Ирина Давыдова
Измена. Я верну тебя

Глава 1

Сварив с утра кофе, я налила себе свой любимый напиток в чашку и устроилась на большом подоконнике на кухне. Согнув ноги в коленях и неспешно делая горячие глотки, я наблюдала за снующими внизу людьми, которые торопились поскорее добраться до работы. И не потому, что все так дико любили работать. Просто на улице моросил дождь, небо заволокло тучами и дул холодный ветер. Тут и синоптиком быть не нужно чтобы сообразить, что к чему.

Мысленно уже подбирала что надеть сегодня на работу, чтобы не продрогнуть.

– Доброе утро, Аля.

На кухню вошел Демид.

– Доброе утро. Кофе только сварила. Завтрак на сковороде.

Он кивнул и пройдя к кофеварке, достал чайник и налил себе в чашку кофе. Но рука дрогнула и зацепив чашку, он немного пролил на стол.

– Черт! Аля, когда ты уже кофе‐машину купишь. Сколько можно пить это дерьмо?

Я повернула к нему голову и в удивлении выгнула бровь.

– Это не дерьмо, Демид. Это натуральный кофе из кофеварки. Что не так?

Он с психом достал из шкафа тарелку и наложил себе омлет с беконом, швыряя сковороду в мойку.

– Просто можно пить нормальный кофе, а не эту херню. Тебе что денег не хватает?

Я прищурилась, глядя на мужа и не понимая какая муха его укусила.

– Хочешь сказать, в том, что ты разлил кофе, виновата я?

– Ничего не хочу сказать. Просто не трахай мне мозг с утра.

Ну это уже слишком. Он встал не с той ноги, а я значит виновата?

Спустившись с окна, я со стуком поставила чашку на стол и резко произнесла:

– Спасибо за завтрак!

На работе кофе выпью.

Зайдя в спальню, я сбросила с себя халат и направилась в душ. Настроение испорчено с самого утра, а значит и день тоже будет паршивым.

Открыв кран, встала под холодную воду и тут же поежилась. Дура, так и заболеть можно. Переключила на теплую и прикрыв глаза, не двигаясь стояла под душем несколько минут. До того момента пока тело не перестала бить дрожь.

Не понимала, что я сделала не так и за что муж на меня злится? Ну пролил кофе и что? Это повод ругаться? Да еще и с самого утра, когда только идет настрой на день?

Идиот!

Дверцы душевой распахнулись, являя передо мной голого мужа. Красивый чертяка, но сейчас меня абсолютно не возбуждает. Он знает, когда я злая никакого секса быть не может. Я не понимала ту категорию людей, которые после ссоры трахаются. Да я готова придушить, только бы меня не трогали. О какой страсти может идти речь?

– Демид, отвали. Ты меня обидел.

– И готов просить прощение. Иди ко мне, моя малышка.

Я не хотела. Да, я не хотела своего мужа именно в этот момент.

– Ты срываешься на мне без дела, Демид. Я что, девочка для битья?

– Для какого битья, Аля? Я просто злюсь. На работе проблемы. Ты же знаешь, как я тебя люблю.

Знала ли я как он меня любит? В последнее время я только и получаю от него скандалы, а потом извинения. И он действительно думает, что подарками может купить мою любовь. А то что скандалы возникали на пустом месте его не волновало.

– Девочка, иди ко мне.

Он подхватил меня на руки и не дожидаясь моего согласия, заставил обвить ногами его бедра. Я почувствовала головку у входа и легкие импульсы внизу живота напомнили, что я все еще люблю своего мужа. Соски тут же напряглись, и я охнула, когда Демид одним плавным движением вошел в мое лоно. Он принялся двигаться, с каждым толчком наращивая темп. Склонился и губами обхватил сосок, прикусил его слегка и выпустил на свободу.

Было ли мне хорошо? Было. Но не так как раньше. Сейчас это были скорее механические движения. А когда мы только начали встречаться, страсть поглощала нас настолько, что мы могли забываться в любом укромном месте и нам было все равно, если нас застукают. И ведь не застукали, ни разу. А может просто поглощенные страстью мы этого никогда не замечали?

Прислонив меня к стене Демид, продолжал двигаться. Рукой пробрался между нашими телами и ласкал мой клитор. Я достаточно увлажнилась чтобы получать от секса удовольствие, но отчего‐то мне было ровно. Абсолютно никаких эмоций. Механические движения. Просто секс. Зато для мужа это похоже не так. И плевать ему на то, что чувствую я.

А ведь так было тоже не всегда.

Что же с нами произошло? Это на меня так его скандалы влияют?

Доведя меня до оргазма своими поглаживающими движениями, Демид сделала еще несколько глубоких резких толчков и кончил в меня. Я почувствовала, как по бедрам потекла его сперма, а он покинул мое тело и принялся мыться.

Да уж. Такого секса у нас еще не было.

После душа муж ушел в кабинет, а я, высушив волосы, собиралась на работу. Естественно, никакой секс не поднял мне настроение, да и причины для этого не было. Кончила я не от удовольствия, а чисто от механических движений пальцев. Надоело уже это все. И что между нами происходило, я не понимала. Как мы от страсти и горячей любви докатились до вот такого?

Захлопнув входную дверь, я выдохнула. Боль и тревога внутри меня разрастались с бешеной скоростью. Я не понимала почему на душе было так волнительно. Словно что‐то должно было произойти.

Стоило бы выпить успокоительное, ― хмыкнула про себя, и спустившись по ступенькам на площадку, заглянула в почтовый ящик.

Мое внимание привлек конверт без обратного адреса, но на нем было указано мое имя. Я нахмурилась и дрожащими пальцами надорвала конверт. Внутри лежал лист и фотография:

«У твоего мужа есть дочь, а тебе не место рядом с ним! Не веришь? Фото прилагаю!»

Рука дрогнула, и карточка полетела на пол, падая фотографией кверху.

Маленькая девочка, которой еще нет и года.

Дочь моего мужа?

Я стояла в подъезде повергнутая в шок. До сих пор не могла поверить, что мой муж способен на такое. То, что между нами изменились отношения в последнее время видно конечно невооруженным глазом. Да и знала я, что у Демида сорвался контракт и из‐за этого он ходил сам не свой. Хотя и не понимала при чем тут я? В чем моя вина и за что он постоянно срывается на мне. Отношения наши охладели последний месяц, но тут я не уверена, что дело в работе. муж мой горячий, у нас всегда было много секса, страсти. А теперь же… Теперь же я узнаю, что у него есть ребенок.

Господи, о таком я только в кино смотрела.

Зажмурившись, почувствовала в груди давление и шмыгнула носом. Больно. Невероятно больно узнать, что у твоего любимого мужа есть другая семья. С ребенком! Но он ведь не хотел детей в ближайшие пять лет. Да и я тоже считала, что нам нужно для начала пожить для себя. Мы молодые, горячие, нам бы самим пар пока спустить. А тут такой сюрприз. Дочка!

Сделав глубокий вдох, я выдохнула, и так повторила еще несколько раз. Но дыхательная практика не помогла мне успокоиться. В данном случае вряд ли что‐то поможет.

Еще раз бросив взгляд на маленькую девочку, я почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Смахнула ее тыльной стороной ладони и снова шмыгнув носом, вернулась в квартиру. Не разуваясь, прошла по коридору и распахнув двери кабинета, вошла внутрь, стуча каблуками по паркету.

– Ты дура? Чего обутая ходишь?

Его оскорбления порой тоже выходили за рамки. Я не понимала, чем заслужила подобное отношение к себе. И такого раньше за ним не наблюдалось.

– Прекрати меня оскорблять, Демид! Хозяйка в этом доме я, и полы мою тоже я!

– А могла бы и не мыть, если бы не включала всемогущую. Для этого есть клининговые компании.

– Мне плевать, ― выдохнула я, и пройдя к окну, посмотрела в серое затянутое тучами небо.

Почему так всегда? Когда тебе плохо на душе, обязательно пасмурная дождливая погода на улице? Она словно чувствует, что тебе плохо и аккомпанирует в так твоей душе.

Тоскливо очень. Выть хочется. Или побить кого‐то. У меня даже на примете есть один мудак.

– Демид, ― я обернулась к нему, и облизнув пересохшие губы, произнесла: ― ты ничего не хочешь рассказать мне о своей второй семье?

Муж отрывает взгляд от документов и смотрит на меня как на дуру. Ну а что, я походу и есть дура, если меня столько времени обманывали, а я ничего и не подозревала. И даже не замечала. Привыкла, что меня любят и не может быть в нашей семье никакой другой женщины. Как же! Все может. И не только женщина.

– Тебе плохо спалось, Аля? Решила мозги с утра мне сделать? За завтраком не до конца ложкой выжрала, так пришла продолжить.

Его колкость в разговоре меня не удивляет, но по‐прежнему обижает. Тем более после утреннего секса в душе, который для него должен был стать примирительным.

– Как долго ты собирался от меня скрывать своего ребенка? ― от своего отступать я не собиралась.

– Угомонись уже, истеричка, ― карандаш в его руке неожиданно ломается, ― тебе явно что‐то приснилось.

– Приснилось? ― хохотнула я, и протянула ему письмо, найденное сегодня в почтовом ящике. ― Вот. От твоей любовницы. Ненавижу тебя, подонок!

Шлепнула по столу бумагу с фотографией и злым взглядом уставилась на мужа. Он нахмурил брови и взял в руки карточку.

– Чья это мелкая?

– Ты издеваешься? ― я уперлась ладонями в стол нависая над Демидом.

Он сейчас играет или действительно не понимает?

– Это твоя дочка, Демид! Там же написано. Почитай.

Он схватил лист и нахмурившись еще сильнее, прочитал написанное, а после перевел взгляд на меня.

– И с чего ты взяла что это мой ребенок? Тут даже адресата нет! Кто это написал, где ты взяла вообще этот конверт?

– У нас в почтовом ящике, Демид. Хочешь сказать, что перепутали адрес?

– Конечно перепутали! А ты сразу на меня взъелась. Головой думай прежде, чем предъявлять что‐то, ― он засунул лист с фотографией в конверт и отшвырнул его на край стола.

