# Небесный Путь. Пламя и тьма

Лауренсия Маркес

Сквозь тонкое кружево древних легенд и современных реалий тянется нить судьбы, неразрывно связавшая две жизни. Скрытая от посторонних глаз Академия Небесного Пути, затерянная в живописных горах мира Лунхуа, хранит великую тайну пророчества, в глубине веков предсказавшего столкновение Света и Тьмы.

Ли Вэй – юноша, отмеченный самим Небом и наследник могущественной силы легендарного Дракона, видит вокруг себя свою жизнь чётко и ясно, пока не встречает загадочную и изящную Хуан Линь, в чьих очах дремлет искра небесного Феникса.

Пути их переплетутся в судьбоносной спирали – любви, испытаний, опасных приключений и сложных решений. Ведь грядёт тень, давно дремавшая в недрах земли, и лишь соединение их душ способно уберечь хрупкий мир от окончательной гибели.

Смогут ли любовь и верность преодолеть вековые предрассудки, предательства, потери и могущественную тьму, что ворвётся в их судьбы без приглашения? Сможет ли свет их душ гореть достаточно ярко, чтобы осветить путь к спасению?

ПРОЛОГ


Закат над Цзиньчэном[1] рассыпал по небесам золотисто-алую пыль, окрашивая высокие шпили храмов и зеркальные стены небоскрёбов в оттенки пламени и крови. Вечерний бриз, скрытно блуждавший по тесным переулкам и широким проспектам, нёс в себе запахи жасмина, свежезаваренного чая и остывающих после трудового дня механических двигателей. В воздухе слышалась отдалённая мелодия старинного гуциня[2], странно завораживающая на фоне неонового шёпота высокотехнологичных вывесок.


Таков был Лунхуа[3] – мир, где сочетались древность и современность, подобно вещему символу Инь и Ян, плавно переходя друг в друга сквозь времена и события. Здесь энергетические потоки ци[4], трепетно сбережённые древними мастерами, струились вдоль ультрасовременных магистралей, замысловато вливаясь в цифровые потоки информации. Города, вздымавшиеся к небу гигантскими стеклянными башнями, гордо соседствовали с мудрыми храмами и древними пагодами, где монахи в шафрановых одеяниях всё ещё хранили тайны мироздания.


Но в этом сияющем величии, за гранью быстрого мигания светодиодных вывесок и взволнованного гула автомобилей на левитирующих платформах, разрасталась тревожная тень. В последние недели в Цзиньчэне события разворачивались тревожно и таинственно. Люди исчезали без следа, словно растворяясь в тонких покровах ночи – торговцы и студенты, странствующие монахи и почтенные учёные… И даже лучшие детективы оказывались бессильными понять их судьбу.


Если бы дело было только в исчезновениях, жители могли бы объяснить их обычными бедствиями мегаполиса. Однако ночной воздух начал наполняться необъяснимой угрозой, страхом, что давно таился в древних легендах, и вдруг воплотился наяву – бесформенной тьмой, из которой проступали очертания хищных диких глаз и острых когтей.


Старики в чайных домах теперь вновь шёпотом рассказывали полузабытые сказания о тёмных демонах юаньмо[5], что, выбравшись из своего заточения, терпеливо ждут часа, когда мир будет готов рухнуть в бездну хаоса.


Но были и другие истории – ещё более древние, ещё более таинственные. Истории, сохранившиеся среди лучших школ боевых искусств, символических амулетов и забытых рукописей. Говорилось в них и о героях, избранных небесами, о высших небожителях и драконах, о юношах и девушках, скованные самой своей судьбой и преодолевающих преграды невозможного, прокладывая сквозь мрак магии и противоречий свой собственный Небесный Путь. То были истории о великой любви, что загорается вопреки всем обстоятельствам, наполняя сердца огнём, способным победить даже тьму.


Эти предания казались лишь призрачным отблеском свечи на фоне наступающей ночи. Но тени уже собирались – в скрытых уголках мегаполиса, в лабиринтах подземелья Цзиньчэн, у небольшого алтаря древнего храма, пустующего уже сотни лет.


В эту ночь, молча и угрюмо, пытливо смотрел в глубь тёмных улиц старый мастер, взирая из окна своей маленькой, освещённой мерцанием свечей комнаты. Морщинистая ладонь, словно изваянная временем и боем, крепко сжимала старинный медный амулет – дракона, покрытого тончайшей позолотой.


