# Я больше не играю

Кэтрин Вайс

Однажды он попросил сыграть его девушку. Я согласилась. Влюбилась и теперь беременна, но он не знает об этом.

Мы разошлись, как в море корабли.

Я решила жить для себя и своего ребёнка, стараясь всеми силами забыть о нём.

А теперь он снова появился в моей жизни. И снова предлагает сыграть влюблённую пару.

Ну уж нет, спасибо!

Я больше не играю в такие игры...

Глава 1

– Жень, сходи, пожалуйста, посмотри, как там дела на улице обстоят, – просит меня Юлька, она же моя лучшая подруга, она же сегодня невеста.


– Конечно. Для подружки новобрачной это не вопрос, – отвечаю деловито и выхожу из специального домика, где молодожёны приводят себя в порядок, когда сама церемония бракосочетания будет происходить на берегу реки и все гости собираются именно в зоне фуршета и свадебной арки.


На секунду замираю, вдохнув свежий воздух, мило улыбаюсь самой себе и топаю по направлению бесцельно блуждающих гостей.


Прохожусь по территории в одну и в другую сторону. Вроде всё идеально. Настроение прекрасное. Свадьба подруги должна пройти на ура.


– Здравствуйте, – ко мне подходит один из приглашённых. Мужчина средних лет. – Хорошо выглядишь, – вдруг одаривает комплиментом.


– Здравствуйте. Спасибо, – чуть склоняю голову в знак уважения. На самом деле я даже не знаю кто это, но из вежливости отвечаю. Раз человек жаждет общения, разве я могу промолчать?


– Какая здесь красота, да? – продолжает поддерживать диалог мужчина.


– Абсолютно согласна. Жених и невеста выбрали отличную локацию, – отвечаю и боковым зрением замечаю движение справа от меня.


– Евгения, думаю, мы готовы начинать, – сообщает подошедший.


– Поняла, – киваю организатору мероприятия, а затем обращаюсь к гостю: – Прошу меня извинить.


– Конечно–конечно, – не возражает мужчина, и я разворачиваюсь, чтобы вернуться к Юльке, но меня будто пригвождает к земле. Стою и не могу сдвинуться с места.


Странное чувство заставляет волосы на голове шевелиться, а мурашки отправиться в патруль по позвоночнику. Что это блин ещё такое?


"О боже, нет!" – проносится в голове, когда я замечаю чуть поодаль движение. Совершенно безошибочно определяю в толпе источник моего дискомфорта.


Мужчина. В шикарном костюме, с шикарным лицом и телом в целом.


Силаев. Тот самый, мать его за ногу, Михаил Олегович Силаев.


Тот, кто вытрепал мне все нервы за неделю небольшой подработки в Сочи.


Тот, кто влюбил меня в себя, а потом отпустил без шансов на совместное будущее. Тот, чьё дитя я ношу под сердцем уже восемь недель, а он даже не подозревает об этом.


Капец! Свадьба подруги уже не обещает стать такой идеальной, как я представляла.


Внимательно рассматриваю мужчину, в надежде, что ошиблась и это кто–то другой, хотя… Смешно. Его я ни с кем и никогда не перепутаю.


Силаев же после шага навстречу замер, сверлит меня своим особенным взором и ждёт ответной реакции. Тоже узнал меня.


Вот только я не планирую реагировать на Михаила. Да я вообще не планирую реагировать на мужчин. У меня ребёнок скоро будет, надо думать о малыше, а не о всяких там…


Секунды пролетают, но ничего не происходит. Мы стоим на расстоянии пятнадцати метров и ведём беззвучный бой взглядов.


Наши тела напряжены. Моё даже чересчур, от воспоминаний, так некстати всплывающих в голове, хочется приблизиться и хорошенько настучать Силаеву по голове, но я, ни за что на свете, не стану этого делать. Просто постараюсь угомонить забытое чувство гнева.

Я столько времени потратила на то, чтобы не злиться на мистера Говнючело, но стоило ему появиться в зоне доступа, и всё триггер сработал. А мне на секундочку нервничать, и в том числе злиться, нельзя. Позитив и приятные эмоции – вот мои спутники на ближайшие семь месяцев.


