# Нервные клетки с запасом

Рина Ских

Арина очутилась в другом мире и угодила в лапы (или объятия) загадочного темного властелина. Тайны её перемещения не спешат открываться. Что или кто так настойчиво звало её сюда? И нужны ли ей эти знания, когда в друзьях некромант, дракон, наг и доминантная белка? А на руку и сердце претендует самый могущественный чародей этого мира.

© Р. Ских, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

## Нервные клетки с запасом

### Глава 1

Из-за шершавой каменной плиты потихоньку начала ныть поясница. Да еще и камешек больно вонзался в кожу в районе лопаток. Попыталась незаметно изменить положение, но стало только хуже. Еще и веревки начали натирать. Ууу, темные, одним словом. Могли бы и одеялко на свой алтарь подстелить, никакой тебе заботы о жертве.

Что-то я слишком жизнерадостна для той, кому вот-вот вонзят кинжал в сердце… Кстати, кинжал так себе, я ожидала чего-то более впечатляющего, а не этого дешевого металлолома, благо, что не ржавого, даже ни одного тебе драгоценного камешка… Ладно, не о том думаю.

Попыталась вспомнить самые яркие моменты из жизни, а то сами они почему-то не торопились проноситься перед глазами. Еще и нос жутко зачесался, а руки по-прежнему связаны… Черт! Они собираются приносить меня в жертву или нет?! Сколько я уже тут могу лежать, спину себе морозить?

Ожидаемого страха почему-то не было. Украдкой вздохнув, покосилась на мужчину в темном балахоне, заканчивавшего речитативом нести какую-то наверняка жутко важную ахинею на непонятном мне рокочущем языке. Острие кинжала неумолимо опускалось все ниже, вот-вот пронзит мое сердце… Мамочки!

Так, последняя мысль, последняя мысль… Что-то очень важное должно быть…. Самое главное воспоминание… Но, как назло, вспомнились почему-то вкусные говяжьи котлетки, что я вчера не доела. Черт! Ладно, надеюсь, жизнь после смерти все же есть… Ай!

Возмущенно вскинулась, устремив взгляд на этого гада в балахоне, который вместо того, чтобы проткнуть меня кинжалом, завершая ритуал, просто оцарапал мою грудь, оставив какую-то непонятную загогулину с выступившими мелкими капельками крови. Спрятав кинжал, безразлично отвернулся, бросив мне небрежным тоном:

– Все.

– Что «все»? Вы меня собираетесь в жертву приносить или нет?! – возмутилась я, дернувшись в своих путах.

– Я передумал, – выдала эта темная скотина. – Ритуал окончен.

И взмахом руки убрал связывавшие меня веревки. Я тут же воспользовалась моментом, чтобы вскочить с холодной каменюки. Но пол в этом храме тоже был каменным, а я запоздало вспомнила, что осталась без обуви, еще когда переходила в этот портал. Как бы зачем без пяти минут покойнице мягкие теплые тапочки?.. Только тут одна зараза не довершила начатое!

– Стой! А я? – крикнула, чувствуя подступивший страх, и мстительно кинула тот самый мелкий камешек в спину уходившему темному.

На миг в душе трепыхнулась надежда, что после такого неуважительного проступка ритуал с жертвоприношением по-быстрому все же проведут, пусть и не на самом алтаре. И я тем самым выполню свою часть сделки.

Но с моей-то меткостью… Камешек пролетел хорошо так мимо, никого не задев, с тихим стуком упав всего в метре от меня. Несколько других фигур повернулись ко мне, как показалось, с осуждением. Ну не спортсменка я, не смотрите на меня так!

– Уведите ее… куда-нибудь, – последнее, что услышала от моего несостоявшегося убийцы, прежде чем он покинул зал.

С тоской покосилась на каменный алтарь. Пожалуй, я чувствовала себя увереннее и спокойнее, пока лежала на нем…


За два дня до этого…

Фигурка золотистого дракончика, уютно свернувшегося на нагретом солнцем камне, заманчиво поблескивала, приковывая взгляд. Казалось, фарфоровый дракоша вот-вот откроет глаза, весело подмигнет и, пустив струйку дыма из ноздрей-запятых, взметнется ввысь. Сделает кружок по этому унылому кабинету и вылетит в открытую форточку, оставив меня наедине с занудой-доктором.

– Арина, вы меня вообще слышите? – недовольный резковатый голос мужчины заставил поморщиться.

– Слышу, – вздохнула я и, не удержавшись, все же погладила фигурку, стоявшую на краю стола.

Слегка улыбнулась, почувствовав острые края искусно выполненных чешуек. Ну что за прелесть!

– Вы можете быть серьезнее? Не время для шуток, – добавил он, смерив меня строгим взглядом поверх своих очков с кривоватыми дужками.

Да какие уж тут шутки? Я серьезна как никогда… Черт, хочу себе такого дракончика!

– А где вы его купили? – все же не удержалась от вопроса, рассматривая маленькие фарфоровые коготки. Или это не фарфор?

– Один из пациентов подарил. Арина, вы совершаете большую ошибку. Послушайте, химиотерапия может продлить вашу жизнь… – начал он, пытаясь докричаться до моего разума, но я его перебила, наконец-то оставив в покое фигурку.

– Жизнь? Вы уверены, что использовали нужное слово?

– Да, разумеется, будут ограничения, но это позволит вам прожить на два-три года больше. Некоторые с вашим диагнозом живут и пять лет, и десять. Вы же взрослая адекватная девушка, Арина!

– Вот именно. Я хочу прожить оставшееся мне время, а не продлить свое существование… – Я прямо встретила взгляд доктора, и он, выдержав несколько секунд, все же отвел его первым.

Снял очки, покрутив их в руках, принялся протирать замшевой тряпочкой кристально чистые стеклышки, избегая пока на меня смотреть.

– Родным уже сообщили? Не стоит затягивать, – тихо произнес мужчина.

Я безразлично пожала плечами, вновь обратив свое внимание на дракончика. Бережно провела пальцем по едва заметной трещинке у основания его хвоста. Кто же с тобой так, малыш?

– Так вы выпишете мне рецепт? Приступы участились, – признала неохотно, вернувшись к главному вопросу, что привел меня в этот кабинет.

Если бы не сводящие с ума головные боли из-за опухоли размером с виноградинку, развивающейся в моей голове, я бы сюда вообще не пришла. Слушать о химиотерапии, шансе, что она дает, и уже начавшихся метастазах – явно не предел моих мечтаний.

Я далеко не дура, вижу в глазах врачей, которых посещаю, уже едва ли не обратный отсчет. Времени у меня все меньше. И о химиотерапии говорит лишь Николай Васильевич, да и то, скорее, по привычке. Ему, как никому другому, известно, что химия мне уже не поможет, а в эффект плацебо я никогда не верила.

– Да, конечно, сейчас выпишу. И все же…

– И все же я свой выбор сделала, – безмятежно улыбнувшись, потрогала крошечный носик дракончика. – А не знаете, откуда привезли эту фигурку?

– Из Китая. – Николай Васильевич, больше не глядя на меня, достал бланк рецепта и принялся там что-то черкать мажущей чернилами ручкой, заполняя бумагу угловатым неразборчивым почерком.

– Не, в Китай не поеду, могу не успеть, – хмыкнула легкомысленно, поставив обратно желанного дракона. Но то ли слишком надавила, то ли резко ударила об стол, но от фигурки откололся хвост. Упс!

Ручка на миг зависла в воздухе, перестав выводить непонятные каракули, но тут же вернулась на бумагу, скрипнув от сильного нажатия.

– Я приклею, – выпалила я поспешно, теребя в руках фарфоровый хвостик, отгоняя неуместную мысль – не оставить ли мне его себе как сувенир на память.

– Забирайте, – бросил врач отрывисто, не поднимая взгляда.

Ой, я это вслух сказала?

– Кого? – уточнила на всякий случай.

– Дракона своего, раз уж так понравился. И держите рецепт. – Мне протянули желанный белый прямоугольник и небрежно кивнули на фигурку.

Радостно пискнув, я оббежала вокруг стола и от переизбытка эмоций обняла Николая Васильевича, звонко чмокнув его в небритую щеку.

– Спасибо! Пошли, дракошка, теперь ты живешь у меня! – воскликнула, подхватывая теперь уже мою фигурку.

– Арина… – судя по его виду, мужчина вновь собирался завести все ту же песню, но я не желала тратить на это утекающие песчинки драгоценного времени.

– До свидания! – выпалила уже на ходу и выскочила за дверь кабинета.

* * *

– Арька, что ты так долго? Злобные врачи никак не желали выдавать справку, что ты здорова? Небось, на психиатре застопорилась, не поверил, что бывают настолько жизнерадостные и безбашенные люди? – воскликнул мой друг Пашка, как только я показалась на пороге больницы.

Радостно ему улыбнувшись, шуганула жирного голубя, не желавшего сходить с моего пути. Тот недовольно курлыкнул и, оставив на сером бетоне белую кляксу, вальяжно отошел в сторону, даже не попытавшись взлететь. Но мне уже до него не было никакого дела, и я буквально слетела с выщербленных ступенек к парню. Конечно же, на последней запнулась и полетела уже не фигурально. Благо Пашка успел поймать хохочущую меня.

– Твою мать! Арька, ты так убьешься когда-нибудь, неужели нельзя хоть иногда смотреть под ноги? – возмутился он, отпустив меня. – Все, прошла уже весь свой медосмотр?

– Ага, – кивнула, не испытывая ни малейших угрызений совести, что приходится врать близким об истинной причине моих посещений больницы. – Где твой железный конь? Айда навстречу приключениям!