Я прикусила губу и забрав конверт, нервно вздохнула.

– Девочка очень похожа на тебя, Демид. Как после такого я должна верить тебе?

– Кажется, я никогда не давал тебе повода сомневаться во мне.

Я сглотнула и прикрыв глаза, медленно кивнула.

Может, действительно какая‐то ошибка? Ведь там даже имен мужа нет. А я повела себя, как идиотка и все приняла на свой счет. Точно, как истеричка себя повела.

– Извини, Демид. Просто…

– Иди, Аля, хватит драмы за одно утро. Сделала из меня какого‐то мудака, спасибо женушка, удружила.

Я только собралась уходить, но от его грубых слов резко обернулась и зло прорычала:

– Я бы посмотрела на тебя, если бы тебе сказали, что я гуляю налево!

– А тебе это сказали? Там написано об этом?

Он кивнул на конверт в моих руках. После чего поднявшись из кресла, обогнул стол и подошел ко мне.

– Ладно, девочка, извини. Мы с тобой сегодня что‐то скандалим с утра. Не нравится мне такое.

Я кивнула, понимая, что действительно идет уже какой‐то перегиб.

– Просто я когда прочитала это, чуть с ума не сошла. Я же знаю, что ты никогда мне не изменял.

– Уверяю тебя, любимая, кто‐то просто ошибся ящиками. Я люблю только тебя, Аля и никогда не был с другой женщиной с того дня, как мы с тобой познакомились.

Да, я ему верила. Но неприятный осадок остался на весь день. А ведь с утра я не подозревала, что весь спектакль еще и не начинался.

Глава 2

– Кариш, привет.

Я поставила две чашки кофе на рабочий стол подруги и присела в кресло понимая, что день только начался, а я уже устала. Вымотана эмоционально, что в принципе не удивительно после утренних новостей.

– Привет, Аль. Спасибо, я с утра не успела выпить кофе, Егор сегодня еле выпустил меня из кровати.

Я поджала губы и выдавила из себя улыбку. Хорошо, что хоть у подруги все в порядке в отношениях с мужчиной.

– Я тоже как‐то не насладилась утренним кофе. Сейчас пока минутка есть, решила забежать к тебе.

– Заказов много сегодня, я смотрю.

– Да, за час было четыре покупателя.

Мы с Кариной работаем в мебельном магазине. Я продавец‐консультант, она дизайнер и бухгалтер. работы у нее побольше, но ей это нравится, и она никогда не жалуется, что ее заваливают заказами, ведь с этого она имеет свой приличный процент. Только Егор часто ругается, что она так много работает, а ведь он говорил ей, что может ее обеспечивать. Но подруга ни в какую не соглашалась увольняться, считая, что у женщины всегда должна быть своя финансовая подушка. И я была с ней согласна. Мужик может уйти, а ты останешься ни с чем. Без работы и возможно даже без жилья. Мало приятного.

– Какой‐то брачный сезон, что все кровати и спальни покупают, ― хмыкнула Карина, на что я кивнула и взяв чашку отпила кофе.

– Согласна. Главное, чтобы потом не жалели о содеянном.

Карина отставила чашку на стол и посмотрела на меня непонимающим взглядом.

– Стоп, Аль, а что случилось? Прости, подруга, я только сейчас заметила твой потухший взгляд.

– Кариш, давай не…

– Нет, подожди. Ты что, с Демидом поругалась?

Я прикусила губу и подняв взгляд, посмотрела подруге в глаза.

– В последнее время он какой‐то не такой стал. Его словно подменили, Карин. Я знаю, что у него есть проблемы на работе, но это же не повод постоянно срываться на мне.

– Что значит срываться на тебе, Аль? Что он делает? Он тебя обижает?

– Мы ругаемся часто. На пустом месте. Вот сегодня, например, он случайно разлил кофе и на мне злость сорвал. Я не понимаю, что происходит. К тому же это письмо, ― я взмахнула руками и поднявшись из кресла, прошла к окну, вид из которого шел на парк.

Красиво. Листья желтые и неважно что только что прошел дождь. Природа в своем осеннем наряде чудесна.

– А что за письмо?

Я сделала глубокий вдох, задержала дыхание, а потом рвано выдохнула. Словно прыгать собралась с этажа.

– Утром я нашла в почтовом ящике письмо. Там была фотография и несколько слов. Якобы у Демида есть дочка, а мне рядом с ним не место.

– Ого! ― подруга даже присвистнула от шока, а я склонила голову, уперевшись бедрами в подоконник и глядя га свои руки. ― Альбин, ты уверена, что это про Демида? Нет, я, конечно, не хочу его защищать, но я же знаю вас давно. Он любит тебя.

– Я сразу сорвалась, наговорила ему глупостей, но потом мы помирились. Там действительно не было указано ни имени, ни адреса. Может кто‐то просто ошибся ящиком?

– Скорее всего так и есть. А на счет ссор, ну я думаю это у каждой пары бывает. Тем более ты сама говоришь, что у него проблемы на работе. Может стоит поддержать его?

– Я всегда его поддерживаю, Карин. Он мой муж и я люблю его, хочу, чтобы ему было хорошо.

– Вот и здорово, ― тут же загорелась Карина, расплываясь в игривой улыбке, ― сделай ему хорошо. Порадуй. Прикупи новое красивое белье, халатик. И пусть тебя вечером распакует прямо с порога. Ему понравится.

– А ты права, нужно немного взбодриться. Не скажу, что у нас нет секса, но чтобы вот так игриво, романтично. Такого точно давно не было.

– Тогда дерзай. Только выбери сам сексуальный комплект.

– Договорились. Спасибо тебе, подружка, ― я обняла ее, подбородком утыкаясь в макушку и прикрывая глаза.

Постояла так несколько секунд и еще раз поблагодарив подругу ушла к новым клиентам.

А вечером после работы побежала в магазин нижнего белья, где выбрала себе красивый черный комплект на сегодняшнюю ночь. К нему подобрала кружевной халат в тон белью и длиной чуть ниже ягодиц. Оставшись довольной своими покупками, я торопилась домой. Хотела приехать раньше мужа, чтобы он не увидел пакеты и ничего не заподозрил. Все же встретить его в сексуальном белье на с порога куда более интересно, чем рассказать, что приготовила для него сюрприз. Так уже и сюрприза не получится.

Но мне сегодня повезло. Я вовремя пришла домой и сразу же отправилась в душ. На то чтобы привести себя в порядок ушло минут сорок. Но это скорее, потому что я волновалась. Да, это было странно. Такое волнение я, пожалуй, испытывала только в первую нашу с ним ночь. Все же Демид старше меня, опытнее и я тогда очень боялась, что ему не понравится. Но все оказалось как раз наоборот. А сейчас вот снова нервничаю. Глупая.

Набросив поверх кружев банный халат, решила приготовить мясную нарезку и убрать вино в холодильник. Если Демид захочет есть, на ужин у меня есть более серьезные блюда, приготовленные вчера. А нарезка будет для романтического вечера. Если, конечно, мы до нее дойдем. Когда муж увидит меня в комплекте, он ни о чем кроме секса думать не сможет.

Надеюсь, моя задумка придется ему по душе. Ну а что, секс укрепляет отношения. В нашем случае это сейчас очень даже кстати. Хочу, чтобы, между нами, снова было все, как раньше.

Ближе к семи часам по квартире раздался звонок. У Демида были свои ключи, но он вполне мог забыть их дома. Потому, когда я пошла к двери, бросила взгляд на вешалку, где обычно мы оставляли ключи. Сейчас там висела только моя связка.

Странно, кто бы там мог быть?

Заглянув в глазок, я потуже завязала пояс на халате и щелкнула замок.

– Добрый вечер. Вам доставка цветов.

Курьер мило улыбнулся, протягивая мне цветы. Я довольная расплылась в улыбке и приняв шикарный букет красных роз, носом уткнулась в ароматный бутон.

Может же порадовать свою девочку, когда хочет.

– Спасибо.

– Хорошего вечера, ― произнес парень и направился к лифту.

– Взаимно, ― крикнула вслед и шагнув назад, закрыла дверь.

Какой же красивый букет. Я даже запищала от радости и тут же увидела открытку. Ну Демид, ну и романтик.

Снова вдохнула аромат роз и вытащив открытку, в предвкушении развернула ее к себе надписью.

«Анечка, спасибо за вчерашний вечер. Жду нашу следующую встречу. Твой Д.»

Что я ощущала после прочитанного? Да мне и самой было сложно описать свои эмоции. То ли внутренности все сжало до степени, когда ты уже и дышать не можешь, но еще жива. Рыбка, выброшенная на сушу. То ли просто молча сгораешь в агонии не понимая, что делать и куда бежать. А бежать не хотелось. И некуда. Здесь мой дом. Родителя во все это втягивать не было никакого желания.

Пройдя по квартире в гостиную, я сбросила все цветы на журнальный столик. Между пальцев осталась зажата открытка. Я поднесла ее ближе к лицу и только сейчас заметила, что в глазах стоят слезы. Пелена застила все вокруг. Я выпустила из рук открытку и плюхнулась на диван, в отчаянии зарыдав во весь голос.

Слезы душили, в груди кололо и рвало на части. Я кусала губу, но не могла себя заставить замолчать. Плакала навзрыд, ногтями впиваясь в нежную кожу ладони и еще больше причиняя себе боли. Меня разрывало всю. Хотелось стонать, кричать, крушить все вокруг. Хотелось уничтожить все вокруг чтобы хоть как‐то послабить свою боль. Но я же знала, что это не поможет. Душевная боль порой настолько сильна, что проще умереть, чем переживать этот момент. А я не могла умереть, потому что ни один мужик в мире не достоин того, чтобы ради него лишаться жизни. Но почему же так больно от предательства мужа? Почему больнее всего делают самые родные и любимые люди? Почему им так легко насрать в душу, когда ты боишься обидеть их простым словом.

Почему люди такие жестокие?

