Альвина Мико
Сердца и монстры

Глава 1

Ступенька скрипнула, стоило на нее опуститься маленькой ножке в изящной домашней туфельке. Туфелька, как и весь дом, принадлежала Ариадне Липпе, молодой женщине, чей жизненный путь уже был тернист. Услышав скрип, Ариадна даже бровью не повела, но в глубине души расстроилась. Дом был стар и, к моменту, когда она в него въехала, немного запущен. Несмотря на все ее усилия, он продолжал ветшать, обрастая новыми сколами, трещинками, звуками и сквозняками. Другого дома у Ариадны не было. Больших денег, чтобы полностью привести в порядок этот, тоже. Зато у Ариадны были надежды. И, если этим надеждам суждено сбыться, ни дом, ни деньги не будут проблемой.

Ариадна спустилась по лестнице, не отвлекаясь больше ни на какие скрипы. Иного дома нет, а в этом пока живется неплохо. Заглянула в столовую, там было тихо и пусто. Ариадна про себя отметила, что было бы неплохо купить новую скатерть, и пошла на кухню.

На кухне она и обнаружила младшую сестру. Или полу-сестру, как они иногда в шутку друг друга называли. Пенелопа, уже полностью одетая, в отличие от Ариадны, вышедшей завтракать в розовом халате, сидела за маленьким кухонным столом, вопреки всем приличиям подтянув к себе одну ногу. На столе перед ней стояла тарелка с двумя бутербродами с сыром. И стакан молока. Но, кажется, книга интересовала ее намного больше, чем завтрак.

– Доброе утро! – нараспев произнесла Ариадна. – Опять бутерброды?

– Не изображай мамочку, тебе не идет. – проворчала Пенелопа, не отрываясь от книги.

– Никого я не изображаю. Каша по утрам намного полезнее. – словно в подтверждение своих слов Ариадна достала из шкафа котелок, плеснула туда воды и поставила на плиту. – Может, ты хотела бы выпить чаю?

– Хотела бы. – призналась сестра. – Но заваривать лень. Вот держала бы ты прислугу…

– Сразу видно, что ты деньги никогда не считала. – Ариадна повернулась к сестре. – Один человек должен быть в состоянии обслужить себя сам. И деньги, которые я могла бы потратить на прислугу, я могу потратить на другие вещи.

– Халат, например. – невозмутимо ответила сестра.

– Да, например. И халат, стоит отметить, замечательный – Ариадна взглянула на воду, убедилась, что та еще не начала закипать и плавно обернулась вокруг своей оси. – Видишь, как красиво!

– Я вижу. – улыбнулась Пенелопа. – А должны видеть любовники!

– Пенелопа! Это что за высказывания?! – Ариадна театрально охнула и взмахнула руками. – Это вас в вашей элитной школе такому учат?

– Это меня сестра-содержанка научила. – ухмыльнулась Пенелопа.

– Юная леди! – Ариадна засыпала в котелок крупу из большой банки и вооружилась большой деревянной ложкой, чтобы помешивать кашу. – Пока вы живете под моей крышей и ходите в хорошую школу на мои деньги, вы не будете ставить под сомнение мою добродетель. Это во-первых. Во-вторых, я не содержанка!

– Да, у содержанок обычно много денег. – невозмутимо ответила сестра.

– Пенелопа, я не знаю, кто и что тебе наговорил. В любом случае, в твоем нежном возрасте знать о таких вещах не стоит. Но я честная женщина. Да, у меня бывают поклонники. Да, они иногда мне помогают. Но я очень хочу тебе и себе достойной жизни. Такой, где достоинство измеряется не только в деньгах, но и в том, с каким выражением твое имя произносят в обществе. – Ариадна многозначительно помешала кашу. – И если кто-то тебя спросит, ты можешь сказать, что никогда не видела в этом доме посторонних в неподобающее время. И что я всегда ночую дома.

– Ариадна, ты правда веришь, что сможешь все для нас устроить? – как-то печально произнесла Пенелопа.

– Конечно. Почему нет?

– Потому что мы…Потому что наша мать…

– А что с нами не так? Живем в центре Виденбурга, у тебя хорошее образование, нас принимают в приличном обществе.

Сестра кивнула, но Ариадна почти физически ощутила, как слово, готовое сорваться с губ, не было произнесено и повисло где-то между ними.

– А, может, ты хочешь мне что-то сказать, Пенелопа? – Ариадна пристально посмотрела на сестру. Светлые локоны, голубые глаза. Настоящий ангел. Когда молчит.

– Ты видела газету? – сестра не стала юлить, но и прямого ответа не дала.

– Нет, еще не видела. – Ариадна выключила плиту и положила кашу в тарелку. Плеснула себе холодной вчерашней заварки в фарфоровую чашку и ненадолго подержала ее в руке, согревая магией.

– Не смотри! – округлив глаза произнесла Пенелопа.

– Малышка, если там что-то важное, я ведь и так об этом узнаю. – беззаботно ответила Ариадна, надеясь, что сестра просто преувеличивает. Все в юности бурно переживают самые простые вещи.

– Ты расстроишься. – проворчала Пенелопа.

– Не расстроюсь, если никто не заболел и не умер. – Ариадна напустила на себя самый невозмутимый вид, но внутренне вся сжалась. Неужели произошло что-то действительно ужасное?

Газета лежала здесь же, на кухне, но Ариадна усилием воли заставила себя открыть ее только после того, как каша будет съедена, чай выпит, а посуда вымыта. Пенелопа к этому моменту успела куда-то убежать, чему Ариадна была даже рада. При сестре она все-таки старалась быть взрослой и сильной. Если новости такие ужасные, то лучше, чтобы ее смятения никто не видел.

Она раскрыла газету, как и всегда, поражаясь, какой же размах рук нужен, чтобы было удобно держать ее и что-то еще читать. Своим небольшим ростом и изяществом Ариадна искренне гордилась, но с газетой в руках чувствовала себя ребенком. Она пробежала глазами разделы “Политика” и “Экономика”, убедившись, что мир не рухнул. С опаской заглянула в “Светскую жизнь”, но не нашла там ни одного скандала, который касался бы ее или ее знакомых. Заинтригованная, она листала газету дальше, гадая, что же ей нельзя было увидеть.

Наконец, ответ нашелся на странице с объявлениями:

“Фридрих Иоганн Людвиг фон Кобенцль и Мария Бауэр счастливы объявить о заключении помолвки. Венчание состоится…”

Ариадна отложила газету. Дыхание перехватило, а мир на секунду как будто пошел мелкими трещинами.

Бывает же такое.

Сердце все еще билось в ее груди, и даже день не стал мрачнее, и она снова дышала, вот только смысла в происходящем стало меньше, а вопросов к миру больше.

