# Служу Отечеству и Сердцу

Владимир Маринин

«Служу Отечеству и сердцу» – это история о любви, дружбе и верности, разворачивающаяся в стенах сурового военного училища. Курсанты Глеб Калинин, Вика Лебедева, Андрей Макаров и Соня Воронцова сталкиваются не только с армейскими испытаниями, но и с непростыми чувствами, которые переплетают их судьбы.

Первая встреча Глеба и Вики, полная недоверия и споров, постепенно перерастает в крепкую связь, но путь к счастью оказывается тернистым. Андрей, влюблённый в Соню, готов на безумные поступки ради неё, даже если это грозит трибуналом. А Соня, сильная и принципиальная, учится доверять и открывать сердце.

От рискованных учений в тайге до погонь за предателями Родины – герои проходят через множество испытаний, где на кону не только их карьера, но и жизнь. И только верность друг другу помогает им выстоять.

Это история о том, как в мире строгой дисциплины и уставов рождается настоящая любовь, ради которой можно пойти против правил, но никогда – против сердца.

Глава 1: Первая встреча

Морозное январское утро в Военном училище имени М. В. Фрунзе начиналось как обычно. Плац, покрытый инеем, оглашался чёткими командами.

– Взвод, стой! Раз-два! – раздался голос капитана Ласточкина, командира третьего взвода.

Глеб Калинин, его заместитель, подошёл к строю, поправляя ремень. Ласточкин кивнул.

– Калинин, проверь у курсантов воротнички.

– Есть!

В этот момент к ним подошёл майор Кузнецов, командир роты.

– Алексей, ну что, как твои курсанты? – он хитро улыбнулся, осмотрев строй.

– А как иначе? Армейский порядок – он на мелочах держится. Вон у тебя в роте на прошлой проверке ремни болтались – позорище! – фыркнул Ласточкин.

– Зато в полевых условиях мои ребята тебе фору дадут! – рассмеялся Кузнецов – Теория – это хорошо, но практика важнее.

Они переглянулись – за годами службы между ними сложилась крепкая дружба, хоть и подходили они к делу по-разному.

– Калинин! – Кузнецов повернулся к Глебу. – Генерал Орлов сегодня объявит внеплановую проверку. Готовы?

– Так точно, товарищ майор!

– Вижу, – Кузнецов одобрительно хлопнул Ласточкина по плечу. – твой заместитель не подводит.

После построения, Ласточкин задержал Глеба и сказал:

– Знаешь, мы с Кузнецовым служим вместе уже пять лет. Я – за устав, он – за гибкость. Но главное – мы друг друга уравновешиваем.

Глеб кивнул, понимая, что перед ним – пример настоящего офицерского братства.

Глеб пошёл на ужин. Грохот подносов и гул голосов заполняли столовую. Глеб с Андреем пробирались между столами, когда из-за спины донёсся шёпот:

– Слышал, вчера Вика из третьего взвода с Васей так поругались, что комбат вмешался. – хихикал рыжий курсант из второго взвода.

Глеб невольно остановился, сжимая поднос.

– Что замер? – Андрей толкнул его локтем. – Влюбился что ли?

– Отстань. – буркнул Глеб, но сам удивился, почему его так задели эти сплетни.

В этот момент он увидел её. Вика сидела одна, методично разбирая гречневую кашу. Свет из окна падал на её профиль, делая черты особенно чёткими.

Вечером Глеб застал Вику в библиотеке. Она сидела не одна – с ней был капитан Ласточкин. Они оживлённо обсуждали какую-то книгу.

– Но Суворов же прямо указывал, – горячилась Лебедева, забыв о субординации. – что главное – это…

– Тихо, курсант. —улыбался Ласточкин. – Хотя вы, конечно, правы. Редко встретишь…

Заметив Глеба, Вика мгновенно изменилась в лице. Ласточкин, увидев это, многозначительно поднял брови и вскоре удалился.

Глеб осторожно подошёл и спросил:

– Можно присоединиться?

Она взглянула на него, и в глубине её глаз мелькнуло что-то неуловимое.

