AnaVi
Моя ист(е)рия

0.

(День смерти)

«Не престало мне завидовать, как в общем, так и в принципе… какой-то бумагомараке, обыденной любительнице, так ещё и добрейшей души человечку, очередному, на котором так и ездят, но… зацепила девчонка, нечего сказать!..».

Так и работала же эта ещё самая девчонка, миловидная брюнетка среднего роста и прямо кукольной наружности, не говоря уж и за детский внутренний мир, как в принципе, так и в общем – в художественной студии: под покровительством спонсора и распространителя её, и парочки ещё её друзей, картин. Тучного такого мужичка, небольшого роста, ещё и «старых» взглядов, так и, как сам уже по себе, лет. Жуткий скряга! Педант и «нервотрёпщик». Но – и только лишь всё по части «дедлайнов» и сдачи всех проектов в срок, соответственно. В остальном же – всё как шло, так и ехало! Не разбирался же и совсем в искусстве. Творчестве… Если бы был ещё и в шоу-бизе – достался бы ему: лишь бизнес. Впрочем, тоже неплохо, кому-то цифры не даются и так же всё отродясь, но и… Свободы же – никакой! Не поощрял же ещё и раскрепощённости, обнажённости, обнажённых и тел: только если «с натуры» и… лишь с заменой некоторых частей их – той же и «ракушкой», с прикрытием их руками, а там и тканями – чуть ли и ни в пол тела и до пола же. Да и не только же всё потому, что не так уж и продаётся… «Сексу, как и -а, как не было, так и нет», как говорится. Да! Ну… да. Как и друга; рыжика патлатого, кого и прям потрепать бы ещё за веснушчатые щёки, но у него и для этого уже есть свой «партнёр»; девушки же и темноволосой её же подруги – с хорошим таким стержнем и с не менее большими, как и стальными: «волей и характером». С лютой зашоренностью, в общем, мужик и… нержавеющими прям скрепами. Ни одна коррозия, ржавчина не берут! Да-к и клиентура ещё вся – его. Близкие, друзья… Кумовство некое! Но хоть – и не на работе. А вот и в рабоче-оплачиваемом процессе?.. «Ну а как с таких и деньги брать?». Действительно! Вот и работали: то в ноль, то в минус. То в подарок, то и… на память. Рекламой ж он – тоже не занимался. Разницу – и себе в карман клал. Да и на радость же всё «своим». Ну а сами они, ребята же, перебивались, как могли. Кто в кафе – официанткой. Кто и менеджером – в колл-центре… И только одна она – была полностью погружена: в это. Не столько и из-за принципа: «голодности и холодности». Что и художник должен быть голодным… до идей! А из принципиальности и ответственности – к делу. Писала что-то и на заказ, бывало и шаржи – тоже на продажу… Сама же себя презентовала, выходя в люди и свет… тех же всё и соцсетей. Выставляясь: где могла и где новичку давали. И вот вроде бы и всё ничего. Перебиваются! Живут как-то. И творя. Да только и начал «похаживать» к брюнетке – один определённый мужчина!..

Что и сначала-то, вроде бы, и ничего необычно-примечательного. Много же ещё и просто зевак… ходит и мимо. Проходящих… Всех и не упомнить! Так и она ещё сама – не стремилась в лица им смотреть, куда уж – глаза, как и прям запоминать. Но и этот – прям же уже и как-то всё… запал. И не чем-то же всё определённым! Вроде и какой-то всё специфической одежды, чрезмерно модной обуви.., ярких и аксессуаров. А… постоянством! Всегда – где-то поблизости. Где-то рядом. И… Смотрит! Да. Лишь только: смотрит. Не более! Но и… не менее. Ведь и настолько ещё вкрадчиво, с интересом, как мог бы, наверное, только ещё и родившийся ребёнок, но и настолько же дотошно. Прожигая прям… и вы-жигая. То лютым холодом, а то и адским жаром!.. Но и сам же – не подходил… ближе. Не просил что-либо для кого-то или кого-либо написать. Себя, например! Но – и не уходил… А и тем более, когда оказывался «пойманным с поличным»! Ну и что. Задумался, засмотревшись… Сама ж ещё и такая: как воткнётся взглядом в точку какую, а там и человека, вот просто, заякарившись, чтобы мысль не потерять, так и не отцепишь. Нервирует, конечно!.. Но и мало ли, опять же, «чудаков». Не пристаёт и как-либо – и ладно… Но и вот только чем дальше это всё продолжалось, тем все «чудесатнее» и… почти страшно становилось. Он ж – преследовал её и следил за ней!

