Владислав Вуд
Роза без шипов

Глава первая

Нам не понять задумку Бога,

Какую он ведет игру,

То сердце мучает тоскою,

То радость дарит поутру.

То бросит в воду ледяную,

То к Солнцу близко поднесет,

То неожиданно спасает,

То смерть старуху подошлет.

Теплая весна девяностого года мягко окутала старинное здание подмосковного интерната для незрячих. Помимо нескольких фонтанов и парковой зоны со скамейками, перед ним аккуратно расположились симпатичные цветочные клумбы, и персонал c любовью ухаживал за ними, сажая постоянно все новые и новые виды цветов.

До революции этот был дом для девиц, которые обучались здесь различным житейским премудростям. После войны из него сделали госпиталь, а потом уже и интернат для незрячих и слабовидящих. Жили в нем только те, кому еще не исполнилось восемнадцать лет, потом они разъезжались кто куда. У некоторых были родители и родственники, которые их навещали и иногда забирали домой, но в основном это были отказники и своих родителей они никогда не видели, и ничего про них не знали, так как были брошены ими с самого рождения.

Здание интерната было невероятно большим с просторными комнатами. Оно стояло вдали от центра города и только редкие прохожие, проходя мимо него с сожалением смотрели на воспитанников, которых персонал выводил на прогулку. Прохожие тяжело вздыхали и шли дальше по своим делам. – А что они могли сделать?

Не все учащиеся в интернате были незрячие, были и слабовидящие, которые неплохо ориентировались в пространстве, сами себя обслуживали ну и, конечно, чем могли помогали полностью незрячим, так как персонал за всеми не успевал.

Если быть точнее – это был не просто интернат, а гимназия-интернат, в которой учились незрячие дети от четырнадцати до восемнадцати лет. Здесь они получали различные профессии, в основном это по русскому языку и литературе, а также музыке. После окончания этой гимназии многие выпускники шли преподавать в похожие учебные заведения для незрячих.

Каникулы в интернате начинались на усмотрение администрации, этой весной их сделали в апреле и почти на целый месяц, чему воспитанники были невероятно рады, так как на улице было тепло и всем хотелось гулять, а не сидеть в скучных кабинетах со строгими учителями.

В парковой зоне интерната стояло много мраморных ваз, в которых тоже росли цветы, вазы хорошо гармонировали с коваными скамейками, на которых очень любили сидеть воспитанники. Персонал интерната устанавливал на деревьях деревянные скворечники, чтобы подкармливать прилетающих птиц. Сам вход в здание был оформлен в виде большой резной арки, по бокам которой стояли высокие статуи Аполлона и Минервы.

Со стороны интернат был похож на старинный замок, окруженный высоким забором и большим количеством деревьев.

До революции это здание принадлежала очень богатому купцу, который в семнадцатом году сбежал за границу, а само здание перешло в руки государства.

Глава вторая

В один из теплых дней апрельских каникул Денис молодой крепкий парень шел по парку интерната со своим помощником медбратом Ильей. К каждому незрячему в интернате был прикреплен кто-то из персонала: сиделка, медбрат или медсестра. Слабовидящие передвигались по зданию интерната и территории сами, так как хоть и плохо, но все равно что-то видели и могли обходиться без посторонней помощи, но некоторых все равно приходилось водить за руку.

Денис наотрез отказывался ходить с «белой тростью» – так называется палочка для незрячих. Он был молод, полон сил, занимался на турнике, который находился здесь же на спортивной площадке интерната. Он не хотел выглядеть, как дедушка или инвалид и в основном пользовался помощью, прикрепленного к нему, медбрата Ильи, чтобы куда-то дойти.

Также, как и Денис, многие воспитанники интерната не ходили с тростью, так как это были молодые люди и они ничем не хотели подчеркивать свой недуг.