Когда слез уже не осталось, а внутри стало эмоционально пусто, я откинула голову на спинку дивана и с болью смотрела на розы. Красные, мои любимые, до сегодняшнего дня. Мой муж изуродовал даже это. Я теперь буду ненавидеть эти цветы и особенно красные. Но ведь чертовски красивые. Алые… бархатные… нежные… Хочется выкинуть их, но цветы же не виноваты в том, что их даритель такой мудак. А с другой стороны, эти розы предназначались не мне. Не мне. А какой‐то Анечке.

Ну и что, дура наивная, до сих пор будешь верить, что утреннее письмо было предназначено не тебе?

Я зажмурилась и потрясла головой.

Какова вероятность что эта Анечка и есть мать их общей дочки?

Нет, нужно все выяснить. Только тот факт, что у моего мужа есть любовница уже никак не оспоришь. И теперь по крайней мере становится понятно, где он проводит свои вечера.

Да, это у нас тоже вошло в привычку, возвращаться домой позже. Я наивно верила, что у него на работе проблемы и они с юристом решают насущные вопросы. Теперь же я понимаю, какие у него дела с юрист…кой. И как именно они их решают. Голыми. В постели. Ну или на любой другой поверхности.

Хотелось сотворить какой‐то гадости, и я ничего хуже не придумала, как сбросить все цветы на пол. Ни хрена не полегчало и не доставило и капли удовольствия. Просто истерика, не более. Но кто не был в моем положении и дай Бог не будет, тот меня не поймет.

Поднявшись с дивана, я прошла к панорамному окну и сквозь боль улыбнулась. Улыбка натянутая, без намека на радость. Скорее истерическая, ведь в голове у меня были дурные мысли.

– Аля, привет. А что здесь происходит?

Застыла у окна руками уперевшись в стекла и не двигаясь. В отражении видела позади себя мужа. Знала же, что он скоро придет и не ожидала что так скоро. Ему же теперь по вечерам не до меня.

– Ты пришел? ― не знаю зачем спросила, ведь он стоял за моей спиной.

– Конечно, пришел. А почему цветы на полу валяются?

Я пожала плечами, бездумно продолжая глядеть в отражение на стекле.

– Аль, ты не заболела? Не подойдешь не поцелуешь? Обычно ты меня встречаешь с распростертыми объятиями.

Я резко склонила голову чувствуя, как эти его слова обжигают мое нутро. Сердечко пропустило удар и тут же резко пустилось в пляс.

– Я думала ты сегодня задержишься. Ужин еще не грела.

Муж, кажется, нахмурился, потянул за галстук и развязав его, швырнул на кресло. Следом полетел пиджак. Затем принялся расстегивать рукава рубашки.

А ведь если бы не цветы или записка, сейчас бы между нами мог случиться секс. Как в старые добрые времена.

– Я же не могу жить на работе. Хочется и домой возвращаться. К любимой жене.

– А к ней не хочется, Демид?

– Не понял. О чем речь?

Я не спешила отвечать. Не хотела ничего слушать. Ни правду, ни ложь. Что бы сейчас не сказал Демид я больше не поверю. Один раз можно побыть наивной дурочкой, но второй раз это слишком, нет. Второй раз это уже до хрена.

– Аль, ты опят решила включить суку и показать ревность?

Я все же нашла в себе силы развернуться и посмотреть мужу в глаза. Он или не понимал, о чем речь, или делал вид что не понимает. А значит снова делает из меня дуру.

– Скажи, а тебе нравится унижать меня?

– Когда я тебя унижал?

– Хватит! ― рявкнула я, сжимая руки в кулаки и сверля мужа ненавистным взглядом. ― Хватит мне врать! Кто она? Кто такая Аня?

– Альбин, ты рехнулась?

Это уже слишком. Его слова еще больше разозлили меня, я твердым уверенным шагом прошла по комнате и подняла с пола открытку, в которой было то, что уничтожило наш брак!

– Вот это по‐твоему я рехнулась? Или быть может я Анечка? Так напомни мне, милый, когда я имя сменила?

Демид нахмурился и забрав из моих рук открытку, вгляделся в написанное. Что, уже забыл кому отправлял цветы?

– Черт! ― выругался он и резко смял картонку сжимая кулак. ― Придурки. Напутали все.

– Да, вот твоя любовница удивиться, когда прочитает в открытке «Алечка». Или Альбина? Как ты попросил написать мое имя?

– Аль, заткнись, ― я опешила от его тона, и несколько раз моргнула глазами, ― я сейчас скажу банальную фразу.

– И? ― замерла в ожидании.

– Это не то, что ты подумала.

Фантастически.

Глава 3

Стоило ли мне ожидать от мужа признаний? Не уверена. Как и в том, чей ребенок на фотографии. Если утром у меня еще были какие‐то сомнения, его ли эта дочка или нет, то сейчас глядя на то, как муж мне врет в глаза я понимала, что врать он мог и тогда. Естественно, я не докажу это на словах. Да и нужно ли мне это после спектакля с цветами.

Демид протянул руку чтобы обнять меня, но я резко дернулась от него, не желая ощущать на себе его прикосновения.

– Не трогай меня! И прекрати рассказывать эти глупые сказки.

– Какие сказки? Ты действительно думаешь, что я способен трахать кого‐то на стороне?

Он выглядел злым, конечно, переживая за свою шкурку. Посмели обвинить мужика в измене! А он же такой белый и пушистый, как же!

– А ты считаешь я такая дура? Я могла поверить, что конверт положили не в тот ящик, но открытка с запиской это уже слишком.

– Что слишком, Аля? Я даже еще ничего не объяснил тебе!

Я махнула рукой и развернувшись пошла к выходу, но Демид остановил меня, хватая за локоть.

– Аля, я не изменяю тебе!

– Ок. Предположим, что ты говоришь мне правду, ― я обернулась и вырвала из захвата руку, выставив ладони вперед, ― что это за цветы с запиской?

– Это все секретарша новая.

Я свела брови на переносице слушая его оправдания.

– Зачем тебе новая секретарша? У тебя была отличная сотрудница Валентина Петровна. Чем она тебя не устроила?

– Да, отличная. Но она уже женщина в возрасте. К тому же… ― он замялся и выдохнув, рухнул в кресло, пальцами зарывшись в волосы, ― имя у нее не презентабельное.

– Что? Ты что несешь? Ей сорок восемь лет! По-твоему, это женщина в возрасте?

– Для секретаря да! ― рявкнул он так, что даже я вздрогнула. ― Ты что е понимаешь, что секретарь ― это лицо компании. Мне мало ее мозгов. Ее внешность может отпугивать. Как и имя.

– Она прекрасно выглядит для своего возраста. Просто может быть тебе захотелось молоденькую под боком? Это часом не она твоя любовница?

– Ты дура что ли? Ненормальная?

Он поднял голову и с яростью посмотрел на меня.

– Прекрати меня оскорблять. Это ты мне присылаешь открытки с чужим именем! Думаешь мне приятно? Ты меня растоптал своим предательством!

– Я тебя не предавал. Ты даже не дослушала меня.

Я сделала глубокий вдох и громко выдохнув, кивнула. Руки сложила под грудью и в ожидании рассказала смотрела на мужа. И единственное что я поняла, что бы он сейчас мне не сказал, я ему не поверю.

– Говори.

– Я попросил Наташу отправить тебе букет. Сказал, чтобы написала Алечке, спасибо за вечер. Тебя вообще не смутило что там написано «Твой Д.»? Думаешь мужик, когда изменяет считает, что он ей принадлежит? Этой любовнице?

– Ладно, предположим. А за какой вечер ты меня благодаришь? Тебя не смущает, что мы каждый вечер вместе? Даже если и поздно, но вместе? Или ты когда задерживаешься якобы на работе, на самом деле дерешь какую‐то бабу?

– Пфф, Альбина, ты невыносимая. Я не думал, что живу с такой истеричкой.

Он поднялся з кресла и взлохмачивая волосы прошел к окно. Руками уперся в стекло и покачал головой. Делал вид, что я идиотка, а он весь такой несчастный. И может быть я поверила ему, если бы не утренняя ситуация. Не слишком ли много совпадений?

– Я тоже не думала, ― шмыгнула носом, чувствуя, как к глазам подступают слезы, ― не думала, что заслужу оскорблений от мужа. Не думала, что столкнусь с подобным в своем браке.

– Я не изменял тебе, Аля, и мне неприятны твои подозрения. Хотя они оправданы вот этой открыткой. Я эту дуру уволю, если у нее со слухом все так плохо. Не может различить Алю от Ани.

Я прикусила губу и с грустью улыбнувшись, покачала головой.

– Знаешь, мне очень не хочется, чтобы наш союз действительно оказался браком. Но он уже трещит по швам. Видимо плохо застрочены швы. Или просто у кого‐то из нас любовь оказалась подделкой.

– Аль, прекрати. Ты знаешь, как я тебя люблю.

Он обернулся и с болью во взгляде посмотрел на меня. Но я жалеть его не собиралась. Мне было вдвойне больнее. Так больно, что хотелось закричать.

– Ты мне не веришь, да?

Я медленно покачала головой и тут же смахнула с щеки вмиг скатившуюся слезу.

– Я не знаю, что тебе нужно сделать, чтобы я поверила, что ты мне не изменял. Не знаю, Демид.

– Мне что, головой об стену постучаться?

Я нахмурила брови и от удивления даже рот раскрыла.

– Ты хочешь сказать, что тебе плевать на мои чувства?

Он плотно сжал челюсти и тяжело дышал. Даже крылья носа раздувались от злости. Какой нервный, однако.

– Мне не плевать, но и извиняться не за что.

Я усмехнулась его наглость и развернувшись пошла в спальню, чтобы снять с себя этот глупый комплект и улечься в постель. Не для того, чтобы поспать и вдруг утром понять, что все хорошо и это был лишь страшный сон. Вряд ли я сегодня усну. Только если напьюсь успокоительного. Хочу просто лечь, укутаться в одеяло и разрыдаться от боли, которая душит меня последний час, или два. Я даже не знаю сколько прошло времени.

Мало мне произошедшего, так еще и безразличие Демида не оставило равнодушной. Мне очень обидно, но и это его тоже вряд ли волнует.