– Садись. Только если будешь спорить – предупреждаю, я воинственная.

– А я как раз люблю хорошую дискуссию. – рассмеялся Глеб.

Их разговор о стратегии Кутузова неожиданно перешёл в спор о современной армии. Вика оживилась, её глаза горели.

– Ты вообще понимаешь, что без строгой дисциплины…

– Дисциплина – да, но инициатива нужна! – возражал Глеб. – Вот вчера на учениях…

Она вдруг замолчала, услышав это.

– Что? – насторожился Глеб.

– Ничего. Просто обычно мне говорят, что я слишком жёсткая.

Он неожиданно для себя сказал:

– Мне нравится твоя принципиальность.

Тишина повисла между ними.

– Кстати, о вчерашнем… – Вика первая оправилась. – Ты, наверное, уже слышал эти сплетни про меня и Васю?

– Ну… – Глеб покраснел. – В столовой что-то…

– Он хотел списать у меня тактические расчёты, – холодно сказала Вика. – а я не люблю, когда пытаются использовать мои знания.

Они переглянулись и вдруг оба рассмеялись. В этот момент Глеб понял – он действительно влюбился.

Позже, возвращаясь в казарму, Вика остановилась у памятника Суворову. Она что-то шептала, глядя на звёзды.

– Что ты делаешь? —спросил Глеб.

– Я просто проверяла созвездия. Для ориентирования. – улыбнулась Вика. – Спокойной ночи.

– Конечно. Спокойной ночи.

– Спасибо за сегодня.

Глеб только кивнул, понимая – между ними возникла какая-то невидимая связь.

Через неделю Глеб нервно перебирал в руках два билета в кино, спрятанные в учебнике тактики. Завтра суббота – единственный день, когда у курсантов есть шанс вырваться в увольнение.

– Калинин, к капитану! – раздалось из коридора.

Сердце Глеба упало. Он аккуратно заложил билеты за страницу про осадную тактику и пошёл по длинному коридору.

Капитан Ласточкин сидел за столом, изучая какие-то документы.

– Калинин, есть задание. Завтра в 08:00 ты сопровождаешь группу первокурсников на стрельбище.

Глеб почувствовал, как кровь отливает от лица. Именно на завтра он назначил свидание Вике.

– Товарищ капитан, у меня…

– Что-то не так, курсант? – Ласточкин поднял бровь.

– Так точно! То есть нет! Всё в порядке, товарищ капитан!

Вечером Глеб метался по казарме. Андрей, увидев его состояние, спросил:

– Что случилось, друг?

– Завтра свидание с Викой, а меня на стрельбище назначили!

– Прямая дилемма: долг или любовь. – Андрей присвистнул. – Что выбираешь?

– Я должен увидеть её. – Глеб сжал кулаки. – Хотя бы на час.

На рассвете, когда рота ещё спала, Глеб договорился с дежурным по роте. Оставил записку старшине: «Ушёл проверять мишени». Через чёрный ход кухни выбрался за пределы училища.

Вика ждала у кинотеатра, нервно поглядывая на часы. Когда Глеб подбежал запыхавшийся, её лицо озарилось.

– Я уже думала, ты не придёшь!

– Я бы пробрался через минное поле. – выдохнул он.

Они смотрели фильм, держась за руки, но Вика не знала, на что пошёл Глеб ради неё.

Когда Глеб вернулся в училище, его сразу же схватили за рукав. Он увидел суровое лицо капитана Ласточкина.

– Интересно, курсант Калинин, – тихо произнёс капитан. – а где же твои первокурсники на стрельбище? И почему я только что получил звонок от моего друга – киномеханика, который интересовался, не из нашего ли училища парень в форме, забывший фуражку в зале?

Глеб почувствовал, как земля уходит из-под ног. Ласточкин жестом велел следовать за ним.

В кабинете уже сидел майор Кузнецов, разглядывая ту самую забытую фуражку.

