Рэй Бо
Алард. Тень хаоса

Хаос и беспорядок рождаются там,

где эмоции берут власть над разумом

1

Огромное существо спешно бежало сквозь заросли деревьев. Белоснежная шерсть во многих местах была покрыта кровью. Острые ветви нещадно били по телу, будто не замечая покрывающую его одежду и шерсть. Создаваемый шум заставил всех обитателей леса убраться с пути следования великана. Звери и птицы бросались в разные стороны, а где-то вдалеке слышалось рычание.

Эфель задыхался. Мысли роились в голове. Сын прошлого короля торбов, его детство и юность прошли в достатке и блаженстве. Так продолжалось двадцать лет, пока не пришла война двух союзов.

Его отец, король Эничен, пал героической смертью, прикрывая отход мирных жителей союза «Хэйминум», которых вражеские войска застали врасплох. Вместе с всадниками из бронированного корпуса и членами королевской гвардии король сутки отражал атаки противника в ущелье Драфер.

Торбы ‒ одна из семи рас Аларда. Высотой в среднем около четырех метров, они являются вторым по размеру народом. Передвигаются на двух ногах, похожих на стволы деревьев. На лице расположен хобот, которым торбы способны орудовать словно третьей рукой. По бокам от рта растут два бивня. У отдельных особей они достигают двух метров в длину и более. Все тело покрыто шерстью, за исключением ладоней и ступней. Учитывая все вышеперечисленное, торбы по праву считаются одним из сильнейших и величайших народов Аларда.

Пусть король и пал, но сумел задержать врага. Подоспевшие под конец дня из Торбинда войска разгромили потрепанную армию противника и обратили в бегство. Эничен собственноручно убил множество гилфоргов, соркисов и акисов. Хан гилфоргов Анисеф и десяток наемников гулаторов нашли вечный покой от его рук. Даже погибнув, Эничен не пал. Его тело стояло твердо, не отпустив верный клеймор даже после смерти. Не смотря на множество ран, сила воли и верное оружие не дали ему пасть.

Победа стала огромным праздником для союза «Хэйминум». Счастливые возгласы и песни не смолкали сутками, даря надежду на светлое и счастливое будущее.

Это стало поворотным моментом в жизни Эфеля. Груз величия Эничена стал для его сына непосильной ношей. Куда бы ни пошел принц, везде его настигали обрывки фраз и шепот о его ничтожности. Нельзя сказать, что Эфель был слаб или плох собой. Высотой почти четыре метра, с огромными бивнями кремового цвета и сияющей белой шерстью, являющейся отличительной чертой рода Канафен, он был привлекателен для многих именитых пассий из других родов и племен.

Проблемы, которые предрекали Эфелю, основывались на его характере. Принц был ленив и не умел ничего, кроме как тратить деньги и создавать проблемы. Он пропускал уроки и занятия, предпочитая проводить время в тавернах и борделях вместе с такими же повесами из знатных родов. Все двадцать лет своей жизни Эфель лишь пил и развлекался. Король Эничен души не чаял в сыне, что привело к трагичным последствиям. Лишившись отца, Эфель потерял опору в обществе. Его последователи с каждым днём всё больше разочаровывались в принце. Горе от потери, груз возлагаемых надежд и тайные пересуды разрушали разум Эфеля. Вечные попойки и сомнительные личности стали постоянными спутниками непутёвого принца. Так, прожигая жизнь и лишаясь последнего уважения окружающих, Эфель проводил недели, всё глубже погружаясь в бездну отчаяния и тьмы.

Власть не терпит вакуума. Вскоре после смерти Эничена встал вопрос о выборе следующего короля. По давнему обычаю, править торбами может лишь достойнейший. Доказать это можно, пройдя череду испытаний. Они заключаются в способности выжить в одних из самых опасных мест в мире. Словно этого мало, требуется победить опаснейшее существо, обитающее там, и в доказательство принести его голову.

Одним из мест, куда может отправиться кандидат, находится на самом севере континента под названием Целисер ‒ великие пустоши Борра. С древнего языка «борра» означает «снег». Это название выбрано не случайно. Почти круглый год здесь правит мороз. Вечные метели, опасные животные и недостаток пищи делают пустоши одним из худших мест для жизни. Как ни странно, именно отсюда произошли торбы. Ужасы и лишения, преследовавшие их на огромных ледяных просторах, позволили северным гигантам закалиться и в последующем забраться на вершину мира. Народ, прославившийся как великие воины, исследователи, путешественники и изобретатели, начал свой путь именно из мира холода и лишений. Проложить путь к престолу из колыбели их цивилизации считается данью уважения к предкам. До сих пор по территории этой огромной снежной пустыни разбросаны деревни и города, жители которых отказались переселяться на более благоприятные земли юга Целисера.

Многие лучшие воины армии родом именно из таких селений. Наличие цивилизации не делает это место менее опасным. Каждый населённый пункт находится на расстоянии многих километров друг от друга. Они разделены огромными лесами, ледяными полями и горами. Лишь хорошо вооружённый отряд способен совершить переход от города к городу. Проделать этот путь в одиночку практически невозможно. Труднодоступность и обособленность региона сделали его одним из любимых мест для тех, кто хочет скрыться. Бандиты, убийцы и преступники всех мастей являются неотъемлемой частью этих земель. На дорогах и трактах часто подстерегают грабители, для которых жизнь ‒ не более чем еще одна вещь, которую они могут отнять.

***

Вечные попойки и собутыльники отнимали у Эфеля немало средств. С каждой неделей места, в которых можно было его встретить, становились все хуже, а свита все меньше. Спустя месяц после кончины короля Эфель сидел в одном из худших мест города Борр, в таверне «Злобный Блус». Дешевая выпивка, бандиты и воры ‒ вот чем славилось это место. Встретить здесь сына короля казалось бредом, чем-то невероятным, но реальность иногда вытворяет немыслимое. В дальнем углу зала, смотря в полупустой стакан с кислым элем, сидел Эфель.

Он сидел и вспоминал прожитые годы: балы, званные ужины и вечера в окружении таких же, как он, благородных и счастливых парней и девиц. Все они счастливо улыбались ему и пытались оказаться чуть ближе. Всего месяц понадобился, чтобы рядом не осталось никого. Дружба оказалась скоротечной. Да и можно ли вообще называть их друзьями? Только теперь Эфель начал осознавать, как бездарно и глупо он прожил эти годы. От него отвернулись все. Уже никто не ищет с ним встреч, не улыбается и не пытается оказаться ближе. Казалось, все происходит с точностью до наоборот. Попытки утопить горе в выпивке помогали забыться, но ровно до тех пор, пока торб не просыпался на следующий день.

Каждое новое утро начиналось с одних и тех же мыслей. Жалость к себе съедала Эфеля и уничтожала последние крупицы силы духа, которые у него оставались. Сидя в этом пропахшем дешевым алкоголем и нечистотами месте, Эфель уже не видел будущего. Счастливого уж точно.

‒ От тебя воняет как от помойной ямы, Эф, ‒ такой одновременно знакомый, но при этом успевший стать чужим голос раздался прямо перед ним.

Эфель вздрогнул и поднял глаза. Перед ним стоял старый друг короля, глава королевской гвардии ‒ Эгрон Аладон. Ветеран и один из величайших воинов, о которых только слышал мир. Эгрон рос вместе с Эниченом. Он был его товарищем и соперником. Не сумев полностью завершить испытание на право наследования престола, Эгрон стал правой рукой короля. Ростом на полметра выше Эфеля, чёрная как смола шерсть, заточенные до остроты лезвия бивни, один из которых обломан посередине, став напоминанием о битве с сошедшим с ума лепидоном. Левый глаз пересекал длинный шрам, как одно из свидетельств яростных сражений прошлого. Эгрон с жалостью смотрел на Эфеля. Вид потерявшего дух юноши вызывал щемящее чувство в груди.

‒ Какими судьбами? ‒ через силу, смотря в глаза Эгрону, спросил Эфель.

‒ До меня дошли слухи, что скоро я смогу найти сына моего друга разве что на помойке у какой-нибудь захудалой забегаловки. Да уж, не думал, что это окажется правдой, ‒ Эгрон тяжело вздохнул и сел напротив Эфеля. Подняв руку повыше, он пару раз махнул в сторону барной стойки. Официант, молодой вейтер, тут же поспешил к ним.

‒ Я вас слушаю.

‒ Принеси мне выпить, только что-нибудь не пахнущее как гнездо блуса, ‒ задорно произнес Эгрон.

‒ Сию минуту.

Как только вейтер ушел, улыбка тут же пропала с лица Эгрона.

‒ Как ты, Эф? ‒ в голосе торба было слышно ничем не скрываемое беспокойство.

‒ Бывали времена и получше, ‒ попытался улыбнуться Эфель, но вышло откровенно плохо. ‒ Прежде чем ты начнешь, прошу, избавь меня от нотаций.

‒ Ха-ха, надо же, кое в чем ты все еще тот королевский сынок, ‒ усмехнулся Эгрон. ‒ Ну-ну, брось. Отвращение к нотациям живет в крови у нашего народа. Но еще по соседству с ним живут сила духа и желание быть чем-то большим чем след на подошве. Эф, скажи, неужели тебя устраивает такая жизнь?

Эф. Немногие обращались к принцу так неформально. В детстве это были члены семьи, к которой принадлежал и Эгрон. С годами их число все уменьшалось, и в итоге остался только Эничен. Он продолжал называть сына его детским прозвищем и смеялся каждый раз, видя его сердитое лицо.

‒ Как будто вечность не слышал такого обращения. Навевает хорошие воспоминания, дядя, ‒ Эфель улыбнулся и откинулся на спинку стула.

‒ Как бы хороши не были воспоминания, они остаются лишь памятью о прошлом и не способны заменить настоящее и будущее, ‒ Эгрон тоже не смог сдержать улыбку. Только глаза выдавали его настоящие чувства.

К столику направлялся официант. Вейтер поставил по кружке перед торбами.

‒ Я осмелился повторить и вам, ‒ официант бегло бросил взгляд на Эфеля.

‒ Спасибо.

Вейтер ретировался обратно за барную стойку, оставив их наедине. Никто не начинал разговор, оба лишь тяжело смотрели друг на друга. Эгрон поднес стакан ко рту и сделал пару глотков.

‒ Знаешь, когда нам с твоим отцом было столько же, сколько и тебе, мы частенько захаживали сюда. Пойло как было дерьмом, так им и осталось, но сколько же приятных воспоминаний, ‒ Эгрон счастливо зажмурился и облокотился руками на стол. Столешница жалобно затрещала, но все же выдержала напор.

‒ Никогда бы не подумал, что отец мог оказаться в таком месте, ‒ позабытое чувство начало расти внутри Эфеля.

‒ Видимо, тяга к сомнительным кабакам – это семейное, ‒ Эгрон усмехнулся. ‒ Каждый раз, когда выпадала возможность, мы отправлялись сюда. Дешевая выпивка и куча сомнительных ребят, у которых чешутся кулаки. Ах, что может быть лучше хорошей драки для пары молодых торбов? Помнишь шрам на ухе у Эничена?

‒ Конечно.

‒ Твой отец не рассказывал откуда он у него?

‒ След от когтя икитор-барса. Отец рассказывал, что получил это ранение во время своего путешествия на остров Бахар.

‒ Во даёт, ‒ Эгрон громко рассмеялся и пару раз хлопнул ладонью по столу. Несчастная столешница затрещала, протестуя против такого обращения. ‒ В очередной раз, придя сюда, мы очень крепко напились и захотели драки. Эфель, ты когда-нибудь встречался с бронтами?

‒ Было пару раз, а что?

‒ Как ты думаешь, чем они славятся?

‒ Познаниями в естественных науках.

‒ Ты назвал то, что знает каждый болван в мире. Бронты не только хорошо машут пером. Как бы слабо они ни выглядели, поверь, в их маленьких телах кроется мощь, сопоставимая с нашей.

‒ Дядя, к чему все эти рассказы?

‒ Ах, точно. Когда количество алкоголя внутри нас уже превысило количество крови, мы с твоим отцом решили размяться. За соседним столом сидели пятеро бронтов и что-то тихо обсуждали. В наших заплывших мозгах над ними как будто сияла указательная стрелка. Вот только все пошло не по плану. Нас отделали так, что после этого мы еще месяц провалялись в больнице. Поверь мне, когда я усмирил лепидона и сломал себе бивень, то не был так изранен, как после той драки. Ухо твоего отца было порезано осколком от разбитого стакана. Когда нас пинали на улице, я, если честно, уже думал, что вот он мой конец. Но к счастью, проходивший мимо патруль спугнул бронтов. Ты не представляешь, как я рад, что мы с этими коротышками в союзе. Они способны на удивительные вещи. Запомни, Эфель, никогда не обижай бронтов, особенно если у тебя под рукой нет ручного галифанта, – усмехнулся Эгрон.

‒ Как представлю, что вас пинают пятеро коротышек, становится тепло на душе, ‒ Эфель тихо посмеивался, стараясь не показать своего удивления.

‒ Не стоит так веселиться, парень. Ваше поколение, может, и не помнит, но такие старики, как я, застали битву при заливе Крейдем. Ты что-нибудь знаешь о ней?

‒ Да, отец рассказывал мне, – кивнул торб, собирая воспоминания по крупицам. ‒ Около семидесяти лет назад акисы из племени Фоламх решили расширить свои владения и продвинуться вглубь материка. Бронты, как известно, уже многие тысячи лет населяют водоемы долины Ноди и лугов Лейстер. Акисы и бронты способны жить на суше, но предпочитают селиться у источников воды. В начале военной кампании акисы опустошили пару городов бронтов, пока те не собрались с силами и не выслали навстречу захватчикам свои войска. Отец говорил, что армии встретились в дельте реки Алдар, впадающей в залив Крейдем. Насколько я знаю, бронты выиграли и прогнали акисов обратно в море.

‒ Ты прав, только упустил одну важную деталь. Племя Фоламх, которое населяет море, названное в их честь, являлось одним из самых больших и грозных племен акисов. Именно огромное население и заставило акисов отправиться на поиск новых мест, где можно жить. Войско акисов было настолько велико, что вода потемнела на многие километры от берега. Бронты располагали гораздо более скромными силами. Соотношение сторон было около двадцати к одному. А недооценивать членов морского народа уж точно не стоит. Если на суше торбы, гилфорги и соркисы могут с относительной легкостью одолеть акиса, то в воде почти наверняка акис одержит верх. Бронты не просто разбили вражескую армию. Они практически подчистую вырезали её. Еще месяц воды залива и рек, текущих в долину Ноди, были окрашены в красный цвет. Все это время выходить в море было сущим самоубийством. Как нам тогда казалось, все шаркоды и шоплы мира собрались, чтобы полакомиться останками павших. До сих пор племя Фоламх не оправилось от произошедшего разгрома. Именно это поражение побудило их примкнуть к союзу «Видеам». Хотя племя акисов и потеряло большое количество воинов, они все еще обладают определенным могуществом и властью, как минимум в море Фоламх. Пока что между союзами «Хэйминум» и «Видеам» царит мир, а акисы не мешают нашим кораблям путешествовать на Мозерам. Города нашего союза есть не только на Целисере, но именно тут сосредоточены наши основные силы. Держать оборону на родине гораздо легче, чем на Мозераме, и в случае войны именно племя Фоламх может помешать нам перебросить подкрепление на другой континент.

‒ Если бы отец был жив, то никто бы и не подумал нападать на нас, – почти шепотом произнес торб. – Он ушел слишком рано.

‒ Я тоже скучаю, ‒ Эгрон тихо вздохнул. ‒ Он был примером для многих.

‒ Но почему он остался? Почему не ушел из этого проклятого ущелья? Зачем нужно было умирать? – внутри Эфеля начала закипать обида.

‒ Долг.

‒ Плевать на него. Как же я? Разве мне он не должен? ‒ слова Эгрона произвели на Эфеля эффект красной тряпки для быка. Он поднялся и закричал на всю таверну.

‒ Тише парень. Присядь, ‒ тихо произнес капитан королевской гвардии. Эфель продолжил зло буравить взглядом Эгрона, но все же сел обратно на свой стул.

‒ Мои слова могут прозвучать грубо, но послушай внимательно. Возможность знать своих родных, любить их и получать любовь взамен, очень похожа на владение драгоценностью. Вначале ты счастлив, со временем привыкаешь к ней и принимаешь как данность, а в конце, потеряв, чувствуешь тоску, пока не найдешь ей замену. Разница с потерей близкого лишь в том, что эту грусть тебе придется пронести через всю жизнь, и ничто не сможет его заменить. Это будет преследовать всегда.

‒ Всегда будет больно?

‒ Нет, ни в коем случае. Жизнь ‒ величайший дар, который нам дается. Так что живи за всех тех, кого с нами больше нет. Неси воспоминания о них сквозь года. Будь счастлив. Это будет величайшая благодарность для них.

‒ Спасибо, – неожиданно Эфель осознал, будто вечность ни с кем не разговаривал так честно и открыто. Внутри него словно зажглась маленькая искра.

‒ Было бы за что, – Эгрон улыбнулся. ‒ Думал, чем займешься дальше?

‒ Понятия не имею, ‒ усмехнулся Эфель. – До этого посещали мысли, что в какой-то момент меня прирежут в пьяной драке, но теперь кажется, что это не самый лучший вариант. А что такое?

‒ Не думал пойти по стопам отца? – как будто невзначай спросил Эгрон.

‒ Чистое самоубийство, ‒ тут же парировал Эфель.

‒ Можно попробовать, ‒ чуть серьезнее произнес Эгрон.

‒ Даже не проси, ‒ Эфель лишь отмахнулся. ‒ Буквально пару минут назад ты говорил о том, как важно пронести воспоминания о родных сквозь время, а теперь предлагаешь мне отправится туда, где даже ты не достиг успеха. Ну уж нет. Ты сам сказал как прекрасна жизнь, и я хочу наслаждаться ей как можно дольше.

‒ Эх, малец, думаю, что выбора у тебя нет.

‒ Почему?

‒ Утопая в своем горе ты выпал из жизни. У тебя есть представление о том, что сейчас творится в мире?

‒ Царит мир и везде летают бабочки? – ехидно произнес торб.

