Кир Буланин
Отпущение грехов

Отпущение грехов

Безумец – музыкант в не меньшей степени, чем ты или я;

только инструмент его немного расстроен.

Джебран Халиль Джебран

Трек «Hall of the Mountain King»,

Apocaliptica, Альбом CULT (2000)

Глава 1

Напротив входа в бар «Огни Лидии» остановился лимузин – небывалый гость в этом забытом Богом фабричном квартале. Рядом с заброшенными постройками, смотревшими на серый мир провалами окон, посреди мусора, грязи и убогости черный глянцевый кузов машины казался пришельцем из другого мира. Даже отблески неоновой вывески бара на боках машины светились, ярче самой вывески. Пассажирская дверь бесшумно поднялась, и из темноты салона с некоторым трудом выбрался мужчина, лет шестидесяти. Он расправил черное пальто, надел шляпу, и, опираясь на трость, направился в сторону бара. Машина отъехала на назад и опустилась в парковочное состояние и только лидар на крыше продолжал вращаться и ощупывать местность.

Из заведения, носящего имя одного из флагманов времен войны, доносилась ритмичная музыка. Поморщившись, мужчина открыл дверь, и его окатило глухим буханьем вперемешку с визгливым смехом, запахами табака, марихуаны, алкоголя и застарелой грязи. Помедлив секунду, мужчина покачал головой и вошел внутрь.

Жизнь в баре бурлила. Люди, судя по виду работяги с ближайших фабрик и жители окрестных трущоб, нависали над столиками, толкались у барной стойки и, конечно же, перед подиумом со стриптизершами. Но даже эта, казалось бы, самая яркая часть заведения – сцена – выглядела обшарпанной. Потеки под потолком заметные даже в полутьме, свисающая проводка и что-то свисающее со свисающей проводки, перегоревшие местами лампы, да и сами стриптизерши – похоже, выступать в этом баре было их последним шансом устроиться на официальную работу.

Опираясь на трость, посетитель направился к столику, приютившемуся у стены слева от подиума. Толпа, пожирающая глазами танцовщиц, расступалась, пропуская старика вперед и, что удивительно, никто не орал: «куда ты прешь!», никто не отталкивал его. Будто гость обладал особенной аурой, подавляющей любое желание нахамить ему.

Вокруг стола, куда направлялся пассажир лимузина, концентрация грязи и убогости казалась еще выше. Пустые бутылки на полу, темные лужи, грязь, застывшая с отпечатками подошв. Дополнял картину пьянчужка. Он полулежал на стуле, склонив голову на грудь, и шевелил губами, будто разговаривал сам с собой. В любом баре можно увидеть таких: отгородившиеся от окружающего мира бутылочным стеклом, они везде одинаковы – спутанные волосы, многодневная щетина, одежда пятнах, а в глазах бессмысленный, стеклянный взгляд. И военная форма на них не редкость. Совсем не обязательно, что они служили Форму несложно купить по дешевке или найти на свалке. За фасадом формы можно спрятать все что угодно. Вдруг мир сжалится и вернет часть долга своему защитнику? Вряд ли это срабатывало хотя бы раз за всю историю человечества, но попробовать всегда стоило. На спящем висел мятый китель космических войск и, если представить его стоящим, форма могла оказаться ему по фигуре. Он и не лукавил. Татуировка на его правой щеке – смотрящее концами вниз полукружие, пересеченное посередине молнией – не оставляла сомнений в том, что он в недавнем времени служил. Татуировка дорогая, с золотыми вкраплениями, такую на последние не сделаешь.

Гость подошел к столу и переставил ближе к середине бутылку виски, стоявшую в опасной близости от края. Весьма недешевого виски, который было странно обнаружить не только на столе у пьяного, но и вообще в этой части города. Однако ж кто-то расщедрился. Или так и выглядит жалость мира? У самой руки пьяного стояла пластиковая тарелка с разноцветными кремовыми шариками в прозрачной глазури.

Старик взял у соседнего столика стул, хоть и не идеально чистый, но уж точно не липкий и сел. Лучи прожекторов, лениво ползающие по залу, добрались до гостя и высветили его лицо. Тяжелая нижняя челюсть – от природы, плотно сжатые губы и пульсирующие жилки на скулах – от напряжения, мешки под глазами – от усталости. Все вместе делали его похожим на бульдога, мудрого матерого пса. Седина почти полностью закрасила когда-то черные, как вороново крыло волосы. Мужчина нажал кнопку – и вокруг стола вспыхнула сизо-жёлтая завеса, укрывающая от посторонних шумов. Не такая, чтобы полностью отгородить разговаривающих от звуков и взглядов снаружи, как в дорогих заведениях, но так уже можно разговаривать, не повышая голос до крика.

Пьяный дернулся и глубоко вздохнул. Будто его разбудила тишина.

– Здравствуйте, майор О’Нил. – сказал гость.

– Бывший майор. Быв-ший, – заплетающимся языком проговорил тот.

– Меня зовут Стивен Хендерсен, – ответил седовласый.

Имя «Стивен Хендерсен» должно быть известно любому, кто участвовал в войне и большинству тех, кого миновала эта участь. Те же, кто не слышал этого имени, непостижимым образом догадывались, что перед ними Значительный человек. – О, я удостоился великой чести, – растягивая слова пропел О’Нил. – Тоже хочешь посмотреть мое шоу? Специально для вас первый шарик бесплатно!

О’Нил с трудом протянул руку к тарелке и с пятой попытки ухватить шарик, но потом – откуда взялись силы? —молниеносным точным движением О’Нил метнул его в извивающуюся на сцене толстушку. Публика отозвалась восторженными криками, когда стриптизерша наклонилась – практически легла на подиум, – и позволила одному из работяг слизать крем с правого соска.

– Или ты хочешь предложить мне тур по стрип-барам Федерации? – едва удерживая голову прямо, О’Нил посмотрел на седовласого.

– Мне нужна ваша помощь как пилота, майор, – не реагируя на наглый тон, ответил гость.

Он достал из внутреннего кармана портмоне и вытащил из него голографию. На фоне деревьев и парковых дорожек стоял сам Хендерсен, улыбающийся, практически без следов седины. К его плечу прижималась молодая девушка.

– Это моя внучка, Оллин. Ее похитили вчера вечером.