– Да кто такая эта Мария Бауэр?! – спросила Ариадна, ни к кому конкретно не обращаясь.

Она встала из-за стола и пошла наверх, в свою в спальню. Неважно, что там решил это Фридрих, да будет он трижды проклят. И неизвестная Мария…Это все неважно. Она справится, как-нибудь. Она хороша собой, умна, воспитана и так мудра, и так прекрасна…Что совершенно непонятно, как можно ей, такой замечательной, предпочесть какую-то никому не известную Марию Бауэр! Ступенька снова скрипнула.

– Да, что же это такое?! – воскликнула Ариадна, будто ступенька была ее последней надеждой.

– Кажется, ты уже все знаешь. – произнесла Пенелопа, выглядывая из гостиной.

Глава 2

Родители Ариадны никогда не состояли в браке. Этот факт предопределил некоторые сложности, с которыми Ариадна сталкивалась всю жизнь. Ей это казалось несправедливым, ведь она никак не могла повлиять на то, что происходило до ее рождения. На нее и ее мать косо смотрели, люди говорили маленькой Ариадне странные вещи, а благообразные тетушки иногда тяжело вздыхали и сетовали, что зря ее мать отказалась вступить в брак с бароном. Предлагал ведь. И дочь сразу признал. Они думали, Ариадна этого не слышит. Она слышала. Но чем она отличается от других детей, понять не могла. Дворяне или простолюдины, кровь на разбитых коленках у всех детей была одинаково красная.

. . .

Знакомство с Фридрихом было большой удачей. И, как часто с большой удачей бывает, произошло оно совершенно случайно.

Ариадна легко находила поклонников, но редко приближала кого-то к себе. Ошибаться и рисковать можно, но при ее непростом положении в обществе надо постараться, чтобы никто об этом не узнал. Она многозначительно смотрела на одних, отворачивалась от других. Кому-то как будто случайно открывала, где и с кем проведет вечер. Сворачивала одни письма и словно невзначай показывала кому-то другие. Она тщательно следила за тем, чтобы в нее всегда был кто-нибудь влюблен. И также тщательно избегала слухов, которые позволяли бы сделать однозначные выводы. Слишком дорога репутация. Особенно, когда у тебя есть младшая сестра.

В тот день она решилась встретиться с очередным поклонником. Он был молод и красив. Провинциал, редко бывающий в Виденбурге. Отнюдь не сказочный принц, но Ариадна в сказки не верила. В конечном счете ей нужен приличный человек, с которым приятно находиться. Они должны были встретиться в парке, но шли минуты, а его все не было. Прождав полчаса, Ариадна решила, что более с этим господином не связывается. Он не принц, она не принцесса, но она точно не из тех женщин, которых можно унижать.

С такими мыслями она бездумно гуляла по парку, боясь признаться себе, как же сильно она завидует очаровательным парочкам и милым семьям. Пока не услышала, как кто-то совсем рядом чертыхнулся.

Благовоспитанная женщина прошла бы мимо, сделав вид, что ничего не слышала. Но Ариадна, поддавшись любопытству, заглянула за ближайший куст.

Стройный мужчина в явно дорогом черном пальто судорожно копался в опавшей листве и тихонько чертыхался. Ариадна смутилась. Она, конечно, могла бы пойти дальше, притворившись, что ничего не видела, но мужчина вдруг повернулся и заметил ее. Уйти было бы просто глупо.

– Могу я вам чем-то помочь? – невинно улыбнулась незнакомцу Ариадна.

– Сомневаюсь. – мрачно ответил мужчина. Лицо его оставалось невозмутимым, но Ариадна почувствовала, что он смущен.

– Прошу прощения, показалось, что вы…что у вас…Но, если я не могу вам помочь, то… – Ариадна почувствовала, что тоже смутилась, и сделала шаг назад.

– Простите, если напугал вас. – мужчина выпрямился, расправил плечи. – Я раздосадован, потому что потерял карандаш.

– Карандаш? – удивилась Ариадна.

– Я в городе ненадолго. Решил зарисовать некоторые красивые места. И потерял карандаш. А запасной, кажется, в гостинице. – мужчина развел руками.

– Ох, если бы у меня был с собой карандаш, я бы с радостью вам его одолжила. – улыбнулась Ариадна. – Но у меня ничего с собой нет. – Ариадна развела руками, как бы в подтверждение своих слов.

– Кроме безграничной доброты, очевидно. – немного сварливо пробормотал незнакомец.

Ариадна смутилась, не зная, похвала это или ирония. Но все-таки ответила.

– Вы не первый человек, кто попадает в эту ловушку. Моя доброта вовсе не так безгранична, как может показаться на первый взгляд.

Незнакомец пристально посмотрел на нее. Глаза у него были ярко-голубые и строгие. Прямые брови и тяжелая нижняя челюсть наводили на мысли о жестком характере. Он определенно был красив, хоть и выглядел недружелюбно.

– Позвольте представиться, Фридрих Кобенцль. – мужчина поклонился ей.

– Ариадна Липпе. – Ариадна изобразила книксен, что могло показаться вычурным при случайном знакомстве в парке, но почему-то с этим человеком, казалось, уместно знакомиться только так.

– Очень приятно. – незнакомец сделал шаг к ней, как бы невзначай взял за руку и, прежде чем она успела что-то понять, поцеловал ее руку. – Вы гуляете одна? Живете где-то неподалеку?

– Да, вам повезло найти жительницу Виденбурга. – улыбнулась Ариадна. – Могу показать вам пару мест, о которых в путеводителях не пишут.

– Действительно, повезло. Для начала, я хотел бы угостить вас горячим шоколадом. Покажите, где подают лучший. – Фридрих улыбнулся, и Ариадна не смогла не улыбнуться в ответ.

. . .

Ей не стыдно было признаться себе в том, что Фридрих привлек ее прежде всего своей внешностью. Он был красив, как красивы люди на старинных портретах. Ей нравились его светлые волосы, нравились голубые глаза, холодные, как горное озеро. Ей нравилось наблюдать, как в его лице резкость черт сочетается с благородным изяществом. Даже его невысокий рост нравился, хотя сам Фридрих, кажется, переживал, что не очень высок.

В тот день она показала ему кофейню, где не только подавали прекрасный горячий шоколад, но и нередко собирались поэты и художники. Вечером он прислал ей цветы в знак благодарности.

Она, оправдывая его представления о ее безграничной доброте, ответила редкими открытками из своей коллекции. Виды Виденбурга, на память о городе. Восхищенный и вдохновленный, он позвал ее на прогулку.

Их осенний роман был почти скандальным. “Почти”, потому что он в городе никого не знал. И потому что, несмотря на то, что иной компании, кроме друг друга, на их встречах не было, они всегда были в людных местах. Она просто показывает ему город. Так мило с ее стороны.