‒ Почти, ‒ усмехнулся Эгрон, но глаза выдавали, что он был предельно серьезен. ‒ Союзы истощены после войны. Вожди торбов и гилфоргов мертвы, князь бронтов стар, а глава вейтеров ранен. Гуляют слухи о пропаже царя соркисов в пустыне Тивод. Среди акисов происходят какие-то брожения. Поговаривают о готовящемся нападении на племена Ларг-Кое и Аймел. Как ты знаешь, они контролируют два из трех восточных морей Мозерама. Если будет война и мы сможем перетянуть их на свою сторону, то «Видеаму» придется обороняться на двух фронтах. Но если все произойдет наоборот, то нам не позавидуешь. Из крупных племен акисов только Ларг-Кое, Аймел и Кара последние сохраняют нейтралитет. А так как остальные акисы на стороне союза «Видеам», то в количественном отношении мы сильно позади.

‒ Подожди, насколько я помню, племена Ларг-Кое и Аймел очень закрытые и вообще не показываются. Почему вдруг на них решили напасть?

‒ Моря полнятся слухами. Все больше и больше акисов начинают поговаривать о будущем короле, который наконец-то сможет объединить все племена.

‒ Это же отличная новость. Мечта целого народа готова исполниться. Что тут плохого?

‒ Парень, меня даже немного веселит твоя наивность. В этом деле столько подводных камней, что тебе и не снилось. Начнем хотя бы с тех, кто сейчас возглавляет каждое из племен.

‒ А при чем здесь они? Разве акисы не будут рады пришествию легендарного короля?

‒ Как говорится, лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе. Правители племен настолько привыкли к власти, что одна мысль о подчинении кому-либо им претит. Если вдруг действительно появится тот, кто сможет подчинить себе аттилуса, на него будет объявлена охота. Они сделают все, чтобы убить его, пока он не заявил права на престол.

Эфель знал, что подчинить аттилуса далеко не такое простое дело. Этот зверь достигает в длину пятнадцати метров, а в высоту ‒ семи, напоминая по внешнему виду рыбу. Задние конечности позволяют ему передвигаться по суше, а передние представляют собой два щупальца, которые при максимальном растяжении могут достигать в длину десяти метров. Ими аттилус способен хватать добычу и отправлять ее в пасть, полную острых зубов. На спине у зверя располагается огромный плавник ярко-красного цвета. Обитают аттилусы во всех морях и по праву считаются верховным морским хищником всего Аларда. Акисы называют его морским королем. Живут они в стаях, которые скорее следует назвать семьей. Часто аттилусы выхаживают раненых сородичей, что редко встречается в животном мире. У морских королей нет разделения на своих и чужих детенышей. Как только рождается новый член стаи, аттилусы начинают заботиться и оберегать его. Дышат они с помощью легких, но способны задерживать дыхание на долгие часы. Самки и самцы не отличаются по размеру, но у самцов после наступления подросткового возраста начинает меняться окрас. Если самки и детеныши синего цвета, то у самцов по мере взросления верхняя часть тела приобретает красный цвет, средняя ‒ оранжевый, а ноги, живот и щупальца остаются синими.

‒ А при чём здесь племена Ларг‒Кое и Аймел?

‒ Племя Кара окружено племенем Сенаб с юга и племенем Тедж с севера. В случае войны им придётся биться на два фронта. Племя Ларг-Кое с юга граничит с племенем Утапп, так что у союза «Видеам» есть доступ и к ним, но племя Аймел ‒ совсем другое дело. Проживая на крайнем севере, они защищены с запада мёртвыми водами Синальских островов, а с юга племенем Ларг‒Кое. Племя Аймел как кость в горле для союза «Видеам». К тому же их закрытость не даёт покоя другим племенам. Если подчинить аттилуса сможет кто-то из Ларг‒Кое, Кара или Аймел, то именно на территорию к последним его отправят набираться сил. Верхушка «Видеам» не может себе позволить потерять такого союзника.

‒ Ты так говоришь, словно должно случиться что-то плохое.

‒ Союз «Хэйминум» обезглавлен. Из трёх правителей, лишь бронты обладают твёрдой властью, но их глава слишком стар. Неизвестно, поправиться ли повелитель вейтеров. Твой отец, король торбов, мёртв. Повторюсь, власть не терпит вакуума. Скоро все будут пытаться поставить на место короля своего ставленника. Каждая сила, имеющая хоть какой-нибудь вес, будет бороться за власть всеми доступными способами. Боюсь, скоро в мире начнётся хаос, которого уже давно никто не видел.

‒ Но причём здесь я? Все знают об избалованном сыне прошлого короля. Я не способен повлиять на выборы правителя.

‒ Ты не видишь всей картины. Эничен был великим воином и королём. Во время его царствования мощь нашего народа росла огромными темпами. Не была проиграна ни одна война. «Хэйминум» воспарил над «Видеам». Может показаться, что твоего отца все любили, но это не так. Некоторые бронты и вейтеры испытывали зависть и опасения из-за того, что торбы негласно возглавили союз. Акисы, гилфорги и соркисы ненавидели Эничена за то, что он прошёл по ним огнём и мечом. Даже среди торбов были недовольные таким высоким положением рода Канафен и его союзников, в том числе рода Аладон. Очень многие действительно любили твоего отца, бронированный корпус, который стал непобедимым именно под его руководством, чтит Эничена как бога войны. Путешественники боготворят его за помощь в освоении новых земель. Обычные рабочие и крестьяне стали жить лучше при его правлении, так как границы стали хорошо защищены, новые домашние животные и технологии стали помогать в полях и на фабриках. В конце концов народ перестал голодать. Далеко не все в мире знают, что ты не способен как следует держать секиру, а тем более бороться за трон. После смерти Эничена многие стали возлагать именно на тебя надежды о светлом будущем нашего народа.

‒ Но я-то тут ни при чём, ‒ искренне удивился Эфель. – Мне не стать хорошим королём. Да даже плохим. Мало того, что мне нужно одобрение народа, необходимо пройти испытание. Ты же знаешь, что, выпусти меня за пределы города, я не протяну и суток. Нечего говорить и про остальные места. Нет-нет-нет. Даже думать о таком дико.

‒ Как я уже сказал, у тебя нет выбора. Влияние Эничена слишком велико. Даже если ты не будешь отсвечивать и просто продолжишь напиваться и гулять, самое большее через месяц твоё тело найдут в какой-нибудь тёмной подворотне. Общественности скажут, что сын героя умер в пьяной драке или от нападения грабителей, и на этом всё.

‒ Да как так… Может быть, просто сбежать? – в словах Эфеля угадывалась надежда.

‒ Куда? На Мозераме тебя готов убить каждый встречный. Даже если будешь молчать о своём прошлом, то найдётся кто-то достаточно сообразительный, кому хватит ума связать слухи о пропаже сына короля и белую шерсть торба, который поселился в окрестностях. На Целисере тебя будет поджидать не меньшая опасность. Где бы ты ни жил, тебя будет ожидать сценарий с трупом в подворотне или неожиданная смерть во сне. Мне жаль тебе это говорить, но у тебя только два варианта.

‒ Какие? ‒ Эфель и сам прекрасно знал ответ, но не мог не спросить.

‒ Попробовать бежать и точно умереть или сразиться и, возможно, остаться в живых, ‒ Эгрон пожал плечами и усмехнулся.

‒ Как-то однобоко получается. Не находишь?

‒ Жизнь любит вносить свои коррективы в наши планы. Не всегда они нам могут нравиться, но выбора нет. Либо ты их, либо они тебя. Сильный правит, слабый пресмыкается, таков закон, и не нам его менять.

‒ Ты же понимаешь, что у меня нет ни шанса?

‒ А вот тут я бы так не спешил с выводами, ‒ Эгрон почувствовал, что чаша весов в споре качнулась на его сторону. ‒ Первым делом нам надо, чтобы тебя по-тихому не убили. Как раз для этого и требуется, чтобы ты участвовал в испытании.

‒ Но как тот факт, что я обрекаю себя на смерть в животе какой-то твари спасёт меня от участи быть порезанным в тёмной подворотне?

‒ Мы обратим на тебя всеобщее внимание.

‒ Не понимаю, как это нам поможет.

‒ Через три месяца пройдёт родовое собрание торбов, где каждый желающий сможет предложить свою кандидатуру.

‒ А разве не любой может принять участие?

‒ Раньше так и было. Чтобы сократить время и минимизировать потери среди торбов, в этот раз главы родов решили ограничить количество участников. К тому же некоторых претендентов тоже будут отбирать они сами. Всё это происходит под эгидой заботы о народе, но мы понимаем, что движет ими на самом деле. Каждый хочет посадить своего ставленника, и ради этого готовы пойти на компромисс даже друг с другом.

‒ Тогда всё точно пропало. Старейшины рода знают, что я из себя представляю. Никто не согласится поручиться за меня.

‒ Может быть, так и есть, но кто сказал, что ты должен представлять именно род Канафен?

‒ Дядя Эгрон, ты хочешь сказать, что…? – Эфель не мог поверить своим ушам.

‒ Да, ты будешь представлять род Аладон, ‒ утвердительно кивнул Эгрон.

‒ Разве никто не будет против, что единственная возможность для их рода подняться на престол была так просто отдана чужаку?

‒ Не переживай. Никто не посмеет пойти мне наперекор. Я слишком долго был на волосок от смерти, защищая их дворцовые задницы.

‒ Спасибо.

‒ Не стоит. В настоящее время нет никого, кто с полной уверенностью смог бы пройти испытание. Если бы я был лет на пятьдесят помоложе, то мог показать всем, где стейши зимуют, но, к сожалению, я уже слишком стар. К тому же никто не позволит мне занять престол. За жизнь я приобрёл слишком много врагов среди знати. Нужен кто-то незначительный, ‒ Эгрон увидел, как стушевался собеседник, и поспешил добавить: ‒ Не обижайся.

‒ Ничего. В конце концов, правда есть правда. Но с чего ты взял, что я смогу пройти испытание?

‒ Эф, я не могу сказать, что ты сможешь. Скажу тебе больше, никто не сможет сказать это с полной уверенностью. Ни одно живое существо даже не сможет тебе пообещать возвращения живым. Но я могу тебе точно сказать одно: ты однозначно умрёшь если не примешь участие в борьбе за престол.

‒ Допустим, я согласился, но что помешает им убить меня, если я заявлю о намерении принять участие? – Эфелю начинало всё больше казаться, что им крутят как хотят, но ничего поделать торб уже не мог.

‒ Ничего, ‒ спокойно ответил Эгрон. Эфель от удивления открыл рот и с ничего непонимающим взглядом откинулся на спинку стула.

‒ Я окончательно запутался. Может быть, ты сможешь нормально объяснить, зачем идти на верную смерть, если в любом случае меня будут пытаться убить все кому не лень?

‒ Понимаю твою озабоченность. Когда ты заявишь своё намерение об участии, на тебя тут же обратят внимание. Твоя смерть до начала испытания будет расцениваться как убийство будущего короля, а это равноценно оскорблению всех торбов. Никто из противоборствующих сторон не упустит возможность обвинить друг друга в твоем убийстве. Так что рисковать они не станут. А так как к каждому из претендентов на трон будет приставлена охрана, возможностей для твоего устранения станет ещё меньше.

‒ Допустим я согласен, но что помешает им убить меня еще до начала собрания?

‒ Хе-хе, вот тут уже в дело вступаю я. Эфель, у тебя на удивление много союзников. Как только ты дашь своё согласие, начнут расползаться слухи, что сын Эничена собирается бороться за трон. Они станут первым рубежом твоей защиты. Ну и конечно не стоит забывать про бронированный корпус.

‒ А при чем здесь они?

‒ Знаешь кто сейчас глава корпуса? – взгляд Эгрона тут же загорелся гордостью.

‒ Раньше был дядя Каатанат, но он погиб вместе с отцом.

‒ Новым главой корпуса был выбран Элай.

Эфеля как будто ударили обухом по голове. Элай Аладон. Единственный сын Эгрона Аладона, следующий наследник одного из сильнейших родов торбов и, что немаловажно, друг детства Эфеля. Обладая такой же черной шерстью, как и отец, Элай был даже больше него. Когда Эф видел его в последний раз, тот уже достиг четырех с половиной метров в высоту. Элай считался гигантом даже среди торбов. Будучи ровесником Эфеля, к настоящему времени он прославился как великий воин, достойный своего отца. Элай заслужил славу во многих сражениях, бесстрашно несясь верхом на галифанте с оружием наперевес навстречу врагу. Эфель был по-настоящему рад за друга. Но теперь в его голове возникла пара вопросов к Эгрону.

‒ Почему он не пришел вместе с тобой?

‒ Стать капитаном корпуса не быстрое дело. Назначение прошло только вчера. Именно это событие стало одной из причин почему я сегодня здесь.

‒ Как это связанно?

‒ Семьи Аладон в одиночку слишком мало, чтобы противостоять остальным фракциям, но теперь, когда за нами стоит бронированный корпус, мы являемся серьезным соперником для каждого из них. Члены бронированного корпуса сами выбрали Элая. Немалую роль в этом сыграла и ваша связь. Всадники уважают Эничена и возможность стать защитой для его сына, является честь для них.

Эфель немного расслабился и откинулся на спинку стула.

‒ Но все же, почему он сам не пришел поделиться со мной этой новостью? Я помню, как Эл с детства мечтал стать прославленным воином, достойным быть твоим сыном. Знаешь ли, истории про ваши с отцом приключения и подвиги не слабо давили на нас, ‒ усмехнулся Эфель, но тут же погрустнел. ‒ Я очень рад, что хотя бы у Элая получилось оправдать ожидания своего отца.

‒ Ну-ну, тише парень. Твой путь только начинается. Элай рвался к тебя, как только услышал о своем назначении, но я запретил ему. Ещё слишком рано. Нам следует держать тот факт, что бронированный корпус на твоей стороне в секрете. Объявим об этом на родовом собрании. А пока, посмотрим кто нам друг, а кто враг.

‒ Дядя, но почему бы не сделать Элая следующим королем? С какой стороны не посмотри, но у него намного больше шансов пройти испытание чем у меня.

– Даже не надейся соскочить. Элай совершенно не подходит на роль короля. Этот парень прекрасный полководец и стратег. Не смей говорить ему, но я восхищаюсь его воинскими навыками. Но правитель из него никудышный. Он слишком мягок и доверчив. Советники и мнимые друзья будут крутить им как захотят. Он станет хорошим мечом в руках короны, но уж точно не тем, кто решает, когда пустить его в ход.

‒ Если Элай не годится на роль короля, то я точно не справлюсь. Как не посмотри, но из меня выйдет никудышный правитель.

‒ Теперь ты знаешь кому нужно верить и как правильно выбирать свое окружение, а это одна из главных способностей настоящего короля.

‒ Хорошо, допустим я согласен умереть смертью храбрых. Какой теперь план действий? Сидеть смирно и не показываться до родового собрания?

‒ Нет малец, мы хотим, чтобы ты выжил и даже стал королем, поэтому тебе придется заняться тем, от чего ты отлынивал всю жизнь, ‒ Эгрон улыбнулся и многозначительно посмотрел на Эфеля.

‒ Я правильно понимаю, что ты имеешь в виду? ‒ в глазах торба читалась вселенская скорбь.

‒ Да малец, с завтрашнего дня ты будешь жить в казармах бронированного корпуса, делить с другими солдатами все радости и невзгоды жизни. Конечно, не будем забывать о самом главном.

‒ Тренировки?

‒ Именно. Ты становишься умнее не по дням, а по часам, ‒ искренне рассмеялся Эгрон.

‒ Мне кажется, я еще не раз пожалею, что согласился сегодня на твое предложение.

– Не бойся. Ты будешь учиться у лучших, так что соберись. Сегодня ты пойдешь домой и соберёшь вещи. Бери только самое необходимое. Завтра на рассвете ты должен стоять возле входа в казармы.

‒ Хорошо, ‒ кивнул Эфель. ‒ Думаю, на сегодня хватит с выпивкой.

Эфель поднял руку и пару раз махнул вейтеру за баром. Официант тут же подлетел к столику. Эф протянул ему руку и передал три серебряные монеты. ‒ Спасибо.

Вейтер тепло улыбнулся и, поблагодарив, тут же пошел обратно.

Торбы молча встали. Проходя через зал, Эфель был полностью погружен в мысли. Косые взгляды, которые кидали на него некоторые посетители не беспокоили торба. Выйдя за пределы таверны, прохладный ночной воздух привел Эфеля в чувства. Этот день уж точно был насыщен событиями.

‒ Я думаю, что теперь нам с тобой следует пойти домой и как следует поспать. Завтра для тебя все изменится, хочешь ты этого или нет.

‒ Хорошо, – ночной воздух привел Эфеля в чувства, подарив едва различимое желание жить дальше. ‒ Всего доброго.

– И тебе не хворать.

Эфель развернулся и спокойно пошел прочь. Хотя деньги и оказались на исходе его дом все равно располагался в центре города, поэтому путь предстоял не близкий. Эгрон спокойно стоял и смотрел ему в след. Развернувшись и немного отойдя от входа, торб поднял руку и дважды махнул ею, как будто подзывая кого-то. Эта картина была еще более странной, учитывая, что он был единственным на темной улице. Внезапно с неба что-то рухнуло. Облако пыли поднялось над дорогой, скрывая приземлившееся существо.

‒ Проследи за ним, ‒ спокойно произнес Эгрон, смотря в облако пыли. ‒ У меня плохое предчувствие.

‒ Так точно, капитан, ‒ тень поклонилась и взмыла в небо.

Эгрон стоял и смотрел в след улетающему существу. Казалось, что с каждой минутой воздух становится все холоднее. Выдыхаемый пар был явным тому подтверждением. Грустно вздохнув, торб тихо произнес в пустоту:

‒ Уже почти зима, старый друг. Кажется, этот мир ждут большие потрясения.

Простояв еще немного, черный гигант неспеша побрел по пустынным улицам ночного города.

2

Эфель шел по темной улице и думал о том, как резко может измениться жизнь. Проснувшись утром, он не видел смысла в жизни, а сейчас имел цель. Пусть она и заключалась в том, чтобы не умереть слишком просто, но в данный момент это уже было кое-что. Эфель боялся. Ужас перед испытаниями, которые ему предстояло пройти, заставлял тело покрываться мурашками каждый раз, когда он думал об этом. Волосы вставали дыбом от одной мысли о том, что ему предстояло. Иногда в голове появлялись мысли: а может быть, сбежать? Это не выход. Всю жизнь бегать и бояться каждого шороха? Нет уж, спасибо. Гордость, присущая воину великого народа начала разгораться в груди торба. Возможно, он никогда и не скажет этого в слух, но Эфель был счастлив, что Эгрон нашел его. Теперь у него есть причина жить. Тучи сгущающиеся над Эфелем с момента смерти Эничена, наконец, начали расходиться. Каждому в жизни нужна цель, ведь только стремясь к чему-то можно действительно жить, а не существовать. Осознание этого стало для Эфеля лучом надежды, которого ему не хватало все эти дни. Он не подведет память и жертву своего отца.

