# Спасительная соломинка для бессердечного босса

Ева Валетти

Я приехала в столицу, чтобы начать новую жизнь. Новый город, новые возможности… и новая работа, на которую меня устроил отец. Теперь я – помощница его делового партнера.

Ярослав. Молодой, уверенный, харизматичный. Мужчина, который не верит в серьёзные отношения. Мужчина, который с первой встречи смотрит на меня так, будто мысленно уже раздел.

Рабочие вопросы? Разумеется.

Деловая этика? Возможно.

Личные границы? О них можно забыть.

Он играет на нервах, сам выходит из себя, а иногда смотрит так, что у меня сбивается дыхание.

Я знаю, что роман с боссом – худшая идея на свете.

Но вот вопрос: хватит ли у меня сил устоять?

Обложка: Art ANnneta

## Глава 1

– Подождите минутку! – окликаю водителя, выходя из вагона.

– Не торопитесь, Лара Евгеньевна, я подожду сколько нужно, – отвечает он с улыбкой и ловко поднимается на ступеньку, чтобы помочь. – Давайте-ка я заберу.

– Спасибо! – благодарно киваю. – А можно без отчества?

– Но вы же…

– Так мне комфортнее, – улыбаюсь.

– Как скажете, – соглашается он, легко спуская багаж на перрон.

Минут через десять чемодан загружается в машину. Путь от вокзала до загородного дома отца проходит через тихие спальные районы. Всего минут сорок, и вот ворота утопающего в зелени жилища распахиваются. Машина медленно катится по аллее, окруженной туями и цветочными клумбами, и останавливается у входа в дом из рыжего кирпича. Три этажа и мансарда. Я невольно вспоминаю наш маленький домик, в котором теперь живет мама с новым мужем. Вздыхаю. Кто старое помянет…

Выхожу из машины и осматриваюсь: ухоженные дорожки, цветущий сад, копошащиеся работники. Все вокруг кажется живым и уютным.

Поднимаюсь на крыльцо, и в этот момент дверь открывается.

– Доброе утро, Лара Евгеньевна! – светловолосая девушка встречает меня с приветливой улыбкой.

– Просто Лара. А вы?

– Я Ксюша, – отвечает она. – Проходите, пожалуйста.

Снимаю обувь, краем глаза замечаю свое отражение в высоком зеркале и приглаживаю рыжеватые пряди, прежде чем войти в просторную гостиную. Сбоку у самого окна, круто поднимается широкая лестница с коваными перилами. С высокого потолка свисает огромная люстра. Тишина и чистота. Останавливаюсь у дивана, наслаждаясь спокойствием, и невольно замечаю массивный камин в углу – как с картинки модного каталога.

– Кто вы?

Вздрагиваю и оборачиваюсь. Передо мной стоит высокий мужчина со стаканом воды в руке. Он хмурит брови и внимательно смотрит на меня глубокими карими глазами. Темные волосы взъерошены, а рубашка наполовину расстегнута.

– А вы? – отвечаю, встречая его взгляд.

Он не сразу, но все же подходит к дивану и садится, проваливаясь в бежевые подушки. Я устраиваюсь напротив, положив руки на колени, обтянутые джинсами.

– Я гость, – говорит мужчина, отпивая из стакана.

– А где хозяин?

– Отъехал по делам, – отвечает он, шаря глазами по моему лицу, волосам и даже груди, так, что я начинаю смущаться. Затем опустошает стакан. – Так кто вы?

– Тоже гость, – тихо говорю, испытывая странное желание сохранить интригу.

Мужчина ухмыляется.

– Как вас зовут, гость…я? Все-таки гости тоже должны как-то друг к другу обращаться.

– Думаете? – улыбаюсь. – Я Лара. А вы?

– Ярослав.

В этот момент Ксюша приносит поднос с кофе, ставит его на маленький столик и спешно уходит на кухню. Я с наслаждением беру чашечку, вдыхаю густой аромат, отпиваю и чувствую, как тепло напитка распространяется по телу.

Ярослав встает, с явным интересом осматривает меня с головы до пят, и, не сказав больше ни слова, выходит из гостиной.

