# Мармеладные убийства в парке Сеула

Чо Йеын

Новый Сеульский парк развлечений напоминает пароварку, набитую пельменями. Куча народу пришла сюда за острыми ощущениями, прекрасным настроением и приятными воспоминаниями. И никто не догадывается, что этот рай аттракционов вот-вот превратится в место фантастического преступления. Которое совершит… продавец сладостей…

Он выискивает в толпе людей, которые точно польстятся на его странный товар – особый мармелад, исполняющий желания, если его съесть. Маленькой девочке торговец пообещал, что ее родители больше никогда в жизни не будут ссориться, влюбленной паре – вечную любовь. И они ему поверили. А зря: на самом деле этот мармелад – вовсе не исполнитель желаний, нет…

© Диянова М., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Новый Сеульский парк

Скоро открытие!

♦

Адрес: Кёнгидо, г. Пхёнин, р-н Шингок, Кучхон, ул. Сэ, 166

## Глава 1. Потерявшийся ребенок

Взгляд Ючжи поднимался все выше и выше в небо. Крики людей доносились то совсем близко, то откуда‐то издалека. «Башня» – самый страшный аттракцион в Новом Сеульском парке. «Пончик» с пассажирами сперва медленно карабкается на верхушку, а затем стремительно падает оттуда. Люди веселились, хоть от верной гибели их и удерживал один ремень. «Интересно, какого им надо», – подумала Ючжи. Говорят, чем страшнее, тем веселее…

К сожалению, проверить это утверждение на практике ей было не суждено. Девочка разочарованно опустила голову. А она ведь уже всем в классе разболтала, что обязательно прокатится на «Башне»! Жаль, рост подвел. Не хватило одного сантиметра. Ну, ничего не поделаешь… Ючжи решила пойти на другой аттракцион и оглянулась в поисках родителей.

Они стояли в отдалении под деревом глицинии и, казалось, снова ругались. Отношения у взрослых не клеились. Мама с папой могли начать кричать друг на друга или даже на пустом месте швырнуть что‐то. В хорошие же дни, которые и без того выдавались редко, родители попросту не разговаривали.

Ючжи надулась. Ну вот, пришли вместе повеселиться, а они опять за свое… Вечную ссору взрослых могло прервать лишь одно…

– Мама! Папа! Я хочу на другой аттракцион! – раздался веселый голос девочки.

Родители, еще секунду назад готовые перегрызть друг другу глотки, наконец успокоились и улыбнулись дочке. Ючжи была явно довольна произведенным эффектом. Она покачала головой, как это делают взрослые, и осуждающе произнесла:

– И как же вы без меня жить будете? Это кто еще кого воспитывает…

Мама подошла ближе и взяла дочку за руку, а та выжидающе протянула другую ладошку папе. Мужчина не без вздоха принял немое приглашение.

В середине августа парк развлечений напоминал пароварку, набитую пельменями. Людей было – не пропихнуться. По круглому лбу Ючжи рекой тек пот. Ее родителям тоже было жарко. Ладони быстро стали липкими, и папа даже хотел высвободить руку, но девочка сделала вид, что не заметила этого. Ей и самой не очень‐то приятно было так идти, но она боялась, что родители разбегутся в разные стороны, как только она их отпустит. Ючжи покрепче взялась за папу. Почти как идеальная семья с картинки!

Вдруг девочка заметила Мишку Соню, который стоял на главной площади у карусели и раздавал шарики. У Нового Сеульского парка было два талисмана: Мишка Соня и Котёнок Мечтёнок. Медвежонок задумывался как хранитель парка и друг всех детей. Ючжи начала напевать мелодию, которую часто играл Мишка Соня в рекламе по телевизору.

Некоторые одноклассники девочки не любили медвежонка и считали, что он слишком похож на другой более известный талисман, но Ючжи это не волновало. Ей нравились его круглый животик и блестящие пластиковые глаза, как бы глупо они порой ни выглядели. Казалось, Мишка Соня будет внимательно тебя слушать и кивать, о чем бы ты ему ни рассказывал.

– Хочешь шарик? – вдруг спросила мама.

Девочка кивнула.

– Тогда иди и попроси: «Дайте мне, пожалуйста, шарик».