На мгновение в глазах пьяного промелькнуло что-то осмысленное, гость мог поклясться, что увидел в этот момент совершенного другого человека, даже показалось, что О’Нил сейчас вскочит и вырвет снимок. Но взгляд бывшего майора снова стал рассеянно-плавающим и вместо голографии пилот потянулся к бутылке.

– Ну, так подключите полицию! – сказал он растягивая слова. – У вас же немерено денег и влияния. Вы же такой всемогущий!

– Это не юрисдикция полиции. К этому делу уже подключилась армия, но мне очень важно их опередить. Так что действовать я могу только частным путем.

– Тут я тебе ничем не могу помочь. Видишь, я очень занятой человек, – майор отпил из горлышка, крякнул и кивнул на тарелку с шариками. – Так что я вас не задерживаю, господин Хендерсен.

– Как вы заметили, майор, – седовласый не обратил внимания на отказ и продолжил говорить тем же спокойным тоном. – Я имею довольно большое влияние в обществе. Но высокое положение – это не только тугой кошелек. Например, я имею довольно близкое отношение к проекту по созданию экспов¹. Есть вещи, которых не знаете даже вы. Вы знаете, что существуют некие вербальные коды, с помощью которых можно вами управлять?

– Угу… – О’Нил вновь поднял голову и уставился заплывшими глазами на своего гостя. – На мне их уже применяли. Как же я вас всех ненавижу! – Пьяный ударил кулаком по столу, задев тарелку. Большая часть шариков превратилась в разноцветную кашу. Тарелка хрустнула, разноцветная каша растеклась по столу.

Седовласый задумчиво провел пальцами по носу и продолжил.

– Террористы, похитившие мою внучку, требуют от меня выдачи этих кодов. Государству на девочку наплевать. Они готовят операцию по уничтожению базы, но у меня есть небольшое преимущество. Я рассчитываю на несколько дней форы и прошу вас помочь спасти Оллин.

– Не надо давить на жа-а-алость, мистер Хендерсен! – пропел майор, набычившись, и нелепо наклонил голову влево. – Я свое отвоевал, и не мешайте мне наслаждаться заслуженным о-о-отдыхом!

Хендерсен взял со стола голографию, еще раз посмотрел на нее и спрятал обратно в портмоне.

– Но, даже если вы решите, что жизнь моей внучки ничего не стоит, подумайте о себе и таких, как вы. Если террористы завладеют кодами прежде, чем до них доберутся военные… Как вы думаете, чем вы станете заниматься, когда это произойдет? Хотите, я предскажу ваше будущее? Вы сядете в свою «иглу» и вместе с другими, плечом к плечу, будете выжигать все, что не подчиняется этой группе безумцев.

– Подонки… Зачем вообще нужно было создавать эти коды!

– Думаю, вам, как человеку военному, не нужно объяснять, какой контроль требует такое оружие как экспы.

– А почему их не уничтожили? Война же закончилась.

– Майор, вы пропили остатки мозгов? Да какое же государство уничтожит рычаги управления супероружием! Я очень хорошо понимаю ваше состояние и, поверьте…

– Понимаешь?! – проревел О’Нил вскакивая. Стул из-под него вылетел и ударился о стену. – Да ты хоть раз оторвал свою задницу от кресла в своем подземном бункере? Знаешь, как выглядит бой, как гибнут корабли? Давай я тебе расскажу, как они выворачиваются наизнанку, вытряхивая из себя тысячи человек! Могу рассказать, каково пролетать сквозь эти космические кладбища, когда, уводя Иглу от крупных обломков, крошишь в пыль заледеневшие трупы.

– Прекрати орать! – рявкнул седовласый, в первые повысив голос. – Знаешь, сколько дроидов поставили мои фабрики, чтобы как можно меньше людей узнало, как выглядит бой? И про корабли не забудь!

Майор замолчал и, подняв стул, сел. Вспышка ярости так же внезапно прошла, и тон майора снова стал отстраненно-пьяным:

– На всех нас лежит грех… мы убийцы… – О’Нил снова потянулся к бутылке. – Знаешь, мистер Корабли-и-дроиды, сколько кораблей я уничтожил?

– Четыреста пятьдесят три истребителя и шесть крейсеров, – без запинки ответил седовласый.

– … и два гражданских транспорта… по две тысячи человек в каждом.

– Там свирепствовал вирус VD-5 и пассажиров могли использовать для разжигания пандемии.

– … я расстрелял их.

– Значит, именно тогда использовали коды… Вот этого я не знал.

– Да… после этого я хотел покончить собой. Но эксп не может этого сделать! Если бы я знал, что так будет…

– Ты выполнял приказ, солдат.

– Лучше бы я сдох в начале войны!

– Знаешь, что могли сделать те корабли, которые ты уничтожил?

– Да, да… Можете мне не говорить, что я спас этим сотни тысяч жизней. Я это тысячу раз слышал.

– Майор… Скив… помогите мне, пожалуйста. Спасите мою внучку.

– Почему я, мистер Хендерсен?

– Вы лучший пилот, майор.

– Знаю… Черт, лучше бы им оказался Пит!

– Ваш друг… Ту дуэль невозможно забыть и мне действительно очень жаль.

Седовласый положил на стол листок бумаги и пластиковую карточку с голографией О’Нила.

– Здесь пропуск и мои координаты. Подъезжайте к 9:00. Я очень жду вас, майор, – Хендерсен встал из-за стола.

– Я больше не могу, – ответил О’Нил, прижавшись к спинке стула и не отрывая взгляда от карточки, словно от нее исходила неведомая опасность. Как будто это была особая, хитрая бомба, спусковым механизмом которой служил его взгляд: отведешь – и она сработает.

– Прежде чем уйти, я хотел бы еще добавить, – сказал седовласый. – Я достаточно богат, но ваша психоматрица исключает службу ради денег. Тем не менее у меня есть, что вам предложить, майор.

– И чем же вы хотите меня купить?

– Купить? Нет, молодой человек, я бы не стал делать такую глупость. Но знаю, что вас может заинтересовать. Искупление грехов. Пора вам избавиться от этих вериг.

Их взгляды встретились. Холод, решимость и горечь утраты Хендерсена пересеклись с бездонным леденящим ужасом О’Нила.

