Иван Марченко
Фронтовые приключения. 80 историй о Великой Победе

От автора

Журналистика – это замечательная профессия, которая позволяет постоянно находиться в центре событий и узнавать интересную информацию из первых уст. Увы, многие сотрудники масс-медиа давно забыли выражение «журналиста ноги кормят» – весь рабочий день сидят и ищут информационные поводы в соцсетях. Но жизнь не вертится вокруг интернета. Она гораздо интереснее!

Моя карьера в СМИ началась в 2010-м в информационном агентстве 24.kg. Я не любил копаться в грязном белье и писать о политике. Не хотел делать вид, что разбираюсь в экономике. Старался как можно чаще выбираться в люди и в основном готовил репортажи. Руководство решило в течение всего года активно освещать тему Великой Отечественной войны. Для меня это было как бальзам на душу. Я встречался с ветеранами, брал у них интервью и писал неплохие для молодого журналиста материалы. Получал от этого огромное удовольствие. Так и вошёл во вкус.

В то десятилетие я посетил огромное количество мероприятий на тему войны – парады, митинги, акции, шествия… Параллельно продолжал общаться с живыми свидетелями ВОВ, которых становилось всё меньше. Готовил очерки, репортажи, интервью, статьи, заметки. Постепенно у меня накопилась масса материала, связанного концептуально. Как говорится, сам Бог велел выпустить сборник публикаций о войне.

Была мысль сделать это в 2020-м к 75-летию Победы. Помешала так называемая пандемия. Такая грусть меня охватила! И совсем не из-за книги. В годы ВОВ наши предки не испугались мощного врага и добились победы. А современному поколению кое-кто внушил, что надо бояться «угрозы», которую даже не видно и главное «доказательство» существования которой (во всяком случае, для меня) – телесюжеты и публикации в Сети моих коллег-журналистов. Я в этом не участвовал. Ещё тогда, в 2020-м, я говорил, как важно всегда сохранять человеческое достоинство. Я призывал окружающих думать своей головой. Говорил: «Берегите наследие своих предков! Задумайтесь: были бы наши отцы, деды и прадеды довольны, если бы узнали, как мы распоряжаемся свободой, которую они для нас завоевали?».

В следующий раз я вернулся к идее издания этой книги в 2024-м. О ней напомнила моя мама, которая тоже была журналистом и в 2010-х помогала находить ветеранов, готовых дать интервью.

К 80-летию Победы я подготовил сборник, куда вошло 80 лучших моих статей о войне (а так их значительно больше). Это моё творческое наследие и я с гордостью представляю его вам.

Изданий о войне немало и, казалось бы, что нового можно рассказать на эту тему? Многое. Некоторые альманахи содержат в основном информацию из энциклопедий, без подробностей. В других книгах о ВОВ сделан акцент на иллюстрациях. Кое-где публикуются сухие биографии и архивные сведения. Материалы в таких книгах подаются не очень интересно и составители иногда просто давят на жалость. Особенно это касается новых изданий. И, конечно, хватает там сведений, которые сейчас очень сложно проверить. Их авторы предлагают верить на слово, а я, как журналист и читатель, это не люблю.

О войне можно и нужно писать интересно, неформально и даже с юмором (если к месту). Именно такой подход я с самого начала использовал в своих статьях. И затем, в 2020-х, перейдя из журналистики в пиар, продолжал время от времени готовить разнообразные материалы о войне. А четыре статьи написал специально для книги. Это, как говорят журналисты, эксклюзив.

Половина издания представляет собой воспоминания ветеранов, воевавших в разных частях СССР и Европы. Упор делается на их уникальные истории, которые складываются в единую мозаику. Мне удалось найти общий язык с теми, кто ценой колоссальных жертв внёс свой вклад в победу советского народа над Германией. Пехотинцы, танкисты, связисты, артиллеристы, лётчики, огнемётчики, контрразведчики, медики, тыловики, блокадники… Рядовые и офицеры. Все они – патриоты – самоотверженные и трудолюбивые.

Другая половина книги – репортажи с мест событий. Я свидетель возрождения Панфиловской дивизии, зарождения «Бессмертного полка» и роста популярности георгиевской ленточки. Застал время, когда тема Победы стала трендовой, и это нашло отражение в сборнике.

Книга не только пропагандирует мир и дружбу народов, но и продвигает здоровый образ жизни. Ведь моими собеседниками были очень пожилые люди. Некоторые говорили: «Прожил долго, потому что никогда не курил и не пил водку».

Вошло в неё и бесценное интервью с российским режиссёром Андреем Шальопой, когда он ещё только начинал снимать «Двадцать восемь панфиловцев».

А ещё книгу можно использовать в качестве пособия для студентов по журналистскому творчеству. Написать какую-то статью не очень сложно. Но попробуйте сделать это так, чтобы было интересно не только вам, но и читателям! Это уже не ремесло, а настоящее искусство. Как собирать факты, располагать к себе собеседников, критиковать болтунов и красиво подавать информацию аудитории – всё это будет полезно будущим журналистам.

Когда я готовил это издание, о нём узнало руководство группы компаний «Газпром» в Кыргызстане. Сохранение памяти о подвиге предков и укрепление дружбы между братскими народами – важные для них темы. Они давно помогают ветеранам ВОВ, каждый год участвуют в митингах-реквиемах, а в 2012-м профинансировали строительство памятника блокадникам Ленинграда в Бишкеке. Я очень благодарен им за поддержку с выпуском сборника.

Вскоре после своего выхода печатная версия книги «Фронтовые приключения. 80 историй о Великой Победе» попала на выставку изданий на тему ВОВ, организованную Национальной библиотекой Кыргызской Республики им. А.Осмонова. Ну, и самое приятное – она приняла участие в национальном конкурсе «Искусство книги» и признана лучшей в номинации «Жениш» («Победа») как издание, прославляющее героизм советских воинов и осуществляющее патриотическое воспитание. Жюри оценило её общественную значимость, содержательность, качество дизайна, иллюстраций и типографской работы. Для меня это не просто награда, а ещё одно подтверждение того, что я, как журналист, чего-то стою.

Эту книгу я посвящаю не только её героям, но и своей маме. Она всегда старалась помогать мне в работе, делилась опытом, давала ценные советы. В ноябре 2024-го её не стало…

Поздравляю всех с 80-летием Великой Победы и желаю приятного чтения!

Никто не создан для войны

Каждый раз, когда вспоминаем историю Великой Победы над фашизмом, мы говорим о героизме своего народа, о трудностях, которыми сопровождался нелёгкий путь к триумфу, о единстве и сплочённости, которые стали тем цементом, что скрепил воедино все республики и нации великого государства. И сегодня, чтобы полноценно жить и развиваться, необходимо со всей ответственностью принять тот дар, что приготовила нам история. А дар этот – наследие наших предков, воевавших в Великой Отечественной. Для них единство, уважение, смелость, патриотизм были не просто словами, а смыслом жизни, которую многие из них отдали за наше будущее.

О подвигах наших отцов и дедов – ветеранов войны – недостаточно вспоминать раз в году – 9 мая. Их служение Родине необходимо возвести в ранг национальной идеи и передать её новым поколениям. Это уже давно поняли в бишкекской школе №15, где охрана и почитание героев – не просто ежегодная формальность с цветочками и бантиками. Здесь круглый год работают над тем, чтобы проникновенно и честно рассказать о великом подвиге кыргызстанцев, сражавшихся на полях ВОВ.

Всё началось с небольшой комнаты Боевой славы, которая впервые открыла свои двери в канун 25-летия Великой Победы. Собирая по крупицам экспонаты, учителя и ребята накопили столь ценный материал, что к своему 15-летию комната получила статус музея, и это явилось официальным признанием значимости проделанной работы. Пять лет назад, в канун очередного юбилея Победы, школьный музей вновь распахнул двери после реконструкции.

По словам директора школы Эльмиры Ормушевой, у них собран уникальный материал о военных госпиталях, действовавших во Фрунзе, интересные документы о единственном в республике Братском кладбище, расположенном недалеко от школы. Вот уже четыре десятилетия захоронение находится под присмотром школьников. Здесь проводятся субботники, обновляются мемориальные доски, уточняются списки героев.

Высокой оценки заслужили школьные энтузиасты от посетителей музея – таких же небезразличных к былым победам и к собственной истории детей, родителей, ветеранов и жителей столицы. Больше всех повезло самим учащимся: именно здесь они получают самые главные уроки жизни, уроки любви к Родине.

Экспозиция музея рассказывает об этапах Великой Отечественной, о Кыргызстане, куда в годы военного лихолетья эвакуировали сотни тысяч людей. В музее хранятся поистине бесценные экспонаты: личные вещи солдат, фотографии воинов, переданные их родственниками, медицинские инструменты, которыми пользовались в госпиталях. Подобрана специальная литература, тщательно оформлены альбомы, отражающие поисковую работу школьных следопытов.

На 40-летие Победы учителя организовали встречи с приехавшими со всего Советского Союза родными и близкими воинов, с работниками госпиталей и протезного завода. Каждый год в канун 9 мая на Братском кладбище проводится митинг-реквием с участием послов России, Казахстана, Украины, Беларуси.

Музей Боевой славы тесно работает с Советом ветеранов Первомайского района, с историческим музеем, с участниками войны. Основа этого сотрудничества – общее стремление ребят, учителей, ветеранов обеспечить преемственность поколений, позволить современному человеку как можно полнее прочувствовать ту цену, которую заплатили за свободу наши отцы, ощутить масштаб потерь, которые понесла страна. И сегодня, когда в жизни многие акценты смещены, учителя говорят школьникам, что истинная человеческая ценность заключается не в толщине кошелька и величине автопарка, а в доблести, отваге, чести, достоинстве, в беспощадном отношении к себе, если это необходимо для правого дела, в самопожертвовании.

В эти дни школа готовится к торжествам в честь Дня защитника Отечества, а весь учебный год проходит под эгидой 65-летия Великой Победы, празднование которой обещает быть ныне особенно интересным.

Школьницы и ветеран

Руководит музеем по-настоящему преданный делу человек – Зинаида Андреевна Непочатова. Помогают ей историк Людмила Грищенко и филолог Наталья Грибанова, сумевшие органично соединить конкретику истории и поэтику русской литературы. Именно эти люди отвечают за личностное развитие школьников. Ведь патриотизм, интерес к собственной истории, уважение к старшим и взаимоуважение – неотъемлемые составляющие сознания настоящего человека. Людмила Грищенко – автор девиза, под которым проходит военно-патриотическое воспитание: «Никто не создан для войны». Смысл его прекрасно понятен школьникам: они родились для счастья и мира, как когда-то появились на свет их деды и прадеды, а также воины-интернационалисты – участники войны в Афганистане.

И не случайно школьники начали поисковую работу, итогом которой станет новый уголок в музее, рассказывающий об афганцах. Сегодня, когда ветеранов войны против нацизма остаётся всё меньше, воины-интернационалисты готовы взять на себя ответственность по воспитанию школьников. По словам афганцев, благодаря совместным праздникам, семинарам и встречам с ребятами они смогли по-новому взглянуть на саму проблему войны и мира. А совсем недавно, в январе 2010 года, неутомимые школьники прибавили себе забот: взяли под постоянную опеку мемориал, сооружённый в честь воинов-афганцев в парке имени Ататюрка.

В лицах 14-летних охранников истории видна искренняя заинтересованность в том, чтобы сохранить и сберечь память о роли своего народа в деле Великой Победы. Чувствуется особый трепет, с которым подходят школьники к выполнению столь необходимой миссии.

Давно стал своим в школьном коллективе ветеран ВОВ Константин Анатольевич Соловьёв. Он ведёт активную работу среди учащихся, проводит лекции, беседы, рассказывает ребятам о войне. Он уверен: ему есть кому передать эстафету памяти.

После знакомства с ребятами и учителями понимаешь, что военно-патриотическая работа в школе №15 не формальность, всё делается от сердца, а учащиеся растут достойными людьми и настоящими патриотами. Напоследок хочется вспомнить слова Джона Кеннеди: «Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя. Спроси себя, что ты можешь сделать для неё».

10 февраля 2010

Настоящая война

Тёплым вечером дедушка гулял по парку. Светило нежное весеннее солнце, пели птички, играли дети.

– Я тебя убил! – кричал один мальчик другу.

– Нет, я тебя!

– Во что играете, ребята? – спросил дедушка.