– Настало время, – прошептал он себе в бороду, и глаза мастера вспыхнули неведомым светом, смешением тревоги и надежды, мудрости и печали. – Тьма обрела форму. Пламя завершает круг. Пусть Небесный Путь вновь укажет герою предначертанную дорогу.


А вдали, на горизонте, в горах за пределами Цзиньчэна, будто услышав старца, сверкнула молния, на мгновение озарив очертания небесного дракона, чей призрачный силуэт уже таял в насыщенных тьмой облаках… И мастер ощутил, как сердце забилось сильнее, словно почувствовав приближение героя, ещё не ведающего собственной важности.


Судьба уже вступила в игру, и ничто не вернётся назад.


Это было лишь началом пути, где тьма и пламя сольются вместе, а сердца героев начнут новую легенду. Легенду о тех, кто проследует, вопреки тьме, Небесным Путём, ведущим к свету и истинной любви…


Глава 1

ЗОВ ДРАКОНА


Раннее утро в Лунмэне[6] просыпалось неторопливо, словно нежась под покрывалом из серебристого тумана. Высокие здания мегаполиса неспешно сбрасывали с себя ночную дымку, обнажая причудливое переплетение стекла и металла, украшенные узорами цифровых иероглифов. Тонкие пагоды и традиционные сводчатые крыши старинных дворов выглядывали из-за плеч громоздких небоскрёбов, как робкие старейшины, наблюдающие за современной молодёжью. Все в этом городе отражало гармонию контрастов, древность в едином дыхании с будущим.


Молодой мастер боевых искусств Ли Вэй[7] сделал глубокий вдох, чувствуя знакомое покалывание прохладного воздуха, пропитанного ароматом цветущей вишни и пряностей с рынка. Он стоял на балконе небольшой квартирки, одетый лишь в свободные тёмные брюки для тренировок, и смотрел вниз, на просыпающиеся улицы. Отчаянно быстрые удары сердца успокаивались после утренней медитации и тренировки, а стройное тело, покрытое тонкой сетью едва заметных шрамов на плечах и руках, постепенно расслаблялось, избавляясь от перенапряжения и тревог…


Ли Вэю недавно исполнилось двадцать лет; он, без напускного тщеславия, был хорош собой – правильные черты лица, чуть раскосые глаза с задумчивым блеском звёзд, мягкая улыбка на губах. Однако больше всего внимание привлекала особая аура спокойной уверенности, исходящая от юноши, как от древнего меча, чей клинок ещё не до конца осознал своё истинное предназначение.


Продолжая задумчиво всматриваться в утреннюю дымку, Ли Вэй думал о своём нынешнем положении. Служба охранником в «Золотом Лотосе» – самом престижном торговом центре Лунмэня – была, конечно, достойным занятием, позволявшим зарабатывать на жизнь. Но разве только к этому стремилась его душа?! С детства он мечтал постичь древние тайны боевых искусств, обрести тот самый уникальный Путь, о котором читал в старинных свитках, оставленных отцом.


С самого отрочества отец – мастер Ли Юань[8] – обучал его не только физическим навыкам, но и важности внутренней гармонии и единения с энергетическими потоками ци. Но стремительного исчезновения родителя четыре года назад юноша до сих пор не мог понять, не мог принять…


Мысли молодого воина внезапно прервал тихий серебристый звон почтовой чары, установленной рядом с дверью:

– Сообщение для Ли Вэя, – произнёс мелодичный женский голос, звучавший одновременно и утончённо, и строго.


Удивившись, юноша быстро проследовал внутрь и коснулся светлого нефритового камня, служившего хранилищем сообщений.


Над артефактом тут же вспыхнули золотистые иероглифы, складываясь в отдельные строки:

«Достопочтенный Ли Вэй, наследник искусств Ли Юаня! Академия Тян Дао[9] имеет честь пригласить вас пройти вступительные испытания и присоединиться к самым достойным – тем, кто идёт путём совершенствования, постигая тайны древних знаний. Сделайте шаг сквозь врата судьбы и примите своё предназначение.»

Подпись была краткой и загадочной: «Хранитель Пути Дракона».


Юноша замер, взгляд его потемнел от нахлынувших эмоций. Академия Небесного Пути, легендарная обитель избранных! Таинственная школа, о которой шептались с восторгом и трепетом даже в кружках самых продвинутых адептов боевых искусств и магии! Столько лет он тайно мечтал об этом приглашении, – и вот теперь оно перед ним замерцало воплощением его грёз. Но что это – правда или чья-то нелепая шутка?!


