поздравляющих. Оказавшись возле своей девушки, он не позволил ей и слова произнести, а схватил за руку и бесцеремонно потащил из зала на глазах у опешивших посетителей клуба. Она едва за ним успевала, с трудом сохраняя равновесие на своих высоченных тонких каблуках. Чтобы исправить неловкую ситуацию, ди-джей снова включил ритмичную музыку, заставив всех вернуться к веселью и танцам и позабыть о колоритной парочке, покинувшей зал.

Вытащив Валери в коридор, Макс резко дернул ее за руку и развернул к себе лицом.

– Что ты творишь? – его холодные глаза метали молнии.

– Я хотела тебе устроить сюрприз, – растеряно произнесла она. – Тебе что не понравилось? Но ты говорил, что это одна из твоих самых любимых песен.

– Ты отлично знаешь, ЧТО мне не понравилось, – раздраженно бросил он. – То, что ты пела на публике. Ты ведь знаешь, как к этому относится твой отец.

– Но при чем тут отец? – спокойно произнесла Валери. – Его здесь нет.

– Но это не значит, что он об этом не узнает, – огрызнулся Макс. – И угадай, у кого тогда будут проблемы? Кто будет во всем виноват? Тебя он простит, как всегда, а я останусь козлом отпущения.

– Ты так говоришь, словно я совершила какое-то преступление, – обиделась она. – Я просто хотела тебя поздравить…

– Поздравила! Спасибо! Молодец! – продолжал кипятиться он. – Ты даже не подумала, будет ли к месту твое пение. Это ночной клуб. Сюда ходят люди, чтобы покайфовать, выпить, потанцевать, а не слушать твой вокал.

– По-моему, всем кроме тебя понравилось! – Валери также начала раздражаться.

– Да, мне не понравилось! – отчеканил Макс. – И прошу впредь воздерживаться от подобных сюрпризов! Я тебе запрещаю на публике…

– Кто ты такой?! – произнесла она ледяным тоном, окончательно выйдя из себя. – Какое право ты имеешь что-либо мне запрещать? Я сама решаю, что мне делать, и ты – мне не указ!

Она выдернула руку, которую он все еще удерживал и, наградив его пылающим взглядом, развернулась и побежала вниз по лестнице к выходу.

– Валери, подожди! – услышала она позади.

Но даже не обернувшись, раздраженно бросила:

– Оставь меня в покое! Празднуй теперь, как тебе нравится!

В гардеробе набросив на плечи свою шиншилловую накидку, она с такой силой толкнула входную дверь, что чуть не сбила с ног парня, который в этот момент хотел войти в клуб.

– Нельзя ли поосторожнее? – сказал он, устремив на нее взгляд темных, практически черных, глаз.

– Сам смотри, куда идешь! – бросила раздраженно Валери.

Сработал эффект домино: ее несправедливо обидели, а теперь она выливала свое раздражение на этого незнакомца. Она хотела уйти, но он внезапно схватил ее за запястье:

– Похоже, что вам незнакомы хорошие манеры. Вместо того, чтобы извиниться, вы решили еще и нагрубить…

Он пристально смотрел на нее, а на губах застыла улыбка с теплотой вечного льда. Это был красивый молодой человек, темноволосый, с волевым подбородком. Взгляд его угольно-черных глаз пронзал ее, и она почувствовала всем своим естеством презрение и непонятную ненависть, исходившие от него.

– Слушай, отвали! Мне на сегодня достаточно нотаций!

Валери попыталась вырвать руку, но сделала это слишком резко, отчего потеряла равновесие и точно упала бы, если бы незнакомец ее не подхватил. Но нога предательски подвернулась, раздался треск и один из ее спице подобных каблуков сломался. Балансируя на одной ноге, Валери покачнулась, и упала на грудь незнакомца. Он был высокий, широкоплечий и она почувствовала силу его мускулистых рук, невольно обнявших ее. Она отстранилась, оценивая ситуацию, к горлу начал подкатывать неуместный смех.

– Похоже, вам нужна помощь, – послышался голос незнакомца.

Валери подняла на него глаза, внутренне сотрясаясь от смеха.

– Обойдусь!

Ее серо-зеленый взгляд схлестнулся с его глубоким черным. Она освободилась от поддерживающих ее рук и ловко сбросила туфли, отчего стала гораздо ниже его, ее макушка едва доходила до его груди. А затем босиком побежала по направлению к стоянке, уже не сдерживая свой звонкий смех.

Незнакомец проводил ее долгим взглядом, наблюдал, как ее миниатюрные ступни в тонких чулках бегут по влажному от вчерашнего дождя тротуару. Когда она добежала до ярко-алой спортивной машины, мигнувшей фарами приветствуя хозяйку, и уселась в нее, переливчатый смех стих. Вместо него взревел мотор Феррари, и машина, рванув с места, помчалась по пустынным в этот час улицам, быстро отдаляясь от ночного клуба.


****

На следующее утро, проигнорировав настойчивые телефонные звонки Макса, Валери спокойно выбирала наряд, чтобы отправиться в свое турбюро. День выдался пасмурным, солнце спряталось за низкими тяжелыми тучами, поэтому хотелось чего-то яркого и солнечного. А настроение, которое не улучшилось со вчерашнего вечера, требовало чего-то бунтарского и дерзкого. Ее выбор остановился на бирюзовом платье, отделанном кружевами, укороченном пиджаке цвета электрик, такого же цвета туфлях на неизменных шпильках. Мочки ушей украшали большие золотые кольца, несколько таких же колец позвякивали на запястьях, волосы собраны в высокий хвост. Валери бросила последний взгляд на свое отражение в зеркале, осталась довольна увиденным и уже собиралась уходить. Но вдруг снова раздалась мелодия ее телефона. Увидев, что на этот раз это отец, Валери ответила на звонок:

– Папуля, привет!

Но в ответ послышалось сухое:

– Жду тебя у себя в офисе! Немедленно! Нам нужно серьезно поговорить.

На этом разговор закончился. Валери догадывалась о причине подобного настроения отца, оставалось только выяснить, откуда он обо всем узнал. Поэтому ей ничего не оставалось, как поехать к нему в офис.

Когда она вошла в кабинет отца и попыталась, как обычно, поцеловать его, Марсель Кадо отстранился и, встав со своего кожаного кресла и устремив гневный взгляд на дочь, строго спросил:

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Валери, пытаясь выдержать его взгляд и придать своему голосу твердости.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Марсель навис над дочерью. В свои почти шестьдесят он выглядел блестяще: крепкий, подтянутый, с темными волосами слегка тронутыми сединой. Он все еще был довольно привлекательным и если бы захотел, то мог бы жениться во второй раз. Но оставшись вдовцом, когда Валери только исполнилось семь, он на протяжении почти восемнадцати лет хранил верность погибшей жене и не желал приводить в дом мачеху.

– Я говорю о том, что вчера произошло в клубе, – продолжал Марсель, буравя дочь строгим взглядом своих карих глаз.

– Кто тебе рассказал? Макс? – Валери также устремила взгляд на отца и по тому, как он на мгновение отвел глаза, поняла, что ее догадка верна.

– Я не понимаю, что же такого страшного произошло? – продолжила она. – Я спела всего одну песню и всё. Из-за чего весь этот сыр бор?

– Ты отлично знаешь, что я не хочу, чтобы ты выступала. Мы с тобой столько раз об этом говорили, и ты мне обещала…

– Но папа, исполнение всего одной песни в ночном клубе не имеет ничего общего с той кочевой жизнью и гастролями певицы, которых ты так страшишься, – Валери продолжала смотреть прямо в глаза отца. – Тогда почему ты так сердишься? Не понимаю.

Марсель, не выдержав изучающего взгляда дочери, снова отвел глаза, но все еще сердитым тоном продолжил:

– Валери, я не против твоего пения, я не хочу, чтобы это было на публике. Я просто беспокоюсь за тебя. Вот ты знаешь, кто был в том ночном клубе? А ты привлекла к себе всеобщее внимание, не подумав о последствиях. А вдруг кто-то теперь тебе сможет навредить…

– Ты хочешь сказать, что когда я не пою, я совсем незаметная и не привлекаю внимания, – с улыбкой прервала его Валери. – Только тот факт, что я твоя дочь, привлекает ко мне внимание. А ты сейчас говоришь о каком-то пении… Я совсем ничего не понимаю. Папа, ты говоришь какими-то загадками. Пожалуйста, скажи прямо, чего ты так боишься?

Марсель выглядел растерянным, но все же заметил, отмахиваясь от дочери:

– Я тебе сказал, что не хочу, чтобы ты пела на публике и все, точка. Прекратим этот разговор! Я не так много от тебя требую, поэтому надеюсь, что ты не будешь игнорировать мою просьбу.

Покинув кабинет отца, Валери схватила свой телефон и набрала номер Макса.

– Зачем ты все доложил моему отцу? – почти прокричала она вместо приветствия.

– Прости. Я предпочел это сделать сам. Было бы хуже, если бы он узнал об этом от кого-нибудь другого, – послышалось в ответ. – Валери, послушай…

– Нет! Это ты меня послушай, – взорвалась она. – Я не понимаю, почему вы с отцом сделали из мухи слона, но знаю одно – я больше не хочу тебя видеть! Не звони мне больше!

Она бросила телефон в сумочку и побежала на стоянку к своей машине, но ее остановила трель звонка. На этот раз в трубке раздался голос Элен, ее секретаря:

– Валери, ты что забыла о встрече с представителем компании чартерных перевозок? Он уже ждет тебя.

– Черт! С этими проблемами совсем все вылетело из головы, – Валери поспешно уселась за руль и, уже выезжая из парковки, попросила: – Элен, пожалуйста, задержи его любыми правдами и неправдами. Я уже лечу.

И она действительно летела. Машина мчалась, нарушая правила, перестраиваясь из ряда в ряд, лавируя в потоке автомобилей. Увидев впереди пробку, возникшую так некстати, Валери свернула в боковую улицу в надежде объехать затор и добраться к своему офису с другой стороны. Улица на удивление была практически пуста и Валери смогла как следует разогнаться. Но когда до ее турбюро оставалось два квартала, она заметила впереди мигающий зеленый свет светофора. Она вдавила в пол педаль газа, надеясь проскочить, но все равно въехала на перекресток, когда уже зажегся желтый. Уловив боковым зрением какое-то движение справа, и почувствовав неладное, она резко затормозила, но было уже поздно. Послышался скрежет металла и звук разбитого стекла. Капот ее машины с силой толкнул, подмял под себя мотоциклиста, который тоже, похоже, очень тропился, потому что тронулся, не дожидаясь, когда загорится зеленый.

На ватных ногах Валери вышла из машины. Ее Феррари не сильно пострадал: разбитая фара, оторванный бампер и поцарапанное правое крыло. Но это ее сейчас меньше всего заботило. Она с ужасом посмотрела на мотоцикл: стекла от фар и еще какие-то железки остались на месте столкновения, а остальное было отброшено на противоположную сторону дороги. Затем Валери осмелилась посмотреть на мотоциклиста, который лежал в паре метров от капота ее машины. Дрожа всем телом, она приблизилась к нему и осевшим, чужим голосом позвала:

– Эй, вы живы?

Ответа не последовало. Он лежал, широко раскинув руки, и не подавая признаков жизни. На нем был шлем с затемненным стеклом, поэтому она не могла рассмотреть его лицо. Она присела рядом с ним и решила проверить наличие пульса на сонной артерии. Но как только ее дрожащие пальцы коснулись его шеи, он резко перехватил ее запястье и глухо из-под шлема произнес:

– Что это вы собираетесь сделать?

– Вы живы, – с облегчением выдохнула Валери. – Я думала, что убила вас. Давайте я отвезу вас в больницу, вам нужно показаться врачу. А еще, наверное нужно вывать полицию… Но сначала в больницу… или скорую…

Мотоциклист отпустил ее руку, со стоном сел и, наконец, снял свой шлем, тряхнув каштановыми волосами. Увидев его лицо, Валери застыла от неожиданности, умолкнув на полуслове. Перед ней сидел на асфальте вчерашний незнакомец из клуба и потирал ушибленное плечо.

– Не нужно ни скорой, ни полиции. Думаю, мы сами разберемся. Вот только, похоже, что вы ни ходить, ни ездить нормально не умеете, – бросил он растерявшейся Валери. – Или может из вас еще вчерашнее спиртное не выветрилось или то, что вы там еще в клубе употребляли?

– К вашему сведению, я не пью и ничего не употребляю, – Валери старалась говорить спокойным и холодным тоном, но никак не могла восстановить внутреннее спокойствие. – Можете вызывать полицию, мне бояться нечего. Но мне кажется, что не я одна нарушила правила. Или у мотоциклистов свои сигналы светофора?