***

– Кто это был? – спрашиваю Ксюшу, когда она приносит булочки.

– Это Ярослав Михайлович, друг и партнер вашего отца, – отвечает она, ставя поднос с выпечкой на стол.

– Он тут живет?

– Нет-нет, что вы! Но он гость частый, – Ксюша улыбается.

– А выглядит как будто спал, – бурчу я, скорее для себя.

– Так и есть, – шепчет Ксюша, весело хихикая. – Они вчера с вашим отцом пили полночи, вот и остался. А вообще-то, нам запрещено сплетничать.

– Может, присядете рядом?

– Ой, что вы, я не могу! Да и разговаривать нам не разрешают, только между собой, и чтобы никто не слышал.

– Со мной можно, – подмигиваю, и Ксюша, чуть сбитая с толку, возвращается на кухню.

Входная дверь открывается, и я слышу шаги по коридору. Вскоре в гостиной появляется отец.

– Приехала? – спрашивает он, проходя мимо. Оборачивается у лестницы и кричит в сторону кухни: – Ксения! Отведи ее в гостевую.

Затем он без лишних слов поднимается наверх.

Просто сесть и поговорить с дочерью папе в голову не приходит.

Меня приводят в небольшую комнату на первом этаже. Ксюша открывает шкаф, достает постельное белье и быстро застилает двуспальную кровать. Ловкими движениями она вытирает пыль, помогает разложить мою немногочисленную одежду, несмотря на увещевания, что я справлюсь и сама. Убегает, обещая, что во время обеда, на который меня ждут через час, вымоет полы.

Я иду в душ, надеваю свежие джинсы и бирюзовую футболку. Отжимаю полотенцем волосы и выхожу на террасу, чтобы их просушить, да заодно вдохнуть ароматный воздух уходящего лета. Мысленно возвращаюсь к маме, ради которой приняла предложение отца. Она сказала, что ей давно все равно, с кем он живет и как. Даже благодарна, что ушел тогда. Ведь именно поэтому теперь она с тем, кто ее действительно любит. А для меня работа в столице – настоящий шанс.

В том городе осталась только мама. Еще месяц назад у меня был парень. Мы дружили с самого детства, знали друг о друге все, а потом как-то само собой начали встречаться. Казалось, так будет всегда. Пока я не застукала его с бывшей одноклассницей из соседнего двора. Он даже не извинился – только пожал плечами, мол, так вышло. Было обидно, но, наверное, я просто слишком долго закрывала глаза на очевидное.

– Ну здравствуй! – вторая жена отца появляется из ниоткуда и устраивается напротив, улыбаясь недавно накачанными губами.

Я тоже здороваюсь.

– Какие планы? – спрашивает она.

– Начну работать, а там посмотрим, – быстро проговариваю я. – Сниму квартиру, как только смогу ее оплатить.

– Конечно, – улыбается. – Ты можешь жить здесь сколько хочешь, но вряд ли молодая и красивая захочет оставаться со скучными стариканами, не так ли?

– Я буду редко появляться.

– Нет-нет, я тебя не тороплю, просто это нормально, когда молодежь не хочет жить со старшими. Ты у Ярика работать будешь, не стесняйся почаще просить повышения зарплаты.

– Это который…

– Ты его видела? Только не западай на него.

– Да зачем мне это? – теряюсь я.

– На него все заглядываются, но это чревато. Он не заводит серьезных отношений. Никогда.

– У меня нет времени на мужчин. Но все-таки интересно, почему? – сама не знаю, зачем спрашиваю.

Она поднимается и поправляет платье.

– Было у него пару историй, – говорит она, приближаясь и понижая голос до шепота. – Сначала мать ушла к любовнику. А потом… Подробностей не знаю, но говорят, его девушка сбежала к лучшему другу, прихватив с собой кругленькую сумму.

***

Когда приходит время, я иду в столовую.

– Я так понял, ее надо быстренько пристроить? – слышу голос Ярослава, останавливаясь у порога.

– Именно, – отвечает отец.