– Ну что, герой, – покачал головой Кузнецов. – объяснишь, как так вышло, что мои курсанты остались без руководителя, а ты… – он бросил взгляд на билеты. – Наслаждался фильмом?

– Калинин, ты же не дурак. – Ласточкин сел за стол. – Ты понимаешь, что за такое можно и под трибунал попасть?

Глеб стоял по стойке смирно.

– Товарищ капитан, товарищ майор… – сказал Глеб, глядя в стену. – Я готов нести ответственность. Но это было важно.

– Важнее службы? Да ты романтик, Калинин! – Кузнецов обменялся взглядом с Ласточкиным. – Алексей, ну скажи, разве мы не такими же были?

– Помню, как я три дня в самоволке был, – Ласточкин строго нахмурился, но в уголках его глаз появились морщинки. – чтобы на свадьбу к сестре успеть. Комбат потом месяц меня нарядами вне очереди мучил.

– А я в училище через забор бегал, – рассмеялся Кузнецов. —

чтобы первую жену увидеть.

Они переглянулись, и вдруг капитан Ласточкин тяжело вздохнул.

– Калинин, ты у меня лучший курсант. И я не хочу, чтобы из-за этого твоя карьера пошла под откос. Но… – он встал и подошёл вплотную. – Если ещё раз…

– Не повторится, товарищ капитан! – бодро отрапортовал Глеб.

– Ладно. – махнул рукой Кузнецов. – Завтра в пять утра на плацу. Полтора часа строевой. И… – он бросил фуражку Глебу. – В следующий раз хотя бы форму снимай, если на свидания бегаешь.

Глеб, счастливый, выскочил из кабинета. На следующий день он стоял на плацу, выматываясь под утренним февральским солнцем. Строевая с пяти утра после бессонной ночи – это было настоящее испытание. Но хуже всего было не это. Хуже всего было то, что он не знал, как объясниться с Викой.

– Калинин! – раздался резкий голос за спиной.

Он обернулся и увидел её. Вика стояла в двух шагах. Глаза горели – то ли от гнева, то ли от чего-то ещё.

– Ты что? – воскликнула она, подходя ближе. – Сбежать с наряда? Подвести взвод? Под трибунал загреметь? И всё ради чего? Чтобы посмеяться в кино?

– Я не хотел тебя подводить. – Глеб опустил голову.

– Да не меня ты подвёл, а себя! – она резко выдохнула. – Я только что от Ласточкина. Он мне всё рассказал.

– Всё? – Глеб поднял глаза.

– Всё.

Она вдруг шагнула вперёд и неожиданно сильно ударила его кулаком в плечо.

– Больше никогда так не рискуй, понял?

Потом, прежде чем он успел что-то ответить, её руки обхватили его за шею, и она прижалась лбом к его плечу.

– Спасибо. – тихо сказала Вика.

– За что? – пробормотал он, осторожно обнимая её в ответ.

– За то, что пришёл.

Они стояли так несколько секунд, пока где-то вдалеке не раздался свисток дежурного. Вика резко отстранилась, поправила ремень и сделала строгое лицо.

– Теперь слушай сюда, герой. Раз уж ты такой лихой, то в следующий раз просто скажи мне – я сама тебя вытащу. Понял?

– Так точно. – Ухмыльнулся Глеб.

– И ещё… – сказала Вика. – В следующий раз выбирай фильм получше.

И, развернувшись, пошла прочь, оставив его стоять на плацу с глупой улыбкой на лице.

Он посмотрел на уходящую Вику и подумал, что оно того стоило.


Глава 2: Признание в любви

Тем временем Андрей Макаров, коренастый и вечно улыбающийся курсант второго курса, планировал признаться первокурснице Лере Ковалёвой в любви. Он не знал, что за этим последует. Но если бы знал – возможно, не стал бы так торопиться.

Однажды вечером, когда казарма погрузилась в сон, Андрей заперся в учебном классе с Вадимом Соловьёвым, однокурсником Леры Ковалёвой, которого считал своим единственным союзником.

– Я влюблён. – Андрей выдохнул. – В Леру Ковалёву. И мне нужна твоя помощь.