После этих слов женщина ловко высвободила руку, словно только и ждала подходящего момента. Ючжи посмотрела на маму, и та с улыбкой подтолкнула ее в сторону Мишки Сони. Папа тем временем тоже отпустил дочь и стал обмахиваться высвободившейся рукой. Девочка посмотрела на внезапно опустевшие ладони. Ей все хотелось схватиться за что‐нибудь, кого‐нибудь, и она стояла, беспомощно сжимая и разжимая кулачки. Чувство пустоты не уходило.

Наконец Ючжи оказалась перед Мишкой Соней. Она уже протянула руку за шариком, как к талисману подбежала целая толпа ребят и выхватила все, что осталось. Мужчина в костюме медведя лишь пожал плечами.

Девочка попыталась не выдавать своего расстройства. Плакать из-за такого нельзя, она ведь не ребенок. Это ее родители ругаются как дети малые, а она, настоящая взрослая, их разнимает…

Ючжи выпрямилась и обернулась. Мама с папой уже успели ввязаться в очередную ссору. По всему парку раздавалась музыка, больше похожая на какой‐то шум, но девочка все равно отчетливо расслышала слова родителей:

– Парк развлечений, и в такую жару! Это безумие! Нам обязательно было сюда ехать, потому что ей так захотелось? Я могу хоть на выходных отдохнуть?

– А что поделаешь, если дочка просит? Тебе совсем плевать на нее?

Ючжи резко остановилась и пробубнила под нос:

– Но ведь не я сюда хотела…

* * *

Неделю назад по телевизору крутили рекламу вечерних билетов в Новом Сеульском парке. Мама сидела в то время неподалеку и складывала белье.

– Давно я на аттракционах не каталась, – задумчиво протянула женщина.

Мама действительно не ходила никуда, кроме работы. Даже Ючжи такая жизнь казалась невыносимо скучной. Девочка какое‐то время размышляла над фразой мамы, а потом, когда ее не было дома, спросила у папы:

– А ты когда‐нибудь был в парке развлечений?

Глаза мужчины загорелись:

– Конечно, в детстве. Хорошее было время!

Неужели ему настолько понравилось? Тогда почему он больше туда не ходил? Взрослых же пускают в парк аттракционов.

И тогда в голове девочки созрел план. Когда оба родителя были дома, она дождалась рекламы билетов и радостно сказала:

– Вот бы туда сходить! Мои одноклассники почти все были.

Может, она и сказала, что было бы здорово поехать в парк развлечений, но лишь потому, что хотела отвести туда родителей. Кто же знал, что папа будет так недоволен…

Его слова особенно задели Ючжи. Она представляла себе этот день совсем по-другому. Девочка надеялась, что родители развеселятся, если они, как и другие семьи, проведут день, катаясь на милых, пусть и детских, каруселях и уплетая сладости.

* * *

Ючжи больше не могла смотреть на ругающихся родителей. Ей не нравились ни их ссоры, ни то, как они не замечали ее стараний все исправить. На глаза девочки попался знак: «До “Беличьего колеса” 200 м».

Мама с папой ругались все громче. Дочка испустила не по годам тяжелый вздох и направилась в сторону карусели.

«Беличье колесо» – второй по популярности аттракцион Нового Сеульского парка. Самим по себе страшным его не назовешь, но у карусели сложилась не самая лучшая репутация из-за слухов: мол, карусель крутится так быстро из-за выпавшей гайки, и некоторые даже получили на ней травмы. Будет о чем похвастаться одноклассникам! К тому же ограничений по росту нет. Ючжи начала следовать за развешенными тут и там указателями, ведущими вглубь парка.

«Беличье колесо» находилось на самой его окраине. По сравнению с центральной площадью, плотно набитой людьми, здесь было непривычно пусто. Наконец девочка заметила в отдалении цветную конусообразную крышу.

У самой карусели было по-прежнему безлюдно. Ючжи удивленно подошла ближе. Зона ожидания закрыта, а над цепью висит табличка: «Закрыто на ремонт».

– Да что ж такое…

Девочка прислонилась спиной к забору и присела на корточки. Вот почему здесь никого нет… Надо было догадаться. Она столько прошла… неужели все это было зря? Возвращаться несолоно хлебавши не хотелось, но ничего другого не оставалось. Ючжи встала. Маленький рюкзак на ее спине вдруг показался особенно тяжелым. Бросив недовольный взгляд на «Беличье колесо», девочка направилась к главной площади. Пот тек уже не только по лбу, но и по спине. Казалось, еще немного, и Ючжи расплавится. Неужели летом настолько жарко? Раньше она этого не замечала, так как и в школе, и в здании, где проходили дополнительные занятия, всегда работал кондиционер.