– Сделаем. Только никаких дополнительных плюшек. На общих основаниях. Ты меня знаешь. – после паузы добавляет: – И вряд ли я ей поручу что-то серьезное.

– Ярик, я и не ждал. Она будет рада любым деньгам и поручениям.

Вот это да! Спасибо, папа, ты, как всегда, на моей стороне. Я разворачиваюсь и ухожу, не желая слышать продолжение беседы. Пусть без меня разговаривают, а я поем позже на кухне.

А может, собрать вещи и вернуться домой? Нет, я маме обещала. Нужно хотя бы начать работать, собрать денег, тогда и перееду, и работу поменяю. Пинаю пустой чемодан, который до сих пор лежит посреди комнаты, и с усилием толкаю его к двери, чтобы хоть немного выпустить пар.

Слышу стук в дверь. Подхожу, дергаю за ручку – Ярослав.

– Что еще? – бросаю нетерпеливо незваному гостю.

– А что уже было? – отвечает он вопросом на вопрос, разглядывая мое лицо с интересом.

Пожимаю плечами.

– Интересно, куда вы собрались? – спрашивает, глядя на чемодан.

– А вам-то что?

– Спокойнее, – на его лице появляется ленивая ухмылка.

Я замечаю, что футболка съехала с плеча, а Ярослав скользит взглядом именно в том направлении, и судорожно возвращаю на место непослушную ткань.

– Недавно я слышала ваш разговор. Как раз думала, не вернуться ли мне домой, – говорю ему.

– Серьезно? Поэтому злитесь? – он улыбается, поднимая брови, – А деньги на билет имеются?

– Не стыдно? – спрашиваю, чувствуя, как краска заливает лицо.

– А вам? – отвечает он с ехидной ноткой.

– Что мне?

– Вы манипулируете. Должно быть, хотите сразу повышения зарплаты? – Ярослав внезапно становится серьезным.

– Что еще за бред? Хочу, чтобы обо мне говорили при мне.

– Перестаньте, – он шаг за шагом подходит ближе, отодвигает меня и закрывает за собой дверь.

– А что я должна перестать? Вы говорите загадками.

– Вы серьезно собираетесь уехать? Не смешите меня.

Ярослав медленно надвигается, и я невольно отступаю к окну. Спиной упираюсь в дверь на террасу и останавливаюсь. Не хватало еще разругаться с будущим боссом в первый же день. Впрочем, как бы первый день не стал последним.

– Почему нет? – мой голос звучит слишком неуверенно.

– Потому что вы женщина, – его губы изгибаются в усмешке, – а значит, умеете и любите врать и манипулировать. Но со мной это не пройдет.

– Смешно.

– Что смешного?

– И правда, что? – я смотрю ему прямо в глаза, и через секунду добавляю: – У вас комплексы, и тут уже не до смеха. Попросите у отца валерьянки, запейте чаем и бегом к психологу. Хотя… лучше сразу к психиатру – тут манией попахивает.

– Что? – он моргает, не сразу понимая, что я только что сказала.

– Булочка с валерьянкой, – подсказываю с невинным выражением лица, хотя уже сама не понимаю, зачем говорю весь этот бред, но остановиться не могу.

– Какая еще булочка? Что вы несете?

– Можно еще варенья добавить, – стараюсь улыбаться, – чтобы подсластить вашу горькую натуру.

Он смотрит на меня долгое мгновение, взгляд становится непроницаемым, но в уголках губ все же мелькает едва заметная улыбка. Затем резко поворачивается, направляется к выходу и, уже стоя в дверях, бросает через плечо:

– Теперь вы работаете со мной. Разговоры только по делу.

Не дожидаясь ответа, он выходит и закрывает за собой дверь.

Интересно, зачем он приходил…

## Глава 2

Мое рабочее место – в приемной босса, у огромного окна с видом на город. Просторный стол, удобный стул, офисный шум за дверью. Я опускаюсь на кресло, растираю ладони, словно настраиваясь на новую главу своей жизни, и включаю компьютер.

Новый город. Новая должность. Новый старт. Посмотрим, что из этого выйдет.