Он развернул перед ним лист с планом.

– Пункт первый – узнать её расписание. Пункт второй – «случайные» встречи в столовой. Пункт третий… – Вадим закашлялся. – Подстроить ситуацию, где она будет нуждаться в помощи, например, уронит учебники.

– Андрей, это же чистой воды авантюра. – Вадим поднял бровь. – Мы же военные…

– А что, по-твоему, любовь – это не боевая задача? – Андрей ухмыльнулся. – Я назначаю тебя своим союзником.

Их заговорщицкую беседу прервал скрип двери. В дверном проёме стоял Яша Петров, друг Вадима, с полным ведром воды для мытья полов.

– Что за секреты? – Яша уселся рядом, в его глазах сверкало любопытство.

Андрей в отчаянии схватился за голову. Теперь его тайный план мог стать достоянием всего училища. Но Вадим неожиданно подмигнул.

– Яша, ты же любишь приключения? У нас тут как раз одно…

Так к операции присоединился третий участник. Андрей, Вадим и Яша собрались на следующий день в маленьком кафе рядом с училищем.

– Значит, первое – нам нужно узнать, где она живёт. – Андрей стукнул кулаком по столу, распугав голубей за окном.

– У меня есть номер её подруги Лизы. – предложил Яша. – Может, позвоним?

Звонок оказался роковым. Лиза, хитрая как лиса, согласилась дать адрес только в обмен на признание, кто именно влюблён в Леру. После долгих препирательств Яша, поддавшись на уговоры и обещание бесплатных пирожков, выдал себя за влюблённого. Адрес оказался фальшивым.

Через две недели Андрей, Вадим и Яша пошли в увольнение. Они сидели в уютном кафе недалеко от училища. Яша незаметно вытащил телефон Андрея и позвонил Лере. Лера подняла трубку.

– Я люблю тебя! – прозвучал незнакомый голос.

– Кто это? – удивлённо спросила Лера.

– Это Вадим! – солгал Яша.

– А почему ты звонишь с телефона Андрея? – спросила она.

– Андрей тебя любит… – не успел договорить Яша.

Лера положила трубку. Андрей разозлился на Яшу, которого ещё две недели назад считал лучшим другом.

На следующий день Андрей понял, что нужно всё объяснить Лере. Но когда он решился, оказалось, что Яша уже всё рассказал за него. Лера обиделась на Андрея. Он стоял, опустив голову, чувствуя, как его грандиозный план провалился.

Через несколько дней весь батальон был поднят по тревоге на внеплановое построение. Генерал-лейтенант Орлов лично объявил о внезапной проверке боевой подготовки. Полковник Васильев с каменным лицом обходил строй, в то время как подполковник Новиков проверял внешний вид курсантов.

– Курсант Макаров! – резко окликнул майор Кузнецов. – Почему подворотничок не по уставу? Или стихи писал вместо самоподготовки?

Андрей побледнел. Капитан Ласточкин, стоявший рядом, едва сдерживал улыбку.

– Товарищ майор, разрешите мне разобраться с курсантом. После занятий в моём кабинете.

Когда построение закончилось, Андрей, Яша и Вадим были вызваны к Ласточкину. Кабинет капитана напоминал штаб военной операции – карты, схемы, графики дежурств на стенах.

– Ну что, «спецназ любви». – начал Ласточкин, разглядывая троицу. – По всему училищу только и разговоров, что о вашей операции. Даже комбат Новиков поинтересовался, не создать ли нам отдельный факультет военной романтики.

Вадим стоял по стойке смирно, Яша переминался с ноги на ногу, а Андрей смотрел в пол.

– Товарищ капитан, – начал Вадим. – мы осознаём…

– Молчать! – Ласточкин ударил кулаком по столу, но в глазах его читалось скорее раздражённое снисхождение. – Вы трое назначены на внеочередное дежурство по училищу. Сегодня ночью будете проверять все посты. А завтра – доклад мне о состоянии каждого учебного класса. Понятно?

– Так точно! – хором ответили курсанты.