Он ничего не говорил о сроках своей поездки,а она не спрашивала. Это бы все испортило. Пришлось бы снова рассчитывать, взвешивать, задаваться вопросами о возможном браке. А она так от этого устала. С ним можно было просто чувствовать, что в нее кто-то влюблен. Что он восхищается. Получать подарки и не думать о завтрашнем дне.

Но перед отъездом он пообещал вернуться. Начался обмен письмами. А по его возвращении подарки, деньги, участие в ее делах.

Он, конечно, не был идеальным. Снобизма в нем было столько же, сколько красоты. Людей он не любил и очень редкие представители рода человеческого удостаивались от него похвалы. Зато для животных его сердце всегда было открыто. Иногда, когда Пенелопы подолгу не было дома, они лежали в постели в обнимку, и он рассказывал, как замечательно они будут жить в его большом загородном доме и сколько собак они заведут. Ариадна гладила его по бледному плечу, спускаясь ниже, следуя за синими венами на руке, и почти верила в то, что тоже хочет и загородный дом, и множество собак, и все, о чем он еще говорит. Она была жительницей большого города до мозга костей и предпочитала кошек. Но он был так нежен и заботлив. С ним она точно будет в безопасности. Выгодное предложение. А дом и количество питомцев всегда можно обсудить.

Глава 3

Ариадна лежала на кровати и бездумно смотрела перед собой. Плакать почему-то не хотелось. Сложно было поверить, что Фридрих, ее Фридрих, вот так запросто женится на другой девушке. А если так, то, может, и к лучшему, что его предательская натура открылась ей до того, как…Впрочем, все это было уже не важно. И все-таки она продолжала думать. Может, она сделала что-то не так? Нет, она была безупречной. Она прекрасно одевалась, он каждый раз восхищался ее изысканным вкусом. Она делала комплименты, заботилась о нем, внимательно слушала рассказы о его делах и сама могла рассказать что-то интересное. Да, Ариадна достаточно легко стала его любовницей, но она давно не девушка на выданье, кое-что можно себе позволить. Она была для него прекрасной женщиной, он сам так говорил.

А эта Мария? Как долго это у них, если они уже дают объявление о браке? Был ли он знаком с Марией, когда впервые столкнулся с Ариадной в парке? Скорее всего, нет. Наверное, она бы заметила письма у него дома, или какие-нибудь подарки, которые могла сделать только влюбленная девушка.

И чем же эта Мария лучше нее?

Ариадна переоделась в платье, собрала волосы. Нужно было чем-то себя занять.

– Я думала, ты будешь плакать! – воскликнула Пенелопа, увидев полностью одетую и внешне невозмутимую сестру.

– Я сейчас больше злюсь, чем расстраиваюсь. – призналась Ариадна. – Это все ужасно несправедливо! Но, знаешь, если человек не в состоянии поговорить с женщиной о завершении отношений, то общаться с ним не стоит.

– Может, он и не планирует ничего завершать? – предположила Пенелопа. – Женится на ней, а с тобой будет…

– Почему ты так рассуждаешь в своем юном возрасте?! – смутилась Ариадна. – Я что-то упустила в твоем воспитании.

– А ты в моем возрасте что делала? – ухмыльнулась сестра.

– Бегала по усыпанной цветами полянке за руку с будущим мужем. – невозмутимо ответила Ариадна.

– И к чему тебя это привело? – сестра внимательно смотрела на нее своими честными голубыми глазами.

– К тому, что у нас с тобой есть крыша над головой, некоторое количество денег и приличное имя. – отрезала Ариадна.

– Ты права. Прости. – сестра в смущении опустила глаза в пол. – Мы ведь справимся?

– Я справлюсь. – ответила Ариадна. Надо было о многом подумать.

. . .

Юная Ариадна Габор была хороша собой, обладала изяществом манер и острым умом. Про ее острый язык тоже говорили нередко, но все знали, что злобы в ее сердце нет, а ложь не свойственна ее натуре.

Юная Ариадна Габор считалась бы завидной невестой. Но ей не повезло быть незаконнорожденной. Конечно, все знали, что она дочь барона. Отец признал ее сразу и принимал в судьбе единственного ребенка участие, насколько позволяли приличия. Когда Ариадна подросла, их внешнее сходство стало настолько очевидным, что иногда незнакомые люди понимали, чья она дочь, просто посмотрев на нее. Но правила есть правила, и не юной провинциалке было суждено их менять.

Однако юной Ариадне повезло встретить Конрада Липпе, старшего сына барона Липпе. Конрад был ее ровесником, красивым, как румяные ребятишки с открыток. И преданным, как щенок лабрадора. Он слагал неуклюжие оды ее темно-рыжим волосам, и с придыханием шептал, что ни у кого не видел таких удивительных глаз. Глаза у нее были светло-карие, и, если приглядеться, в них можно было увидеть темно-карие крапинки. Она млела, когда Конрад брал ее за руку и думала, как же ей повезло, что ее полюбил такой красивый юноша.

Вопреки воле родителей, они с Конрадом сыграли скромную, почти тайную свадьбу. За два года их совместной жизни барон Липпе с выбором сына смирился, но особой щедрости не проявил. В распоряжении молодой семьи был небольшой дом почти в центре Виденбурга и довольно скромные владения, которыми Конрад в силу юности, неопытности и недостатка знаний, распоряжался не очень умело.

Уже в браке Ариадна убедилась, что муж не особо умен. Но он был так красив и добр, а ее любовь была так велика, что это почти не омрачало их брак. А вот его слабое здоровье привело к тому, что Ариадна рано овдовела. Детей у них не было, вероятно, по этой же причине.

Так у Ариадны появился дом, приличное имя, понятный статус и свобода, которой могут пользоваться только вдовы.

Глава 4

– Милая, как ты? – участливо спросила Ильза, подливая ей чай.

– Разочарована. – призналась Ариадна. – То, что было между нами…Это многое для меня значило. Впервые за долгое время у меня появилось столько чувств к человеку…к мужчине…Конечно, он не делал мне предложения, но он определенно давал мне понять, что я важна для него. Он говорил, как я ему дорога. Он говорил…

Подруги выжидающе смотрели на Ариадну, а она, вспоминая все, что он ей говорил, думала о том, что теперь вся их история с Фридрихом похожа на сон.

– Неважно уже, что он говорил. – вздохнула Ариадна. – Пусть женится, на ком хочет.

– Я попыталась узнать что-то про эту девчонку. – сказала Ильзе. – Ты знаешь, что она никто?

– Как это, никто? – мрачно улыбнулась Ариадна. – Она невеста Фридриха вообще-то.

Ребекка тихонько засмеялась.