И тут же вскочила на узкий бордюр, балансируя на слегка шатавшихся камнях. Проворчав что-то под нос, Пашка белозубо улыбнулся и подал мне руку, помогая держать равновесие.

– О прекрасная принцесса, не соблаговолите ли сопроводить меня в нелегкий путь на сражение с водными драконами? – выдал он высокопарно, заставив меня фыркнуть от смеха. – И не надо тут ржать, мотоцикл, кстати, на той стороне улицы, здесь не нашел, где припарковать.

– Да разве ж я могу ржать над своим верным рыцарем? Так, в меру похихикать, разве что… У меня и свой дракон даже есть, зацени! Только, чур, с ним не сражаться – он и так сегодня пострадал в неравной битве, – спохватилась я и, едва снова не навернувшись, полезла в рюкзак за фигуркой.

Пашка с любопытством покрутил в руках моего честно добытого дракошку и вернул.

– Тяжелый. Из чего он? Камень какой-то? Таким разок стукнешь кого-то в висок – и все, нет человека – нет проблемы, – хмыкнул он.

– Да ну тебя, крутой же! Только хвост подклею, и будет как новенький, – фыркнула я, пряча мое сокровище обратно в рюкзак. – Водные драконы, кстати, это что? Мы разве сегодня не альпинисты?

– Генка заболел, а без инструктора я тебя не потащу взбираться на гору. Особенно учитывая твое умение находить проблемы на свои нижние девяносто и общий уровень везения. Либо веревка перетрется, либо карабин пристегнешь неправильно, нет уж! Предлагаю устроить сплав на байдарках, у меня как раз друг работает помощником инструктора, организует, – предложил он, помогая мне спрыгнуть с бордюра возле светофора.

Я честно задумалась. В последнее время старалась испытать на себе как можно больше экстремальных развлечений, но на байдарках уже сплавлялась, не дают того адреналина, что мне так нужен.

– Осторожно! – крик Пашки вместе с рывком в сторону вырвал меня из размышлений.

Погрузившись в свои мысли, я едва не вышла на проезжую часть, где сплошной поток машин. Обдав потоком воздуха с выхлопными газами, мимо проехала синяя иномарка, не забыв пронзительно посигналить.

– С ума сошла?! Арька, блин, кончай витать в облаках, а то я подумаю, что тебе жить надоело! – отчитал меня друг и, дождавшись зеленого света, как ребенка, за руку, перетащил на ту сторону улицы к мотоциклу.

– Прости, не заметила. Ты неправ, наоборот, именно сейчас я начала ценить жизнь и не намерена упускать ни единого мгновения! Долой байдарки, хочу спрыгнуть с парашютом! – воскликнула я и легкомысленно захлопала в ладоши, быстро чмокнув друга в щеку.

Тут же отскочила в сторону, уворачиваясь от дружеского подзатыльника, и поскакала к мотоциклу. Провела ладонью по нагретому солнцем чуть поцарапанному кожаному сиденью и мечтательно улыбнулась, уже предвкушая щекочущее чувство в животе от быстрой езды на железном коне.

– Ты невозможный человек! Ладно, будет тебе парашют: сейчас подъедем в одно местечко и все организуем… – беззлобно фыркнул Пашка, оттолкнув меня бедром от мотоцикла, после чего торжественно вручил мне шлем.

– Юху! Ты точно мой рыцарь или даже джинн, исполняющий желания! Я уже говорила, что обожаю тебя? – подмигнула ему, не торопясь натягивать шлем.

– Не-а, все никак не дождусь от тебя заветного признания, – отозвался засранец, защелкивая ремешок шлема под подбородком.

– Да? Ну, когда-нибудь скажу. Наверное… Посмотрим по твоему поведению, – фыркнула, перекинув ногу через сиденье.

– Вот так всегда. Давай, бесстрашная принцесса, надевай свою «корону» и поехали!

А уже спустя пару минут мы мчались с ним, лавируя между машинами, навстречу ветру. И, несмотря на страшный диагноз, висевший надо мной, в данный момент я была счастлива, даже не подозревая, насколько круто повернется моя жизнь уже совсем скоро.

### Глава 2

– Да не трогайте вы меня, вдруг у вас руки грязные? Я брезгливая, между прочим. И вообще, поставьте туда, где взяли! – возмущалась я на ходу, пока непонятные балахонистые личности вели меня куда-то по коридору.

Ну как вели… Взяли с обеих сторон под локоток и попытались сдвинуть. А мне и так страшно, к тому же полы у них холодные, мне даже носков никто выдать не додумался, да и в детстве любила кататься так, когда мама с папой вели за ручку с двух сторон… К чему это я? А, я и поджала под себя ножки. Мне идти никуда не надо, уговор был только на алтарь, куда я добровольно притопала. Вот им надо – пусть и несут. А эти гады и понесли!

– Да поставьте, говорю же вам!

– И ты пойдешь дальше сама? – уточнил один из них, продолжая идти.

– Нет, конечно! Мне что, делать больше нечего?!

Только что осознала, что меня не собираются жертвоприношать… Тьфу ты! Приносить в жертву! А значит, я не могу выполнить часть своей сделки, следовательно, не могу рассчитывать и на обратный ход.

Меня накрыло паникой.

Оказаться в фэнтези, где местный темный властелин с какого-то перепугу передумал проводить ритуал – испытание не для слабонервных. Я вообще поначалу думала, что меня просто накрыло обещанными галлюцинациями, вот и согласилась на дурацкую сделку! А теперь мне страшно, а когда мне страшно – инстинкт самосохранения в ужасе сбегает и я начинаю чудить!

– Что ж вы делаете, ироды-ы! Рученьки мои бедные мне оторвете-е, – надрывалась я, болтаясь между этими балахонщиками.

От неожиданности они синхронно отпустили меня, и я, не успев сориентироваться, грохнулась на пол, ощутимо приложившись об него коленками.

– Ай! Больно, вообще-то! – вскрикнула обиженно, сморгнув невольно выступившие слезы.

– Ну так ты же сама… – еще на что-то надеялся один из балахонщиков.

– Что я сама?! Ууу! Гады, платье мне испачкали, – протянула, вытаскивая из-под попы бледно-сиреневые лоскуты полупрозрачной юбки.

Вытянув ноги, тут же скользнула взглядом по изодранным коленкам. Правая была разбита сильнее, и из нее теперь вяло сочилась кровь.

– Надо было самой идти… – неуверенно пробормотал второй стражник, или кто он там, и попытался цапнуть меня за локоть.

– Руки убрал! Да что за день сегодня такой?! Один припадочный кинжал не смог воткнуть куда надо, всю грудь исцарапал, во, смотри! – я оттянула край платья пониже, демонстрируя балахонщикам царапины.

Парни заинтересованно подались вперед, рассматривая, подозреваю, совсем не царапины.

– Но-но, хватит глазеть, я смущаюсь. И я не договорила, между прочим! – я повысила голос, не предпринимая попыток встать. – Теперь еще ты!

Скривившись, осторожно отряхнула с раненой коленки прилипшие мелкие песчинки.

– Кто? – вклинился в наш разговор еще один голос.

– Что «кто»? Коленку мне разбил, не видишь, что ли?! – возмутилась, кивнув на коленку, и только после этого подняла голову.

Опачки, властелин вернулся! Или это просто балахон похожий? Интересно, они их вообще когда-нибудь снимают, или мне придется ориентироваться по голосам?

– Кто из них разбил тебе коленку? – повторил мужчина ледяным тоном.

Но на меня не подействовало. Это он еще не слышал, как моя нежно любимая мамуля спрашивает, кто оставил немытую тарелку на столе – вот там уж точно все вымораживает изнутри.

– Он, – ткнула я наугад в ближайшего стражника.

У парня, кажется, от этого даже балахон побледнел. Особенно когда третий участник разговора перевел взгляд на него.

– Или он, – добавила задумчиво, кивнув на второго.

Тот и вовсе, кажется, едва не сполз по стеночке.

– Не знаю. Признавайтесь, кто из вас уронил меня первым? – заявила требовательно под заинтересованным взглядом третьего балахонщика.

– М-мы не рон-няли… Сама упала… – слегка заикаясь, выдавил один из стражников.

– Идти не хотела, мы н-несли, – поспешно закивал второй.

– Это называется «несли»?! Да вы бы еще за ногу меня потащили, бамкая головой о ступеньки! О времена, о нравы! – патетично взвыла я, попытавшись все же встать, ибо надоело смотреть на них снизу вверх.

Но в ударенной коленке что-то протестующе щелкнуло, заставив меня зашипеть от боли. Черт! Еще ж и упала на то колено, которым некогда хорошо так приложилась о лед на катке!

– Ясно, – кивнул третий балахонщик и, шагнув ко мне, одним мимолетным движением подхватил на руки.

Я машинально обвила его за шею руками, удивленно уставившись ему в глаза. По крайней мере, надеюсь, что у него там глаза – без балахона, с надвинутым по самый подбородок капюшоном я пока никого из них не видела.

– Так нормально? – уточнил он невозмутимым тоном, но мне на миг почудилось, что его губы дрогнули в подобии улыбки.

Прислушавшись к собственным ощущениям, неуверенно пожала плечами.

– Да вроде ничего так… Ну что, теперь на алтарь? – предложила преувеличенно радостным тоном, все же опознав в этом балахоне властелина.

И в следующую секунду испуганно пискнула, покрепче обхватив руками шею мужчины, когда его руки дрогнули, едва не выронив меня. И ты, Брут?! В смысле, хватит меня тут ронять!

– Я не буду судить род Ваенгов за измену, как и обещал, успокойся, – процедил он сквозь зубы, все же удержав меня на руках.