Тотчас его взгляд зацепился за выпуклое изображение дракона на нефрите. Внезапно камень согрелся в ладони, и вокруг Ли Вэя вспыхнули сияющие знаки – иероглифы древнего пророчества, которое отец часто повторял ему в детстве на ночь:

«Когда тьма покинет свои убежища, из глубин ночи восстанет герой,

И сердце его наполнится пламенем истинной силы и любви.

Он пройдёт путями Небес, и дракон укажет ему дорогу.»


Ли Вэй почувствовал, как по его телу пробежала лёгкая вибрация, и что-то глубоко внутри него отозвалось на этот древний зов, словно сами Небеса прикоснулись ко дну его души, призывая юношу исполнить давно предначертанное предназначение и вновь направить ход судьбы по пути гармонии и света.

Для него мир только что изменился навсегда.


Несколько мгновений спустя Ли Вэй решительно собрал небольшой рюкзак с вещами первой необходимости, бережно положил туда нефритового дракона – амулет отца, хранивший память о прошлом. Он ещё не знал, что ждёт его в Академии, на дорогах судьбы, где тьма и свет сойдутся в боях и испытаниях, но сердце его вдруг охватила горячая уверенность в том, что он уже никогда не будет прежним. Какой-то глубокий инстинкт подсказывал ему: там, среди загадочных учителей и сильных соперников, среди опасных схваток и волшебных откровений, будет и она – та, чей взгляд сможет зажечь в нём огонь, сильнее пламени самого Дракона…


Сделав последний вдох и взглянув поверх крыш Лунмэня на далёкие горные вершины, Ли Вэй вышел за порог своей прежней жизни, приняв Зов Дракона.

Неподвижные небеса молчаливо благословляли его путь.


Глава 2

АКАДЕМИЯ НЕБЕСНОГО ПУТИ


Воздух вокруг Академии Небесного Пути, сокрытой от посторонних глаз в горной долине, дрожал, пронизанный незримой энергией древних заклинаний и узорами защитных символов… Ли Вэй внимательно всматривался в путь, вслушиваясь в тихий шелест ветвей цветущей сакуры, словно шепчущей старинные стихи на забытом наречии. Позади осталась прозрачная арка портала, мерцавшая затухающим светом; перед ним величественной панорамой раскинулась загадочная школа предназначения.


Ступив на белоснежный мрамор дорожки, ведущей под сень ворот нефритового цвета, которые были украшены сверкающими иероглифами, юноша почувствовал прилив душевного трепета. Перед его глазами раскрывался отдельно взятый маленький мир, где соединялись магия и реальность, мудрость и вызов: огромные, украшенные изысканной резьбой павильоны соседствовали с высокотехнологичными куполами тренировочных залов; над землёй, вспыхивая мягким янтарным светом, плыли светящиеся бумажные фонари, словно звёзды, что внезапно решились сопровождать путника даже днём…


Задумавшись, Ли Вэй не сразу заметил, как сбоку появилась группа учеников. Взволнованно переговариваясь, они приближались, одетые в элегантные тёмно-синие наряды с изящными нашивками в форме драконов.


– Новенький? – непривычно дерзкий, но при этом добродушный голос раздался рядом.


Обернувшись, Ли Вэй увидел юношу с лёгкой улыбкой и сияющими глазами. В руках тот держал небольшую сферу из золотистого нефрита; она кружилась, точно живая, на кончиках пальцев хозяина.


– Моё имя – Сяо Цзюнь[10], – представился незнакомец. – Добро пожаловать в Академию. Вижу, силы ци в тебе развиты неплохо. Здесь ты найдёшь всё, что тебе нужно и о чём ещё даже не мечтал.

– Ли Вэй, – коротко, но уважительно ответил наш герой, кивнув с дружелюбной искренностью.


Внезапно взор его остановился на девушке, стоявшей чуть позади остальных. С первого взгляда её облик отвлекал внимание, подобно отражению луны в ночном озере – хрупкая и одновременно полная внутренней силы фигура, длинные иссиня-чёрные волосы струились по стройным плечам лёгкими волнами, а глубокие глаза цвета тёмного нефрита словно скрывали множество тайн…


– Это Хуан Линь[11], – заметив его взгляд, улыбнувшись заметил Сяо Цзюнь. Ли Вэй поспешно отвёл глаза и склонился в учтивом поклоне.