– Ты понимаешь, о чем я. – серьезно продолжала Ильзе. – Она совсем молоденькая. Про ее семью никто ничего не знает. И, кажется, она даже магией не обладает.

– Может, она обладает чем-то еще? Не все выбирают жену по очевидным талантам, богатству и знатности. – предположила добродушная Ребекка.

– Ни денег, ни связей, ни талантов, ни образования. Ничего. – продолжала Ильзе.

– Но ее мужем будет Фридрих. – Ариадна отпила чай. – Впрочем, учитывая его поступок, возможно, ей и тут не повезло.

– У меня в голове не укладывается, зачем жениться на ней, если можно было жениться на тебе. – Ильзе подвинула блюдо с конфетами поближе к Ариадне.

– Меня не волнует, кто она. И меня не так сильно волнует, почему она, а не я. Меня сейчас волнуют деньги. – призналась Ариадна.

– У тебя ведь неплохой доход от наследства Конрада. – удивилась Ребекка.

– Мне нужно подумать о будущем Пенелопы. Она нигде не бывает, кроме школы. Многие ее ровесницы уже давно выходят в свет. А это расходы.

– Ты собираешься выдать ее замуж? – спросила Ребекка.

– Милая, я себя замуж выдать не могу, а тут еще девушка! – рассмеялась Ариадна. – Ее замужество, конечно, решило бы часть проблем. Но она еще такая юная. А деньги в любом случае нужны. На выход в свет, на приданое, на образование, если она захочет. И мне надо выходить, хотя бы иногда. А еще дом, а еще…Не слушайте меня, я просто последние несколько дней думала только о том, как решить все эти вопросы. Даже если Фридрих захочет продолжать со мной отношения, я с ним общаться не буду, и денег больше не возьму.

– Другие поклонники? – предложила Ребекка.

– Какие? – вздохнула Ариадна – Во время романа с Фридрихом все другие поклонники отправились искать свое счастье дальше.

– А ты не думала о том, чтобы поработать? – вдруг спросила Ребекка.

– Работать? – Ильза выглядела до глубины души пораженной. – Ребекка, она ведь никогда в жизни не работала! И куда она пойдет?

– Ильза, в работе нет ничего постыдного. Многие люди так делают. – спокойно сказала Ариадна, которую мысль о работе тоже посещала.

– Ты дочь барона. И вдова старшего баронского сына. Куда ты пойдешь? – Ильза строго посмотрела на подруг.

– Я могла бы преподавать. Или продавать свои зелья. Или… – принялась рассуждать Ариадна.

– У меня есть идея! – оживилась Ребекка. – Знакомые Карла недавно спрашивали, нет ли у нас на примете целителей, которые согласились бы на небольшую экспедицию. Ты могла бы поехать, деньги там обещают неплохие. И занятие благородное.

– Что за экспедиция? – заинтересовалась Ариадна.

– Приезжай к нам завтра пообедать, я тебе покажу буклет, который они передали. – кивнула Ребекка.

– Дамы, а вас не смущает, что Ариадна не целитель? – спросила Ильза.

– Зелья у меня хороши. И мужа я выхаживала столько, что некоторым целителям и не снилось. Надо хотя бы узнать, что требуется. Вдруг моих знаний достаточно. – принялась рассуждать Андромеда.

– Тогда решено. Завтра отдам тебе буклет. И у Карла спросим все, что знает. – радостно подытожила Ребекка.

. . .

Карл рассказал не так много, но услышанное Ариадну порадовало. Небольшая частная исследовательская экспедиция – “частная”, как отметила про себя Ариадна, могло сулить неплохие деньги – на побережье с целью исследования морских обитателей. Ничего сильно сложного, в основном описание и документация. Впрочем, Ариадне прочили место целителя, поэтому задумываться о научной стороне дела не было смысла.

Побережье Моря Богов славилось своими курортами. А где курорты, там и состоятельные мужчины, что тоже радовало Ариадну. Несмотря на то, что она пользовалась своим обаянием для получения некоторых возможностей, она никогда не рассматривала себя как содержанку или охотницу за богатым мужем. Но если бы она встретила на берегу моря красивого мужчину с деньгами, она бы точно не расстроилась.

Оставалось только пройти собеседование и небольшую проверку.

– Карл, скажи, пожалуйста, честно, каковы мои шансы? – серьезно спросила она.

– Я уверен, что хорошие. Профессиональные целители работают в больницах и вряд ли могут уехать надолго. К тому же, у них всегда высокие требования к организации и документам, а здесь, честно говоря, никто не хочет этим заниматься. Небольшая частная инициатива. Чем меньше внимания, тем лучше.

– Ты же умеешь лечить. – поддержала мужа Ребекка. – Это все, что им нужно.

– А если кто-нибудь, например…умрет? Или покалечится? – продолжала волноваться Ариадна.

– Ты два года ухаживала за больным мужем. – напомнила Ребекка.

– И он умер! – мрачно пошутила Ариадна.

– Возможно, без тебя он умер бы еще раньше. И лечением сестры всегда сама занимаешься. И я не помню, когда я видела больной тебя саму. Ты справишься. Вряд ли там кому-то будут отрывать головы… – заметила Ребекка.

Ариадна задумалась. Конечно, вряд ли в экспедиции кто-то серьезно пострадает. А с мелкими травмами и простудами она, конечно, справится.

– Иди завтра на собеседование и ни о чем не думай. – подбодрил ее Карл. – Съездишь на море, отдохнешь. А за сестрой твоей мы присмотрим.

– Уговорили. Попробую. – кивнула Ариадна. Попробовать всегда можно.

. . .

На следующий день Ариадна оказалась на маленькой улочке одного из хороших, но не самых фешенебельных районов Виденбурга. У домов стояли большие уличные горшки, в которых виднелись первые весенние ростки заботливо высаженных цветов. Парень в фартуке выносил из ближайшей кофейни стулья и столики, чтобы расставить их на улице – погода выдалась необычайно теплая. Ариадна неторопливо двинулась по улочке, внимательно рассматривая вывески и номера домов. Нужная ей дверь оказалась белой и неприметной, с маленьким крылечком. Ариадна рассмотрела себя в отражении в ближайшем окне. Белая блузка, темно-синяя юбка, так могла бы выглядеть учительница. Конечно, шляпа с широкими полями и перьями была для учительницы слишком вычурной, но она должна не только произвести серьезное впечатление, но и запомниться. Убедившись, что вид у нее приятный и опрятный, Ариадна вошла внутрь.

– Добрый день! – обычно эти простые слова, произнесенные нежным голосом, открывали Ариадне все двери. Распространенное приветствие в ее устах становилось манифестом – день действительно добрый! Сейчас Ариадна еще и воспользовалась одной из самых своих обворожительных улыбок. Но с тем же успехом она могла промолчать, потому что мужчина, сидевший за столом в небольшом помещении, которое Ариадна мысленно назвала “приемной”, даже не оторвался от листа бумаги, на котором что-то записывал. На столе царил достаточно живописный беспорядок, стопки бумаг разной высоты и степени аккуратности наползали друг на друга и норовили упасть, но каким-то чудом держались.