Погода никак не способствовала хорошему настроению. Мало того что ни на одном аттракционе не удалось прокатиться, так еще и родители постоянно ругаются… Они даже не хотели держать ее за руку, что было самым обидным. Но Ючжи не могла позволить себе расстраиваться: она должна быть взрослой, понимающей. «Предложу им зайти за смузи в кафе».

– Эй, – позвал вдруг незнакомый голос.

Девочка оглянулась и увидела сотрудника парка в потертой форме. Странно, она была уверена, что здесь никого нет.

Мужчина потряс упаковкой сладостей и спросил:

– Хочешь мармеладок?

Оказывается, Ючжи не заметила не только продавца, но и тележку, полную сладостей. У девочки почти потекли слюнки. Ей уже давно хотелось чего‐нибудь сладкого. На обед она съела маленький и невкусный детский набор в столовой, а ведь другие расхаживали по парку с чуррос [1] и сладкой ватой… Но Ючжи специально не просила маму что‐либо ей купить – ведь так делают только дети, а она взрослая.

– Я на сладкое деньги не трачу.

– И не нужно, – улыбнулся мужчина. – Это новые мармеладки, поэтому мы раздаем бесплатные пробники. Хочешь?

Предложение звучало заманчиво. «Все равно мама с папой еще ругаются. Что будет, если я возьму одну? К тому же бесплатно…»

Ючжи подошла к продавцу. На его лоб была надвинута желто-зеленая кепка, скрывавшая лицо, черты которого девочка не могла разглядеть, как ни старалась.

– Ты же не хочешь, чтобы твои родители расстались?

– Откуда вы об этом знаете? – удивилась Ючжи.

– Даже отсюда видно, как они ругаются.

Девочка осмотрелась, пытаясь найти глазами маму и папу, но до главной площади было еще далеко. Странный дядя… Может, он их там видел? Но зачем сейчас об этом заговорил?

«Надо поскорее вернуться к родителям», – подумала Ючжи и выхватила упаковку мармеладок из рук незнакомца. Его холодные пальцы напомнили ей кожу черепахи, отчего она отдернула руку. Мужчина, казалось, не обратил на это внимания и с ухмылкой сказал:

– Если дашь родителям мармеладки, они навсегда останутся вместе.

Ючжи сжала пакетик сладостей в ладони и, не говоря ни слова, бросилась прочь. Она будто намочила ноги в темной липкой луже. Смех продавца эхом преследовал ее.

Оказавшись на главной площади, девочка поняла, что и воздух у тележки с мармеладками был как будто холоднее. Спрятаться от палящего солнца было негде, и пот полил с двойной силой. Кушать уже не хотелось, и девочка убрала сладости в рюкзачок.

Вот бы выпить чего‐нибудь холодного! Но где же родители? Еще совсем недавно они стояли под деревом глицинии, а сейчас куда‐то пропали…

Ючжи посмотрела на башню с часами. Ее не было всего десять минут. Не могли же они за это время уйти куда‐то далеко? Мишка Соня все так же танцевал, как балерина в шкатулке, а большая карусель двигалась медленно и неумолимо. Указатель с надписью «Беличье колесо» стоял на месте, как и огромная часовая башня. Только родителей нигде не было. Они исчезли.

– Мама! Папа! – начала кричать девочка, даже не замечая, куда несут ее ноги.

Наконец она оказалась у «Башни». Окружающие сочувствующе смотрели на малышку. От криков горло пересохло еще сильнее. Вот бы домой и выпить холодной воды…

Ючжи остановилась и задумалась. Наверняка родители ушли ее искать. Куда же они могли пойти? Краем глаза девочка заметила вывеску «Центр помощи для потерявшихся детей».

Центр помощи для потерявшихся детей внешне напоминал мухомор. «Разве они не ядовитые?» – вспомнила Ючжи некогда прочитанное в книге. К девочке подошел сотрудник парка в ободке с кроличьими ушами и задал несколько вопросов, на которые та постаралась ответить настолько связно, насколько могла.

Внутри центра помощи стояли шум и гам. Ребята, некоторые младше, а некоторые даже старше Ючжи, кричали и плакали. «Как дети малые», – подумала девочка. Сотрудник центра с улыбкой сказал:

– Подожди здесь немного со всеми, родители скоро придут за тобой.