Дверь кабинета с шумом открывается, я вздрагиваю и, неожиданно для себя, откатываюсь на стуле прямо к окну. Появляется Ярослав. Высокий, уверенный, с легкой ленцой в движениях. Темные глаза оценивающе скользят по мне, словно просчитывают, стою ли я его драгоценного времени.

Ярослав ухмыляется – медленно, чуть насмешливо. Смотрит пристально. Кажется, в приемной становится меньше воздуха.

– Не ждал раньше обеда.

– Почему? – спрашиваю, вцепившись в подоконник. – Ээ… здравствуйте, Ярослав…

Понимаю, что не знаю его отчества.

– Просто по имени, – уточняет он. – Вы протеже моего партнера, – он лениво улыбается, скрестив руки на груди. – Не поверю, что и правда работать собираетесь.

– Самое забавное, что именно для этого я и пришла – работать. – Я отталкиваюсь ногой от стены и возвращаюсь к столу. – А вот дадите ли вы мне эту работу – хороший вопрос.

Ярослав делает шаг навстречу.

– И что же вы умеете?

– Опыт у меня небольшой. Я только год назад окончила университет. Но учусь быстро и с удовольствием. – Смотрю на него исподлобья. Видит меня второй раз в жизни, но думает, что все знает. – Я умею многое, но вижу, вам этого не надо.

Обычно я не позволяю себе дерзости, особенно с начальством. Но Ярослав действует на нервы так, что вся моя выдержка улетучивается.

Он усмехается, изучая мою реакцию.

– Отлично. Начнем с простого. Принесите мне американо из кофейни на углу.

Я моргаю.

– Простите?

– Вот и проверим, как сильно вы хотите работать, – он облокачивается на дверной косяк. – И не задерживайтесь. Времени у вас… – он глянул на часы, – пятнадцать минут.

Я стискиваю зубы. Великолепно. Первый день, а я уже чья-то девочка на побегушках.

Но я молча хватаю сумку и выхожу, чувствуя на себе взгляд босса. И что он постоянно меня разглядывает? В коридоре выдыхаю и ускоряюсь. На улице жара, и я практически бегу к ближайшему кафе, злясь на себя, на Ярослава, на этот город и на августовское солнце.

Захожу внутрь, делаю вдох и… понимаю, что напрочь забыла, какой кофе он заказал.

Американо? Или латте?

Секундная паника. Кажется, он хотел черный, значит, ему не нужны сливки и сахар. С другой стороны… А если я неправильно запомнила?

Я чертыхаюсь, машу баристе и беру капучино. В конце концов, кофе – это просто кофе.

Через двадцать минут, вспотевшая и раскрасневшаяся, возвращаюсь в офис. Вхожу в приемную и сразу замечаю Ярослава, который, привалившись к дверному косяку, внимательно следит за мной. Неужели он все это время стоял здесь и ждал?

– Долго, – констатирует он, скользя по мне взглядом, и я ощущаю, как он оценивает каждое движение.

Я сглатываю и протягиваю картонный стакан с кофе.

– Зато справилась с заданием, – говорю, с вызовом глядя в глаза.

Ярослав берет стакан, пробует напиток и тут же морщится.

– Капучино? – спрашивает он.

– …Да, – отвечаю я, догадываясь, что что-то пошло не так.

Он ухмыляется.

– А я просил американо.

Губы сжимаются в тонкую линию. Затем открываю рот, но не знаю, что сказать.

***

На следующий день Ярослав уезжает в командировку, и я чувствую себя свободнее. Работы не так уж много – часа за два я со всем справляюсь, а потом бесцельно брожу по офису, изредка поглядывая на дверь его кабинета.

В конце концов, не выдержав, заглядываю внутрь.

На столе – компьютер, ровной стопкой лежат бумаги. У стены – вместительный шкаф с идеально подписанными и пронумерованными папками. Все четко, сухо, без единого намека на человеческие проявления. Ни фотографий, ни сувениров, ни даже чашки с надписью «Лучшему боссу».

Я медленно прохожу вдоль стеллажей и останавливаюсь у окна. На подоконнике – темный блокнот в кожаной обложке.