Он тем временем поднялся, отряхнул джинсы и, глядя прямо в глаза Валери, с ироничной улыбкой произнес:

– Ну, во-первых, если я не ошибаюсь, вчера мы по вашей инициативе перешли на «ты». А во-вторых, если вы утверждаете, что ничего не употребляете, то почему снова хохочете, или в этой ситуации есть что-то забавное? Или вы так радуетесь, что не убили меня?

Только сейчас Валери почувствовала, что ее плечи сотрясаются от душащего смеха. Она сцепила зубы и попыталась взять себя в руки. Она вскинула подбородок, изо всех сил стараясь оставаться невозмутимой, произнесла:

– Послушайте, у меня совершенно нет времени и желания что-либо вам объяснять.

И заметив, что вокруг них начали останавливаться машины, и многие с любопытством ее рассматривают, она поспешила к машине, взяла свою сумочку и, порывшись в ней, выудила визитку и протянула ему.

– Вот возьмите, это адрес и телефон отличной автомастерской. Я уверена, что там быстро починят ваш мотоцикл. О деньгах не беспокойтесь. Я позвоню и предупрежу, все запишут на мой счет.

Его ироничная улыбка сменилась ледяным выражением лица.

– Я сам могу оплатить ремонт и не нуждаюсь в вашей благотворительности, – холодно процедил он.

– Делайте, что хотите, – пожала плечами Валери. – Я отсюда уезжаю. Можете заявить в полицию. Я думаю, что номер моей машины вы запомнили.

– Даже не сомневайтесь, – услышала она в ответ.

Он хотел еще что-то добавить, но она не стала слушать, села в машину и снова рванула с места. Ее трясло, и смех пытался прорваться наружу, а в голове тем временем пронеслось: «Второй срыв за два дня. Не нравится мне это. Нужно срочно обратиться к Элоизе».

## Глава 2.

На встречу Валери опоздала. Представитель компании чартерных перевозок ушел, не дождавшись ее, не смотря на все усилия Элен. Настроение было испорчено окончательно и безвозвратно. Валери с мрачным видом перебирала документы, скопившиеся у нее на столе. Вдруг дверь открылась и в кабинет вплыла Элен с огромной корзиной кроваво-красных роз.

– Это для тебя доставил курьер. Наверное, снова Макс накосячил? И судя по твоему мрачному настроению, провинился он здорово и вряд ли теперь сможет отделаться одним букетом?

Элен хитро улыбнулась. Она хоть и была секретарем Валери, но их связывали кроме того дружеские отношения, и она могла себе позволить подобного рода высказывания.

– Ты, как всегда, права, – сказала Валери, принимая букет.

Карточки не было, но она даже не сомневалась, что это была попытка жениха добиться ее прощения. Она с задумчивым видом понюхала цветы. Она хоть и была влюблена в Макса, но его поведение в клубе и этот донос отцу ее очень задели. Она решила выдержать позу и пока не отвечать на его звонки, которые последовали сразу за прибытием цветов.


****

Долго обижаться на отца она не могла, поэтому на следующий день решила во время перерыва заехать к нему и пригласить вместе пообедать в небольшом ресторанчике рядом с его офисом. Уже подъезжая, она увидела, что по асфальту течет словно река, а стоянка перед офисом превратилась в огромное озеро из-за сорванного гидранта. Валери сбросила скорость и старалась ехать очень аккуратно, чтобы не забрызгать прохожих, которые жались к зданиям на узком тротуаре.

Но вдруг в нескольких метрах от здания, где находился главный офис компании отца, она заметила знакомую фигуру. По тротуару уверенной походкой шел незнакомец из клуба, мотоцикл которого она сбила утром. И тут в Валери словно бес вселился, она не узнавала саму себя. Почти поравнявшись с ним, она с такой силой надавила на педаль газа, что из-под колес полетел фонтан брызг и окатил незнакомца с ног до головы. Затем, не сбавляя скорости, она подъехала к парадному входу, и с довольной улыбкой, легко взбежав по ступенькам, вошла в просторный холл, кивнув охраннику.

Когда она уже была в кабинке лифта, то увидела, что незнакомец, отряхивая пришедший в негодность пиджак, направляется в ее сторону. Встретившись с его взглядом, который обжег ее и не предвещал ничего хорошего, Валери почувствовала приступ страха. И не дожидаясь, пока он подойдет, она быстро нажала на кнопку нужного этажа. Когда лифт медленно начал подниматься, она с облегчением вздохнула, а в голове тем временем пронеслось:

«Неужели он решил выяснять отношения? И что мне ему сказать в оправдание своей выходки? Я сама не знаю, зачем это сделала. А как вообще его охрана пропустила?»

На третьем этаже в кабинку вошли несколько сотрудниц, которые своим смехом и веселыми разговорами отвлекли ее от мыслей о происшествии. А когда он вышли через этаж, то она сделала мысленный вывод: «Я не виновата, что сорвало гидрант. И вообще, на его месте мог быть кто угодно».

С этими мыслями она направилась к кабинету отца, но проходя мимо выхода на лестничную площадку, она чуть не упала от неожиданности, столкнувшись с незнакомцем лицом к лицу. Он не позволил улизнуть, преградил ей путь и, грубо схватив, прижал ее спиной к стене. Когда она попыталась его оттолкнуть, он перехватил ее руки и, сильно сжав запястья, произнес, заглянув прямо в глаза:

– Спасибо за душ. Надеюсь, эта выходка тебя позабавила?

Он выглядел очень грозным и сильным, у него даже дыхание не сбилось, хоть он и поднялся на седьмой этаж. С его мокрых волос падали капли прямо ей на пиджак, а одна из прядей смешным завитком прилипла к его лбу, вызвав невольную улыбку Валери.

– Ты снова собираешься хохотать?! Ты что ненормальная? – бросил он, ослабевая хватку и с непониманием уставившись на нее.

– Оставь меня в покое! Я не заметила тебя. Я не собиралась… – начала Валери все с той же улыбкой.

Он внимательно посмотрел на нее, словно пытаясь понять, лжет ли она или говорит правду, а затем резко отпустил и холодно произнес:

– У меня сейчас нет времени с тобой разбираться, иначе мы бы разговаривали по-другому.

Он наградил ее пылающим взглядом и на удивление Валери направился к кабинету ее отца. Словно очнувшись, она поспешила за ним следом. Когда она вошла в приемную, секретарь Элиз, собиралась провести его в кабинет отца, но Валери ее остановила:

– Этому молодому человеку назначена встреча?

– Да, месье Марсель…– начала было секретарь, но Валери прервала ее на полуслове:

– Месье Марсель примет сначала меня. А вам придется подождать.

Она повернулась к незнакомцу, с вызовом подняв подбородок. Но видя, что он даже не собирается возражать, она шагнула в кабинет.

– Папочка, я приехала, чтобы с тобой пообедать, а у тебя встреча. Ты не можешь ее отменить?

– Валери, этот разговор не займет много времени. Ты знаешь, что сейчас у нас очень много работы, несколько новых проектов, я нуждаюсь в молодых и энергичных сотрудниках. После объявления о вакансии нам прислали множество резюме, были отобраны лучшие, с которыми я решил лично встретиться. Месье Люк Эрсан – одна из самых лучших и подходящих мне кандидатур. Он блестяще окончил Оксфорд и у него есть практика в подобной сфере в Англии. Один из постоянных заказчиков очень хорошо о нем отзывался и рассказывал о его работе. Если честно, эта встреча – просто формальность. Я уже решил взять его на работу, а сейчас хотел познакомиться с ним лично, посмотреть, что он за человек.

– Папа, ты не должен принимать его на работу, – неожиданно выпалила Валери.

Она и сама не понимала, почему ей так не хотелось, чтобы этот человек приближался к их семье. Ни одной адекватной причины не было, но она решила любой ценой добиться, что бы отец вежливо сказал ему: «Извините, но вы нам не подходите».

– Валери, ты знаешь Люка Эрсана? Почему такое отношение? – Марсель Кадо в недоумении вскинул бровь.

– Я с ним встречалась мельком, – начала объяснять Валери. – Но он мне сразу не понравился. Я чувствую, есть в нем что-то, чего нужно… опасаться.

Она смогла подобрать слово к тем ощущениям, которые возникали у нее внутри, когда взгляд этого Люка Эрсана останавливался на ней.

– Но ведь ты можешь ошибаться, а мне позарез нужен помощник с такой квалификацией, – улыбнулся отец. – У нас много заказов, а еще наша фирма выиграла тендер на строительство городского моста и туннеля, соединяющего трассы N205 и D902. А самое интересное – планируется строительство современного туристического комплекса в горах, на подступах к Монблану. И я очень хочу получить этот заказ. Но для этого мне просто необходимы молодые и креативные сотрудники, которые смогут сделать интересный проект и вырвут этот заказ у конкурентов.

– Папа, я готова тебе помогать, только не бери этого Люка на работу, – вдруг прервала его объяснения Валери с каким-то шальным огоньком в глазах.

– Ты? – отец уставился на нее, не веря своим ушам.

– Да, я обещаю, что буду работать у тебя. Возьмусь за проект строительства туристического комплекса, но если ты, конечно, будешь учить меня и помогать первое время.

– Ну, если вопрос стоит таким образом, то я действительно не найду лучшего помощника, чем ты. Правда, заказ на строительство этого комплекса нужно выиграть, вырвать у конкурентов, но я уверен, что тебе это не составит особого труда, – произнес Марсель со счастливой улыбкой, не отпуская изучающим взглядом лица дочери. – Решено, я сообщу Люку Эрсану, что он нам не подходит. Я надеюсь, что ты сдержишь свое обещание.

– Даже не сомневайся! Клянусь! – произнесла Валери с улыбкой триумфатора и вышла из кабинета отца.

В приемной она столкнулась с Люком, которого Элиз пригласила в кабинет своего шефа. Валери наградила его лучезарной улыбкой и взглядом победителя. Он прошел мимо, словно ничего не замечая, но его собеседование длилось всего несколько минут. После чего он направился к выходу, устремив на Валери презрительный взгляд, и процедил ледяным тоном:

– На самом деле женщины ничего не умеют, кроме как закатывать истерики и совершать подлости. А их второе оружие – это ложь и наигранность. Но стоит к ним применить их же оружие, они не смогут ответить, ничего не сделают, только расплачутся, опять же рассчитывая ввести в заблуждение своими слезами, а затем ударят исподтишка.

Валери не знала, как отреагировать на этот монолог женоненавистника, а Люк тем временем направился к выходу, не дожидаясь, пока она скажет хоть что-нибудь в ответ. Пока ждала отца, она внутренне убеждала себя в том, что Люк Эрсан может думать и говорить что угодно, это ее не волнует и не испортит ей настроение, вкус победы.

Когда они с отцом подошли к лифту, и он распахнул перед ними двери, в конце коридора появился компаньон отца Себастьян Дюпре и быстро направился к ним. Хоть они с Марселем и были ровесниками, но его компаньон внешне во многом ему проигрывал. Он был низкий, полный, скорее даже тучный, лысеющий, с небольшими голубыми глазами с близоруким прищуром.

– Привет, крестница, – радостно обнял он Валери. – Тебя к нам в офис не заманишь. Очень давно тебя не видел. Как твои дела?

– Все отлично. Скоро я буду сюда очень часто приходить, – Валери поцеловала его в щеку. – Я пообещала отцу, что поработаю у него.

– Наверное, завтра пойдет снег, – улыбнулся Себастьян. – Я не верю своим ушам. Наконец-то ты решила осчастливить отца. И когда приступаешь?

– Надеюсь в ближайшее время, – вмешался Марсель. – Ты ведь знаешь, как долго я этого ждал.

– Крестный, я надеюсь, что смогу рассчитывать на твою поддержку и помощь, – Валери заглянула ему в лицо с хитрой улыбкой.

– У меня есть идея, кто может тебе помочь, – ответил Себастьян улыбкой на улыбку. – Как ты смотришь на то, чтобы тебе помогала Селин…

– Я думаю, что это не очень хорошая идея, – нахмурился Марсель Кадо. – Селин больше не работает с клиентами, ее место в бухгалтерии.

– Но Марсель, ты слишком строг к девчонке, – произнес Себастьян с извиняющимся видом. – Да, она совершила ошибку, но она искренне раскаялась в содеянном…

– Ошибку?! – тон отца Валери не предвещал ничего хорошего. – Из-за ее выходки мы потеряли важного клиента, а ее способ решать любые вопросы (ты сам знаешь как) наносит удар по репутации компании. Если бы она не была твоей родственницей, я бы ее уже давно уволил.