Остановившись около арки, я обернулась к мужу, который продолжал смотреть на меня гневным взглядом.

– Я завтра уеду на дачу. Мне нужно побыть самой. А ты пока подумай, как мы будем жить дальше.

– Аль, прекрати…

– И да, ― я кивнула на цветы и пальцем покрутила, указывая на них, ― собери это все в мусор. Ненавижу розы.

Уснуть мне так и не удалось. Я долго крутилась в кровати, перекатываясь то на спину, то на живот. Вставала, ходила по спальне, садилась на край матраса и раскачивалась из стороны в сторону. Но ни к чему положительному это не привело. Верить на слово мужу я не собиралась. Слишком подозрительно его поведение, как и сами ситуации. У многих ли случается подобное? Чтобы в один день два нелепых совпадения? Не думаю… не бывает же дыма без огня. Верно?

В итоге устав мучаться от мыслей и бессонницы в пять утра я ушла в душ.

Мне было не интересно чем все это время занимался Демид. Спал он или работал, а может, как и я думал о нас и о произошедшем. За ночь я об этом ни разу не подумала. Дверь была на замке. Видеть его не было никакого желания и потому я закрылась, решив дать себе немного времени. Не хотела, чтобы он заявился в спальню посреди ночи, но к удивлению, он даже не скребся в дверь.

Ступив под теплый душ, я с удовольствием втянула воздух в легкие и громко выдохнула. Позволила воде омывать мое тело, падая сначала на голову, а затем на плечи и ниже. Я просто стояла несколько долгих минут под душем и наслаждалась шумом воды. Этот звук дал понять мне о правильности моего решения. Сейчас лучше всего будет поехать на дачу, чтобы побыть наедине с собой. И наверное, разобраться в себе. Понять, что делать дальше. Детей у нас с Демидом нет, и потому ничего кроме чувств меня с ним не держит. Но если он продолжит так со мной себя вести, то и о чувствах уже не может идти и речи.

После душа я собрала сумку с вещами с расчетом поездки на неделю. Возможно, я вернусь раньше, но на данный момент мне не хотелось находиться дома.

– Аля? ― окликнул муж, когда я в коридоре обувалась.

– Тебя что‐то удивляет? ― сунула ноги в ботинки и достала из шкафа куртку.

– Ты так рано. Меня не хотела видеть?

– Я просто хочу побыть наедине.

– Ты в спальне была одна, я тебя специально не трогал. Думал, что ты передумаешь уезжать.

– Почему я должна передумать? Считаешь за ночь остыла и простила тебя?

Я дернула замок вверх и опустила руки, смотря на мужа.

– Меня не за что прощать. Надень шапку, Аля, я волнуюсь.

– Ты лучше бы о моих нервах заботился так.

Я схватила сумку и открыв дверь, переступила порог квартиры.

– Я о тебе всегда забочусь, не придумывай.

– Надеюсь, за то время пока меня не будет дома, ты не приведешь сюда жить свою любовницу.

Демид только открыл рот, чтобы что‐то сказать, но я резко захлопнула дверь, не желая сейчас слышать ничего из того, что он придумал в свое оправдание.

Спустившись вниз на лифте, я сняла сигналку с машины и бросив в багажник сумку и ноутбук, поспешила поскорее сесть за руль. На улице сегодня было очень холодно. Хорошо, что я набрала теплых вещей вдоволь. Да и домик на даче хоть и простой, зато очень теплый и уютный. Мне там будет хорошо.

Заведя двигатель и включив сплит‐систему, я в предвкушении потерла ладони и подула на них. Вроде бегом по улице, а морозит хорошо. Ужас! Как же я не любила осень и зиму. Вообще весна мое идеальное время и не холодно и не жарко. Что‐то между. А еще весной романтикой пахнет.

Я прикусила губу и хмыкнула. Теперь о романтике мне только мечтать. Хотя как знать, возможно, что к весне все наладится?

Выехав со двора по дороге на трассу ведущую к даче, я заехала в супермаркет затариться едой. Продуктов я набрала побольше. Не хотелось сидеть голодной и выезжать из поселка в магазин тоже не испытывала желания.

На дачу я приезжала часто. Этот домик мне подарил родитель на двадцатилетие. Демиду здесь не очень нравилось. Он считал это место глухоманью и скукотой. Я же наоборот видела в нем успокоение и уединение. Никогда не любила шумные тусовки, массовые скопления. Хорошо там, где никого нет. Ну или минимум людей. В этом я вижу свое умиротворение. А еще можно поработать, посмотреть проекты и сделать наброски новых идей. В идеале чтобы дождя не было эти дни, и я могла, укутавшись в теплый плед работать на небольшой террасе, сооруженной моим собственным отцом.

Около дома я притормозила спустя полтора часа езды. Не заезжая во двор, вышла из машины с вдохнула невероятно свежий и чистый осенний воздух. Здесь не было кучи машин или каких‐то промышленных предприятий, а потому воздух был не запачканный различными выбросами.

Невероятно здорово! Здесь хочется жить всегда.

Я улыбнулась и достав ключи от калитки, зашла во двор. Внимание мое привлекло движение в соседнем дворе. Всех жителей поселка я не знала, но слышала, что прежние хозяева соседнего дома продавали участок. И возможно его уже купили?

Не встала вникать в подробности. Меня не должна волновать чужая жизнь. Тут хоть бы в своей разобраться.

Открыла ворота, подпирая небольшими кирпичиками, чтобы они не двинули мне по машине. Этот автомобиль я сама себе покупала и будет жалко, если я случайно поцарапаю кузов.

Запрыгнув в авто, заехала во двор и наконец‐то заглушила двигатель.

Что я успела заметить, в поселке было намного теплее, чем в городе и меня это радовало.

Какое‐то время еще подышав воздухом и насладившись тишиной местности, я выгрузила все сумки из машины и вспомнила что до сих пор не закрыла ворота. Усмехнулась про себя и быстро побежала к воротам. Вроде молодая еще, а памяти никакой.

Защелкнув нижнюю щеколду, я поднялась чтобы сделать то же самое с верхней, как вздрогнула от неожиданности. За воротами стоял высокий мужчина. Симпатичный, с хищными взглядом и красивыми скулами. Я опешила от его визита и осмотрелась по сторонам. Откуда он?

– Вы кто? ― уточнила испугано понимая, что на помощь звать некого. Соседи вряд ли услышат.

– Сосед, ― произнес хрипло, отчего‐то заставляя меня посмотреть на его красивую шею.

Облизнув губы, я нахмурилась.

– Я здесь дом купил. Меня Гордей зовут. Можно просто Гор.

Я плотно сжала губы глядя на его протянутую через ворота руку. Несколько секунд сомневалась, а потом не сдержавшись, протянула свою в ответ.

– Альбина. Можно просто Аля.

Глава 4

Мужчина рассматривал меня с интересом. Не скажу, что меня это пугало, но настораживало точно. Скорее, потому что я была одна на даче и звать на помощь мне было некого. Хотя, на маньяка Гордей не похож. Но и доверять незнакомому человеку тоже не было повода.

– А вы давно купили дом? ― я забрала руку, чувствуя, что слишком долго длится наш контакт.

– Три недели назад.

Я кивнула. А нас здесь не было месяц. Не удивительно, что я ранее не видела мужчину.

– Понятно. Ну могу заверить вас, что вам здесь понравится.

– Покажете мне поселок? Я если честно еще не гулял здесь. А за продуктами ездил в город.

– Правда? Почему?

– Не знаю. Времени, наверное, не было. Я сразу же ремонтом занялся, работы здесь много.

– Понятно. И вы все сам делаете?

– Именно. Здесь хорошо, спокойно. Душа отдыхает.

– Да, понимаю, о чем вы, ― произнесла я и бросила взгляд на дома, ― извините, мне уже пора. Нужно вещи разобрать.

– Как на счет выпить кофе в обед? Я приглашаю.

– О, это неожиданно. Я подумаю, ладно?

Гордей прищурился и загадочно улыбнувшись, кивнул.

– Если что зовите через забор. У меня окна в доме открыты, я услышу.

Я кивнула и проследив за новым знакомы и дождавшись, когда он зайдет в свой двор, я пошла в дом собираясь проверить комнаты и включить котел. Мерзнуть не хотелось, а вот от чая я бы сейчас не отказалась. Правда пока что в гордом одиночестве. На посиделки с Гордеем я не готова.

Пока проветривала комнаты, наладила котел, выставив температуру побольше для того, чтобы скорее прогрелся дом, и пошла на кухню готовить чай.

Через двадцать минут я закрыла все окна и поежилась, кутаясь в теплый свитер. Я уже говорила, что не люблю осень? Сюда добавлю я ужасно не люблю холод. Бррр…

С чашкой ароматного чая я забралась на диван и укуталась в плед словно в кокон. В доме только‐только начало прогреваться и при взгляде за окно, мне стало снова не по себе. Холодок по коже пробежался, и я сделала глоток чая. Ароматный, вкусный с лимоном и медом. То, что нужно в такую холодную пору года.

Телефон просигналил входящим сообщением. Бросив взгляд на всплывающее окно, я закатила глаза и погасила экран. Я только приехала на дачу, а Демиду уже покоя не дает мое отсутствие. Надеюсь, он не додумается испортить мне мое уединение и не заявится сюда. Нет желания его сейчас видеть. И в этом он виноват сам.

Сделав еще несколько глотков чая, я удобнее устроилась на диване и уткнувшись подбородком в спинку, смотрела как ветер своим порывом срывает с деревьев листву. Нет, ну если одеться потеплее и дождь не будет лить, то вполне возможно прогуляться. Ведь правда? и нет в этом ничего плохого. Да, но не сейчас и возможно даже не сегодня. Мне вполне уютно в моем небольшом домике. И я в который раз радуюсь, что в свое время настояла на том, чтобы сделать здесь ремонт. Иначе бы так и топила печку, да носила воду из колодца. При покупке дома, все удобства были на улице. Но благодаря моей настырности я теперь могу не высовывать свой нос.

Все же женщина умеет вовремя принимать правильные решения.