Беру его в руки, что тоже мне не свойственно.

Внутри пустота. Только на первой странице аккуратным почерком выведено:

«Человек одинок, потому что вместо мостов он строит стены».

Я вздрагиваю, узнавая цитату. Странно видеть ее здесь – в этом холодном, безупречно выверенном кабинете, принадлежащем человеку, который, как мне уже известно, избегает любых привязанностей.

Я пролистываю дальше, но больше ничего не нахожу. Закрываю блокнот и кладу обратно. Возвращаюсь на свое место, но теперь мне не по себе.

Дерзкий, неприступный Ярослав вдруг кажется мне совсем другим человеком.

## Глава 3

Босс возвращается через три дня. И я этому даже рада. Заскучала. Не так я представляла работу в крупной компании.

Не здороваясь, уверенным шагом Ярослав проходит в кабинет. К нему тут же выстраивается очередь посетителей. Один за другим они заходят, выходят, снова заходят… А я – никому не нужная помощница – лениво наблюдаю за происходящим.

Когда последний посетитель уходит и босс, наконец, остается один, я тихо стучу и приоткрываю дверь.

– Можно? – спрашиваю, оставаясь у порога.

– Входите, – отвечает он безразлично, даже не поднимая головы. В его руках мелькают папки, которые он раскладывает на столе, одновременно сдувая пыль с клавиатуры.

Я делаю шаг вперед, оглядывая кабинет.

– Что я должна делать?

Ярослав, наконец, удостаивает меня взглядом, скользит сверху вниз, затем снова возвращается к бумагам.

– Ваша главная задача – не мешать. Принесите кофе, если скучно. И на этот раз не перепутайте.

Я хмурюсь, но сдерживаюсь.

– Но я пришла не кофе носить. Я хочу работать. Многое умею, а остальному быстро научусь.

Он усмехается, пожимает плечами.

– Я заметил. Что именно вы хотите делать?

– Работать. По-настоящему. Не понимаю, почему ко мне такое отношение.

Ярослав, наконец поднимает на меня глаза.

– Хотите честно? Мне вас навязали. Теперь я обязан платить вам зарплату.

Как грубо. Не с той ноги, что ли, встал?

– Тогда, может, мне лучше уволиться?

Он фыркает и с шумом бросает папку на стол.

– Правда сделаете это? Не верю.

Обида разрастается внутри, тяжело оседая в груди. Он меня совсем не знает, но уже решил, что я бесполезная.

– Почему вы так со мной?

– Потому что вы действуете мне на нервы.

– Да что я вам сделала? Вы даже не попытались меня узнать!

– И не собираюсь, – бросает он отрывисто.

– А себя вы назначили особенным? Почему вам так легко судить других?

Ярослав прищуривается, медленно потирает шею.

– Я должен все это с вами сейчас обсуждать?

Я краснею от напряжения, стискиваю пальцы на блокноте.

– Вы должны уважать меня! Вы должны дать мне работу, раз уж я здесь. Нормальную работу!

В его глазах вспыхивает огонь.

– Что еще я вам должен?

Он резко встает, делает шаг навстречу. Я не отступаю.

– Почему вы кричите?

– Потому что вы злите меня!

Он встает из-за стола, хватает меня за локоть. Его глаза блестят. И, прежде чем я успеваю возразить, выталкивает меня за дверь.

– Не заходите, пока не успокоюсь, – бросает сквозь зубы.

Дверь с грохотом захлопывается. Я вздрагиваю… Мне бы затаиться, но уходить я не собираюсь. Вопрос еще не решен.

Сжав губы, толкаю дверь обратно и врываюсь в кабинет.

– Давайте решим раз и навсегда! Или я увольняюсь, или работаю полноценно!

Он вскидывает голову, его взгляд темный, опасный.

– Я же сказал выйти! Ты не поняла?

В следующий миг он снова оказывается рядом, сжимает мое запястье и, не давая шанса на протест, снова выталкивает в приемную.

Дверь захлопывается с еще большим грохотом. Затем – звук поворачивающегося в замке ключа.