«Спасение одного конкретного человека, отличается от защиты миллионов. Ты выполнял свой долг, истребитель, но не видел глаз людей, спасенных тобой» – хотел добавить седовласый, но увидел понимание во взгляде пилота. Майор отвел глаза, заканчивая немой диалог. Старик вздохнул, тяжело поднялся и, опираясь на палку, степенно вышел из бара.

Вместе с его уходом отключилась и шумовая завеса. О’Нил вздрогнул от навалившихся звуков, пригнулся, будто ему на плечи упал груз. Пока закрывалась входная дверь, он успел разглядеть, как старик сел в лимузин. Ему даже показалось, что седовласый обернулся. Скорее почувствовалось, поскольку, черные стекла машины полностью скрывали пассажира.

Сквозь грохот музыки О’Нил услышал свое имя:

– Эй, Скив! – голосил парень через два столика от него, протягивая руку в сторону сцены. – Кажется, эта брюнеточка истосковалась по твоим шарикам.

– Чертов психолог. Я тоже психолог! – О’Нил схватил чудом уцелевший кремовый шарик и метнул его в лысину какого-то работяги, стоявшего у сцены. Под громкое улюлюканье, танцовщица наклонилась и слизала крем с лысины, почти касаясь грудью его лица.

Майор оттолкнул стол, и, шатаясь и рыча себе под нос ругательства, вышел из бара.

Глава 2

О’Нил прибыл по адресу точно в назначенное. За забором из металлических прутьев просматривались ажурное трехэтажное здание округлой формы с белоснежными стенами и огромными разно уровневыми окнами в отливающих золотом переплетах. Венчала здание голубая, похожая на всплеск волн крыша. Перед домом раскинулся бассейн, вдалеке – служебные постройки и деревья. О’Нилу больше нравилась утилитарная городская функциональность – здесь было непривычно пусто, – хотя взгляд усадьба, конечно, притягивала. Помимо пустоты, давила непривычная тишина. Город даже в самое спокойное предутреннее время наполнялся множеством звуков: шаги, голоса, шарканье шин, шелест ветра от пролетающих над головой флаеров. И, конечно, город пах иначе: больше камня и металла, больше ароматов стритфуда – город был более механическим что ли.

Майор стоял перед воротами и смотрел на ведущую ворот к зданию дорогу, мощеную белыми квадратными плитами с навигационной разметкой, сейчас отключенной. Был ли он готов шагнуть обратно в то прошлое, которое старался утопить в спирте до полной темноты в памяти? А мог ли он отвернуть в сторону, сказать, что посидит на скамейке запасных?

Скив дернул головой и приложил пропуск к замку рядом с калиткой и повернулся к камере. Тот, кто смотрел сейчас на экран системы наблюдения, видел высокого смуглого мужчину с коротко подстриженными черными волосами, с волевым, неулыбчивым и лицом. Никаких следов продолжительного запоя, О’Нил был чисто выбрит, темно-синяя форма космических сил федерации сидела безукоризненно.

Щелкнул замок, и калитка гостеприимно распахнулась.

– Проходите, майор, я встречу вас у входа, – донесся из динамика голос Хендерсена.

Пока майор шел к зданию над его головой, ничуть не таясь, пролетело несколько камер слежения, а одна из них зависла в паре метров и сопровождала его до самого входа. Наверняка и на газоне, и под землей укрылось множество других датчиков и охранных роботов. Огромное просматриваемое пространство, обилие стекла – не мог такой человек как мистер Корабли-и-дроиды (Скив про себя усмехнулся) позволить себе быть как на ладони. Тут будет все что угодно вплоть до спутникового наблюдения, мышь не подберется незамеченной! И все же девушку похитили. На поверхности лежала мысль, которую Скив не хотел признавать – еще один символ болезненного прошлого – без экспов-диверсантов не обошлось.

– Да, я тоже думаю, что здесь поработала особая диверсионная группа, – Стивен Хендерсен сошел с крыльца навстречу О’Нилу и протянул ему руку. – Не пугайтесь, майор, я не читаю ваших мыслей. Заметил, как вы рассматривали участок и дом, предположил, к каким выводам вы могли прийти. Вариантов действительно не очень много и самый очевидный – экспы. Это еще одна причина, почему я очень нуждаюсь в вашей помощи.

До вчерашнего дня Скив не встречался со Стивеном Хендерсеном – не того он полета птица, – от вчерашнего вечера воспоминаний осталось не много, а сегодня… Седовласый с первого взгляда вызывал уважение. Никакого высокомерия во взгляде, приятная улыбка, уставшее лицо плохо и мало спавшего человека.

Скив пожал протянутую ладонь.

– Скажем так, это наиболее вероятный вариант, хотя и не самый приятный. Страшно подумать, в чьих руках сейчас технологии, способные обмануть эти охранные системы, – хозяин дома пригласил О’Нила войти.

Внутри было просторно и светло. Под окнами – низкая мебель, у стен – стеллажи с книгами и витрины с непонятными редкостями. Такое Скив видел только в кино

Пока он осматривался, Хендерсен опередил его на несколько шагов и стоял у широкой лестницы, ведущей вниз.

– Майор, пройдем конференц-зал, я познакомлю вас с командой.

«Командной?» – чуть было не спросил Скив. Хотя этого можно было ожидать. Он только пилот, пилоты управляют кораблями и ведут бой, но не спасают из плена похищенных девушек.

Этажом ниже уровня земли все выглядело совсем иначе. Мягкий равномерный свет из потолочных панелей, гладкие светлые стены, глазки камер, электроника дверей и также, как наверху – витрины с древностями. Интерьер напоминал роскошный космический отель, каким его показывают на открытках.

В конференц-зале, вокруг большого стола в адаптивных креслах скучали двое: женщина и мужчина.

– Теперь мы все в сборе. Познакомьтесь с нашим пилотом Скивом О’Нилом, – сказал хозяин дома. Сидящие подняли головы.

– Майор Ленокс, спец. операции, – продолжил Хендерсен, приглашающим жестом указал на женщину. Выглядела она лет на двадцать пять. Одетая в просторные черные брюки карго и черную же рубашку с короткими рукавами – все военного образца. Миниатюрная, изящная шея, угловатые плечи, небольшая грудь, коротко стриженные, торчавшие «ежиком», рыжие волосы. «Миленькая» – промелькнуло у Скива, пока не встретился с ней взглядом. Ледяным и безжалостным, как у человека, чья работа – расчетливое и хладнокровное убийство. Ленокс кивнула.