– В войну.

– А вы видели настоящую войну?

– Да. По телевизору и в компьютерных играх.

– Я расскажу вам историю одного человека, чтобы вы знали, что такое война, и никогда больше не стреляли друг в друга, даже шутя.

В старые времена, когда вас ещё не было, жил на кыргызской земле один паренёк – Токой Садыров. Жил в селе, рос умным, здоровым и сильным мужчиной, помогал отцу на пастбище. И мечтал только об одном: получить образование. Но когда началась война, незамедлительно прибыл на пункт сбора в Быстровку. А там уже вовсю шло формирование 345-й стрелковой дивизии под началом военного комиссара республики И.В.Панфилова. Армия в то время была настоящей, сильной! Каждый солдат знал свой долг, свою миссию, и все они были частью одной огромной силы – Красной армии. Пройдя короткий курс обучения, солдаты отправились на фронт – защищать землю великой державы.

В поезде солдатам раздали необходимое обмундирование, оружие, противогазы и вещмешки. Пока ехали, зубрили боевой устав, слушали последние вести с фронта. Своего комдива Токой видел всего раз, но запомнил его навсегда. Тот умело руководил интернациональной армией. В ту пору люди не делили друг друга по национальностям, и под одним флагом со злом сражались кыргызы и русские, казахи и татары, украинцы и представители многих других национальностей огромного Отечества. Все вместе они сливались в единый организм, способный на любые подвиги.

Нелегко было терять близких сердцу людей. Первая утрата – школьный друг – постигла Токоя уже в самом первом сражении. Тогда погибло немало храбрых ребят. Никто не боялся смерти. А если кто чуть-чуть и трусил, его поддерживал товарищ.

Как-то жарким днём Токой с сослуживцами вышел в боевое охранение.

– Как там сейчас, в родном Кыргызстане?.. – сказал один паренёк. – Высокие горы, величественно возвышающиеся над просторными пастбищами, воды Иссык-Куля, омывающие священные земли Ала-Тоо, и девственные леса, скрывающие диких зверей. Хотел бы я снова всё это увидеть.

Внезапно появился отряд фашистов и открыл огонь по их укреплениям.

«Последнее, о чём он думал, – это Родина», – понял Токой, когда увидел того паренька лежащим на животе с раной у виска.

– Сразимся за наше Отечество! – закричали дружно бойцы и по команде ротного дали мощный залп по гитлеровцам.

В тот раз немцы отступили, но в дальнейшем всё чаще одерживали верх. Токой видел, как расстаются с жизнью те, кто ещё мгновение назад казался вечным. Земля уходила из-под ног, а дым над полями сражений не мог скрыть печали и страданий.

Бои продолжались, и рота медленно откатывалась к рубежам Москвы. Сто потов было пролито на рытье окопов и стройке блиндажей. В иных из них не задерживались и дня. Но продолжали сражаться, продолжали бороться.

Под Старой Руссой немцы вновь направили силы в атаку.

– В этот раз будет гораздо сложнее, – говорил помощник пулемётчика. – Поглядите, сколько «Тигров»!

«Тигры» в ту пору были диковинной техникой, едва вошедшей в эксплуатацию. Благодаря своим габаритам они внушали врагу ещё больший страх. Но Токой с товарищами не сдавались и стояли насмерть. Вместе с артиллерией уничтожили они всю технику врага.

– Получи, орудие зла! – кричали солдаты, сжигая очередной танк в пламени справедливости.

Едва перевели дух, налетела вражеская авиация, обрушив всю свою ярость на окопы наших храбрецов. Бомбёжка была плотной, и под рушащимися стенами терялась последняя надежда на победу. На мгновение подумалось, что настал конец света и уже ничто не спасёт от гибели. Но выдержали и нанесли ответный удар.

«Чем сильнее буря наших передряг, тем крепче становимся мы сами, – думал Токой. – Но предстоит ещё долгий путь до победы».

Токой Садыров

Преисполненный высоким воинским духом, Токой и не предполагал, что тем же вечером получит тяжелейшее ранение. Одиночный орудийный выстрел раздался, когда никто не ждал. Фугас разорвался прямо у его окопа, а осколок попал в голову. Так 21 февраля 1942-го война для Токоя закончилась.

Целых полгода боролся он со смертью, прежде чем смог прийти в себя. Спасибо хирургам полевого госпиталя, что провели сложнейшую операцию на головном мозге, не бросили тяжелораненого.

Дедушка Токой и сейчас живёт в своём домике на окраине Бишкека. Теперь ему 91 год, он воспитывает внуков и правнуков, ухаживает за садом, ходит на прогулки. А под калпаком его скрывается глубокий шрам – след тяжёлого ранения.

– А мы проживём так же долго? – спросили ребята.

– Конечно. Только не играйте больше в войну, – ответил дедушка, поправил калпак и лукаво подмигнул детям.

9 марта 2010

Знакомьтесь: герой!

Тунгучбай Апасов – человек-легенда. Сегодня он, по некоторым данным, – «последний из могикан», единственный в республике оставшийся в живых из знаменитой Панфиловской дивизии.

Нетрудно расположить к себе ветерана. И даже такой брутальный тип, как корреспондент ИА «24.kg» Иван Марченко, легко сумел разговорить героя-панфиловца.

За окном весело шумит детвора, в комнате царит нежная весенняя прохлада, а мы с Тунгучбай-ата отправляемся в увлекательное путешествие по местам его ратных подвигов.

– Как призывали меня в армию, я уже забыл. Помню только, как в июле 1941-го в Алматы сформировали наш полк и уже в сентябре отправили на фронт. О! В ту пору никто и не задумывался о смерти. Все мы были воспитаны на высоких идеалах патриотизма, шли воевать с вдохновением. Нас сразу перебросили под Ленинград, меня назначили помощником командира взвода. Первый бой напоминал небольшую перестрелку, но немцы отступили. А нас отправили на Волоколамское направление. Я был удивлён историей названия этого города. Оказалось, там в старину всё волоком тащили, даже телег не было.

Первое время в Волоколамске мы копали траншеи. Но в октябре началось второе и последнее наступление фашистов на Москву. Их были полчища – не то, что под Ленинградом! И тогда начались настоящие, жестокие бои с хорошо подготовленным противником.

Гитлер уже приготовил ордена, кресты для своих солдат, рассказывали нам военнопленные. Всё для поднятия их боевого духа. Нам было непросто: у немцев – танки, мотоциклы, у нас – трёхлинейная винтовка, гранаты да бутылки с зажигательной смесью. Не думали немцы об экономии боеприпасов, поливали нас огнём, как могли. И танками давили! На одного солдата – один танк, вот так! Ранеными и убитыми было засеяно всё поле. Это поначалу мы как-то горевали об убитых, а потом уже, признаться, привыкли к потерям. Немцы упорствовали, но мы оборонялись. «Позади Москва, отступать некуда», – этот призыв понимал каждый солдат. И о смерти совсем не думали, настигнет пуля – и ладно. Надо воевать!

А в Москве в те дни объявили чрезвычайное положение. Люди паниковали, боялись, конец близок. Но Сталин оставался в столице, не бросал её. И мы свято выполняли все его призывы. Старые большевики поднялись по зову Московского горкома партии на борьбу с немцами, взяли оружие и бок о бок с солдатами защищали свой город.

Запомнил я генерала Рокоссовского – командующего нашей 16-й армией, хоть и видел его всего раз. Высокий красавец в ладной шинели, бравый офицер. Вдохновлял даже одним своим присутствием.

Тунгучбай-ата ведает о былых днях очень живо и эмоционально, с теплотой и улыбкой. Иногда посмеиваясь, он создаёт свой, особый взгляд на военное время. Нет в его речах даже малого намёка на нечеловеческие страдания. Он воевал за свою Родину и теперь с гордостью об этом рассказывает.

Помню, как дрались с гитлеровцами врукопашную: кулаками, ногами, прикладами… А они оказались неохочи до мордобоя! Не выдержали и бросились наутёк, а мы вдогонку. Километров 15 продолжалась погоня, прежде чем нас остановили офицеры. «Вы куда? – спрашивают. – Вернитесь на артподготовку!». А мы-то и не знали, что в те дни как раз началось первое крупное наступление.

Хорошо тогда повоевали! Немцы обижались: «Это зима победила, а не советская армия». Снег действительно был по колено, ни машине, ни мотоциклу не проехать. Пешком пришлось отступать нацистам. Тогда на 250 километров мы их от Москвы отогнали. Едва вздохнули облегчённо, но не тут-то было! Начали летать немецкие самолёты и бомбить наши позиции. «А где же наша авиация?» – ждали мы, но её пока не было.

Около года держали мы позиции под Холмом. Надо было подготовить оборону Москвы в случае новой немецкой угрозы. Потом перебросили нас в Калинин. Он, правда, в то время иначе назывался. Помнишь, как?

Краска стыда покрыла моё лицо.

– Ладно, не суть важно. Вот туда и отправили всех героев Панфиловской дивизии. А немцы считали нас «дикой дивизией». Потому как собраны были в ней ребята из Средней Азии. Да мы и вели себя, на их взгляд, дико. Шли напролом и ничего не боялись. Но под Калининым было сложно. Дороги занесло снегом, снабжение не приходило. Мы жили там 2 месяца, голодали. Но местные жители делились с нами молоком и хлебом.

Едва отошли от боёв – опять на передовую. Наш полк в сражениях под Холмом был головным. Помню, как немцы, трусливо отступая, жгли деревни. Лишь бы напакостить советскому солдату, лишив его убежищ! Но мы умудрились жить в лесу, в шалашах.

Тунгучбай Апасов

Судьбу следующего боя решили два станковых пулемёта. День и ночь шли на нас немцы, а мы их штабелями укладывали на снег. Живописная порой была картина – ночь, снег, побеждённый враг, освещённый лунным светом.

А потом напал на нашу роту целый немецкий батальон! Обращается ко мне подчинённый, а я и не слышу. Оглох в том бою! Но позже, к счастью, слух стал возвращаться.

В одном из мартовских сражений меня ранили в руку и ногу. Отправили в госпиталь в Княжий Клин. Пролежал я там 4 месяца и в свою дивизию вернулся. Мы как раз Ригу освободили, красивый город! Я успел его неплохо рассмотреть, прежде чем нашу армию перебросили под Кёнигсберг. Уже бои за Берлин шли, а мы всё за Кёнигсберг сражались. До конца войны там и пробыли.

Помню победу. Крики, шум, стрельба, веселье, гармошки… Идёт демобилизация: кого-то отправляют учиться на врача, кого-то – на учителя. А я никуда не подхожу. Вызывает командир полка. «Давай в военно-политическую академию в Москву направляйся. Уже есть приказ Сталина». Это тогда было большой честью. Но я сказал: «Нет, пора домой. И так уже 5 лет воевал, хочу в родной колхоз!». «Вы что? – пристыдил меня командир полка, – да ежели мне б только сказали о таком подарке судьбы, я б сразу помчался!». Не дождавшись моего согласия, выдали новую шинель и направили в академию. А железные дороги перегружены. Так и остался я на вокзале сидеть в чужом городе. И на волне всеобщей эйфории я совсем позабыл об академии.

Но помог незнакомец, проведший меня в поезд. «Стойте! Не положено так!» – кричал проводник, гонясь за составом. Но было поздно, я ехал домой. В вагоне битком набито солдат. Поют, пьют, даже на полу сидят. Вот так, под жизнеутверждающие песни победы, добрался я до казахской станции «Арысь», где пересел на поезд до Фрунзе. Потом на бричке до своего колхоза. Долог был мой путь домой!

…Да, – вздыхает ветеран. – Славно я пожил.

В свои 88 лет Тунгучбай-ата выглядит очень бодрым. Он весел и приветлив, только ноги подводят. Но шестеро детей помогают. Иногда, когда приходят журналисты, вспоминает о войне.

– А ведь я практически Герой Советского Союза! – завершает Тунгучбай-ата. – Только из-за вредности Сталина, не пожелавшего в своё время награждать «одних панфиловцев», у меня нет звезды героя.

Но ничего, Тунгучбай-ата, вы и так остаётесь героем в глазах тех, кто способен оценить глубину вашего подвига!

12 апреля 2010

Искра жизни

Звонок в калитку, дверь открывает приветливая женщина, приглашает войти. В ноги бросается симпатичная псина. Потявкала малость для приличия, но, принюхавшись, подобрела: свои. Навстречу из глубины двора бодро шагает ветеран Великой Отечественной войны. Легко узнать его по дружелюбному облику и орденам на груди. Протягивает руку – «Будем знакомы! Лютин Николай».