Я уснула. Так пригрелась под пледом, что меня разморило, да и с учетом бессонной ночи мой организм не смог бы долго сопротивляться. Проспала я несколько часов, когда поняла, что пора убавить котел, иначе я зажарюсь, как курочка на гриле. На улице все же не зима, а в доме уже сауна образовалась.

После обеда я все же нашла в себе смелость пойти прогуляться. Из‐за серых свинцовых туч иногда даже солнышко проглядывало и именно это подтолкнуло меня выйти на улицу. Застегнув куртку и с большим удовольствием натянув на голову шапку, которую я, кстати, тоже не любила, я закрыла дом и пошла на прогулку. Сегодня решила не идти в центр поселка, чтобы не привлекать внимание. Знала, что стоит мне пройтись мимо и даже никого не увидеть, о моем приезде будут знать все. И к тому же имеется у меня тут пару хороших знакомых, с которыми мы периодически пьем кофе.

Дойдя до начала, села я развернулась и пошла в другую сторону. Гуляла, никуда не спешила, часто носком ботинка подбрасывала опавшую листву и вдыхала свежий воздух. Здесь рядом находился лес и поэтому дышать была еще легче. Одно удовольствие находиться в этом краю. Особенно летом. Не жарко, тепло и порой по утрам даже свежо. Но не холодно, как осенью.

Дойдя до угла, я развернулась обратно и уже почти дошла до своего дома, когда меня окликнул мужской голос.

Гордей отложил инструмент на рабочий стол и вышел со двора направляя прямо ко мне. Я остановилась и сложив руки на груди, наблюдала за мужчиной. Красивый, высокий, сильный. Еще и сам ремонтом занимается. Демид бы послал все к херам и нанял рабочих.

– Аль, как на счет кофе? У меня здесь чудесная терраса. Я когда ее увидел первым делом принялся реставрировать.

Да, я помнила, что в соседнем дворе имелась терраса и очень красивая. Правда из‐за давности она совсем покосилась и требовала капитального ремонта.

– Если что, у меня муж крутой и, если вы посягнете на мою честь, он найдет вас и закопает.

Не знаю, как я решилась это сказать, но Гордей расхохотался, а потом потерев подбородок, согласно кивнул.

– Обещаю, не буду посягать на вашу честь.

Я сунула руки в карманы, а подбородок спрятала за ворот куртки и из‐подо лба глядела на Гордея.

– Кофе? ― уточнила для приличия.

Он кивнул.

– С бубликами. Шоколада нет.

Я улыбнулась в ответ и хмыкнула:

– Зато у меня есть.

Забежав домой за шоколадом, Гордей ожидал меня за воротами. Я не знаю почему мое сердечко учащенно билось, но складывалось ощущение, будто я бегу на свидание. Вот же глупая девчонка. Что за дурные мысли посещают мою голову.

Схватив со стола шоколадку, я вышла из дома и закрыв на ключ остановилась на секунду. Мне нужно было отдышаться, привести свои эмоции в порядок. Нечего показывать незнакомому мужчине страх или… или непонятно вообще, что происходит со мной.

Сделав еще один вдох, я выдохнула и развернувшись, сбежала по лестнице. Гордей продолжал стоять за воротами и оказывается просто наблюдал за мной. Я тут же покраснела и гордо подняв подбородок, подошла к калитке.

– Все нормально, Аля?

– Да. С чего вы взяли что что‐то не так?

Он пожал плечами. А когда я закрыла калитку, жестом предложил пройти вперед. Я решила идти по тротуару и пусть здесь была старая убитая дорожка, но обходить по дороге не имело смысла. Да и что‐то мне подсказывает, что такой хозяин скоро и уличным убранством займется.

– Показалось. Не обращайте внимания.

Я кивнула. Гордей открыл для меня калитку снова пропуская вперед.

– У меня здесь, конечно, не убрано, но с ремонтом по-другому пока не получается.

– Я все понимаю. Не волнуйтесь, я не цепляюсь к подобному.

Гордей провел меня к террасе. Она еще не полностью была готова, но уже заметно преобразилась. Новый хозяин решил оставить ее в первозданном виде, но при этом полностью обновить. Реставрация шла на пользу.

– Только не говорите, что все это вы делаете своими руками?

– Именно.

Я ошарашенно обернулась к мужчине.

– Вы столяр? Правда?

Он кивнул, смотря на меня внимательным взглядом.

– Здорово. У вас золотые руки.

– Может перейдем на ты?

Я приоткрыла рот, но так и не нашла что сказать.

– Если будете готовы.

Кивнула.

Гордей предложил присесть за стол и попросил подождать его несколько минут, уточнив какой кофе я люблю. В самом дворе ранее я была всего один раз. Когда мы делали ремонт в своем доме, здесь еще жила старушка. Тогда я обходила всех соседей и предупреждала, что некоторое время у них не будет света. Всех, потому что у нас меняли проводку и подключали автомат. А после разговора с местной администрацией с нашей помощью поменяли счетчики на все дома. Их здесь было немного, но в приличную сумму обошлось. Иначе здесь в скором времени могло произойти короткое замыкание. Поселение старое, а заниматься коммунальным обслуживанием никто не хотел.

– Гордей, можно узнать почему вы решили купить дом здесь? Не поверю, что просто захотелось тишины и отдыха.

Спросила я когда мужчина вернулся с чашками и чайником горячего кофе.

– Ну этого тоже захотелось. Но основная причина не в этом.

– Если не хотите, не говорите.

– Я не скрываю этого. Мне жена изменила, ― пожал он плечами, а меня словно полосонули по груди.

Как же я сейчас понимала его состояние.

– Наверное, глупый вопрос задам. Чем же вы ей не угодили?

– На этот вопрос я бы и сам хотел получить ответ, ― хмыкнул он, разливая кофе по чашкам, ― а у вас что?

Я пожала плечами и кивнула, поблагодарив за кофе.

– Думаю, у нас схожая ситуация.

– Муж изменил?

Я пожала плечами и улыбнулась.

– Не знаю. Изменил. Или еще лучше ― завел себе семью на стороне. Я пока не разобралась. И тоже не могу понять, чего ему не хватало.

– Значит, мы с вами здесь по одной и той же причине.

Я снова пожала плечами и скривилась.

– По малоприятной причине.

– Давайте выпьем за то, чтобы нам меньше доставляли грусти люди, которых мы любим или любили.

Я посмотрела мужчине в глаза и поняла, что ему все еще больно. И понимала его в этот момент, как никто другой.

– А давайте. Чтобы нам больше никогда не делали больно.

Он протянул чашку, и я стукнула о нее своей. Сделала глоток кофе и вздрогнула, услышав знакомый недовольный голос.

– Так вот зачем ты поехала на дачу. К своему хахалю.

Я обернулась и встретилась с гневным взглядом мужа. Какого черта он тут делает?

– Вставай, пошли.

Я опешила от того, как он со мной разговаривает, не имея на то причины.

– Мужик, обороты сбавь.

Меня начало трясти от происходящего. Только драки на мне хватало.

– Рот закрой. Я сам решу, как разговаривать со своей женой.

Я сглотнула, крепко сжимая руки в кулаки.

– Ты не у себя дома. А она не твоя собственность.

– Она моя! ― рявкнул он, направляясь в мою сторону. ― Пока в ее паспорте в графе муж указано мое имя.

Он вмиг оказался рядом со мной и схватил за локоть, вырывая меня со стула. А в следующую секунду Гордей поднялся из‐за стола, его стул рухнул на землю, а мужчина, схватив моего мужа за куртку, резко развернул к себе и двинул ему в челюсть.

– Это ненадолго, ― зарычал он, роняя мужа на землю и заламывая руки за спину, ― если продолжишь ее унижать.

Глава 5

– Гордей, прошу вас, хватит, ― попросила я, глядя на то, как мой муж лежит лицом в пол.

Неприятная картина, даже несмотря на то, как со мной поступил мой муж. Я не хотела смотреть на его унижение. Да, он сам виноват в том, что с ним так обходятся. Я же хочу всего лишь поскорее избавиться от его присутствия.

– Вы уверены? ― продолжая удерживать Демида, Гордей посмотрел мне в глаза.

Я кивнула.

– Да.

Он не был доволен моим решением, но отнесся к нему с уважением. Резко отпустил мужа и отошел на метр, внимательно наблюдая за Демидом. Тот зажмурился и подняв голову потряс ею.

– Ты урод…

– Демид, очнись уже!

– А ты шлюха!

Я от ужаса рот раскрыла. А Гордей ринулся снова к Демиду, наверняка собираясь огреть его головой. Но я вовремя остановила, боясь ужасных последствий.

– Прошу вас не надо. А ты успокойся! Ты что творишь, Демид? Ты кем меня выставляешь? Я тебе что плохого сделала? Или забыл, что я все еще твоя жена? Да если мой отец узнает, как ты себя ведешь, он же тебя уничтожит!

Мне оставалось только ногой притопнуть. Но я говорила правду. Да, мой папа никогда не лез в наши отношения и более того считал нас хорошей парей. Но если бы он узнал, что с его дочкой обращаются плохо, он бы с него шкуру спустил. И видимо мой муж позабыл об этом если позволяет себе унижать меня, да еще и на глазах чужих людей.

Поднявшись, он сплюнул. Отряхнул одежду и бросив на Гордея ненавистный взгляд, пошел к выходу со двора. Я выдохнула и пальцами сжала переносицу, чувствуя, как наконец‐то начинаю успокаиваться. Но на нервах голова разболелась, хотелось побыстрее выпить обезболивающее.

– Простите, Гордей.

Виновато посмотрела на мужчину, испытывая дикий стыд. Вот тебе и познакомились, выпили кофе с соседом.

– Аля, вы собираетесь пойти к нему?

Я прикусила губу и кивнула.

– Да. Когда в любом контексте я упоминаю отца, Демид становится очень добрым. Нет, мы хоть и скандалим, но то, что произошло сегодня – это впервые. раньше он ничего подобного себе не позволял.

– Не повод задуматься?

– Много поводов. Спасибо вам, Гордей, что вступились за меня. И еще раз простите. Очень неудобно вышло.