Такой резкий тон отца удивил Валери. Она заметила, как у Себастьяна невольно сжались кулаки, но на его лице все еще оставалась улыбка. Нужно было разрядить обстановку, поэтому она примирительным тоном произнесла:

– Папа, я уверена, что каждый имеет право на исправление своих ошибок. Может, стоит дать Селин второй шанс. Я не сомневаюсь, что мы с ней сработаемся. Ведь мы дружили в детстве. Ну, пожалуйста…

– Хорошо. Если так хочешь, то когда ты получишь заказ на строительство туркомплекса, можешь взять своей помощницей Селин, – согласился Марсель, который никогда не мог отказать дочери. А затем, повернувшись к Себастьяну предложил: – Достаточно о делах. Может, присоединишься к нам, пообедаем вместе.

Но Себастьян отказался, сославшись на неотложные дела, при этом ему срочно понадобилась подпись Марселя на кое-каких документах. Валери согласилась подождать в холле, пока они решат производственные вопросы, и шагнула в кабинку лифта. Когда она спустилась, то вдруг через стеклянную входную дверь увидела, что Люк Эрсан ходит вокруг ее машины, наклоняется, пытаясь что-то рассмотреть под капотом. Может он искал следы вчерашней аварии, но их там не было. Ребята из автомастерской пригнали утром машину, которая выглядела как новенькая.

– Эй, что ты делаешь? – закричала она, выскочив из офиса и направляясь к стоянке. – Ты решил что-то испортить в моей машине и таким образом отомстить мне?

– Послушай, дорогуша, не стоит всех мерять своими мерками, – холодно ответил Люк, выпрямляясь. – Я в отличие от тебя никогда не опущусь до подобного.

– И что же ты здесь тогда делал? Потрудись объяснить, – потребовала ледяным тоном Валери.

– Когда я вышел, то увидел мальчишку, который крутился возле твоего Феррари, – начал спокойно объяснять Люк. – Когда я его окликнул, он сбежал. Это мне показалось подозрительным. Вот я и решил осмотреть твою машину. И не зря. Похоже, тебе повредили тормозной шланг. Видишь темную жидкость под капотом?

– Ну, конечно! Какой-то мальчишка без причины, забавы ради, решил испортить мою машину.

Она обошла свой Феррари и остановилась у задних колес, где увеличивалась темная лужица, смешивающаяся с водой из гидранта. Валери, скрестив руки на груди и устремив на Люка презирающий взгляд, холодно добавила:

– Тебя застали с поличным. Имей смелость признаться. Я уверена, что никакого мальчишки не было. Это твоих рук дело. Что решил таким образом…

– Берегись! – вдруг крикнул Люк и, прежде чем она смогла отреагировать, он бросился к ней, схватил ее в охапку и просто вытолкнул в сторону. Она упала. Люк, не удержавшись, упал сверху, накрыв ее своим телом.

Валери поняла, что приземлилась в лужу, а точнее в грязную жижу, в которую превратился газон возле стоянки, а по тому месту, где она только что стояла, промчался огромный внедорожник, окатив их с Люком фонтаном из-под колес.

Валери с трудом осознала то, что только что произошло. У нее в душе боролись противоречивые чувства: с одной стороны Люк Эрсан спас ей жизнь и она должна быть ему благодарна, а с другой – он ее раздражал по непонятной причине, просто бесил, и она спокойно могла говорить ему только колкости и язвительные замечания. Разозлившись на саму себя за свои внутренние терзания, и так как Люк все еще прижимал ее к земле, накрывая собой, она раздраженно произнесла:

– Может, встанешь с меня!? По-моему, мне уже ничего не угрожает.

Люк резко поднялся и молча наблюдал, как Валери барахтается в грязи, пытаясь встать.

– Я так понимаю, что благодарности от тебя не дождешься, но всё же…– он протянул ей руку.

Она уже собиралась ему как следует ответить, а еще лучше – просто послать куда подальше, но в это время из офиса выбежал отец с перекошенным от страха и паники лицом.

– Валери, с тобой все в порядке? – бросился он к ней, помог встать и начал осматривать с ног до головы. – Когда я увидел в окно…

Он повернулся к Люку и горячо пожал его измазанную грязью руку.

– Молодой человек, вы сейчас спасли не только Валери, но и мою жизнь тоже. Я – ваш должник до конца моих дней. Вы сами как? Не пострадали?

– Со мной все нормально, – заверил его Люк. – Но похоже, что на жизнь вашей дочери покушались.

– Какие глупости! – воскликнула Валери, глазами пытаясь ему сделать знак, чтобы он держал язык за зубами. – Я сама виновата, вышла на проезжую часть, не заметила машину…

– Это парковка, Валери, – возразил отец. – Здесь не ездят с такой скоростью.

Затем он обратился к Люку:

– Вы не заметили номер машины?

– Если честно, то все произошло слишком быстро, – он задумчиво провел рукой по затылку, позабыв о том, что она вся в грязи. – Но у вас ведь есть камеры наружного наблюдения? Я уверен, что на записи можно будет рассмотреть и номер и марку.

Валери с силой сжала кулаки и бросила ему раздраженный взгляд. Конечно, происшедшее пугало, но ей не хотелось тревожить отца, поэтому она пыталась его убедить в случайности этого наезда. Но Марсель Кадо не хотел ничего слушать и пригласил их в офис:

– Вам нужно привести себя в порядок, а потом поговорим.

– Ты можешь помолчать? – тихо процедила сквозь зубы Валери, поднимаясь по ступенькам рядом с Люком. – Или ты хочешь довести моего отца до инфаркта?

В ответ он лишь пожал плечами.

В офисе они безуспешно пытались оттереть грязь, а Марсель тем временем попросил принести запись с камер. К сожалению, номер машины был густо заляпан грязью, и его не удалось разобрать. Но зато Валери увидела подтверждение слов Люка – худого как шнурок мальчишку, зачем-то нырнувшего под задние колеса ее Феррари. При этом Люк так многозначительно на нее посмотрел, в его взгляде читалось: «Ну, что я говорил?»

Отец, в десятый раз посмотрев момент наезда, повернулся к Люку и сказал:

– Вы правы. Это похоже на покушение. Я позвоню сейчас в полицию. А тебя, – он повернулся к Валери, – отвезет домой мой водитель.

Она попыталась возразить, но отец и слушать не стал. Он снова повернулся к Люку:

– Я не знаю, будет ли это сейчас уместно, но это самое малое, что я могу сделать в благодарность за ваш поступок. Вы хотели получить работу в моей компании, она ваша, можете приступать уже завтра. Нам нужно получить тендер на строительство туристического комплекса…

– Но ведь я собиралась заняться этим! – возмутилась Валери.

– Ты говорила, что тебе будет нужен более опытный помощник. Вы можете работать вместе, – предложил отец.

– Ну уж нет! – отрезала Валери. – Я хочу сама разработать этот проект…

– Тогда вы можете работать каждый над своим, а заказчик выберет, какой ему подойдет. Только не дайте конкурентам увести этот заказ, – примирительно произнес Марсель Кадо, а затем протянул руку Люку: – Ну как, вы принимаете мое предложение?

Люк согласился и пожал протянутую руку. Водителю отца было поручено также отвезти домой и месье Эрсана. Когда они с Валери оказались на заднем сиденье автомобиля, она послала ему недовольный взгляд и прошипела:

– Зачем было тревожить отца по пустякам?

– Я не думаю, что жизнь его единственной дочери – это пустяк, – холодно заметил Люк. – А ты могла хотя бы спасибо сказать.

– Тебя уже отец отблагодарил. Ты получил работу, но не надейся заполучить проект.

Валери не узнавала саму себя, ее просто разрывали изнутри колкости и резкости в адрес Люка. Он покачал головой, оторвался от созерцания пейзажа за окном, а когда вновь повернулся к Валери, его взгляд стал холодным и жестким.

– Я понимаю, что у меня нет шансов, ведь ты – дочь Марселя Кадо. Понятно кому этот проект достанется. Даже если мои разработки будут лучше, отец все равно отдаст предпочтение дочери, – спокойно ответил Люк.

– Ты совсем не знаешь моего отца, – произнесла Валери, окатывая его холодом взгляда. – Он – патологически честный человек. И к тому же решать не ему, а заказчику.

Она демонстративно отвернулась к окну, показывая всем видом, что разговор окончен. Но вдруг в ее глазах мелькнул шальной огонек, она снова повернулась к Люку и предложила:

– Давай поспорим, чей проект окажется лучше. Но если я получу этот заказ, ты уволишься по собственному желанию.

– А если заказ получу я? – спросил он с ироничной улыбкой. – Требовать твоего увольнения глупо.

– Чего же ты хочешь? – Валери устремила на него взгляд.

Он также пристально посмотрел на нее. Казалось, что его взгляд пронзал ее душу, словно он видел сквозь нее. Было видно, что он колеблется относительно того, что ей сказать.

– Я еще подумаю, – наконец произнес он. – Если что, то желание за мной. Идет?

– Идет.

Валери протянула ему руку, на запястье которой позвякивали браслеты. Люк демонстративно пожал ее и молча отвернулся к окну, улыбаясь каким-то своим мыслям.

## Глава 3.

Валери, стремившаяся к самостоятельности, уже пару лет не жила в доме отца в престижном районе Гренобля, а арендовала квартиру на улице Эктора Берлиоза на третьем этаже старинного дома. Из окна ее спальни открывался шикарный вид: черепичные крыши старых кварталов, колокольни, кривые улочки, шпили соборов и, конечно же, горы. Ей нравилось утром распахнуть плотные шторы и окунуться в пейзаж, который никогда не надоедал: с одной стороны яркие краски города, с другой – белоснежные горные вершины Альп. Окно кухни выходило на противоположную сторону, на набережную Стефан Жей. Здесь можно было увидеть не только холм со знаменитой крепостью Бастилией и фуникулер с кабинками в виде стеклянных шаров, но и речку Изер, цвет которой всегда поражал Валери. Она не могла подобрать слов, с чем его сравнить. Возможно, шлейф платья Снежной Королевы – серо-голубой, холодный, непроницаемый, удивительный цвет. Еще с детства она считала, что в таких особенных серо-ледяных водах должны и рыбы жить особенные – с ледяными глазами, металлической чешуей и холодным сердцем. Валери обожала свое уютное гнездышко и даже планировала его выкупить.

Сейчас поднявшись на свой этаж, она столкнулась с Максом, который наперевес с букетом на этот раз белоснежных роз терзал ее дверной звонок.

– Привет. Ну, и вид у тебя! – удивленно уставился он на Валери, одежда которой по-прежнему была щедро перемазана грязью. – Что с тобой произошло?

– Неудачная поездка к отцу в офис, – бросила она в ответ.

– А я уже подумал, что ты сбежала из спа салона и не сняла грязевую маску, – засмеялся Макс.

Эта его шутка заставила вспыхнуть Валери:

– Чем еще я могу заниматься в разгар рабочего дня? Только ходить в спа! А ты зачем приехал? И как узнал, что я дома?

– Ты на мои телефонные звонки не отвечала, а я очень хотел с тобой встретиться. Я решил пригласить тебя на обед, заехал к тебе в офис, Элен сказала, что ты уехала к отцу. Тогда я позвонил ему и узнал, что ты уже отправилась домой, – начал объяснять Макс, но Валери жестом его остановила.

У нее итак не было настроения после общения с Люком Эрсаном. К тому же, пока она ехала домой, у нее было время обдумать то, что произошло. Пришел запоздалый страх, который нашептывал, что возможно Люк и отец были правы, и тот внедорожник пытался ее убить. Вот только кому это было нужно? Кому она могла помешать? Она даже не догадывалась. И вот сейчас сообщение Макса о том, что он снова звонил отцу, добавило последнюю каплю негатива и вывело ее из себя.

– Ты моему отцу звонишь чаще, чем мне! – возмутилась Валери. – И зачем меня разыскивать? Если я не отвечаю на звонки, значит, я не хочу с тобой разговаривать, а видеться и подавно. И не нужно за мной следить!

– Я ведь уже попросил у тебя прощения. Сколько ты еще будешь дуться?

Макс попытался приобнять ее, но она увернулась и, отперев дверь своей квартиры, произнесла, окатив его недовольным взглядом:

– Я не буду с тобой разговаривать, пока ты не поймешь, что не стоит меня контролировать и звонить по любому поводу моему отцу.

Она вошла в квартиру, а ему не позволила.

– Я не уйду, пока ты меня не простишь, – попытался ее остановить Макс.

Но Валери лишь пожала плечами и захлопнула дверь.

Приняв душ и оттерев всю грязь, она завернулась в махровый халат и решила, что больше сегодня никуда не поедет. Она пошла на кухню, чтобы приготовить что-то на обед. Но когда подошла к окну и, как обычно, бросила взгляд на любимый пейзаж, она увидела Макса с букетом, который с надеждой смотрел на ее окна.