Погруженный в мысли, Эфель вдруг начал чувствовать нарастающее беспокойство. Ощущение, словно глаза хищника наблюдают за ним из темноты, нарастало с каждым шагом. Невольно Эфель начал изучать обстановку. Вокруг не было ни души. Его окружали невысокие дома и лачуги, служащие пристанищем для бедняков и сброда разного калибра. Лунные лучи оказались единственным источником света. Внезапно Эфель уловил движение в темном переулке справа от себя. Из темноты неспешно выплыли три фигуры: два гилфорга и акис.

Гилфорги представляют собой существ дикой и свирепой внешности. Этакие кентавры, напоминающие тигра, а не лошадь. Они передвигаются на четырех лапах, а в передней части тела расположен торс. Всего у гилфоргов шесть конечностей: четыре снизу и две сверху. Из пальцев растут выдвижные когти, сравнимые по остроте с боевым клинком. Сзади расположен длинный хвост, помогающий гилфоргам маневрировать при беге. Высота в холке доходит до полутора метров, и около трёх до макушки. Они покрыты шерстью различных цветов, однотонность которой прерывается черными полосами. Гилфорги по праву считаются самым быстрым народом Аларда, передвигающимся по земле.

Акисы населяют моря Аларда. В высоту достигают полутора метров. Передвигаются по суше на двух ногах. Их голова чем-то напоминает тритонов. На шее располагаются жабры, помогающие акисам дышать под водой. Помимо этого, у них есть легкие, поэтому они вполне способны жить на суше, но все же предпочитают воду. Хвост акисов помогает им с огромной скоростью передвигаться в воде. Самой отличительной чертой являются четыре щупальца ярко-красного цвета, растущие из спины. Каждое из них является отдельной конечностью. Нередко можно увидеть акиса, который одновременно орудует шестью мечами или кинжалами. Все тело покрыто чешуей синего цвета, которая позволяет им оставаться практически незаметными в воде. Представители этого народа очень быстро плавают и невероятно многочисленны, поэтому по праву считаются сильнейшими бойцами в море, но уже в пресных водоемах им серьезную конкуренцию составляют бронты, которые, пусть и не так быстры, но гораздо сильнее физически.

Хотя гилфорги с акисами и состояли в союзе «Видеам», встретить их представителей можно было повсюду. Что аналогично и для остальных рас Аларда. Это не было редкостью. Но чувство тревоги Эфеля только усилилось. Что-то внутри него кричало об опасности, которая исходила от этой троицы. Хотя Эфель был крупнее и сильнее каждого из них по отдельности, количественное превосходство никто не отменял. Компания шла прямо к Эфелю, тихо переговариваясь между собой. Вдруг они начали расходиться, словно пропуская Эфеля, но реальность оказалась совсем иной. Торба окружили.

‒ Очень интересно узнать, что в такой глуши забыл всеми уважаемый принц? ‒ гилфорг перед ним улыбнулся, смотря ему прямо в глаза.

‒ Если это всё, то отойди в сторону. Тебя это не касается, ‒ Эфель начал осматриваться по сторонам в попытках найти путь к отсутплению.

‒ Вы слышали это, парни? Кажется, кто-то совсем не знает манер. Придется научить.

Гилфорги и акис быстро достали ножи и начали понемногу кружить вокруг Эфеля. Торб лихорадочно думал, как поступить. Оружия у него не было, да и если бы и было, какой толк.

«Видимо, следовало хотя бы изредка посещать тренировки. Кто бы знал. Ладно, кидаться на гилфоргов слишком опасно, поэтому…» ‒ ворох мыслей пронесся в голове торба.

‒ Смотрите, парни, принц обделался.

‒ Ну что вы, ваше высочество, мы просто немного научим вас как правильно разговаривать, поэтому стойте смирно.

‒ Ха, да-да, стойте смирно.

Пока кольцо сжималось, трое переговаривались и пытались запугать Эфеля. Места для маневров становилось все меньше. Внезапно Эф со всей доступной скоростью бросился к акису. Последний явно не ожидал такого. Вид мчащейся на него четырехметровой туши с выставленными острыми бивнями вселял определенный трепет. Акисы сами по себе были одними из самых маленьких жителей Аларда. Ниже были только бронты. Если торб врежется в полутораметрового акиса, то последнему явно придется худо. Расстояние с каждой секундой сокращалось все больше, и места для маневров почти не оставалось. Пока акис стоял как вкопанный, гилфорги бросились на перехват. Идея сбежать от них была не особо удачной, но в данной ситуации у Эфа не было выбора. За считанные секунды до столкновения акис наконец ожил. В последний момент он бросился в сторону, освобождая путь для торба. К сожалению для акиса, это было сделано слишком поздно. Видя движение противника, Эфель немного сместил голову и с разбега проткнул его грудь правым бивнем. Ошарашенный взгляд акиса с постепенно тускнеющими глазами был обращен прямо на торба.

Эфель ничего не чувствовал, адреналин захлестнул его целиком. Лишь одна мысль колоколом звучала в голове: бежать! Это был первый раз, когда Эфель убил, но времени все обдумать попросту не было.

Собираясь наконец броситься в открывшееся пространство, Эф вдруг почувствовал сильный удар в спину. Гилфорг, впервые заговоривший с ним, догнал торба и с разбега влетел в него. Эфель от удара покатился вперед и замер на земле. Два гилфорга стояли над ним с кинжалами в руках.

‒ Дядя Эгрон накаркал, ‒ вырвалось из уст Эфеля. ‒ Слова про труп в подворотне оказались пророческими.

‒ За то, что ты сделал с Килем, смерть будет мучительной, ‒ выплюнул гилфорг, нависая над торбом словно гильотина.

‒ Прости, отец, ‒ тихо произнес Эфель. ‒ Грустная смерть, особенно когда только захотелось пожить.

Закрыв глаза, торб лежал на земле и ждал свою участь. Спустя пару секунд, когда нож уже должен был оказаться внутри его тела, Эфель услышал голос второго гилфорга.

‒ Сим, что с тобой?

Открыв глаза, Эф увидел, как гилфорг с выпученными глазами держится двумя руками за горло. Сквозь сомкнутые на шее пальцы, тонкими струйками бежала кровь. Внезапно мелькнула тень, и второй гилфорг, как подкошенный, упал на землю.

Эфель лежал на земле и не мог понять, что происходит. Он и не заметил, как с неба начал падать снег. Буквально секунду назад торб был готов попрощаться с жизнью, а теперь его убийцы лежат на земле без чувств. Вдруг он увидел, как в его сторону движется силуэт. Незнакомец шагал бесшумно. Лишь когда существо приблизилось, Эфель смог его рассмотреть.

‒ Не может быть. Ты тот официант?

Молодой вейтер стоял напротив Эфеля.

‒ Приятно познакомиться поближе. Меня зовут Кирт.

Вейтер кивнул головой и вперил взгляд в Эфеля. Представители этого народа достигают высоты до двух метров. Из головы растет большой, загнутый к концу клюв. На руках и ногах расположились острые когти. За спиной же у них видна главная особенность, а именно пара крыльев, позволяющая им летать. Расцветка бывает очень разнообразна. Перья Кирта оказались серого цвета, что является редкостью для этого народа.

Эфель был совершенно сбит с толку. Он уже успел попрощаться с жизнью, но неожиданно оказался спасен официантом, который полчаса назад приносил ему эль.

‒ Как? ‒ единственное, что вырвалось из уст Эфеля.

‒ Лорд Эгрон послал меня проследить за вами. Он сказал, что у него плохое предчувствие, которое, к сожалению, не подвело. Можете сказать спасибо своему дяде, когда увидите его в следующий раз.

Кирт протянул руку и помог Эфелю подняться. Смотря сверху вниз на своего спасителя, Эфель был сильно смущен.

‒ Я больше тебя практически в два раза, но не смог ничего сделать. Мою благодарность не выразить словами. Теперь я твой должник.

‒ Размер, конечно, имеет значение, но умения и навыки стоят во много раз дороже. Лишь отточив свои выдающиеся качества и прикрыв ими слабости, ты способен на действительно удивительные вещи. История моего народа представляет собой вечную войну за право жить на Аларде. Наши размеры не позволяют просто отпугивать врагов, поэтому пришлось научиться компенсировать это с помощью умений, ‒ с улыбкой ответил вейтер. Слушая Кирта, Эфель наткнулся взглядом на двух лежащих рядом гилфоргов.

‒ Они мертвы?

‒ Один из них да.

‒ Почему ты не убил обоих?

‒ Зачем? Разве тебе не интересно, кто послал их? Запомни, если отрезать ящерице хвост, она просто отрастит себе новый и придет, чтобы укусить тебя вновь. Только обезглавив ее, можно избежать рецидива.

Слушая его, Эфель не мог оторвать взгляда от крови, текущей из разрезанного горла гилфорга. Блуждая взглядом от одного тела к другому, ему предстал лежащий чуть поодаль акис. Словно пчела, прилетевшая собрать нектар из бутона мака, мертвый акис лежал посередине неровного круга кровавого снега. Перед глазами вдруг поплыло. Вместо голоса своего спасителя Эфель слышал лишь нарастающий звон. Сам не заметив, торб упал на колени, неотрывно смотря на мертвого врага.

‒ Я убил его.

‒ Да. Если честно, я удивлен. Без обид, но мне казалось, что ты расплачешься и будешь умолять их о пощаде. Видимо, в тебе все же есть стержень.

‒ Я убил его.

Кирт взглянул на торба и тяжело вздохнул.

‒ Ты впервые отнимаешь чью-то жизнь?

Эфель все так же неотрывно смотрел на труп. Он убил. Своими руками. Внезапно его вырвало. Вытерев рот тыльной стороной ладони, Эфель перевел взгляд на Кирта.

‒ Да.

‒ Ты чувствуешь себя дерьмово, это хорошо. Если бы ты ничего не почувствовал, впервые сделав это, то было бы намного хуже, чем наблевать под себя. Это тяжело. Каждый раз чертовски тяжело. Возможно, в гуще битвы, когда тобой руководят инстинкты, убийства не вызывают такого шока, но потом осознание все равно приходит, и вы остаетесь один на один, ‒ Кирт грустно улыбнулся. ‒ Ты и чувство вины. К сожалению, мы живем в мире, где убийства если и не норма, то уж точно не редкость. Смерть ужасна, но есть те, для кого забрать жизнь не тяжелее, чем сходить в туалет. Тот, на кого ты смотришь, является профессиональным убийцей, чьи руки в крови не то, что по локти, а по самые плечи. Если бы сегодня ты не убил его, он бы с величайшей легкостью и без всяких угрызений совести исполосовал тебя кинжалом, а потом пошел бы дальше, как ни в чем не бывало. Никто из них не испытал бы и крупицы того, что ты сейчас чувствуешь. В этом мире только сильный может действительно распоряжаться собственной жизнью. Сейчас есть куча законов, которые защищают права, но главное правило, которое не записано нигде, известно всем с древних времен. Это правило позволило нашим предкам выжить: либо ты, либо тебя. Третьего не дано.

‒ И что, теперь убивать всех направо и налево? Наплевать на жизни только потому, что кто-то со мной не согласен?

‒ Не надо кидаться в крайности. Будущий король должен знать, когда надо отобрать жизнь, а когда ее стоит сохранить. Общее благо важнее частного. Если, убив кого-то, ты сможешь защитить сотни и тысячи жизней, но при этом надо переступить через себя и пожертвовать душевным спокойствием, то так тому и быть. Править ‒ значит взять на себя ответственность за всех, кто верит в тебя, за тех, кто выбрал тебя. Я знал твоего отца. Он больше всех в мире ненавидел убивать. При этом он был величайшим воином, которого я видел. Прикрывая обычных горожан, Эничен бился как разъяренный саликам. Согласившись стать королём, он поручился за каждого из них. Убивая одного вражеского солдата, он спасал десятки жизней союзников, которых неожиданно застала война. Я искренне жалею, что в тот день меня не было рядом, и я лично не смог увидеть его величие. Теперь вставай и иди домой. Завтра для тебя откроется новый путь.

‒ А что будет с ними? ‒ Эфель кинул взгляд на лежащие вокруг них тела.

‒ Тебе не следует беспокоиться. Просто ступай, а о них позабочусь я.

‒ Теперь нападения будут повторяться?

‒ Завтра о покушении станет известно каждому. Если одно нападение еще можно было бы списать на случайность, то несколько последовательных попыток тебя убить, точно покажут, что тебя хотят устранить. Если гражданские начнут думать, что сына прошлого короля хотят вывести из игры, то поймут, что это происходит не просто так. У них даже может создаться впечатление, что ты чего-то стоишь, ‒ усмехнулся Кирт Безой. ‒ А за теми, кто представляет из себя угрозу для власть имущих, народ пойдет с огромной радостью. Так что теперь не переживай и иди домой, надеюсь, я ответил на все твои вопросы.

Торб кивнул. Вейтер улыбнулся и пожал руку Эфелю. Смотря, как силуэт скрылся за поворотом, улыбка быстро сошла с лица Кирта. Вейтер трижды свистнул. Спустя пару минут рядом с ним приземлились несколько вейтеров.

‒ Что прикажете, лейтенант?

‒ Приберитесь здесь, чтобы не осталось никаких следов, ‒ Кирт махнул рукой на лежащие вокруг тела. ‒ Тот гилфорг жив. Завтра я хочу знать, почему они напали на Эфеля, и кто за всем этим стоит. Задание ‒ первостепенной важности. Результаты расследования докладывать напрямую мне или, в случае моего отсутствия, капитану Эгрону. Никто, кроме нас, не должен знать о том, что здесь сегодня произошло на самом деле. Все поняли?

‒ Так точно, лейтенант.

Еще раз осмотревшись, Кирт взлетел и скрылся в ночном небе. Вскоре он приземлился на заднем дворе особняка, расположенного в восточной части города. Дом и участок были достаточно большими, чтобы понять, что хозяин этого места далеко не обычная личность. На веранде тихо сидел Эгрон. Когда торб увидел перед собой вейтера, у него на лице не дрогнул ни один мускул. Кирт встал на одно колено.

‒ Как все прошло?

‒ В точности, как вы и предполагали. На Эфеля было совершено покушение. Всё замаскировали под нападение шпаны, но я узнал одного из убийц. Это был Кальн. Раньше он ходил под предводительством генерала Захры, но позже его выгнали за чрезмерные зверства. Мы пересекались во время нескольких битв, очень неприятный тип. Кальн захвачен живым, а двое других мертвы. Эфель в порядке, хоть и шокирован.

‒ Ты убил всех?

‒ Нет. Акиса устранил Эфель.

‒ Расскажи мне, как все прошло, ‒ одобрительная улыбка появилась на лице Эгрона. Рассказ Кирта был предельно сжат, но при этом содержал все значимые события. ‒ Видимо, не все так плохо, как я думал. Может быть, из него и правда выйдет толк. Хорошо, что он познакомился со смертью сейчас. В следующий раз уже не будет так тяжело. После подготовки, возможно, он и правда сможет выжить. Даже не став королем, он сумеет получить свою долю славы и стать сильней. Кхм, что-то я задумался. Значит, союз «Видеам»?

‒ Я бы не был так уверен. Слишком все гладко. Кальн достаточно известен в определенных кругах. Все знают про его связь с союзом «Видеам». Если он убьет Эфеля, то это объявление войны. Оба союза сейчас потрепаны. Любое столкновение будет означать конец для всех сторон.

‒ Назревают выборы новых вождей у торбов и гилфоргов, ‒ Эгрон начал размышлять вслух. ‒ Неизвестно, поправится ли вождь вейтеров Кусава. Даже если это и произойдет, то народ не примет золотого корфина, прикованного к земле. Пропажа короля соркисов Балтера в пустыне кажется подозрительной. Кирт, ты слышал когда-нибудь про пустынных корбинов?

‒ Нет.

‒ Везунчик, ‒ усмехнулся торб. – Огромная тварь, способная уничтожить практически всех живых существ, обитающих на Целисере и Мозераме. Длиной двадцать пять метров, этот огромный червь, с пастью полной зубов, и двумя когтистыми лапами является верховным хищником пустыни Тивод. Они живут в тоннелях, которыми изрыта все земли от гор Сахдер на севере и до моря Хвитт на юге. Единственным, кто смог там выжить на протяжении месяца, является пропавший царь соркисов ‒ Балтер Алакран. Я знал его лично. Он был великим воином, поэтому трудно представить, что он мог пропасть в пустыне. Точно не сам. Остается единственный вариант: ему помогли исчезнуть, потому что он кому-то мешал. К тому же эти слухи о появлении повелителя аттилуса… Все моря бурлят. Князь бронтов уже слишком стар. Сейчас всем заправляет совет старейшин. Неизвестно только, что творится у гулаторов, но они всегда жили отшельниками. Итого, у всех народов происходит какая-то неразбериха. И, помимо этого, кто-то еще пытается опять стравить союзы и развязать войну. Кирт?

‒ Да, капитан.

‒ Мы живем в интересное время. Шестеренки судьбы начали свое движение. Скоро хаос охватит весь мир. Нам надо подготовиться. Усиль разведку во всех уголках мира. Необходимо, чтобы мы знали о каждом шаге, повторю, каждом шаге любого хоть немного важного жителя Аларда. Чувствую, что с момента начала испытания всему придет конец. Наша с тобой задача ‒ сделать так, чтобы «Хэйминум» и наши народы это затронуло как можно меньше. А теперь иди. Завтра доложишь, как прошел допрос.

‒ Так точно, капитан.

Кирт поклонился и бесшумно взлетел. Одинокий торб стоял и смотрел на едва освещающую город луну. Медленно падающие снежинки ковром покрывали землю и предзнаменовали начало огромных перемен в и так неспокойном мире.

‒ Эничен, старый друг, я обязательно найду их. Будь спокоен, я позабочусь об Эфеле.