По общему правилу, все незрячие носили черные очки, в первую очередь, чтобы не поранить глаза об ветки, а также еще по некоторым другим причинам…

Илья подвел Дениса к лавочке и хотел уже уйти, но недалеко от них сидела группа девчонок они о чем-то оживленно говорили, а одна очень звонко смеялась, казалось, что ее смех был слышен даже за пределами интерната.

– Кто это так смеется? – спросил Денис медбрата.

Илья посмотрел в сторону девушек.

– Ээээ, забыл как ее зовут, – протянул Илья, – но она постоянно здесь с девчонками на этой лавочке болтает. Столько шума от нее.

– Она красивая? – спросил Денис.

Что он понимал под этим словом трудно было понять, наверное по каким-то своим критериям.

– Очень, – ответил медбрат и вздохнул.

Денис повернул голову в сторону девушек, полностью незрячий, он как будто пытался увидеть ее.

– Можешь меня подвести к ней? – Денис поднялся.

– Я даже не знаю, – замялся медбрат, – удобно это будет?

– Удобно, – ответил Денис. – Подведи меня. Он был очень смелым и настырным парнем и всегда слушал веление своего сердца, а здесь оно стучало и говорило: «Иди… Обязательно иди..»

Медбрат за руку подвел Дениса к группе девушек, они услышали, что к ним кто-то подошел и замолкли. Подойдя к Алене, медбрат легонько дотронулся до нее рукой и спросил:

– Можно вас на минутку?

– Меня? – удивилась Алена.

– Да, вас. Молодой человек хочет с вами познакомиться.

– Со мной? – еще больше удивилась Алена.

– Да, – это сказал уже Денис. – Можно с вами познакомиться?

Алена сразу покраснела, для нее это был шок, в первый раз такое, просто неожиданно. Но она взяла себя в руки:

– Да, конечно, почему бы и нет?

У Алены была очень развитая интуиция, которая ей подсказывала, что не стоит отказываться от знакомства.

– Ой, а давайте я вас к лавочке отведу – вскрикнула одна из девчонок, она была слабовидящей и всегда помогала своим незрячим подружкам.

– Ну ладно, разбирайтесь тут, – обрадовался такой помощнице медбрат и поспешил к корпусу пансионата.

Лиза, так звали девочку, которая вызвалась помочь, взяла Алену и Дениса за руки и осторожно повела их к лавочке, на которой только что сидел Денис, ее никто не успел занять.

Лиза аккуратно подвела ребят к лавочке и сказала:

– Вот садитесь. Если что, я рядом.

Она вернулась к девчонкам, которые, ну понятно, шепотом начали обсуждать эту ситуацию. Несмотря на их инвалидность, они были такими же обычными девчонками, которые иногда любят и посплетничать.

Денис и Алена сидели рядом, почти касаясь друг друга бедрами.

– Какой у вас приятный голос, – сказал Денис. – Как вас зовут?

– Алена, – немного смутившись, ответила она.

Ее щеки покраснели еще больше, и стали горячими, сердце колотилось, как после сильного испуга. Общение с молодым человеком ей было интересно, но как молодая девушка, она, конечно, стеснялась, несмотря на свой бойкий характер.

Денис интуитивно нашел ладонь Алены, она была мягкая и теплая, его же ладонь была жесткая и горячая. Алена не ожидала от молодого человека такой смелости, но убирать свою ладонь не стала, что-то неведомое не давало ей это сделать.

– Я вас раньше вас здесь не видел, – сказал Денис.

– Я тоже не видела вас, – Алена улыбнулась, а потом поняв всю нелепость разговора, засмеялась. – Мы и сейчас не видим друг друга.

– Ну да, – улыбнулся Денис, – это правда.

– Вы очень красивая, – сделал комплимент Денис. Он каким-то внутренним чувством ощущал, что Алена невероятно красивая девушка.

– А откуда вы знаете? – засмущалась Алена. – Вы же меня не видите.

– Слышу, я вас слышу и чувствую, мне этого достаточно.