Николай Лютин

– Не пил и не курил я никогда, дружок, вот и дожил до 86 лет. Родился в Алма-Атинской области в селе Голубиновке. С детства мечтал об авиации, окончил курсы ДОСААФ. Тут пришла заявка в военкомат на 6 человек. А мне ещё и 17 лет не было! Но я сам вызвался и отправился в Беловодское в школу младших авиационных специалистов. Окончил её в начале 43-го и сразу на фронт.

Вот, как я выглядел тогда, – говорит ветеран, протягивая старое фото. На потрёпанной временем корочке изображён молодой парень. На обратной стороне поблекшая надпись, сделанная бравым солдатом Лютиным: «…На долгую память моим родителям от их сына. 1944 год».

– Нас сначала направили в Харьков, потом перевели под Полтаву, там как раз 4 новых аэродрома открылись. Я попал на базу в Миргород и поступил в лётно-техническое училище. Поставили задачу: в короткие сроки научиться обслуживать самолёты. Они у нас были американские – тяжёлые бомбардировщики «Боинги Б-17». Мы с союзниками вообще бок о бок воевали и аэродром открыли не без их содействия. Весь лётный персонал состоял из союзников, а советские ребята технической подготовкой занимались. Причём делать это надо было в сжатые сроки. Прилетит «Боинг» в 4 утра, а в 8 – снова вылет. Двадцать тонн вооружения за 4 часа на борт загрузить – это вам не шутки! Наша база обслуживала несколько фронтов, и на аэродром иной раз приходило до 900 единиц боевых машин! Самолёты от нас и в Италию летали, и в Испанию, и в Польшу… Было трудно, но работу свою я любил и даже свободное время проводил на аэродроме. «Где Лютин?» – спрашивают офицеры. «У самолёта!».

Мы ведь не только бомбы загружали, но и учиться успевали. День и ночь грызли гранит науки, отдыхали всего 3-4 часа. А ведь молодые были, гулять хотелось! Но долг есть долг. Так и втянулись постепенно, да и местный народ был к нам благодушен. Лошадей, к примеру, давали, чтобы легче было снаряды до самолёта доставить.

Шкодили бывало! Недалеко от аэродрома располагались бахчи и кукурузные поля. Как раз кстати пришёлся старенький самолётик Щ-2, его я и облетал. Соберёмся вчетвером с товарищами вечерком и до поля. Два полёта – бахча пустая! Приходят колхозники разбираться. Нас строят: чья это работа? А я боюсь, вдруг узнают?! Сейчас смешно вспоминать, а тогда за такое карали по всей строгости, расстреляли бы сразу! Но секрет товарищи так и не раскрыли.

Аэродром наш был крупной целью, и бомбили его нередко. Даже Сталин после бомбёжек приезжал с комиссией по изучению ущерба. «Сыны мои, мужайтесь, я с вами», – поддерживал он нас, совсем ещё мальчишек.

Вспоминаю такой случай. Фашисты сбросили на дорогу мины-лягушки – не выехать из части! Но один храбрый паренёк всех выручил. Рискнул и через опасный участок прорвался. Глядим, путь открыт. Его, естественно, сразу в Полтаву повезли, вручили Золотую Звезду и орден Ленина.

Немец один как-то повадился каждый день после обеда над базой летать. Разведчик, что ль? Но двое наших ребят поднялись в воздух, перехватили его истребитель и вынудили сесть. Так мы того фашиста и пленили.

Вспоминает Николай Михайлович о войне, будто о детстве далёком. Многое забылось, 65 лет как-никак уж миновало! Но смешные эпизоды военной жизни ведает охотно.

– Помню, как на выдаче обмундирования взял два левых ботинка. Да так и проучился в них до самых экзаменов. Но тут в часть к нам генерал собрался. Позор, если увидит! На построении мне сказали в заднюю шеренгу встать, но я не послушал и вперёд вышел. «Вот я какой солдат, поглядите!». Генерал не рассердился, вызвал моего командира и говорит: «Что ж вы так? Выдайте товарищу нормальную обувь». И мне выдали. Женские сапожки 45-го размера. Как раз впору пришлись! Так и ходил в них, главный модник части.

Наград у Николая Михайловича много. Вот только потерял за шесть десятилетий некоторые. Но левая грудь вся в орденах и медалях. Боевого Красного Знамени, Красной Звезды, «За боевые заслуги», Отечественной войны…

3 мая 2010

На этом поле лучше помолчать

В столице Кыргызстана на Братском кладбище в районе Кызыл-Аскера прошла церемония возложения венков в память о погибших в годы Великой Отечественной войны. Перед входом выстроились школьники из 15-й гимназии. Они с давних пор шефствуют над кладбищем, вот и сегодня пришли поучаствовать в акции, сказать ветеранам слова благодарности и возложить цветы к могилам павших.

Собралось человек 300, но ветеранов не больше 50. Остальные – школьники, солдаты и организаторы. Сбоку подогнали древний автомобиль А-31. Из его громкоговорителей и полилась музыка советских фильмов о войне. Печально звучали песни о 10-м десантном батальоне, «Тёмная ночь». Слушали их ветераны с грустью, опустив головы. Затем оркестр заиграл траурный марш. Чётко отмеряя шаг, с венками в руках подошли солдаты к монументу воинам-освободителям. Следом за ними честь павшим отдали послы России, Украины и Беларуси в КР.

Без государственного гимна не обходится ни одна церемония. Вот и здесь он предварил собой открытие митинга.

– Сегодня мы по традиции чтим память павших в годы Великой Отечественной войны, всех тех, кто покоится на этом кладбище. Захоронены здесь и русские ребята, и белорусы, и казахи, и кыргызы… Все вместе мы сражались с фашизмом – коричневой чумой XX века, и победили. Навсегда запомним мы подвиг павших героев и всегда будем чествовать живых, – сказал и.о. мэра города Бишкека Иса Омуркулов.

За ним поочерёдно выступали иностранные дипломаты. Их короткие речи несли в себе глубокий смысл: неоценимый подвиг героев не будет забыт никогда.

Слушая вроде бы вполне стандартные благодарности и пожелания, многие ветераны, тем не менее, не могли сдержать слёз.

Ветераны на церемонии возложения венков. Май 2010

К микрофону пригласили ветерана Нину Мясникову.

– Уже в 65-й раз мы готовимся к празднику Победы. Но сегодня я хочу обратиться не к мёртвым, а к живым. Посмотрите, сколько народу пришло нам поклониться, – плача говорила она. – Нас помнят! Низкий всем вам поклон. А мёртвым желаю спать спокойно. Мы вас помним, скорбим и продолжаем жить!

Эстафету подхватили ведущие:

– На этом поле лучше помолчать,

Здесь тишина звенит порой набатом

По павшим за Отечество солдатам,

Которых мы не вправе забывать…

И если начинался митинг траурными мелодиями, то уходили все с кладбища под бравые мотивы «Дня Победы» в исполнении военного оркестра. Некоторые ветераны задерживались у автобуса, беседуя со школьниками. Те вручали им гвоздики и выражали своё почтение.

– А будет ли продолжение мероприятия? – интересуюсь у одного офицера.

– Конечно. Сейчас везём ветеранов на показательные выступления парашютистов в лётно-авиационное училище. Потом организуем обед и разойдёмся. Но праздник продолжается!

6 мая 2010

Путеводная звезда Великой Победы

На площади Победы в воскресенье было многолюдно – более трёх тысяч человек пришли поучаствовать в традиционном митинге в честь Дня Победы и возложить цветы к Вечному огню. Собрали всех пораньше, за час до начала торжеств.

По улице Шопокова разместили военную технику. Справа – современную, слева – времён ВОВ. Из старой на экспозицию выставили отреставрированную полуторку АМО, миномёт, танк Т-34-85, 4 гаубицы и внедорожник. Из современной – БМП-1, БТР, зенитно-ракетные установки, гранатомёты, пулемёт и грузовик с десантурой. Солдаты встали у кузова в бежевом камуфляже на американский манер да в чёрных очках. Ну крутые!

На митинге в честь Дня Победы. Май 2010

К журналистам организаторы мероприятия проявили особое внимание. От нас потребовали положить всю аппаратуру на землю и подвели к ней овчарку. Не хотел пёс участвовать в глупой проверке и отчаянно сопротивлялся. Удивительно, что карманы выворачивать не заставили.

Из политических деятелей, пришедших на митинг, выделялась коммунистка Клара Ажыбекова с неизменным атрибутом своей идеологии – советским полотнищем на плече.

Очень много было школьников. Да непростых, а на советский манер наряженных! Яркие краски праздника отражались в их разноцветных – красных, розовых, голубых, жёлтых и зелёных – галстуках. Головы их украшали пилотки из полиэтилена, а в руках были флажки. Так и гарцевали школьники озорно друг перед дружкой. «Поздравляем!» – кричали вновь прибывающим ветеранам, дарили им цветы и хлопали в ладоши.

Ветераны традиционно расселись на пластиковые стулья у лестницы, ведущей к Вечному огню; солнце палило всё сильнее.

– Не жарко сидеть вам? – спросил у ветерана. – Без козырьков, без зонтиков…

– Жарко, сынок, но нам не привыкать. А ради такого праздника можно и потерпеть, – ответил аксакал. Так они и сидели, прикрываясь от солнца букетами цветов и держа друг друга за руки.

Из вездесущего грузовика А-31 потянулась «Война народная». А ветераны всё прибывали. Как пропустить такое торжество?! Вот идёт бабушка с внуком, а мест-то нет давно! Метались долго между рядами, не зная, где пристроиться. Просчитались организаторы, пришлось блокаднице стоять.

Началась церемония возложения венков к Вечному огню. Солдаты, а затем и официальные лица (и.о. мэра Бишкека Иса Омуркулов, и.о. первого зампредседателя временного правительства страны Алмазбек Атамбаев, и.о. министра обороны Исмаил Исаков) отдали честь погибшим на войне.

На митинге в честь Дня Победы. Май 2010

– Как же мало осталось ветеранов!.. – печалился Алмазбек Атамбаев. – Празднуя этот день, нельзя забывать о погибших, о тех, кто отдал жизнь за наше светлое будущее. Низкий всем им поклон. Почтим память павших в годы Великой Отечественной войны минутой молчания.

Атмосферу сотрясли три громких залпа из пушки, запахло порохом.

– Во времена СССР мы были одной страной, а теперь границы делим, – продолжал Алмазбек Атамбаев. – Я считаю, это просто надругательство над солдатами, воевавшими против фашизма. Но ничто не мешает нам жить в дружбе со своими соседями: Россией, Казахстаном, Узбекистаном… А те, кто смеет сегодня разжигать межнациональную рознь в нашей стране, – враги Кыргызстана. Я приравниваю их к фашистам и призываю: не марайте память умиравших за вас героев. Мы – кыргызстанцы, единый народ!

Пообещав ветеранам достойную жизнь, он уступил место герою-фронтовику Кайыпу Оторбаеву.

– Мы гордимся победой, одержанной нашей великой когда-то Родиной. Товарищи ветераны, не забывайте о славном подвиге, который мы вместе совершили, живите долго! Здоровья вам и всех благ! – пожелал фронтовик.

Связь двух поколений военных символизировал выход молодого сержанта одной из воинских частей страны. Сильно волнуясь и запинаясь, он всё же смог выразить основную мысль своего выступления.

– Эта победа будет всегда светить для нашей армии путеводной звездой! – дал он честное солдатское слово.

– Нале-е-е-во! – скомандовал старший офицер. – Шагом марш!

Начался парад. За считанные мгновения по площади прошли солдаты армии, Нацгвардии, Внутренних войск и отряд милиции.

Официальная церемония завершилась, пришла очередь простых граждан возлагать цветы к Вечному огню. Были среди них и беременные мамы с детьми, и школьницы-шалуньи, и представители секс-меньшинств, и брутальных мачо немало! Никого не обошёл стороной этот праздник!

В конце вокруг Вечного огня образовалась высокая гора из роз и гвоздик. И душистый аромат, источаемый ею, казалось, простирался над всей площадью. В небо запустили воздушные шары и растяжку с надписью «65 лет Победы». Митинг закончился, и ветераны потянулись к полевой кухне, раскинувшейся неподалёку.