3

Сегодняшнее утро было особенным для Эфеля. В его жизни наконец появился смысл. Пусть затея и дурно пахла, шансы на выживание стремились к нулю, но предвкушение и азарт даже не думали никуда исчезать. Сила, которую Эфель до этого дня не ощущал, наполняла каждую клетку тела. Собрав немного одежды, торб выдвинулся в путь до рассвета. Он не был любителем встречать рассвет, но этой ночью ему было не до сна. Каждый раз, закрывая глаза, Эфель видел тускнеющий взгляд акиса, которого он убил. Слушая в детстве истории про подвиги отца, он представлял, как будет разить врагов, стоя с Эниченом плечом к плечу. Вот только Эфель даже не думал, что убивать так тяжело. Во многом именно слова Кирта помогли ему не сойти с ума.

Шагая по пустынным улицам, которым только предстояло наполниться жизнью и толпами горожан, Эфель приближался к своей цели. В его голове раз за разом проносилась одна и таже мысль: «С сегодняшнего дня вся моя жизнь изменится».

Вскоре перед ним выросли огромные ворота и стены, высотой пятнадцать метров. Их можно было назвать даже несколько избыточными, если не знать, для чего они здесь стоят. Наличие такой внушительной защиты внутри города, границы которого и так обрамляют тридцатиметровые стены, вызывает вопросы у гостей Борра. Горожане же словно не обращали на эту странность никакого внимания. Каждый из них знал, что внутри этих стен обитают существа, которые при желании могут преодолеть их с закрытыми глазами. Звери, вселяющие ужас в путешественников по всему Целисеру и Мозераму. Гордость торбов и всего союза «Хэйминум». Тут расположились казармы бронированного корпуса.

Чаще всего здесь можно встретить всадников на степных болграх. Высотой до семи метров, а длиной до двенадцати, болгры являются одними из самых крупных сухопутных зверей Аларда. Питаются болгры растительностью. Их головы венчает костяной воротник, который защищает шею зверя от лобовых атак. Этот щит служит обороной и для устроившегося прямо за ним наездника. На кончике морды расположился костяной рог. Но главной чертой, за которую торбы так полюбили болгров, являются два огромных бивня, которые торчат по бокам морды и направлены точно вперед. В дикой природе они являются средством для защиты от хищников и орудием для борьбы за самку, но тут они служат для защиты жителей союза «Хэйминум». Мощное тело передвигается на шести ногах, напоминающих стволы деревьев. Мощный хвост помогает маневрировать даже такому массивному зверю. Несмотря на свою грузность, болгры могут развивать скорость до шестидесяти километров в час. При этом они очень умны и покладисты. Болгры используются не только в военном деле, но и как сельскохозяйственные животные. Нередко встречаются всадники, везущие телегу или вспахивающие поле.

Изначально болгры обитали на Мозераме. Их огромные стада бороздили луга и степи континента. Именно из-за места обитания болгры получили своё название. В век великого перемещения, когда торбы начали исследование и знакомство с окружающим миром, они прибыли на Мозерам и были очарованы мощью и статью степных болгров. Взяв с собой множество этих существ на Целисер, торбы занялись их одомашниванием. Много поколений спустя получилось вывести зверей, которые внесли неоценимый вклад в развитие всего народа. Теперь не редкостью является и вейтер или соркис верхом на болгре в любом уголке этого мира. Многие из болгров сбежали при попытке их одомашнить и неплохо прижились на Целисере. Теперь по лугам обоих континентов бродят эти огромные и сильные животные, воплощающие мощь и силу природы в её первозданном виде.

Вторыми по численности, но не по значимости, являются галифанты. Эти создания высотой до шести метров и длиной до двенадцати обитают от гор Терфин до самого полуострова Сенаджан. Взрослые особи стараются держаться водоемов и редких лесов, но не редкость встретить галифанта в чистом поле. Подобно кораблю в море, он возвышается над степью и размеренно удаляется за горизонт.

Галифанты ‒ травоядные животные. Особую любовь испытывают к молодой древесной листве и водной растительности. Длинные передние конечности и короткие задние создают такое впечатление, что тело галифанта ‒ это горный склон, а изюминкой являются костяные шипы вдоль позвоночника. Эти острые орудия защиты располагаются на кератиновом защитном слое, который покрывает всю голову и хребет зверя. Конец хвоста венчает острый шип. Не обладая выдающимися клыками и когтями, галифанты научились компенсировать это, используя смекалку и свой острый ум. Они способны использовать для атаки и защиты подручные средства. Когда первые торбы прошли через ущелье Драфер и начали расселяться по благодатным степям и полям Целисера, то увидели галифантов, которые использовали камни и бревна, для борьбы и защиты от хищников. Именно это побудило торбов попытаться одомашнить галифантов. Они стали первыми боевыми скакунами, верхом на которых воины бронированного корпуса начали получать свою славу в сражениях по всему миру. Небольшие популяции диких галифантов теперь можно встретить и на Мозераме.

Самыми редкими скакунами являются лепидоны. Они родом с островов Бахар и Хален, затерянных на самом краю света. Эти места объединяют живущие на них лепидоны и их главные враги ‒ икитор-барсы. Многовековое соседство с одним из самых опасных существ сделало из лепидонов прирожденных бойцов. Высотой пять метров и длиной пятнадцать, лепидоны ‒ самые длинные существа в армии торбов. Хобот и клыки, напоминающие бивни торбов, заставили последних бросить все силы на их одомашнивание. Весь хобот, голова и хребет с самого рождения покрыты подвижными костяными пластинами. С годами броня начинает нарастать и на ребрах животного. Количество пластин постоянно увеличивается, делая старых лепидонов практически неуязвимыми, заковывая их тела в броню. Таким образом, лепидоны имеют как внешний панцирь, так и внутренний скелет. Исследователи считают, что данный защитный механизм выработался у них в ответ на охотничьи пристрастия икитор-барсов. Последние предпочитают нападать, пикируя и пробивая тела жертв своими конечностями. Вероятнее всего, именно в ответ на это лепидоны приобрели свою особенную броню.

Огромные проблемы сопровождают затею с их одомашниванием. По никому неизвестным причинам лепидоны практически не размножаются за пределами островов Хален и Бахар. Многие из тех, кому все же посчастливилось родиться, не доживают до взрослого возраста. Никто не может понять, почему это происходит, но лучшие умы союза «Хэйминум» всеми силами пытаются решить данную проблему. Несмотря на все сложности, лепидоны обладают потрясающей силой атаки и защиты. Являясь одиночками по своей натуре, лепидоны из первых поколений вечно нападали на болгров и галифантов одного с ними размера. Именно во время усмирения такого лепидона Эгрон сломал бивень. В настоящее время ведется усиленная работа по ускоренной адаптации зверей на просторах Целисера, и постепенно количество лепидонов в войсках растет. Возможно, уже не за горами тот день, когда бронированный корпус сможет в равной мере разделиться на три дивизии боевых наездников, приумножив силу союза «Хэйминум».

Стоит вспомнить еще один любопытный факт. Все болгры и галифанты, которых вы можете встретить работающими на полях или везущими телегу, будут на порядок меньше и более дружелюбными, чем те, которые содержатся в войсках или обитают в дикой местности.

В зависимости от способа разведения можно получить две разновидности одного и того же животного. Большие размеры тела, скорее, необходимость, а не желание или блажь. Жизнь на бескрайних просторах континентов и необходимость бороться против хищников подтолкнула зверей к увеличению размеров тела. Торбы путем селекции сумели вывести две разновидности болгров и галифантов. Первая используется в военном деле, в то время как вторая помогает в обычной жизни. Отличают их, в первую очередь, размеры. Если боевой скакун вырастает до шести метров в высоту, то сельскохозяйственный зверь ‒ лишь до трех. Помимо этого, очень сильно отличается и темперамент. Зверь, выращенный для войны, не позволит оседлать себя никому, кроме хозяина. Даже заставить его двигаться будет практически невозможно. Домашний же вариант ‒ невероятно послушное и миролюбивое существо. Все дело в долгих годах селекции: размеры животных уменьшили, ограничив питание и лишив необходимости заботиться о безопасности. Если болгру не нужно защищаться от врагов и проходить в поисках пропитания многие километры, то и потребность в огромных размерах отпадает сама собой. Данное разделение было сделано не просто так. Торбы не хотели, чтобы плодами их трудов воспользовались противники и с их помощью создали у себя аналог бронированного корпуса. Приручить боевого скакуна постороннему невозможно, а его уменьшенная копия для этого не годится. Можно было бы воспользоваться дикими зверями, но у самих торбов на это ушли сотни лет селекции и кропотливой работы, которую не повторить просто так. Таким образом, торбам удалось сделать саму идею создания второго бронированного корпуса бесперспективной. Стоит заметить, что если домашнего болгра или галифанта отпустить на волю, и тому посчастливиться выжить, то его потомки с каждым поколением будут становиться все больше, пока не достигнут размеров своих диких предков. Нрав такого зверя будет испорчен до неузнаваемости. Именно из-за таких забытых или сбежавших зверей сейчас дикие популяции болгров и галифантов обитают на обоих континентах.

Повсюду на стенах можно было заметить дозорных. Создавалось впечатление, что даже муха не сможет незаметно попасть в казармы. Изнутри были слышны тяжелые шаги громоздких созданий. Рев и крики различных существ создавали атмосферу первобытного мира, где правит сильнейший.

«В момент, когда мои ноги переступят порог, самым слабым внутри буду именно я», ‒ промелькнуло в голове Эфеля.

На горизонте замаячили первые лучи рассвета, добавив особый колорит открывающемуся виду. Неожиданно ворота распахнулись, словно впуская утро внутрь себя. На пороге появилась очень знакомая фигура и пару раз махнула рукой в сторону Эфеля.

‒ Так и будешь стоять там или уже наконец решишься и подойдешь ко мне?

Эфель поспешил к стоящему в воротах торбу. Эгрон Аладон ‒ живое воплощение мощи и славы бронированного корпуса, участник сотен битв, претендент на трон и великий полководец. Несмотря на возраст и кое-где проступающие седые волосы, никто в здравом уме не посмеет сказать, что сумеет одержать над ним верх. Эгрон заслужил славу берсерка, умывающегося в крови врагов. Верхом на лепидоне, закованный в доспехи, с мечом в руках, он олицетворяет кошмар для врагов союза «Хэйминум».

‒ Как только ты зайдешь, пути назад уже не будет.

‒ Я знаю.

Капитан еще какое-то время смотрел в глаза Эфелю, словно пытаясь найти там зерно сомнения, которое в момент опасности может подвести молодого торба. Наконец пару раз хлопнув его по плечу, Эгрон громко рассмеялся.

‒ Мне нравится твой сегодняшний взгляд. Он такой же, как у твоего отца, когда мы только начинали путь. Но еще больше мне хочется посмотреть на тебя завтра с утра, ‒ смех показался Эфелю жутким. ‒ Следуй за мной.

«Наконец я здесь», ‒ пронеслась мысль в голове Эфеля, стоило его ноге сделать первый шаг. Оказавшись внутри и оглядевшись, Эф, почувствовал, будто гора упала с плеч. Идя следом, он постоянно озирался по сторонам, словно ребенок на прогулке. Пара торбов направлялась в сторону огороженной площадки с воротами еще большего размера, чем те, которые стоят на входе в казармы. Смотря на них, Эфеля охватывал легкий трепет. Все болгры и галифанты, которых можно встретить за пределами казарм, были высотой максимум три метра. Они уже не годились для того, чтобы нести на своих плечах торба в амуниции. Были очень спокойны и дружелюбны, практически не способные причинить кому-либо вред.

На страже с двух сторон ворот стояли солдаты в полном обмундировании. Словно пара статуй, неотличимые друг от друга. Высотой четыре метра, коричневая шерсть, огромные бивни, направленные вперед. Все тело покрыто доспехами цвета бронзы, переливающимися в лучах рассветного солнца. За спиной виднелись рукоятки двуручных мечей. Из-за размеров торбы предпочитают тяжелые виды оружия, такие как: секиры, молоты, алебарды и двуручные мечи. Это не означает, что другие виды вооружения, такие как луки, арбалеты или кинжалы, не используются северными великанами. Наоборот, они присутствуют в стандартном наборе многих воинских подразделений, выполняя вспомогательные функции.

Увидев, кто к ним идет, стражи тут же напряглись. Если Эфеля они могли и не признать, то Эгрона знал каждый солдат в бронированном корпусе или в королевской гвардии.

‒ Откройте ворота, ‒ голос главы рода Аладон бил по ушам, словно раскаты грома.

‒ Так точно.

Пара стражников отсалютовала и тут же приступила к выполнению приказа. Чтобы их открыть, понадобится сила далеко не одного торба, поэтому солдаты направились к двум конструкциям, призванным облегчить этот труд. Они представляли собой столбы с прикрепленными к ним цепями и парой длинных шестов, торчащими с двух сторон. Каждый стражник подошел к своему подъемному механизму и, взявшись за шест, начали по часовой стрелке толкать его перед собой, наматывая цепь на шест. Со стороны ворот раздался шум, и створки начали открываться. С каждым пройденным кругом цепь все больше и больше наматывалась на столб, а ворота открывались все шире. Эфель был заворожен этой картиной. Вид того, как эти огромные конструкции двигаются с помощью всего лишь пары торбов, был действительно поразителен. Эгрон махнул Эфелю, зовя его пойти за ним.

Ворота остановились, и Эфель поспешил внутрь. Торб оглянулся на стражников и увидел, как они опустили шесты, после чего цепь начала быстро разматываться, и ворота с грохотом закрылись, заперев всех внутри.

Внутри стен расположились тренировочные площадки. Они представляли собой квадраты со сторонами пятьдесят метров каждая. Кое-где солдаты отрабатывали удары оружием по манекенам, на других инструкторы тренировали зверей. На самой дальней площадке стоял невероятный грохот. Присмотревшись туда, Эфель смог увидеть, как огромный галифант и лепидон сцепились в драке. Вид неистово бьющихся существ, будто на кону стоит жизнь, оставил у него неизгладимое впечатление.

‒ Пилп и Сейв снова дурачатся, ‒ Эгрон, казалось, уже не раз видел подобную картину.

‒ Дурачатся? – брови Эфеля поползли вверх. – Кажется, что они сейчас убьют друг друга.

‒ Нет, ‒ Эгрон покачал головой. ‒ Сейв не обидит Пилпа. Возможно, только преподаст урок.

Эгрон стоял и улыбался, смотря на бой пары гигантов. Эфель не мог понять, что так сильно веселит дядю, просто продолжая наблюдать за битвой. Спустя пару минут чаша весов начала склоняться в сторону лепидона, и вскоре он уже прижимал поверженного галифанта к земле, властно рыча. Лепидон внезапно обратил свой взор в сторону Эгрона и Эфеля. Глухо рыкнув, он со всех ног устремился к торбам. Вид огромного несущегося на них существа заставил Эфеля на миг пожалеть о том, что он решил прийти сюда. Лепидон уже практически достиг торбов, как внезапно начал тормозить и остановился, упершись головой в грудь Эгрона. Торб положил руку на затылок существа и начал его гладить.

‒ Я тоже скучал. Постараюсь больше не оставлять тебя так надолго.

Лепидон сел и с укоризной стал смотреть на Эгрона. Вид того, как глава великого рода стоит и объясняется перед огромной зверюгой, оставил Эфеля полностью ошеломленным. Кое-как совладав со своими чувствами, Эф все же сказал:

‒ Этот лепидон? – собрав силы, сумел выдавить Эфель.

‒ Ха-ха, это мой боевой товарищ. Знакомься, Эфель, это Сейв. Ты даже представить себе не можешь, сколько раз он спасал мне жизнь.

Только теперь Эфель смог как следует рассмотреть лепидона. Длиной пятнадцать метров и высотой пять, этот зверь достиг максимальных размеров для своего вида. Все его тело было защищено костяными пластинами, что говорило о его возрасте. Эфелю казалось, что Сейв смотрит на него с пренебрежением. Когда Эфель попытался подойти поближе и потрогать костяную защиту лепидона, тот резко взмахнул хвостом и сбил торба с ног.

‒ Даже не надейся. Сейв никому, кроме меня, не позволяет прикоснуться к себе. Оседлать его может только тот, кто сумел победить его в схватке один на один.

‒ То есть, ты хочешь сказать, что сумел одолеть вот этого монстра в одиночку? – Эф не поверил своим ушам.

‒ Малец, мне даже немного обидно. По-твоему, как я сломал бивень?

Эфель в полном шоке смотрел на Эгрона.

‒ Это же просто невероятно. Слышать, что вы остановили в одиночку лепидона, и увидеть его в живую, ‒ торбу словно не хватало слов, чтобы описать своим эмоции. ‒ Поразительно!

‒ Неужели ты забыл, кто я? В одном могу с тобой согласиться, ‒ Эгрон предался воспоминаниям. ‒ Утихомирить этого парня было одной из сложнейших задач в жизни, которая, к счастью, увенчалась успехом. Когда я дрался с ним, у меня не было цели стать его наездником, главное было его остановить. После битвы он сам стал ходить за мной, не оставив мне выбора. Так что честнее будет сказать, что это он выбрал меня, а не я его.

Лепидон, который сидел рядом и слушал разговор, недовольно фыркнул и слегка толкнул Эгрона хвостом.

‒ Хватит-хватит, здоровяк, я ни разу не пожалел об этом решении. Ты столько раз спасал меня, что потерянный бивень и время на больничной койке окупились сполна.

Эгрон начал чесать Сейву живот. Огромная зверюга сначала делала вид, будто злится, но внезапно грохнулась на спину и начала порыкивать от удовольствия.

‒ Послушай, у каждого торба в армии есть свой зверь. Это относится не только к бойцам бронированного корпуса, где наличие скакуна необходимо по определению, но и у бойцов разведки и других подразделений есть свои напарники, которые помогают сохранить жизнь и выполнить поставленную задачу. Хоть они и животные, но очень умны, быстро учатся и обладают хорошей памятью. У тебя тоже появится свой, возможно, и не один. Запомни, что в первую очередь они твои товарищи, жизни которых не менее важны, чем твоя собственная. Никогда не смей относиться к ним, как к расходному материалу. Если я узнаю, что ты ослушался меня, то, несмотря на все, что нас связывает, не жди пощады.

‒ Я понял. А почему твой лепидон дрался с тем галифантом?