– Приветствую, – сдержанно произнесла девушка, чуть наклонив голову в ответ, однако её голос был мягок, словно ночной бриз, пролетевший над цветущим лотосом.


Лишь на мгновение их глаза встретились, – однако полсекунды того взгляда, глубокого и таинственного, было достаточно, чтобы в сердце молодого воина внезапно зашевелилось что-то давно забытое, словно дремавшее до этого времени на самом дне его души… Испугавшись неожиданного волнения, Ли Вэй поспешил отвести взгляд и продолжил путь, но уже чувствовал непреодолимый интерес к загадочной девушке, появившейся на его дороге…


Обойдя ворота, они оказались во внутреннем дворе. Чтобы собраться с мыслями, Ли Вэй огляделся ещё раз: повсюду царила атмосфера вдохновения и дисциплины, множество учеников совершенствовали свои боевые приёмы или практиковали элементы магии. Старший мастер, наставник с серебряной бородой и внимательным взглядом, наблюдал за ученическими тренировками, мягко корректируя движения каждого студента при необходимости.


– Это мастер Чжан[12], глава наставников, – пояснил подошедший вслед за юношами и Хуан Линь помощник со старинной книгой в руках. – Вскоре он тебя позовёт на первый урок.


Ли Вэй кивнул. Сердце его забилось сильнее в предвкушении настоящей работы духа и тела, ради которой он проделал весь этот путь.

Не заставив себя долго ждать, человек, которого звали мастером Чжаном, плавными движениями приблизился к ним и остановился перед новичком, внимательно заглядывая в глаза.


– Твои глаза полны света и решимости, Ли Вэй, – голос его прозвучал чуть хрипловато, но удивительно спокойно и глубоко. – Я чувствую в тебе дух твоего отца. Академия примет тебя в свои стены, если ты пройдёшь испытание, открыв в себе новый свет. Следуй за мной.


Ученики расступились с уважением. Лишь однажды, когда юноша проходил мимо, он вновь ощутил на себе пристальный взгляд Хуан Линь – он был проницательным, притягательным и слегка печальным, как если бы девушка могла рассмотреть его прошлое и будущее одновременно…


В зале для тренировок мастер Чжан остановился и жестом указал на ряды древнего оружия, собранного на стенах, покрытых мистическими символами:

– Избери одно оружие, Ли Вэй, открой себя ему и открой себя среди нас. Та сила, что пробудится в тебе сейчас, должна будет сопровождать тебя на Пути.


Ли Вэй подошёл к стене, ощущая странную близость с каждым клинком и копьём. Однако его внимание сразу же привлёк старинный меч с выгравированным драконом на лезвии. Оставалось лишь дотронуться до клинка, как он мягко засиял внутренним сиреневым свечением, пробуждая в душе юноши энергию, о существовании которой он и не подозревал.


– Твой выбор сделан, воин, – одобрительно заметил мастер. – Меч Духовного Дракона принял тебя.


Вдохновлённый и взволнованный новым началом, Ли Вэй поклонился мастеру, принимая своё предназначение.


На выходе он снова увидел Хуан Линь. Девушка нежно провела рукой по висящему перед ней амулету в форме феникса, и взгляды их вновь соединились, на этот раз – чуть дольше… Миг за мигом возникало ощущение неизбежности встречи и тайности чувств, которым было ещё рано предаваться. Но в сердцах обоих уже зарождалась та искра, которая со временем должна была разгореться в настоящее пламя. И хотя они ещё не осознали этого, судьба уже начала переплетать их пути, закручивая невидимую нить вечной любви и древней магии…


Глава 3

ПУТЬ САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ


Первые дни в Академии Небесного Пути проносились стремительно, словно лепестки сакуры, уносимые ветром в тихом горном саду. Каждый рассвет открывал для Ли Вэя всё новые и новые грани мира, о которых молодой воин раньше мог лишь мечтать… Казалось, сама реальность в этих сияющих храмах и тренировочных павильонах была соткана из тончайших нитей магии, философских истин и искусства боя.


Суровые утренние тренировки начались с изучения уникального древнего стиля меча, именуемого "Танец Ветра и Молнии". Под строгим, но спокойным взглядом мастера Чжана, Ли Вэй учился превращать каждое движение в единое дыхание Вселенной, постигать скрытые ритмы стихий и оттачивать баланс внутренней гармонии ци. Он отдавался тренировкам полностью, пока тело его не становилось подобным натянутой струне, звучащей в унисон с мирозданием.