Как только он заметил ее, то сделал то, чего Валери от него не ожидала – опустился на колени прямо на газон под ее окнами и с раскаявшимся видом устремил на нее выжидающий взгляд. Валери привыкла к его сдержанности, он никогда бурно не выражал своих чувств, не выставлял их напоказ. Даже его первое признание в любви было лишено излишней экспрессий. Поэтому увиденное не вязалось с образом ее любимого парня. Не выдержав, она схватила телефон и набрала его номер.

– Макс, прекрати этот цирк немедленно! Что подумают мои соседи?

– Мне все равно, что обо мне подумают, – услышала она в ответ. – Я только хочу, чтобы ты меня простила. Я вел себя как идиот. Но ты ведь знаешь, что я люблю тебя и беспокоюсь о тебе.

От этих слов на душе у Валери словно что-то оттаяло, потеплело и она дрогнувшим голосом произнесла:

– Ладно. Поднимайся. Поговорим.

Когда Макс вошел в квартиру и сгреб ее в свои объятья, их губы слились в примирительном поцелуе, а обиды и недопонимание мгновенно растворились в нем без остатка.

На следующий день, выходя из лифта в офисе отца, Валери столкнулась с Селин, с которой они были очень дружны в детстве, но потом их дорожки разошлись, и они долгое время не общались. У Селин были длинные развевающиеся смоляно-черные волосы, разметавшиеся по плечам, и большие зеленые глаза. Она была высокой, стройной и поразительно соблазнительной. Было видно, что она знает о том впечатлении, которое производит на окружающих, особенно на мужчин, и умело пользуется этим. Она радостно поздоровалась с Валери, как ни в чем не бывало, по-дружески взяла ее под руку и повела к кабинету в другом конце коридора от приемной ее отца, пообещав угостить чашечкой вкусного кофе.

– Наверное, этот кабинет подготовили для тебя, – тарахтела она без умолку. – Вчера тут весь вечер трудились. Я так рада, что ты решила поработать у отца. А еще дядя Себастьян сказал, что мы будем вместе работать над новым проектом. Это правда?

– Да, – Валери, наконец, удалось вставить слово в ее словестный поток. – Но сначала нужно заказчика заинтересовать в нашем сотрудничестве, и к тому же у отца появился новый сотрудник, некий Люк Эрсан, который хочет получить этот заказ себе.

– Люк Эрсан? Я могу взять его на себя, – Селин кокетливо провела рукой по волосам. – Или можно придумать что-нибудь, чтобы полностью нейтрализовать его. Я вижу, что он тебе не нравится. Мы можем сделать так, чтобы он вообще уволился или его уволили.

– Селин, давай обойдемся без этого, – остановила ее Валери.

– Ну, от чего же? – вдруг послышался у нее за спиной голос Люка. – Если ты воспользуешься советом подруги, тогда у тебя, возможно, появится шанс получить этот заказ.

– Не буду вам мешать выяснять отношения. Лучше зайду позже, – скороговоркой произнесла Селин, заметив какими взглядами обменялись Люк и Валери, и направилась к двери. Но ее уход, похоже, никого не волновал.

Валери едва сдержалась, чтобы не наговорить колкостей. В ней бушевал адреналин, так и подстрекавший “скрестить шпаги” с Люком. Она резко развернулась к нему лицом и, вскинув подбородок, с вызовом произнесла:

– Я получу честно этот заказ. Можешь не сомневаться. А ты разве не знаешь, что прежде чем входить в чей-либо кабинет, необходимо спрашивать позволения или хотя бы стучаться?

– Довожу до твоего сведения, что это и мой кабинет тоже, – сказал Люк с надменной улыбкой. – Твой отец решил, что раз уж мы будем заниматься с одними и теми же документами, то и работать в одном помещении нам будет удобнее.

Только сейчас Валери рассмотрела обстановку кабинета: два больших деревянных офисных стола, которые стояли друг напротив друга, с удобными кожаными креслами, рядом со столами возвышались два стеллажа с бумагами и папками. Все указывало на то, что это помещение предназначено для двоих.

Валери не представляла, как она сможет находиться в одной комнате с человеком, который ее не на шутку раздражал. Она понимала, что эту проблему отец решит в два счета, а сейчас их перепалка с Люком не приведет ни к чему хорошему. Однако, несмотря на все попытки вернуть себе самообладание, она снова пришла в раздражение, когда он с прежней улыбкой произнес:

– Конечно, если тебе так неприятно мое присутствие, ты можешь сейчас же пойти к отцу и потребовать отдельный кабинет. Я уверен, что он не откажет капризам доченьки.

Вздрогнув от того, что он озвучил ее мысли, Валери послала ему ненавидящий взгляд и подошла к столу, который ближе стоял к окну.

– Надеюсь, ты не против, если я расположусь здесь.

Люк лишь молча пожал плечами и занял второй стол.

Валери была уверена, что работа над проектом туркомплекса в одном кабинете с Люком Эрсаном превратится в настоящий ад. Она злилась на отца, ведь она не скрывала от него своего отношения к его новому сотруднику, и тем не менее, он решил, что они смогут ужиться в одном помещении. О чем он только думал?! Валери боролась с желанием отправиться сейчас же к отцу и все ему высказать, но ироничный наблюдающий за ней взгляд Люка ее остановил. Она все больше внутренне закипала, предчувствуя постоянные выяснения отношений вместо плодотворной работы.

Но она ошиблась. В этот день и последующие также никаких перепалок не было. Люк был полностью поглощен работой и, казалось, ее совсем не замечал, а если и обращался к ней, то исключительно по вопросам проекта. Когда они были на совещании у отца или встречались с заказчиком, Люк был предельно вежлив с ней и сдержан. Эта же уравновешенность царила и в их кабинете. Он даже однажды помог с документами Валери, которая не всегда успевала все вовремя подготовить, так как не могла бросить работу в своем турбюро, и приходилось крутиться как белка в колесе. Он терял самообладание и начинал язвить только когда в их кабинете появлялась Селин, которая решила на нем проверить силу своих чар, отчего ее юбки становились все короче, а декольте все откровеннее. Но было видно, что, несмотря на внешнюю привлекательность Селин, ее чрезмерно откровенная манера флиртовать раздражала Люка.

Валери все чаще стала ловить себя на том, что исподтишка наблюдает за ним. Иногда она не могла отвести взгляд, рассматривая линию его волевого подбородка, высокие скулы, его каштановые волосы и темно-карие глаза. В этот день она не успела отвести взгляд и ее глаза встретились с его.

– Что случилось? – спросил он, а его взгляд, казалось, попытался проникнуть в самые сокровенные уголки ее души.

– Ничего, – оборонительно произнесла она, после чего отвернулась и подошла к окну.

Валери чувствовала, что Люк тоже наблюдает за ней. Он пристально смотрел на нее своими почти черными глазами, и ей вдруг показалось, что он изучает ее, словно пытается заставить ее в чем-то признаться.

Но их игра взглядов была прервана телефонным звонком Марселя Кадо, который сообщил, что у заказчика появились какие-то изменения и нужно срочно съездить к нему в течение ближайшего получаса. Валери была рада прекратить этот обмен взглядами, подхватила свою сумочку и ключи от машины и помчалась к лифту. Однако когда на стоянке она усаживалась в свою машину, к ней подошел Люк и предложил:

– В это время весь транспорт в городе бастует, везде пробки. Ты не успеешь вовремя на своем Феррари. Я могу тебя подвезти.

Он кивнул в сторону своего мотоцикла. Но после того как в студенчестве Валери попала в аварию на мотоцикле с Ником Лебланом, парнем, с которым тогда встречалась, она панически боялась этого вида транспорта. Она помнила, как они мчались с Ником по ночным улицам, как было приятно чувствовать скорость и ощущать себя словно птицей. Только эта поездка закончилась для нее лишь несколькими ушибами и свезенной кожей на руках и ногах, а вот Нику стоила жизни. Наверное, кроме сомнения все пережитое отразилось на ее лице, потому что Люк спросил:

– В чем дело? Ты боишься?

Признаться сейчас ему в своем страхе было для Валери равносильно поражению. Она уже мысленно слышала язвительные реплики Люка по поводу ее трусости. Поэтому тряхнув гривой своих золотистых волос, уложенных сегодня крупными волнами, она с вызовом посмотрела на него и, направившись к его мотоциклу, бросила:

– Я ничего не боюсь!

Поначалу когда мотоцикл только начал набирать скорость, у нее все внутри похолодело. Она покрепче сжала зубы, которые пытались выстукивать чечетку, и даже зажмурилась, чтобы не видеть мелькающие здания и машины. Но когда Валери покрепче обвила Люка руками, ощущая его тепло, весь панический страх отступил. Мотоцикл летел на бешеной скорости, кренился к земле на поворотах, но она почему-то чувствовала себя в полной безопасности. Закрыв глаза и чувствуя, как холодный ветерок ласкает ее лицо, пробегает по ее волосам, она совершенно забыла, почему села к нему на мотоцикл и наслаждалась поездкой, желая, чтобы эта дорога подольше не заканчивалась.

Когда решив все вопросы с клиентом, они вернулись в офис, у Валери было ощущение того, что она одержала первую победу в борьбе со своими страхами, поэтому настроение было прекрасным. Напевая веселую песенку, она решила сделать им с Люком по чашке кофе, но когда вернулась из офисной кухни, то его в кабинете не было. Она хотела продолжить работу над презентацией, которую нужно было продемонстрировать заказчику через день, но усидеть на одном месте не могла. Тогда, по-прежнему бормоча веселый мотивчик, она взяла графин с водой и начала поливать цветы на подоконнике.

Когда она в очередной раз наполнила графин, хлопнула дверь и, обернувшись на звук, Валери встретилась с пылающим взглядом Люка.

– Ты все же решила воспользоваться советом своей подружки и подставила меня? – процедил он, направляясь к своему столу. – Спасибо! Теперь у меня первое и последнее предупреждение. Еще один подобный ход с твоей стороны и твой отец меня уволит.

– Я не понимаю, о чем идет речь, – Валери так и замерла с графином в руках. – Что я сделала?

– Почему ты не предупредила, что мотоцикл – для тебя табу? – продолжал кипятиться Люк. – Скорее всего, увидела, что твой отец смотрит на нас из окна, и решила таким образом убрать соперника.

– Ты бредишь?! – возмутилась Валери. – Откуда я могла знать, что ты предложишь меня подвезти?..

– Ты не знала, но умело воспользовалась ситуацией, – глаза Люка метали молнии и были готовы ее испепелить. – А я рассчитывал на честное пари. Я забыл, что такие девушки как ты пойдут на любую подлость лишь бы одержать верх. Папочкина дочка, привыкшая все получать на блюдечке!..

Валери не могла поверить своим ушам, а внутри росло раздражение, она почувствовала, как раскаленная ярость начинает пульсировать в ее венах. Уже не в силах сдерживать себя она шагнула к Люку, который продолжал ее окатывать презирающим взглядом. Чтобы охладить его пыл, она просто выплеснула содержимое графина ему в лицо. Но в последний момент ему удалось увернуться, и вся вода полетела на его раскрытый ноутбук на столе. Он мигнул синим экраном и потух. Люк замер, уставившись на темный монитор.

Гнев и ярость Валери сразу же улетучились, когда она осознала, что натворила. Но не успела она и рта открыть, чтобы произнести извинения, как Люк схватил со стола чашку с ею приготовленным кофе, шагнул к ее столу и вылил содержимое чашки на ее ноутбук. Наверное, произошло короткое замыкание, потому что ее компьютер заискрился, жалобно пискнул и тоже погас.

– Моя презентация! – бросилась к своему столу Валери. – Ты – идиот?! Зачем ты это сделал?

– Слушай, я ответил тебе твоей же монетой, – с раздражением бросил Люк. – Что тебя не устраивает? Умей отвечать за свои поступки!

– Но я ведь не нарочно! Я не собиралась уничтожать твою работу, а ты… – Валери с силой сжала кулаки готовая наброситься на него.

– А что ты собиралась сделать? Снова устроить мне душ? Это уже входит у тебя в привычку, наверное, потому что остается безнаказанным.

Люк шагнул к ней, и она просто физически ощутила исходившую от него угрозу, поэтому решила сдержать себя, отложить выяснение отношений, пока у него не уляжется излишнее раздражение. Увидев, что она посматривает в сторону двери, он презрительно добавил:

– Можешь побежать и пожаловаться отцу. Используй и этот случай для достижения своей цели.

– Я не хочу сейчас с тобой разговаривать.