‒ Все дело в том, что в данный момент Сейв является вожаком всех существ в бронированном корпусе. Чтобы сохранять порядок, нужна четкая иерархия. Звери будут подчиняться только самому сильному из них. На данный момент место сильнейшего занимает Сейв. Борьба за власть тут обычное дело. Юные галифанты, болгры и лепидоны время от времени бросают вызов Сейву. Тот галифант, который был побежден, ‒ второй по силе в корпусе и часто пытается подвинуть Сейва с места вожака. Но у него ничего не получится, верно? ‒ После слов торба лепидон гордо зарычал, словно подтверждая его слова.

‒ Чей он?

‒ Скоро узнаешь, ‒ загадочная улыбка появилась на лице Эгрона. ‒ Они уже направляются к нам.

Эфель обернулся и снова посмотрел в сторону тренировочной площадки, где недавно шла битва. Огромный галифант высотой шесть метров бодро шагал в их сторону. На его спине можно было увидеть черный силуэт, но солнце мешало как следует рассмотреть наездника. Стоило галифанту приблизиться, Эфель встал словно пораженный молнией.

‒ Я не ожидал, что это будет твой здоровяк, Эл.

‒ Не думал, что когда-нибудь встречу тебя здесь, Эф.

Со спины галифанта спрыгнула крупная фигура и направилась в сторону торбов. Он возвышался над ними, словно гора.

‒ Приветствуют тебя, отец, ‒ торб кивнул в сторону Эгрона. ‒ Здравствуйте, ‒ фигура сделала легкий реверанс с улыбкой на лице, ‒ Ваше Высочество.

‒ Прошу тебя, Элай, хватит. На мне из королевского осталось только пару запонок, которые я еще не успел пропить. Твой отец говорил мне о назначении, поздравляю.

Эфель радостно похлопал Элая по плечу. Если принять во внимание тот факт, что Элай был на метр выше Эфеля, то данная картина смотрелась забавно. Черный и белый, буквально противоположности, этих двоих связывала долгая история. Поскольку их отцы дружили, а родились они в один год, с самого детства Эфель и Элай были вместе. К сожалению, годы берут свое, и те, кто всегда был рядом, могут внезапно разойтись. Элай мечтал стать великим воином и полководцем, хотел, чтобы отец оценил и похвалил его. Эфель же только развлекался и кутил. В какой-то момент их пути просто разошлись. Редкие встречи на званых ужинах и балах, куда получалось затащить Элая, не могли заменить время из детства, но пара торбов все равно сохраняли теплые чувства друг к другу. Эл не ошибся с выбором. Огромный, даже по меркам торбов, юноша показал себя во всей красе на поле боя. Быстро продвигаясь по службе, Элай стал самым молодым капитаном корпуса в истории. Некоторые считают, что своим положением Элай обязан отцу, но никто лично знающий его так не скажет. Стать капитаном корпуса, тем более бронированного, невозможно, просто имея сильную протекцию. Как среди зверей лишь самый сильный может стать вожаком, так и среди солдат только сильнейший и достойнейший может занять место капитана. Во многом своего руководителя выбирают солдаты, поэтому не важно, откуда ты и кто твои родители, важна лишь собственная сила. Элай доказал всем, что он достоин руководить бронированным корпусом. Все бойцы беспрекословно выполняют его приказы и готовы умереть ради него, точно также, как он готов погибнуть за каждого из них.

‒ Брось, Эф. Ничего такого.

Хотя Элай и старался выглядеть невозмутимо, улыбка и задранная кверху голова ясно давали понять его истинные чувства. Пусть он и является капитаном корпуса, но не стоит забывать, что они с Эфелем ровесники. Лишь с немногими в этом мире Эл может вести себя непринужденно, не испытывая давления от статуса, либо же, не давя на окружающих своим положением в обществе.

‒ Я рад, что вы так мило воркуете, но боюсь, мне придется вас прервать, ‒ Эгрон стоял в стороне и улыбался. ‒ С сегодняшнего дня Элай будет отвечать за твои тренировки, ты меня понял?

‒ Так точно.

‒ Отныне в пределах казарм я капитан королевской гвардии, поэтому обращайся ко мне соответствующе.

‒ Так точно, капитан.

‒ Молодец, а теперь я вас оставлю. Элай, теперь он твой. Надеюсь, ты меня не подведешь.

‒ Так точно, оте…Кхм, кхм, капитан.

‒ Я зайду завтра, уже не терпится увидеть твое завтрашнее выражение, ха. Сейв, пошли за мной. Хватит тебе тут прохлаждаться.

Лепидон довольно заурчал и встал. Его задние конечности были как столбы деревьев, а передние позволяли как опираться на них при движении, так и хватать ветки деревьев, притягивая их к себе. Лепидоны способны передвигаться как на двух, так и на четырех конечностях. В основном они использовали второй вариант, дающий преимущество в скорости. На задние конечности они встают, только когда нужно было дотянуться до высоких ветвей.

Эгрон оседлал Сейва, и тот спокойным шагом направился к воротам. Солдаты, дежурившие по эту сторону ограды, тут же приступили к открытию ворот. Они использовали устройства, аналогичные расположенным снаружи. Еще некоторое время Эфель и Элай наблюдали за нехитрыми действиями солдат. Стоило только Эгрону скрыться под грохот закрывшихся ворот, как торбы выдохнули.

‒ Не думал, что когда-нибудь буду отвечать за твои тренировки.

‒ Поверь, об этом не думал вообще никто. Ты вообще уверен, что сумеешь справиться с поставленной задачей?

‒ Ну-ну, говори побольше. Решил поставить под сомнение мою компетенцию? Ты не забыл, что я отвечаю за то, насколько сильно тебе придется стараться?

‒ Я сильно сомневаюсь, что самый молодой капитан корпуса в истории будет тратить время на мои тренировки.

‒ Ха-ха, тут ты прав. Я не смогу все время находиться рядом, но некоторые занятия все же будут на мне.

‒ Какие именно?

‒ Каждое воскресенье я буду проводить бой, чтобы оценить твой прогресс.

‒ Я начинаю чувствовать себя важной шишкой. Смотри не проиграй.

‒ Ну ты даешь, ‒ Элай рассмеялся, словно услышал самую забавную шутку в своей жизни.

‒ Юмор помогает, ‒ Эфель пожал плечами.

‒ Тут ты прав. Очень хочется посмотреть, что изменится, когда тренировка подойдет к концу.

‒ Только высшим силам ведомо, что будет, нам же остается только продолжать идти дальше и надеяться, что все получится.

‒ С каких пор ты стал философом? Умные мысли раньше были у тебя не в почёте.

‒ Сам не знаю. Когда умер отец, все сильно изменилось. Дядя наверняка рассказывал тебе, но я опустился на самое дно. Мысли постоянно давили, и я не придумал ничего лучше, чем забыться в вечных попойках. Теперь я прекрасно понимаю, что глупее ничего придумать было нельзя. Голос в голове никуда не делся. Его можно заткнуть, но только на время. Самое большее, мысли, что тревожили тебя раньше, сменяются на жалость к себе. Рано или поздно ты все равно осознаешь, что пал так низко, как никогда, ‒ голос Эфеля звучал меланхолично. ‒ От себя не убежишь. Именно поэтому я здесь стою перед тобой и думаю, что готов на все, лишь бы прожить эту жизнь достойно.

‒ Жаль, что тебе пришлось столько пережить для того, чтобы прийти к этому.

‒ Брось, Эл. У истории нет сослагательного наклонения. Надо двигаться вперед. Прошлое ‒ это урок, который нужен, чтобы не ошибиться в настоящем.

‒ Слова дяди Эничена.

‒ Да. Как часто он повторял, но дошло только сейчас, что именно он хотел мне сказать.

‒ Главное, что все было не зря.

‒ Ты прав. Теперь дело за малым. Нужно всего-то не умереть во время испытаний, стать королем или заработать репутацию и славу, чтобы никто даже не думал пытаться меня убить.

‒ Ха, действительно, осталось всего ничего. Друг мой, я не могу пообещать тебе, что смогу тебя защитить, но я сделаю все, что от меня зависит для того, чтобы ты сам смог определять свое будущее.

‒ Спасибо.

‒ Даже не обсуждается. Ты мне как брат, поэтому я не мог просто смотреть, как ты становишься пешкой в руках всякого мусора, ‒ Элай положил руку на плечо Эфеля. ‒ А теперь пойдем за мной.

‒ Хорошо.

‒ Кстати, теперь я капитан корпуса, и тебе придется обращаться ко мне по уставу. Авторитет не та вещь, которой можно разбрасываться. Тем более в месте, где в борьбе за власть можно легко распрощаться с жизнью. Надеюсь, ты понимаешь меня.

‒ Так точно, капитан.

Элай залез на галифанта, и Эфелю пришлось ускориться, чтобы поспевать за ним. Белоснежному торбу стоило признать, что вид черного как ночь торба, верхом на закованном в латы галифанте, определенно вызывал трепет.

Они направились вглубь казарм. Здесь солдаты не только спали, но и тренировались, учились и воспитывали своих зверей. Главный питомник так же располагался на территории казарм. Тут и там можно было увидеть тренировочные площадки, стойла для зверей, сами казармы и различные административные здания. Территория была поистине огромной. Одна пятая города была отдана под нужды бронированного корпуса. Цена на землю в городе Борр была огромной, поэтому бронированный корпус можно было смело назвать богачом. Но за эту территорию город получил кое-что дороже золота или серебра. Жители получили защиту и уверенность в завтрашнем дне. В мире найдется мало тех, кто решится напасть на главную базу бронированного корпуса. Все остались в выигрыше: солдаты пользовались расположенными под боком благами цивилизации, а горожане получили гарантии безопасности, которые стали одной из причин бурного развития города. Капитал со всего мира стекался в Борр, что сделало его одним из самых процветающих мест в мире.

Изначально бронированный корпус задумывался как отряд наездников, которые должны взламывать оборону врага и в кратчайшие сроки добираться из одного места в другое. Поначалу все шло по плану, но со временем число наездников росло, и отряд разросся до корпуса. Во множестве битв он заслужил себе громкую славу.

Шли годы, и в настоящее время бронированный корпус разросся до размера небольшой армии. Около двухсот тысяч воинов готовы в любой момент встать на защиту родины. На место наездников выбираются исключительно торбы. Не смотря на союз, все народы мира прячут друг от друга свои секреты. Но не стоит думать, что в бронированном корпусе состоят только торбы. Из-за большой численности и влияния на поле боя были созданы специальные подразделения, укомплектованные, помимо торбов, представителями других народов. Хоть все расы и разделены на два союза, но, есть исключения. Известно об отдельных племенах, родах и семьях, решивших сменить место жительства по различным причинам. Так, племя гилфоргов ‒ Анатей входит в союз «Хэйминум». В свое время они оказались на грани гибели из-за преследования верхушки власти союза «Видеам». Среди сородичей их выделяет белая шерсть. Торбы сумели помочь Анатеям бежать в «Хэйминум» и спасли от неминуемого истребления. С тех пор племя гилфоргов поклялось в верности своим благодетелям. В настоящее время некоторые тайные подразделения армий и вооруженных структур комплектуются в том числе выходцами из племени Анатей.

Наконец торбы достигли тренировочной площадки, где их уже ожидали.

‒ Все уже на месте. Это ‒ Эфель, сын короля Эничена Канафена. Перед вами стоит задача за три месяца сделать так, чтобы он не погиб, когда покинет эти стены, ‒ принц поперхнулся в ответ на слова друга. ‒ Теперь стоит представить ответственных за обучение. Сержант Абон Файс будет отвечать за физическую подготовку.

‒ Так точно, капитан, ‒ пробасил огромный торб с коричневой шерстью, высотой пять метров. В плечах он оказался даже шире Элая. Эфелю показалось, что перед ним стоит дикий галифант. От всего тела Абона так и веяло силой. Глаза были ясными и яркими. Казалось, в них плескался озорной свет, когда Абон изучал стоящего перед ним Эфеля.

‒ Лейтенант Кофр Сивей будет обучать тебя владению тяжелым оружием.

Торб высотой четыре метра с шерстью цвета соломы кивнул. Хотя Кофр был не таким крупным, как Абон, но чувство опасности, испускаемое им, было ничуть не меньше.

‒ Сержант Фин Зовол научит тебя обращаться с дальнобойным и метательным оружием.

‒ Есть, ‒ ответил вейтер, высотой чуть ниже двух метров. Золотистые перья покрывали все его тело. Глаза излучали жизнь и расслабленность. На фоне торбов он смотрелся лилипутом, если, конечно, не считать его соседа.

‒ Достопочтенный Гхор Гарай будет отвечать за развитие твоих умственных способностей.

Высотой один метр, самый маленький из всей собравшейся компании, бронт был закован в панцирь темно-зеленого цвета. Кожа коричневого цвета и ярко-синий парус на затылке. Эфель не ожидал встретить здесь представителя речного народа, а уж тем более, что он станет его учителем.

‒ Спайк Кольм научит тебя взаимодействовать с ездовыми зверями, а также битве верхом.

Спайк оказался торбом высотой четыре метра, с шерстью, отдающей цветом легкой ржавчиной. Весь вид Спайка выражал расслабленность и спокойствие. Только его глаза были невероятно выразительны и активны, словно ни что не могло ускользнуть от них.

‒ Я очень рад, что все вы согласились взяться за это дело, не смотря на ваши собственные дела, ‒ произнес Элай с чувством искренней признательности.

‒ Не стоит. Каждый из нас многим обязан Эничену. Вложив силы в воспитание и обучение его сына, мы выразим лишь малую часть нашей благодарности, ‒ спокойно произнес лейтенант Кофр Сивей.

‒ Вы все обязаны моему отцу?

‒ Именно. Он был невероятно добр к окружающим. Каждый из нас кормил бы червей в земле, если бы не Его Величество. Не стоит думать, что из-за этого к тебе будет особое отношение. Ты будешь пахать за десятерых, ‒ бодро проговорил гигант Абон Файс.

‒ Все вы получили расписание. Обучение начнется с завтрашнего дня. А теперь можете идти.

‒ Так точно, капитан, ‒ хором проговорила собравшаяся компания и незамедлительно разошлась.

Стоило им остаться наедине, как Эфель тут же повернулся к Элаю.

‒ У меня возникла пара вопросов.

‒ Спрашивай.

‒ Я прекрасно понимаю, зачем нужен тренер по ближнему бою и физической подготовке, но для чего мне нужны вейтер, бронт и любитель зверей?

‒ Не смотря на внешний вид и специализацию, каждый из них великий воин и профессионал в своей области. Ты должен кое-что усвоить, прежде чем начать подготовку. Чтобы заслужить право на жизнь, тебе придется научиться выживать в любой точке мира, знать повадки самых опасных существ, понимать, как одолеть врага любыми доступными средствами, а также обладать достаточной силой и выносливостью, чтобы сбежать. Те, кого ты сегодня увидел, одни из лучших в своем деле, о которых знают в каждом уголке мира. Гордись, что они согласились тратить свое время на такого тугодума, как ты.

‒ Но я все равно не могу понять, чему меня смогут обучить Гхор и Спайк.

‒ Мастер Гхор ‒ великий ученый, которого по счастливой случайности удалось переманить в бронированный корпус из исследовательского отдела княжеского рода бронтов. Все стимуляторы и лекарства, которыми пользуются в армии, были сделаны либо им, либо при его участии. Нет никого, разбирающегося в ядах и способах борьбы с ними, лучше него. Очередь из тех, кто хотел бы обучаться у Гхора, состоит из потомков знатнейших домов и родов союза «Хэйминум» и не только. Радуйся, что тебе досталась возможность почерпнуть хоть немного мудрости у него.

‒ Допустим, с ним разобрались. Что насчет Спайка?

‒ Если честно, то я удивлен, что ты задаешь мне такие вопросы. Спайк ‒ руководитель отдела приручения и селекции. Если бы не он, то бронированного корпуса в том виде, каков он сейчас, могло и не быть. Спайк ‒ выходец из обычной крестьянской семьи. В детстве на его деревню напали разбойники и убили всех жителей. Они думали, что не оставили свидетелей, но ошиблись. Проезжавший мимо Эничен нашел едва дышавшего торба и спас. Желая стать полезным, Спайк начал заниматься воспитанием боевых скакунов бронированного корпуса и со временем стал величайшим заводчиком. Он сумел оптимизировать условия для выращивания болгров и галифантов в мирных целях. Мало того, что он невероятно умен, но при этом Спайк ‒ один из лучших всадников корпуса. Если бы его волновала власть и место в обществе, кто знает, может быть, я и не стал бы капитаном. Под его руководством результат практически гарантирован.

‒ Звучит слишком внушительно для такого, как я.

‒ Схватываешь на лету. А теперь пойдем, я покажу тебе твое место жительства на ближайшие три месяца, ‒ смотря на недовольное лицо друга, Элай не мог сдержать смех.

Два торба бодро зашагали прочь. Вскоре они оказались у длинного здания высотой около восьми метров.

‒ Крайняя левая дверь ‒ общая душевая, рядом с ней туалет. Крайняя правая ‒ вход в твою комнату. Остальные ведут в комнаты других членов корпуса, ‒ сходу начал Элай и направился к крайней правой двери. Эфель поспешил за ним. Внутри торбу открылся вид на небольшое пространство, внутри которого расположились: кровать, тумба, шкаф и стол со свечой.

‒ Приемы пищи строго по расписанию в столовой, обмундирование тебе завтра выдадут. Вот расписание занятий, держи.

Эфель бегло оглядел его и понял, что очень крепко встрял. Подъем в пять утра, отбой в десять вечера. И ни единой свободной минуты.

‒ Как я найду путь, куда мне требуется идти?

‒ На каждое первое занятие тебя будет отводить провожатый. Он же покажет, где находятся стойла, лаборатории и остальные места, куда тебе нужен доступ. Советую сразу запоминать, куда идти, иначе потом придется искать самому. Это чревато попаданием в места, куда без стука лучше не соваться.

‒ Я понял.

‒ Теперь мне нужно идти. Увидимся через неделю, ‒ Элай пожал руку Эфелю и развернулся, чтобы уйти.

‒ Спасибо. Правда, я очень это ценю.

‒ Не за что. Мне очень хочется услышать, что ты скажешь, когда мы увидимся через неделю. Бывай, рекрут Канафен.

‒ Всего доброго, капитан Аладон.