Алене были осень приятны слова Дениса, как и любой девушке ей хотелось кому-то нравится. Не смотря ни на что. Ни на отсутствие зрения, родителей, ясных перспектив на будущее – она все равно хотела любить сама и быть любимой.

Около лавочки послышалось мяуканье.

– Это Соня, моя любимица, – Алена чуть наклонилась и протянула руки. – Иди ко мне Сонечка.

Кошка прыгнула на колени Алене и удобно устроилась на них. Соня повсюду ходила за Аленой и не только из-за того, что она ее подкармливала, а еще потому, что у них была какая-то невидимая мистическая связь между собой.

– Можно я буду с вами на «ты», – спросил Денис.

– Конечно, мне тоже удобнее на «ты», – сказала Алена, гладя Соню.

Денис протянул руку и тоже погладил кошку, шерсть у Сони была мягкая и короткая, Соня была трехцветная, как и большинство кошек.

Хотя Денис и Алены были незрячими от рождения, они все равно каким-то чудом сохранили оптимизм и любовь к жизни. Алена стройная и красивая девушка с длинными каштановыми волосами (ее гордость) была, можно сказать, украшением интерната. Ее обожал весь персонал, она, находясь в таком незавидном положении, заряжала всех оптимизмом и ее веселый смех придавал силы тем, кто совсем отчаялся, а таких было немало. Алена была неисправимой оптимисткой, радовалась жизни и любила людей и природу. Денис тоже был веселым парнем и никогда не унывал, всегда шутил и философски относился к своей инвалидности. Да он и не считал себя инвалидом, руки-ноги есть, чего еще нужно? Да, ну нет зрения, ну и что теперь? Умирать что ли?

Им обоим было по семнадцать лет, Денис был постарше на два месяца. Примерно через год им уже придется покидать интернат, но как это будет выглядеть они пока плохо понимали. Это зрячим людям хоть как-то понятно, куда идти учиться, где работать, а вот у незрячих другая история – их возможности ограничены.

Странно, конечно, утроена жизнь, несправедливо как-то – одним все, а другим ничего и кто это все решает?

Корпус интерната был разделен на два крыла: в одном проживали девушки, в другом юноши, но ученики интерната все равно пересекались между собой: в столовой, на занятиях и различных культурных мероприятиях, которые устраивала администрация интерната, чтобы хоть как-то скрасить жизнь воспитанников и не дать им падать духом.

Но чтобы молодые люди и девушки могли познакомиться им нужно хотя бы видеть с кем знакомиться или вот так случайно, как получилось у Алены и Дениса, и то только благодаря его смелости и настойчивости. Ну и все равно парни и девчонки знакомились между собой, заводили дружбу и более серьезные отношения, несмотря на то, что персоналу интерната было велено строго пресекать всякие там любовные штучки. Но люди есть люди.

Слабовидящим было немного легче, чем незрячим: они хоть что-то видели, но все равно это были только расплывчатые контуры предметов, также они отличали свет от тени. Слабовидящие носили очки с толстыми линзами, которые улучшали им зрение и помогали ориентироваться в пространстве.

Алена начала привыкать к молодому человеку, вначале было страшновато немного, но первое волнение прошло, ей даже понравилось общаться с Денисом.

– Я здесь всего месяц, – сказала Алена, – поэтому мы и не встречались.

До этого она жила в другом интернате, тоже недалеко от Москвы, но его недавно закрыли и учеников распределили по другим интернатам, Алена попала в этот.

– А я уже год здесь – ответил Денис. – У тебя есть родители?

– Есть, конечно, – сказала Алена, – но я их не знаю, меня оставили в роддоме, ни родителей, ни родственников не знаю…

– У меня та же история, – вздохнул Денис. – Почему так?

Алена пожала худенькими плечами:

– Значит так, надо… Нам не дано знать… – философски ответила она. – Но пока человек жив, все можно изменить, так наш доктор Александр Иванович говорит. – Поэтому у нас все будет хорошо, мы же живы…

Алена улыбнулась, но на ее лице все равно была грусть.