Ага, как же! Я тут, понимаете ли, пытаюсь поймать дзен, но Силаев делает шаг навстречу, и напускное спокойствие вмиг улетучивается. Дабы сохранить расстояние между нами, отступаю на шаг.


Мужчина хмурится, а затем чуть ускоряется.


Нет. Нет! Не–е–ет!


Паника в голове подстёгивает бежать от опасности. Да, физически Силаев не нанесёт мне урон, но вот морально… Я больше не хочу собирать себя по кусочкам, поэтому резко разворачиваюсь и, несмотря на высокий каблук и беременность, срываюсь с места и бегу в сторону домика молодожёнов.


Прежде чем скрыться внутри, оборачиваюсь. Никто не гонится. Отлично.


Перевожу дыхание и топаю к подруге, которая, не предупредив, подложила мне свинью.


– Что он здесь делает? – зло выпаливаю, как только вхожу в комнату невесты.


– Кто? – с недоумением на лице спрашивают хором Юлька и её мама.


– Миша. Михаил Силаев.


– А–а–а–а. Так, он свидетель, – пожав плечами, отвечает Торопова.


– Что?! – вскрикнула и хотела было высказать всё, что думаю о своей драгоценной подруге, но не получилось, потому что вошёл организатор и пригласил начинать.


Встаю рядом с невестой и тихонечко шиплю:


– Я убью тебя! Почему не предупредила?


– Так откуда ж я могла знать, что это именно тот Миша. Кто–то старательно скрыл эту информацию! – также шипит в ответ и продолжает неспешно двигаться к алтарю.


– Ладно, отмазалась, – соглашаюсь, напомнив себе какой сегодня день. Юлька совсем невиновата. Она, как и я, стала заложницей ситуации. Широко улыбаюсь и озвучиваю свои мысли: – Сегодня твой день веселись!


А я постараюсь минимизировать общение со свидетелем. В идеале вообще отказаться от даже зрительного контакта, но начинать следует с малого. План на вечер – избежать разговора, а там уже прорвёмся.


Мы выходим из домика и медленно шагаем к специальной арке. Жених уже на месте. Стоит и влюблённым взглядом пожирает свою будущую жену, а его свидетель, который стоит чуть позади, рассматривает меня. Хотя какой там рассматривает, прожигает дыру в моём голубом платьице. Причём взгляд тот вовсе не похож на влюблённый или любопытный. Тёмный, да. Голодный да. Нахальный, точно да, но уж точно не виноватый или заинтересованный в разговоре.


Силаев будто уже раздел меня и поимел во всех позах прямо среди лепестков роз и рядов гостей.


Я лишь украдкой глянула на Михаила, а потом всю церемонию старательно не смотрела в его сторону. Разглядывала цветы на арке, юбку регистраторши, спину невесты, длинную белую фату и привлекательные носки моей обуви. Всё что угодно кроме свидетеля.


Правда, то, что я избегаю зрительных контактов, не остановило Силаева, и он продолжил съедать меня своими голубыми омутами. Уже кожа в некоторых местах начинает зудеть. Достал!


В итоге половину клятв жениха и невесты я попросту прослушала, борясь с гневом и желанием настучать по голове одному «зоркому орлу».


И когда официальная часть завершается, а молодые приняли поздравления, я спешу ненадолго сбежать в дамскую комнату.


Во–первых, мне необходимо хоть ненадолго избавиться от вездесущего мужского взора, а во–вторых, беременность вызывает довольно частые позывы справить нужду.


Вот только знала бы, чем закончится мой поход в туалет, лучше б в штаны надудонила, чем пошла в домик молодожёнов…


Глава 2

Сделав свои маленькие дела в туалете, выхожу и сразу оказываюсь в кольце мужских рук.


– Привет, рыбка. Я скучал, – бормочет Силаев, прижимая меня к стене и шумно втягивая воздух у моей шеи.