Хоть Ючжи и не хотелось присоединяться к дикарям, окружавшим ее, она не подала виду и, кивнув, села на указанное место. «Ничего, они скоро придут. Скоро». Но мама с папой не пришли и спустя час. За это время Ючжи успела познакомиться с Чжуа.

* * *

Чжуа много плакала. Первый час в центре помощи она рыдала без остановки. Ючжи, сидевшей рядом, стало так неловко, что она достала из рюкзачка салфетки и протянула их соседке по несчастью. Та недоуменно посмотрела на нее своими большими глазами и заплакала еще сильнее. Наконец, собравшись с мыслями, пробубнила:

– Меня, кажется, мама бросила. Я все клянчила у нее дорогую игрушку, хотя у нас нет денег…

– Не переживай, она придет за тобой.

– Нет, не придет. Я ее ненавижу!

С этими словами Чжуа вырвала из волос фиолетовую заколку в форме ракушки и швырнула ее на пол. Та подпрыгнула раз и улетела под стул. Девочка наблюдала за всем этим с такой грустью, будто не она сама только что кинула украшение.

Чжуа продолжала поднимать и снова бросать заколку. Ючжи лишь молча помогала отряхнуть плаксе колени. Девчонка явно не в себе. Мама тоже иногда плакала и кидалась вещами…

Какое‐то время Ючжи успокаивала Чжуа. Она ничего такого и не говорила, просто уговаривала ее не плакать больше и подавала время от времени салфетки, но этого оказалось достаточно, чтобы расположить к себе маленькую страдалицу: та примостилась рядом и положила голову на плечо Ючжи. Слезы, правда, все продолжали течь неиссякаемым потоком.

Ючжи не знала, что можно вообще столько плакать, но при этом гордилась тем, как по-взрослому помогала маленькой плаксе. Так и должны вести себя старшие. «Когда мама придет, я ей все расскажу, и она меня похвалит». Вот только как пересказать случившееся, чтобы самой не звучать как размазня?

Время шло, и детей в домике-мухоморе становилось меньше и меньше. От наступившей тишины тревога только росла. Последние три часа Ючжи вздрагивала каждый раз, когда открывалась входная дверь, ожидая увидеть на пороге родителей. Но, к сожалению, каждый раз там оказывался только кто‐то незнакомый. Чжуа тоже подустала и теперь вместо плача грустно хлопала своими большими глазами.

Сотрудник центра помощи для потерявшихся детей подошел к Ючжи и попросил заполнить листок с ее именем, возрастом, названием школы и адресом. Девочка попыталась старательно ответить на все вопросы, но адрес дальше «ЖК “П”, дом 2» вспомнить не могла, хотя и знала его наизусть. Шестеренки в голове не крутились, словно их облили чем‐то липким. Может, это от волнения?

Чжуа написала имя мамы и снова заплакала: вспомнить адрес она тоже не могла. По парку раздалось еще несколько объявлений, но никто из родителей так и не объявился.

– Пошли отсюда, – шепнула Ючжи. – Сами их найдем.

– А у нас получится? – шмыгая носом, спросила Чжуа.

– Всяко лучше, чем тут ждать.

Плакса шумно втянула сопли и кивнула. Дождавшись подходящего момента, девочки улизнули из центра помощи.

Снаружи их снова облепили жара и влага. Охлажденная после кондиционера кожа быстро нагрелась. Чжуа не переставала жалобно сопеть. Ючжи протянула последний оставшийся у нее платок и спросила:

– Где ты последний раз видела маму?

– На скамейке у главной площади.

– Тогда пойдем туда. Мои родители тоже были там до того, как исчезли. Наверное, забыли обо мне, пока ругались…

– Забыли о тебе?

– Да, такое уже случалось. Мама с папой как дети, за ними нужен глаз да глаз.

– Надеюсь, моя мама тоже просто забыла про меня. Хотя вряд ли…

– Ну почему же!

Эти слова порядком разозлили Ючжи. «А вот меня бросили», – подумала она.

Чжуа недоуменно хлопнула глазами и извинилась, хотя явно не понимала, за что именно просит прощения.

– Пойдем быстрее. Когда солнце сядет, будет совсем страшно.

– Хорошо.

Девочки обошли главную площадь и даже сходили до «Беличьего колеса», как бы Ючжи ни хотелось этого избежать, но никого не нашли. Сил становилось все меньше, а лицо девочки мрачнело с каждой минутой. Она была уверена, что быстро найдет родителей, но…

– Как вы сюда приехали? – спросила вдруг Чжуа.