Да я вообще тут самая спокойная! И конечно же безумно рада за этих Ванг, кем бы они ни были, только я при чем? Или все же при чем? На всякий случай покивала с глубокомысленным видом.

– Это значит, что к алтарю мы сейчас не идем? – уточнила с грустью, когда мужчина понес меня в сторону, противоположную залу, где он меня оцарапал кинжалом.

– Не идем.

Когда он не пытается заморозить всех тоном своего голоса, а говорит вот так, почти с улыбкой, то даже приятно слушать… Но мне такое не подходит, увы.

– Давай через часик тогда, хорошо? – предложила миролюбиво, с комфортом расположив голову на его плече.

Властелин споткнулся, что-то прошипев себе под нос, но промолчал.

– Два часика?

Мужчина ускорил шаг.

– Предпочитаешь закалывать почти невинных девиц на рассвете?

Мы перешли практически на бег.

– Ты не подумай, я не осуждаю, у каждого свои предпочтения. Кстати, можно попросить подстелить одеялко? Очень уж плита там холодная. И протерли б ее, что ли, камни там смахнули, не знаю, неудобно же лежать. Сам, небось, не пробовал… – разглагольствовала я, пригревшись в его объятиях, только сильно сбивал с мысли какой-то странный звук, похожий на скрип зубов.

– Ну или подушку, тоже неплохо… Кстати, платье мне другое выдадут? А то это испачкалось, да и подол порвался слегка. Кто-то же додумался обрядить меня в этот ужас – ткань прозрачная, все видно, труселя даже можно рассмотреть. Или так надо для ритуала? Не, мне как бы не принципиально, просто…

– Пришли! – гаркнули над ухом, сбивая с мысли, и сгрузили перед какой-то дверью.

Правда, когда я попыталась упасть, придержали.

– Спасибо. Тут еще один алтарь? – поинтересовалась бесхитростно, а в ответ донеслось невнятное рычание.

Обернувшись, смерила его удивленным взглядом. Кстати, а сколько ему лет? Может, он уже совсем того, старикашка, вот с помощью жертвоприношения должен был вернуть себе силы? Потому и в балахоне.

Хм… А другие тогда почему? Все старикашки? Жуть какая! Хотя нет, знаю! Остальные молодые, но носят балахоны, чтобы не смущать своего властелина, теперь сходится.

– Твоя комната. Одежду принесут, – буркнул объект моего обсуждения и замысловатым пассом руки открыл дверь.

И к чему эта демонстрация? Просто толкнуть или повернуть ручку двери уже не модно? Будто я магии не видела – мои галлюцинации временами мне и не то показывали… Ладно, было всего пару раз, и то только слуховые, но могло бы быть и зрительное что-то!

Смерив мужчину подозрительным взглядом, собралась уже переступить порог комнаты, но вспомнила о насущном:

– Переносим все же на утро, да? Да не стоило так суетиться, я бы и на алтаре подождала… Или зажали одеяло?

– Иди в комнату, – процедил он почти угрожающим тоном. Довела-таки?

– Слушай, вот чисто по-человечески, ну хочется же провести сейчас ритуал, да? Или ты кинжал потерял? Да ты не переживай, можем сейчас быстренько сбегать на кухню и подобрать ножичек подходящий, ты, главное, с настроения не сбивайся! – воодушевилась я, а в следующий миг отметила очередной замысловатый пасс рукой, и какая-то невидимая сила подхватила меня и втолкнула внутрь комнаты.

За спиной с оглушительным хлопком закрылась дверь. Угу. Жертвоприношения не будет. Поняла, не дура. С тоскливым вздохом оглядела предоставленную мне богато отделанную спальню. Взгляд тут же прикипел к огромной кровати, занимавшей большую часть комнаты. Прежде всего заинтересовал зеркальный потолок над ней.

Искренне надеюсь, что мне просто одолжили чью-то спальню до утра, а не подселили к кому-то! Не-не-не, я на такое не подписывалась! Куда-то исчезнувший на время страх накатил с удвоенной силой. Я тут же метнулась к шкафу, дабы проверить на наличие чьей-то мужской одежды. Если к тому, что умру, я была готова, то… А, не, зря паникую, шкаф пустой. Ну ладно.

На всякий случай проверила и ящики письменного стола, стоявшего у окна, но и там было пусто. Комната определенно досталась нежилая, что радует.

Прошлепав босыми ногами по каменному полу к двери – что за нелюбовь к мягким теплым коврам? – Ради очистки совести дернула за ручку, но, как и ожидалось, меня заперли. Да я бы и сама не ушла, чего нервничать так? И в первый раз добровольно притопала для ритуала…

Испустив еще один тяжелый вздох, обошла комнату по периметру. И только сейчас обнаружила неприметную небольшую дверь за шкафом. Толкнув ее, возликовала – ванная! Ура-ура! Кое-куда мне тоже уже давно хотелось. Живем!

И уже не удержалась от радостного возгласа, поняв, что тут есть горячая вода. Набрав себе полную ванну, с наслаждением скинула с себя полупрозрачные тряпки и забралась в нее по самую шею. Ровный ряд каких-то соблазнительно пахнущих разноцветных баночек, выстроенных у стены на полочке, настраивал на благодушный лад.

Тупая пульсирующая боль уже расплывалась от затылка к вискам, грозясь вскоре охватить все области головы, знаменуя приближающийся приступ, но пока у меня еще было время понежиться в ванне. И заодно вспомнить, как же я докатилась до жизни такой, и придумать, как теперь выпутаться из сложившейся ситуации…

### Глава 3

Это случилось почти сразу после моего прыжка с парашютом. Приступ нагрянул внезапно, я только успела приземлиться. Ко мне уже бежал радостный Пашка, прыгнувший немного раньше, что-то кричал летный инструктор, находившийся там же. Только звуки вдруг будто что-то отрезало, оставив мне лишь пугающую оглушительную тишину, колени внезапно подогнулись, и я опустилась на колючую сухую траву. В глубине души шевельнулся страх: как же объясню свое состояние Пашке? Но сознание милосердно покинуло меня, избавив от выяснения отношений…

Пришла в себя уже в больничной палате с довольно толстой иглой, торчавшей из вены, куда поступала прозрачная жидкость из капельницы. Прибор, находившийся у изголовья, издавал неприятное гудение, и еще раздражал стойкий запах апельсина. Я уж было начала грешить на появившиеся обонятельные галлюцинации, но, повернув голову, увидела на соседней койке исхудавшую женщину за тридцать с землистым цветом лица, контрастом выделявшимся на фоне яркой цветной косынки на голове. Она что-то жевала, листая модный журнал, а на ее одеяле оранжевой кляксой предательски маячила шкурка от апельсина.

– О, проснулась? Врача позвать? Справа от тебя кнопка вызова, – заметила соседка довольно жизнерадостным тоном, который редко услышишь от человека с нашим диагнозом.

Оглядевшись, я узнала палату, в которую обычно привозят пациентов сразу после реанимации. То ли здесь уровень кислорода выше, то ли просто в случае чего реанимационная находится напротив – не знаю, если честно. Мне говорили, когда попала сюда в первый раз, свалившись прямо на улице, только память в последние пару месяцев и так нередко подводила…

– Давно я здесь? – спросила, прокашлявшись.

– Да не особо. Час назад перевели из реанимации. Твой парень тут крутился, вон рюкзак твой оставил, но врач его пока выставил из палаты, – охотно ответила женщина.

– Рюкзак выставил? – отреагировала я немного заторможенно.

– Парня твоего! Кстати, у тебя телефон звонил несколько раз. Извини, я не приучена по чужим вещам лазить. Думала, твой парнишка на пороге появится – скажу ему, чтобы посмотрел, кто там тебя добивается, объяснил ситуацию…

Я, уже не слушая, тут же потянулась к своему рюкзаку и лихорадочно принялась искать мобильный телефон. Если звонили несколько раз – наверняка мама. Небось, места себе уже не находит, строит сотни предположений, одно страшнее другого, почему не беру трубку.

Но первым в ладонь ткнулся честно выпрошенный дракоша. Чтобы не мешал, выложила его на одеяло, продолжая поиски.

– О, хорошенький такой! А хвостик где? – тут же отреагировала соседка. – Можно вылепить из пластилина или полимерной глины и аккуратненько подклеить, я смотрела видео на Рутубе…

А вот и телефон! Нескольких быстрых нажатий на кнопку блокировки экрана оказалось достаточно, чтобы понять – заряда в нем не осталось. Черт!

– Что, не включается? Позвони с моего, если надо. Сейчас, где-то тут лежал… Куда ж он делся? Помню, у меня тоже была ситуация, когда телефон разрядился, а я посреди поля одна. Представляешь?

Было видно, что она, в принципе, не прочь поболтать, но ее прервал появившийся на пороге Николай Васильевич.

Быстрый осмотр, несколько стандартных вопросов о самочувствии, и только после этого мне сообщили, как же я, собственно, сюда попала. И снова ничего нового не узнала. Припадок, скорая, реанимация, палата… Ожидаемо. А сейчас начнутся все те же осточертевшие уговоры на химию.

– А где Пашка? – опомнилась, бесцеремонно перебив врача.

Тот неодобрительно покачал головой, окинув меня осуждающим взглядом поверх очков, но тянуть с ответом не стал.

– Молодой человек пошел оплачивать квитанцию. Не беспокойтесь, судя по всему, пока с вами не поговорит – не уйдет.

Черт! Спустить все на тормозах точно не получится – наверняка Пашка уже в курсе всего. Знаю его, точно не уйдет, пока не вытрясет из меня подробности моего состояния и не выскажет все, что думает о моем решении скрывать до последнего…

На душе стало совсем мерзко. Видеть сочувствие и боль бессилия в глазах близких – то, чего я боялась намного больше смерти.