– Почувствуй поток ци внутри себя, – наставлял его мастер Чжан, расхаживая среди учеников медлительно и величественно, словно небесный тигр. – Лишь осознав истинную природу энергии, ты обретёшь способность укрощать и направлять её.


После полудня следовали уроки древней магии и медитации; звучание священного гуциня наполняло пространство покоем и открывало сознанию учеников двери в глубокий мир внутреннего видения. Здесь юноша впервые ощутил, как его дух соприкоснулся с иным измерением – таинственным и прекрасным миром, где тёмные драконы кружили над бескрайними морями ци

# Примечания

1

Цзиньчэн (Jīn chéng, кит. 金城) означает «золотой город», что символизирует прочность и процветание.

2

Гуцинь (Guqin, кит.古琴) – щипковый семиструнный китайский музыкальный инструмент. На нём играли с древних времён, и он традиционно был любимцем учёных и литераторов как инструмент, обладающий большой тонкостью и изысканностью, а также тем, что он ассоциируется с древнекитайским философом Конфуцием. Китайцы иногда называют его «отцом китайской музыки» или «инструментом мудрецов». Традиционно этот инструмент называли просто «цинь» (琴). Приставка "гу-" (古; означает "древний") была добавлена позже для пояснения. Таким образом, сегодня инструмент называется "гуцинь". Его также можно назвать цисянь-цинь (七絃琴; букв. "семиструнный цинь").

Гуцинь – очень тихий инструмент с диапазоном около четырёх октав, а его открытые струны настроены в басовом регистре. Его самая низкая нота примерно на две октавы ниже средней «до» или самой низкой ноты на виолончели. Звуки извлекаются щипком по открытым струнам, заглушённым струнам и гармоникам. Использование глиссандо – скользящих тонов – придаёт ему звучание, напоминающее пиццикато на виолончели, безладовый контрабас или слайд-гитару. Цинь также способен воспроизводить множество гармоник, из которых чаще всего используется 91, обозначенная пунктирными линиями. По традиции цинь изначально имел пять струн, которые в древнекитайской музыкальной системе обозначались как гонг, шан, цзюэ, чжи, юй, но были найдены древние инструменты, похожие на цинь, с одной или несколькими струнами. Современная форма стабилизировалась и включает 7 струн.

3

Лунхуа (Lóng huá , кит. 龙华) означает «драконья слава», что символизирует величие и удачу.

4

Ци (ch’i, кит.氣) – одна из основных категорий китайской философии, фундаментальная для китайской культуры, в том числе и для традиционной китайской медицины. Чаще всего определяется как «пневма», «эфир», «воздух», «дыхание», «энергия», «жизненная сила». В даосизме ци рассматривается как связующее звено между человеком и космосом, универсальная энергия, которая пронизывает всё и позволяет поддерживать гармонию между различными аспектами жизни. В конфуцианстве ци интерпретируется как внутренняя энергия, которая влияет на моральное поведение и социальные отношения, поддерживая гармонию и стабильность в обществе. В традиционной китайской медицине термином «ци» могут обозначаться любые субстанции, участвующие в жизнедеятельности организма или поддерживающие функциональную активность органов и тканей.

5

Юаньмо (Yuán mò, кит. 元莫) означает «основной и неуловимый», что символизирует силы, которые можно обнаружить в глубине и необычности жизни.

6

Лунмэнь (Lóngmén, кит. 龙门), означает «дверь дракона», что символизирует удачу и новые возможности.

7

Ли Вэй (Lǐ Wěi, кит. 李伟), означает «получающий прибыль и величие», что символизирует амбиции и достижения в жизни.

8

Ли Юань (Lǐ Yuǎn, кит. 李远) означает «дальняя слива», что символизирует стремление к высоким целям и хорошую судьбу.

9

Тян Дао (Tiān Dào, кит. 天道) означает «Небесный Путь», что символизирует стремление к мудрости и гармонии в жизни.

10

Сяо Цзюнь (Xiǎo Jūn, кит. 小君) означает «маленький правитель», что символизирует добродетельное лидерство и мудрость.

11

Хуан Линь (Huáng Lín, кит. 黄琳) означает «жёлтая яшма», что символизирует гармонию и процветание.

12

Чжан (Zhāng, кит. 章) означает «глава», что символизирует мудрость.