Когда они вышли, их уже ждали Глеб и Вика.

– Ну что, Ромео, – усмехнулся Глеб. – операция провалена с громким треском?

Андрей только махнул рукой. Но тут Вика неожиданно сказала:

– Знаете, у капитана Ласточкина в молодости была похожая история. Только он вместо стихов подарил той девушке чистый устав с пометками на полях.

– Откуда ты знаешь? – удивился Андрей.

– Комбат Новиков рассказывал. – улыбнулась Вика. – Но твоя проблема не в методах, а в подходе. Лера – серьёзная девушка. Ей нужны не хитрости, а честность.

– Что теперь делать? – спросил Андрей.

– Нужно подарить ей что-то уникальное. – ответила Вика. – Например, в Минске есть серьги ручной работы, но их можно купить только в Белоруссии.


Глава 3: Разрыв и новые союзы

Тёплый февральский вечер застал Глеба и Вику в библиотеке училища, где они готовились к предстоящим тактическим учениям под руководством капитана Ласточкина. На столе между ними лежали карты местности, испещрённые пометками, а в воздухе витал лёгкий аромат её духов – что-то свежее, с нотками цитруса.

– Если мы разместим наблюдательный пункт здесь, – Вика провела карандашом по карте. – то сможем контролировать весь сектор. Как учил нас капитан Ласточкин на прошлых занятиях.

Глеб кивнул, но его внимание привлекли резкие шаги за дверью. В проёме появилась Галя Рыбкина, её лицо было бледным, а в глазах стояли слёзы.

– Вика, мне нужно поговорить с тобой. – её голос дрогнул.

– Что случилось? – Вика нахмурилась, но встала.

– Наедине! – Галя бросила взгляд на Глеба.

Они вышли в коридор, оставив Глеба в недоумении. Через несколько минут Вика вернулась, но её лицо было каменным.

– Всё в порядке? – осторожно спросил Глеб.

– Да! – Она резко закрыла учебник по тактике, который им выдал майор Кузнецов.

Он хотел предложить проводить её, но она уже собирала вещи. Когда она вышла, Глеб заметил, как Галя ждёт её в конце коридора.

На следующий день, после утренней строевой подготовки, которую лично проверял подполковник Новиков, Глеб случайно столкнулся с Галей у выхода из спортзала.

– Глеб, – она остановила его. – у тебя есть минута?

Она выглядела необычно – без привычной насмешливости, почти уязвимой.

– В чём дело? – насторожился он.

– Может, прогуляемся? – она кивнула в сторону аллеи за учебным корпусом, где обычно отдыхали курсанты между занятиями.

Они шли молча, пока Галя не сказала:

– Ты знаешь, что Вика до сих пор общается с Васей?

– Что? – Глеб остановился.

– Они переписываются. После того, как он её бросил. – Галя сжала кулаки.

– Зачем ты мне это говоришь? – Глеб почувствовал, как в груди закипает что-то холодное.

– Потому что ты заслуживаешь правды. – ответила Галя.

В этот момент из-за угла вышла Вика. Её взгляд перескочил с Глеба на Галю, и в её глазах вспыхнуло что-то дикое.

– О чём вы тут так мило беседуете? – спросила Вика.

– Вика… – начал Глеб.

– Ты ей веришь больше, чем мне? – перебила она.

Галя сделала шаг назад, но её глаза блестели – как у кошки, которая только что поймала мышь.

– Я просто сказала ему правду. – прошептала она.

Вика резко развернулась и ушла. Глеб хотел броситься за ней, но Галя схватила его за рукав.

Он посмотрел на неё и вдруг понял – он только что стал пешкой в их игре.

На занятиях по тактике капитан Ласточкин заметил рассеянность Глеба во время разбора учебного боя.

– Курсант Калинин! – резко окликнул он. – Вы планируете воевать с такой концентрацией? Или думаете о чём-то более интересном?

– Простите, товарищ капитан. – Глеб выпрямился.

– После занятий – ко мне. – сухо сказал Ласточкин.