– Майор Курт, оператор, – Хендерсен, показал на мужчину. Оператор тоже был в форме: строгие черные брюки и белоснежная рубашка, на левом рукаве которой красовался шеврон с изображением суставчатой пятерни робота – эмблема войск дистанционного управления. Даже сидя, мужчина выглядел массивным: среднего роста, но с очень развитым плечевым поясом. Кожа с едва заметным оливковым оттенком выдавала в нем уроженца Миноса. Шею (и, должно быть, грудь и спину) оператора украшали татуировки со сложными геометрическими рисунками, обозначавшими у миносцев путь воина. Рисунок, добравшийся до шеи, говорил о серьезном пути, не новичка.

– Присаживайтесь, майор, – Хендерсен пригласил Скива к столу и сел сам.

– Хочу еще раз поблагодарить, что вы откликнулись на мою просьбу о помощи. Все вы прекрасно понимаете, что предстоит не прогулка по магазинам, так что давайте перейдем к делу, – продолжил Хендерсен.

Конечно же, и Ленокс, и Курт – экспы. Хватило заглянуть им в глаза, чтобы подсознание откликнулось воспоминаниями о вытягивающих все жилы ускорениях, скручивающегося петлями безумстве, давлении, окрашивающим разум тягучим и алым. Оба они знали о войне не понаслышке. «Интересно, – мелькнула вдруг мысль, – они тоже заливали свое прошлое алкоголем? А может, сидели на игле?». Скив тут же отогнал эту мысль. Сближаться с членами команды он не собирался – хватит с него. И чем старик купил остальных, Скива тоже не волновало. Хендерсен имел доступ к психоматрицам, так что он мог без труда подобрать «ключик» к любому экспу.

– Я уже говорил, у меня есть небольшая фора перед правительством. Зная, о том, что войска не будут заниматься такой ерундой, как спасение моей внучки, я передал им информацию не в полном объеме. Расскажу вам все, что мне известно на данный момент.

Он пробежал пальцами по панели и в центре стола поднялась секция с чашками кофе и стаканами воды. Никто ничего не взял.

– Двое суток я веду переговоры с похитителями и смог узнать, где находится их база. Именно эту информацию я и скрыл от правительства. Сейчас мой двойник продолжает вести переговоры с похитителями и даже передает им часть документов в качестве аванса. Он намекнет похитителям, что намерен договориться и всеми силами затягивает переговоры. Так или иначе, я рассчитываю на то, что у нас есть в запасе два-три дня, прежде чем похитители раскусят наш план или правительство найдет их базу.

– Что вы хотите от нас? – поинтересовалась Ленокс?

– То, в чем вы профессиональны: проникнуть на базу, вызволить девушку и привезти ее домой! Вы трое – стоите целой армии: пилот, штурмовик и диверсант.

Интересно, усмехнулся про себя Скив. Все трое уже согласились на предложение хозяина дома, даже не зная, в чем оно заключалось. Сейчас вопрос не в том, помогут они или нет, а как, и каким средствами они смогут это сделать.

– Мы не у дел сейчас, – развела руками Ленокс и О’Нил улыбнулся уже ей персонально, похоже, мысли их текут в одинаковом направлении. Пока что одни разговоры. Если старик считает, что отставные военные вот так пойдут с пустыми руками…

– Конечно! – Хендерсен набрал что-то еще на настольной панели, и дальняя стена разделилась и двумя створками разъехалась в стороны, открывая стеллажи с оружием. – Подходите, не стесняйтесь.

Ленокс подошла к стеллажу и нежно, как ребенка, сняла с крепежей винтовку Z3-11. Разгонным блок позволял этой короткоствольной винтовке на открытой местности выступать на равных с мощными крупнокалиберными образцами, зато в замкнутых помещениях компактность делала ее незаменимой. Небольшой калибр увеличивал боезапас, умные пули взаимодействовали с прицельным комплексом с фиксацией цели, различные режимы наблюдения позволяли видеть даже сквозь маскировочные экраны.

Скив не испытывал большой любви к стрелковому оружию, но винтовку узнал. Видел их во время войны. Но для себя выбрал лучевой пистолет Моргана-Тери. Если у пилота возникает ситуация, когда в ход идет личное оружие, значит, все совсем плохо, а если ты еще и в космосе, то лучше пусть будет лучевое.

Курт, цокая языком, взял с полки шлем – вот про эту штуку Скив не слышал, но на помощь пришла рыжеволосая.

– Это мультивизор. Не слышал о них? – пилот покачал головой. – Странно. Их появление в конце войны вызвало неслабую шумиху. Об этом рассказывали по всем каналам. Говорили, что это из-за них война так быстро и выдохлась.

– Видимо, я упустил это. Был немного занят.

– Да, смешная шутка. Но про операторов то слышал? – Скив кивнул и Ленокс продолжила. – Чем сильнее развит талант, оператора, тем больше дроидов он может контролировать одновременно. Вот только до мультивизоров дроиды должны были находиться в поле зрения оператора. Сечешь, что дальше?

– Выруби оператора и дроиды станут бесполезной грудой металла, – ответил Скив.

– Точняк. Сам оператор, кроме управления роботами делать не может – легкая мишень. А мультивизор позволяет контролировать железо на расстоянии, причем еще не боится РЭБов².

– Это новая модель. Прототип, – добавил седовласый и обернулся к пилоту, – Конечно же будет еще корабль. Тоже прототип. На ближайшие дни я назначил ему испытания, так что наша миссия начнется именно под видом облета и проверки. Изучив ваши личные файлы, я распорядился оснастить машину всеми дополнительными устройствами, их сейчас монтируют.

При словах о корабле Скив замер, ожидая, что снова нахлынут воспоминания и он расклеится – вряд ли пошло бы на пользу заданию, если бы пилот превратился в неуклюжую гусыню³ от одной мысли о полете. К его облегчению в сознании ничего не отпечаталось, он только пропустил следующие слова старика и вернулся к разговору на восклицании Курта

– Тридцать?! Вы хотите, чтобы мы штурмовали объект меньше, чем с полуротой?