Она схватила свой ноутбук и спаслась бегством из кабинета, где, казалось, даже воздух искрился от взаимной неприязни. Она нашла свою будущую помощницу, которая отвела ее к системному администратору Раулю. Он, очарованный мурлычущим голосом и откровенным заигрыванием Селин, пообещал в ближайшее время восстановить файлы.

Возвращаться на свое рабочее место не было никакого желания, поэтому Валери направилась в кабинет отца, где застала Элиз собирающейся домой. Оказывается, что отец уехал на срочную встречу, которая должна была затянуться допоздна, поэтому он отпустил своего секретаря, у которой так некстати разыгралась простуда.

Элиз с удовольствием разрешила Валери воспользоваться своим компьютером и оставила ключи от кабинета. Чтобы заглушить злость и обиду на Люка и не думать о том, что произошло, Валери решила с головой нырнуть в работу. Она очень переживала, что не успеет закончить презентацию к назначенному сроку и ругала себя за то, что не догадалась сохранить ее копию на флэшке. Она попыталась по памяти восстановить свои файлы и так увлеклась работой, что совершенно потеряла счет времени. Когда она довольная собой скопировала на флэшку то, над чем так долго трудилась, и отвела, наконец, взгляд от монитора, то увидела, что уже почти десять часов вечера. Заперев дверь, она шагнула в тишину темного коридора и направилась в их с Люком кабинет, чтобы забрать сумочку.

В кабинете никого не было, но свет был включен. Валери забрала сумку и собралась уже уходить, но вдруг ее взгляд остановился на рабочем столе Люка, на краю которого стоял макет будущего туристического комплекса, разработанный ее соперником.

«В каком веке он живет? Это в классической Англии его научили делать такие штуки? Намного проще все представить на экране и не заморачиваться с подобными вещами», пронеслось у нее в голове. Но все же она осторожно подошла к столу и стала рассматривать миниатюрные домики, дорожки и горные спуски.

Вдруг за дверью послышались торопливые шаги. Валери, словно вор, застигнутый врасплох, подскочила на месте и хотела поскорее уйти из кабинета. Но она развернулась слишком резко, сумка, висевшая на плече, зацепила макет, который с грохотом полетел на пол. Пораженная Валери бросилась все поднимать, но в это время дверь распахнулась, и в кабинет вошел Люк. Она обернулась и встретилась с ним лицом к лицу. То, что она увидела в его глазах, заставило ее, не теряя ни секунды, пулей выскочить из кабинета, едва не сбив Люка с ног, и помчаться к лифту.

Она вскочила в кабинку, надеясь, что он не успеет войти за ней следом. Но когда створки дверей уже почти сомкнулись, он успел сунуть руку в оставшуюся щель и с силой распахнул их. Он начал наступать, в глазах горела такая злость, что Валери невольно вжалась в угол, бормоча:

– Извини. Я не нарочно. Я не хотела…

– Твоя подлость перешла все границы, – прорычал Люк, нависая над ней.

Валери набрала воздуха, чтобы дать ему достойный ответ, но внезапно лифт как-то странно вздрогнул и замер.

– Только не это! – раздраженно произнес Люк. – Это все ты…

Отойдя от нее и обдав злым взглядом, он попытался каким-то образом изменить создавшуюся ситуацию, нажимая на разные кнопки лифта. Но никакого результата это не дало. Когда он в очередной раз послал раздраженный взгляд Валери, она, придя немного в себя и осмелев, бросила ему:

– Пялиться на других – это твое хобби? Думаешь, я испугаюсь твоих злющих глаз? Но я должна сказать тебе, что я никого не боюсь…

– Замолчи! Просто замолчи! Просто игнорируй меня!

Люк достал из кармана телефон, попытался позвонить, но, чертыхнувшись, оставил эту затею. Здесь его телефон не ловил сигнал. У Валери ситуация была еще хуже – ее телефон давно разрядился. Но просто бездействовать и ждать она не могла. Ее пугала даже мысль застрять на всю ночь в подвешенной железной коробке вместе с человеком готовым ее придушить. Она подошла к двери лифта и начала что есть сил колотить в нее и звать на помощь, срывая голос.

Вдруг лифт снова вздрогнул, свет быстро замигал и погас, оставив их с Люком в непроглядной темноте. Валери с детства боялась темноты и сейчас просто была в ужасе. Она почувствовала, что во рту пересохло, сердце сжимают холодные пальцы страха, а плечи вздрагивают от неуместного сейчас смеха. Сдержать его она не могла, он вырывался какими-то всхлипываниями, перехватывая горло и не позволяя нормально вдохнуть.

– Эй, ты что там ревешь или снова хохочешь? – послышался из темноты голос Люка.

Ответить ему она не могла. Вдруг она почувствовала, как его руки нашли ее плечи и прижали ее вздрагивающее тело к его груди.

– Успокойся. Прости, если напугал тебя. Все будет хорошо, нас скоро отсюда освободят. Не бойся, – сказал он, крепче прижимая ее к себе.

– А я ничего и никого не боюсь, – выдохнула Валери сквозь сотрясающий ее смех.

– Я знаю, – согласился он таким спокойным тоном, каким уговаривают раскапризничавшегося ребенка.

Ощутив его тепло и заботу, у Валери впервые за много лет появилось желание разреветься, но она лишь в последний раз всхлипнула от смеха и спрятала лицо на его груди.

## Глава 4.

Валери проснулась, почувствовав, что падает вниз. Она резко открыла глаза и хотела быстро подняться, но занемевшее за ночь тело не послушалось. Она поняла, что сидит на полу лифта, пристроив голову на плече спящего Люка, который по-хозяйски приобнял ее за плечи и прижал к себе. Валери вспомнила свою вчерашнюю истерику и, смутившись, хотела отстраниться от него, но не успела этого сделать. Дверь лифта распахнулась, и в ее проеме показались бледные от тревоги лица отца и Макса. Но у последнего тревога быстро сменилась сначала недоумением, а затем его лицо стало холодным и непроницаемым. В это время проснувшийся Люк быстро подскочил на ноги, помог Валери подняться и выйти из лифта.

– Папа, мы вчера работали над проектом допоздна, а когда собрались домой, то застряли в лифте. Вот пришлось до утра ждать помощи, – ответила Валери на немой вопрос в глазах отца.

– А телефоном тебя пользоваться не учили? – холодно процедил Макс. – Я звонил тебе тысячу раз, но ты, видимо, его отключила, чтобы вас не беспокоили звонки.

– Давай без сцен. Мой телефон разрядился, – спокойно ответила Валери, ей отчего-то совсем не хотелось сейчас выяснять отношения. – Но в лифте все равно не было сети. Люк проверял.

– Вот оно что?! Люк… – начал было Макс недовольным тоном.

Но Марсель Кадо прервал его:

– Мы все, конечно, переволновались. Я тоже звонил и тебе, и Люку. Офисный телефон не отвечал, а охранник заверил меня, что уже все ушли. Но главное, что с вами все в порядке. Я думаю, что раз вы вчера так упорно работали над своими проектами, то уже, скорее всего, готовы к встрече с заказчиком. Поэтому вам стоит устроить себе выходной, поехать домой и нормально выспаться.

Люк и Валери молча переглянулись, но возражать не стали. Когда Валери вышла на улицу, Макс вдруг схватил ее за руку и потащил за собой, заставляя почти бежать так, что она боялась оступиться и упасть. Возле ее машины он резко развернул ее к себе лицом и произнес, нависая над ней:

– Я жду объяснений! И чем же вы занимались в этом лифте?

– Я не сделала ничего такого, чтобы заслужить подобный тон и такое обращение, – спокойно сказала Валери, выдержав взгляд своего жениха. – А если ты будешь продолжать в том же духе, я просто не буду с тобой разговаривать.

– А как я должен вести себя, когда моя невеста проводит ночь вместе с каким–то мужиком? – продолжал кипятиться Макс. – И если между вами ничего не было, то почему он так тебя обнимал?

Валери обдала его холодом взгляда и попыталась освободиться, но он притянул ее к себе еще ближе и, сжав ее руку, попытался ее завести за спину.

– Отпусти ее! – вдруг послышался рядом голос Люка.

Макс переключил внимание на приближающегося соперника и ослабил хватку, что позволило Валери, наконец, освободить руку. Она быстро оценила ситуацию, увидев неприкрытую ненависть в глазах обоих мужчин, встала между ними, желая предотвратить назревающую драку.

– Люк, не вмешивайся, пожалуйста! – сказала она, посмотрев ему прямо в глаза. – Мы сами разберемся.

Ее слова остановили Люка, его лицо сделалось бесстрастным и, пожав плечами, он произнес, направляясь к своему мотоциклу:

– Как скажешь. Действительно это не мое дело.

Мотоцикл сорвался с места и начал быстро удаляться, пока не скрылся из виду за одним из поворотов.

– По-моему, тебе тоже стоит оставить меня в покое, – повернулась она к Максу. – Охлади свой пыл и подумай над своим поведением.

Она резко отвернулась от него и направилась назад в офис, не желая слушать, что он ей скажет в ответ. Столкнувшись в коридоре с отцом, она сослалась на то, что ей необходимо закончить презентацию на завтра, и поспешно скрылась в их с Люком кабинете. На самом деле ей просто не хотелось ехать домой, в одиночестве снова прокручивать события вчерашнего дня и ждать появления Макса с извинениями. Она была уверена на все сто процентов, что все обдумав, он обязательно придет просить прощение.

В кабинете макет Люка по-прежнему лежал на полу. Валери начала его поднимать и по памяти попыталась восстановить все, как было. Она то так, то иначе расставляла домики, работа увлекла настолько, что она, как обычно, начала напевать сначала потихоньку, а потом ее голос разлетался далеко за пределами кабинета.

Внезапно дверь открылась, и на пороге застыли отец и незнакомый мужчина. Незнакомцу на вид было около сорока, он выглядел сильным и подтянутым. На нем был светлый дорогой костюм, а его длинные черные волосы были забраны в “хвост”, что очень шло ему при его темно-оливковой коже и довольно резких чертах красивого лица. В его внешности и манере одеваться чувствовались итальянские корни. Незнакомец, просто поедая ее взглядом своих жгучих карих глаз, обратился к ее отцу:

– Марсель, познакомь меня, пожалуйста, со своей очаровательной сотрудницей с таким ангельским голосом.

От его слов отец Валери заметно изменился в лице и нехотя подошел к дочери.

– Это Валери Кадо, моя дочь. А это месье Арман Руане, он хозяин того туркомплекса, проекты которого вы с Люком разрабатываете.

Валери хоть несколько раз и была в его офисе, до этого дня с ним не встречалась, обычно переговоры вели его представители. Арман рассыпался в любезностях и комплиментах по поводу ее внешности и чарующего голоса, от чего лицо Марселя стало еще мрачнее. Заметив на столе макет, Арман обратился к Валери:

– Я вижу, что Вы, мадмуазель, работаете над моим комплексом, у Вас просто замечательный макет. Если честно, то я не люблю все эти современные компьютерные программы. Вот такой макет – это другое дело. И если сейчас мне все покажете, то смело можете рассчитывать, что этот заказ ваш.

Валери уже открыла рот, чтобы сказать, что этот макет ей не принадлежит, но совсем мрачный отец взял под руку Армана, который словно распустивший перья павлин, сиял улыбкой и не сводил глаз с Валери.

– Арман, это будет нечестно, – произнес он, пытаясь увести своего заказчика из кабинета. – Презентация назначена на завтра. Нужно дать возможность и остальным претендентам. К тому же Валери необходимо закончить работу.

Арман нехотя подчинился, но прощаясь с Валери, он так многообещающе произнес «До встречи завтра» и наградил ее таким жарким взглядом, что она, хотевшая рассказать о макете Люка, не смогла произнести и слова.

На следующий день Валери приехала в офис раньше в надежде объясниться с Люком, рассказать ему о путанице с макетом, но его в кабинете не оказалось. Он появился заметно раздраженный, когда уже было пора ехать на встречу к заказчику. Валери, предчувствуя очередное выяснение отношений, сжала руки в кулаки так, что даже костяшки побелели, и шагнула к нему. Но он, собирая необходимые документы в папку, сообщил недовольным тоном:

– Из-за тебя твой отец сказал, что мой мотоцикл – это несолидно, не соответствует имиджу компании. Мне сегодня пришлось пересесть на автомобиль. В результате я почти час проторчал в пробке и сейчас неизвестно за сколько доеду…

– Люк, мне нужно с тобой поговорить, – прервала его Валери. – Твой макет…

– Да черт с ним, с этим макетом, – бросил Люк, даже не посмотрев на нее. – У меня он есть в компьютерной программе. А вот если мы сейчас же не выедем, то опоздаем.