В кабинете капитан долго молчал, разглядывая Глеба.

– Проблемы? – наконец спросил он.

– Никак нет, товарищ капитан.

– Не ври. Я вижу, когда курсант не в себе. Если это личное – твоё дело. Но если это влияет на службу – станет моим. Понятно?

– Так точно.

На следующий день Вика подошла к нему после занятий по огневой подготовке, которые проводил майор Кузнецов.

– Я вчера перегрела. – сказала она, не глядя в глаза. – Прости меня…

– Мне нужно время. – вздохнул Глеб.

Она ушла, оставив его стоять посреди коридора. В этот момент мимо проходила Галя. Она не сказала ни слова, но в её улыбке было что-то торжествующее.

Февральские ветра гуляли по плацу, заставляя курсантов плотнее застёгивать воротники кителей. Вика шла по аллее училища, её шаги отмеряли чёткий ритм – будто марширует взвод.

Она резко остановилась у памятника Суворову, сжав кулаки. В этот момент раздался голос:

– Ты выглядишь так, будто готова штыковой атакой брать эту статую.

Голос заставил её вздрогнуть. Соня Воронцова, младшекурсница из второго взвода, стояла рядом, с трудом удерживая стопку учебников по тактике и уставам.

– Тебе что-то нужно? – буркнула Вика.

– Да. Ты загораживаешь мне путь к библиотеке. – Соня улыбнулась, и в её глазах не было ни капли страха перед старшекурсницей.

Неожиданно Вика рассмеялась. Этот смех, сорвавшийся с губ вопреки всему, звучал хрипло и неестественно.

– Пойдём пить кофе? – неожиданно сказала она. – Если, конечно, у тебя нет срочных дел.

– Только если ты перестанешь хмуриться. – улыбнулась Соня. – У тебя морщины будут, как у нашего комбата.

В столовой за чашкой горького армейского кофе Вика неожиданно выложила всё: про Глеба, про Галю, про эту ситуацию.

– Так, стоп. – Соня подняла ладонь. – Ты всерьёз думаешь, что Глеб мог поверить Гале?

– Он же разговаривал с ней!

– А ты разговаривала с Сашей. И что?

– Это не одно и то же. – Вика замерла.

– Конечно. – Соня закатила глаза. – Потому что ты хорошая, а все вокруг плохие.

Где-то внутри Вики что-то дрогнуло. Она вдруг осознала, что Соня – единственный человек за последние дни, кто говорит с ней прямо, без намёков и игр.

– Ты права. – прошептала Вика, закрывая лицо руками.

– Конечно! – Соня хмыкнула.

Тем временем Глеб стоял перед дверью казармы старшекурсника Валентина Зимина, трижды поднимая и опуская руку для стука.

– Если ты собираешься тут часовым стоять, хотя бы форму поправь. – раздался голос за спиной.

Валентин, высокий курсант с холодными голубыми глазами, рассматривал его с явным любопытством.

– Мне нужно поговорить. – выдохнул Глеб.

– О Вике? – Валентин усмехнулся. – Она вчера призналась мне в любви.

Мир вокруг Глеба накренился.

– Что?

– Шучу… – Валентин открыл дверь. – Заходи. Она действительно приходила, но только чтобы спросить, как мне удаётся сохранять хладнокровие в любых ситуациях.

Внутри комнаты пахло кофе и оружейной смазкой – на столе лежали разобранные патроны для предстоящих стрельб.

– Она любит тебя, идиот, – Валентин налил ему крепкого чая. – но ты умудрился поставить под сомнение её доверие.

– Что мне теперь делать? – спросил Глеб, сжимая кружку.

– Ждать. – вздохнул Валентин. – И быть готовым, когда она будет готова.

Вечером в спортзале Андрей застал Вику яростно колотящей по боксёрской груше.

– Эй, Лебедева. – осторожно позвал он. – Груша тебе ничего плохого не сделала.

Она обернулась, и в её глазах стояли слёзы.

– Андрей…

Он молча подошёл, взял вторые перчатки и встал, напротив.