– Это точно, – подтвердил Денис. – Наш доктор умный дядька.

Денис продолжал держать ладонь Алены в своей.

Александр Иванович был хороший врач и просто добрый человек. Он делал все что можно для учеников интерната: выбивал лекарства, путевки на отдых, занимался реабилитацией. Ему предлагали более денежную должность в Москве, но он наотрез отказался, понимая, что так болеть душой за интернат как он вряд ли кто будет.

Денис и Алена просидели на лавочке около двух часов до самого обеда. Рассказывали друг другу про свою жизнь в других интернатах, в которые их постоянно переводили, о своих увлечениях и мечтах. Буквально за два часа они стали родными людьми, столько всего похожего было между ними – они как две капельки воды из одного моря снова встретили друг друга.

Убаюканная их разговором, кошка Соня спала на коленях Алены, и только иногда шевелила ушами, когда кто-то проходил мимо…

Глава третья

Полину Бог наградил фигурой фотомодели, хорошим здоровьем и богатыми родителями, с которыми она жила в четырех комнатной квартире в Подмосковье. Учеба в институте и куча поклонников делали ее жизнь яркой и беззаботной.

Двухэтажный дом, в котором находилась родительская квартира Полины, стоял прямо напротив гимназии-интерната для незрячих, да, того самого, в котором обучались Алена и Денис. Интернат и дом Полины разделяла широкая дорога, больше похожая на небольшую площадь. Из окон гостиной был виден старинный забор интерната, но так как вдоль него росли высокие густые деревья, особо что-то разглядеть было сложно, если только очень приглядеться, то можно было увидеть редких воспитанников, гуляющих по территории. Полина, конечно, знала, что это интернат для незрячих, но ее это вообще никак не интересовало – у нее была своя веселая и насыщенная жизнь молодой девушки.

Полина тщательно следила за своей фигурой, регулярно ходила в спортзал с подругами и даже старалась соблюдать диету, хотя это было нелегко. Мама Полины постоянно готовила различные кулинарные изыски, чтобы побаловать мужа и дочь. Денег в семье было достаточно, отец Полины был крупный предприниматель и ни в чем не отказывал своей жене и единственной дочери.

Любимым занятием Полины было постоянно примерять различные платья и кофточки, крутясь перед огромным зеркалом. Вещей у нее был целый шкаф с раздвижными дверями. Чего там только не было: платья различных фасонов, блузки, кофточки, топики, юбки, в общем, все, все, все, чтобы каждый раз появляться на людях в новой вещице, которыми баловал ее отец, да и мать часто покупала любимой доченьке что-нибудь этакое модное.

Да, Бог дал Полине прекрасное тело, но только вот характер у Полины был отвратительный. Она вечно была чем-то недовольна, все ее не устраивало, и она периодически ругалась то с родителями, то со своими парнями, которые за ней ухаживали и менялись со скоростью надписей на табло расписания электричек.

Подруг у нее было мало, а те, которые были, тоже не отличались хорошим характером, видимо, это их и объединяло.

На данный момент за Полиной ухаживал Роман, он просто обожал ее, не взирая на все ее выходки. Роман был высокий спортивный парень под два метра. Он учился с Полиной в одной группе в институте, а в свободное время подрабатывал ремонтом машин в автосервисе товарища. Деньги у него были всегда, но не столько, чтобы покрыть запросы Полины, она очень любила ходить в дорогие рестораны и хорошо одеваться.

Полина относилась к Роману надменно, можно даже сказать, наплевательски. Она считала, что это не ее партия, но разрешала ему баловать ее, пока на горизонте не появится кто-нибудь другой, побогаче.

Подружки Полины тоже были довольно меркантильными особами и искали себе женихов не по человеческим качествам, а по наличию денег и остальных атрибутов успешной материальной жизни.

Они постоянно делились друг с другом о своих успехах, обсуждали все это вместе в кафешках или у Полины дома, когда не было родителей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.