Дверь закрылась, и Эфель остался один. Сев на кровать, он начал осматривать свой новый дом. Первым делом торб принялся подготавливать снаряжение, которое оставили в комнате, прерываясь на размышления о будущем. Несколько раз за ним приходили, чтобы отвести в столовую, но организм упорно отказывался даже допускать мысль о еде. В очередной раз задумавшись, Эфель услышал бой колоколов. Отбой, день подошел к концу. Даже громогласный звон не сумел выбить из головы торба не прекращающие звучать слова, повторяемые им словно мантру.

«Завтра начнется новая жизнь. Я не подведу тебя, отец».

4

Эгрон Аладон верхом на лепидоне направлялся прямиком к казармам, где жил Эфель. Возле двери его уже ожидал торб, облаченный в сверкающие латы. За его спиной виднелась гигантская секира, а на бивни были надеты кольца с торчащими в разные стороны шипами.

«Он все больше и больше становится похож на тебя, Энчиен», ‒ Эгрон невольно улыбнулся.

Стоило главе рода Аладон спешиться и подойти к Эфелю, как его глаза невольно расширились.

‒ Мне кажется, или ты подрос?

‒ Разве что самую малость, ‒ Эфель довольно рассмеялся.

Теперь Эгрон и Эфель были одного роста, а в плечах капитан королевской стражи был даже несколько меньше юного принца.

‒ Даже не мог подумать, что солдатские харчи и хорошие тренировки так тебе помогут.

Услышав это, Эфель невольно поежился.

‒ Даже не напоминайте. Иногда казалось, что восход солнца наступит для всех, кроме меня.

‒ Еда тут еще та, ‒ Эгрон залился смехом и похлопал Эфеля по спине. Внезапно молчавшая до этого фигура заговорила.

‒ Простите, что отвлекаю, но мне кажется, мы куда-то спешили?

‒ Элай, рад тебя видеть, ‒ на лице капитана королевской гвардии появилась гордая улыбка.

К Эгрону и Эфелю подошел еще один торб, который на полметра возвышался над ними. Великан был облачен в черные как ночь доспехи, за спиной виднелась секира-молот. С одной стороны набалдашник был обычной формы, а с другой он принимал форму конуса. На бивнях у Элая так же, как и у Эфеля, располагались по одному кольцу, только у него между ними была натянута цепь с шипами на каждом из звеньев. Весь вид командира бронированного корпуса внушал трепет и страх. Эгрон подошел и обнял сына.

‒ Ты стал еще выше?

‒ Если я стану еще больше, уже Пилп будет ездить на мне верхом.

‒ Ха, и то верно. Теперь стоит перейти к делу. У меня не было времени зайти и проверить, как продвигаются тренировки. Как все прошло?

Эфель и Элай переглянулись.

‒ Пускай Эл…кхм, то есть капитан сам вам скажет.

‒ Не могу сказать, что Эфель непобедим, но те, кто встретится с ним в бою, неприятно удивятся.

‒ Это я и хотел услышать. Сегодня собрание родов, ‒ лицо Эгрона и его тон тут же стали серьезными. ‒ Вы готовы?

‒ Есть небольшая проблема. Дело в том, что я не смог выбрать скакуна.

Эгрон заинтересованно посмотрел на Элая, всем видом показывая, что ожидает объяснений.

‒ Отец, как ты помнишь, зверя необходимо воспитывать с раннего детства. Редко кому удается, подобно тебе, приручить скакуна в зрелом возрасте. На базе просто не осталось детенышей или хотя бы подростков, которые еще не распределены между всадниками. Эфель учился верховой езде, но на тренировочных скакунах, не подходящих для битв. Мы сделали запросы в другие части, но пока их доставят, будет слишком поздно. Даже трех месяцев мало для выстраивания крепкой связи между всадником и его зверем. Поэтому мы решили отложить это до более подходящего момента.

Эгрон немного насупился и несколько раз перевел свой взгляд с одного торба на другого. Эфель и Элай сникли под тяжелым взором капитана королевской гвардии.

‒ Я вас понял, ‒ выдохнул торб. ‒ На собрание поедешь верхом на тренировочном звере. Между испытаниями будет перерыв в месяц. Сначала доживем до него, а потом будем думать, как выйти из сложившейся ситуации. Пока необходимо послать за твоим временным скакуном.

Эгрон окрикнул проходящего мимо солдата и направился к нему.

‒ Эл.

‒ Да.

‒ Я почувствовал, что нам снова по десять, и отцы готовы устроить взбучку за очередную шалость, ‒ на лице Эфеля расцвела улыбка.

‒ И не говори, ‒ Элай согласно кивнул. ‒ У нас с отцом одинаковые звания, но каждый раз, когда он на меня так смотрит, появляется чувство, словно я не капитан бронированного корпуса, а обычный пацан.

Вскоре вернулся Эгрон, ведя запряженного болгра.

‒ Справишься?

‒ Конечно.

Эфель неспеша подошел к болгру и, погладив морду зверя, успокоил его, чтобы в пару движений взобраться ему на спину. Болгр фыркнул, но не стал буянить и пытаться сбросить всадника.

‒ Неплохо, неплохо. Элай, где Пилп?

‒ Сейчас, ‒ капитан бронированного корпуса свистнул, и вскоре можно было увидеть гигантскую фигуру, мчащуюся к ним на всех парах. Грохот становился все ближе, пока перед торбами не остановился галифант, облаченный в доспехи цвета ночи, закрывающие практически все его тело. В экипировке зверя присутствовала интересная деталь. На поясе у Пипла был закреплен гигантский стальной шест. Как только галифант увидел лепидона, тут же глухо зарычал. Элай успокаивающе погладил Пипла по голове.

‒ Не сегодня, мой друг. Бросишь вызов в другой раз.

Галифант, немного поворчав, успокоился и сел рядом со своим хозяином, иногда бросая косые взгляды на лепидона. Последнего, казалось, это даже веселит. Неожиданно на голову лепидона упал кулак Эгрона.

‒ Тебя это тоже касается. Сегодня ни у кого не должно даже мысли возникнуть, что в нашей фракции хоть у кого-нибудь есть конфликты. Ты меня понял?

Сейв заурчал и спокойно улегся у ног Эгрона.

‒ Теперь нам пора выдвигаться.

‒ Есть.

‒Так точно.

Элай и Эгрон залезли в седла, и направились к выходу. Именно через него три месяца назад Эфель прошел, чтобы начать новый путь. Быстро проделав этот путь, троица миновала ворота. Обернувшись в последний раз на стены казарм, Эфель увидел стоящую там компанию: Абон Файс, Кофр Сивей, Фин Зовол, Спайк Кольм, и даже Гхор Гхай. Все они провожали ученика взглядом. Эфель улыбнулся и высоко поднял кулак, словно грозя небу. Они улыбнулись, и пять рук устремились вверх.

‒ Уже хочешь вернуться? ‒ Эгрон прервал тишину.

‒ Может показаться странным, но я буду скучать по этому месту, ‒ искренняя улыбка расцвела на лице Эфеля.

‒ Боишься, что больше их не увидишь? – усмехнулся Элай.

‒ Нет, я обязан вернуться. Мне еще предстоит как следует навалять Абону, Кофру и Фину за все то, что я пережил.

‒ Видно, покатали тебя в пыли на славу.

‒ На самом деле мне еще очень многому стоит у них научиться. Поэтому остается только выжить и вернуться вновь.

‒ Хороший настрой. Не потеряй его. Там, куда тебе предстоит отправиться, иногда все зависит только от него.

‒ Эгрон.

‒ Да?

‒ Спасибо. Думаю, если бы вы тогда не пришли за мной в бар, то я уже был бы мертв.

‒ Брось. Эфель, мы семья, и ее членов необходимо поддерживать и помогать. Даже если кто-то и не хочет, чтобы ему помогли.

Тепло беседуя, торбы направились в сторону центра города Борр. Прохожие уступали дорогу всадникам на гигантских зверях. Некоторые счастливо махали руками и приветствовали их. До ушей всадников то и дело доносились тихие перешептывания.

‒ Король Эничен восстал из мертвых?

‒ Дубина ты. Нет, конечно. Это его сын, Эфель.

‒ О нем больше трех месяцев не было никаких вестей. Я уже подумал, что он того.

‒ Сам ты того. С принцем все хорошо.

‒ Но куда он направляется в сопровождении капитанов бронированного корпуса и королевской гвардии?

‒ Ты откуда вообще вылез? Сегодня проходит собрание родов, где утвердят кандидатов для участия в борьбе за престол.

‒ Я думал, что принц пьяница и дурак.

‒ Дурак тут ‒ это ты. Хотя я тоже слышал про него такие слухи. Может быть, решил умереть побыстрее?

‒ Ха, все может быть.

Подобные разговоры можно было услышать повсюду, но Эфель уже не обращал на них внимания. То, что раньше давило на него, теперь казалось стимулом двигаться вперед. Он хотел, чтобы все те, кто говорил про него за спиной, стояли и с разинутыми ртами смотрели, как ему на голову возложат корону.

Шаг за шагом воины приближались к месту проведения собрания. В городе Борр лишь одно место могло принять таких важных гостей – Бронированная Башня. Высотой пятьдесят метров, гордо сверкая в бликах солнца чёрным мрамором, она, как гигантский кинжал, пронзала город в самое его сердце. В обычное время в ней располагалась резиденция мэра, но сегодня там будут присутствовать более важные персоны: главы самых влиятельных родов, капитаны армий и влиятельные магнаты соберутся, чтобы выбрать тех, кто поборется за корону. Эгрон не говорил этого Эфелю, но даже поддержка рода Аладон, королевской гвардии и бронированного корпуса не гарантировала однозначного успеха. Иногда лучше положиться на случай и удачу, но не забывать про долгий и упорный труд. Эгрон надеялся, что эти старые прохвосты не воспримут Эфеля всерьёз и пропустят его кандидатуру, лишь бы не отдавать место более опасным противникам. Эгрон подал знак рукой, чтобы оба торба поравнялись с ним.

‒ Хочу, чтобы вы кое-что запомнили. Для предводительства народа или армии недостаточно быть сильным и уметь махать оружием. Сегодня вы окажетесь на поле боя, где в качестве мечей и стрел будут использоваться слова.

‒ Я видел всех этих стариков множество раз. Не думаю, что они начнут в открытую, издеваться надо мной, ‒ со скепсисом в голосе произнёс Эфель.

‒ Есть один момент, который ты упустил. В прошлые разы за тобой всегда стоял отец. Он нависал над их шеями, словно меч. Теперь для каждого из них ты лишь помеха на пути к власти. Жадность творит удивительные вещи, изменяя личность до неузнаваемости.

Эфель немного поник от этих слов, но в глубине души он понимал, что так всё и есть.

‒ Элай.

‒ Да, отец.

‒ Сегодня ты впервые покажешься в высшем свете в должности капитана бронированного корпуса. Ты помнишь, кого ведёшь в бой?

‒ Сильнейших солдат, чья нога ступала от пустошей Борра на севере до пустыни Тивод на юге. От архипелага Дифеа на западе до островов Хален и Бахар на востоке нет никого могущественнее бронированного корпуса.

‒ Именно. И ведёт их воин, от одного вида которого враги бросаются прочь. Ты понимаешь, к чему я это говорю, капитан?

На лице Элая появился хищный оскал.

‒ Честь корпуса не будет посрамлена. Будь уверен в этом, отец.

Эгрон посмотрел на сына и улыбнулся.

‒ Эфель, никто не воспринимает тебя всерьёз, ‒ торб перевёл взгляд на немного поникшего без пяти минут кандидата на престол. ‒ Но, несмотря на это, ты для них угроза. Раньше ты был пьяницей, которому сегодня придётся доказать, что он чего-то стоит. Король торбов должен быть гордым, яростным, с холодным умом и горячим сердцем. Среди присутствующих будут и потенциальные союзники. Покажи им тоже самое, что показал своим учителям. Сделай это и в твоих руках окажутся гораздо большие силы, чем ты можешь себе представить.

‒ А причём здесь они?

‒ Те, кто учил и тренировал тебя, далеко не просты. Каждый из них представляет из себя силу, которую капитаны армий и главы родов не прочь прибрать к рукам. Они обучают только тех, в ком смогли рассмотреть достаточный потенциал. Хоть твой отец и сделал для них многое, но одного этого слишком мало, чтобы заставить их тратить время на бездарность. А учитывая, что они пришли провожать тебя, ‒ Эгрон многозначительно осмотрел Эфеля, ‒ мне даже интересно посмотреть, что они смогли вылепить из тебя за эти месяцы.

‒ Но Эл сказал, что они учили и его, вот я и подумал, что …

Не успел Эфель договорить, как Эгрон прервал его.

‒ К счастью, моему сыну досталась капелька моего таланта, ха, иначе они бы и пальцем не пошевелили. Смотри, не возгордись. Как бы быстро ты ни рос, но реальную битву не заменить никакими тренировками. Надеюсь, ты всё понял?

‒ Да.

‒ Хорошо, ведь мы уже пришли.

Перед воинами возвышалась огромная башня, покрытая чёрным мрамором. Он никогда не терял свой блеск. Добывали его только в одном месте в мире – на высочайших пиках гор Терфин. Именно они отделяют пустоши Борра от долины Ноди, которая славится своими плодородными землями и множеством рек. Чёрный мрамор был выбран не случайно. В городе Борр располагается жемчужина армии торбов ‒ бронированный корпус, чьи знамёна выкрашены в чёрный цвет. В их честь и была воздвигнута эта башня.

‒ Столько раз её видел, но никак не могу перестать восхищаться, ‒ не сдержался Элай.

‒ Подбери слюни. Нас уже ожидают, ‒ усмехнулся Эгрон.

Перед входом стояла делегация. В неё входил торб и две колонны вейтеров, создавших коридор, ведущий внутрь башни. Стоило торбу завидеть приблизившихся Эгрона, Эфеля и Элая, он сразу же натянул на лицо дежурную улыбку и бросился к ним навстречу.

‒ Достопочтенные лорды, я так рад увидеть вас здесь. Господин Эгрон, время для вас словно остановилось.

‒ Брось эту лесть, Белин. Как-никак ты глава города.

‒ Сегодня я принимаю самых могущественных торбов всего союза. Для меня честь встретить каждого из прибывших, и вы, капитан Эгрон, являетесь одной из самых значимых фигур сегодняшнего вечера.

‒ Как ты был словоблудом, так им и остался, ‒ усмехнулся Эгрон. На первый взгляд он выглядел приветливо, но в его глазах можно было различить едва заметный холод.

‒ Хватит, сэр. Одних слов мало, чтобы занять мой пост, ‒ мэр словно ничего не заметил и продолжил мило улыбаться.

‒ Но и без них не обошлось.

‒ Давайте оставим эти игры. Я был бы счастлив, если бы вы представили мне своих спутников.

Белин улыбнулся и перекинул свой взгляд с Эгрона на стоящих позади торбов. Капитан королевской гвардии кивком головы указал в сторону Элая, словно давая ему разрешение.

‒ Здравствуйте, лорд Белин. Я капитан бронированного корпуса ‒ Элай Аладон.

Белин оказался около четырех метров в высоту. Он обладал мехом коричневого цвета и бивнями без единой царапины. Элай с первого взгляда понял, что торб перед ним никогда не поднимал ничего тяжелее пера или бокала с вином. Белин же изумленно вытаращился на собеседника и протянул руку.

‒ Капитан, как не вежливо с моей стороны до сих пор не познакомиться с вами лично. Я много раз отправлял посыльных с приглашением на ужин, но солдаты бронированного корпуса постоянно разворачивали их, говоря, что вы заняты и ни с кем не желаете видеться. Безмерно рад нашему знакомству.

‒ Сожалею, лорд Белин, но вы должны меня понять. Став капитаном самого могущественного корпуса союза в моем возрасте, было бы непростительной глупостью расслабиться, ‒ посыл, скрытый в словах Элая, был предельно понятен.

‒ Капитан не только силен, но и мудр. Сразу видно, что вы по праву заняли свой пост.

Элай на это лишь улыбнулся и кивнул головой, показывая, что разговор окончен. Белина это смутило, но он не смел ничего сказать. По одному лишь слову Элая бронированный корпус может переехать в другой город. Стоит отметить, что желающих найдется не мало. Выгода от такого соседства перевешивает любые неудобства. Белин был готов вытерпеть немного неучтивости в свой адрес. После этого он перевел взгляд на последнего торба, показавшегося ему смутно знакомым.

‒ Приветствую вас. Эфель Канафен.

Теперь Белин больше не мог скрывать свое удивление.

‒ Здравствуйте, принц. Я все не мог понять, почему вы кажетесь мне таким знакомым, но наконец осознал. Вы очень похожи на своего отца. Это огромная утрата для всех нас. Великие всегда уходят слишком рано.

‒ Благодарю вас за добрые слова.

Прежде чем Белин начал свою новую тираду, Эгрон решил, что пора заканчивать представление.

‒ Белин, я думаю, нам пора подниматься наверх.

‒ Конечно, я сейчас же позову сопровождающего, ‒Белин махнул рукой в сторону входа, и к ним подлетел вейтер. ‒ Он вас проводит. Желаю удачи, уважаемые лорды.

Торбы кивнули и направились вслед за вейтером. Вскоре улыбка покинула лицо Белина.

«Если Эгрон захочет посадить своего сына на престол, это может стать серьезной проблемой для наших планов, ‒ глава города начал сокрушаться про себя. ‒ Еще этот принц. Я думал, что он уже спился где-то. Увидеть его здесь ‒ действительно большая неожиданность».

Тем временем торбы проследовали за вейтером, пока не остановились перед закрытыми дверями в стене. Справа от них располагалась лестница, но проводник зачем-то повел их сюда.

‒ Насколько я знаю, собрание будет проходить на верхнем этаже. Зачем ты привел нас к этим дверям? – не мог не спросить Элай.

‒ Простите, господин, что не объяснил сразу, ‒ тут же заговорил вейтер. ‒ Лестница для обычных граждан, таких как я. Для особенных гостей есть другой путь.

Неожиданно двери открылись. Внутри располагалась обычная комната, достаточно большая, чтобы вместить внутри четырех солдат в полном обмундировании.

‒ Следуйте за мной. Это чудо‒устройство называется лифт, и оно одно из последних новшеств в мире. Лишь немногие могут себе его позволить.

Вейтер зашел внутрь и стал ждать торбов. Троица все же последовала за ним. Стоило им войти, как вейтер нажал на кнопку на стене, и двери закрылись. Неожиданно все почувствовали, что начали подниматься вверх.

‒ Комната действительно движется? – не смог сдержать свое удивление Эфель.

‒ Вы совершенно правы, господин.