На митинге в честь Дня Победы. Май 2010

Начался праздничный концерт. Жизнеутверждающую песенку народного артиста Анарбека Ибраева о женской красоте сменила трагическая баллада об ужасах войны в исполнении детского ансамбля.

Ветераны к трапезе подошли с вдохновением. Не столько каша, сколько общение с боевыми товарищами радовало души фронтовиков. Знаменитые фронтовые 100 грамм пили не все.

– Я уже 55 лет в завязке, – хвалился один ветеран товарищу, запивая хлеб чаем. – Вот и дожил до 92-х!

Среди ветеранов присел и Алмазбек Атамбаев с соратниками. Смеются да гречку едят. Хотел было я спросить у них о вкусе крупы, да подобраться не дали. Окольцевала их толпа зевак основательно: всем интересно на трапезничающих ветеранов посмотреть. Так и охраняли их застолье, создавая заодно шум и суматоху.

«Он настоящий? – спрашивал сынок у мамы, рассматривая Т-34, – купите и мне такой!». Кое-кто фотографировал детей с солдатами. Мальчишки знакомились с военными, рассматривали их обмундирование и амуницию. Глазели на танки, садились за пулемёты. «Не то, что компьютерные!» – заметил кто-то. А один мальчуган уселся за зенитную установку и молвил: «Глядите, я Рэмбо!».

К двум биотуалетам выстроились очереди. Закончатся торжества, и уберут их отсюда: ведь биотуалеты нашим горожанам только по праздникам нужны.

Опрометчиво встав посреди аллеи, я не заметил подкравшегося сзади крепыша-телохранителя. Оказалось, Иса Омуркулов отобедал и собрался уходить.

– Пшёл отсюда! – прорычал его секьюрити и оттолкнул меня к самой сцене.

«Сегодня славу воздадим солдату, который мир завоевал для всех», – донеслось из колонок, и на сцену вышел коллектив самодеятельности. «Самовар-самовар», – пели они, да так громко, будто на концерте металлистов. Но ветеранов это не смутило. Две бабульки да старичок пустились в пляс прямо у сцены и увлекли меня с собой. Я сделал только несколько па, но был оглушён музыкой. У меня даже на время потемнело в глазах, и я поспешил прочь.

А народ остался праздновать. Кому-то понравилась каша, и он просил добавки, другие слушали весёлые песни, третьи фотографировали военную технику. Праздник удался: довольны ветераны, счастлива ребятня. Вот только с организацией бы чуточку лучше, юбилей как-никак.

10 мая 2010

Фронтовые байки

Дорога на фронт

– В армию меня в 1942 году призвали, семнадцати лет от роду, – рассказывает Евгений Маркович Осадчук. – Поступил в авиационно-техническое училище в Беловодском. Выучившись на электрика, отправился на пересыльный пункт в Москву. В столице своей очереди ждали 6 тысяч таких же, как я, специалистов-электриков. Такое количество фронту не требовалось. Надоело мне просто так валандаться, решился на небольшую авантюру. За распределение солдат по фронтам отвечал начальник строевого отдела, его-то и задумал уважить. Недалеко от пункта стояла баня, работала круглые сутки. Солдат на рубку дров направляли полками. А суматоха была, вы бы видели! И пока другие хлопотали, я быстро натаскал к дому начальника большую кучу дров. Угодил ему, прислушался он к моей просьбе и отправил на фронт на Украину.

Евгений Осадчук

На Украине местом нашей дислокации стал аэродром в Михайловке. Но в том районе было шесть Михайловок, пока мы свою нашли… Лётное поле там было не из бетона, а из земли. На вооружение как раз поступили новые самолёты «Ла-5», их мы и обслуживали и ласково звали «Лавочкины». Звание у меня было младший сержант, а специальность – мастер электрооборудования. На фронте я и электриком работал, и прибористом, и кислородчиком, и даже фотографом! Всё спецоборудование, которое в части имелось, было на мне. Воевал я в 164-м истребительном полку 236-й дивизии. Наш полк занимался обслуживанием авиации и двигался вместе с армией. С войной прошли Бессарабию и всю Западную Европу. Особо ожесточённые сражения были под Кишинёвом. А про Будапешт отдельный рассказ.

У города Будапешта

То мы захватим его, то немцы. Однажды они нас окружили. Мы держали Пешт, а Буду, что была по ту сторону Дуная, враг занял. Через Дунай было шесть переправ. Пять из них немцы разрушили, осталась одна. Трассирующим огнём нас фашисты от неё отпугивали! Командир выхватил пистолет: «Вперёд! А то всех перестреляю». Пришлось купаться. А Дунай – сумасшедшая река! Но помог лейтенант, которого оставили за старшего. Он скомандовал сесть на понтон, мы стали перебираться. Даже лошадей с собой взяли. Тяжело было! И нам, и понтону: все мы медленно уходили ко дну. Воды уж по горло, а плавать-то я толком не умел! Да ещё автомат на плечах тянет, и снаряжение тяжёлое. Уже тонуть начал, но товарищи, успевшие перебраться, бросили мне аркан, и я спасся…

Помню суровые военные будни. Ночевали, где придётся. Например, на Украине устроились в наспех сооружённых хатах. Американцы нам помогали и техникой, и едой. Но питание было нерегулярным. Иной раз по два дня не ели, особенно на передовой. Пошлют нам из части 2-3 полевые кухни, а немцы их все разобьют. Иногда охотились. Подстрелим пяток зайцев и повару несём.

Молодые были, неосмотрительные. Дал офицер команду дом захватить, мы и помчались. Заняли первый этаж высотного 8-этажного дома. Сидят немцы сверху и гранаты бросают. И выйти нельзя, только покажешься – открывают огонь. Просидели мы так целые сутки. А поутру прислушались – тихо, никто не стреляет. Глядим, а в здании кроме нас уж и нет никого. Все немцы ночью по водосточной трубе спустились и убежали.

Возвращался я однажды вечером в часть с передовой. Да не один, а в компании нескольких женщин. Уже стемнело совсем, идём по траншеям. А их там много было накопано, прямо паутина. И мы заблудились. Решил оглядеться, вижу – немец за деревом прилёг, засёк меня, взял на мушку. Пригнулся я, отступил назад. Кое-как нужный путь отыскали. Но это ещё не всё! Вернулся я с утра на то место, где заплутал накануне. И что же? Опять этот немец, и опять я у него на мушке! «Да ведь это ж только голова его, а тело отдельно лежит!» – заметил я. Удивил мертвец…

Служили в нашей части девушки – оружейницы и парашютистки. С офицерами общались, лётчиками. Многие семьи заводили, детей. Как узнает начальство, что военнослужащая в положении, сразу в тыл её отправляет. А простому солдату женщин на фронте ох как не хватало!..

Справедливый суд

Всё это под Пештом происходило, на острове Текель. Большой, однако, остров! И аэродром на нём уместился немецкий, и авиационный завод. Фашисты там свои «Фокевульфы» выпускали. Приказало нам начальство с завода токарные станки снять. Вагонов 50 мы ими загрузили и стали на Родину отправлять.

А у нас тип один был в части по фамилии Тарелкин. Круглая рожа, точно тарелка, и вечно пьяный! Бывало, с амортизационных стоек спирт сливал и пил. Хотя механиком слыл хорошим, самолёт у него всегда был исправен. Дважды был штрафником. А в тот раз шёл с сослуживцем по городу, что-то не поделили, начали браниться. Под руку попал гражданский, и Тарелкин его случайно застрелил. Решили судить его, процесс организовали на железнодорожной станции. «Конечно, плохо, что Тарелкин застрелил гражданского, но зла мы вам не желаем! И с земли вашей не возьмём даже иголки!» – вещало наше начальство. А тут как раз состав отходил со станками токарными. «Ага, – усмехнулись местные, – иголки не возьмёте, а завод потащили!». Тарелкина осудили и отправили в штрафной батальон в третий раз. Больше я с ним не встречался.

Полёты и ранения

Довелось мне в армии и самолётом управлять. Случай был такой. Летим вдвоём с пилотом, вдруг он похулиганить решил. Смотрит, девчата в поле идут, взял и спикировал на них. Здорово напугал! «Я доложу о твоём баловстве», – говорю. Он: «Не надо. Бери лучше штурвал и сам веди кукурузник». Сел, лечу по компасу. Но тут за нами немецкий лётчик погнался. Быстро приземлились, он отстал. Управлять самолётом не так и сложно – лети да на шарик смотри. Самое страшное – посадка…

Ранен был, причём по глупости. Сидим в траншее, а по нам бьют и бьют… Стихло. Товарищ надел каску на винтовку и вверх приподнял. Снайпер не дремлет – раз, и выстрелил! Точно в каску попал, а осколок угодил мне в руку. От пули он был или от каски, я так и не узнал. Но поцарапало меня прилично.

В другой раз здорово рисковал. Оставили немцы барокамеру, ну мы её к рукам и прибрали. Электричества не было, и воздух из неё пришлось вручную выкачивать. Стою снаружи и ручку кручу, а внутри лётный состав сел и в карты играет. Вдруг авиация налетела. Бегом в укрытие! К счастью, спаслись, но барокамера пропала. Прямым попаданием её уничтожило.

Как Броз Тито нас потчевал

В Югославии познакомился с маршалом Тито. Пошли мы однажды в столовую обедать. А там солдат официантки обслуживают – редкое на фронте явление! Сидим и ждём, пока наша очередь настанет. Вдруг заходит маршал, а я-то как раз с краю примостился! «Почему не кушаем?» – спросил он на хорошем русском. «Так не подают!» – отвечаю. «Ах, вот как?! Тогда я сам вас обслужу!» – вызвался полководец. Молчу. «Знайте же, товарищи, что у нас ещё целая армия не кормлена! И то, что в вашей кастрюле останется, повезём другим», – сказал он. Пристыженные, мы перешли к самообслуживанию…

До Берлина мы не дошли – настал День Победы. Меня потом ещё на войну с Японией хотели отправить, но уже в Днепродзержинске услышал радостную весть – Вторая мировая закончилась.

22 июня 2010

Поклон отцу

– Мой отец, Ковалёв Иван Михайлович, погиб ещё в 1943 году, но где его похоронили, не сообщалось, – сквозь слёзы говорит Надежда Тимаева. – Много лет искала сведения, писала в разные инстанции, всё бесполезно. Благо, есть на свете добрые люди, помогли найти папу.

Родился он в 1910 году, а на фронт ушёл в декабре 1941-го. Целый месяц мы его провожали. Ходили каждый день на вокзал, а там говорят: «Отправление завтра». Но всё-таки час расставания настал, и помню я его до сих пор. Уходит поезд, а женщины следом бегут и рыдают, словно мужей своих в последний путь провожают. Воевал отец в Крымском районе Краснодарского края, был авиасигнальщиком. При жизни награждён орденом Отечественной войны I степени.

Добрый был отец, всех любил. Мама могла иногда поругать, а он – нет. И в письмах с фронта наказывал: живите дружно, берегите друг друга! Немало писем слал, да не сохранилось ни одного… Но слова его я в сердце навечно сохранила!

Отца я, можно сказать, всю жизнь искала. Писала его родителям в Воронеж, вдруг что-то знают, обращалась в комиссию по орденам – тщетно. Подключился к поискам сын. И в этот праздник Победы обнаружил данные деда на одном интернет-сайте. Всё совпало: фамилия, год рождения, имя супруги. И даже дата и место гибели указаны – 9 апреля 1943-го, село Мерчанское.

Этой новостью я сразу с подругой Тамарой поделилась. А сын её всего в 20 километрах от места погребения живёт. Отправился смотреть, а там, оказывается, мемориал и братская могила на 560 человек. Он памятник сфотографировал и фото нам выслал.

Упоминание об Иване Ковалёве на мемориале

А тут другая радость. Дозвонились в редакцию Книги памяти. В первый выпуск моего отца не включили, но во второй пообещали! «Мы как раз с буквой «К» работаем. Ковалёв? Есть такой!» – сказали в редакции.

С одной стороны, конечно, рада, что папу нашла. Всегда мечтала на его могиле побывать и поклониться. Но поехать сейчас пока не могу. В прошлом году в Москву ездила. Знала бы тогда, где отец находится, обязательно его навестила бы.