Ноги от таких манипуляции вмиг становятся ватными, бабочки расправляют крылья в животе, а мурашки покрывают кожу от головы до самых пят.


Оказывается, все мои попытки забыть Михаила и убить зародившуюся любовь провалились, стоило только ощутить мужчину рядом.


Вот же ж слабохарактерная… Хотя нет, ничего я не слабохарактерная! Я не готова стать одной из множества других девушек!


– Михаил Олегович, отпустите, – прошу тихо, но твёрдо.


– И не подумаю, – улыбается, а затем нападает на мои губы. От такой наглости я невольно втягиваю ртом воздух, и Силаев, воспользовавшись моментом, проникает глубже. Его язык заполняет всё свободное пространство и вынуждает мой отбиваться от нападок.


Первые несколько секунд неосознанно, но страстно отвечаю на поцелуй. Когда мы рядом, наши тела будто электризуются и воспламеняются. Плюс у меня сейчас гормоны шалят, готова прямо здесь, в коридоре около туалета отдаться тому, кто этого добивается.


И мужчина чувствует отдачу, чувствует мой жар и поэтому не стесняется. Руки изучают тело будто впервые, бёдра вжимаются в живот, слегка покачиваясь, так чтобы можно было безошибочно определить эрекцию в штанах, а колено уже пытается раздвинуть мои ноги пошире.


Какая–то сумасшедшая страсть… Вот только… Только мне одной страсти мало, поэтому, прилагая титанические усилия, я одним резким движением подняла руку и врезала Силаеву пощёчину.


От неожиданности он отстранился и несколько раз моргнул, но объятия не размыкает.


– Я сказала, отпусти, – произношу, тяжело дыша, и упираюсь ладонями в широкую грудь, с целью оттолкнуть и увеличить расстояние.


– Женя? – выгибает бровь, будто моё поведение из ряда вон.


– Послан на хер! – злюсь и толкаю сильнее.


О, поддался. Значит, надо сфокусироваться на гневе, тогда что–то дельное начинает получаться.


Пока Силаев пытается понять, что происходит, я, не теряя времени, разворачиваюсь и топаю прочь. И пускай мне до боли хочется остаться, хочется ещё разок ощутить прикосновения мужских рук, но я не позволю себе раскиснуть, не позволю вновь стать одной из…


– Женя! – слышу злое вдогонку, но не смею остановиться.


Бежать. Бежать как можно дальше – вот моя цель!


Оказавшись за пределами домика, смотрю по сторонам. Взгляд цепляется за горячительные напитки на подносе одного из официантов. Мне срочно надо выпить…


Уверенно шагаю к намеченной цели, но в паре метров торможу.


Господи, я же беременна, какой алкоголь? С ума сошла, что ли?


Из–за Силаева чуть не натворила глупостей. Понятное дело, что несколько глотков шампанского едва ли сильно навредили маленькой жизни внутри меня, но рисковать всё же не стоит.


– Женька, – окрикивает меня невеста, и пока она приближается, я с трудом натягиваю на лицо непринуждённую улыбку. – Ты чего такая шальная? – тихонько спрашивает Юлька, оказавшись рядом.


Бросаю взгляд на домик, из которого как раз выходит Михаил. Торопова, то есть уже Марсо проследила, куда я смотрю, и понимающе кивнула.


– Ясно. Пойдём, поможешь мне с подарками, – цепляет за локоть и тащит заниматься сейчас совершенно ненужными делами, но я ей благодарна.


Больше ни за какие коврижки не останусь одна. Особенно если учесть то, что Силаев пусть и держится на расстоянии, но как хищник продолжает следить за своей жертвой.


Весь оставшийся вечер провела в гуще событий. Пообщалась практически с каждым гостем, поучаствовала в куче конкурсов, а в туалет ходила только в компании Юльки.


Устала жутко, но хотя бы смогла избежать нежелательного контакта со свидетелем.