Он подхватил папку с документами и сумку с ноутбуком, не слушая несмелое бормотание Валери, и вышел из кабинета. Она хоть и ехала с ним в его Мерседесе, но так и не решилась заговорить о макете. Он был итак на взводе, и она опасалась, что если он выйдет из себя из-за ее признания, их поездка закончится в каком-нибудь кювете.

В конференц-зале в офисе Армана Руане кроме Люка и Валери собрались представители еще трех строительных фирм. Каждый представлял свой проект, демонстрируя его преимущества в надежде получить этот заказ. Но когда пришла очередь Валери, в зале появился Арман, который словно ждал за дверью этого момента. Он занял место во главе стола и начал за ней наблюдать взглядом, в котором можно было прочесть не только коммерческий интерес. Когда она закончила свою презентацию, он вдруг произнес:

– А почему, мадмуазель, вы не продемонстрировали свой макет? Он вчера на меня произвел впечатление.

Валери не знала, что ответить и боялась поднять на Люка глаза, при этом кожей ощущала его пронизывающий взгляд.

– С макетом произошла путаница… – начала она объяснения.

Но Арман с улыбкой прервал ее:

– Главное, что я его видел, и он мне понравился. Поэтому я не буду долго раздумывать и сразу скажу, что моя фирма уже сегодня готова подписать договор на строительство с «Кадо Билдинг компани» и с вами, мадмуазель Валери, лично.

Представители других строительных компаний, которые к тому же все были мужчинами, одарили ее такими взглядами, в которых отчетливо читалось, что у них нет и капли сомнения, каким образом она получила этот заказ. Только взгляд Люка, пригвоздивший ее к месту, был полон ледяного холода и презрения.

Еле отделавшись от назойливого Армана, пообещав ему сразу же приехать, как только будет готов договор о сотрудничестве, Валери просто побежала к стоянке, надеясь догнать Люка и попытаться все ему объяснить. Он уже подходил машине, когда она его окликнула. Он сделал вид, что не услышал ее, и даже не обернувшись, продолжил свой путь. Но Валери решила не сдаваться: побежала к нему, рискуя свернуть себе шею из-за неизменно высоченных каблуков, и успела схватить его за руку, прежде чем он сел в машину.

– Мне нужно с тобой поговорить, – произнесла она, задыхаясь от бега.

Но он молча разжал ее пальцы, прошел мимо нее как мимо пустого места, открыл дверцу и сел за руль. Она, не раздумывая, обежала машину и села на соседнее пассажирское сиденье.

– Нет, ты все-таки выслушаешь меня, – решительно заявила она.

– Выйди из моей машины, – холод его голоса просто убивал.

– Я никуда не пойду, пока ты меня не выслушаешь!

Валери демонстративно пристегнула себя ремнем безопасности и вскинула подбородок с вызовом. Он завел машину и холодно бросил:

– Ты хочешь со мной поговорить, говори!

Но не успела она и рта раскрыть, как машина рванула с места и помчалась, набирая скорость, при этом Люк резко крутил руль то влево, то вправо, заставляя машину резко вилять, перестраиваться из ряда в ряд и выскакивать на встречную полосу. Чем больше она взывала к его разуму, тем сильнее он давил на педаль газа. Когда они едва не столкнулись с встречным грузовиком, Валери, зажмурившись, закричала:

– Что ты делаешь?! Остановись, пожалуйста! Люк! Я боюсь!

Свернув к обочине, он резко ударил по тормозам. Затем вышел из машины, обошел ее, открыл дверцу и бесцеремонно, не произнеся ни слова, вытащил ее за руку из машины. После чего, все также молча, сел за руль и умчался прочь.

– Псих! – крикнула Валери вслед удалявшейся машины.

Оглядевшись по сторонам, она поняла, что они успели выехать за пределы города, и она понятия не имела, где сейчас находилась. Она набрала номер Макса, но все еще обиженный жених сбросил ее звонок. Тревожить отца не хотелось, поэтому она решила добраться на попутной машине. В душе чувство вины боролось с обидой и злостью на Люка. Она ругала то себя, то его, а сама всматривалась в опустевшую дорогу. Наконец, появилось старенькое BMW, водитель которого остановился на отчаянные размахивания руками Валери. Он согласился ее подвезти до города и любезно открыл ей заднюю дверцу.

Валери поначалу ощущала какую-то внутреннюю тревогу, но увидев указатель «Гренобль» и убедившись, что они едут в правильном направлении, она успокоилась и нырнула в свои размышления. Она даже не представляла, как доказать Люку, что случившееся – это просто игра обстоятельств, что в этом нет ее умысла и вины.

Вдруг она почувствовала, что за ней наблюдают. Она отвлеклась от пейзажа за окном и встретилась с взглядом водителя, который следил за ней в зеркало заднего вида. Только сейчас она его рассмотрела: у него были глубоко посаженные маленькие глаза водянисто-голубого цвета, длинный нос с горбинкой, острый небритый подбородок. У нее пробежал неприятный холодок по спине, так как было в его лице что-то хищническое. Он улыбнулся ей и подмигнул, но от этого на душе у Валери не стало легче. Ее обрадовало только то, что впереди показались очертания города. Вот только радость была преждевременной. Внезапно автомобиль резко свернул с дороги и, не сбавляя скорости, помчался в сторону видневшейся впереди промышленной зоны.

– Эй, Вам нужно ехать прямо. Почему Вы свернули? – спросила Валери, стараясь не выдать свое беспокойство.

– Этот путь короче, так мы быстрее доедем, – послышалось в ответ.

– Послушайте, мне не нужно быстрее. Остановитесь. Я здесь выйду.

– Лучше сиди смирно! – в его голосе появились грубые нотки.

– Остановитесь, или я выпрыгну! – Валери попыталась открыть дверцу, но в ответ услышала его издевательский смех:

– Даже не пытайся. Я заблокировал двери. А то покалечишься или испортишь такую мордашку.

– Помогите! – закричала Валери, не оставляя попыток открыть дверь или окно.

– В твоем крике нет смысла. Кто тебя здесь услышит?

Попетляв среди низких серых зданий, машина остановилась.

– Вот и приехали, красотка, – произнес с довольной ухмылкой водитель.

Он вышел из машины и распахнул ее дверцу. Страх сковал тело Валери, забившейся в угол, а паника достигла наивысшего предела, ведь помощи ждать было неоткуда. Он попытался ее вытащить из машины, но она уперлась всеми конечностями и продолжала звать на помощь, срывая голос.

– Если ты предпочитаешь заняться этим в машине, то я не против, – зло процедил водитель и полез к ней на заднее сиденье.

«Я не заслуживаю этого!» – пронеслось у нее в голове, и тут внезапно она ощутила это. Это была волна, нечто, что ей не приходилось испытывать раньше. Это была ярость, накатившая на нее, заставившая ее кровь бежать быстрее по венам. Собрав всю эту ярость в один удар, она с такой силой оттолкнула его, что он вылетел из машины и гулко упал на землю, ударившись спиной и затылком. Пока он, осыпая ее нецензурной бранью, поднимался, Валери выскочила из машины и побежала что есть сил, не разбирая дороги.

Она бежала так быстро, как никогда в жизни и он не мог ее догнать. Оглянувшись и увидев, что он был далеко позади, она почувствовала прилив оптимизма, поверив, что ей удастся спастись. Она бежала среди каких-то то ли гаражей, то ли промышленных складов, и ей хотелось верить, что стоит ей сделать несколько правильных поворотов и она выберется на нормальную трассу, где сможет найти помощь.

Дорога, по которой она бежала, уперлась в высокую бетонную стену, вдоль которой уходили две тропинки, налево и направо. Времени на раздумья не было, Валери повернула направо наугад и молилась о том, чтобы ее выбор оказался верным. Ее сердце остановилось, когда одолев очередной крутой поворот, она увидела перед собой тупик. Она подбежала к стене, затем подергала дверь гаража справа, лихорадочно высматривая выход. Понимая, что его нет, она обернулась, чтобы встретиться лицом к лицу со своим преследователем. Задыхаясь, Валери наблюдала за тем, как он поворачивает за угол, приближаясь.

– Ну что, крошка, – сказал он с довольной ухмылкой. – Не далеко убежала?

Понимая, что выхода у нее нет, он медленно направился к ней, тяжело дыша, довольно ухмыляясь, предвкушая удовлетворение своих низких желаний. Валери не могла кричать, горло словно сдавила железная рука. Прежде чем она попыталась ускользнуть, он набросился на нее и повалил на землю, прижав своим телом. Она извивалась, пытаясь столкнуть его, но силы были неравны. Он со зверской силой рванул ее блузку и, не обращая внимание ни на ее крики, ни на то, что она изо всех сил колотила и царапала его, он прижался к ее шее губами и начал спускаться ниже, а рукой задирал ей юбку.

Валери не собиралась сдаваться и не оставляла попыток вырваться. Но вдруг прижимавшее ее к земле тело резко оторвалось от нее, и когда она рывком подскочила на ноги, отчаянно запахивая разорванную на груди блузку, то увидела Люка Эрсана, осыпающего градом ударов ее преследователя. Когда тот затих, распластавшись на земле, Люк бросился к дрожавшей всем телом Валери.

– Он тебя… – в его глазах полных тревоги застыл вопрос, который он не решался произнести вслух.

– Нет. Ты успел вовремя, – покачала головой Валери, зубы которой продолжали отбивать чечетку.

Люк быстро снял пиджак, завернул ее в него и повел к своей машине. Она подчинялась, как неживая кукла, она была в ступоре, словно все эмоции были растрачены во время этой гонки и борьбы. Люк усадил ее в машину, подобрал и протянул ей ее сумочку, которую она обронила, убегая от преследователя, и они поехали в сторону города.

– О чем ты думала? – начал он ее отчитывать. – Тебя разве в детстве не учили, что нельзя садиться в машину к незнакомцам? Я вернулся за тобой и увидел, как ты уезжаешь с этим типом. Почувствовав неладное, я поехал за вами, но в лабиринте этих складов потерял вас из виду… А если бы я не успел?..

В ответ Валери спокойным бесстрастным голосом произнесла:

– Если бы ты меня не бросил одну на дороге, то ничего этого не произошло бы.

Люк бросил на нее обеспокоенный взгляд, было видно, что ее реакция пугала и беспокоила его. Наверное, он предпочел бы услышать ее звонкий хохот, чем видеть это ледяное на вид спокойствие. То, что у нее не все в порядке, выдавала лишь дрожь, как от озноба, которую она пыталась унять, зябко кутаясь в его пиджак. В какой-то момент она, словно очнувшись, повернула ручку кондиционера на обогрев. Но Люк, желая хоть как-то ее встряхнуть, потому что это ледяное изваяние его беспокоило, выключил его. Она, по-прежнему не разговаривая, попыталась снова его переключить, но он перехватил руку и с силой сжал.

– Мне холодно, – спокойно произнесла она, понимая, что сейчас он зол больше на себя, чем на нее, а пытается спровоцировать скандал, чтобы заглушить голос совести.

– Моя машина – мои правила, а если тебе что-нибудь не нравится, можешь идти пешком! – бросил ей Люк.

Валери молча послушалась и снова застыла, отвернувшись к окну. Так, не произнеся больше ни слова, они доехали до ее дома, где у подъезда ее ждал Макс с букетом. Но когда он увидел, что ей Люк помог выйти из машины, а она при этом была в его пиджаке, он со злостью отшвырнул цветы и, не став с ней разговаривать, умчался прочь. Валери провела его машину равнодушно-спокойным взглядом, отказалась от дальнейшей помощи Люка и направилась к себе. То, что Макс уехал было даже к лучшему, сейчас выяснения отношений она бы не вынесла.

В квартире она сразу же направилась в ванную, где сбросив одежду на пол, стала под горячие струи, чтобы, наконец, унять дрожь. И только тут она смогла расслабиться, а кроме шума воды в ванной комнате послышались сдавленные всхлипывания ее смеха.

Душ согрел тело, но не смог растопить тот внутренний холод, который заставлял ее дрожать. Валери плотнее закуталась в одеяло и попыталась заставить себя уснуть, чтобы хоть во сне ее не преследовали картины пережитого. Сон довольно быстро одолел ее, наверное, сказался перенесенный стресс. Но когда Валери уже полностью была во власти Морфея, она вдруг снова почувствовала панический страх. Ей снилось, что она снова бежала, задыхаясь, только на этот раз темными запутанными коридорами. Она пыталась догнать две тени маячившие далеко впереди, но как она не старалась, расстояние между ними не сокращалось, а ей во что бы то не стало было необходимо их догнать. Она чувствовала, что от этого зависит очень многое в ее жизни. Вдруг она поскользнулась на чем-то липком и упала, а когда поднесла руку к лицу, то увидела, что она вся в крови. Тогда она, захлебываясь от рыданий, побежала еще быстрее и начала звать: «Мама! Мамочка! Подожди!»