На 21 июня назначили день памяти. Собрали близких и отца помянули. Два внука, три правнука, правнучка и праправнучка – вот потомки Ивана Ковалёва! А сын подруги к мемориалу два венка поставил: один от семьи, а другой – от кыргызстанцев.

На свете много хороших людей. Тамара Тимофеевна Бем – золотой человек и настоящий друг. Больше полувека с ней общаемся. И семья у неё замечательная, не раз они мне помогали, и сейчас нахожусь под их опекой. Очень внимательны не только ко мне, но и ко всем окружающим. И детей отзывчивых воспитали – один Артур чего стоит! Сразу дела все бросил и на мемориал отправился.

У меня много добрых друзей, достойную жизнь прожила. Тридцать лет проработала учителем математики и завучем в школе №60. Добросовестно трудилась. Имею звания «Старший учитель», «Отличник народного образования». В своё время пользовалась уважением. Работала на совесть и других так же заставляла! Часто встречаемся с коллегами, вспоминаем былые времена… До сих пор занимаюсь репетиторством. Недавно приходили девятиклассницы: «Спасибо вам, Надежда Ивановна! Экзамен на «отлично» сдали!». Вкладываю душу в занятия с детьми и получаю глубокое удовлетворение. Стараюсь не только научить человека, но и воспитать в нём добрые чувства.

А мечта съездить к отцу, конечно, сохраняется. Знаю, что российское посольство в Кыргызстане помогает соотечественникам. А я ведь именно в России родилась в 1930 году. Только в 1935-м мы во Фрунзе переехали. Вдруг и мне посольство посодействует? А цель у меня самая светлая – поклониться могиле отца, сражавшегося за наш общий дом.

30 июня 2010

Мальчишеские слёзы

Бодрый мужчина на вид не больше 70 лет, перемещающийся всюду босиком, широкие лужи преодолевает вприпрыжку.

– Веди здоровый образ жизни и в свои 80 будешь как я! – начал Василий Дмитриевич Куликов. – Но детство моё было непростым. Едва началась война, отец ушёл на фронт. Мать умерла в 1942 году, оставив четверых сирот. Зиму мы пережили в селе Васильевке – голодные, холодные…

Василий Куликов

Запомнился с той поры такой случай. Собрали у посёлка эскадрон и в Кант перебросили – готовиться к отправке на фронт. А местным жителям наказали напечь хлеб: «Солдат Красной армии должен быть сытым!». Поднатужились колхозом, испекли не меньше ста буханок, подпрягли лошадей да в Кант направились. Курьерами назначили нас с тётей Полей. Прибыли, развернули лоток и ждём. Несколько раз к нам солдаты подходили, но хлеб так и не взяли – не понравился им отчего-то. Стало смеркаться, пора держать путь обратно. Едем мимо посёлка Пятилетка, что близ нынешнего Ала-Арчинского водохранилища. Вдруг слышим чьё-то улюлюканье. Тут же из-за холмов показалась толпа воинственно настроенных грабителей – хлеба нашего захотели! Поставили поперёк дороги бричку, а сами подле нашей на конях скачут и хлыстами нас порют. «Держись!» – закричал я тёте Поле и погнал лошадей во всю прыть. Прорвались мы через барьер, ещё 2 километра до деревни продержались, а дальше враг не сунулся.

Поутру повстречал председателя колхоза. «Вася, ты спас наш хлеб! Ты настоящий герой и заслужил медаль за отвагу!» – сказал он и обнял меня по-мужицки крепко, а я вдруг закричал. Сняли кофту, а у меня вся спина в ранах от хлыстов…

О встрече с бандитами написал письмо папке на фронт. Вернувшись, он рассказывал: «Как раз сражение под Курском готовилось. Построили полк на плацу и письмо твоё зачитали. И солдаты поклялись отомстить за мальчишеские слёзы!».

В 1943 году поступил в ремесленное училище. Проучившись полгода, получил разряд и стал работать на заводе имени Ленина. Производство патронов было моей основной обязанностью, и калибровочный станок стал моим самым близким другом! Хотя работа за ним была для подростка тяжёлой…

На видном месте повесили плакат, обладавший удивительной побудительной силой – «Что ты сегодня сделал для фронта?». Глядел на него и вдохновлялся. Рабочего плана у нас не было, но начальство наказывало: «Ребятки, работайте! Вашим отцам и дедам на фронте стрелять нечем».

Бывало, что и на вторую смену оставались, работая за станком по 12 часов в сутки. А сыты ли мы – никто не спрашивал. Ели раз в день какую-то баланду, запивая чаем. Но, прежде чем попасть в столовую, обязаны были спеть «Вставай, страна огромная!». Такое воспитание.

Иногда выполнял обязанности разнорабочего – вагоны, например, разгружал. А пацаном ведь был – всё надо исследовать, потрогать! В одном ящике оказались термитные патроны. Взял один в руку, он и взорвался… Нам потом строго-настрого снаряды таскать запретили.

Случился однажды на заводе пожар. А главным инженером у нас был Войцех – мужик упитанный и сильный. Глядит – документы в опасности, схватил в охапку кучу бумажек и со второго этажа сиганул. А там высоко было! Но не пострадал и документацию спас. Были свои герои и в тылу!

Тем же днём выявили поджигателей. Гоним их, почти достали. А они к воротам подбежали, увидали снизу арык сквозной и прошмыгнуть решили. Удалось! Но охрана им с той стороны как следует всыпала.

Доступ к важному объекту серьёзно охранялся. Приходишь, дежурный на проходной берёт твою бляху и перевешивает с одной доски на вторую. Уходишь, возвращает на прежнее место. У каждого на заводе было своё кодовое обозначение. 10 тысяч 734 – то был номер мой. Прежде чем войти в цех, нужно было его зарегистрировать. Чтобы не забыть, нацарапывал номер стеклом на руке. Вот и запомнил его до сей поры!

В День Победы брёл поутру в булочную. Смотрю – бежит по улице какая-то женщина и орёт благим матом. Ну, думаю, опять кого-то местного на войне застрелили. А она: «Война кончилась!».

На вокзале на встрече победителей оператор снимал кинохронику. Пацаны, как всегда, на виду – забрались на столб и радостные лозунги выкрикивают. Глядим потом последние известия – вот те раз, это ж мы! Один я в кадр не попал и оттого потом дюже горевал.

После войны получил медаль «За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 гг.». До сих пор не пойму, за что награду вручили – то ли за работу на заводе, то ли за спасённый хлеб.

Сложное было время, детьми были… Но сражались и не сдались, и внесли свою лепту в дело общей Великой Победы!

4 августа 2010

Дудки вам, а не победа!

– Родился я в городе Анапе Краснодарского края в 1927 году, – начинает Михаил Иванович Чаецкий своё повествование. – В 5 лет попал в приют в Новороссийске. А тут и голод 1933 года наступил, многие умирали. Стало правительство детей спасать. Распределяют по колхозам – у кого нет, принимайте. Я попал в Ростовскую область на хутор Коврино. Там-то, воспитываемый чужими бабушкой и дедушкой, и встретил войну.

Михаил Чаецкий

Бабушкин метод

Немцы заняли Коврино в августе 41-го. Бегают по домам и требуют: «Куры, млеко, яйки!». Быстро организовали свою власть – полицию.

Случались в деревне перестрелки, артиллерия орудовала. А мы с дедом бои как пережили? Вырыли в огороде траншею глубиной 2 метра и прячемся. А бабушка в доме сидела. Хитрой была! Как войдут немцы в хату, кутается в платок и кашляет. Выходит дед и говорит: «Чахотка у неё». А фашисты чахотки ой как боялись – сразу уходили.

А у рубежей деревни танки немецкие стояли на вахте. Никак не могла Красная армия деревню освободить. Когда, наконец, немцев прогнали, командир отряда поведал: «Уже хотели из «Катюши» по вам запускать. Но так как есть нам нечего, не стали. Да и без кровли в такой холод тяжко».

Мороз в тех местах иной раз до минус сорока опускался. А снега было – не представить. Хаты заносило поверх крыши.

Воюя с природой

В 42-м организовали в деревне колхоз; меня посадили на трактор. Ходил человек от райкома партии и наблюдал, чтобы работа не стояла. А если провинишься чем – без раздумий на передовую отправляют. А я ведь сам на фронт просился, в военкомат письмо слал. Отвечает потом военком: «Надобно хлеб выращивать для фронта! Понадобишься – призовём».

Тяжело было весь день в поле. А выхлопная труба у трактора СТЗ была сбоку. Дует ветер – вся копоть в лицо. Так и ходил чумазый. И мыла не было. Протирал руки керосином да водой ополаскивал. Зимой грели бочку и мылись в ней по очереди всем семейством.

Урожай с полей выходил никудышный. Плохо посадки обрабатывались, специалистов не хватало. И природа подводила – не было дождей. Все военные годы народ голодал. Всё, что собирали, на фронт везли. Трактористам ещё более-менее перепадало – 3 килограмма хлеба на трудодень. А простым людям давали всего 50 граммов. Иной раз травой питались.

За хутором

В начале 42-го гнала Красная армия немцев мимо нашей деревни. Забежал один фашист к нам в дом и булку хлеба украл. Не успели оглянуться, а он –хвать и поминай как звали! А на стол свою насквозь промёрзлую буханку положил. Глядим, а на булке этой печать стоит – 37-й год. Где 5 лет хранилась? Разморозили мы её да с борщом съели. Не испортилась!

Простых людей немцы не обижали. Зато подлые полицаи из числа предателей вредили немало. Продавали информацию, где прячутся коммунисты. Думали, что с немцами будут жить в захваченной Европе. Дудки! Ещё шли бои под Сталинградом, а они уже эвакуировались с наших мест. Но советское войско их за хутором настигло и жестоко покарало.

Красная армия, отступая летом 41-го, представляла собой жалкое зрелище. Раздетые, разутые солдаты уходили пешком, на быках и лошадях, держа в руках трёхлинейные винтовки образца 30-го года. А немец вошёл бравый – на танках, мотоциклах, при всей амуниции, с гармошками да песнями. Увидал это народ и опечалился: не одолеть нам такого противника. Вот с той поры и стали некоторые в полицаи вступать. Но после Сталинграда пришла другая уверенность – победа будет за нами.

Баловливый пастушок

Пас я как-то ночью быков в поле. Вдруг самолёт немецкий прилетел. Пустил в небо осветительную ракету и давай нас бомбить. Я просыпаюсь: батюшки-светы – взрывы кругом! Но подниматься не стал, а самолёт улетел. Поутру пришёл на ток центральный, а бригадир удивляется: «Как здоровье?». «Живой. И скотина не пострадала».

В другой раз пас коров у пересохшей речки. Глядь – стоит танк на дне брошенный. Видать, заехали немцы, а выбраться никак. Залез я внутрь и гранаты обнаружил – целый ящик. Взорвал с десяток, а одну спрятал под рубаху и домой пошёл. Гляжу – дед играет на полянке с псом: бросает палку, а тот назад приносит. Ну, думаю, пошутим. Кинул гранату, а пёс увидал, да как припустит! «Что сейчас будет!» – испугался я и погнался за Шариком. Настиг его прыжками и телом накрыл. Тут невдалеке и граната рванула. Подбежал дед в отчаянии, а я замер. Перевернул меня, а я давай смеяться. 2 дня потом дед сердитый ходил и коров пасти больше не отправлял.

Оружия вообще много валялось: автоматы, винтовки, взрывчатка. Вооружились пацаны и на охоту за зайцем! Тогда же я и стрелять научился. Но потом указ вышел – всё оружие сдать.

За работу на тракторе получил медаль «За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 гг.». А 9 мая 1945 года сеял просо. Скачет вдруг мужик с хутора и орёт: «Войне конец!». До чего был я рад – бросил трактор и в деревню побежал за 3 километра. А там ликуют!..

26 августа 2010

Послание в вязаной рукавичке

Анна Ионовна Колодько-Чаецкая – женщина весьма бодрая. В 81 год ей не дашь больше 65. Работает по дому, ходит по магазинам, общается с супругом – ветераном-тыловиком… А какие она делает оладьи – объедение! Был я у них уже дважды, схожу и снова. Просто ради приятного общения с умудрёнными годами, много пережившими, но не потерявшими вкус к жизни людьми.

Анна Колодько-Чаецкая

– Родилась я в селе Каменка Оренбургской области. Когда началась война, мне было 12 лет. Отправили меня сразу в колхоз на тыловые работы.