‒ Но как это возможно?

‒ Лорд Белин говорил, что это секрет, но вам я могу рассказать. В подвале находятся галифанты и инструктор. Звери натренированы наматывать стальные тросы на гигантский барабан. Их инструктор следит, чтобы звери наматывали ровно столько троса, чтобы они смогли подтянуть комнату, в которой мы находимся, на нужную высоту.

Спустя минуту лифт остановился и перед торбами открылись двери. Вейтер вышел, пропуская троицу внутрь помещения. Взгляду Эфеля и его спутников открылся вид на зал собраний. Помещение занимало весь этаж башни. Стены были выложены из того же черного мрамора, что украшал ее снаружи. Они были увешаны лампами, внутри которых горел огонь. На потолке висела огромная люстра, света от которой хватало, чтобы осветить все пространство зала. Посредине комнаты расположился круглый стол, пустой в середине. Эфелю он напомнил бублик, который он очень любил есть в детстве. Стол был сделан из белого камня, что создавало великолепный контраст с остальным помещением. Его размеры поражали. Вокруг стола стояло большое количество стульев, выполненных из такого же материала. Из-за своих габаритов торбам приходилось тщательно выбирать из чего делать мебель. Чаще всего использовались камни и различные крепкие породы древесины. Вдоль стен располагались окна, через которые открывался великолепный вид на город.

‒ Уважаемые лорды, прошу вас пройти на ваши места.

По выражению Эгрона было видно, что он уже бывал здесь, так как ни один мускул не дрогнул на его лице. Элай, как и Эфель, был полностью поглощен созерцанием открывшегося перед ним вида.

‒ Не похоже на казармы, правда? – не мог не подшутить над другом Эфель.

‒ Ха, ты прав. Тебе не кажется, что обстановка тут получше, чем в «Злобном блусе»? – не остался в стороне Элай и улыбнулся.

‒ Ах ты, – Эфель не ожидал такого ответа.

‒ Не время для шуток, мы не одни.

Эгрон был бы и рад составить им компанию, но было не совсем подходящее время и место.

Эфель и Элай проследовали за Эгроном, занимая места по обе стороны от него. Капитан королевской гвардии, несомненно, обладал самым большим влиянием. Когда все расселись, Эфель обратил внимание на других гостей. Напротив, восседали трое торбов с шерстью цвета солнца. Центральный был отмечен печатью возраста: серебро пробивалось сквозь светлых мех, а бивни утратили былой блеск, иссеченные временем. Слева от него расположился торб средних лет. От него исходила приобретенная за годы сражений аура опасности. За его спиной была видна рукоять двуручного меча, который располагался там явно не для красоты. «Воин», ‒ сразу же поняли торбы. Справа от старца сидел самый молодой из них, источавший ауру надменности и превосходства над окружающими.

«Неужели и я когда был таким?» ‒ мысленно сокрушился Эфель.

‒ Эгрон, рад видеть тебя в добром здравии, ‒ неожиданно старый торб прервал тишину.

‒ И я рад встрече, Бохор. Давно ты не появлялся на публике. Уже стали ходить слухи, что ты отошел от дел.

‒ Ха-ха, на то они и слухи. Для торба ‒ позор упиваться жизнью в лени и праздности, ‒ на этих словах Бохор на секунду стрельнул глазами в Эфеля, что не осталось незамеченным, ‒ но доля правды в них есть. Пришла пора передать бразды правления в более молодые и сильные руки. Это мой сын ‒ Догал.

‒ Для меня большая честь познакомиться с вами, капитан Эгрон, ‒ кивнул торб.

‒ Оставь любезности. Ты ‒ капитан восточной армии Целисера и находишься в том же положении, что и я. Знаменитый меч Месси. Слухи о твоих подвигах опережают тебя.

‒ Как уже сказал мой отец, на то они и слухи.

‒ Но и они не появляются просто так.

Догал на это улыбнулся, не желая продолжать разговор. Бохор, почувствовав неловкость, вновь прервал молчание:

‒ Это мой внук ‒ Балти, ‒ заносчивый торб, тут же сделал легкий поклон в сторону Эгрона.

‒ Знакомство с вами ‒ честь, которой достойны не многие в мире.

‒ Похвала восходящей звезды нашего союза многого стоит. Балти Пойлон ‒ воин, отличившийся во многих битвах с ордами пиратов моря Месси.

‒ Приятно слышать, что слава обо мне достигла даже вас.

После этих слов Эфель взглянул на Балти другими глазами. Возможно, вся эта напыщенность имела под собой основания.

‒ Эгрон, не представишь своих спутников?

‒ Конечно. Это мой сын ‒ Элай, капитан бронированного корпуса.

‒ Рад знакомству, ‒ Элай кивнул в сторону членов рода Пойлон. От такого холодного приветствия в глазах Балти начало разгораться пламя ярости.

‒ Самый молодой капитан корпуса в истории союза. Великий кулак степей. Вести о ваших подвигах в степях Рамейл и пустошах Борра гремели повсюду. Суметь вывести отряд из окружения, убив военачальника врага, ‒ Догал разглядывал торба с интересом, ‒ действительно многого стоит.

‒ Спасибо за вашу похвалу. Это был мой долг.

‒ Я слышал, что ты порядочен и скромен. Видимо, на этот раз молва не ошиблась, ‒ голос Догала был спокоен, но в нем можно было различить небольшую издевку.

‒ Вы правы. Но я такой лишь по отношению к союзникам. К врагам же у меня совсем другой подход, ‒ Элай улыбнулся, но это было скорее похоже на оскал.

‒ Молодежь действительно наступает нам на пятки. Не правда ли, Эгрон? – смеясь сказал Бохор. Эгрон лишь улыбнулся в ответ.

‒ А это Эфель Канафен, сын ныне покойного короля Эничена.

‒ Для меня честь познакомится с вами, ‒ Эфель слегка поклонился. В глазах членов рода Пойлон промелькнула вспышка презрения.

‒ Весьма неожиданно встретить здесь принца. В народе поговаривали, что вы топите горе по тавернам и барам, ‒ язвительно заметил Догал.

‒ Утрата не только отца, но и правителя народа, опоры союза, стала для меня тяжелым ударом. Но жизнь идет дальше, и отец бы не хотел, чтобы я закончил, как твердят слухи, ‒ Эфель улыбнулся, показывая, что слова собеседников для него пустой звук. ‒ Но как верно заметил лорд Бохор, на то они и слухи, капитан.

На лицах членов семьи Пойлон появились натянутые улыбки. Неожиданно двери лифта снова отворились и через них прошли трое торбов, с шерстью темно-бордового цвета. Один из них был чуть ниже Элая, а двое других ‒ ростом с Эфеля.

‒ Кого я вижу! ‒ воскликнул торб, шедший в центре. На его лице сияла улыбка, словно он встретил старого друга. ‒ Эгрон, я думал, что для тебя такие встречи не интересны.

‒ Жак, видимо кому-то сильно легко живется. Может, стоит напомнить тебе о походе к озеру Пусат, ‒ Эгрон поднялся со своего места. Троица направилась прямо к нему. Эфель и Элай немедленно последовали его примеру. Подойдя вплотную, Жак и Эгрон пожали друг другу руки, тепло улыбаясь.

‒ А ты все такой же молчаливый, Хайт? – Эгрон обратился ко второму торбу, который казался точной копией Жака.

‒ Вы же знаете, капитан, субординация, ‒ ответил торб, мущенно улыбаясь и протягивая руку Эгрону.

‒ Приятно видеть, что за столько лет хоть что-то остается неизменным. Теперь ты уже и сам капитан, так что можешь убрать этот официоз. К тому же ты знаешь, как я его не люблю, ‒ Эгрон не смог сдержать смех.

‒ Прошу представь нас своим спутникам, видно, что они не совсем понимают кто мы, ‒ задорно проговорил Жак.

‒ Элай, Эфель, знакомьтесь, это Жак и Хайт Бодеры. Они капитаны северной и южной армий Мозерама. Помимо этого, Жак и Хайт являются главами одного из великих родов.

‒ А это, я так понимаю, твой сын ‒ Элай, капитан бронированного корпуса? ‒ Жак протянул руку Элаю, его взгляд искрился дружелюбием.

‒ Рад знакомству, ‒ Элай пожал руку в ответ, чувствуя крепкую хватку капитана.

‒ Эгрон, твой сын ‒ великий воин, достойный своего отца. Позвольте представить моего потомка – Балдра. Чего-чего, а силы ему не занимать, ‒ Жак представил самого крупного из них.

‒ Рад знакомству, ‒ коротко ответил Балдр и остался стоять на месте словно статуя.

‒ Не принимайте близко к сердцу. Хоть этот парень и выглядит как дикий зверь, но он на удивление застенчив.

После слов своего отца щеки Балдра как будто покраснели.

«Невозможно. У него же красная шерсть, как ему удалось?» – промелькнула мысль в голове Эфеля, прежде чем его прервали слова Жака.

‒ А ты, наверное, Эфель, сын короля Эничена?

‒ Да, вы правы, капитан.

‒ Твой отец был великим героем и примером для нас с братом. Прими мои искренние соболезнования.

‒ Спасибо, ‒ искренне произнес Эфель, отвечая на рукопожатие.

‒ Дядя, мне кажется, что вы с Жаком и Хайтом хорошо знакомы?

‒ Более чем. Их отец, был нашим с Эниченом боевым товарищем. Судьба распорядилась так, что его избрали главой рода, и ему пришлось покинуть армию. Но мы с Эниченом продолжали нести службу. Вскоре Догр прислал к нам в отряд своих сыновей, которым только стукнуло восемнадцать. Так уж получилось, что именно на наши с Эниченом плечи выпала забота о том, чтобы превратить в солдат двух изнеженных сынков, которые вырвались из-под юбки у матери.

‒ Чистая правда. Элай и Эфель, если бы не они, мы с Хайтом давно бы кормили червей. То, кем мы стали, во многом заслуга Эгрона и Эничена.

‒ Брось, Жак. Каждый сам кузнец своей судьбы. Ваши достижения – полностью ваша заслуга, и уж точно не моя.

‒ Капитан, вы, как всегда, умеете найти нужные слова. Думаю, нам пора рассаживаться по местам.

Жак, Хайт и Балдр сели недалеко от Элая, Эфеля и Эгрона. Можно было бы посчитать это случайностью, но не в этом случае. Члены одной фракции зачастую держаться вместе. Представители рода Пойлон заняли противоположную сторону стола, что недвусмысленно намекало на их враждебность. Бодеры же, хоть и сели рядом, но оставили свободное место. Это можно расценить как обозначение дружелюбного отношения, но не объявление о союзе. К счастью, острый ум Эфеля позволил ему, верно, истолковать знаки. Политика – это клубок интриг, тайн и недомолвок, где ошибка в доверии может стоить жизни. Пока что Эфель безоговорочно доверял лишь Эгрону, Элаю и своим учителям.

Время шло, и спустя десять минут двери лифта открылись вновь и в зал вошел торб высотой три метра восемьдесят сантиметров. Обычно торбы вырастали до четырех метров, и рост ниже был причиной насмешек от окружающих. Но тот факт, что этот воин сейчас находился здесь, говорил о том, что он далеко не так прост. кинув взглядом собравшихся, он направился к членам рода Пойлон и занял место рядом с ними. Эфелю показался странным тот факт, что его шерсть хоть и была желтой, как у его соседей, но словно более тусклой. Усевшись, он кивнул в знак приветствия и замер, не проронив ни слова.

‒ Кто это?

‒ Свейт Лициа, капитан южной армии Целисера. Поговаривают, что он имеет кровное родство с родом Пойлон, но в нем их кровь не слишком сильна. Не стоит его недооценивать. Не смотря на рост и скромное происхождение, он сумел стать капитаном ‒ такое не заслужить просто так.

Эфель по-новому взглянул на капитана. Лицо Свейта было невозмутимым, словно никто из присутствующих не представлял для него ни малейшего интереса. Следующими в зал собраний пришли четверо торбов, незнакомых Эфелю. Все четверо были ростом под четыре метра: двое – с синей шерстью, двое – с рыжей. Один из торбов рыжего цвета был девушкой. Женщины у торбов обладали равными с мужчинами правами, и воительниц можно было встретить в любой армии или корпусе. Но все же видеть торбскую девушку здесь было необычно. Обычно представительницы высшего общества предпочитали роль хранительниц очага, посвящая себя воспитанию детей и управлению семейными делами, пока мужчины пропадали в военных походах. Четверка огляделась и заняла места между родами Бодер и Пойлон, соблюдая дистанцию с каждым из соседей.

«Еще одни соперники», ‒ моментально понял Эфель.

‒ Приветствуем, ‒ сказали почти одновременно два торба среднего возраста ‒ синий и рыжий. Остальные присутствующие поприветствовали их в ответ и в зале вновь воцарилась тишина. Эфель едва начал наклоняться к Эгрону, намереваясь расспросить о новоприбывших, как старый вояка, словно прочитав его мысли, заговорил, опережая вопрос.

‒ Рыжий торб среднего возраста, сидящий крайний справа ‒ Мандр Фолидер, капитан восточной армии Мозерама. Рядом с ним ‒ его дочь, Лойна. Крайний слева ‒ Брит Севан, капитан западной армии Мозерама. Справа от него ‒ его сын, Юной. Насколько мне известно, Лойна и Юной обручены. Это может означать объединение двух великих родов в союз.

Эфель взглянул на них. Мандр и Брит оба были ровесниками Жака и Хайта. Суровые лица, грозные взгляды и не зарастающие шерстью шрамы, разбросанные по всему телу. Все это говорило о том, что свои звания они получили не за красивые глаза. Юной Севан, напротив, казался воплощением обыденности. Вокруг него словно клубилась аура заурядности и спокойствия.

«Странно, не похож он на того, кому нужны трон и власть,» – промелькнуло в голове Эфеля.

Лойна Фолидер выглядела дикой и необузданной. Необычайно стройная, почти хрупкая на фоне остальных, она, тем не менее, приковывала взгляд, но глаза выдавали ее. Лишь раз заглянув в них Эфель понял ‒ она опасна. Трудно было даже представить, сколько ей пришлось пережить, чтобы оказаться здесь, за этим столом, иметь право голоса. Ее путь, несомненно, был наполнен испытаниями и невзгодами, закалившими девушку.

Вскоре в зал вошли четверо торбов с серого шерстью. Один из них, мужчина средних лет, был ростом с Элая и всем видом излучал аура могущества. Рядом с ним шла женщина, ростом три с половиной метра, невероятно стройная и изящная. Эфелю показалось, что она словно перо на ветру, так мягка была ее поступь. Следом за ней шагал торб четырех метров ростом, но от него не исходило чувство опасности.

«Торгаш,» ‒ мгновенно понял Эфель.

Слишком многих торговцев и мошенников он повидал, чтобы спутать их с кем-либо. Замыкала процессию девушка, точная копия той, что шла впереди, только ростом повыше ‒ четыре метра. Они обе были похожи как две капли воды, но разница была в излучаемой ими ауре. Девушка излучала энергию молодости и игривости, в то время как женщина казалась воплощением холодного спокойствия и величия. Фигуры проследовали к незанятой части стола и разместились справа от рода Пойлон. Стоило им сесть как здоровяк сотряс воздух своим грубым, мощным голосом.

‒ Я уже думал, что некоторые из вас давно кормят червей, а, вот вы где собрались.

‒ Лойд, ты все так же громок и резок на слова, ‒ невозмутимо ответил Эгрон, одарив собеседника холодной улыбкой.

– Таким старикам, как мы, уже поздно меняться. Старого сифра новым трюкам не научишь.

Эгрон улыбнулся и сместил свой взгляд правее.

‒ Леди Севия, вы все также прекрасны. Рад видеть вас здесь.

‒ Эгрон ‒ старый льстец. Ты же знаешь, как я реагирую, когда слышу комплименты моей жене от других мужчин, ‒ прозвучал вдруг голос Лойда, полный притворного возмущения, но с веселыми искорками в глазах.

‒ Брось дорогой, ‒ нежно сказала Севия и посмотрела на Лойда. Одного взгляда хватило, чтобы гигант успокоился и затих. ‒ Капитан просто проявляет вежливость. К тому же, ‒ Севия обвела присутствующих взглядом и продолжила своим бархатным и несколько отстраненным голосом, ‒ мы не могли пропустить такое представление.

Эгрон кивнул, соглашаясь с ее словами, после чего перевёл взгляд на остальных торбов.

‒ Лорд Солт, леди Элисия, ‒ Эгрон кивнул торбам.

‒ Капитан Эгрон, ‒ Солт и Элисия ответили кивками и улыбнулись. У Эфеля складывалось ощущение, что история между его дядей кроется нечто большее, чем просто светская учтивость.

Взгляд Эфеля неотрывно следил за Элисией. Что-то в ней казалось до боли знакомым. Будто тень воспоминания, которая никак не могла обрести четкость.

‒ Дядя?

‒ Да, ‒ Эгрон словно только этого и ждал. – Тебе видимо интересно узнать кто они такие?

‒ Если честно, то да.

‒ Тот здоровяк ‒ Лойд Краут. Он капитан всей городской стражи и сил правопорядка. Справа от него ‒ его жена Севия. По совместительству она глава тайной полиции.

‒ Глава чего? ‒ Эфель впервые услышал о таком подразделении.

‒ Видимо тут придется немного прояснить. У торбов есть силы для борьбы с внешним врагом: северная, южная, восточная и западная армии. Они дислоцируются на Целисере и Мозераме. У каждой армии есть свой флот, разведка и отряды правопорядка, которые следящие за соблюдением законов внутри армии. Кроме того, есть бронированный корпус ‒ особое военное объединение, которое отправляют в места, где армия справится не может. Помимо этого, есть королевская гвардия. По своей сути это еще две армии: одна стоит на защите столицы союза, вторая на защите столицы торбов. У королевской гвардии тоже есть собственная разведка. Силы правопорядка следят за соблюдением законов во всех городах, где главенствует законы союза «Хэйминум», как на Целисере, так и на Мозераме. Они ловят преступников и врагов, которые проникли на нашу территорию. Но бывают случаи, когда необходимо устранить угрозу для союза, не прибегая к открытым действиям. Тогда в дело вступает тайная полиция. К ним стекаются данные разведки всех армий и корпусов. Тайная полиция ‒ это глаза и уши союза, а если того требует ситуация ‒ и кинжал во тьме. Эта структура жизненно необходима для существования и процветания страны, в условиях, когда опасность может прийти откуда угодно. И Севия всем руководит. Не стоит смотреть на нее свысока из-за роста или того, что она женщина. Поверь мне, из всех присутствующих лишь немногие способны одолеть ее в бою. Она чрезвычайно опасна, но, к счастью, и она, и ее муж беззаветно преданы союзу и закону. Они не перед чем не остановятся, чтобы устранить любую угрозу для государства.