– Надеюсь, вы уверены в том, что делаете. Но если что кричите, я услышу.

Я кивнула. И глядя несколько секунд глаза в глаза, я развернулась и пошла к воротам. Мне нужно было поговорить с мужем и объяснить ему, что он перешел все границы. Если не захочет мирного разговора, следующая встреча может состояться уже в суде.

Проходя по улице, бросила короткий взгляд на машину Демида и вздохнув, пошла во двор. Мужчина сидел на скамейке и нервно заламывал пальцы. Да, разговор об отце резко отрезвил его и нагнал страху. Мой папа не последний человек в городе. А в некоторых кругах поговаривают, что его побаиваются даже бандиты. Тогда что уж говорить о моем муже?

Я прошла по двору и обойдя автомобиль, остановилась около капота, упираясь в него попой и засовывая руки в карманы.

Начинало холодать. Но звать его в дом не было никакого желания. Я хотела, чтобы муж уехал в город. Я не для этого сюда приехало. Мне и так хватило скандала и стресса. Теперь бы как‐то успокоиться и отогреться.

– Аля…

– Что мы будем делать, Демид?

– Аля, я тебя люблю.

Я хмыкнул и покачала головой.

– Вспомнил об этом, когда я упомянула об отце?

Демид поднял голову и заглянул мне в глаза. В его глазах я увидела страх и отчаяние.

– Нет, Аля. Я просто не понимаю, что на меня нашло. Увидел тебя с этим и меня накрыло… Ревность бешенной яростью накрыла. Думал ты приехала сюда ради него.

– Конечно, ― всплеснула руками, хохотнув, ― я же каждый раз давала повод мне не доверять.

– Я этого не говорил, но… ты и он. Вы там мило беседовали. Я подумал, что вы любовники.

– Вот, оказывается, какое отношение я заслужила от мужа. Мне уже и познакомиться ни с кем нельзя. Любовник у меня, значит! Знаешь, что, Демид, ты заигрался!

Он нахмурился, глядя мне в глаза, а я продолжила:

– Я знаю, что ты мне изменяешь. И, скорее всего, не с одной. Еще под вопросом нет ли у тебя семьи на стороне. Почему‐то мне кажется, что та девочка действительно твоя дочь. Может ты и сам о ней не знаешь, потому что спишь со всеми уже давно. Я не знаю подробностей! ― прикрикнула громче, заметив, как он занервничал. ― Но единственное, чего я сейчас хочу, чтобы ты свалил отсюда домой и начал собирать свои вещи!

– Что? Ты выгоняешь меня?

– А ты думал я захочу оставаться под одной крышей с предателем? С человеком, который меня обвинил в измене и при этом сам спит с кем хочет?

– Я не изменяю тебе! ― продолжал настаивать на своем.

– Не делай из меня дуру. Противно уже! ― я развернулась и прошла к дому, но прежде, чем закрыть дверь изнури, грубо произнесла: ― Проваливай! А еще лучше ― подавай на развод. Между нами все. Точка.

Громко хлопнула дверью и щелкнув замком, прислонилась к ней спиной. Прикрыла глаза и прикусив губу, съехала вниз на пол. Мне больно. От поведения мужа, от его обидных слов, от поступков. Глядя на его отношение ко мне, в голове набатом бьет лишь одна мысль ― он предатель. Иначе не объяснишь то, что он творит. Обычно если у самого рыльце в пушку, то пытаешься подобное приписать оппоненту. Так и у нас получается.

Неужели и тот ребенок действительно его? Ну а как объяснить мое имя на конверте?

Поднявшись с пола, я сбросила ботинки, оставила на вешалке верхнюю одежду и пошла в комнату. Настроение было окончательно испорчено. Я стянула с себя свитер, штаны и рухнула на диван, с головой укрываясь пледом.

Сейчас бы котика под бок, чтобы мурлыкал и грел меня. А я бы не чувствовала себя одиноко.

От этой мысли в носу защипало и я, не сдержавшись, всхлипнула. Ну почему мне так больно? Почему я не могу все это прожить как сильная, независимая женщина? И тут в голове всплыл вопрос, а сильные и независимые разве не плачут? Разве возможно всегда быть железной леди?

Устало выдохнув, я громко шмыгнула носом и резко отбросила плед.

Я не сильная, я слабачка. Ранимая, сентиментальная, хрупкая. Но я не хочу из‐за него плакать! Человек, который делает больно, который унижает тебя и растаптывает твои чувства не достоин слез.

Поднявшись на диване во весь рост, я осмотрелась и остановила свой взгляд на музыкальном центре. Старенький он, из моего детства. Помню папа подарил мне на пятнадцать лет. А такого тогда ни у кого еще не было. А папа мог достать, где угодно. Он все для меня всегда делал, и он единственный мужчина, кто никогда меня не предаст. Помню, как детстве всегда устраивал для меня праздники. Только чтобы я была счастлива. Знаю, он пытался компенсировать мне недостаток материнской ласки. Но папа даже не подозревает насколько всегда был и есть для меня родным и самым лучшим. Я выросла без мамы, с няней, но и о таком отце, как мой, многие мечтают. И сейчас, каждый раз папа подставляет свое плечо и позволяет мне быть слабой маленькой девочкой. Знаю, как он переживает обо мне, словно я все та же пятнадцатилетняя малышка.

Выплыв из воспоминаний, я спрыгнула с дивана и подошла к музыкальному центру. Пару нажатий и он зашипел, оповещая меня о том, что техника еще рабочая. Уверена, любой другой бы на моем месте уже выкинул этот агрегат, а я не могла. Он был для меня слишком ценным. Такие теплые воспоминания из детства.

Вставив кассету, я нажала кнопку воспроизвести и улыбнулась, услышав первые аккорды знакомой мелодии. Внутри все сжалось от воспоминаний. Медляк. Знаменитый на то время. Да что там! Его и сейчас слушают. А я помню, как под него танцевала с папой. Демиду он никогда не нравился.

Выставив руки так, словно рядом со мной был партнер, я принялась кружить по комнате, танцуя медленный танец. Мысленно я представляла папу и улыбалась. Да, с ним мне никогда не было грустно, не смотря на его славу опасного и хищного человека. Возможно для конкурентов он такой, но для меня нет. со мной он совершенно другой.

Танцуя уже больше двух минут, я совершенно позабыла о происходящем. Была только я и музыка. А еще в моем представлении папа. Я отвлеклась, забыла и совершенно не заметила, как мелодия закончилась, а по дому раздался неожиданный стук в двери.

Я вздрогнула и замерла.

Если он сейчас же не уберется, я просто стукну его сковородкой. Ну или лбом о дверь. достал уже.

Пошла на кухню, но прихватила с собой кастрюлю, потому что как сковорода оказалась слишком тяжело. Не хочется убивать муженька. Грех на себя брать.

Резко распахнув дверь и замахнувшись, я застыла с поднятой рукой и ойкнула.

– Бить будешь?

Я виновата улыбнулась и опустила руку.

– Не желательно. Вернее, совсем нет. Даже не собиралась.

Вот это я опозорилась. Нет не так, вот это я облажалась! Стыдно как стало, словами не передать.

– Чего это ты так бросаешься?

Я прикусила губу и вздрогнула, когда кастрюля выплата из руки и упала на пол.

– Отрабатываю технику. Вдруг волки пожалуют, выть начнут, двери раздирать…

– А тут я, да?

Я пожала плечами, виновато глядя на мужчину с похожими на мои глазами.

– Привет, ― улыбнулась я и тут же оказалась сграбастана в крепкие сильные руки.

Как же хорошо. Сразу дома себя чувствуешь.

– Привет, дочка. Рассказывай, кого бить пойдем?

– Вот так с порога?

Отец выгнул бровь.

– А чего медлить? Пока далеко не отъехал, могу догнать.

Я медленно покачала головой.

– Нет, пап. Давай лучше чай. Устала я от этих разборок.

– Ладно, я потом ему в бубен дам. Без твоего ведома.

Я лишь закатила глаза и приблизившись, полезла к папке обниматься.

Точно. Вот теперь я дома.

Глава 6

Заварив чай, я накрыла на стол, поставив пиалу с печеньем и абрикосовым вареньем. У нас на даче имелась кое‐какая закатка. Любила я иногда летом этим заниматься, чтобы зимой вкуснее было. Вот и в этом году приезжала накатала варенья из фруктов собственного сада, немного помидорок с огурцами и любимые грибочки. Без фанатизма, а душе приятно.

На кухне у нас был небольшой круглый стол и три стула. Окно со свободным доступом к нему, кухонный гарнитур, плита и немного техники. Все самое необходимое.

– Пап, ты как здесь оказался вообще?

– В соседнем поселке у друга был.

Мой папа очень видный молодой мужчина. Ему сорок пять, а любовницы бывают и помладше меня. Ему секс, а им деньги. Ничего личного как говорится. Но на такого мужчину грех не глянуть. Богатый, красивый, мужественный, подкачанный, с правильными мужскими чертами лица, легкой щетиной. Да любая на него вешается, ему и делать ничего для этого не нужно. Несмотря на то, что он еще и опасный. Да, и такое в наше время бывает. Но, а девочек привлекают такие мужчины. Опасные.

– Решили покутить? ― хмыкнула я, разливая из фарфорового чайника чай.

– Да посидели немного, попарились в баньке.

Я улыбнулась.

– С девочками? Ты, кстати, один? Может она заждалась там? Замерзнет еще твоя моделька.

– Никого там нет, дочь. Разогнали ночью на такси.

Отец произнес без намека на улыбку. Да, он к таким девицам относился так же, как и они к нему. Никаких чувству.

– Ладно. Твое дело, пап.

– Я вот проезжал мимо, а рядом стояла машина Демида. А твоя во дворе. Меня это смутило, честно признаться. Правда глядя в твои красные от слез глаза уже какая‐то картина вырисовывается.

– Пап, давай чай пить.

Папа откинулся на спинку стула и хмуря брови буравил меня строгим взглядом. Я облизнула губы и выдохнув развела руки в стороны.

– Тебе помочь? ― намекнул на объяснения, но я тут же покачала головой.