Как-то раз послали в ночь пшено сдавать на элеватор. Полный кузов зерна, а я сверху присела и присыпалась, чтобы не выпасть. Остановится водитель подремать, а я нервничаю. Бужу его постоянно: когда тронемся? А дорога степью проходила. Гляжу по сторонам – глаза волчьи горят вдали да всё приближаются. Страшно! Наконец добрались. Я давай сразу зерно сгружать. Запыхалась, в горле пересохло… Весь кузов в одиночку опорожнила и назад поскорее.

А дома работы невпроворот. В 12 лет была занята тяжёлым мужицким трудом: копнила сено, работала на молотилке, косила хлеб, сушила, веяла, таскала пшеницу в амбары. Ничего не поделаешь – нужно трудиться для передовой.

Все продукты отправляли служивым. А самим есть нечего – голод. Особенно в 44-м туго пришлось. Не уродилась по осени картошка, и хлеба не было. Даже то, что на трудодень выдавалось, солдатам отправляли. Хорошо, что у старшей сестры муж трактористом был – ему хлеба чуть-чуть перепадало. Даст сынку кусочек, а тот со мной делится. Так и выживали.

Проснулась как-то утром, глядь в окно – тьма. Что такое? Оказалось, снега за ночь два метра намело. Пришлось туннели рыть из хаты до стойла и до дороги. И не валились они до самой апрельской капели – вот ведь морозы какие лютовали! А согреться-то и нечем. Кизяка было мало – им топили раз в неделю, когда пекли хлеб. В остальные дни – соломой, да разве ж ей обогреешься?!

Холодными вечерами занимались рукоделием. Мама пряла, а мы вязали. Чулки, носки, варежки из шерсти – всё для солдат. Свяжем рукавичку, а внутрь записку сунем: «Возвращайтесь с победой, хлопцы дорогие!».

Я ведь ещё и в школе учиться успевала. Тетрадей не было, писали меж газетных строчек. В классах сидели в шубах и шапках. Хоть и тяжко было, но влюбляться тоже успевали! Помню, нравилась одному парнишке-комбайнёру. Но деловой была, на него и не глядела, тайком вздыхая по другому юноше.

Поселились как-то в деревне две гадалки и давай женщин принимать. Несут им бабы последнее добро: «Ну как там мой? Вернётся ли домой?». «Вернётся!» – обещали гадалки. Обобрали баб до нитки и уехали.

На фронте у меня два брата воевали и сестрица. Один брат вернулся раненым и через полгода умер. Другого контузило, но он выжил. Много испытала и сестра – три года на полевой кухне трудилась. В Польше, говорит, была, в городе Люблине. Рисковала часто. Пошла как-то с подругой купаться на речку. Вроде в стороне от фронта, всё спокойно. Вдруг пуля шальная как просвистит – и прямо подружке в висок… И солдат голодных немало сестра видывала. Чистит как-то раз картошку, подходят бойцы: «Ты кожуру не выкидывай, мы за ней опосля подойдём!».

Отец у меня был уже в возрасте и в армию не попал. Отправили его трудиться в тыл – в город Златоуст. Рассказывал, выкопают местные жители картошку у себя в огороде, а солдаты следом идут перекапывать. И ведь находили кое-что! Соберут один котелок на двоих – ужинать можно.

В День Победы прискакал гонец с райцентра. «Мир! Мир!» – кричит на всю округу. Повыбегал люд с домов и ликует. Многие плакали. Передали мне в школу, что отец вернулся. Как сорвалась я с урока и бегу ему навстречу, целую, обнимаю…

30 сентября 2010

Вечный мусор у Вечного огня

Площадь Победы – одно из немногих мест в Бишкеке, где всегда приятно прогуляться одному или с подружкой, присесть на скамье или в увитой розами беседке. Красивый уголок столицы. Вероятно, поэтому и входит он в экскурсионный тур для новобрачных. Расписалась пара в ЗАГСе и вперёд – по местам городских красот. А я как раз рядом работаю. И что-то, знаете, много в последнее время у нас в городе женятся. Все говорят, миграция высокая. Откуда же тогда столько пар? Как-то видел очередь из новобрачных от Вечного огня до самой улицы Фрунзе. Дышат друг другу в затылок, будто служивые на марше.

Шёл намедни мимо. Батюшки-светы, сколько же возле Вечного огня мусора! Бутылки из-под шампанского, пива, водки, газировки валяются тут и там. Да ещё и осколки всюду. А мрамор-то, мрамор весь закопчённый! В чём это он? В высохших напитках что ли? Прошёл мимо и в сторонке стою. Подходит очередная пара. Выслушали пожелания и выпивают. Подруга невесты на вид высоконравственная – в короткой юбчонке и блузе с глубоким декольте, в колготках в сеточку и с пышной причёской, допив пивцо, поставила бутылку на ступеньки и ушла. Другие бросают тару на газон. Всюду полиэтиленовые пакеты (должно быть, из-под закуси) и пластиковые стаканы. В качестве урны народ использует чашу Вечного огня. Вот так: почтили память предков, возложили цветы, можно и помусорить. Сердце кровью обливается от такого отношения к священным местам.

Возле Вечного огня в Бишкеке. Октябрь 2010

Ещё одна пара подходит. Стандартная процедура – испили шампанского, поставили бутылку у Вечного огня и судачат. Вдруг оператор ко мне подошёл и прочь гонит. «А в чём, простите, дело?» – спросил я. «У нас здесь съёмки», – сказал он категорично. Всё понятно: эта местность закреплена за новобрачными, и посторонним тут делать нечего. Собрался ретироваться, глядь – свидетели уж по второй хлещут. Выдули бутылку и о чашу Вечного огня разбили. Должно быть, на счастье.

А ведь позади другая пара на очереди, неужели не видно? Уважать надо ближнего, а город свой беречь и не устраивать из места всеобщего поклонения свинарник.

По природной наивности я рассчитывал, что на следующее утро весь сор уберут, а мрамор вымоют. Ничего подобного. Площадка вокруг Вечного огня продолжает обрастать толстым слоем грязи.

18 октября 2010

Война на проводе

Григорий Дмитриевич Аксёнов весел и бодр.

– Вы проходите, я сейчас, – приглашает он в хату, а сам идёт уголь в топку подбрасывать. Взял совковую лопату и давай ею орудовать, будто юноша.

– Мне 84 года, – огорошил он меня, знакомясь.

– Да ладно!

– Серьёзно. Родился я во Фрунзе в 1926 году, а с 1931-го жил в районе Горной Маевки. У нас в семье шестеро детей было – пять сыновей и дочь. Трое старших, включая меня, воевали во Второй мировой. Первый сражался на Сахалине с японцами, второй был ранен в боях под Ржевом и демобилизовался. Ну а я, когда началась война, едва окончил седьмой класс.

Григорий Аксёнов

В армию призвали в 1943 году. Отправился в Самарканд в стрелковый полк и пробыл там до весны 1944-го. Потом в течение двух месяцев проходил курсы радистов в Ташкенте. Попав на фронт, оказался в батарее 76-миллиметровых орудий во взводе управления вместе с топографами и связистами. Боевое крещение проходил в сражениях за Прибалтику. Всё время на передовой находился, держал связь с огневой батареей, располагавшейся сзади, передавал указания командира. Потрепали нас здорово, но Прибалтику мы взяли. Оттуда в Польшу отправились на реку Неман.

Случай был в ту пору. Поблизости находился плацдарм, занятый штрафниками, и мы их связью обеспечивали. Как-то раз немцы открыли артподготовку. Поливали как следует! Один снаряд угодил по нашим коммуникациям, и связь оборвалась. Послали нас с товарищем в ночь на починку. Бредём по льду, а он в пробоинах весь от взрывов – глаз да глаз нужен! До середины реки добрались, глядь – вот он обрыв. Соединили провода, подключились – связь с командиром восстановлена. А с огневой нет, вот те раз! Значит, где-то другой обрыв имеется. Берег перешли и в траншею уткнулись. Дальше на четвереньках пришлось двигаться. Нырнули вниз и ползём потихоньку. Вдруг пуля мимо ка-а-ак просвистит! Мы аж ухнули. Стрелявшим оказался советский солдат, сидевший на вахте. Не ждал он гостей. Да и мы не знали, что там полк стоит. «Ты что? Свои ведь», – прокричали мы служивому. Тут офицеры подоспели и стыдятся: «Не признали, извините… Но и вы могли бы предупредить!». «Предупредишь тут, если связь оборвана», – говорим мы. Восстановили коммуникации и назад отправились.

Потом оказались в Восточной Пруссии и бросились в атаку на Кёнигсберг. Подобраться к нему оказалось делом непростым. Город был окружён бесчисленными дотами и дзотами. На одном квадратном километре подступов стояло больше трёхсот орудий! Но главной преградой стали железобетонные форты. В каждом по три сотни гитлеровцев отстреливаются. Ни орудия, ни самолёты взять их не могли. А спереди минные поля, колючие заграждения и рвы! Озадачил нас противник такой обороной. Вдруг заметили, что все эти укрепления лишь по фронту выставлены. Атаки с тыла немцы не ждали. Этим мы и воспользовались, зайдя сзади и лишив их обеспечения. Сражаться стало легче, и нацистов мы из Кёнигсберга выгнали.

Но фашисты, даже отступив, продолжали вредительствовать. Советский солдат за неимением конвертов слал родным знаменитые письма-треугольники. Отступая, немцы оставляли нам «подарки» – конверты с отравленной клейкой частью. Проведёт солдат по ней языком – пиши пропало.

Неподалёку от Кёнигсберга проходила Балтийская коса, называвшаяся в ту пору Фрише-Нерунг. С той стороны косы в городе Пилау и засели отступившие немцы. Атаковать мы их не стали, оставшись охранять захваченные земли. У залива был рабочий городок. В нём мы до конца войны и просидели.

Боевых товарищей имел немало. В орудийном расчёте служил Яшка из Якутии, много общались. А с Сашей из Беларуси вместе демобилизовались и долго переписывались. Живы ли они теперь, не знаю. Разъехались в своё время кто куда.

А я до 1950 года служил в Киеве и только потом вернулся на Родину. Получил несколько наград. Самой дорогой считаю медаль «За взятие Кёнигсберга». Есть и Знак почёта за 44 года строительной деятельности. Только это уже другая история, мирная.

Вернувшись, женился. Два сына есть, четыре внука, два правнука. Жизнь удалась!

11 ноября 2010

Ангел-хранитель красноармейца

Яков Яковлевич Киселёв – мужчина хоть куда! Бодрый, статный, добродушный. Крепкое рукопожатие, искренняя улыбка. Ни за что не дашь ему 90 лет! Самый максимум – 75. Смеётся при комплименте о своём внешнем виде. «А ведь сколько раз я мог погибнуть! И до войны, и после…».

Яков Киселёв

Гость из Сибири

– Родом я из Сибири, из деревни Новопокровка Томской области. Семья у нас была большая – 9 человек, и все работали на поле. Постепенно стали богатеть, прикупать кое-какое имущество. А тут как раз началась коллективизация и ликвидация кулачества. В 1937 году на моего отца написали кляузу, и власти сочли его зажиточным, хотя рабсилу он не использовал. Без суда, без расследования его репрессировали, назвав врагом народа. Из отцовского дома нас выселили, и семья распалась. Вместе с матерью и старшей сестрой мы переехали к знакомым в Ташкент. Там я окончил 7-й класс, и в 1940 году меня призвали в армию.

Попал в часть под Минском на должность связиста. В 1941 году успел поучаствовать в первомайском параде. Город запомнился мне красивым, цветущим, современным. Затем нас перебросили в Бобруйск. Там-то и встретил я известие о начале войны.

Первый опыт

Нас сразу стали готовить к отправке на фронт, раздали противогазы. А надо же их опробовать, обновить! До этого мы только учебными пользовались. Была в части банька, в ней оставили ёмкость с ипритом. Это химическое оружие, чтоб вы знали, смертоносный яд. Нацепил я противогаз – и внутрь. «Вроде нормально дышится», – заметил я и решил проверить, а есть ли разница – в противогазе и без. Оттянул его чуть-чуть, вдохнул и чуть не упал! Закашлялся и как брошусь оттуда! Потом три дня в себя приходил.

Врагу закон не писан

Утром 23 июня, пережив первую несильную бомбёжку, погрузились в поезд и поехали на фронт. Путь пролегал через Минск. Что стало с городом! Заполыхал, задымился, ни следа от былой красоты. В нашем эшелоне не было даже противоавиационных пулемётов. Попадись мы немцам, было бы худо. Но они нас в таком дыму не заметили, и мы проскочили.