Я медленно выдыхаю.

Но отступать все равно не собираюсь. Вот это я попала…


***

Я стою у окна, пытаясь восстановить дыхание. Все, что сейчас произошло, кажется сюрреализмом. Мы с боссом ругались, кричали друг на друга. Еще немного – и я, возможно, ударила бы его.

Постепенно дыхание выравнивается.

Что теперь? Меня уволят? А может, я действительно схожу с ума?

Минут через пятнадцать дверь кабинета распахивается. Ярослав выходит в приемную, молча скользит по мне взглядом, приглаживает волосы и, не говоря ни слова, направляется в коридор.

Я тихо выдыхаю. Пока ничего не случилось.

Часа два в приемной никого. Я приношу себе кофе, устраиваюсь на подоконнике.

Сквозь стекло смотрю на город, залитый солнечным светом. По улицам с шумом курсируют красные трамваи. Я наблюдаю за ними и вспоминаю родной город. Пыльные маршрутки. Такси с фиксированной оплатой.

Ностальгия накрывает неожиданно, теплой, почти забытой волной.

– Я вам не за кофе-паузы плачу.

От неожиданности я вздрагиваю и закашливаюсь. Горячий кофе выплескивается на белую блузку, оставляя огромное пятно. Отлично. Этого только не хватало.

Я поднимаю голову и встречаюсь с холодным взглядом Ярослава.

– У меня нет дел, – спокойно отвечаю. – Вы мне их не дали.

– То есть, по-вашему, виноват я?

– Боюсь, что да.

Он тяжело вздыхает, качает головой.

– Откуда вы только взялись на мою голову… – пробормотав, он добавляет громче: – Идемте.

Я следую за ним в кабинет, продолжая бесполезно тереть блузку.

Ярослав останавливается у стола, скрещивает руки на груди и с нескрываемым сарказмом оглядывает меня с ног до головы.

– И эта женщина хочет, чтобы ей поручали серьезные задачи.

– Но вы меня напугали! – восклицаю я. – Появились из ниоткуда, вот я и пролила кофе.

– Кажется, мне придется стучаться в собственный кабинет.

Я опускаю глаза. В его присутствии чувствую себя неловко, неуклюже. Раньше за собой такого не замечала.

– Вам нужно переодеться, – заявляет он.

– У меня ничего с собой нет.

Ярослав молча подходит к стеллажу, нагибается, достает ключ и открывает шкаф. Внутри – аккуратно сложенная одежда, умывальные принадлежности, даже постельное белье.

Я моргаю. Он ночует на работе?

– Наденьте это, – он протягивает мне бежевую рубашку.

– Я не могу.

– Почему?

– Это не мое.

– Но своей одежды у вас здесь нет.

Он изучает меня пристальным взглядом. Я чувствую, как щеки начинают гореть.

– Я не могу носить вашу одежду, – упрямо повторяю.

– И что с ней не так?

– Просто не могу.

Ярослав делает шаг вперед. Я непроизвольно отступаю.

Еще шаг.

Я упираюсь спиной в оконное стекло.

Его глаза вспыхивают. Медленно, не торопясь, он тянется к моей блузке и расстегивает верхнюю пуговицу.

Я застываю.

Он касается второй.

– Что вы делаете?! – шепчу я, чувствуя, как сердце ухает вниз.

– Переодеваю вас.

Его голос едва заметно рвется.

Горло перехватывает. Мне невыносимо находиться под этим взглядом – тяжелым, давящим, изучающим.

Он тянется к третьей пуговице и вытягивает из-под одежды мой амулет. На шестнадцатилетие лучшая подруга подарила мне крошечный серебристый кулон, заявив с самым серьезным видом, что он спасет от влюбленностей. «Чтобы не страдала по идиотам», – хихикнула она, защелкивая цепочку у меня на шее. Я тогда только фыркнула, но с тех пор так и не сняла его – не потому, что верила в магию, а потому что Аня через месяц уехала за океан, и мы больше не виделись. Теперь, каждый раз задевая холодный металл пальцами, я вспоминаю ее смех и с улыбкой думаю, что, возможно, амулет действительно хорошо работает.