– На машине.

– Мы на автобусе, поэтому мне это не поможет. Но ты можешь сходить на парковку и посмотреть, стоит ли там ваша машина.

Ючжи раздраженно отвернулась. Конечно, она уже об этом подумала. Пустая трата времени. Если машины нет, значит, родители уехали без нее. Но это попросту невозможно! Девочка отмахнулась от тревожных мыслей и, глубоко вздохнув, сказала:

– Идти на парковку нет смысла. Мои родители здесь. Я уверена.

– Но…

– Если я выйду из парка, то уже не смогу вернуться. Ты хочешь одна здесь остаться?

– Нет, но…

Ючжи потянула Чжуа за руку, и та последовала за ней без какого‐либо сопротивления. Девочки отправились в очередной обход парка. Про парковку больше никто не вспоминал.

* * *

Вечер подкрадывался все ближе. Жара немного отступила, но теперь девочек начал мучить голод. Они устало присели на скамейку и стали наблюдать за прохожими. Почему все веселятся, а они одни должны страдать?

Вдруг Ючжи заметила в толпе знакомое лицо. Продавец мармеладок стоял у карусели и протягивал молодой паре упаковку со сладостями. До девочки донесся хриплый голос мужчины:

– Сколько вы уже вместе? Если съедите этот мармелад, то никогда не расстанетесь.

Парень безучастно улыбнулся, а девушка радостно захихикала. «Значит, он всем такое говорит», – разочарованно заключила Ючжи.

Не сказать, что она особо поверила обещаниям продавца, но на душе все равно стало как‐то грустно. Слабость все больше охватывала ее, а живот урчал все громче. Они столько раз обежали парк, а ведь она ничего, кроме того «недообеда», и не ела. Чжуа явно чувствовала себя не лучше.

Девочка достала из рюкзака смятую упаковку мармеладок и открыла ее. В нос ударил сладкий аромат с ноткой кислинки. Она протянула пачку плаксе:

– Держи.

– Это мармеладки? О, я такие люблю!

Чжуа запустила руку в пакет и достала целую горсть мармеладок. Сахар-обсыпка посыпался с пальцев, как снег. Мармелад был бледно-розового цвета – значит, со вкусом клубники. Девочка уже почти положила пару кусочков в рот, как вдруг остановилась и принюхалась:

– Странно как‐то пахнет…

– Да?

Ючжи взяла горсть мармеладок, но тут внимание ее привлекла женщина в синем платье, решительно шагающая в их направлении и кричащая на ходу:

– Чжуа, это ты?!

Ючжи, застыв, наблюдала, как женщина перешла на бег. Виновница же всего этого шума болтала ногами и рассматривала мармелад, не поднимая головы. Незнакомка, а особенно ее красные от слез глаза, была очень похожа на Чжуа. Вот она уже стоит перед девочками. Сладкоежка наконец отвлеклась от лакомства, когда над ней нависла длинная тень. Личико сразу скривилось от вновь накативших слез, и девочка заплакала сильнее, чем в центре помощи для потерянных детей.

– Мама! Я ненавижу тебя!

Женщина поскорее обняла дочку и, не переставая извиняться, начала гладить ее спутавшиеся волосы. Ючжи тем временем совсем забыла про мармелад. Вся эта сцена напомнила ей сериалы, которые бабушка смотрела по выходным. Чувства были смешанными. Девочка оглянулась в поисках своих родителей, но их по-прежнему нигде не было.

Она встала. На земле валялись выпавшие из рук Чжуа мармеладки. Ючжи посмотрела на свои пустые ладошки. Ей не за кого было держаться, разве только за дурацкую пачку мармелада. На эмоциях она смяла упаковку, в которой еще оставалось несколько нетронутых кусочков лакомства.

Из-под скамейки вдруг выпрыгнул кот и пронзительно мяукнул, уставившись на девочку. Черно-белая шерстка, совсем как у… Котёнка Мечтёнка, маскота парка! Говорят, он приносит удачу.

– Да уж какая тут удача… – буркнула Ючжи.

Видимо, вся удача перешла к Чжуа.

Кот же не моргая уставился на девочку своими ярко-желтыми глазами. В ее душе зародилось какое‐то не до конца понятное чувство. Девочка подобрала кусочек мармелада и кинула его животному. Кот угощение, конечно же, не принял. Но лучше уж за ним наблюдать, чем за радостью Чжуа…

Кот подошел ближе, и Ючжи раздраженно топнула. Маскота это, однако, не отпугнуло. Девочка убрала оставшиеся мармеладки в рюкзачок, ожидая, пока мать с дочерью наплачутся.