– Девиц принимаем только с разрешением от родителей. – мрачно сказал мужчина, все еще не отрываясь от своих записей. В голосе его было много напускной суровости, но слышно было, что принадлежит он совсем молодому человеку.

– Я не девица. – невозмутимо ответила Ариадна, сделав шаг к столу.

Мужчина поднял голову и оценивающе оглядел Ариадну. Тут она поняла, насколько провокационно мог звучать ее ответ, но это неважно. Главное, что с ней готовы были разговаривать. Ариадна воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть этого человека.

Он действительно был молод. Возможно, ровесник самой Ариадны. А если старше, то всего на пару лет. Подтянутый, с широкими плечами, но немного сутулый. Темные волосы были коротко, почти по-военному, подстрижены. Лицо было округлым и смуглым, что придавало мужчине простоватый вид. Красивые зеленые глаза смотрели прямо на нее. Одет мужчина был в бежевую легкую куртку, из под которой виднелась простая серая рубашка.

– Вы пришли по поводу экспедиции? – спросил он, не сводя с нее взгляд.

– Позвольте представиться, Ариадна Липпе. – “позвольте представиться” она произнесла с некоторым нажимом, чтобы напомнить собеседнику о приличиях. – Вдова, если вас так интересует мой статус. Меня интересует место целителя.

– Приятно познакомится! Клаус Аккерман, руководитель экспедиции. – мужчина подал ей руку, Ариадна по-деловому пожала ее. – Садитесь, пожалуйста. – он кивнул на стул с округлой спинкой, одиноко примостившийся на углу стола. Ариадна послушно села.

– Прошу простить мое предупреждение о разрешении от родителей. Вы очень молодо выглядите. – смущенно признался Аккерман.

– Мне часто это говорят. – улыбнулась Ариадна. Нужно было как можно скорее оставить эту неловкость позади. На этот раз улыбка попала точно в цель. Аккерман улыбнулся так, словно только ее и ждал.

– С целителями нам пока не везет. – признался он. – Готовы к небольшой проверке?

– Конечно.

– Пожалуйста, заполните этот бланк. – Аккерман порылся в стопках с бумагами и выудил оттуда лист с набранным на машинке текстом и пустыми местами для ответов. – А я пока принесу вам напиток. Кофе? Чай?

– Чай, пожалуйста. – кивнула Ариадна.

Он вручил ей ручку и удалился, оставив ее наедине с листом бумаги. Ариадна посмотрела на вопросы.

“Отметьте, какое из перечисленных растений помогает от кашля”. Почти не задумываясь, она выбрала “Северный мох”. Отвар из него она, кажется, могла бы приготовить с закрытыми глазами. Остальные вопросы оказались такими же легкими. Некоторые сомнения вызвал последний, посвященный переломам. Ариадна никогда ничего не ломала, как и ее сестра. Но в теории знала про фиксацию и некоторые магические средства.

Вскоре после того как Аккерман принес ей чай, ариадна отдала ему заполненный бланк. Он достал из ящика стола другой лист, очевидно, с ответами, и принялся сравнивать, удовлетворенно кивая.

– С этой проверкой вы справились отлично. – улыбнулся Аккерман. – Давайте теперь побеседуем. Позволите вашу руку?

Ариадна послушно протянула руку вперед, и руководитель экспедиции застегнул на ней тяжелый браслет с алым камнем. Ариадна раньше только слышала про артефакты, которые реагируют на ложь Теперь довелось не только увидеть, но и испытать на себе.

– Пожалуйста, назовите ваше полное имя.

– Ариадна Навсикая Липпе.

– А в девичестве?

– Ариадна Навсикая Габор.

– Проходили обучение на целителя?

– Официально нет, но много читала, училась варить зелья и много практиковалась на муже, пока был жив. И на сестре.

– Ваш муж умер от..? – осторожно спросил Аккерман.

– Врожденный недуг. Серая беда. Умер в больнице, врачи сказали, что мог умереть раньше, но моя забота продлила ему жизнь. – Ариадна отвечала на подобные вопросы столько раз, что уже почти ничего не чувствовала.

Аккерман внимательно смотрел на красный камень, который никак не менялся, подтверждая правдивость слов.

– Ваша семья сейчас – это…

– Я и моя младшач сестра.

– С кем оставите сестру?

– С друзьями, респектабельная семейная пара.

Аккерман задал ей еще несколько вопросов. После чего снял браслет, ни разу не показавший ложь, и с радостной улыбкой убрал его в ящик стола.

– Вы почти приняты. – улыбнулся он. – Только скажите, пожалуйста, что у меня болит?

– Правое плечо. – сразу же ответила Ариадна, заметившая, что ее собеседник странно отводит руку и несколько раз прикасался к плечу пальцами левой руки, словно так можно было унять боль.

– Вы так хорошо умеете смотреть? – удивился Аккерман.

– Погодите, по-настоящему смотреть я и не начинала. – улыбнулась Ариадна. Она снова посмотрела на Аккермана, немного рассеяв зрение и освободив голову от лишних мыслей.

– Да, мышца в плече сильно напряжена. Кажется, вы вчера перетрудились. Небольшое раздражение левого глаза – неловко доставали соринку? И что-то с левой кистью, несерьезное. Царапина?

Аккерман удивленно взглянул на свою левую руку.

– И правда царапина. Вчера был в гостях у друзей, а у них кот…Поразительно! А что бы вы сделали, как целитель?

– Глаз не трогать, сам придет в норму. Царапина, кажется не заражена. А вот плечо…Вы позволите?

Аккерман кивнул и Ариадна протянула руку, коснулась тонкими пальцами плеча, там, где боль пульсировала наиболее явно. Конечно, это не решило бы проблему полностью, но иногда боль можно ослабить совсем простыми способами.

– Да у вас врожденный талант! – обрадовался Аккерман, когда она отняла руку от его плеча.

– Возможно. – потупилась Ариадна. Ей давно казалось, что в такой магии нет ничего особенного. Кто-то легко вызывает пламя, кто-то понимает язык птиц, а она кое-что видит и кое-что меняет. И делает это в основном, чтобы помогать исцелению.

– Пожалуйста, оставьте свою визитку. Мне нужно написать отчет заказчику, но я уверен, что вы почти приняты. – улыбнулся Аккерман.

Ариадна уходила с мыслями о том, что пора собирать летние вещи. Ее ждало море.