– Угу… Я здесь, как обычно, до утра – и могу идти? – уточнила на всякий случай, прикидывая, что буду врать родителям, почему не приду сегодня ночевать.

– Я уже говорил это и в прошлый раз – вам следует находиться под наблюдением врачей, а ваш отказ от лечения… – завелся Николай Васильевич, и вновь последовала лекция о химиотерапии. – Вот посмотрите на Антонину Львовну! Она борется за жизнь и побеждает, а вы сдаетесь!

Женщина деловито поправила косынку на голове и подмигнула мне из-за спины врача.

– Я не сдаюсь, просто не хочу терять драгоценные минуты зря. Вы же сами знаете, на моей стадии выживаемость после химии всего два процента – я обратилась слишком поздно. Извините, я не настолько верю в успех данного мероприятия, предпочитаю получать от жизни все, что она еще в состоянии мне дать, – парировала, слабо усмехнувшись.

Сожаления от принятого решения я не испытывала. И Николай Васильевич это понимал. Да и убеждал, скорее, по привычке.

Вскоре ко мне пустили Пашку. Непривычно серьезного, с залегшими тенями под глазами, без намека на улыбку и с отчаянным страхом во взгляде.

– Как ты? – прошелестел он безэмоциональным голосом.

Непривычно было видеть его таким… и страшно.

Антонина Львовна как раз отправилась с медсестрой на какие-то процедуры, и мы с другом остались в палате одни. Я неловко завозилась на своем месте, не зная, как теперь с ним говорить. Судорожно вздохнув, решила делать вид, что ничего не произошло, вести себя как обычно. В конце концов, это же мой Пашка, друг с самых пеленок, в ком горит такой же огонь сумасшедшинки. Кто меня поймет, если не он?

– Да нормуль, завтра уже до обеда выпишусь. Сколько ты там за меня заплатил, корешок квитанции остался? Завтра подойдем к банкомату, я сниму с карточки, сразу тебе отдам… Кстати, помнишь, ты говорил о своих знакомых стритрейсерах? А они не могли бы взять нас с собой? Визг шин, запах бензина, скорость, заставляющая сердце бешено колотиться в груди… – начала с воодушевлением, уверенная, что Пашка, как и раньше, подхватит, но в этот раз все пошло совсем не по плану.

– Серьезно? Стритрейсеры? – повторил он совсем тихо, тоном, от которого пробежали неприятные мурашки по коже.

– Ну да… Не хочешь? Можем и на байдарках, как ты хотел… – пробормотала немного нервно, еще надеясь, что все может быть как раньше.

– Твою мать, Арина! У тебя рак, а я узнаю только сейчас! Парашюты, байдарки, джампинг, гонки на мотоциклах и квадроциклах, прочая экстремальная хрень – я, как дурак, радовался, что трусиха Арька вдруг так изменилась, откинула страх и получает удовольствие от жизни… А ты просто прощаешься с ней, готовясь к смерти! – заорал Пашка, заставив меня испуганно сжаться на своей койке.

– Паш, все не так… – начала робко, сглотнув тугой ком в горле, но парня уже понесло.

– А как?! Как?! Ты планомерно отказываешься от лечения, принимая лишь обезболивающие! Ты уже смирилась и приняла все как есть! Как ты могла скрывать это от меня?! Ладно от меня, но от своих родителей? Ты думала вообще сообщать нам? Или мы бы узнали обо всем постфактум, на твоих похоронах?! – продолжал разоряться он, бурно жестикулируя.

Я молча глотала слезы и даже не пыталась перебить его, вздрагивая после отдельных фраз, больно бьющих по обнаженным нервам. Понимала, что в чем-то он прав, но именно поэтому и не хотела обрекать их тоже на это томительное жуткое ожидание неизбежного. На шум прибежала медсестра.

– Молодой человек, это больница, а не ночной клуб, где можно так орать. Пожалуйста, покиньте палату, – скомандовала она строго, уперев руки в бока.

Пашка бросил на нее озлобленный взгляд, собираясь ответить что-то резкое, но вдруг словно обмяк, бессильно махнув рукой.

– Да, простите, сейчас я уйду… – пробормотал он.

Медсестра смерила его неодобрительным взглядом, но, видимо, что-то уловила в его глазах и, украдкой вздохнув, смягчилась:

– У вас пять минут. – И вышла.

– Паш… Я не могла по-другому, пойми… Я не хочу доживать оставшееся мне время, натыкаясь везде на сочувственные взгляды, которые заочно меня уже похоронили, – я все еще надеялась на понимание с его стороны.

– Арь… Это очень жестоко с твоей стороны, – добавил Пашка тихо, и меня аж передернуло от бездны боли, прозвучавшей в его голосе.

– Давай обсудим все завтра, когда выйду отсюда, ладно? И ты бы не мог позвонить моим родителям, соврать им что-нибудь? А то у меня телефон разряжен. Скажи, что мы на вылазку отправились или еще куда…

– Я уже позвонил твоим родителям, они скоро приедут, – обронил он, глядя куда угодно, но только не на меня.

– Как позвонил? Зачем?! Да как ты мог?! – вскричала я, подскочив на своем месте, отчего игла выскользнула из вены, а дракончик скатился с одеяла и с громким стуком упал на кафельный пол.

– Да! Я мог! Они заслуживают знать, что происходит с их дочерью! – вновь заорал Пашка, прямо встретив мой взгляд.

– Молодой человек! – раздалось требовательное восклицание из коридора, и на пороге вновь возникла медсестра.

– Уходи. – Я первая отвела взгляд, не выдержав давления.

– Арина…

– Паш, просто уйди, хорошо? Завтра поговорим, – добавила тихо, крепко зажмурившись, как в детстве, когда верила, что если я не вижу монстров, то и они не видят меня…

Жаль, что с проблемами так не работает. Глубоко вздохнув, откинулась на подушку, бездумно уставившись в потолок. Все нормально. Я справлюсь.

– Девушка, да что ж вы так! Что за детский сад, зачем дергаться, знаете же, что капельница стоит! – возмутилась медсестра, ловко вернув иглу на место. – Это ваша фигурка? Симпатичный какой, только крыло отвалилось. Держите.

Мне ткнули в свободную руку моего дракошу и отбитый кончик крыла. Я несколько мгновений недоверчиво рассматривала его, отмечая, насколько печально и потерянно он теперь выглядит. А ведь жил себе спокойно, стоял в залитом солнцем кабинете, слушал различные разговоры, нежился в потоках воздуха от кондиционера, пока не появилась я. Итог – отломанный хвост, отбитое крыло… По щекам заструились слезы.

– Ну что ж вы так убиваетесь? Дорогая, наверное, да? Да не переживайте, я клей принесу, аккуратно приклею это крыло обратно, никто и не заметит. Ой, здесь и хвоста нет… Может, закатился куда. Но даже если нет – из полимерной глины можно сделать такой же, вообще разницы не будет видно! – захлопотала медсестра, аккуратно высвободив дракошку из моих пальцев, и поставила его на прикроватную тумбочку. – Было бы из-за чего плакать…

Но последнюю фразу она добавила уже не так уверенно. Видимо, и сама понимала, что плачу я отнюдь не из-за разбитой фигурки. В конце концов, что такое расколотый камень на фоне сердец моих родных и близких, которые сегодня разобьются, как только узнают всю правду?

### Глава 4

Она появилась в палате совершенно бесшумно. Не было ни ярких вспышек света, ни клубов дыма, ни даже самой завалящейся искры. Просто рядом с моей кроватью вдруг возникла очень красивая женщина с длинными темными локонами до самой талии, одетая в длинное вечернее платье, что смотрелось здесь совсем неуместно, и брезгливо скривилась, оглядывая окружающую обстановку. Ну да, я сама не в восторге, потому и хотела свинтить отсюда побыстрее.

На всякий случай покосилась на плотно прикрытую дверь, которую только что точно никто не открывал, затем на Антонину Львовну, деловито очищавшую очередной апельсин и не обращавшую на незнакомку никакого внимания. Угу. Ясно-понятно, здравствуй, мой первый зрительный глюк.

Внимательно осмотрев ее и признав для первой галлюцинации еще очень даже ничего, откинулась на подушки и принялась созерцать потолок. Трещины, змеившиеся на нем и складывавшиеся в причудливые узоры, меня интересовали намного больше.

– Что за убожество? – выдал мой персональный глюк ангельски прекрасным голосом.

Мда, чего еще ожидать? Даже галлюцинации у меня противные и невоспитанные. Но я стоически проигнорировала эту диверсию – еще не хватало, чтобы Николай Васильевич узнал об ухудшении моего состояния и напел родителям. Мама и так постарела за вчерашний вечер лет на десять, как только узнала о страшном диагнозе. Незачем расстраивать ее еще больше.

– Аришка, если меня будет искать медсестра, скажи, что я в соседней палате, ага? – попросила Антонина Львовна, отложив недочищенный апельсин.

Небрежно обтерла руки о бумажную салфетку, поднялась с кровати и, поправив свою косынку, покинула палату. Проводив ее взглядом, я прикрыла глаза. Хорошая она вообще женщина, жизнерадостная такая. Кажется, химия ей действительно помогла… Надеюсь, у нее все будет хорошо.


– У меня к тебе предложение, – заявила вдруг моя галлюцинация.

Интересно, это вообще нормально? А, к черту все, я читала, что глюки в любом случае недолговечны, особенно если не обращать на них внимания.

Сладко зевнув, повернулась к гостье спиной и попыталась уснуть, старательно не вслушиваясь в ее трындеж.

– Ты издеваешься?! – От ее громкого возмущенного голоса я аж вздрогнула.

– Можно потише? Ты скоро исчезнешь, а я тут спать пытаюсь, – проворчала, все же обернувшись к ней.