Всё празднование окончено, гости расходятся по домам (Силаева не видно на горизонте), молодожёны давно укатили, их ждёт медовый месяц, а я проследила, как подарки сложили в специальную машину, и теперь жду такси, чтобы, наконец, отправиться домой…


МИХАИЛ


Наверное, я дебил. Почему? Да потому что уже больше тридцати минут сижу на заднем сиденье автомобиля, который вызвал с целью покинуть торжество и никуда не собираюсь. Водитель хоть и мается в догадках, но молчит и терпеливо ждёт.


С моего места открывается отличный вид на площадку у реки и я, как заворожённый уже до хрена времени наблюдаю за перемещениями голубого платья по периметру.


И ведь мне чётко дали понять, что не хотят общаться, но я как верный пёс жду подходящего момента, чтобы попытаться ещё раз.


Хотя, кстати, не понимаю, почему оттолкнула? Её тело чутко реагировало на каждое моё движение. Дыхание сбилось, с губ срывались тихие стоны наслаждения, а бёдра не сопротивлялись напору. Какого, спрашивается, чёрта она меня послала?


Я должен выяснить.


Да, именно в этом причина моего ожидания. И, кажется, сейчас самый подходящий момент, ведь Женя идёт к дороге с телефоном в руках. Такси вызывает. Вот пока будет ждать авто, я и…


Закончить мысль не успеваю, мой гаджет сообщает о входящем вызове. Смотрю на экран, закатываю глаза, увидев надпись, и отвечаю на звонок:


– Да, мам?


– Мишенька, привет. А ты где? – приторно мягким голосом интересуется, но я точно знаю, что именно скрывается за этим тоном.


– На свадьбе Ильи. Я говорил тебе.


– Да–да, я помню. Просто уже столько времени, мероприятие наверняка закончилось. Нет?


Одиннадцать часов вечера – это же так поздно, не правда ли?!


– Верно. Ты что–то хотела? – раздражаюсь, но стараюсь не показывать эмоции в голосе.


– Думала, заедешь, проведаешь мать.


– Хорошо заеду, но чуть позже, – отвечаю и наблюдаю, как Краснова раскачивается с носка на пятку, ожидая машину. Необходимо действовать прямо сейчас, но мама всё портит.


– Сынок, давай ты отложишь все свои вечерние похождения по распутным девкам и всё–таки приедешь сейчас! – говорит требовательно, и я знаю, что если отказать последуют угрозы и шантаж.


Хочу выругаться, но вместо этого произношу: – Всего полчаса, мам, мне нужно всего каких–то полчаса.


– Тридцать минут – большой промежуток. За это время можно совершить не один звонок…


– Я понял, – перебиваю, – сейчас приеду.


– Вот и молодец, вот и умница, – щебечет женщина и отключается.


А я после завершения вызова не стесняюсь в матершинных выражениях, ведь, во–первых, придётся провести час, а может, и больше в компании матери и, во–вторых, чёрная макушка Красновой только что скрылась в такси.


Не день, а дерьмо…


Глава 3

ЕВГЕНИЯ


Неделю спустя.


– Ты, правда, думаешь, что это хорошая идея? – хмурится Юлька.


– А почему нет? – отвечаю вопросом на вопрос и делаю глоток кофе.


Мы сидим в уютной кафешке и болтаем о жизни. Медовый месяц у подруги не получился из–за занятости мужа, а вот медовая неделя, это, пожалуйста. После непродолжительной разлуки мы встретились, и я досконально попытала девушку о том, как они отдохнули. Торопова, конечно, половину не рассказала, только краснела и мечтательно вздыхала (понятно, как они там отдыхали), а потом принялась допрашивать меня.


– Я не говорю, нет, просто образование, ведь надо получить, – занимается нравоучениями подруга.


– Понятное дело, но в моём положении выбирать не приходится. Академ – это всего лишь год. До родов поработаю, подкоплю денег, зато хоть смогу купить всё необходимое для малыша.


– А потом?


– Потом отвезу ребёнка к родителям в деревню и попрошу позаботиться пару лет. Сама вернусь и спокойно доучусь. Ну или на крайняк заочно закончу.


– Уже рассказала Галине Николаевне о беременности?