Глава 5

Ответ пришел в тот же вечер. Ариадне принесли письмо с подтверждением ее участия в экспедиции и краткими инструкциями. Оставалось несколько дней, чтобы собрать вещи, уладить дела, оставить Пенелопу на попечение Ребекки и Карла и зайти к Аккерману подписать договор.

Пенелопа, наблюдая за ее сборами, посмеивалась.

– А сколько кружевных сорочек тебе нужно, чтобы приводить в тонус пациентов? – спросила сестра, подцепив двумя пальцами одну из любимых сорочек Ариадны.

– Если все пойдет как надо, у меня не будет пациентов. – Ариадна осторожно забрала сорочку у сестры и сложила в чемодан.

– Какой же ты тогда целитель, если нет пациентов? – Пенелопа упала спиной на кровать, раскинув руки.

– Хороший. Если нет пациентов, значит, все здоровы. А для этого целители и нужны. – назидательно ответила Ариадна, перебирая шляпные коробки.

– Если ты едешь на курорт, почему ты не берешь меня? Моему растущему организму было бы полезно солнце и море. – Пенелопа сладко потянулась.

– Потому что я еду туда работать. А тебе у Ребекки будет веселее. Они с Карлом мало понимают в воспитании, поэтому будут все тебе позволять, а мне ничего не скажут. – миролюбиво объяснила Ариадна.

– И ты готова пойти на это? – Пенелопа внимательно смотрела на сестру.

– Деньги пообещали очень хорошие. Больше, чем я ожидала. Нам не помешает. – пожала плечами Ариадна.

– И мужа привези. – кивнула сестра. – Богатого.

– Постараюсь. – улыбнулась Ариадна. Дел, как обычно бывает перед поездками, становилось все больше.

. . .

Ариадна не любила поезда, от ощущения непрерывного покачивания становилось неуютно, а еще в поездах все было каким-то плоским и узким, и разместиться удобно было почти невозможно, а еще юбка все время цеплялась за мебель. Вокзальная суета Ариадне казалась утомительной, все куда-то бежали, терялись, резко разворачивались, да и сама она все время волновалась, что не успеет на поезд и тоже норовила превратиться в суетливое спешащее существо, мешающее и себе, и другим. А вот здание вокзала ей очень нравилось. Величественное, с высокими арками, как почти все здания Виденбурга. Год назад его дополнили модной деталью. Над путями раскинулась стеклянная арочная крыша. Цветные стекла складывались в причудливый узор из цветов и завитушек, а солнце, проходя сквозь них, оставляло цветные пятна внизу, на серой брусчатке.

Ариадна пришла чуть раньше назначенного времени и теперь сидела на скамье и любовалась игрой света. Ждать пришлось недолго, вскоре она увидела Клауса Аккермана. В той же куртке и с большой дорожной сумкой из парусины, которую он взвалил на плечо.

Ариадна подошла к руководителю.

– О, госпожа Липпе! – Аккерман обрадовался ей, словно они были близкими приятелями, а рукопожатие показалось ей исполненным куда большей сердечности, чем было принято при таком коротком знакомстве. – Могу я звать вас Ариадной?

– Да, конечно, если в нашей экспедиции принят такой тон. – Ариадна почти смутилась, но постаралась не подать виду.

– Возможно, вы привыкли к иным правилам. – теперь смущенным выглядел Аккерман. – Но, когда мы все соберемся, вы убедитесь, насколько простое обхождение у нас принято. Да и сложно ожидать иного от людей, с которыми придется прожить бок о бок полтора месяца.

– Значит, по имени. – улыбнулась Ариадна.

– И на “ты”! – широко улыбнулся ей Аккерман.

Ариадна снова почувствовала себя неловко, но невозмутимо кивнула. Она сама согласилась войти в этот новый мир, значит, она будет соблюдать те правила, которые здесь приняты. В конце концов, хороший тон – это уместность. Уместны ли сложные церемонии, когда вы много часов работаете на свежем воздухе и живете в одной гостинице?

– Я провожу тебя к нашим местам, а сам буду здесь встречать остальных. Согласна? – Клаус потянулся к ее чемодану.

– Согласна. – улыбнулась Ариадна, легким движением руки заставляя чемодан приподняться над землей.

– Волшебство… – улыбнулся Клаус и повел ее к вагону. Он легко, рисуясь, запрыгнул в вагон и протянул ей руку. Ариадна осторожно подобрала юбки одной рукой, а вторую вложила в протянутую руку Клауса. Когда проектировали вагоны, о моде явно не думали.

– А вы… – Ариадна не знала, как спросить его о магии. Задавать такие вопросы напрямую было не очень прилично.

– Мы же договорились обращаться на “ты”. – улыбнулся Аккерман. Она уже стояла в вагоне, а он все не выпускал ее руку.

– Прошу прощения. А ты…не облегчаешь себе магией некоторые дела?

– Я достаточно силен, чтобы поднять чемодан без магии. – он словно нехотя выпустил ее руку и двинулся вперед по вагону. – Я не самый сильный маг. Поэтому обычно берегу силы для важных дел.

– Например? – Ариадна была заинтригована.

– Например, если кто-то на нас нападет, я могу поразить его неплохим магическим ударом.

– И какова вероятность, что на нас кто-то нападет? – скептически спросила Ариадна. Поезда, конечно, не самое приятное место, но стоило признать, что люди в них обычно друг на друга не нападают.

– В поезде не нападут. – в тон ее мыслям ответил Клаус. Но что-то в его голосе заставляло задуматься об умолчании.

Наконец, он открыл перед ней двери купе.

– Располагайся. Женское купе. Ехать пятнадцать часов, если захотите вздремнуть, то сможете все расположиться.

– Спасибо! – Ариадна убедилась, что чемодан влетел в купе и закрыла за Клаусом дверь. Оставалось дождаться других девушек. Или женщин? Как целителю, ей полагались карточки с небольшим описанием состояния здоровья всех участников, но Клаус еще ничего ей не выдал.

Долго гадать не пришлось. Не успела Ариадна пристроить шляпу и жакет на настенном крючке, как в купе вошла еще одна девушка.

Она выглядела совсем юной, но Ариадна решила, что вряд ли разница между ними превышает пару лет. Все-таки для участия в экспедиции требовалось быть совершеннолетними. Девушка была низкого роста, заметно ниже даже невысокой Ариадны, и такой худенькой, что изящная Ариадна почувствовала себя очень крупной рядом с ней. Светлые волосы были прихвачены белой лентой сзади, поэтому локоны свободно лежали на плечах. Такую же прическу часто носила Пенелопа. В лице незнакомки все было маленьким и острым. Острый подбородок, острый носик, резкий излом тонких бровей. Только голубые глаза были большими и круглыми, как у куклы. Одета девушка была в белое хлопковое платье с вышитыми по круглому вороту цветочками. Не очень практично, но сходство с детьми и куклами от этого только усиливалось.