Полюбовавшись изумлением, ярко проступившем на ее прекрасном лице, не удержалась от короткого смешка, отчего незнакомка тут же разозлилась.

– Да я, знаешь, что с тобой сделаю, смертная?! – прошипела она, в то время, как вокруг нее заклубился темно-фиолетовый дым с пробегавшими по нему разрядами молнии.

Ну наконец-то, хоть какие-то спецэффекты! А то уже почти разочаровалась в своей галлюцинации.

– Знаю, не дашь мне поспать, я это уже поняла, – протянула тоскливо, невольно еще раз зевнув.

Незнакомка озадаченно притихла. Я снова закрыла глаза, надеясь уснуть. Но спустя минуту моя кровать чуть прогнулась оттого, что на нее кто-то сел. Во меня плющит, а! Интересно, это моя опухоль дает такой эффект, или обезболивающие не зря относят к разряду наркотических веществ?

– Мы не с того начали. Давай так: я выполняю твое сокровенное желание, а ты помогаешь мне в одном дельце. – Глюк мне попался упорный.

– Излечишь, что ли? – хмыкнула я, лениво приоткрыв один глаз.

– В мои планы это не входит, – заявила она категорично, намотав шелковистый локон на палец.

– Ну и топай тогда, – философски пожав плечами, я вновь попыталась уснуть.

– Но я могу сделать так, что твои родные, близкие, все, кто когда-либо тебя знал, просто забудут о твоем существовании, будто тебя и не было никогда… – добавила она искушающим тоном.

– Странные у тебя представления о сокровенных желаниях, – я и тут не смогла промолчать.

– Ты умираешь, – выдала она почти торжествующе.

Не поняла, я уже и собственным глюкам успела надоесть?

– Спасибо, я в курсе.

– Возможно, счет идет уже на часы.

– В службе поддержки работать не пробовала? Здорово получается внушать веру в светлое будущее! Уверена, немного практики – и у тебя все получится.

– Совсем скоро твое тело будет лежать в земле, и его станут жрать черви… – продолжила она нагнетать с вдохновенным видом.

Я всегда была малость неадекватной в глазах окружающих, чего удивляться, что и глюки у меня совсем отбитые?

– Ты из ритуальной службы, что ли? Сейчас предложишь гроб из сверхпрочного материала, чтобы черви не пробились?

Меня одарили взглядом, обещавшим устроить встречу с теми червями быстрее, чем я думала. Но я в ответ лишь ослепительно улыбнулась.

Женщина тяжело вздохнула и заговорила уже нормально, без пафоса и брезгливости в голосе:

– Короче, сама суть. В одном подконтрольном мне мире власть сосредоточена в руках темного мага, настоящего тирана. Ему для ритуала нужна добровольная жертва, и он ее уже выбрал. Ты внешне очень похожа на эту девушку. Взойди на алтарь вместо нее, а я сделаю так, что здесь тебя все забудут, – сообщила она таким тоном, будто предложила сбегать в магазин за хлебом.

– И с какого вдруг перепуга я должна умирать раньше срока? Захочу – сама сведу счеты с жизнью. Неа, твое предложение ну вот совсем не вдохновляет, – ответила дрогнувшим голосом.

Разговор с галлюцинацией принимал совсем уж странный поворот. И что самое паскудное, глубоко в душе вдруг шевельнулась надежда. Знаю же, что это все не на самом деле, а вот же ж…

– Ты? Покончишь с собой? Себе хоть не ври. Как бы плохо все ни было – ты никогда этого не сделаешь. Будешь медленно угасать, испытывая кошмарные боли, твоя память будет тебя подводить, подсовывая события, которых не было, и стирая то, что было важно. А твои близкие будут страдать вместе с тобой от осознания, что ничем не могут помочь… Я же предлагаю для тебя идеальный выход, – она чарующе улыбнулась, обнажив ровные белые зубы с едва заметно выступающими клыками.

Глюк-вампир? Обалдеть! Хотя нет, клыки не очень тонкие, такими удобнее рвать мясо, а не прокусывать кожу, дабы испить кровушки… Боги, о чем я думаю?

Все страньше и страньше… Интересно, а незабвенная Алиса, прыгнувшая в нору за кроликом, тоже чем-то болела или просто находилась под психотропными препаратами? По крайней мере, я могу понять, почему она это сделала – бывают моменты, когда мир собственных фантазий предпочтительнее реальности.

– Тебе бы кредиты людям в банке втюхивать или финансовые пирамиды возглавлять… Ладно, убедила. Надеюсь, издеваться надо мной во время ритуала никто не будет? Что конкретно нужно? – проворчала я.

– Я открою портал, ты попадешь в зал для ритуала. Тебе помогут облачиться в подходящее случаю одеяние и сопроводят к алтарю. Твоя задача пройти к нему самостоятельно несколько шагов и лечь на камень. Один быстрый удар острого кинжала в грудь – и для тебя все закончится, – усмехнулась она.

– Угу… И откуда мне знать, что ты не врешь и мои родные действительно меня забудут?

– Могу принести клятву.

– Будто бы это улучшит ситуацию – пообещать можно что угодно.

– Магические клятвы не нарушаются!

– Ну раз магические… – протянула глубокомысленно, вспомнив, что это лишь моя галлюцинация и на самом деле я сейчас просто лежу в палате одна и разговариваю сама с собой. Ну или мне все это снится… Ладно, пусть уж будет магическая клятва.

– Фиг с тобой, приноси свою клятву. И давай еще пару слов о твоем Темном Властелине и алтаре…

### Глава 5

Лежать в остывающей воде – удовольствие ниже среднего, и различные гели из баночек, что я напустила сюда щедрой рукой, ситуацию не спасали. Более того, от их резких запахов головная боль усилилась, что не прибавило хорошего настроения. Оно и вовсе устремилось далеко вниз, как только я осознала, что полотенце в ванной не предусмотрено. Да ешки-матрешки, что за день-то такой?!

С сомнением покосилась на платье, унылой бледно-сиреневой кучкой лежавшее на полу. Учитывая прозрачную газовую ткань, из которой оно состояло, за исключением более-менее плотного клочка на груди, практичнее было бы вытираться моими кружевными труселями – единственное, что перенесла из своего мира. А то пытались они вручить мне панталоны, а я вообще без понятия, что и как там крепится…

Но проблема отсутствия полотенца с каждой секундой становилась все весомее. Сквозняки у них гоняли нехилые такие, я продрогла почти сразу.

А, к черту все! Кое-как натянув свое родное бельишко, выскочила из ванной и в два счета пересекла комнату, проклиная каменные полы. Отбивая зубами чечетку, нырнула с головой под толстое пуховое одеяло на кровать. Покопошившись там немного, притихла, наконец-то пригревшись.

А теперь можно и подумать – куда я, мать его так, попала и что мне теперь делать? Вариантов несколько, на самом деле. Первый: мои галлюцинации достигли нового уровня, и я сейчас просто лежу в палате, радостно пуская слюни, и брежу. Вариант так себе, но есть надежда, что меня скоро попустит. Второй: я уже умерла. Допустим, жизнь после смерти таки есть, и… И сюда никак не вписывается та брюнетистая тетка, предложившая сделку. Отсюда выплывает третий вариант: это не глюки, мне на самом деле предложили идеальный выход из ситуации, но тот придурок властелиний мне все запорол!

Или нет? Все же в портал я вошла? Вошла. Облачилась в предложенное одеяние? Облачилась. Кстати, надо бы забрать его из ванной, просушить, что ли, другой-то одежки нет. Что там дальше по списку? В зал вошла, на алтарь легла… С моей стороны сделка выполнена! Так даже лучше, в общем-то, последние деньки проведу в новом интересном месте, позаглядываю под балахоны местных, хапну экстрима…

– Забыла еще один пункт – кинжал не проткнул твою грудь, – вклинился в мои рассуждения смутно знакомый голос.

– Но он им в меня потыкал, так что почти проткнул! – огрызнулась прежде, чем осознала, что в комнате больше не одна.

Спешно выпуталась из-под одеяла. Сдув мешавшую прядь волос, уставилась на все ту же брюнетку, вальяжно рассевшуюся в кресле в углу спальни.

– Привет, – кивнула ей на всякий случай.

– И тебе не хворать, – насмешливо отозвалась она, закинув ногу на ногу.

– Что там по сделке? Все удачно, меня уже забыли? Ты клялась! – заявила, обвиняюще нацелив на нее указательный палец.

Для этого даже высунула полностью руку из-под одеяла, о чем пожалела – они тут явно экономят на отоплении! Кожа на руке тут же покрылась мурашками от холода. Ладно, пару секунд подержала, и хватит, думаю, моя собеседница суть уловила. И я поспешила закутаться обратно в одеяло по подбородок.

– А что по сделке? Ты не выполнила свою часть, – девушка лениво пожала плечами, демонстративно заинтересовавшись своими ноготками.

– Что значит «не выполнила»?! – от возмущения я едва не свалилась с кровати. – Я сюда притопала, на алтарь забралась, бубнеж их послушала! Что у этого полудурка темного семь пятниц на неделе и вообще нет настроения для жертвоприношения – не мои проблемы! Требую справедливости! Выполняй свою часть сделки!

– Не ори, не то сейчас весь замок сбежится, – поморщилась незнакомка. – Да, неудобно как-то получилось, я была уверена, что он доведет ритуал до конца. Но да ладно, просто внесем небольшие изменения. Он должен тебя убить, своими руками. У тебя здорово получается, на самом деле, чуть увеличь ты напор сегодня – и Аркенус таки потащил бы тебя обратно к алтарю, так что продолжай в том же духе.