– На борту не очень много места, – Хендерсен не обратил внимания на возмущение Курта. – Но к дроидам загрузят еще сотню эмуляторов. В боях они еще не бывали, про них еще не успели разведать

– Эмуляторы… – Курт, похоже, уловил мысль и в контексте смог сложить два и два, – то есть как-бы-дроиды? Сто единиц, компактнее десятка дроидов, значит, менее уязвимы…

– Именно! Они могут маскироваться под различные устройства, причем во всех спектрах наблюдения. Помимо визуального образа воссоздают тепловую и электронную сигнатуру копируемого устройства. Но стрелять они, конечно, не могут и вблизи уже не так эффективно маскируются.

Хозяин дома вернулся к столу и снова что-то набрал на панели управления. Над столом в шаровом экране показалась местность, снятая из космоса

– Хочу показать вам, что я смог выяснить.

Экспы обернулись к столу и изображение развернулось к ним.

– Это база террористов. Найти ее просто так практически невозможно и, если бы не их оплошность… Впрочем, они не могли знать. Когда они вышли на контакт, я попросил поговорить с внучкой и мимо камеры промелькнул очень интересный пейзаж.

Картинка начала увеличиваться, периодически замирая, пока ИИ исправлял дефекты дальней съемки и восстанавливал плохо видимые детали. Скоро изображение остановилось, показывая вид из окна базы: унылый и однообразный – невысокие холмы, тянущиеся частыми прямыми грядами до самого горизонта, словно поверхность сжали с боков, и она пошла волнами; небо с фиолетовым отливом, когда центральная звезда – красный карлик; бледный спутник, с выщербленным боком.

– И что в этом такого интересного? – спросила Ленокс. – Обычная равнина, холмы, заросшие травой.

– Еще две тысячи лет назад на этой планете кипела жизнь, но огромный астероид ударил в луну и выбил огромный кусок, который, распавшись на мириады осколков, вспахал поверхность планеты. Я был там, искал следы погибшей цивилизации. Сейчас температура вернулась в норму и растительность медленно восстанавливается, но почти вся поверхность Эриданы-3 осталась покрытой водой и добывать там что-то экономически не целесообразно. Планета мало кому интересна.

– Очень уж все гладко складывается, – подала голос рыжая, – где база известно, оружие – нате, самое современное, даже истребитель есть. Когда начнутся нюансы?

– Пока что мне повезло, майор Ленокс, – ответил старик, – оружие и корабли производят мои предприятия, образцы я нелегально вывез со склада. Про базу я вам уже рассказал – чистое везение. Иначе я бы получил информацию от силовиков, но тогда ваше участие было бы запаралеллено с военными. Я рассказал все, что знаю, поскольку судьба моей внучки – единственное, что меня сейчас волнует. Что касается нюансов – вам виднее, я не участвовал в штурме вражеских баз.

Ленокс пожала плечами то ли удовлетворенная ответом, то ли ей было все равно.

– Тогда, если вопросов больше нет, вернемся к базе террористов, – камера вновь отъехала назад, и Хендерсен продолжил демонстрацию.

– У вас есть информация о вооружении базы, численности состава? – поинтересовался оператор.

– Нет, мистер Курт, – ответил хозяин дома. – Съемка не дала результатов: ни электромагнитных, ни тепловых матриц не зафиксировано, словно она пустует. Конечно, спутник там висит не самый мощный и спрятаться от него не составляет труда. И все же, я полагаю, что база укреплена серьезно. Не мне вам рассказывать, как это бывает.

Постепенно начал вырисовываться план. Старик не вмешивался в обсуждение, предоставив планирование профессионалам. Изредка только уточнял что-то или показывал снимки. Скив слушал внимательно, но практически не участвовал в обсуждении. Поверхность – это вотчина Курта и Ленокс. Оператор, спланировал осаду базы, Ленокс больше интересовало внутренне устройство и жизнеобеспечение. Задача Скива – доставить их на планету и вывести обратно. К двум часам ночи все детали операции были согласованы, и бойцы разошлись по предоставленным хозяином комнатам.

Утром команда собралась в гостиной. Быстрый завтрак – по стакану энергетического коктейля с ломтиком домашнего тоста, сумки на плечо и все четверо, включая старика, направились в правое крыло здания, пристройку, в которой размещался транспортный узел. Старик сменил деловой костюм на походную форму – легкую не продуваемую куртку, брюки карго, спортивные высокие ботинки.

– Вы с нами? – спросил его Курт.

– Да, конечно, когда моя внучка будет на корабле, рядом должен быть кто-то близкий ей.

Подходя к зданию, Скив видел на крыше вертолет и думал, что они полетят по воздуху, но они спустились на лифте вниз и там, подумать только, была собственная станция гипертранса! Шестиместный вагончик ждал на небольшой платформе. Старик прикоснулся к двери, и она открылась. Жестом он пригласил членов команды входить, уселся сам и закрыл дверь. Вагончик разогнался и вышел в муниципальную гиперскоростную магистраль. Мимо пролетали небольшие личные капсулы, более крупные общественные или транспортные.

«А лидер в команде так и не появился», – думал Скив, вспоминая знакомство команды и обсуждение плана. Впрочем, для экспов это совершенно нормально, они отвечали только за себя, могли планировать только свое сражение, могли контролировать только свои действия. Но план, разработанный ночью, выглядел простым и надежным, каждый член команды не зависел от остальных. Наверное, старик так и задумал, когда подбирал команду: три шага – три исполнителя.

Вскоре вагончик доставил их в военную часть космопорта. Под прозрачным куполом, стеклянной линзой искривлявшим ползущие по небу облака, стояла серебристая яхта и новая «игла». Истребитель, несмотря на то же название, был раза в полтора крупнее того, на котором летал О’Нил, но все остальное – вытянутые линии корпуса, турели, маршевые двигатели и крохотные дюзы двигателей сдвига – выглядели также.

– Это более скоростная и энерговооруженная машина, следующее поколение, – улыбнулся старик пилоту, глядя, как тот рассматривает корабль.

Только вчера Скив улыбался, глядя, как Ленокс снимает со стеллажа винтовку, а Курт крутит в руках шлем мультивизора. Сейчас он также завороженно смотрел на новый истребитель. Это был более крупный, чем привычная ему Игла, многофункциональный корабль, рассчитанный на нескольких человек, с небольшим грузовым отсеком. Даже не погружаясь в его характеристики, он видел грацию и легкость, с которой эта машина должна перемещаться и уничтожать. Одновременно с восхищением тело напряглось как от внезапно навалившейся перегрузки. Уничтожать… Да, война закончилась и сейчас он должен использовать свои способности для спасения. И он сделает это!