– Привет! Я Ариадна. – Ариадна кивнула вошедшей девушке.

– Привет! А меня зовут Эмма. – улыбнулась девушка. Голос у нее был тонкий и резковатый.

– Я ваш целитель. – улыбнулась Ариадна.

– Очень хорошо. – Эмма села напротив. – Ты работаешь в какой-то больнице?

– Нет, я вообще раньше не работала. Но дома я всех лечу. – про свою сложную семейную историю Ариадна пока решила не рассказывать.

– Никогда не работала? – искренне удивилась Эмма.

Ариадна в ответ только пожала плечами. Новые обстоятельства, новые правила. Не стоило сразу рассказывать, что кажется ей обычным, а что удивляет.

Пока они обменивались дежурными фразами о погоде и удобстве вагона, дверь купе снова открылась. Если Эмма была хоть немного похожа на девушек, с которыми Ариадна привыкла общаться, то эта пассажирка поражала. Смуглая, сутулая, с походкой, напоминающей мужскую. Ариадна могла бы назвать лицо девушки красивым, но в нем не было плавности и томности, черты казались крупными, а серые глаза смотрели немного настороженно. Темно-русые волосы были собраны в тугой пучок. Эта девушка тоже была в платье, но выглядело оно очень практичным. Плотная ткань, простой крой, отложной воротник. Пожалуй, в дороге в таком было бы удобнее, чем в модном дорожном костюме, который надела Ариадна.

– Привет, Эмма! – вошедшая девушка кивнула Эмме и повернулась к Ариадне. – Я Катарина.

Оказалось, что Катарина и Эмма пришли на собеседование в одно время, поэтому уже были знакомы. И не только между собой, но и с кем-то еще из их группы.

– Вы так хорошо сдружились на собеседовании? – улыбнулась Ариадна, наблюдая как девушки обмениваются новостями и шутками.

– У нас еще было собрание. До того как тебя нашли. – кивнула Катарина. – Но мы правда сдружились.

– Это мило. – улыбнулась Ариадна.

– Мило, что ты уже в поезде. Значит, не сбежишь. – хихикнула Эмма.

– А что, было много желающих сбежать? – удивилась Ариадна.

– Мы далеко не сразу собрались таким составом. – кивнула Катарина. – Несколько человек сначала соглашались, а через день отказывались. Не все могут уехать на полтора месяца в экспедицию, о которой толком ничего не известно.

– Но деньги хорошие. – кивнула Эмма.

– Хорошие. – согласилась Ариадна. Если даже ей сумма в 20 000 марок казалась достойной, то что говорить о девушках, которые, судя по всему, вынуждены были работать с очень юного возраста.

Они продолжали беззаботно говорить о предстоящей поездке, о море, о курорте, и почти забыли, что ждут еще одну девушку, когда она вошла в купе.

Она была чуть выше Ариадны. Из-под простенькой соломенной шляпки выбивались светлые волосы. Одета она была в дорожный костюм – юбка и жакет – но по сравнению с модным костюмом Ариадны этот выглядел простовато. У нее было одно из тех лиц, которые кажутся миловидными, но не запоминаются.

– Привет! – кивнула она сразу всем, а потом повернулась к Ариадне. – Меня зовут Маргарита.

Девушки обменялись любезностями и Ариадна задумалась, на что будут похожи полтора месяца на побережье в этой компании. Понятно было только, что это лето ее удивит.

Глава 6

Ариадна училась в женской гимназии. Лучшая школа Варанги, городка, в котором она выросла. Девочки там были разные. Возможно, если бы кто-то чуть меньше думал о правилах и чуть больше о том, что действительно полезно для подрастающих учениц, они были бы сестринством, как мечтали многие их учительницы. Но в гимназии вечно кто-то с кем-то враждовал, кого-то бойкотировали, над кем-то посмеивались. Ариадна, кажется, была во всех возможных ролях и ситуациях, но к выпуску обрела тихое уважение других девушек, хотя сердечная дружба связывала ее лишь с двумя одноклассницами.

Переехав в Виденбург, Ариадна попала в общество, которое сначала представлялось ей коварным, но на деле явило устройство куда более понятное и справедливое, чем сложная сеть гимназических кружков и сообществ. Там Ариадна обрела подруг, да и вообще уверилась в том, что женщины охотно поддерживают друг друга.

Будет их маленькая группа больше похожа на гимназический класс или на светский дамский клуб, было неясно. Хотелось, конечно, дружить.

Ариадна сначала невольно впечатлила своих попутчиц немного вычурной одеждой. Впрочем, она и в обществе выделялась изящными туалетами и модными штучками, поэтому ничего удивительного в этом не было.

Потом они высказали удивление, что целитель – женщина. “Это ведь нужно учиться!” – вздохнула Эмма. Несмотря на то, что большинство целителей в больницах были мужчинами, Ариадне казалось вполне естественным, что с исцелением хорошо справляются женщины. Ее воспитывали в убеждении, что именно женщины следят за здоровьем домочадцев.

Но по-настоящему она их удивила, когда в ходе беседы пришлось признаться, что она вдова. Катарина и Маргарита были ее ровесницами, а Эмма на два года младше. Но никто из них не был замужем и Ариадна почти физически ощущала, сколько вопросов о браке они хотят ей задать.

До обеда они непринужденно болтали о том, что видят за окном. Попутчицы Ариадны обронили пару слов о мужчинах, которые едут с ними, но, так как Ариадна знала только Клауса, понять ей ничего не удалось. Но Клаус точно пользовался восхищением и уважением всех ее спутниц.

Что было неудивительно, ведь именно он принимал решение о том, чтобы всех их взять. И если для Ариадны это было просто удачным решением, то для девушек открывало новые возможности.

Ариадна больше прислушивалась к брошенным вскользь мнениям и замечаниям. Так, избегая прямых и, возможно, неудобных вопросов, она пыталась составить мнение о девушках, с которыми ей придется провести много времени.

Никто из них не учился в женской гимназии, они посещали только общественные городские школы. Мать Ариадны, успевшая недолго поработать учительницей, говорила о таких школах с нескрываемым презрением. Особенно ее возмущал тот факт, что девочки и мальчики учатся в одних классах. “Так неприлично!” – восклицала она драматическим шепотом. В детстве Ариадна пугалась, но, повзрослев, про себя думала, что заводить детей вне брака тоже не очень прилично, но они с Пенелопой откуда-то взялись.

Еще ее собеседницы с юных лет работали. Так незадолго до экспедиции Маргарита продавала шляпки, Эмма подавала кофе и горячий шоколад, а Катарина работала в табачной лавке. Странно было думать, что еще пару недель назад Ариадна могла бы встретить этих девушек в совсем ином качестве, они бы стояли по разные стороны прилавка, а теперь ехали с ней в одном купе.