Невдалеке от фронта близ города Барановичи налетели вражеские самолёты и давай бомбить наш состав. Повезло, только несколько осколков в поезд попало. Но двигаться дальше было невозможно. В километре от нас показался поезд с ранеными, следовавший с фронта. На нём вывесили полотно с крестом – знак, по международным конвенциям запрещающий бомбёжку. Но фашистам законы не писаны. Уничтожили состав в два счёта.

Вскоре там появился вражеский самолёт и сбросил десант. Наше отделение отправили на поиски врага. Приходим в лес – никого нет. Глядь – красноармейцы какие-то стороной пробираются. У них своё дело, у нас своё. Так и не нашли мы никого и вернулись. И вдруг понимаем, что красноармейцы те были переодетыми фашистами. Они споро говорили по-русски, а мы-то неопытные, не заподозрили их, не спросили даже, из какой они части.

Игры со смертью

Стали осматривать разрушенный поезд и обнаружили неразорвавшийся снаряд. Один солдат его взял и в руках вертит, а остальные смотрят. Я говорю: «Ну вы нашли игрушку!» и сделал шагов десять назад. Тут бомба-то и рванула, несколько солдат моментально погибло. «Видать, есть у меня ангел-хранитель!» – решил я тогда и в дальнейшем ещё не раз в этом убеждался.

От фронта 7-8 километров, отдыхаем с товарищами на полянке. Внезапно налетел немецкий самолёт, сбросив бомбу прямо на нас. Но мы знали, что делать в таких ситуациях. Перекувырнулись через себя назад и пластом легли. Один солдат сориентироваться не успел и погиб, а остальные уцелели.

В тот же день возвращался в часть. Опять бомбёжка, что ж такое! Сбросили снаряд, а бежать некуда – лес стоит стеной. Успел юркнуть в блиндаж, но в него-то бомба и угодила. Лежу и не пойму, в чём дело. Мрак, пыль… Развалился блиндаж, и я оказался прижат к земле бревном. Не будь его, засыпало бы меня землёй.

В другой раз летел мимо эшелон из шести самолётов ЯК-3, и один из них сбили. Мы нашли место крушения и решили похоронить лётчика. Дали залп в память о товарище, пора в часть возвращаться. Соратники отправились привычным путём, а я решил обойти стороной. Иду спокойно и вдруг слышу взрыв. В чём дело? Оказалось, товарищи напоролись на мину натяжного действия. В этот раз обошлось без погибших, но я себя потом долго спрашивал: что заставило меня идти в обход – предчувствие или ангел-хранитель?

Лесные приключения

Помню, попал как-то в окружение. Проезжали мы с сослуживцами какую-то деревню на машине, вдруг с крыш по нам стрельбу как откроют! Бросились мы в картофельное поле, а оттуда быстро в лес. А враг всё наступает, и в лесу том собралось немало пеших солдат из разных частей. А у немцев и танки, и машины с пулемётами. Как выбраться из окружения? Вышел майор 82-й дивизии и говорит: «За лесом стоят солдаты Красной армии. Мы можем прорваться к ним, преодолев реку. Но для этого нужно быстро пройти через просеку. Кто со мной?».

Поутру собрались в путь. Приказано было двигаться осторожно и бесшумно. Но когда до заветной цели оставалось уже совсем немного, один солдат наступил на сухую веточку, и она хрустнула. А в кустах немец сидел и сразу тревогу поднял. Часть наших солдат пробежала, но мне и молодому лейтенанту немцы путь отрезали. Остались мы с ним по лесу блуждать. Ни компаса, ни карты. Надолго застряли. Через несколько дней, ориентируясь по солнцу и мху, выбрались на опушку близ города Демьянска. «Наконец-то!» – обрадовались мы, уже изрядно проголодавшиеся, но не тут-то было. Подходит дед какой-то и говорит: «Стоп! Продолжите путь – угодите в лапы немцам. А вот если обойдёте, попадёте в штаб нашей дивизии. Туда вам и надо!». В этот раз долго блуждать не пришлось. Нашли дивизию, а там майор знакомый. Вместе с ним на лодках перебрались из осаждённой территории, и я вернулся в родную часть. Как был я счастлив, а как мне были рады! Будто сына встречали после долгой разлуки!

Песчаные войны

В декабре 1944-го я попал в Иран. В СССР об операциях на Ближнем Востоке в ту пору информацию не распространяли. На севере Ирана жили азербайджанцы, желавшие захватить в своей провинции власть, и Советский Союз поддерживал их национально-освободительное движение.

В Иране я снова вспомнил о своём ангеле-хранителе. Едем как-то горной тропой за пополнением в город Пехлеви. Вшестером сидим в кузове, а за баранкой – старший офицер. Порулить он любил, но не умел. А дороги там были плохие. Перевернулись мы на повороте и чуть в пропасть не упали. У одного парня перелом позвоночника, а я отделался сотрясением мозга.

Поцелуй Победы

Победу встретил в Иране. Дежурил в тот день по батальону. Дневальный на посту, а я придремал. Вдруг слышу голос Левитана по радио: «Победа!». Стал скорее будить солдат, делиться радостью. Даже в женскую комнату забежал. Так девчата обо всём позабыли, вскочили в исподнем и давай меня целовать все разом. Сладок миг Победы!

В июне переехал в Баку, и вскоре у меня обострилась язва. Попал в госпиталь и перенёс тяжёлую операцию. Появилась у меня тогда одна симпатия. Валей звали. Сказали ей о моей болезни, она и расплакалась. «Я ж его люблю!» – говорит. Давай навещать меня. Но, выписавшись, я не стал писать ей писем. Думал: зачем ей, здоровой, возиться с больным? Не хотел портить ей жизнь. Кто бы знал тогда, что доживу до 90 лет…

4 мая 2011

Отзвуки былых сражений

Садыбакас Ералиев пребывает в прекрасном расположении духа. Бодрый, живой, общительный. Ветеран Великой Отечественной, опытный журналист. На покой уходить не намерен. Часто публикует воспоминания о войне, пишет книгу о тех памятных событиях. О былых сражениях рассказывает долго и с энтузиазмом.

Садыбакас Ералиев

Средняя школа войны

Родом я из села Джер-Казара Кантского района Чуйской долины. Окончил школу в 1940-м в возрасте 18 лет. Как раз указ Верховного Совета вышел: ребят со средним образованием, достигших совершеннолетия, призвать в армию.

Службу начал в мотополку 5-й стрелковой роты в городе Славуте на Украине. На всю роту был единственным солдатом со средним образованием. Узнав это, начальство рекомендовало меня в Ленинградское зенитное и в Харьковское политическое училища. Но я отказался. Думал: вот отслужу срок – и назад, в родное село, к пожилым родителям. Кормить их нужно!

Посчитались командиры с моим мнением, оставили в части.

Но как-то высший военный начальник к нам приехал. Заприметил меня, не по-солдатски худенького, невысокого, и давай расспрашивать: откуда я да какое у меня образование.

– По-русски споро говоришь! – сказал он и обратился к моему начальству. – А почему в училище не отправляете?

Объяснили ему, а он гневится.

– В армии всё в приказном порядке делается!

Думаю: и зачем сказал о своём образовании? Теперь отправят в училище, и родителей увижу нескоро.

От приказа до приказа

Шёл набор в лётную школу; послали на медкомиссию. Признали годным. На учёбу уезжал 20 июня 1941 года. Только заселился на новом месте, началась война. Приходит приказ наркома Семёна Тимошенко: лётную школу расформировать, личный состав передать в 1-ю Московскую пролетарско-гвардейскую дивизию. Стали ждать, когда нас отправят на фронт. Но тут главнокомандующим стал Сталин, и приказ Тимошенко был отменён.

Что ж, будем учиться. Все эшелоны идут на фронт, а мы – в тыл. Остановились на аэродроме города Павлово-на-Оке и приступили к изучению лётной науки. Приезжает военная комиссия.

– По всей линии фронта нынче тяжко, особенно под Москвой, – говорит военный чиновник. – Берём добровольцев на защиту Первопрестольной. Вот ты, хлопец, поедешь? – обратился он ко мне. – Или учиться будешь? Командир из тебя неплохой выйдет!

– Да какая тут учёба?! Вперёд, за столицу Родины!

Огонь, батарея!

С апреля 1942 года до конца войны был наводчиком и командиром 120-миллиметрового орудия на Центральном и 2-м Прибалтийском фронтах. Много было боевых товарищей. Один из них – писатель Михаил Калинин, который вёл дневник с заметками о памятных сражениях. «Перепиши, – говорит, – его да издай затем книгу на своём языке. Интересно же!». А я не знал, останемся ли мы живы, и не понимал, зачем вести дневник.

Как-то во время артподготовки Михаил Иванович не заметил, что мина не вылетела, и опустил в миномёт вторую. Взорвалось орудие, три человека погибло. Я стоял всего в пяти метрах! Но меня не только не задело – я даже и не понял ничего, такой был шум.

В тот же день в другом полку беда приключилась. Подняли ночью солдат по тревоге: к бою! Те дали залп – и снова в постель. Но случилась осечка: в одном миномёте остался снаряд. Ночью возиться неудобно, решили утром вытащить. Только задремали, снова подъём. Солдаты сонные, об осечке позабыли и опустили в орудие ещё один снаряд. И опять взрыв, и снова жертвы. Всякое случалось на войне.

Фокусники

В артиллерийском деле свои правила. Поступит команда о стрельбе, сначала нужно высчитать углы на местности при помощи специального компаса – буссоля, а уж затем прицел ставить. А я буссолью не пользовался, делал свой расчёт. Только команда – у меня орудие готово. И всегда точно целился!

А со мной фокусник один служил – Валентин Левенков, умевший проделывать ловкие трюки с горохом. Возьмёт горошину в ладонь, а затем изо рта её достанет.

– Как ты быстро орудие наводишь! – удивлялся он. – Научи меня своему фокусу!

– Давай. Но сперва ты научи меня своему. А то, не ровен час, обманешь!

Отказался он раскрывать свои тайны, ну и я не стал. Хотя секретов никаких не таил. Действовал по наитию.

На подступах к передовой

Как-то получил задание от комбата: отвести солдат на передовую. А где она, руководство не объяснило. По пути, говорят, штаб полка будет, там уточнишь. А на дворе ночь, мороз, вьюга… С трудом добрались до штаба. Я захожу, сидит начальник – суровый-суровый. Начал докладывать, а он перебивает: «Дали вам задание, вот и выполняйте! Иначе сами знаете, что будет». Прогнал меня и не сказал координаты. Как же быть? На улицу вышел, а солдаты уж замёрзли. Надо двигаться. Слышу, кто-то идёт. «С передовой? – спрашиваем. – Как туда добраться?». «Меж тех кустарников тропинка пролегает, по ней выйдете», – сказали служивые.

Не видно ни зги, идём буквально на ощупь. Вдруг немцы запустили осветительную ракету. «Ложись!» – закричал я. Бросились на землю, вроде все целы. Не заметили нас. Выждали, пока стемнеет, двинулись дальше. Перевели дух, тут пули как засвистят! Стреляют по нам немцы трассирующими. Скомандовал двигаться в шахматном порядке. Если и заденет, то не всех.

Прошли уже прилично, вдруг снова ракета. Лежим в снегу и слышим голос. Заметил нас начальник штаба батальона, отправил солдата навстречу. Проводили нас, потом рассказывают: немцы совсем рядом, метрах в тридцати. Держат оборону, целятся через амбразуры. Провели мы ту ночь на передовой, а потом нас сменили. Больше приключений не было. Иной раз на передовой безопаснее, чем на подступах.

Под деревней Большие Ляди

Как-то шли в наступление под деревней Рисовкой. Немцы, отходя, убили одного из наших миномётчиков. И тогда я зарядил винтовку и давай палить. Пятерых завалил и разрушил пулемётное гнездо. За это получил медаль «За отвагу».

Пережил много ожесточённых боёв, но всегда оставался цел. Лишь однажды был ранен осколком снаряда. Случилось это в Беларуси в 1944 году в местечке Большие Ляди. Наше подразделение заняло неправильную позицию, нас заметили и стали отстреливать. Много наших ребят в тот раз полегло…

Домой!