– Нет, ты, что! – невольно поёжилась. – Я даже думать боюсь.


– Ой, брось. Родители у тебя мировые. Может, поругают, но точно не убьют, – сменяет гнев на милость и кусает круассан.


– Понимаю, но пока не хочу. Расскажу через пару месяцев, – отмахиваюсь.


– Ну не знаю, я бы сразу маме рассказала, – пожимает плечами.


– Конечно, ты уже замужем, плюс твой Илья легко сможет обеспечить тебя и ребёнка, а я одна и вообще, Юль, не пудри мне мозги, давай сменим тему, – откровенно нервничаю и не скрываю раздражения в голосе. Знаю, что Торопова права, но пока совсем не до родителей. Мама будет причитать, отец, возможно, разозлиться. Вот зачем мне сейчас лишние нервы?


– Ладно, скажи тогда, куда ты работать решила идти? – подруга не обижается на мои выпады и спокойно продолжает допытывать, но уже на другую тему.


– Домработницей пойду. Нашла вакансию с хорошей зарплатой. Там дом большой, персонал требуется, – отвечаю, улыбнувшись и позабыв о раздражении. Гормоны – штука переменчивая, как собственно, и моё настроение. Радует, что пока токсикоз не мучает.


– А не тяжело будет? – кивает на пока ещё плоский живот.


– На первое время пойдёт. Возможно, будет непросто, но зато прибыльно.


– И когда первая смена?


– Завтра на собеседование и если всё устроит, то сразу приступать придётся, – мечтательно закатила глаза, представляя, куда потрачу первую зарплату. Очень надеюсь, что удастся устроиться.


– Помощь не нужна? – вдруг спрашивает подруга.


– В чём? – вскидываю одну бровь.


– Может, с Ильёй поговорю, он тебя к себе на работу возьмёт, ну или деньгами поможем.


– Нет. Спасибо, конечно, но я сама. Вы не можете обеспечивать меня постоянно, да и совесть замучает, поэтому я сама буду решать свои проблемы. Твоя задача, как подруги иногда слушать моё нытьё и поддерживать морально. Договорились?


– Угу, но если что, мы всегда готовы.


– Знаю. Спасибо.


***


На следующий день я встала раньше обычного. Встреча с работодателем назначена на девять, и опоздать – значит потерять шанс трудоустроиться, а мне позарез нужна эта работа.


Поэтому будильник прозвенел в шесть тридцать, а в восемь я была полностью готова. Кофе выпито, душ принят, улыбка натянута. На мне чёрные брюки и водолазка. Волосы собраны в тугой пучок, а на лице лишь блеск для губ и капелька туши. По–моему, отличная кандидатка на должность домработницы.


Осталось лишь пройти собеседование…


МИХАИЛ


– Что значит, ты не станешь узнавать? – зло шиплю на Марсо–младшего.


– То и значит, – спокойно отвечает пока ещё мой друг, но, кажется, совсем чуть–чуть и мы перестанем общаться.


– Тебе что сложно спросить у жены номер телефона подруги?


– Нет, несложно, но Женя чётко дала понять, что не хочет с тобой общаться, поэтому сорян, – Илья виновато пожимает плечами.


– Можно же не говорить ей. Просто по–тихому загляни в телефон жены и скинь мне одно сообщение, – чуть ли не умоляю, ведь сам уже перепробовал кучу вариантов, только что детектива не подключал. Краснова пропала с радаров от слова совсем.


Марсо качает головой в отрицательном жесте.


– Я не стану подставлять Юльку, – убивает всякую надежду.


– Ну и хрен с тобой! Сам найду! – злюсь и встаю, чтобы уйти.


– Мих, что зацепила? – усмехается Илья.


– Не твоё дело! – бросаю и топаю на выход.


– Я всё никак не пойму в чём кайф? Простушка, каких поискать, ни кожи, ни рожи… – возвращает сказанную, когда–то мной фразу и от этого гнев разрастается с новой силой.


Ненавижу чувствовать себя беспомощным!