Они были уверены, что встретив Клауса и пройдя собеседование, вытянули счастливый билет. Неплохие деньги, опыт, который явно важнее, чем торговля в чужом заведении. И курорт, на который иначе они могли никогда не попасть.

Солнце ярко светило в окно, когда в дверь купе постучали.

– Клаус! – обрадовалась Эмма, открыв дверь.

– Дамы, я пришел пригласить вас на обед в вагон-ресторан! – Клаус широко улыбался.

– Что, сразу всех?! – Эмма вскинула тонкие брови в притворном удивлении. – Да ты дамский угодник!

– Парни тоже пойдут. – Клаус посторонился, чтобы девушки смогли выйти из купе.

Ариадна задумалась о слове “парни”. Ее знакомых обычно так не называли. Ее окружали “господа”, “мужчины” или хотя бы “молодые люди”. Тем интереснее было посмотреть, что же из себя представляют эти загадочные “парни”. Женщинам как будто всегда есть, о чем друг с другом поговорить. Но каковы же мужчины, которые будут так близко ближайшее время?

В коридоре их ждали три мужчины. Ариадна сразу отметила, что выглядят они прилично и, кажется, не особо отличаются от тех, кого она обычно видела. Также она отметила, что никто из них не отличается выдающейся красотой, хотя наружности они были приятной.

Пока их внушительная группа шла к вагону-ресторану, Клаус, который, кажется, должен был возглавлять шествие, вдруг оказался рядом с Ариадной. Места было мало, поэтому он шел впереди, но постоянно оглядывался на нее.

– Как дорога? Совсем забыл спросить, как ты переносишь поезд? – обратился он к ней.

– Все хорошо, спасибо. – ответила Ариадна. – Всего пятнадцать часов. И какую-то часть мы уже проехали.

– А ты из тех, кто во всем ищет светлую сторону, верно? – улыбнулся ей Клаус.

– Более того, я считаю, что есть много способов сделать светлее! – улыбнулась Ариадна.

– Хм, никогда не думал, что можно подойти к этому так.

Некоторое время он молчал.

– Но тогда получается, что и темнее тоже можно сделать? – снова обернулся к ней Клаус.

– Предметы отбрасывают тени на ярком свету. А некоторым делам темнота очень помогает… – Ариадне нравились такие словесные упражнения.

– И каким же делам помогает темнота? – с хитрой улыбкой спросил Клаус.

Ариадна не сразу поняла, насколько двусмысленно могут звучать ее рассуждения. Но, когда Клаус задал этот вопрос, она почувствовала, что все замедлили шаг и прислушиваются, что же она скажет.

– Театральным представлениям, например. – с невинным видом ответила Ариадна. – В зале должно быть темно, чтобы актеров было хорошо видно на сцене.

Все засмеялись. А Клаус, кажется, даже немного покраснел.

. . .

Наконец, они заняли стол в вагоне-ресторане. Восемь человек. Ариадна надеялась, что их представят друг другу как положено, но то ли в этой среде так было не принято, то ли Клаус забыл о приличиях. Из-за этого Ариадна чувствовала себя неловко, будто заглянула на чужой праздник. Но просить соблюдать свои правила тоже казалось странным решением, неловким. В конце концов, она привыкла совсем к другим людям и условиям. И, если здесь принято поступать по-другому, так тому и быть. Это она должна приспособиться.

Она всю жизнь приспосабливалась.

За непринужденной обеденной беседой она узнала кое-что и о мужской половине их команды.

Больше всех говорил Бруно. Таких молодых мужчин было полно на улицах Виденбурга. Загорелый, сероглазый, светлые волосы коротко подстрижены. Был он собой, на взгляд Ариадны, ни плох, ни хорош. Обычный. Голос у него был низкий, но резковатый, и в выражениях он не сильно стеснялся, хотя иногда косился на Ариадну и как будто придерживал некоторые остроты. Много шутил и сам же смеялся над своими шутками.

Иное впечатление производил Ханс. Высокий, бледный, с темными волосами и длинным носом. Далеко не красавец, а речь выдавала в нем человека, еще недавно жившего в деревне. Говорил немного, но по делу. К собеседникам и собеседницам относился одинаково предупредительно. Дома у Ханса осталась невеста и ему было искренне жаль, что нельзя было взять ее с собой, показать море.

Самое приятное впечатление на Ариадну произвел голубоглазый Михаэль. Он присоединился к команде одним из последних, но по рекомендации Катарины, с которой до того был знаком. Михаэль окончил университет, владел небольшим магазином в Виденбурге. А в экспедицию поехал, чтобы развеяться и заработать немного денег на развитие своего дела.

Про себя Ариадна говорила немного. Больше старалась болтать на отвлеченные темы. Пока она не разобралась в негласных правилах этой маленькой группы, нужно было вести себя приятно и прилично. Не умничать, не задаваться, не говорить, как правильно. Шутить, смеяться, проявлять заинтересованность. Тогда они очаруются, а она поймет правила игры. Повезло ей устроиться единственным целителем. Это сразу делало ее незаменимой и полезной.

На обратном пути Клаус проводил девушек до купе и попросил Ариадну задержаться.

– Как тебе наша команда? – тихо спросил он.

– Все очень милы. – улыбнулась Ариадна.

– Ты спасла бы каждого, если бы что-то случилось? – Клаус пристально посмотрел на нее.

– Я целитель. – Ариадна кокетливо поправила выбившийся локон. – Меня для того и наняли.

– Я ведь серьезно спросил! – засмеялся Клаус и стал вдруг похож на мальчишку.

– Неужели мой ответ тебя не устраивает? – улыбнулась Ариадна.

– Отдохни хорошенько. Счастливый отдохнувший целитель – счастливая команда. – Клаус легко коснулся ее плеча.

Клаус ушел. Повернувшись к купе, Ариадна подметила, что дверь открыта. А еще, что Эмма сидит очень близко к двери и наверняка все это время украдкой подсматривала и подслушивала. Они, конечно, не говорили ни о чем секретном, но Ариадне стало неловко.

До ужина они пытались убить время. Ариадна хотела почитать, но девушки пытались поговорить то с ней, то друг с другом, поэтому сосредоточиться на истории с книжных страниц не получалось. Потом кто-то достал карты. Потом Маргарита предложила позвать мужчин и сыграть в карты с ними, но остальные возразили, что места в купе и так мало. Через некоторое время к ним заглянул Клаус, рассказал им пару баек о других экспедициях, в которых он был. Он не был ученым и, кажется не так хорошо разбирался в тех сведениях, которые они собирали, но он был хорошим руководителем и организатором. Поэтому его наняли собрать людей и провести некоторые подготовительные работы. “Осмотреться” – как он сам выразился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.