– Что продолжать? Прыгать ему на шею с воплями: «Кешенька, миленький, отнеси меня к алтарю и укокошь по-быстрому!»? – Я скептически приподняла бровь.

– Можно и так. В общем-то, на данном этапе алтарь уже не обязателен, да и орудие убийства может быть каким угодно. Неизменный лишь исполнитель и результат. Как только выполнишь свою часть сделки – я выполню свою. Учти, умрешь по естественным причинам или прикончит кто-то другой – я свою часть сделки выполнять не стану. На данный момент в твоем мире только тело, без сознания. Сколько будешь тянуть – столько твои близкие будут горевать рядом с твоей больничной койкой.

– А если умру здесь…

– Если от рук Аркенуса – все забудут о тебе, не останется ни единого горького воспоминания, связанного с тобой. Если нет – просто там внезапно остановится твое сердце, – отчеканила она.

– Угу… И что будет с телом, если меня забудут? Просто в один прекрасный день врачи безумно обрадуются, обнаружив неопознанный труп на больничной койке? – не смогла не поинтересоваться, живо представив эту картину. – И что, если меня там отключат от аппарата жизнеобеспечения, я здесь умру?

– Нет. Там не совсем твое тело, скорее качественная иллюзия. Выполнишь свою часть сделки – я ее просто развею, стирая память всем, кто тебя знал.

– А она не развеется раньше времени? А что насчет продуктов жизнедеятельности, твоя иллюзия… – заинтересовалась я, подавшись вперед от любопытства.

– Хватит вопросов! Тебя не это должно волновать. Дверь я открыла, спальня Аркенуса этажом ниже, в левом крыле. Можешь действовать прямо сейчас, – отрезала она недовольно, и я поняла, что она сейчас исчезнет.

– Постой-постой! Можно одну просьбу? – воскликнула поспешно, вскочив с кровати.

Но, не рассчитав силы, дернулась излишне резко, запуталась в одеяле и с громкой руганью свалилась на пол, больно ударившись локтем.

– Мда… Что за просьба?

– Просуши, пожалуйста, мое платье, а то я на него водичкой наляпала, пока купалась. Оно там на полу. Тебе же магией не сложно, правда? – и я заискивающе улыбнулась, не спеша подниматься с пола.

Выражение лица девушки многого стоило, но спустя секунду на кровати материализовалось мое платье. Абсолютно сухое и даже выглаженное.

– Вау! Удобно-то как! А можно еще одну просьбу?

В ответ же раздался лишь приглушенный стон…

### Глава 6

Темные пустынные коридоры, похожие как две капли воды, сменялись один другим. Нигде ничего не скрипнет, не стукнет, выдавая присутствие живого человека. Лишь легкий сквозняк блуждал по ним, создавая причудливые звуки, напоминающие завывания. Но вот в одном из них прибавилось что-то еще.

– Шкр… Шкр… Шлеп! Шкр…

И вместе с тем приглушенное бормотание на одной ноте, вперемешку со всхлипами.

Два парня в балахонах, дежурившие возле одной из дверей, с подозрением уставились на поворот, из-за которого доносились эти странные звуки.

– Иди проверь, – пихнул один другого локтем.

– Сам иди. А я тут постою, на страже, – огрызнулся тот, с опаской косясь на темный коридор. Звуки слышались все ближе.

– Да на какой страже? Здесь и охранять нечего – просто вход в храм, у которого мы должны торчать всю ночь в качестве наказания. На этом этаже никто никогда не ходит даже… Нам и оружие не выдали, в конце концов.

– Шкр… Шкр… – раздалось совсем близко.

– А вдруг нежить пробралась в замок? Или гуль неупокоенный вырвался? – голос парня ощутимо дрожал.

– Скажешь тоже, тут такая мощная защита везде стоит после последнего покушения, и муха не проскочит. Небось, кто из прислуги поссорился с полюбовником, вот и спустился вниз погоревать, – авторитетно заявил второй, но, если присмотреться, можно было заметить, что его руки слегка подрагивали.

– Вот и посмотри, раз такой умный!

– Вот и посмотрю, кто тут бродит!

Глубоко вздохнув и несколько раз сжав и разжав кулаки, видимо, для большей смелости, парень поправил капюшон своей ритуальной хламиды и смело шагнул вперед, в темноту, мысленно проклиная магов, не пожелавших расставить магические огоньки на всех этажах. Экономия средств, чтоб ее!

Но в следующий миг все его мысли вымело из головы волной ужаса, когда из темноты на него с утробным воем сигануло что-то белое, в развевающихся тряпках, с выставленными вперед когтистыми лапами и вцепилось ледяными скрюченными пальцами в ткань его хламиды. От неожиданного резкого толчка парень не удержался на ногах и с тихим обреченным вскриком повалился на пол, придавленный сверху тушкой этого кошмарного создания.

– Отдай свое сердце! – завопило оно. – Тьфу ты! Отдай свой балахон!

– Мамочки! – истерично взвизгнул его напарник и, судя по звукам, убежал куда-то вдаль коридора.

Неведомая тварь же только распалилась и, рыча от предвкушения, невзирая на его слабое сопротивление, принялась радостно пытаться содрать с него одежду, чтобы поскорее добраться до теплого свежего мяса.

Последнее, что увидел послушник перед тем, как потерять сознание, – оскаленные тушки неведомых кошмарных зверьков, из спин которых торчали женские ноги. Этого оказалось достаточно, чтобы впечатлительного парня замутило от подобной жестокости, и его сознание померкло…

* * *

– Тапочки! Я просто попросила обычные тапочки! Не, ну разве так сложно, с ее-то магией?! Просто дай мне несчастные тапочки, и все – на кой мне эти уродцы? – возмущалась я вслух, блуждая по коридорам.

Продвижение затруднялось тем, что та стервозная… ммм… пусть будет жучка, в ответ на мою невинную просьбу материализовала мне какую-то неведомую хрень вместо тапочек! Мне аж поплохело, как увидела жуткие перекошенные морды этих, предположительно, зайцев! Да мне даже ноги было страшно в них запихивать!

Я, что ли, виновата, что у них тут такая холодина и на коврах экономят?! Так еще ж и дала тапки на несколько размеров больше. Хоть теплые, на том спасибо.

Но теперь мне приходится тянуть их по полу, создавая мерзкий шуршащий звук, от которого мороз по коже. Чуть зазеваюсь – еще и выпадаю из них, шлепая босыми ногами по камню. Гады! И тапки, и темные, а в особенности гады Аркенус и та чернявая мымра!

И холодно так! Вот почему здесь так холодно?! Теперь понятно, почему все они бродят в этих балахонах – такое чувство, что у меня сейчас даже уши отморозятся! Вон даже насморк начался! Ууу, твари!

И коридор никак не закончится, еще и темно. Мне вообще правильное направление дали? Мало того что лестница километровая, прокляла все, пока спускалась, так и ни души, чтобы спросить – правильно ли иду.

А эта зараза властелинья, небось, дрыхнет себе в теплой постельке, десятый сон видит. Ууу, гад плешивый! Почему плешивый? Да потому что я ему все волосенки повыдергиваю, если в ближайшее время не найду его и не согреюсь!

– Хоть бы кого-то уже встретить, сколько можно-то? Все спят, что ли? Сволочи… – пробормотала тоскливо, шмыгнув носом.

С каждой минутой головная боль усиливалась. Очень скоро я уже совсем не смогу ее терпеть и просто забьюсь в угол, тихонько скуля, пережидая приступ. Но до этого хотелось бы согреться, в конце концов! Зря, что ли, покидала свою комнату?

Внезапно из-за очередного поворота показался некто в уже знакомом балахоне. Я с радостным воплем бросилась к нему, на ходу требуя балахон. Ну в самом деле, жалко, что ли? Я заме-ерзла!

Радуясь представившейся возможности согреться, попыталась забраться к нему под балахон – ну просторный же, и вдвоем поместимся. Но парень попался довольно хилый и, не выдержав свалившегося на него счастья, упал на пол. При этом, кажется, ударился головой и потерял сознание. Мда… Неловко как-то получилось.

Но угрызениям совести я предавалась уже на ходу, оседлав парня и пытаясь развязать плотно затянутые тесемки его хламиды. Ему в любом случае пока все равно, и вообще, закаляться полезно, а я так заболею скоро! Убивать сопливую жертву Аркенусу вряд ли очень понравится, так что рисковать не стоит.

Но гадские тесемки не поддавались, они были крепко затянуты под самую шею, так что пришлось низко нагнуться, почти уткнувшись носом в его подбородок – ну ни черта не видно же!

Громко сопя и чертыхаясь, увлеченная своим занятием, пропустила мимо ушей чьи-то быстрые шаги. Яркий свет магического огонька осветил парня, на котором я сидела, и меня, пытавшуюся уже перегрызть эти проклятые тесемки! Отплевываясь и щурясь от света, я попыталась объяснить ситуацию, но прохожий вдруг истошно заорал от ужаса и бросился бежать прочь.

– Оно его жрет! Жре-ет! – разнесся его вопль далеко по коридору.

Черт! Вот что за день? С досады дернула тесемку чуть сильнее, и она с негромким треском наконец-то лопнула. Ура-а! Балахон мой!

– Нежить! Нежить в замке! – услышала я далекий крик.

Ешки-матрешки! Нежить – это полуразумное, вечноголодное, разлагающееся, озлобленное существо? На самом деле, мне достаточно и одного эпитета, чтобы обоср… кхм… оконфузиться от ужаса!