– Мы скандалим.

– Причина?

Пожав плечами, я опустила взгляд, стыдясь смотреть папе в глаза.

– Много причин, пап. У Демида проблемы на работе. Сорвался контракт и…

– И какого черта он приносит свои проблемы домой?

Я подняла глаза и увидела, что папа разгневался. Страшно мне не было. Он никогда не вымещал на мне злость. Только всегда защищал. И сейчас он делает то же самое.

– Без настроения приходит. А сегодня…

– Что? Говори.

– Я приехала сюда чтобы немного развеяться и отдохнуть. Мы поскандалили снова, потому что… у меня есть причины ему не доверять.

Папа подобрался весь, локтями уперся в стол и приблизившись ко мне, заглянул в глаза.

– Он тебе изменяет?

– Есть большая вероятность.

– Не юли, дочь.

Я и выдохнула, выпалила правду, ничего не тая.

– Он прислал цветы домой, но вместо Аля, там была Аня.

– Опечатка?

Я пожала плечами.

– Он благодарил ее за вчерашний вечер. Пап, это еще не все.

– Продолжай.

– Вчера утром я нашла конверт в ящике. Там была фотография якобы его дочери и несколько слов, адресованных мне.

– Где он?

– Дома, в квартире. Пап, я боюсь возвращаться домой. Он сегодня был слишком агрессивный.

– Я уничтожу его, если он тронет тебя. Пока ты можешь пожить у меня, знаешь же об этом.

Я знала. Но не хотела мешать папе. У него своя жизнь. Возможно, он даже приводит домой любовниц. Что мне там делать?

– Мой дом в полном твоем распоряжении. Ты там хозяйка.

Я улыбнулась и кивнула. Папа протянул руку и сжал мою ладонь, показывая, что он всегда за меня. Он моя защита.

Все же папа прав. Я могу приехать к нему, и никто меня за то не осудит.

– Я все же немного здесь побуду. Хочется воздуха и тишина.

– Я попрошу ребят подежурить у дома. Все же ты мой самый близкий человек и ты знаешь, что суки найдутся везде.

– Пааап…

– Не спорь. И еще, я нарою все на Демида. И если выясню, что он тебе изменяет, оставлю его ни с чем. И ты меня не остановишь.

– Ну, пап, я же поделилась…

– Я бы и без тебя узнал. Можешь на этот счет не париться.

Я улыбнулась. А ведь он прав. Он всегда контролировал все вокруг. И непременно бы узнал о измене Демида и без меня.

– Жалею, что раньше не рыл на него. Видел, как сияют твои глаза и не парился. Идиот.

– Пап, ну хватит! Невозможно за всем уследить.

Папа поднялся, допил полу остывший чай залпом и со стуком поставил чашку на стол.

– Возможно. Когда дело касается дочери.

Я прикусила губу. Как отца я его понимаю, он всегда за меня переживает, а теперь еще и винить себя будет, что упустил важный момент. А вот я не винила. Ведь и сама думала, что у меня счастливая семья, в которой нет места ни изменам, ни тайнам.

– Проводи, малышка. У меня сегодня еще дела.

– Конечно.

Папа потянул меня к себе и обнял. Я головой легла на его грудь и на миг прикрыла глаза, чувствуя себя в безопасности.

Уже стоя на улице, когда папа вернулся за руль, я смотрела на его мужественные черты лица и понимала, что о лучшем отце я и мечтать не могла.

– Вечером будет охрана. Запирайся детка.

– Пап! ― притопнула ногой.

– Люблю тебя.

– И я тебя.

Подождав пока, машина папы скроется вдалеке, я выдохнула, чувствуя некое облегчение после разговора с ним. С папой мне всегда было легко. Он любит меня просто за то, что я у него есть, я его дочка. И он всегда, что бы не случилось, поддерживает меня. С ним я чувствовую себя защищенной. И несмотря на его занятость и стальной характер он никогда не скидывал на своих помощников то, что должен делать отец для ребенка. Он всегда нес ответственность за меня. Даже когда я заболела ветрянкой, он отпустил няню на выходные, переложил всю работу на помощника и остался со мной дома на все то время, пока я полностью не выздоровела. Это уже во взрослом возрасте я понимаю, насколько классно он тогда поступил. Он волновался за меня и делала все, чтобы моя жизнь была счастливая. Да он всегда был рядом если я оставалась дома с простудой. И сейчас мне снова захотелось остаться с ним дома, приготовить пиццу и упасть на диван под огромный телевизор в гостиной и смотреть какую‐нибудь комедию.

Нащупав в кармане телефон, я с улыбкой на губах разблокировала его и набрала номер папы. В динамике послышались гудки. Один, второй…

– Дочка, что‐то случилось?

– Пап, можешь завтра освободить день?

– Для тебя я все могу. Так что случилось?

– Ничего, ― пожала плечами, словно он мог меня видеть, ― хочу пиццу домашнюю и комедию на большом экране у нас дома.

– Сделаем. Завтра я в твоем полном распоряжении, малышка.

– Спасибо, пап, ― произнесла негромко и сбросив вызов, зажмурилась.

Запрокинула голову подставляя лицо выглянувшим осенним лучам солнца. А они пригревают, даже не холодно.

– Альбина?

Я обернулась и встретилась взглядом со своим новым соседом. Вздохнула и взмахнув руками, пошла к мужчине. Мне нужно было извиниться перед ним.

– Гордей, хорошо, что я вас встретила.

Он прищурился и осмотрел мое лицо внимательным взглядом.

– Все хорошо? Этот подонок вас не тронул?

Я покачала головой и остановившись рядом с мужчиной сцепила руки в замок.

– Не тронул. К тому же сейчас приезжал мой отец. Если что, он бы свернул моему мужу голову.

– Значит у вас замечательный отец, ― произнес без сомнений, на что я согласно кивнула.

– Самый лучший, ― подтвердила я и протянула мужчине руку, ― Гордей, спасибо вам за то, что вступились за меня. И еще я хотела извиниться. Мне правда стыдно за то, что все это произошло на ваших глазах.

Он протянул руку в ответ и осторожно сжал, большим пальцем поглаживая тыльную сторону моей ладони. По коже рассыпались приятные мурашки. От этого мое сердце словно подбросило, не понимая откуда такая реакция.

– Я рад что это произошло на моих глаза, иначе бы не простил себе, если бы он что‐то вам сделал. Но судя по тому, что вы сказали, ваш отец не позволит этому парню навредить вам.

– Вы правы, ― кивнула я, все еще чувствуя его поглаживания по руке, и тут же добавила: ― ты прав. И если твое предложение еще в силе, давай перейдем на ты.

– Конечно, ― кивнул он и нежно улыбнулся отчего внутри все затрепыхалось крыльями бабочки.

И как я могу себе объяснить свою реакцию? Разве могут быть подобные эмоции к человеку, которого ты знаешь всего один день и при этом все еще любишь своего мужа? Пусть и козла, который предал меня, променяв на другую. А может и не одну. Но это же не значит, что любовь прошла в один миг. Нет. Это маловероятно и даже невозможно. Но вот ощущать мурашки от невинного прикосновения – это максимально глупо.

Вернувшись в дом, я убрала со стола чашки и закутавшись в плед, свернулась калачиком перед телевизором. Самой оставаться уже было грустно. Да и не любила я грустить. Куда лучше чем‐то себя отвлечь, чтобы не думать о плохом и не съедать себя мыслями о том, что я где‐то получилась плохой женой. Ни хрена. Это совершенно не правда.

Был вариант сходить в гости к Гордею, но совесть кричала, что это некрасиво второй раз за день портить мужчине настроение. Попили чай, хватит. Вдруг у моего умалишенного вмиг мужа хватит мозгов припереться еще раз. А так я хотя бы его в дом не пущу.

Да вру я все. Дело не в муже. Просто неудобно навязывать себя человеку. Тем более мужчине.

Телефон издал входящее сообщение. Разблокировав экран, я сначала нахмурилась, но вникнув в суть сообщения, неожиданно расхохоталась.

«Аля, любимая, замолви за меня словечко перед отцом. Ты пожаловалась на меня, наговорила ему глупостей, а он мне яйца отобьет. Но нам ведь еще детей рожать!»

«Аля, проси что хочешь, только угомони своего отца!»

Я прыснула по новой и заблокировав экран, вернулась к просмотру фильма.

Прости, милый. Папа, конечно, сделает все, о чем я попрошу его. Но в данном случае береги свои яйца.

Глава 7

– Папка, ты столько наготовил. Ну и куда нам на двоих все это?

Мы с папой решили поужинать на крытой веранде. Здесь открывался чудесный вид на осенний сад за которым следили его садовники. Все деревья были украшены осенним огненным цветом. Мне даже захотелось сделать пару фото, но это завтра днем. Сейчас практически стемнело и по всему периметру горел теплый желтый свет. За окном можно было наблюдать как медленно опадают листья, кружа в воздухе перед тем, как осесть на землю. Красиво, даже несмотря на то, что я не люблю осень. Сидя вот так в тепле, около горящего камина проживать осень очень даже неплохо.

На столе стояли, как всегда, это бывает у папы дома, только изысканные блюда. Маринованные помидорчики, огурчики, грибочки, картошечка с селедочкой и куда же без папиного любимого карпаччо и итальянских брускетт. В целом все по-домашнему. Но если я сейчас загляну в холодильник, так окажется столько деликатесов. Но папа знает, как я люблю вот такую простую еду.

– Я собирался еще селедку под шубой сделать, не успел.

Я закатила глаза и хохотнула.

– Я говорила тебе что ты у меня самый лучший?

– Сегодня нет, ― довольно улыбнулся он и так зная, что является для меня прекрасным отцом.

Я поднялась со своего места и обойдя стол обняла любимого папку, положив голову ему на плечо.

– Как же с тобой рядом хорошо, пап. Так спокойно и надежно.

– Может вернешься домой? В твоей квартире тебе делать нечего пока там ублюдок тот.

– Кстати, пап, ― я чмокнула его в щетинистую щеку и вернулась за стол, ― ты что разговаривал с Демидом?