К ним подбежал молодой техник:

– Господин Хендерсен, я сделал все, как вы требовали. Вот, – он протянул старику планшет, где зелеными огоньками светились результаты проверок. – Все сделано, все проверено.

– Груз на борту?

– Да, конечно. Все, что вы вчера доставили.

– Молодец, Юлий, я знал, что ты справишься. Можешь рассчитывать на мои рекомендации.

– Спасибо, мистер Хендерсен! – молодой человек только что не подпрыгивал от радости. Ему, по молодости и неопытности, вряд ли светило найти хорошее место. Скорее всего, его распределили бы на какую-нибудь дальнюю планетку, где после войны ощущался дефицит кадров. Но рекомендации самого Хендерсена – это гарантия хорошего места, оклада и интересной работы.

Старик сожалел, что втянул в это парня, но он бы погубил любое количество карьер, чтобы освободить Оллин. Завтра, когда в офисе поймут, что корабль покинул планету не для испытательного полета, когда с этим свяжут пропажу оружия и всего оборудования, парня затаскают по комиссиям. Но он ничего не знал и как-нибудь выкрутится. Он с головой и руки растут, откуда следует, а с умом если подойдет, то сможет хорошо пойти в гору.

Глава 3

Полет от маяка до маяка мало чем отличается от поездки на скоростном поезде. Маяк – что станция, где можно сдать груз, взять пассажиров или дозаправиться, а между ними, чернота вечной ночи. Каждый маяк еще и станция переброса: если на корабле нет своего пространственного двигателя, то попасть в другой сектор пространства можно, пройдя через ворота маяка.

Для многих, с кем разговаривал Скив, путешествия в космосе навевали скуку. По большому счету смотреть здесь было не на что. Звезды? Камни на берегу рассматривать и то интереснее: форм и цветов больше, какой-то опутан водорослями, за другим спрячется рачок. А звезды – просто светящиеся точки, не способные разогнать мрак вокруг. Другое дело, разноцветные пятна туманностей или галактик. Сначала вы не оторвете от них взгляд, но, когда день ото дня за бортом ничего не меняется, начинаешь их воспринимать как голографии. Планеты? Пожалуй, только они вносят разнообразие для взгляда – движения атмосфер, спутники, кольца, восходы и закаты – это все динамично и действительно разнообразно. Но чаще всего планеты являются конечными точками маршрута. Скив любил именно это – выкристаллизовавшуюся, неизменную, строгую красоту пустоты. С раннего детства шел к своей мечте – летать, во время войны успел много раз проклясть свою мечту, но сейчас все равно чувствовал себя на своем месте.

Их маршрут почти до самого конца совпадал с заявленной Хендерсоном областью испытаний – отдаленным и не перегруженным путями секторе рядом с Эриданой. Так что пока они соблюдали протокол и не вызывали подозрений. За четыре дня полета, они еще несколько раз смоделировали план атаки, испытывая его на случайные обстоятельства. Старик, укрывшись в индивидуальном коконе тишины, передал похитителям еще один пакет секретных данных. Третий маяк они проскочили уже нарушив схему полета.

Хендерсен не сомневался, что в ближайшее время военные выйдут на его след. Связать утечку оружия, изменение плана полета и контакты с экспами с похищением девушки сможет даже необученный ИИ.

Отсчет начался.

Вокруг Эриданы – красного карлика класса М0⁴ – вращалось два небольших планетоида и землеподобный мир, бывший когда-то домом для исчезнувшей цивилизации.

Оборотная сторона секретности сыграла с похитителями злую шутку – чтобы не обнаружить себя, они прикрылись слишком маленькой группировкой спутников. При дистанционном наблюдении этот сектор не показал бы ничего необычного, но в непосредственной близости защита оказалась дырявой.

В красноватом свечении звезды планету окутывали розоватые облака, а в прорехах виднелся океан фиолетового оттенка. Единственный участок суши, некогда бывший высокогорьем, занимал около пяти процентов площади планеты и по форме напоминал медузу: большой полукруглый участок суши с длинными тонкими завитками из горных вершин, торчащих из воды.

Несколько прыжков между слепыми зонами спутников наблюдения, снижение над океаном, пролет над самой поверхностью и Скив посадил корабль между двумя бороздами, тянущимися до горизонта. Он переключил один из экранов на отображение поверхности.

– Здесь все чисто, – проговорил Скив, – выпускай разведчика.

Курт надел мультивизор, и на экран пошло изображение с движущегося робота наблюдателя. Десять минут они видели только холмы, ложбины, мхи, невысокая трава, кусты, пока не показалась база. Изображение было более четким, чем то, что показывал в своем поместье Хендерсен, но ничего нового они не увидели – та же невзрачная постройка в виде четырехгранной пирамиды со срезанной вершиной, бронированные плиты вдоль стен, с десяток турелей на крыше

– Скорее всего там еще защитное поле, – прокомментировал оператор, – камера это не покажет, но лучше быть готовыми.

– Вполне ожидаемо, – хмыкнула Ленокс, – пока особых проблем не вижу. К вечеру объект будет у нас и…

– Оллин, – оборвал ее Скив.

Хендерсен снова увидел в глазах пилота тот же блеск, что и в баре. Теперь точно не показалось. За все время общения трое экспов казались спокойными и мало эмоциональными, пока речь не заходила о чем-то близком. Курт оживлялся как ребенок, говоря о роботах, Ленокс прикасалась к оружию как к домашнему питомцу или даже ребенку, О’Нил, казалось, дышал полной грудью на борту корабля. И так же у него блестели глаза, когда в разговоре упоминалась Оллин.

Ленокс едва пожала плечами. Старик посмотрел на нее, на пилота, на оператора – не добавят ли они что-то еще.

– Ну что, если план не требует пересмотра, давайте начинать? – сказал он, выдержав паузу. Он нервничал, сжимая и разжимая пальцы. До базы было три километра – до Оллин было три километра.

Курт и Ленокс выбрались из кресел и занялись разгрузкой и настройкой своей техники. Скив остался в кабине, чтобы не путаться под ногами, но включил камеру, чтобы посмотреть, чем они заняты.