Буквально – сталкерил! Зная и заранее, где она будет: а выставлялась она – не на одном месте. Когда на набережной. Когда на площади… Когда и просто – на бродвее… А он, как «серый кардинал», «чёрная лошадка» и… «Дамоклов меч»: в одном флаконе. Не знала ж уже и банально, что и чего от того ждать. В принципе и… Дальше! Но и не сказала пока о нём никому… Мало ли! «Подозрения» подозрениями, а так и жизнь можно человеку сломать, обвинив сгоряча. Ведь и как ещё говорится – будет тело, будет и дело. То есть, не доверяй, но проверяй. Пусть трое суток и прошло… Дважды. А то и трижды!.. Всё-таки. Семь раз отмерь – один раз отрежь, опять же. Ну а помощи попросить – успеет…

А и устав уже где-то между ещё и от прессинга начальника, как и от этого «следопыта», девушка всё же остаётся на выходных дома, одна, почти что и затворником. Никуда решая не выходить! Разве что – на свой же балкон: пописать рассветы и закаты, прохожих, крыши с удачливыми и не парочками, пойманными и нет на «месте преступления» – за романтикой и на самом настоящем руфинге. А церковь!.. Вдалеке… У небольшой ещё деревушки, речки и… с розовым отливом купола. «Пейзаж» так пейзаж…

Так ещё проходит вечер пятницы и первый её выходной – вполне спокойно… А вот уже и на второй, под вечер – вдруг слышит скрип и… как по чёрным бельевым верёвкам что-то к ней ползёт и… так и тянется ещё и докоснуться. «Паук»? Свёрнутый листок! На котором… Её же набросок и зарисовка «с натуры» карандашом! Вот и прям как она сидела, за пару и минут же всё до, на деревянном скрипучем стуле и в одной уже не такой белой, ведь уже и застиранной, но и длинной футболке, так и… Неплохие, достаточно! Так и как-то же всё понятно сразу стало: от кого. Поэтому же ещё, видимо, и не просил написать – сам умел. Не «профессионально», конечно, но… и в какие годы уж жить, а и главное век. «Любить готовить» и уметь – разные же вещи. Так и здесь! Хотя бы уж: и как-то. Да и не то, что их ещё начальник!.. Может, и разрешил бы уже – на свободную тему взять и поваять, но и если бы… Самого же «автора» – она и на рядом же всё, почти таком же, как и у неё самой, балконе, хоть и через уличный пролёт, как и автомобильную дорогу, так и не обрела. Чтоб ещё и позвать-пригласить… Но и чуть лучше поняла затем, что к чему, когда повернула листок другой стороной и прочитала на его обратной стороне: «Я тебя напугал?». Затем – нервное отрицательное качание головой. И тут же следом: «Так и какого чёрта тогда бегаешь от меня?!». Вот тут её уже – и затрусило!..

И она – уже и полноценно «закрывается»… до конца дня: на все шоры, шторы и ставни. А потом – и вовсе напрашивается пожить некоторое время у подруги и её половинки-блондинки: пока и у неё… «травят насекомых». Всё-таки: не показалось! Паук и к ней таки заполз, да и большой такой, чёрный, словно ещё и выведенный специально, с перевёрнутым крестом на спине, так и… двенадцатью лапами, но хоть и не «с тремя головами», как нельзя… и прям не кстати. Откуда взялся?.. Непонятно. Может, по и тем же всё веревкам? А осилил бы? Так и не по двум, а по одной из… на и приличном ещё расстоянии меж. Но!.. И факт есть «факт». Мож, и яйца уже где отложил!.. Так, конечно, себе прикрытие и… «место для пряток». Если тот уже знает, где она бывает и живёт, знает и где работает… Но и попытка не пытка! При всех – он же ещё к ней не подходил…

Не подходил! И не подошёл…

День. «Два»! Тишина…

«Сработало, что ли?».

А на третий же день, в очередной раз докопавшись до неё за опоздание «на минуту» и за задержку портрета его «многоуважаемой тётушки», начальник… переключился вдруг на то, что: «Благо, скоро избавлюсь от вас, дармоедов и спиногрызов!..». Что у их студии – появился, будет, наконец, новый спонсор и… а этот, старый, сможет-таки уйти на покой… и нормально отдохнуть. Перетрудился-переутомился, бедняжка, и сам уж именно: «рисовать»! Как и рисовать-ся… на публику.

Третьего дня.

(3 дня)

«…Ей придётся понять и то – я ещё и слишком жаден до того, что уже принадлежит мне!».

Все же последующие дни – превратились в настоящий ад, будто же ещё, и впрямь, к дьяволу готовились, а там и «судному дню»!.. Всё доделывалось – в самые укороченно-ускоренные сроки, чтобы без задержек и долгов: передать-ся уже и другому начальнику-управляющему. Ребята – дневали и ночевали на студии. А уж убирали и вылизывали её буквально – дочиста и после: как ещё и по тем же «старым заветам-лекалам»! Так и под приход «самого» – и вовсе выставку пришлось устроить. Со всеми картинами семьи, но и «того уж не величайшего, как и совсем уж не величества»: ведь и как не был, так и… нет!