И какого чёрта сменила телефон? Какого чёрта я ответил на тот звонок матери? И вообще, какого лешего, я зациклился на мелкой черноволосой занозе? Должна была стать временной спутницей, а в итоге забралась под кожу и засела глубоко в мозгах.


Надеялся, что отпустит, но стоило, увидится на свадьбе Марсо и всё, как переклинило.


Мне нужна Краснова! Мне капец, как нужна новая доза страсти и диких эмоций рядом с ней.


И я сделаю всё, чтобы найти её. Да, возможно, потребуется немного больше времени, чем рассчитывал, но это всё мелочи…


Глава 4

ЕВГЕНИЯ


– Здравствуйте, я насчёт собеседования на вакансию домработницы, – говорю охраннику, подойдя к воротам.


– Да, проходите. Вас ждут, – отвечает серьёзный мужчина и нажимает кнопку, которая приводит створку в движение.


Всё выдыхаю и шагаю на территорию.


Внутри меня встречает шикарный вид и милая девушка в деловом костюме, видимо, что–то вроде администратора только в доме.


Да–а–а–а, к богатеям попала, без сомнений.


Двор – просто загляденье. Справа – бассейн и выстриженный в форме разных животных кустарник. Прямо – огромная клумба с множеством различных цветов, а слева – сад. Офигеть, самый настоящий сад. Мне плохо видно издалека, но яблоня и груша там точно есть.


– Доброе утро, меня зовут Алина, – вежливо приветствует девушка–администратор, и эмоция восторга сменяется чем–то вроде брезгливости.


Фу, какое имя нехорошее, хотя… не все же Алины вредные и бывшие того, кто заделал мне ребёнка.


– Здравствуйте. Женя, – беру себя в руки и мило улыбаюсь.


– Приятно познакомиться. Пройдёмте за мной, – приглашающе машет моя возможно будущая начальница, и я покладисто иду следом.


Пока передвигаемся по дому, мельком разглядываю обстановку. Такое чувство, что у хозяев гипертрофированная тяга ко всему дорогому и изысканному. Ну у богатых свои причуды, поэтому просто созерцаю, ни зависти, ни чего–то подобного не испытываю.


Мы проходим добрую половину здания, поднимаемся на второй этаж и останавливаемся около двери, предположительно ведущей в кабинет.


– Я сейчас предупрежу хозяйку, – говорит девушка.


– Эм… Думала, будем с вами собеседоваться, – бормочу неуверенно.


– Сегодня Алевтина Матвеевна решила сама поговорить с кандидатами, – отвечает Алина и скрывается за дверью.


Тру вспотевшие ладошки и пытаюсь не поддаваться нервам. Ну подумаешь, пообщаюсь с богатой тётей чего страшного то? Не съест же она меня! Главное – не упасть в грязь лицом, мне жизненно необходима эта работа, поэтому готова из кожи вон вылезти, чтобы во мне разглядели нужные для домработницы качества.


Спустя буквально минуту Алина возвращается и приглашает меня войти.


Делаю несколько осторожных шажочков и оказываюсь в не уступающем по роскоши кабинете.

За огромным столом сидит милая на первый взгляд женщина. На ней деловой костюм, причёска и немного макияжа. Правда, всё это не скрывает её возраста. Дала бы лет пятьдесят пять, шестьдесят.


Хозяйка поднимает голову, и я встречаюсь с глазами, которые, кажется, способны прожигать насквозь, поэтому сразу решаю не врать. Ложь распознают на раз. Максимум аккуратно можно попробовать увильнуть от провокационных вопросов, но главное – откровенно не лгать.


– Здравствуйте. Меня зовут Евгения. Я пришла с целью устроиться на должность домработницы, – сразу начинаю говорить. Быстрее начнём, быстрее закончим.


– Здравствуйте, Евгения. Присаживайтесь, – лёгкое движение руки по направлению стула для посетителей.


– Спасибо, но с вашего позволения я постою, – отказываюсь сесть, ведь если опущу пятую точку на стул, ноги от волнения начнут сами собой танцевать чечётку. Стоя меньше шансов опростоволоситься, да и к дверям поближе, если что можно быстро ретироваться прочь.