Побывав во множестве звездных систем, если он если и видел планеты, то, в лучшем случае, только сверху, а то и вовсе точкой на тактической карте. Он не участвовал в наземных операциях и не был экспертом в и планировании. На первый взгляд то, что предлагали ребята, выглядело надежно, но он все равно нервничал. В баре Хендерсен говорил о веригах. Нет, это были цепи, стягивавшие вместе с алкоголем пасть монстра под названием Прошлое. Зверь ворочался, скулил, но не причинял неприятностей. Старик же выпустил его на свободу… но, странное дело, чудовище продолжали сдерживать строгим ошейником мысли об Оллин. Хотя сама она ни на кого не стала бы надевать ошейник. Тем более на зверя Прошлого. Оллин… Она здесь совсем рядом и бездействие его донимало все сильнее.

О’Нил дернул головой и сосредоточился на погрузчике, достававшим из недр корабля контейнеры. Курт в легкой куртке ходил между ними и активировал их, набирая на цифровых панелях нужные коды. Ящики оживали и трансформировались: сегменты расползались, складывались, выворачивались, принимая форму четвероногих, турелей, чем-то отдаленно похожих на пауков. Шесть машин оказалось более крупными шагающими гаубицами

Два робота Ленокс отличались гладкими изящными формами, двуногие, похожие на стальных птиц. Судя по выемке сидения на спине и профилям для ног – это были ездовые машины. Она для Ленокс, вторая для Оллин.

Пока рыжая обходила и проверяла своих, курт выгрузил еще несколько ящиков – обычных деревянных, которым не хватало только почтовых маркеров: «не ронять», «верх» или «осторожно стекло». Курт оторвал крышку и начал выкладывать на траву на расстоянии полуметра друг от друга черные брикеты размером с кирпич. Когда все содержимое ящика лежало на траве – десять рядов по десять «кирпичей» в каждом, – он вытащил из кармана пульт и активировал их. Из каждого корпуса выдвинулось по четыре пары конечностей, а из открывшихся створок на верхней поверхности показались усики антенн и разнообразных датчиков. Не успел О’Нил подумать, что же в них так восхитило Курта, как сто игрушечных паучков превратились в дроидов. Пару раз изображение моргнуло, потом миражи налились объемом так, что их уже нельзя было отличить от стоявших рядом настоящих боевых машин.

– Ну как тебе? – поинтересовался Хендерсен, увидев реакцию О’Нила

– Рыжая мне в двух словах все объяснила, но увидеть своими глазами – совсем другое дело. Интересные машинки. И что, это работает?

– На испытаниях работало.

– Но они же скоро догадаются?

– Конечно. Но и тогда эмуляторы будут полезны. Не различая, где оригинал, а где копия, противник будет вынужден перенести огонь по нижнему сектору, стараясь уничтожить обманки. А попади они по ногам настоящего дроида, тот не перестанет быть угрозой.

Курт и Ленокс сделали себе инъекции стимуляторов и оператор, надев шлем мультивизора, вернулся на корабль. Почти сразу, двадцать девять настоящих роботов и сто обманок синхронно повернулись и пошли в сторону базы. Последнего настоящего робота Ленокс закрепила на спине одного из своих бегунов. Проверив, уселась на второго и медленно побрела по большой дуге, огибающей базу справа. Скив подключил второй экран: теперь на левом шла трансляция с небольшой камеры, которая показывала базу с фронта, где должен появиться Курт; справа покачивался и не спеша двигался полупустынный пейзаж – это транслировала камера Ленокс.

«Еле тащится!» – О’Нил глубоко вдохнул и постарался взять себя в руки. Казалось, что он так не волновался, когда сидел в своей Игле в ожидании противника. Но у рыжей все рассчитано точно, знает, что делает.

Минута тянулась за минутой. Статика на левом экране и неспешное покачивание равнины справа.

Внезапно левый экран изменился. Взревели сирены, из-под стен, из земли, вынырнули плоские башенки турелей, поднятая пыль высветила марево, укутывающее базу.

На правом экране из-за гряды показалась бала укрытая защитным полем и окутанная пылью. Стена приблизилась почти вплотную и на картинке показалась рука Ленокс с датчиком, направленным на марево. Ленокс перевела взгляд на своего бегуна, (датчик оказался присоединенным к дроиду) и включила несколько тумблеров.

– Так зайки, строимся, – рыжая разговаривала с дроидами. Она отстегнула боевого тридцатого и поставила его «лицом» к стене. Бегунов повернула в сторону корабля.

Скив понял, что диверсантка только что проникла под защиту базы, накрыв дроидов аналогичным куполом – это как два пузыря объединились под общей поверхностью.

Рыжая, насвистывая подошла к стене, и резаком вскрыла стену. Аккуратно, срезая слой за слоем, чтобы не повредить коммуникаций, она прорезала широкий проход в стене и нырнула внутрь.

Неспешность (или точный расчет?) рыжей сопровождался грохотом и визгом с левого экрана. Роботы Курта касались базы трассами лучей, гаубицы закидывали сверху плазменные сгустки, растекающиеся по защите, переливающимися пятнами.

Пока поле держится, энергетические заряды совершенно бесполезны, правда и защищающиеся не могли использовать лазерные пушки, но им то спешить некуда. Генераторы базы куда как мощнее. Но турели, которые поднялись из земли, были снаружи защитного поля и, подняв тучу пыли, выплевывали в сторону нападавших кинетические и лучевые заряды. Цифры на экране – краткая сводка от Курта – показывали только одну подбитую машину при том, что сами дроиды уничтожили уже три турели.

Три минуты. Пока все идет по плану. Курт делает вид, что атакует всеми возможными силами. На правом экране мелькают полутемные коридоры базы, освещаемые тревожными маячками.

Пять минут. Должно быть террористы начинают задумываться о бестолковости атаки. Почему нет тяжелого вооружения, где тоннельные лазеры, способные прорвать любое защитное поле? Конечно, это огромная конструкция, но что помешает правительственным войскам притащить ее.

Согласно плану в этот момент гаубицы выбросили проникающие кинетические заряды. Их технология походила на ту, которой воспользовалась Ленокс – поля двух объектов синхронизировались и объединялись, после чего капсула, в данном случае бронебойная, проникала под защитное поле. Отработали турели, но несколько снарядов достигли цели, окрасив равнину алыми сполохами.

На правом экране по-прежнему мелькание коридоров. Паузы, когда где-то вдали пробегали вооруженные люди. Взгляд на экран винтовки, где в прицеле отображались тепловые, электронные и эхолокационные сигнатуры. Пусто. Пусто. Пусто.