И каково же было удивление девушки, когда на смотрины, а там и прям жениться: пришёл никто иной, как… её же «сосед» и сталкер. Причём – и как пришёл: в глаза её не замечая-видя. И выдохнуть бы стоило, да и только: её! С остальными же – фамильярно и панибратски общаясь. То так, то сяк… И опуская их «верх» – вниз!.. Удивляясь: отсутствию бархата, золотых рам и… корон на портретах. Все смеются! Всем и весело! Да только – не ей. Непонятно ведь – как себя вести и что делать вообще!.. И пока один почти сожалел, что рано нашёл себе «партию». А вторая – что и зря «женилась», то есть вышла замуж, хоть и так же всё рано, но и, может, он о и ценит же тройнички… Брюнетка же отвечала – односложно и будто не здесь, не своя. Страшно ей! Мало ж того, что он с ней везде и всегда, так ещё и над ней теперь. И ведь: не «не видит»! Да, может, она и не видит, и он сам в этом ей помогает, но чувствует – его взгляд на себе. Она – в его поле, так или иначе… Всег-да! Не говоря уж: про «гендерный надзор» и… ревность? Стоило ли ей и в этот раз отказаться от чёрного коктейльного платья в пол и на лямках, так и надетого ещё – в угоду их выбора и таким же «принарядившимся» друзьям, которых она ещё и сама любила всем сердцем, желая только лучшего им.., да и бывшему начальнику, уже давно и правда захмелевшему или?.. А почему – ему можно в смокинге с цепочкой, вместо галстука и бабочки, так и поверх бордовой рубашки с таким же платком в кармашке пиджака, а ей нет: и нет, бордовые туфли на шпильке – у неё под клатч!.. Так ещё и делать такой обиженный вид, временами, будто это она его обидела, а не он: вроде ещё и того, как во время бойкота и ребёнка родителем – громко топать и хлопать дверьми. Ещё чего, будет она ещё и сама прощения просить у… недожертвы. Так и на глаза, как ни кстати, попалась одна из картин бытового жанра живописи, что-то из… бытовухи же, женского же ещё и дела: с женщиной после работы на поле, уже со стиркой, у печи и с ребёнком, конечно же. Странно, что ещё и одним! Ну, да-да. Та ещё… бабья доля. Вот только – и не её! Как и платья аля «на самовар» и бабьи, бабки же и фартуки – ей не идут.

Ну а после – решают ещё и отметить: всё и это дело!.. Она же – наотрез уже отказывается, стараясь и вообще теперь на него не смотреть, хотя и какой-то частью себя всё же понимая, коль уж и не совсем пока принимая, что… злит его своим ещё и неподчинением. Всё равно: отказывается!.. Зная, что на трезвую, а там уж точно и на не трезвую – с ним она оставаться не хочет-собирается. Тем более: с ребятами! Свидетели не «свидетели», а и если ещё они – под его руку попадут… И просит у подруги ключи, говоря, что закрываться изнутри не будет: подождёт, хоть и тоже – не факт. Завтра же – работать! Не прийти, так приползти обязаны – и страдать: от себя, как ошибки выпитого.

И только дома, одна – успокаивается, хоть и до сих пор чувствует этот его… и провожающий же её… тёмный горящий взгляд, режущий без ножа и ровно меж лопаток!

Но а ночью же, уже и заснув, после и сообщения темноволосой, что «её любовь» в ночную, а они и «в пути», будто и чувствует, что… кто-то на неё смотрит – от двери комнаты. Затем – касается… Будто ещё и что-то оправив… перед этим. По ткани. Без контакта кожа к коже… И пробуждается ж затем, как, и не как, «от кошмара». Пусто! Выделенная ей и их гостевая – пуста: никого чужого и дверь закрыта. Вновь – ложится…

А когда утром уже и просыпается сама – узнаёт у подруги, что она-они, с их другом, «его ещё другом» и прямо «современных, наконец, взглядов мужиком», втроём, так годно и «за жизнь», как и всё прочее потрындели, а там и напились, они, не она, срок же ещё и обуславливал, что… ей и по жребию тоже, в том числе и в этот раз, пришлось развозить их по домам. Ну а так как машина и у их уже пары была одна, и «этот… эта белобрысая бестия на ней укатила чуть ли ещё и ни в закат, в ночь», а сейчас вот и отсыпается уж, «симпатичный брюнет, чем-то ещё смахивающий и на Деймона Сальваторе из Дневников вампира» свою машину ей доверил! Не Деймона Сальваторе же всё, и опять же, но Форд Мустанг – тоже сойдёт… и сошёл. Ну, а она и затем уже по себе, будучи дюже гостеприимной и клиентоориентированной, не могла оставить его без и встречного жеста доброй воли, благодарности

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.