– Если бы я с ним разговаривал, дочка, то его бы уже в городе не было, или даже в стране. А я так, зашел поздороваться.

Я прищурилась, слегка склонив голову.

– Признавайся.

– Дочь, это мужские дела и тебе о них знать не обязательно.

Я скривила губы в кривляющейся улыбке и сморщила нос, понимая, что, если папа решил, значит он мне ничего не скажет.

– Ладно, приятного аппетита, пап.

– Взаимно. Кстати, ты надолго?

– Уже надоела?

Он положил себе в тарелку картошку с рыбой и с прищуром посмотрел на меня.

– С ума сошла?

Я хрустнула огурчик и как довольная кошечка расплылась в улыбке.

– А теперь признавайся, тетя Маша готовила ужин?

Отец недовольно цокнул и улыбнулся в своей манере, слегка приподняв правый уголок губ и подморгнув мне.

– Думала я сам тут рыбу чистил от косточек?

– Но я уверена, у тебя бы тоже получилось вкусно.

– Спасибо что веришь в меня, дочь.

– Я не знаю пап, насколько я приехала. Мне все равно нужно будет поехать домой и поговорить с Де…

– С дебилом? Не торопись, дай ему отойти от нашей встрече.

Говорить отцу о том, что Демид писал мне и просил замолвить словечко я не стану. Реакция не понравится никому, а вот моему муже будет только хуже от этого.

– Пап, может все же… Нет, я не оправдываю, ― тут же вскинула руки заметив, как он резко нахмурил брови, ― я не буду с ним жить, если узнаю, что он действительно мне изменил.

– Ты с ним не будешь жить в любом случае, девочка. Слухи на пустом месте не ся. В вашем случае не слухи. Этот пи… твой мудак поднял на тебя руку, теперь он вряд ли сможет ею подписывать какие‐либо договора минимум пару недель.

Я нахмурилась, а тело окотило волной удушливого жара.

– Пап? Ты что руку ему сломал?

– Не совсем. Я же не изверг, как ты могла обо мне такое подумать?

Я выдохнула и схватив стакан с вишневым соком, сделала несколько жадных глотков.

– Не пугай так.

– Нашла за кого боятся. О себе думай. Ты девочка!

– А откуда ты узнал, что он… руку поднял?

– Да он только увидел меня на пороге уже обоссался. Как давай лепить мне, как он тебя со стула выдернул, так у меня красная пелена перед глазами. Убить хотелось. Если бы он это не сказал я бы и пальцем его не тронул. Надеюсь, у тебя не осталось синяков?

– Нет, пап, все нормально, ― соврала я, но утром отметила пару синяков на предплечье.

– Еще раз он себе такое позволит, и ты утаишь от меня, я оторву ему руку и вставлю в зад.

Я закатила глаза и поморщилась.

– Пааап…

– Я знаю, что еще вчера ты его любила, но подобное я не буду ему прощать.

– Я и сейчас его люблю. Любовь так просто не проходит, даже если человек тебе сделал больно.

– Пройдет. Я тебя сам вылечу в таком случае.

Я хохотнула и откинувшись на спинку кресла откусила вкуснейший бутерброд, именуемый по-модному брускетта. Пальчики оближешь. Обожаю красную рыбу.

– Только не говори, что будешь пороть, ни за что не поверю, ― проглотив вкуснятину хмыкнула я.

– Я девочек не бью. Вы слишком нежные создания.

– Пааап, ― снова позвала его, ― а ты никогда не хотел второго ребенка?

Отец свел брови на переносице, откладывая столовые приборы на тарелку.

– Хотел сына. Но для этого нужна толковая женщина, а не только та, что будет ноги раздвигать и бабки получать.

Я цокнула, закатив глаза.

– В мире полно прекрасных женщин готовых родить и не ради денег.

– Верю, но я такую пока не встречал.

И это правда. В том мире в котором крутится мой отец полно женщин готовых родить, но только ради денег и статуса. Все они меркантильные и искусственные. Папа ни разу в жизни не знакомил меня ни с одной своей любовницей, о чем и говорит его отношение ко мне. Он не хотел, чтобы в нашей семье присутствовали такие девицы. И я была ему за это благодарна. А вот то, что он до сих пор никого не любил и не желала привести в дом хорошую девушку меня естественно огорчало. Я не та эгоистка, которая думает только о себе. Ненавижу зажравшихся детишек мажоров, которые бесятся если кто‐то из их одиноких родителей решил жениться. Такие думают только о себе и своем состоянии. Я же хотела, чтобы мой отец был счастлив. А мимолетные шлюхи, чьими услугами он пользуется на постоянной основе не принесут ему много радости.

А утром мне позвонила Жанна. Моя вторая подруга. Легкая, веселая, не обремененная отношениями и ищущая себе мужика побогаче. Только что‐то пока особо никто не велся. Девочка она симпатичная, но уже немного переделанная. А нынче в моде натуральность. Но, это ее дело что делать со своим телом, главное, чтобы ей нравилось.

Мы поболтали минут двадцать по телефону, а потом договорились встретиться и провести вечер у нас дома.

– Папуль, через пару часов приедет Жанка. Ты же не против если мы приготовим ужин на мангале? Мы с ней уже пару недель не виделись.

Папа слегка нахмурился, словно о чем‐то задумавшись, а потом пожал плечом откладывая папку с документами на рабочий стол.

– Пусть приезжает. Я могу помочь вам с мангалом.

Я довольно захлопала в ладоши и подбежав к отцу крепко обняла его.

– Спасибо. Ты еще поработаешь?

Я застала отца в кабинете. Он говорил, что взял несколько выходных, чтобы побыть со мной дома, но работа все равно накапливалась и ему утром привезли необходимые документы на подпись.

– Я уже, ― улыбнулся он, ― нужно было кое‐что перепроверить и подписать. Теперь я полностью в твоем распоряжении.

Я отстранилась от него с низу вверх заглянула в глаза.

– Я словно маленькая девочка. Снова дома и снова с тобой рядом.

– Двери этого дома, как и мои объятия всегда для тебя открыты. Даже можешь жить здесь с мужем. Со вторым. Когда замуж выйдешь позже.

Я скривилась и отпустив папу, плюхнулась на диван.

– Замуж не замуж, но надоедать тебе я точно не стану. Я все же верю, что однажды ты встретишь ту самую.

Папа как‐то странно улыбнулся и подав мне руку, осторожно потянул с дивана.

– Пошли уже, та самая, единственная дочь. Мясо замариную. Оно не терпит женских рук.

Я улыбнулась и как прилежная дочка потопала за папой на кухню. А через полтора часа к нам приехала Жанна. Привезла кое‐какие продукты, хотя я говорила, что у нас все есть, и надела свое утонченное мини‐платье. А вот за это мне хотелось стукнуть ее по лбу. Мангал же у нас на улице в беседке. А она в капроновых колготах, да практически голой задницей. Чем только думала?

– Привет, подруга, ― улыбнулась Жанна, скидывая с себя полушубок, ― как на улице холодно! Ой здравствуйте, Тимур. Надеюсь, я вам не помешала?

Я обернулась, заметив отца у входа на кухню.

– Привет, Жанна. Нет, все нормально. Мы гостям всегда рады.

– Как давно я вас не видела, ― то ли нам сказала, то ли отцу.

Повесив полушубок на вешалку, Жанна поправила свои рыжие длинные локоны и поелозила губы друг об друга, убеждаясь, что на них еще осталась помада. Хоть хватило ума при отце сиськи не поправлять.

Закатила глаза, когда она, взяв пакет поволокла его так, словно он весил килограмм десять.

– Тимур, поможете?

Я не сдержалась и выхватила у нее этот пакет.

– Иди уже, сама донесу.

Отец усмехнулся, обведя Жанку мужским взглядом, а она словно почувствовала его интерес, завиляла бедрами еще сильнее, проходя мимо и оставляя за собой шлейф из дорогих духов. Хахаль что ли подарил?

Когда я проходила мимо папы, зыркнула на него так, чтобы даже не думал вестись на штучки Жанки. Хотя я и так знала, что мои подружки для него табу. Тут скорее что‐то другое.

– Девочки, вы пока начинайте готовить, а я пойду костер разожгу. Не скучайте.

Жанна хотела что‐то возразить или напроситься с ним, когда я вовремя ее отвлекла.

– Жанн, мы с тобой сейчас вкусный соус тартар приготовим. К мясу самое то.

– Но…

– Жанка, варежку заверни и не лезь на моих глазах к моему отцу в трусы.

Она недовольно фыркнула и плюхнулась на стул, привлекая даже мое внимание к ее груди.

– Тогда дай нам пообщаться наедине. Или ты думаешь я сюда приехала мяса поесть?

– Нет? ― как бы между делом.

– Наивная. Отойди в сторону и не мешай, когда взрослые люди отношения строят. Глупышка.

У меня чуть челюсть не отпала от наглости этой гадины. И это мне говорит моя подруга? Человек, с которым мы шпаргалки вместе на экзамены в школе готовили? Или прикрывали друг друга, когда нужно было срочно уйти с уроков? Та Жанна, с которой мы извините под один кустик только вместе ходили?

Мой шок не имел границ. Я посмотрела на подругу ошарашенным взглядом, а она резко захлопала ресницами. Вся такая невинная и чистая девица.

– Ты чего, Аль? Действительно не понимаешь, что рядом с твоим отцом текут все бабы? С ним же невозможно находиться рядом и быть сухой.

Я сглотнула и руками уперлась в каменную столешницу.

– Остановись, Жанна. Не забывай, что ты говоришь не о каком‐то пацане, а о моем отце.

– Но он для меня не отец. Он желанный мужчина.

– Хватит! ― выкрикнула я начиная дуреть от ее слов. ― Как ты смеешь вообще мне такое говорить?

Жанна обошла стол и встала напротив меня так же упираясь руками в столешницу и сверля взглядом стервы.

– Не лезь, Альбина. Пойми ты, что не каждому везет родиться в богатой семье или удачно выскочить замуж. А у нас с Тимуром могут завязаться серьезные отношения. Нам с ним будет очень хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.