Эфель кивнул, по-новому взглянув на женщину, сидящую неподалеку.

‒ Рядом с ней ‒ дочь Севии и Лойда. О ней мне почти ничего не известно, кроме имени – Элисия. Ее родители хорошо постарались, чтобы информация о их семье не выходила за ее пределы. Последний ‒ Солт Краут. Он управляющий одного из двух самых больших торговых домов Целисера.

‒ «Опал», я полагаю?

‒ Верно, ‒ подтвердил Эгрон. ‒ Семья Краут по праву считается одной из сильнейших. У них много денег, власти и силы. Думаю, если бы не многовековые традиции, именно они восседали бы на троне. К счастью, они верны заветам предков и не посмеют их нарушить. И, конечно, сделают все, чтобы покарать тех, кто на эти традиции наплюет. Я говорил тебе, что, если ты будешь принимать участие в испытаниях, убить тебя вряд ли посмеют. Нападение на участника ‒ это нарушение закона предков. Нарушить наши устои ‒ значит оскорбить род Краут. На это, поверь мне, не осмелится ни один, даже самый тупой и безмозглый торб в мире. Месть для них – святое. Все их обидчики бесследно пропадают, и никто не знает, куда.

‒ Дядя, почему мне кажется, что Элисия выглядит такой знакомой? – Эфель был поражен от услышанного.

‒ Думаю, что со временем ты и сам узнаешь, ‒ загадочно ответил торб и замолчал.

‒ Отец, мне тоже так кажется. Чувство, что мы уже с ней пересекались, но я не могу вспомнить, где, ‒ внезапно сказал Элай.

‒ Не забивайте себе голову. Если это будет нужно, то вы обо всем узнаете.

Эфель и Элай беспомощно кивнули головами в знак согласия. Они прекрасно знали, что, если тот не захочет что-то рассказывать, вытянуть из него информацию практически невозможно.

Присутствующие ожидали представителей последнего ‒ седьмого великого рода. Они не заставили себя долго ждать. Вскоре двери лифта открылись и появились четверо, которых Эфель предпочел бы никогда больше не видеть в своей жизни. Из лифта вышли трое белоснежных торбов, каждый высотой четыре метра двадцать сантиметров, с шерстью белого цвета. Их спутник четырех метров роста обладал коричневой шерстью. Они сразу же проследовали к столу и сели на расстоянии двух кресел от Элая.

‒ Хох, дорогой племянник, не думал увидеть тебя здесь, – прозвучал голос, пропитанный фальшивой теплотой.

‒ Рад видеть вас, первый и второй дядя, Амет, лорд Юнио, ‒ Эфель даже не пытался придать своему голосу родственной теплоты.

‒ Эфель, мы уже начали беспокоиться. Ты так давно не появлялся дома, ‒ улыбка озарила лицо Эмилио Канафена, капитана северной армии Целисера. После этих слов внутри Эфеля словно взорвался вулкан, но на его лице не дернулся ни единый мускул.

‒ Были некоторые дела. Я обязательно еще ни раз посещу семейную резиденцию. Как ни крути, а наш род после смерти отца, находится без главы, ‒ Эфель улыбался, прекрасно понимая, что скрытый смысл его слов понятен всем присутствующим. Лица членов рода Канафен тут же застыли, словно обратились в камень. Внезапно зал пронзил звук громкого смеха.

‒ Ха-ха, Севия, сдается мне, это собрание обещает быть весьма занимательным, ‒ провозгласил Лойд Краут, весело глядя на свою жену. Севия, словно ледяная статуя, не выказала ни малейшей эмоции. Канафены проигнорировали слова Лойда.

‒ Эфель, мы ждем тебя уже достаточно долго. Ветвь семьи, возглавляемая сначала твоим отцом, а теперь тобой, обезглавлена. Мы помогаем как можем, но вечно так продолжаться не может, ‒ произнес Пройт Канафен, капитан западной армии Целисера.

Эфель прекрасно знал, что после смерти Эничена и его отсутствия две другие ветви семьи постепенно подминали под себя имущество и бизнес его ветви. В роде Канафен было всего три ветви. Руководили ими Пройт, Эмилио и Эничен. После его смерти руководство по праву должно было перейти к Эфелю. К сожалению, из-за своего образа жизни Эф не сумел должным образом окунуться в дела семьи, и она осталась буквально обезглавлена. Данный факт не смог ускользнуть от внимания членов других ветвей, и они, словно хищники, стали потихоньку отгрызать от ветви Эфеля кусок за куском.

‒ Я благодарю вас за проявленную заботу и попрошу с этого момента не лезть в дела, не касающиеся ваших ветвей, ‒ Эфель практически прямым текстом сказал своим дядям убрать руки от его имущества и семьи. В этом месте, такая игра слов не могла никого обмануть. Все присутствующие сразу поняли, что в рядах рода Канафен не все так гладко, как хотелось бы.

‒ Ха-ха, дорогой племенник, как скажешь. Тогда мы будем ждать твоего возвращения, чтобы провести собрание глав, ‒ с лицемерной улыбкой произнес Пройт, словно и не слышал недавних слов Эфеля, но в глубине его глаз плясали огоньки ярости.

‒ Обязательно. В скором времени я оповещу вас о времени своего возвращения, ‒ Эфель кивнул, ставя точку в разговоре. Внутри него клокотала ярость. Эмилио и Пройт, хоть и именовались дядями, являлись дальними родственниками, к которым Эфель с детства питал искреннюю привязанность. Увы, в свое время они проиграли борьбу за место главы рода Эничену и внутри них тлело пламя обиды и зависти. Законы торбов гласят: выбор главы рода возможен лишь при полном собрании глав ветвей. Для Пройта и Эмилио есть лишь два варианта. Либо тихо убрать Эфеля, поставив своего ставленника на место главы ветви, либо смиренно ждать, пока Эфель сам не захочет прийти и проголосовать. Большинство считало, что именно Эмилио станет следующим главой рода Канафен. Северная армия под его управлением является одной из сильнейших в союзе. Пройт, в свою очередь, всецело поддерживал Эмилио, скрепляя союз обещанием выдать свою дочь, Фесентию, за Амета, сына Эмилио. Эфель же, не имея за спиной значительной силы, не представлял для них ощутимой угрозы.

5

Вскоре в зал поднялся Белин, мэр Борра, и занял место председателя.

‒ Я, Белин Загстер, глава и мэр города, удостоен чести председательствовать на этом историческом собрании семи великих родов. Все мы скорбим. Наш король ‒ Эничен Канафен пал смертью храбрых. Наш долг не смотря на всю грусть продолжить жить ради торбов во всем мире. Нашему народу нужен вождь, король, чье имя будет внушать трепет врагам торбам и всем народам союза «Хэйминум». По заветам предков, королем может стать лишь тот, кто пройдет Великое Испытание. Каждый желающий может бросить вызов судьбе, но дабы избежать бессмысленных жертв, нами принято решение ограничить число претендентов до самых достойных, чьи шансы выжить самые высокие.

‒ Кхм, ‒ Лойд Краут прервал речь Белина и бросил на него красноречивый взгляд. Белин едва заметно кивнул и продолжил:

‒ Так как данное ограничение не является прямым нарушением традиций, род Краут предложил внести новые коррективы. По всему миру были разосланы двадцать жетонов, дарующие право участвовать в Великом Испытании. В случае, если один торб одолеет в бою другого, владеющего жетоном, он сам становится претендентом. Так же каждому из великих родов будет даровано по одному месту, на которое они могут выдвинуть своего кандидата. В случае, если они решат не делать этого, место освободиться и и число жетонов во внешнем мире увеличится на один. Всего в испытании примут участие двадцать семь претендентов. И прежде, чем мы продолжим, необходимо определить, кто именно из представителей родов примет участие. Прошу каждый род назвать своего представителя. Начнем с рода Канафен.

Эмилио Канафен поднялся:

– Я, Эмилио Канафен, и Пройт Канафен, капитаны армий и главы ветвей одного великого рода, выдвигаем кандидатуру Амета Канафена.

Амет встал, исполненный уверенности в своих силах. Его взгляд, словно клинок, скользнул по залу и, задержавшись на Эфеле кровожадно улыбнулся.

«Как был засранцем в детстве, так им и остался,» ‒ подумал Эфель, глядя на Амета.

‒ Есть ли у кого-либо из представителей других великих родов возражения по поводу данной кандидатуры?

В ответ – лишь тишина, красноречивее любых слов.

‒ Хорошо, ‒ продолжил Белин. ‒ Первый кандидат определен. Прошу следующими высказаться великий род Бодер.

‒ Я, Жак Бодер, и Хайт Бодер, капитаны армий и главы великого рода Бодер, выдвигаем кандидатуру Балдра Бодера.

Балдр поднялся во весь свой исполинский рост. Без сомнений, он произвел определенное впечатление на собравшихся.

‒ Есть ли возражения против участия Балдра Бодера в Испытании?

В зале царила тишина.

‒ Тогда я рад представить вам второго кандидата, Балдра Бодера, ‒ Белин прервался на секунду и взглядом прошелся по залу, выбирая следующего кандидата. ‒ Я прошу великий род Пойлон назвать своего кандидата.

Бохар встал. Бохар поднялся. Мгновенно сбросив с себя пелену старости, он предстал перед собравшимися суровым степным болгром, готовым на все ради достижения цели.

‒ Я, Бохар Пойлон, Догал Пойлон и Свейт Лициа, на правах главы великого рода и капитанов двух армий предлагаю кандидатуру Балти Пойлона.

Балти поднялся.

‒ Если кто-то из присутствующих против, прошу сказать сейчас, ‒ Белин произнес это быстро, словно заученный стих.

Тишина.

‒ Третий кандидат, Балти Пойлон, определен.

Дальше Белин обратился к родам Севан и Фолиндер. Ожидаемо кандидатами были выбраны Юной Севан и Лойна Фолиндер.

‒ Прошу великий род Аладон представить своего кандидата.

‒ Я, Эгрон Аладон, главы великого рода, и мой сын, Элай Аладон, капитаны королевской гвардии и бронированного корпуса, выдвигаем в качестве кандидата Эфеля Канафена, ‒ провозгласил Эгрон, поднимаясь во весь рост.

Зал застыл в изумлении. Все ожидали, что выдвинут Элая, а Эфель рассматривался лишь как незначительная поддержка от одной из боковых ветвей великого рода. Даже если многие и не знали Эфа лично, то новости о нем долетали до каждого. Избалованный отпрыск богатого семейства, не способный поднять ничего тяжелее кубка с вином.

‒ Я против, ‒ внезапно заговорил Брит Севан. ‒ Мы просто пошлем его на верную смерть. Ограничения введены, чтобы избежать ненужных смертей. Эфелю нечего делать на испытании.

‒ Брит, ты ставишь под сомнение мои слова? – Эгрон произнес ледяным тоном, смотря прямо в глаза главе рода Севан.

‒ Нет, лорд Эгрон. Я не смею, ‒ Брит переменился в лице.

«Гребанный старик,» ‒ промелькнуло в голове у Брита, но он не осмелился произнести это вслух. Слишком большой вес имел Эгрон Аладон в союзе «Хэйминум», чтобы провоцировать его из-за такого пустяка.

‒ Даже если не принимать во внимание тот факт, что у него ничтожные шансы на успех, ‒ вступил в разговор Бохор Пойлон, ‒ существует другая проблема. Если одобрить кандидатуру Эфеля, то у рода Канафен будет два кандидата, что ставит другие рода в затруднительное положение.

‒ Лорд Бохор, я Эфель Канафен, сегодня присутствую здесь не от имени рода Канафен, а от имени себя, своего отца и великого рода Аладон. К чему эти сложные маневры, как занятие места рода Аладон, если я мог просто вызвать на поединок одного из других претендентов?

Бохор кивнул и больше не вымолвил ни слова.

‒ На правах старшего родственника, я, Эмилио Канафен, блокирую эту кандидатуру.

‒ Эмилио, не забывайся, ‒ в голосе Эфеля засквозили стальные нотки. ‒ После того, как мой отец отдал жизнь, чтобы ты и тебе подобные могли жить в мире, я официально стал главой одной из ветвей нашего рода. Больше нет старших и младших.

‒ Эфель, кажется, ты зарываешься, ‒ произнес Пройт Канафен, поднимаясь с места и кладя руку на рукоять молота.

‒ Пройт, не забывай, с кем имеешь дело. Неужели ты думаешь, что того, за чьей спиной стоит бронированный корпус, так легко запугать? ‒ Элай одним движением поднялся из-за стола, возвышаясь над собравшимися. Вид этого гиганта, немного остудил пыл Пройта, но он не сдвинулся с места.

‒ Уважаемые лорды, ‒ миролюбиво начал Белин, ‒ прошу вас занять свои места. Где это видано, чтобы капитаны дрались из-за таких пустяков? Эфель, забота твоих дядей о тебе понятна. Но сможешь ли ты доказать, что способен выжить в диких землях?

‒ Слов капитанов и главы великого рода недостаточно для вас, глава города? – Эгрон обратился к Белину, не сдвинувшись с места.

‒ Никто в этом зале не посмеет поставить под сомнение честность ваших слов, капитан, но вы и сами понимаете. Отказ одного рода при согласии остальных можно проигнорировать. Но сейчас три великих рода высказались против, а еще три воздержались. Всем присутствующим требуются доказательства.

‒ Кхм, ‒ Эгрон недовольно хмыкнул, после чего взглянул на Эфеля. Он едва заметно улыбнулся и кивнул, ‒ дороги назад не будет.

Эфель ответил улыбкой.

‒ Лорды, капитаны, кандидаты, ‒ белоснежный торб словно ждал этого момента, ‒ я, Эфель Канафен, глава ветви одного из великих родов, дабы доказать свою силу и право на участие в испытании, вызываю на бой Амета Канафена. Пусть этот поединок станет доказательством моих возможностей!

Среди глав родов и капитанов пронесся шепот удивления, вызванный не столько самим вызовом, сколько выбором противника. Амет Канафен был старше большинства кандидатов и всегда демонстрировал выдающиеся воинские навыки. Он не раз проявлял себя в битвах, и многие прочили ему место следующего капитана северной армии Целисера. Услышав вызов, Амет не смог сдержать улыбку.

‒ Я принимаю вызов.

‒ Это намного веселее чем я думал, ‒ засмеялся Лойд Краут. ‒ Я буду судить бой. Перелазьте через стол, ваша арена здесь.

Эфель и Амет встали друг напротив друга. В руках Эфеля сверкала секира, оружие, более подходящее для ближнего боя, в то время как Амет сжимал древко алебарды, идеальной для удержания противника на расстоянии.

‒ Кузен, еще не поздно отступить. Возвращайся к тому, что ты так любишь. Иди пей и веселись, иначе твоя жизнь может оборваться преждевременно.

‒ Амет, боюсь, пути назад уже нет, ‒ Эфель улыбнулся и крепче сжал рукоять секиры.

‒ Тишина! ‒ Лойд прервал их перепалку. ‒ Бой до первой крови! По итогам поединка присутствующие решат, достоин ли Эфель Канафен принять участия в испытании. Начали!

Эфель мгновенно сорвался с места, бросившись на Амета. Секира, словно продолжение его руки, рассекала воздух, в то время как Амет, уверенно держа алебарду наготове, ждал приближения противника. Эфель, набрав скорость, попытался обрушить удар на голову Амета, но тот был готов. Лезвие секиры с глухим звоном встретилось с металлическим древком алебарды.

‒ Идея неплохая, правда исполнение хромает, ‒ Амет сместил лезвие секиры и попытался ударить Эфеля концом древка по голове. В самую последнюю секунду Эфель сумел увернуться, и алебарда просвистела над ним. Не теряя ни секунды, он развернулся и провел подсечку. Не ожидавший такой прыти, Амет рухнул на землю, инстинктивно блокируя обрушивающуюся на него сверху секиру.

«Спасибо учитель Корф,» ‒ мелькнуло в голове Эфеля.

‒ А как тебе это? – Эфель, навалившись всем весом, давил секирой на древко алебарды, которую Амет судорожно удерживал обеими руками.

‒ Рано радуешься, ‒ неожиданно в грудь Эфеля прилетел удар ноги. Торб отлетел назад, но тут же вскочил, и увидел, как на него несется разъяренный Амет. Пару раз крутанувшись, Эфель со всего размаху кинул секиру в приближающегося противника. Сделав оборот вокруг себя, Амет увернулся от оружия, которое с глухим стуком впечаталась в стол, отколов от него кусок камня. Внезапно что-то пролетело мимо его лица и звонко ударилось о пол позади. Не придав этому значения, он помчался к Эфелю, желая пронзить его.

‒ Битва окончена, ‒ внезапно произнес Лойд. Амет остановился на месте как вкопанный, не понимая почему прекратили битву.

«Наверняка, чтобы уберечь Эфеля,» – промелькнула мысль в голове торба и на его губах расцвела самодовольная ухмылка.

Лойд встал из-за стола.

‒ Победитель ‒ Эфель Канафен, ‒ громкий голос повергнул Амета в замешательство. Оглядевшись, он не увидел ни тени удивления на лицах остальных торбов.

‒ Подождите, я не понимаю. Почему победил он? – растерянно пробормотал Амет. Лойд, на удивление ловко для своей комплекции, перемахнул через стол и направился к сражавшимся. Поравнявшись с Аметом, он протянул руку и провел по его щеке, а затем показал палец, окрасившийся алым. Амет ошарашенно провел рукой по щеке и почувствовал царапину, которую не заметил в пылу сражения. Эфель тем временем поднял свою секиру.

«Фух, это было близко. Надо будет поблагодарить Фина при встрече,» – облегчено подумал Эфель, сохраняя невозмутимое выражение лица.

‒ Нельзя недооценивать противника, ‒ Севия Краут прервала образовавшуюся тишину. ‒ В бою любая небрежность может стоить жизни. Бросок секиры был отвлекающим маневром. Пока ты уклонялся, следом он отправил кинжал. Будь Эфель чуть точнее, и твоя голова была бы пробита насквозь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.