В 1945 году взяли Ригу и встретили Великую Победу. Вспоминаю 9 мая. Всю ночь не спали – стреляли, пели, танцевали. Пленённые немцы тоже, кстати, радовались. На одном танке с нашими солдатами сидели и братались.

Но на Родину я попал нескоро. В июле меня отправили в Ленинград старшим писарем, а в августе в составе советских войск послали в Китай на помощь Мао Цзэдуну в борьбе с силами Чан Кайши. Ехали товарным поездом через Казахстан, остановились отдохнуть. Глядь – состав «Москва – Фрунзе» едет. Обрадовался я: думаю, побуду в городе пару дней, потом догоню сослуживцев. Пять лет дома не был, а тут так близко оказался! Приехал в родную столицу и сразу на Зелёный базар. Знал, что там земляки торгуют. Повстречал двух девчат из деревни. Узнали, обрадовались. Говорят, односельчанин здесь арбузы продаёт, недавно с войны вернулся. Обнялись мы с ним, поболтали. А тут и отец подошёл. Расплакались.

Погостил у родных – и вдогонку за сослуживцами. После Китая до конца 1946-го служил в Узбекистане и лишь затем вернулся домой.

15 июня 2011

Эстафета памяти

Сегодня мы вспоминаем самую кровопролитную и разрушительную войну в истории нашего народа, которая началась 70 лет назад. В ту пору мы жили в другом государстве, но были едины в своих стремлениях и потому победили. И, конечно, не случайно коллеги-телевизионщики выступили с инициативой организовать в этот день прямую трансляцию вахт памяти из столиц стран Содружества. Важно показать: прошли десятилетия, но мы по-прежнему едины, хотя бы в своих воспоминаниях.

Почти ночью, с 04.30, на площадь Ала-Тоо стягиваются участники поминальной вахты. Приходят организованно, представляя поисковые группы сёл Панфиловки, Ленинского и Кызыл-Туу. Стоят, позёвывая. Но вот и молодая пара.

– А мы и не ложились! – говорит девушка. – Идём с танцев, глядь – столпотворение. Решили подойти и вспомнили: точно – день начала войны.

– У вас кто-нибудь в семье воевал?

– Дедушка, – отвечает она.

– А у меня никто. Но это не значит, что я не должен помнить людей, отдавших жизнь за наше будущее, – говорит парень, обнимая подругу.

Вот стоит паренёк в наколках, шлёпках, шортах и майке-алкоголичке. «Оболтус!» – скажете вы. А историю, оказывается, помнит. Верно говорят, не судите о человеке по внешности.

– А у нас сессия нынче! – сообщают какие-то ребята. – Всё равно всю ночь не спали. Постоим тут немного, и вперёд – на экзамен.

В сторонке небольшой группой стоят в одинаковых зелёных футболках ученики средней школы села Ленинского – члены поисковой группы «Наша победа».

– В нашей группе 8 человек. Ищем кыргызстанцев, погибших в годы войны на полях сражений в России, – отмечает её руководитель Татьяна Владимирова. – В 2010 году ездили на реку Жиздру, что в Калужской области, и работали в составе международной группы. За 21 день обнаружили останки 58 воинов. Из них, правда, только четверо имели именные медальоны, и кыргызстанцев среди них не было.

– Поддерживаем связь со многими поисковыми группами России, – продолжает она. – К нам обращаются люди со всей республики. Заполняем анкеты, ищем пропавших через базу данных в интернете. В этом году собираемся продолжить поисковую деятельность на полях.

Поначалу число участников едва достигало полусотни, но постепенно оно увеличилось в разы. Раздали людям свечки, зажгли их. Постояли молча.

Вахта памяти. Июнь 2011

Замечаю главу Центра реабилитации беспризорных детей Алексея Петрушевского с воспитанниками. Когда-то я предстал перед ними в образе Санта Клауса-рокера. Узнали меня, хоть я теперь без бороды.

– С добрым утром! Деткам спать ведь надо! – замечаю я.

– Я вчера у них спросил: может, останетесь? – говорит Алексей Петрушевский. – Нет, согласились без проблем. Проснулись ещё в 03.45 и давай собираться. Даже совсем маленькие ребята. Вот! Юны, а понимают, что значит память.

Невдалеке стоят известные личности: министр по делам молодёжи Алиясбек Алымкулов, генерал-полковник Абдыгул Чотбаев, посол России в КР Валентин Власов.

– У меня воевали и отец, и мать, – вспоминает Валентин Власов. – Их, правда, уже нет в живых.

– Нужны ли такие акции, как сегодня, нашему обществу?

– Их надо проводить не только в памятные дни, а постоянно помнить свою историю. Её в последнее время некоторые начинают забывать или как-то менять.

Но вот самый ответственный момент. «В эфире Бишкек!» – говорит режиссёр трансляции. На экране телевизора – лица сосредоточенные, с налётом легкой горечи. Молодые лица (ветеранов войны я здесь не видел), вот что важно. В такую рань пришли. Это неспроста! Остались позади 15 секунд славы, на очереди – трансляция из Минска, перенимающего эстафету памяти.

22 июня 2011

Урок истории от легендарного учителя

У каждого времени свои герои. Нынче в Кыргызстане, к примеру, пользуется спросом популярная молодёжная музыка. Но закончатся хиты, и позабудут тебя тотчас. А есть герои, чьи имена навсегда останутся в памяти Отечества. Те, без кого мы, пожалуй, и не родились бы. О них не судачат так часто, как о звёздах светской хроники, но на их подвигах воспитывают каждое новое поколение. Сегодня в Военном институте Вооружённых сил КР подвели итоги конкурса на лучшее школьное сочинение и лучший рисунок о подвигах героев-панфиловцев.

Знаменитая Панфиловская дивизия создана в середине июля 1941 года из представителей разных национальностей, проживавших в Семиречье. В июле 1942-го 28 панфиловцев, семеро из которых – наши земляки, получили звание Героя Советского Союза. В неравном бою у разъезда Дубосеково они отразили атаку 50 вражеских танков, погибли, но не отступили. После распада СССР дивизия располагалась в Кыргызстане, пока в 2003-м не была расформирована. Но в нынешнем году в честь своего 70-летия она воссоздана, и сегодняшняя акция – начало серии мероприятий, посвящённых её юбилею.

У въезда на территорию института стоит дружелюбный солдатик. Признаться, давно уже я вежливых служивых не видел. Но этот – совсем молодой, не испорченный пока военным бытом.

– Если поторопитесь, успеете догнать экскурсию. Вон она – танки смотрит, – подсказывает он.

Экскурсовод – колоритный офицер с усами – показывает гостям военную технику: Т-72, Т-62, БМП-1.

– Так, кавалерист, слезай! – командует он каким-то пареньком, усевшимся верхом на дуло танка.

Ребятня радуется. До того черпали вдохновение для своих рисунков только по телевизору, а тут сами могут прикоснуться к военной истории. Снимаются на сотку, собравшись выложить видео на «Одноклассниках». Товарищи обзавидуются!

Дойдя до конца аллеи, сворачивают в клуб института. Тут в фойе выставлены их рисунки и сочинения. Висят плакаты с отрывками из истории войны и стихи: «За Родину советскую, за честь родного края, милого, гвардейская геройская идёт дивизия Панфилова». Много снимков самого Ивана Васильевича Панфилова и его биография. А вот занятная графическая картина – боевой путь дивизии: Фрунзе – Алматы – Москва – Рига – Таллин.

Картины войны исполнены переживаний. Горят пулемёты и танки, из окопа выглядывает одинокий солдат. Держит в руках гранату. Сейчас швырнет её из последних сил и падёт ниц. Рядом отряд с гранатомётами отдыхает на зелёной полянке. А вот живописный рисунок с изображением зимнего боя. В воздухе кружат снежинки, падая на окроплённую кровью землю. Пылают «Тигры», лежат поверженные немцы.

Один из рисунков на конкурсе

В конкурсе, объявленном три месяца назад, участвовали школьники 5-11 классов со всей республики. На церемонию награждения прибыло около 50 человек из Чуйской и Иссык-Кульской областей.

– О войне от кого узнали? – спросил у одной девочки.

– У меня прадедушка сражался, военные истории рассказывал.

– А я в компьютерные игры про войну часто играю, – перебил её какой-то паренёк. – Заодно и историю учу.

В актовом зале уже ждут курсанты института. Брутальные ребята! Рядом рассаживаются нежные школьницы.

– За всю историю только две дивизии получили орден Суворова, – поведал начальник отдела Минобороны по подготовке кадров Мирбек Казымбеков. – И одна из них – 316-я стрелковая (Панфиловская), созданная из лучших сынов кыргызского народа. Имена героев-панфиловцев у нас носят сёла и города. Но долго рассказывать историю не буду. Глядя на работы наших школьников, замечаешь глубокое знание былых подвигов соотечественников. И это обнадёживает.

Поддержала мысль Галина Полянская – директор Центра экологии, краеведения и туризма, содействовавшего в организации конкурса.

– В последнее время говорят, что молодёжь у нас забывает историю, – напомнила она. – Это не так! На конкурс приходили работы со всей страны, и здесь сидят лучшие авторы. Думаю, из них вырастут настоящие патриоты.

Другой рисунок на конкурсе

Затем каждый из полста школьников удостоился крепкого мужского рукопожатия полковника Казымбекова, получив из его рук грамоту. Официальную часть закрыл оркестр, неожиданно исполнивший знаменитую «Бесаме мучо» и военные мелодии. А заключала встречу военных и школьников демонстрация оружия.

– Ух ты, ну и крутые же стволы! – радуется какой-то пацан. – Боевое оружие?

– Боевое! – отвечают служивые.

– Пострелять бы! – мечтательно говорит он.

– В армию пойдёшь, постреляешь, – приободрил его товарищ.

Нет, подумалось мне, пусть лучше оружие остаётся в музеях, и молодёжь никогда не будет из него стрелять по-настоящему.

28 июня 2011

Возрождая историю

Нынче в Кыргызстане отмечают 70-летие образования легендарной Панфиловской дивизии. Как известно, она создана в 1941 году и существовала до 2003-го, была расформирована. Немало споров, немало слёз ветеранов вызвало это решение. Но теперь, в 2011-м, её решено возродить. Сегодня в городе Токмаке прошла церемония открытия штаба дивизии.

– Выровняться! – командует суровый офицер.

Задолго до начала солдаты выстроились на парад и репетируют. Возложили цветы, спели гимн. Нельзя оплошать в такой ситуации, это ж какая ответственность – быть солдатом Панфиловской дивизии!

Из Казахстана для участия в церемонии прибыла сама внучка генерал-майора Ивана Панфилова – профессор, заслуженный деятель РК, заслуженный деятель искусств РК Балдырган Байкадамова.

– Не забывают в Кыргызстане подвиги вашего деда! Гордитесь?

– Конечно! – отвечает она. – Я своего деда не знала, родилась в 1945-м, через 4 года после его гибели. Но меня никогда не покидало ощущение, что он рядом. Его сослуживцы, подчинённые часто бывали у нас дома. Слушала их рассказы, проникнутые особой атмосферой истории.

– Нынче появляются сведения, что известный подвиг 28 героев-панфиловцев у разъезда Дубосеково – журналистская утка, созданная в погоне за сенсацией.

– Шёл 1941 год, была неразбериха. Но к тому, если что-то теперь всплывает, нужно относиться спокойно. Ведь сама Панфиловская дивизия была, и никто не подвергает сомнению массовый героизм её солдат! Это главное. А сегодняшнее торжество – не просто открытие штаба, но факт исторической справедливости. Историю не перечеркнуть.

Вдоль аллеи стоят бюсты Дуйшенкула Шопокова, Григория Конкина, Чолпонбая Тулебердиева, у забора – большая мемориальная плита со списком фамилий всех 28 героев-панфиловцев. К ней возложили цветы.

Вице-премьер-министр КР Шамиль Атаханов напомнил служивым историю Панфиловской дивизии, «покрывшей себя неувядаемой и бессмертной славой в боях при защите Москвы и других сражениях».

– Они продемонстрировали образец воинского искусства, а духовный призыв «Позади Москва, отступать некуда» по-своему актуален и сегодня! – отметил он. – В этом состоит великий урок наших отцов и дедов. Мы гордимся и радуемся, что боевое знамя Панфиловской дивизии, как и прежде, будут выносить перед Вооружёнными силами Кыргызстана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.