В два счета стащив с бессознательного парня балахон, напялила его на себя. По-хорошему, было бы неплохо и парня куда-то оттащить в сторонку, не бросать же на растерзание нежити? Но я слышала уже топот ног и бряцанье металла в соседних коридорах. Судя по всему, скоро здесь будет стража, а значит, парня максимум успеют немножко пожевать. Ничего страшного, шрамы украшают мужчину, а мне нужно срочно забиться куда-то в укромный уголок – боль накатывала волнами, практически лишая зрения, пол уходил из-под ног.

– Прости, парень, я за тебя помолюсь, в случае чего, – пробормотала я.

Почти на ощупь добралась до какой-то двери и, толкнув ее, ввалилась внутрь. Споткнувшись о какой-то камень, не сдержалась, и меня стошнило прямо на пол. Черт! Ладно, утром извинюсь. А сейчас все, на что хватило сил, – доползти до какого-то каменного постамента и скрутиться у него клубком, тихо поскуливая от боли. Вот и первый приступ в этом мире…

### Глава 7

Аркенус

День не задался с самого утра. Все началось с вестника от рода Ваенгов с обещанием предоставить мне свою дочь для ритуала уже к закату солнца. Я несколько раз перечитал послание, все же надеясь, что ошибся, и только после этого позволил вырваться эмоциям наружу, разразившись длинной тирадой на оркском наречии.

– Ну что, я был прав, отдают принцессу на откуп? – заинтересовался мой друг и по совместительству советник Шантар, проводив взглядом опадавшие клочки пепла от сожженного письма.

– Угу. Единственную дочь, между прочим, которую холили и лелеяли с самого детства, – скривился я и устало потер переносицу.

Человеческая низость, пожалуй, никогда не перестанет меня удивлять.

– Ну, учитывая поставленный тобой ультиматум – либо все они, либо дочь – выбор очевиден. К тому же у них остался еще сын, – заметил Шантар, философски пожав плечами.

За что всегда любил нагов – они никогда не скрывали своих намерений. Любить – значит любить, дружить – значит дружить, мстить – о, тут им и вовсе не было равных. Если змеелюду наступили на хвост – он не успокоится, пока не отдавит все ноги, но перед этим вежливо предупредит. Никаких игр, лицемерия. Но и на окружающий мир смотрят через призму собственных убеждений. Возможно, именно поэтому их и осталось так мало. И, разумеется, я благодарен мирозданию, что судьба свела меня с одним из них.

– Им всего-то и грозило свержение династии, жизни я бы оставил, – проворчал, налив в бокал эльфийского вина.

Поболтав его, полюбовался переливами алого на свету и щедро плеснул туда же настойку дроу.

– Фу, как ты можешь так бездарно переводить эти два напитка? – возмутился Шантар и, отобрав у меня обе бутылки, поочередно хлебнул и из одной, и из другой, на что я лишь хмыкнул.

– На ритуале будешь присутствовать? – деловито поинтересовался у него, сев обратно за стол и пододвинув к себе отчет из королевства гномов.

– Таки проведешь? Не жалко деваху? Совсем же юная, – заметил он без особого сожаления в голосе, просматривая доклад внутренней разведки.

– Главное условие – добровольная жертва. Не думаю, что девица окажется настолько склонной к самопожертвованию, чтобы добровольно лечь на алтарь. Пока еще ни одной такой не нашлось, сам знаешь. Но в любом случае, посмотрим, не во всех ритуалах жертва непременно должна умереть.

– И что за ритуал будешь проводить? Разве не ритуал подпитки силы или дополнительной привязки к нашему миру? – друг удивленно приподнял бровь.

– Сам еще не решил, с поимки последнего наемного убийцы прошло не так уж много времени, мне пока достаточно, срочно ритуал не требуется. В любом случае не я такой, мир такой. И родители этой принцессы, что предали ее, предпочтя сохранить власть, – пробормотал, вчитываясь в бисерный почерк гномьего короля.

– Нет, это, пожалуй, без меня. Все эти крики, слезы… Предпочту провести вечер в объятиях какой-нибудь знойной красотки, слушая стоны совсем иного характера… – он мечтательно улыбнулся, зажмурившись.

– Помнится, именно ты предложил построить едва ли не храм, набрать в него послушников и замаскировать все под особый ритуал, чтобы жертвы, впечатленные антуражем, выделяли как можно больше энергии ужаса, – напомнил отстраненно, делая на полях отчета заметки.

– Ну так и ты раньше не проводил «ритуал» над невинными жертвами.

– Дочь Ваенгов – и вдруг невинная? Да они там все ядовитые с самой колыбели и люто ненавидят даже друг друга. В конце концов, даже у этой юной девицы была сестра на год младше, которая вдруг «случайно» утонула в пруду на следующий день после того, как обстригла под корень волосы этой «невинной» малышке. Ничего так совпадение, не думаешь? – фыркнул я, брезгливо скривившись.

– Как знаешь, – не стал спорить Шантар, – как знаешь. Но ритуал проводи без меня.

До самого вечера я больше особо не вспоминал о девице Ваенгов, и без нее забот хватало. И едва не пропустил начало – один из новых послушников просто боялся меня отвлечь от государственных дел: сказывалась тщательно созданная определенная репутация. Поэтому торжественную хламиду я напяливал уже на бегу. В ритуальный зал ворвался как раз вовремя, чтобы услышать возмущенные крики из комнатушки, где готовили жертв.

Сами крики – совсем не удивительны, но вот их смысл…

– …Я тебе эти труселя стремные сейчас знаешь куда засуну? Прочь ручонки загребущие! Что ты говоришь, в моих попу видно? Так платье надо было нормальное давать, а теперь нечего смотреть туда! Я сейчас по-быстрому на алтарь сгоняю, и мне вообще будет пофиг, в каких я труселях! Куда идти? Туда? Ну так отойди, чего мешаешь? – доносилось из-за неплотно прикрытой двери.

Я в изумлении обернулся к ближайшему послушнику, но тот даже не отреагировал, как зачарованный уставившись на ту самую дверь. Впрочем, как и все остальные, находившиеся в этом зале.

Внезапно дверь отворилась, явив нашим взорам невысокую девушку с длинными прямыми темными волосами. Она что-то сосредоточенно поправляла у себя на поясе, бормоча под нос:

– И какой идиот додумался сделать низ платья абсолютно прозрачным? Вот как в этой ерундени ходить? Дурдом…

Споткнувшись о какой-то выступ, она наконец-то обратила внимание на собравшихся в зале людей и нелюдей. На ее симпатичном лице медленно проступил шок. Я ожидал увидеть еще и ужас, но вот с ним как-то не сложилось.

– Ого, сколько вас здесь… Привет, что ли, – она вяло шевельнула пальцами в воздухе, но тут заметила алтарь, и ее глаза загорелись азартом.

– Это алтарь? – деловито поинтересовалась она у ближайшего послушника.

Тот судорожно кивнул, всматриваясь в кружева, заменявшие девушке нижнее белье, но принцесса тут же потеряла к нему всяческий интерес, практически пробежав оставшееся до алтаря расстояние. Секундная пауза, и она забралась на него, недовольно пискнув что-то о холодной каменюке.

– Ребятушки, я только очень вас прошу, сократите ваш ритуальчик и сделайте все побыстрее, а то почки, чай, не казенные, – пробормотала она, вытянувшись в струнку.

К ней шагнул один из послушников с зачарованными веревками в руках, но вместо того, чтобы привязать девушку, почему-то просто протянул их ей.

– Вы тут совсем, что ли, обалдели? Или сам привязывай, или уйди подальше со своими канатами, и без тебя тошно, – фыркнула она, дернув ножкой.

Означенную первой и привязали, как-то излишне тщательно проверяя, плотно ли охватывают путы узкую лодыжку. Но, поймав мой взгляд, парень исправился и быстро привязал вторую ногу и руки. Тут же поспешил отойти в сторону, затерявшись за спинами остальных послушников.

Подчиняясь моему знаку, ритуал начался. Вернее, то, что все обычно считают ритуалом. На самом деле, присутствие всех этих послушников совсем не обязательно, главные слова и действия все равно совершаю я. Да и алтарь не особо нужен, как и определенный кинжал, но антураж – наше все.

И вот что мне делать с принцессой? Испуганной она не выглядела, пришла добровольно… Грех упускать такой шанс. Конечно, это все весьма относительно, не исключено, что несчастную просто накачали каким-то зельем. Впрочем, это уже не имело значения, я знал, как действовать дальше. И, выступив вперед, провел ритуал, предвкушая будущее веселье. Кто же знал, что будет весело настолько?!

Возмущение по поводу отмены ритуала, зачем-то брошенный куда-то в сторону камешек, разбитая коленка, поездка у меня на руках, уговоры довершить начатое на алтаре… Всего этого оказалось чересчур для одного вечера, но больше всего убивало отсутствие фальши в девушке! Чем они ее там напоили? Заперев принцессу в комнате, поспешил убраться подальше.

Нет уж, разбираться с этим всем буду уже завтра, посмотрим, как она себя поведет. Но с каждой минутой вопросов к ней копилось все больше. Кажется, людям все же удастся меня удивить.

Следующие несколько часов я безуспешно провел над документами, усиленно отгоняя мысли о принцессе, появившейся в моем замке и, судя по всему, задержавшейся здесь не на один день. А когда все же решил уже лечь спать, наконец-то избавившись от своего балахона, по замку пронесся крик:

– Нежить! В замке нежить!

Что за ерунда?! Все входы и выходы зачарованы, нежити никак не проникнуть. Что примечательно, крик шел с нижних этажей. Мимо моей двери пробряцали латами стражники, спешащие на голос.

– Что здесь происходит? – рявкнул я, показавшись из своего кабинета.

Ближайший стражник моментально стал бледным, как полотно, стиснув свою секиру до побелевших костяшек пальцев. Парень явно сейчас мечтал оказаться подальше от меня, можно даже с нежитью в обнимку.