Семь минут. Бандиты должны были оценить незначительность нанесенного ущерба и окончательно убедиться, что атака – не правительственных рук дело. Значит, сейчас осмелеют.

Поле вокруг базы исчезло и все турели разом активировались. Статистика потерь на левом экране стремительно поползла вверх. Сильнее стали расти цифры потерь среди эмуляторов. Раскусили.

Рыжая, где ты там!

Словно в ответ на безмолвный крик Скива на правом экране показалась комната с компьютерным оборудованием. Трое в военной форме, сидевшие в креслах, перед экранами даже не успели обернуться, когда Ленокс ворвалась в комнату и убила их.

Рыжая вставила в порт сервера бота и через несколько секунд ее ИИ внедрился во внутреннюю сеть базы. На одном экране появился точный план базы, на другом поползли строки с кодом, суть которого Скив понять не мог. Помещения на плане начали по очереди отмечаться цветами: красный, красный, красный, зеленый! Оллин? Снова красный и зеленый… Потом взревела сигнализация, и помещение залило красным тревожным огнем. Проникновение засекли.

Ленокс подождала еще несколько секунд, пока все помещения на плане не раскрасились и выбралась из серверной. Четыре комнаты оказались зелеными и в одной из них должна была находиться Оллин.

В коридоре началась стрельба. Освещаемый красными сполохами сумрак коридора трясся от бега, грохот, топот ног, крики, визг обжигаемого лазером воздуха, шипение расплавленного металла, когда выстрел попадал в стену.

На десятой минуте экран, транслирующий сигнал Ленокс, распался на пиксели и пропал звук. Изображение продолжало дергаться и мерцать разными цветами, значит, рыжая продолжала миссию.

Курт остался без гаубиц, с десятком дроидов и тремя десятками эмуляторов. Визуально они еще представляли угрозу. Базе тоже прилично досталось. Вяло отстреливалось только четыре турели, стены местами были повреждены, но не пробиты. Несколько раз над крышей вспыхивало марево, но тут же гасло. Похоже, террористы пытались запустить генераторы, питающие поле, но мощности не хватало. Ленокс об этом позаботилась.

Тринадцатая минута. По оценке ИИ в этот момент должны появиться защитники базы, чтобы найти и обезвредить оператора. Одновременно они ведут поиски места проникновения, но пролом надежно закрыт голографической стеной. На поиск уйдет еще две минуты.

Шлюзовой отсек со крипом распахнулся, при этом одна из зверей перекосилась и намертво застряла. Полтора десятка боевиков выбежали из здания и, укрываясь за разбитыми турелями открыли ответный огонь. Все они были в военной форме и, похоже, военное дело знали. Боевых дроидов у Курта осталось три, да еще десяток эмуляторов.

Ну же, Ленокс, дери тебя все демоны, где ты?!

Пятнадцатая минута. Правый экран продолжал рябить и трястись. ИИ рассчитал, что к этому моменту будет обнаружен пролом в стене и, значит, у диверсантки прибавится проблем. Скив до боли сжал кулаки.

Шестнадцатая… картинка на правом экране ожила. Включилась камера последнего боевого дроида, оставленного Ленокс у входа. Раздался грохот, от которого все в кабине подпрыгнули. Из пролома валил черный дым, искрила проводка. Следом, словно ее вышвырнули наружу показалась девушка в изодранном платье – Оллин. Следом выпрыгнула из дыры Ленокс и, перекатившись через голову, встала на ноги. Схватила Оллин за руку и рывком закинула как кулек на бегуна. Запрыгнула следом и, ухватив девушку, помчалась в сторону корабля. Несколько мгновений боевой дроид еще прикрывал их, а потом экран погас.

Ленокс появилась на левом экране. Резко меняя траекторию, прыгая из стороны в сторону, она промчалась мимо бандитов, чуть ли не по их головам.

Скив пробежал пальцами по панели, запуская двигатели. Счет пошел на секунды.

В кабину забрался Курт и, скинув шлем, привалился к стенке рядом с входом.

Хендерсен, прячась за переборками, придвинулся к входу с другой стороны.

Ленокс уже можно было разглядеть, за ней поднималось облако пыли, в котором росли и принимали зловещие очертания тени двух истребителей.

Рыжая мчалась на максимальной скорости, бросала бегуна из стороны в сторону, прыгала с гряды на гряду. Истребители с ревом пролетели над ней и взмыли вверх, чтобы выйти на следующий заход.

Безусловно, Иглу уже засекли. Поняв, что бегуна достать будет непросто, истребители переключились на более удобную цель – корабль, стоящий на земле. Вышли из пике и разошлись слева и справа от корабля, оценивая ситуацию. Два одноместных летуна против бегущего робота – это одно, а против корабля, вдвое крупнее их – лучше сначала присмотреться.

Этой паузы хватило, чтобы Ленокс добралась до корабля. В четыре руки – Курт и Хендерсен втащили на борт сначала Оллин, потом Ленокс.

Скив начал поднимать машину в воздух.

Захлопнулся входной шлюз.

Команда повалилась в кресла, кое-как застегнув ремни.

Перегрузка.

Удвоение перегрузки.

Преследователи остались позади, но на радаре загорелось еще с десяток точек, обозначающих вражеские корабли. На орбите их уже ждали.

Старик, собирая группу, все предусмотрел. Планируя операцию, он сказал: «а потом ты везешь нас домой». Спокойно перевозишь из точки «Б» в точку «А»? Тогда бы ему не нужен был пилот-эксп. Лучший пилот-эксп. Способный справиться даже с другим экспом.

Они прорвались сквозь тучи. Сначала сложно было понять, поднимаются они или застряли в тучах. Спустя минуту облачность исчезла. Мгновенно, без смены цвета или плотности – только что «Иглу» окружала темная ватная пелена и вдруг она исчезла. По глазам ударил резкий солнечный свет, но и он скоро померк, сменившись космической чернотой, наполненной искрящейся звездной крупой.

О’Нил бросил взгляд на сидения позади. Все были на местах, ремни безопасности пристегнуты, индикаторы компенсаторов светились зеленым. Рыжая – когда успела? – в кресле стрелка. Сделала укол, надела сенсорные перчатки и шлем прицельного комплекса.