Валери выпрямилась в постели, тяжело дыша. Она осмотрелась, не понимая, где находится. Яркий лунный свет пробивался через незанавешенное окно. Она никак не могла восстановить дыхание, а когда провела рукой по щеке, она стала мокрой. Резко сев, Валери уставилась на свои слезы, как на что-то сверхъестественное. Она уже и не помнила, когда в последний раз плакала, но унять рыдания не смогла.

Когда начался рабочий день и за окном послышался привычный утренний шум города, Валери, которая больше так и не уснула, набрала номер Элоизы Кастелян, своего психотерапевта, и попросила о консультации.

Элоиза была подругой ее отца, кроме этого Валери подозревала, что она много лет безнадежно была в него влюблена. Ей было чуть больше сорока пяти и она прекрасно выглядела. Элоиза была мулаткой с копной густых смоляно-черных волос даже без намека на седину, которые она укладывала в причудливые прически, с большими карими глазами и красиво очерченными пухлыми губами. Сколько Валери себя помнила, она оказывала ей психологическую помощь. Она всегда могла поддержать, умело проанализировать ту или иную ситуацию, дать нужный совет или просто выслушать.

Обычно после разговора с ней Валери становилось значительно легче, но не в этот раз. Несмотря на привычную атмосферу, доброжелательное отношение, ледяной сгусток, поселившийся внутри со вчерашнего дня, не хотел растворяться. А когда она рассказала о своем сне, то почувствовала не только свое напряжение, но и ощутимое беспокойство своего психотерапевта. Когда Валери устремила на нее свой изучающий взгляд, Элоиза, спрятав глаза, чего с ней ранее никогда не было, выписала ей рецепт на легкое успокоительное.

Валери со смешанными чувствами покинула ее кабинет, но когда уже была на улице, вспомнила, что не взяла рецепт и вернулась обратно. Подойдя к двери кабинета и уже взявшись за ручку, она вдруг услышала голос Элоизы. И то, что она говорила, заставило Валери замереть и прислушаться.

– Марсель, я тебе повторяю еще раз. Тебе просто необходимо ей все рассказать, иначе я не смогу больше это блокировать. Она уже не маленькая девочка, она все поймет. Не бойся ты так за нее. Валери сильнее, чем ты думаешь… Я изначально была против, но ты меня уговорил. А теперь я чувствую ответственность… Я надеюсь, ты понимаешь, что любое сильное потрясение, может вызвать эти воспоминания, но тебя или меня может не оказаться рядом… Хорошо. Как знаешь…

Разговор прекратился, а Валери, как сомнамбула вышла на улицу, так и не забрав рецепт. В голове крутились вопросы: «Что от меня скрывают? Чего отец так боится? Каких воспоминаний?» Она села в машину, сначала поехала в свое турагенство. Но приехав, так и не вышла из машины, а снова сорвалась с места и поспешила в офис к отцу в надежде получить ответы на волновавшие вопросы.

## Глава 5.

Валери влетела в офис отца и, не обращая внимания на попытки Элиз остановить ее, ворвалась в его кабинет. Но несмотря на разгар рабочего дня директорское кресло пустовало.

– Отца еще нет? – вернулась она к секретарю.

– Я пыталась тебе это сказать, – отозвалась она. – Если честно, меня это беспокоит. Твой отец никогда не опаздывает и всегда предупреждает, если его не будет. Но сегодня…

– Ты ему звонила? – прервала Валери.

– Да, несколько раз на домашний и на мобильный. Никто не отвечает, – Элиз выглядела обеспокоенной. – У него важная встреча через час. Я не знаю, что делать.

Ее беспокойство передалось Валери, в душе всколыхнулись первые волны тревоги. А когда она также безрезультатно набирала номер отца, ей совсем стало не по себе. Какое-то неприятное предчувствие всколыхнулось внутри, заставив ее направится к выходу, не теряя ни минуты. Она повернула ручку входной двери и толкнула ее, а в это время с другой стороны кто-то, желавший войти, потянул ее на себя. Не ожидая, что дверь распахнется с такой легкостью, Валери оступилась, больно подвернула ногу, и упала в объятья входившего Люка.

– Вот черт! – скривилась она от боли, пытаясь стать на ногу и освободиться от подхвативших ее рук. – Только этого сейчас не хватало! А все ты…

– Послушай, откуда я мог знать, что ты за дверью. И вообще, нужно быть осторожнее, особенно когда ходишь на подобных ходулях, – перешел он в наступление.

Валери лишь махнула рукой в ответ и, балансируя на одной ноге, попыталась поставить вторую на пол и зашипела от боли.

– Дай я посмотрю, что с твоей ногой.

Люк подхватил ее и усадил в одно из кресел, она и слова не успела сказать. Затем ловко снял туфлю и осторожно ощупал щиколотку. От таких решительных действий Валери растерялась и молча наблюдала за ним.

– Здесь больно? – его голос вернул ее к реальности, а легкое прикосновение заставило снова зашипеть.

– Похоже на растяжение, – констатировал он. – Нужно сделать тугую повязку.

А затем повернулся к Элиз, молча с нескрываемым интересом наблюдавшей за всем происходящим, и попросил принести аптечку.

– Не нужно. Спасибо за помощь, – Валери окончательно пришла в себя. – Мне срочно нужно ехать домой к отцу…

– Только не говори, что ты собираешься в таком состоянии сесть за руль, – Люк поднял на нее недоумевающий взгляд. – Ты в курсе, сколько педалей в автомобиле? И как ты справишься одной ногой? Это опасно, ты можешь пострадать.

– У меня совершенно нет времени выслушивать нотации.

Валери решительно поднялась и похромала к двери. Видя ее решительный настрой, Люк предложил, поддерживая ее под локоть:

– Будет лучше, если я тебя отвезу, – и видя, что она собирается спорить, добавил: – По-моему, ты торопилась. Так давай быстрее.

В машине Валери непрерывно звонила отцу, не получая ответа. И с каждым звонком ее тревога росла. Не дожидаясь, пока Люк припаркует машину, она выскочила из нее сразу же, как только подъехали к дому, даже позабыв о боли в ноге. Ощущая нарастающее беспокойство, она поднялась по ступенькам к парадной двери. Она позвонила и стала ждать, пока кто-нибудь выйдет.

У отца работала Оливия, которая обычно приходила днем, чтобы убрать в доме, приготовить и постирать. Валери рассчитывала, что она откроет ей, но дом безмолвствовал, а дверь оставалась запертой. Вдруг она вспомнила, что отец оставлял ей запасной комплект ключей, и сейчас молилась, чтобы они оказались в ее сумочке. Она лихорадочно копалась в ней, извлекая кучу ненужных сейчас вещей. Наконец, не выдержав, она просто вытряхнула ее содержимое на пороге и сразу увидела то, что искала. Из-за того, что руки у нее сильно дрожали, она никак не могла справиться с замком. Хорошо, что на помощь подошел Люк.

Ворвавшись в холл, Валери громко позвала отца. Ее голос разнесся по всему дому, проникая даже в самые отдаленные комнаты, но ответа не последовало. Тогда, задыхаясь от беспокойства, она направилась в рабочий кабинет отца и там увидела его. Он сидел в кресле с большим фотоальбомом на коленях. Глаза его были закрыты, казалось, что он спит, откинув голову на спинку. Вот только, когда Валери его позвала, он не проснулся. А бледность его лица и белые бескровные губы, заставили ее закричать еще громче:

– Папа! Папочка!

Она дрожала всем телом, казалось, вибрируя каждой клеточкой, и не осмеливалась подойти. На ее крики в кабинет вбежал Люк. Мгновенно оценив ситуацию, он бросился к Марселю, велев Валери срочно вызывать скорую. Сам тем временем уложил Марселя на пол, рванул рубашку на груди и прижался к ней ухом.

– Не бойся! Он жив, слабый пульс есть, – бросил он Валери. – Срочно вызывай скорую.

Пока она дрожащими пальцами набирала нужный номер, он тем временем снял пиджак, свернул его и подложил Марселю под голову, распахнул окно, впустив струю свежего осеннего воздуха.

Увидев, что Валери без сил опустилась на пол рядом с отцом и пытается до него дозваться, растирая его похолодевшие руки, Люк шагнул к столу, наполнил стакан водой из графина и протянул ей:

– Выпей и постарайся успокоиться. Только не хватало, чтобы и ты сейчас свалилась. Лучше поищи нашатырь или хотя бы уксус.

До приезда скорой она что-то делала, подчиняясь строгому безапелляционному тону, помогала Люку привести отца в чувство, но все это было, словно не с ней. В голове была лишь одна мысль: «Папочка, держись, не покидай меня!» Это же она твердила, нервно расхаживая в ожидании перед дверью реанимации.

– У вашего отца обширный инфаркт. Хорошо, что успели вовремя, – констатировал вышедший врач. – Организм у него крепкий, будем надеяться на лучшее. А пока Вам лучше поехать домой, сегодня он останется в реанимации и к нему пока нельзя.

У Валери все перевернулось в душе. Застыв на месте, она была настолько охвачена отчаянием, что едва дышала. Она ощущала беспомощность и свое бессилие помочь отцу. Ей так хотелось его обнять, сказать, что она его очень сильно любит и не выдержит, если он ее покинет, как и мама. Она глубоко вздохнула, пытаясь распутать клубок нахлынувших чувств, не решаясь уйти. Как вдруг голос Люка вернул ее к реальности:

– Давай я тебя отвезу домой. Тебе нужно успокоиться и отдохнуть.

Валери отрицательно покачала головой:

– Спасибо, но не нужно. Звонил Макс, он сейчас приедет.

Лицо Люка изменилось при имени ее жениха. Забота и участие сменились холодной непроницаемостью. Он лишь пожал плечами, бросил короткое «держись» и направился к выходу. Макс не замедлил появиться и с недовольным лицом спросил вместо приветствия:

– А что здесь делал этот напыщенный индюк, Люк Эрсан? Почему он постоянно возле тебя околачивается?

– Неужели тебя сейчас только это заботит? – возмутилась Валери, пронзая его холодным взглядом. – Мой отец в реанимации между жизнью и смертью, а ты устраиваешь мне сцены ревности!

– Прости, – сразу сдулся Макс. – Ты ведь знаешь, что я очень сильно люблю тебя и терпеть не могу, когда типы вроде Люка увиваются за тобой.

Он подошел ближе, обнял ее и прижал к себе.

– Прости, любимая. Что говорят врачи?

От его объятий Валери оттаяла. Когда она пересказала то, что сообщил доктор, Макс предложил отвезти ее домой, но она все никак не могла решиться покинуть больницу.

– Лери, я уверен, что твой отец быстро поправится, он крепкий мужчина. Мне с трудом верится, что у него инфаркт, ведь он никогда не жаловался на сердце, да и вообще на здоровье. Что могло спровоцировать приступ?

Эти слова жениха вдруг мысленно вернули Валери в кабинет Марселя, и перед глазами возник отец в кресле с чем-то на коленях.

– Поехали срочно. Мне нужно кое-что выяснить, – бросила она жениху и направилась к выходу.

Дома в рабочем кабинете отца она сразу нашла толстый фотоальбом на полу возле кресла. Она взяла его и подошла ближе к окну. Первая же страница вызвала бурю эмоций, заставивших руки дрожать, а сердце биться гулко и часто. Там было всего два снимка. На первом молодая белокурая женщина со счастливой улыбкой прижимала к себе младенца, утопающего в белоснежных кружевах конверта. На втором эту же женщину с малышкой обнимал молодой Марсель Кадо. Валери дрожащими пальцами провела по снимкам, поглаживая лицо женщины.

– Мама?! – прошептали ее побелевшие губы.

Сердце уже стучало где-то в горле, перехватывая дыхание, мир вокруг внезапно померк и закачался, звуки стали глухими и отдаленными, после чего все накрыла темнота.

Когда Валери открыла глаза, то не сразу поняла, где находится и что с ней произошло. Над ней склонился бледный Макс с обеспокоенным лицом.

– Наконец-то ты очнулась, – произнес он, помогая ей сесть и протягивая стакан воды. – Как ты меня напугала. Что произошло? Чем тебя так взволновали эти снимки?

Валери снова посмотрела на фотоальбом и не знала, как все объяснить Максу. Как ему сказать о том, что она никогда не видела фотографий матери? Отец говорил, что их ни одной не уцелело. Он рассказывал, что когда ей только исполнилось семь лет, произошло несчастье, унесшее жизнь Луизы Кадо, его любимой жены и ее матери. Ночью в их доме произошло короткое замыкание и все сгорело дотла. Маму пожарные вынесли из огня, но она умерла в машине скорой помощи по пути в больницу. Той ночью отца и Валери не было дома, они поехали навестить ее бабушку, мать Марселя, с которой у его жены были натянутые отношения.