– М-милорд, на нижних этажах обнаружили нежить… Не извольте беспокоиться, все наши прочесывают замок, ее скоро найдут и уничтожат! – выпалил он поспешно.

Ху… Худо, очень худо!

– Классификация нежити? Жертвы? Кто ее заметил?

– Она напала на одного из послушников, дежуривших у входа в ритуальный зал. Второй успел убежать. Парень, перепуганный вусмерть, видел, как она грызла шею его друга, – стражника передернуло, видимо, представил эту картину. – Других жертв, кажется, нет, нежить ищем.

– Хорошо. До рассвета предоставьте мне полный отчет, каким образом нежить пробралась в мой замок. Пусть виновные понесут строгое наказание, иначе я сам ими займусь. Предателей, если таковые обнаружатся, сразу в пыточную, я навещу их позже, – приказал я и, больше не обращая внимания на перепуганного стражника, вернулся обратно в свой кабинет.

Подобные происшествия не такая уж и редкость, за последнюю сотню лет я привык и не к такому, но злиться от этого меньше не стал. Насколько сильно стоит сдавить их всех, чтобы они наконец-то успокоились и смирились со своим положением? Почему гномы, дроу, наги, вампиры, орки и оборотни безоговорочно вступили под мои знамена, осознав открывшиеся для их народов перспективы, а все прочие расы сопротивляются, принося вред самим себе?! Дерьмо!

От переизбытка эмоций схватил со стола чернильницу и запустил ее в стену, с мрачным удовлетворением проследив, как по светлой поверхности расплывается безобразное темно-фиолетовое пятно. Стало немного легче.

Следом почему-то пришла мысль о гостье. Наверняка ведь ее тоже разбудили крики стражи. Конечно, я запер комнату и даже навесил дополнительную защиту, но вдруг захотелось навестить ее, удостовериться, что с ней все в порядке, успокоить испуганную девушку.

Решив не отказывать себе в сиюминутных желаниях, открыл портал прямиком в ее спальню. Но принцессы там не обнаружил. Моему взору предстали лишь смятые простыни и скомканное одеяло, валявшееся на полу.

Выругавшись сквозь зубы, выскочил за дверь и только в коридоре понял, что комната не была заперта. Кто-то выманил девушку из ее спальни? Посреди ночи?

Вкупе с внезапно объявившейся в замке нежитью дело принимало нехороший оборот. Похоже, у нас тут пригрелся очередной предатель, а ведь чистку рядов проводили всего пару лун назад…

Но все равно непонятно, зачем кому-то понадобилась девица Ваенгов? Кто-то узнал, чего для меня стоит добровольная жертва? Нет, об этом знаем только я и Шантар. День, когда я засомневаюсь в друге, станет началом конца для этого мира.

Тогда что? Кто-то выпустил нежить, а девушка, воспользовавшись переполохом, выскользнула из спальни? Могла ли она быть с кем-то в сговоре? Чисто теоретически – могла. Тогда либо она сильный маг, сумевший развеять мою магию, либо ее сообщник. Что в любом случае не обещало ничего хорошего.

Вместе с тем вспомнилось, как она усиленно настаивала на возвращении в ритуальный зал, да и покидать его не хотела. Ваенги что-то подозревают? Или просто верят в бродившие по миру слухи об источнике моей силы? Похоже на то, учитывая, что нежить появилась именно на нижних этажах, где ритуальный зал.

Поймав в коридоре пробегавшего мимо стражника, передал ему дополнительный приказ о поиске принцессы, сам же порталом переместился в свой так называемый храм.

И почти не удивился, обнаружив у алтаря хрупкую темноволосую фигурку, закутанную в балахон послушника. Но что мне совсем не понравилось – заострившиеся черты лица принцессы и бледный до синевы оттенок ее кожи. Похоже, я опоздал, и сообщник, не обнаружив искомого, наградил девушку каким-то проклятьем и сбежал.

Осознав это, выдал длинное ругательство на оркском наречии. Присев возле девушки, нащупал слабый пульс. Любопытно. Проклятье не смертельное или просто отсроченного действия? В любом случае, принцесса, спрятаться от меня за вратами смерти у тебя уже не получится – слишком много вопросов к тебе накопилось.

И, подхватив девушку на руки, открыл портал…

### Глава 8

Арина

С некоторых пор я и любила, и ненавидела утро. Любила, потому что впереди у меня еще один день, которым могу насладиться сполна; ненавидела – ослепляющая головная боль приходила обычно во второй половине ночи, ближе к рассвету, затихая лишь под действием препаратов. Да и пробуждение нередко сопровождала утренняя рвота.

Но сегодня я проснулась в удивительно прекрасном настроении – от ночной изматывающей боли не осталось и следа! Более того, давно уже не чувствовала себя так хорошо.

Открыв глаза, в недоумении уставилась на незнакомый потолок нежно-голубого цвета. Удивленно моргнула, осознав, что он выполнен в виде неба и можно даже рассмотреть редкие перышки облаков, которые, готова поклясться, двигались! И тем не менее это был именно потолок! Все же магия – это весьма и весьма практично.

Осмотревшись, поняла, что нахожусь в комнате, очень похожей на больничную палату. По крайней мере, на это указывали еще три кровати, находившиеся чуть дальше, только не в пример роскошнее привычных коек. Вдоль одной из стен стояли шкафы со стеклянными дверцами, за которыми расположились ровные ряды каких-то разноцветных баночек. У окна примостился секретер, заваленный какими-то бумагами. Что удивительно – кроме меня в палате больше никого не было.

Сев на кровати, первое, что обнаружила, – на мне все то же проклятое платье! Могли бы уже выдать какой-то халат, право слово, еще и балахон отобрали, изверги. Второе – от непонятного браслета на моем правом запястье тянулась тонкая цепочка, прикрепленная к спинке кровати. Я несколько раз дернула рукой, но та лишь отозвалась мелодичным позвякиванием.

Интересный поворот! Это еще что за элементы БДСМ? Я так не играю. Типа, чтобы я лунатизмом не страдала, что ли? Или все же властелинья морда решила довершить начатое, но вняла моим пожеланиям, предоставив вместо неудобного алтаря мягкую кровать с теплым одеялом и даже подушечкой? Если так, то уважаю!

Если бы еще так дико не хотелось в туалет, я бы даже порадовалась. Но в данный конкретный момент кандалы совсем не входили в мои планы. Еще раз оглядевшись, приметила невзрачную дверь. Вот чуечка у меня – там определенно должен быть туалет!

Спрыгнув с кровати, обнаружила, что эта цепочка еще и короткая, хватает впритык до двери. А дальше?!

Попрыгала на месте, мысленно проклиная и свой организм, и всю воду, выпитую накануне, и властелина темного, и мымру ту чернявую… Но легче вот совсем не стало!

Ууу, гады, знают толк в пытках! Попыталась сдвинуть кровать с места. С жутчайшим скрежетом она съехала на полсантиметра к двери, а у меня заныла поясница. Да и от перенапряжения едва не случился конфуз.

Полезла под кровать, в надежде обнаружить там хотя бы ночную вазу, или как они тут называются, и едва не получила инфаркт, уткнувшись носом в чью-то оскаленную морду. Лишь томительную секунду спустя опознала в этой гадости свои вчерашние тапочки. Уже что-то!

Поспешила напялить их, но проблема оставалась той же. И с каждой секундой становилась все весомее. Вот где эти темные, когда они так нужны? Хотя нет, в любом случае нужно успеть сходить в туалет до ритуала, не хватало еще мне добавить им спецэффектов. Не хочу быть первой жертвой, которая обделается, да еще и не от страха, а потому что кому-то не хватило ума все учесть!

С досадой покрутила охватывающий запястье браслет и замерла. А ведь он рассчитан явно не на женскую руку. Да и не зря Пашка с детства дразнил меня Сонькой Золотой Ручкой как раз за узкие кисти. Ну-ка, ну-ка… Есть!

Немного усилий, и я сумела выдернуть руку из захвата этого браслета, даже не ободрав кожу. Но радоваться было некогда – я уже шаркала своими тапочками по направлению к туалету. Вбежав туда и закрыв за собой дверь, едва не прослезилась при виде унитаза, хоть и немного другой конструкции, все же хорошо узнаваемого. Только примостилась и приготовилась расслабиться, как в моей палате послышался какой-то шум, а сразу же за ним жуткий грохот и озверелый крик:

– Где она?! Как избавилась от антимагического браслета?! У нее сообщник, ищите!

От этого озлобленного рявка я со всеми своими делами справилась намного быстрее, чем планировала. И искренне порадовалась, что успела сесть на унитаз. Пару минут за стенкой раздавались еще крики, я же затихарилась, не спеша расставаться с моим фаянсовым другом. Выждала пару минут, пока все стихнет, и только тогда покинула свое убежище.

В ужасе замерла, рассматривая перевернутые кровати. Моя и вовсе была согнута едва ли не пополам. Это что за Кинг-Конг тут только что порезвился?

Страх тут же исчез, ему на смену пришло любопытство. Я подошла ближе, рассматривая покореженную мебель. Интересно, а здесь все владеют магией? И кто тут такой несдержанный оказался?

Запоздало пришло понимание, что, вероятнее всего, я пропустила появление местного темного властелина, который и должен был меня ухайдокать. Вот черт! Спросонья не сообразила, да и в тот момент мысли были заняты совсем другим…

Немудрено, что он так разозлился. Небось, проснулся в хорошем настроении, наточил ножичек свой, насвистывая попсовую песенку, напялил выглаженный балахон, притопал сюда, зная, что жертва прикована к алтарю… Ну ладно, почти к алтарю. А ее и нетути тут.