VetaNordWind
Блаженны нищие духом

Хруст.

Именно этот звук разносился по комнате последние полчаса.

Низкий силуэт то и дело мелькал в полумраке, неестественно передëргиваясь. Ведь в ушах до сих пор звенели эти слова:

«Я думала, мы вместе боремся!»

Силуэт чем-то напоминал вшивую и изодранную кошку. Ведь, как и кошка, подстраивался подо всё и терпел.

Хрусты усилились.

– Я боролась! – резко смахнув спутанные пряди, девушка отшвырнула хрустящую подушку и с ненавистью оглядела дверь, которой сестра так сильно хлопнула и теперь, небось, зажимая рот, в очередной раз ревела в коридоре, – Слышишь?! Мы всё ещё вместе! И боремся тоже вместе!

В уши сразу же просочился глухой грохот, напополам с руганью из соседней комнаты и пронзительным дребезжанием стекла.

Черт. Подушка попала в лампу, а соседу опять всё не то.

Перед глазами мгновенно сгустилась тьма.

Только туманный свет фонаря бесформенным пятном расползся по грязному стеклу, бросая бледное отражение на бардак коммуналки

«1…»

С губ сорвался злостный стон.

«2…»

Девушка обернулась. На золотистом ковре смутно мерцала россыпь осколков, оставшихся от небольшой лампы.

Сосчитала до десяти.

И позволила проскользнуть мысли: «Спокойно, доверяй уму, не загрязняй душу. Beati pauperes spiriti. Блаженны нищие духом. Просто возьми ночник, и всë будет хорошо» взгляд все еще блуждал по двери.

«Эти молитвы и очередное избиение уже превращаются в привычку… Но… Но мне больно! Мне больно, и это превращается в ловушку! – Ванесса рыдала»

Рядом лежала коробка, служившая импровизированной тумбой.

Аккуратно переступив через стекло, девушка опустилась на корточки возле коробки, достав из недр простенький ночник. На полусогнутых ногах прошла к одной единственной розетке.

– Я говорила, что он тебе не пара, раз избивает, – сверкнул ток; пару секунд померцал и, все же, в потëмок вклинился тусклый свет.

Хозяйка коммуналки приулыбнулась маленькой лампочке, как только та обвила лицо слабыми лучами и протянула к ней ладонь.

Подушечки пальцев с погрызанными ногтями мягко коснулись пластмассы и плавно по ней заскользили, издавая едва уловимый скрежет. Взгляд начал стремительно рассредотачиваться, и девушка даже не обратила внимания, когда кисть сползла на шершавую стену.

Не обратила, но в яркой мере ощутила нахлынувшее отвращение, когда узкие пальцы запутались во влажной плесени. Резко отдëрнув руку, она тут же распрямилась и растерла холодную ладонь о черную футболку без принтов.

«Beati pauperes spiriti. Просто поспи, во сне нет никаких проблем» снова успокоила себя, хоть и с трудом. А затем поспешила в противоположную часть комнаты, где заманчиво светлело рваное постельное бельë.

Но неожиданно слух прорезал писк, а лицо искривилось при виде суетливой возни, которую испуганные крысы устроили на прогнувшейся раскладушке.

Поджав губы и снова досчитав до десяти, девушка перегнулась через знакомую коробку и достала подушку.

Хорошенько отряхнув от осколков, она кинула ее в нескольких шагах от ночника и улеглась на пыльную ткань спиной.

Запрокинула голову на стену.

А затем, успокоившись, застыла, будто чей-то безжизненный снимок, прикрыв большие тëмно-синие глаза. А в комнате осталась разлита только густая тишь, переплетëнная со мраком в поросших плесенью углах и тусклым светом маленькой лампочки.

А под толстой синтетической тканью ритмично вздымалась и опускалась небольшая грудь, делая искрасна-черноволосую живой для остального мира. Дыхание еле слышно слетало с приоткрых губ, вплетаясь в стойкое безмолвие, заполнившее комнату наравне с сумраком.

Однако слабым, еле ощутимым, как зовущий голос маленькой неизвестной жизни, в этой мгле брезжил свет дешëвого ночника. С этой жизнью и этим светом можно сравнить и еë существование.

Она устало перевела взгляд к этому совершенно не слепящему свету.

Блëклый и однотонный, подстать выцветшим обоям этих давящих стен, покрытых гнилью прожитых впустую годов.

Но она опиралась на нее головой.

Хотя рукам и было противно.

Взгляд рассредоточился.

Только родная сестра разбавляла это всю их жизнь. И из гнили, из объявшей еë тьмы и из мерклого света теперь вытекала оглушающая тишина. Как ночь пару часов назад из-за горизонта. Вместе с этой ссорой.