Я резко хватаю его за запястье, с силой отталкиваю и вырываю у него блузку.

– Я сама!

Он медленно улыбается.

– А я не заметил.

– Ну и наглость!

Разворачиваюсь и практически выбегаю из кабинета.

В туалете с дрожащими пальцами переодеваюсь. Рубашка великовата, но ткань мягкая, теплая. Я сглатываю и трясу головой, отгоняя ненужные мысли.

Когда возвращаюсь в приемную, на столе уже лежит записка с четким, уверенным почерком:

«Подготовьте список отелей по предстоящей конференции в Сочи».

Я вздыхаю, включаю ноутбук, растираю ладони.

Пора работать.

## Глава 4

С этого дня дела у меня не заканчиваются. Кажется, Ярослав только и ждет, чтобы я в отчаянии вскинула руки и закричала: «Хватит! Горшочек! Не вари!» Но я молчу. Приходя в офис, нахожу все новые списки дел, аккуратно выведенные от руки. Уже привычно – напечатай он план работы на компьютере, я бы скорее удивилась.

Поначалу я пыталась понять: все это действительно необходимо или он просто проверяет меня на прочность? Но вскоре перестала искать скрытые мотивы и теперь просто работаю. Тяжело, выматывающе, но в этом весь азарт – справлюсь или нет? Он подкидывает мне новые вызовы, а я принимаю их, не показывая усталости.

Он думает, я золотая девочка, дочь своего отца, которая пришла сюда в поисках легких денег? Ошибается. Я выросла с мамой, и жили мы очень скромно. Так что цену деньгам я знаю, возможно, даже лучше, чем он.

Поставив рядом чашку ароматного кофе из кафе на углу, я самоотверженно вгрызаюсь в документы, составляю отчеты, отвечаю на звонки. Босс почти весь день проводит у себя в кабинете, лишь изредка перебрасываясь со мной парой слов. Он не мешает, не давит, но его присутствие ощущается постоянно – в воздухе, в тени, скользящей по дверному полотну, в коротких взглядах, которые я ловлю краем глаза.

Он смотрит, как я заправляю выбившуюся прядь за ухо, как машинально потираю шею, устав от работы. Иногда наши взгляды пересекаются. На долю секунды. Но каждый раз мне кажется, будто между нами натягивается тонкая нить – и напряжение в ней становится все ощутимее.

Через неделю узнаю, что на конференцию в Сочи еду и я. Несколько дней в горах – звучит как мечта. Вот только найдется ли время насладиться этим? Почти уверена, что нет.

Усталость накапливается и все, о чем я теперь мечтаю, отоспаться перед поездкой. Но сначала нужно вытерпеть пару рабочих дней.

Подхожу к кабинету, держа в руках документы на подпись. Дверь приоткрыта, и я замираю на пороге. Замечаю кольцо на безымянном пальце левой руки Ярослава – явно обручальное. Мгновение я задерживаюсь на нем, пытаясь понять, что это может значить. Интересно, стоит ли за этим какой-то смысл? Я когда-то слышала от мамы, что такие кольца носят разведенные, но никогда не видела, чтобы кто-то на самом деле придерживался этого правила. Может, просто не думала об этом.

Ярослав разговаривает по телефону. Голос собеседника звучит четко, включена громкая связь.

– Уволить его, и дело с концом, – раздраженно произносит отец. – Не хочу, чтобы такие люди работали рядом.

– У него трое детей, он единственный кормилец, – отвечает Ярослав спокойно, без намека на сомнение. – Найдем другой выход.

Я сильнее сжимаю папку, делаю вид, что листаю документы. На самом деле вслушиваюсь в его голос. Ни угодливости, ни раздражения. Только уверенная твердость.

Разговор заканчивается. Я негромко стучу в деревянный косяк и захожу.

– Отчеты.

Ярослав молча кивает и протягивает руку, принимая папки. В тот же миг мои пальцы накрывает его теплая, сухая ладонь. Он замирает, задерживаясь в этом положении чуть дольше, чем необходимо, а после отпускает.