* * *

Мама Чжуа отвела девочек в кафе – в то самое, где Ючжи обедала с родителями. Интерьер был красочными и довольно красивым, вот только еда невкусная, да еще и по задранной цене.

Женщина заказала мороженое, смузи и вернулась за стол. Ючжи даже стало не по себе от того, насколько мама с дочкой были похожи. Особенно их глаза и рот. Бушевавшая внутри зависть не давала хоть чуть-чуть улыбнуться.

– Подождите здесь, девочки, я сейчас вернусь.

– Нет, мама, я с тобой! – Чжуа совсем превратилась в малявку.

Мама-утка со своим утенком ушли в туалет, оставив Ючжи наедине с мороженым. Она принялась ковырять ложкой клубничные шарики. Хоть это и был ее любимый вкус, никакой радости лакомство не приносило. Внутри было холодно и пусто. Может, это из-за того, что девочка села прямо напротив кондиционера…

Ючжи открыла лежавший на коленях рюкзак и достала блестящую смятую упаковку.

«Если дашь родителям мармеладки, они навсегда останутся вместе», – вспомнила она слова продавца.

Но как? Неужели мармелад волшебный? Вряд ли, раз мужчина сказал то же самое той паре у карусели. Ючжи положила упаковку на стол, открыла ее и посмотрела на мармеладки внутри. С виду самые обычные мармеладки, разве что подтаяли на солнце. Девочка достала первый попавшийся кусочек и оглянулась. Никто в кафе даже и не смотрел на нее.

Ючжи придвинула к себе смузи Чжуа и бросила в него загадочное лакомство. Густой напиток почти не отличался цветом от мармелада: никто и не заметит, что что‐то изменилось. Мармеладка утонет, и Чжуа съест ее вместе с кусочками клубники на дне. А не съест так не съест.

Мармелад оказался слишком легким и предательски всплыл на поверхность. В этот момент из-за дверей уборной показалась мама с дочкой. Ючжи начала спешно мешать смузи трубочкой, надеясь, что мармеладка поскорее утонет, но та вместо этого сама собой растворилась в напитке.

Что это было?

От неожиданности девочка застыла на месте.

– Ты тоже хочешь смузи? – раздался добрый голос мамы Чжуа.

– Нет, спасибо.

Ючжи отпустила трубочку и набила рот своим полурастаявшим мороженым. Оно было все таким же безвкусным. Сердце безумно колотилось.

Первой смузи отпила мама, а затем к стакану потянулась дочка. Вместе они выпили все, что было.

– Тебя же Ючжи зовут, да? Ты помнишь свой адрес?

– Жилой комплекс «П», дом два, квартира номер четыреста пять…

– А корпус не помнишь? Где ты последний раз видела родителей?

Поискав адрес в телефоне, женщина встала и предложила:

– Твои родители могли прийти в центр помощи для потерянных детей после того, как вы оттуда ушли. Давайте сходим туда, а потом уже в полицию.

Ючжи кивнула.

* * *

В лучах закатного солнца парк выглядел особенно загадочно. Толпа, ожидавшая ночного парада, вела себя заметно спокойнее, чем днем. Мишки Сони, танцевавшего как заевший робот, нигде не было. Девочка не спускала глаз с Чжуа и ее мамы. Кажется, пока ничего не изменилось. Плакса все так же не отлипала от ноги мамы, а та, в свою очередь, трепала дочь за щеки и периодически обнимала ее.

Почему? Почему она смотрит на нее с такой любовью? По сравнению с Ючжи, Чжуа ведет себя как глупый ребенок, который только плакать и умеет. Ючжи же настоящая взрослая, но на нее родители так ни разу не смотрели.

Девочка сжала лежащие в карманах ладони в кулачки и прикусила щеку. Кожу защипало, во рту появился привкус крови. Главное, что слезы удалось сдержать.

Солнце уже почти скрылась за горами, а мама с дочкой вели себя все так же, как и до смузи с подброшенной в него мармеладкой. Значит, продавец действительно наврал… Ючжи вздохнула. Она расстроилась, хоть изначально и не ожидала, что мармеладка сработает. При этом на душе стало немного легче.

# Примечания

1

Чуррос – сладость средиземноморского происхождения, национальное блюдо Испании: палочки из обжаренного заварного теста.