В память о маме не осталось ничего, ни единой вещи, все поглотил безжалостный огонь. Остались только воспоминания, и те были словно в дыму пожара. Валери помнила, как мама читала ей сказки перед сном, как они устраивали пикники в парке на лужайке, как она учила ее играть на рояле. Но вот вспомнить ее лицо Валери не могла, его словно скрывала густая пелена. Даже в своих снах, когда она видела мать, черты ее лица были всегда размыты.

– Валери, ты в порядке? – вырвал ее из воспоминаний голос Макса.

Она кивнула в ответ и неуверенной походкой снова подошла к альбому. Она листала потемневшие от времени страницы и, казалось, перед ней оживало все ее детство. Здесь были и снимки в парке во время пикников, и за столом с именинными тортом, и возле Рождественской елки с большими красными шарами. На всех фото лица светились радостью и счастьем. На последних страницах были снимки, на которые Валери смотрела и не могла поверить, что это было на самом деле: мама в шикарном вечернем платье за роялем, или среди каких-то декораций, скорее всего за кулисами, она же на сцене в строгом черном платье поющая перед аккомпанирующим оркестром.

Больше всего Валери поразили последние два снимка. На одном была мама на сцене в пышном воздушном платье из прошлых веков, волосы уложены в высокую прическу украшенную лентами и цветами, на шее массивное колье из крупных камней в виде алых капелек, в ушах такой же формы серьги. На втором снимке были мама все в том же платье, отец в черном фраке, а она между ними, как маленькая семилетняя принцесса. Они стояли на широкой мраморной лестнице с позолоченными перилами. Все утопало в блеске и свете светильников в форме букетов, которые держали две бронзовые женские фигуры, стоящие по обеим сторонам лестницы.

Валери не могла оторвать взгляд от этих снимков.

– Это твоя мама? Но ведь ты говорила, что не осталось ни одной ее фото, что все сгорело. И где это вы? – спросил Макс, который поверх ее плеча вместе с ней рассматривал альбом.

– Да, это мама, но где это, я понятия не имею. Я собираюсь это выяснить, – задумчиво произнесла она. – Мой отец что-то скрывает от меня, и я должна узнать что. Я надеюсь, ты мне поможешь.

Макс не совсем понимал, что она собирается выяснять, но пообещал сделать все, что в его силах.

– Я чувствую, что что-то не так с этим пожаром. Как могли уцелеть эти фотографии? И почему отец их скрывал от меня столько лет? – размышляла вслух Валери. – Мне нужно разгадать эту тайну, едва не стоившую жизни отцу. А чтобы найти ответы на мои вопросы, я сегодня же поеду в Орлеан и постараюсь все разузнать. Я уверена, что смогу найти людей, которые хоть что-то помнят о нашей семье.

– Лери, не лучше ли подождать, когда твоему отцу станет лучше и тогда спокойно с ним поговорить, – предложил Макс.

Но она ничего не хотела слушать.

– Если выехать сейчас, то через пять часов мы будем в Орлеане, и утром можно будет попытаться все выяснить. Конечно, я могу поехать одна, но мне сейчас так нужна твоя поддержка.

Она с мольбой посмотрела ему прямо в глаза, и он не смог отказать.

– Когда ты так смотришь, я не могу тебе сказать «нет», но я должен предупредить, что, скорее всего, эта поездка ничего не даст. Прошло слишком много времени с того момента, как вы оттуда уехали, вряд ли сохранились сведения восемнадцатилетней давности.

Но спорить сейчас с Валери было бесполезно. Как она и предполагала, к наступлению ночи они въехали в Орлеан и остановились на ночлег в небольшой гостинице на набережной Луары. Пока Макс безмятежно спал, устав после проведенных последних трех часов за рулем, Валери не могла уснуть от нетерпения и желания броситься на поиски хоть каких-нибудь сведений о своей семье. Она в возбужденном состоянии меряла шагами номер, несколько раз выходила на балкон и всматривалась в спящий город, в котором чувствовалась буквально во всем многовековая древность.

Было очень странно, что она совершенно ничего не помнила об этом городе. Конечно, она была слишком мала, чтобы оценить его монументальное величие и красоту, но хоть что-нибудь она ведь должна была помнить. Но город не вызвал у нее тех эмоций, которые могли бы всколыхнуть память. Валери надеялась, что завтра при свете дня, ей удастся найти то, что пробудит воспоминания.

На следующий день Орлеан выглядел по-прежнему чужим и незнакомым. Они с Максом прошлись вдоль всей набережной, где по рассказам отца они жили, но ни один из домов не вызвал ни одного чувства. Валери решила любой ценой узнать все о пожаре, отобравшем у нее мать, даже если для этого придется опрашивать всех старожилов набережной Луары. Они с Максом направились в мэрию, но там не располагали сведениями о Марселе Кадо и пожаре в его доме. В пожарной части города не нашлось никого, кто бы помнил о подобном пожаре на набережной, а в архиве были документы лишь за последние десять лет.

Валери понимала, что поступала импульсивно, не продумав как следует план действий и не отдавая себе отчет о сроке давности происшедшего, но сдаваться не хотела. Макс покорно терпел ее метания по городу, но после посещения городской библиотеки, где им предложили подшивки местных газет всего за пять последних лет, он не выдержал.

– Лери, это глупая затея! Я тебя предупреждал, – возмутился он. – Эти поиски бесполезны! Поехали обратно. Лучше поговоришь с отцом, когда ему станет лучше.

– Нет! – упрямо топнула ногой Валери. – Я не уеду, так ничего и не узнав! Я буду искать тех, кто помнит моих родителей. Были же у них соседи, друзья, и я найду их, даже если мне придется показывать их фото каждому жителю этой чертовой набережной!

– Ты с ума сошла! – Макс начал выходить из себя. – Ты ведь понимаешь, что это глупо и бесполезно! Я больше ничего не хочу слышать! Мы сейчас же едем домой!

Он грубо схватил ее за руку и потащил. Его пальцы вонзились в ее запястье, оставляя синяки. Валери до этого сама хотела предложить вернуться, но подобный тон и поведение жениха вызвали обратную реакцию.

– А я тебе еще раз повторяю: я никуда не поеду пока не получу ответы на свои вопросы! А ты можешь ехать, куда хочешь! Только оставь меня в покое! Я обойдусь и без тебя!

Казалось, что вместо нее это сказал кто-то другой. Валери услышала резкость в своем голосе, увидела, как изменилось лицо Макса, и тут же пожалела об этом. Почему ей просто необходимо было выпалить эти слова вот так? Почему она не может себя контролировать? Но сказать ему о том, что она не хотела его обидеть, Валери не успела. Макс с непроницаемым лицом отбросил ее руку и пошел прочь.

Побродив еще немного по набережной, заходя в маленькие магазинчики и расспрашивая о пожаре на этой улице, чем вызывала обычно недоумение, Валери решила вернуться в отель и помириться с женихом. Тем более, что он оказался прав и эта поездка была бесполезной глупостью.

Когда она поинтересовалась у администратора в номере ли сейчас Максимилиан Легри, его ответ ее просто ошарашил. Он сообщил, что Макс уехал полчаса назад. Валери не верила своим ушам. Неужели Макс мог вот так просто бросить ее в незнакомом городе одну. Она не хотела этому верить. Она почти бегом поднялась в номер, надеясь на то, что администратор ошибся или что-то перепутал. Валери распахнула дверь номера, желая найти жениха там, но комната была пуста. Здесь не осталось ни одной его вещи. Она невесело рассмеялась. Это была правда – он действительно уехал, и это не укладывалось у нее в голове.

Чтобы не поддаться расстроенным чувствам и не думать о поступке Макса, Валери развила буйную деятельность. Сначала она позвонила в больницу. Состояние отца было стабильным, он был по-прежнему в реанимации, но завтра утром ей разрешили его навестить. Потом она решила еще раз пройтись по набережной в надежде всколыхнуть свои детские воспоминания, а затем нужно было вызывать такси и ехать на вокзал, чтобы на скоростном TGV добраться домой.

Погруженная в свои мысли, она медленно брела по улице, как вдруг запах свежей выпечки привлек ее и напомнил, что кроме кофе и круассана утром она больше ничего не ела. Она вошла в небольшое кафе и заняла место у окна. В зале посетителей почти не было, и к ее столику подошел пожилой мужчина, скорее всего хозяин.

– Добрый день, мадмуазель, – обратился он к ней. – Что вы желаете? Я вижу, вы не местная. Тогда могу предложить свои фирменные венские булочки с корицей и горячий шоколад.

Валери согласилась, а сама тем временем собиралась с духом, чтобы задать волнующие ее вопросы. Хозяин, казалось, был не прочь поговорить, поэтому отпив шоколад и похвалив его действительно великолепный вкус, она спросила:

– А как давно у вас это кафе?

– Очень давно, – с охотой отозвался хозяин, присаживаясь за ее столик. – Здесь была кондитерская еще моего деда. Кстати, венские булочки я пеку по его рецепту. Выпечка семьи Клавье известна уже более ста лет не только в нашем городе, но и за его пределами.

– Значит, вы многое знаете о жителях этой набережной, – повернула она разговор в интересовавшее ее русло. – Может, вы сможете мне что-нибудь рассказать о семье Кадо, о том, где они жили, или о пожаре в их доме, который случился восемнадцать лет назад.

Месье Клавье задумался:

– Кадо… Кадо… Что-то я не помню таких. Вы говорите, что в их доме случился пожар?

– Да, дом сгорел дотла, погибла женщина, Луиза Кадо, – Валери с надеждой посмотрела на него.

– Знаете, я ничего не знаю о подобном случае. Даже не слышал, хотя ко мне ежедневно приходят местные любительницы поговорить.

Наверное, на лице Валери отразилась крайняя степень отчаяния.

– Извините, что не смог ничем вам помочь, – с сочувствием произнес месье Клавье, поднимаясь из-за стола и направляясь к новым посетителям вошедшим в это время в кафе.

Валери с горечью осознавала, что ничего из того, что она делала, не имело смысла. На каждом шагу вместо того, чтобы получить ответы, у нее появлялись только новые вопросы. Она, погрузившись в свои невеселые размышления, медленно ела, не ощущая вкуса, и скользила рассеянным взглядом по интерьеру кафе. Обстановка была по-домашнему простая: деревянная мебель, льняные скатерти, небольшие вазочки с полевыми цветами. Одна из стен представляла собой коллаж из старых пожелтевших от времени фотографий в простых деревянных рамках.

Вдруг один из снимков заставил сердце Валери замереть, а затем, подпрыгнув, гулко застучать, подгоняя кровь к моментально похолодевшим пальцам. Неуверенной походкой, она подошла ближе и уставилась на изображение отца, сидящего с газетой на открытой площадке этого кафе.

– Кто это? – спросила она дрожащим от волнения голосом у подошедшего хозяина. – Откуда у вас эти снимки?

– Это старые работы моей младшей дочери Кристины. Она с детства увлекалась фотографией, снимала все, что считала интересным. У нее сейчас своя фотостудия в Париже, ее работы выставляются в галереях по всему миру. Вот и у меня своя маленькая выставка, – с гордостью произнес он.

– А этот мужчина? – Валери не могла отвести взгляд от еще молодого лица своего отца.

– Это месье Марсель. Его очень любила моя дочь. Он снимал комнату у нашей соседки и каждый день приходил к нам в кафе, чтобы купить свежие булочки для своей дочери. Он много времени проводил с Кристиной, помогал ей с уроками, баловал ее игрушками и сладостями.

Валери словно попала в театр абсурда: полученные сведения не хотели вязаться в единую картину.

– Я могу поговорить с вашей соседкой? Где она живет? Мне просто необходимо все разузнать об этом человеке.

– К сожалению, вы не сможете с ней поговорить. Она умерла три года назад, – произнес месье Клавье, но увидев, как снова погасли глаза Валери, а ожившее было лицо снова захлестнула волна отчаяния, он предложил: – Может, я смогу вам чем-нибудь помочь? Я вижу, что это очень важно для вас, поэтому постараюсь побольше вспомнить. Мы много разговаривали с месье Марселем. Он был очень одинок, недавно став вдовцом. Он был вынужден переехать в Орлеан, потому что его дочь была очень больна.

– Больна? – недоумевая, переспросила Валери.

– Да. Видите на том берегу острый шпиль среди деревьев? Это лучшая психо-неврологическая клиника во всем регионе. Туда была помещена на несколько месяцев дочь месье Марселя. Он не распространялся об этом, почти ничего не рассказывал о своей семье. Я бы, может, и не узнал ничего, если бы однажды не встретил его выходящего в сильно расстроенных чувствах из этой клиники.