– Дело ваше, – не заставляет. Фух, хорошо. – Сколько вам лет?


– Двадцать.


– Образование?


– Отучилась на факультете журналистики один год, сейчас взяла академический отпуск.


– По какой причине?


Блин, самый опасный момент. Рассказывать о беременности точно не стану, не возьмут.


– Финансовые трудности, – сказала и осталась довольна, ведь, по сути, это правда. У меня с деньгами напряжёнка, поэтому ищу работу. Ну да по большому счёту причина совершенно другая. Отсутствие денег – лишь вытекающая проблема, но предположительному работодателю этого знать не следует.


– Семейное положение?


– Не замужем.


– Дети?


– Детей нет, – опять же никакой лжи, всё по факту.


– Может быть, молодой человек? – прищурившись, спрашивает женщина.


Неужели чувствует, что недоговариваю?


– Нет. Мне пока отношения без надобности. Сначала доучиться надо, потом о любви думать, – для пушей легенды, рассказываю своё мнение.


Пока Силаев плотно сидит в голове, я, даже если захочу, ни с кем не смогу быть.


– Хорошо, – удовлетворённо кивает Алевтина Матвеевна. – Что скажете насчёт ответственности и в целом о своих качествах?


– Ну разве можно сказать плохо о себе, тем более на собеседовании? Думаю, только непосредственное выполнение обязанностей, может в полной мере показать мои сильные и слабые стороны. Скажу только, что я готова, сделать всё от меня зависящее, чтобы проработать у вас как можно дольше.


– Почему именно домработница? Обычно молодёжь ищет что–то более пафосное.


– Деньги. Вы обещаете хорошую оплату, при этом не требуя образования и опыта.


На мой ответ женщина удовлетворённо кивнула. Странно. Как будто я могла назвать другую причину. Ладно бы устраивалась к какой–нибудь знаменитости, и причиной стала бы фанатская болезнь, хотя… Надо будет загуглить, может, я чего не знаю.


– Были ли привлечения в полиции? Может быть, воровство? – тем временем допрос продолжается.


– Что вы! Нет! – вопрос, конечно, логичный, если вспомнить, среди какой роскоши придётся работать, но всё равно неприятно. Неужели выгляжу как уголовница?


– Есть ли у вас знания относительно бытового и делового этикета?


Что? Не знала даже, что такие вообще существуют. Блин. Наверное, мне всё же не светит вакансия, поэтому опять–таки врать не стану.


– К сожалению, нет, но я готова учиться, – думаю, ничего там сложного нет, просто надо почитать правила.


– Хорошо. Какой хотите график?


– Тот, за который больше платят, – мило улыбаюсь, надеюсь, хозяйка не решит, что меркантильная, я просто хочу заработать.


– Больше платят за двадцать четыре на семь. Вы готовы к таким условиям?


– Жить придётся в доме?


– Да. Вам выделят комнату в крыле персонала.


– А выходные? – мне иногда надо будет посещать врача, поэтому надо узнать заранее.


– По согласованию возможны.


– Тогда готова, – поразмыслив всего секунду, соглашаюсь.


– Вы приняты, – вдруг огорошивает Алевтина Матвеевна. – Испытательный срок – две недели, дальше посмотрим, – добавляет и возвращает взгляд бумагам, которыми занималась до моего появления.


– Спасибо, – готова визжать, ведь меня взяли. Зарплата огромная по моим меркам, плюс не придётся искать жильё и, соответственно, тратиться, платя за аренду. Не работа, а мечта!


Хозяйка машет на меня рукой, намекая, что пора на выход, и я быстренько (пока она не передумала) выскакиваю в коридор.


Глава 5

– Ты молодец, – Алина встречает меня за дверью. – Давно уже Алевтина Матвеевна сама никого не нанимала.


– В смысле? – не понимаю о чём речь.


– Идём, покажу тебе твою комнату и расскажу, что к чему, – девушка неспешно шагает в выбранном направлении, а я следую за ней и жду пояснений. – Все, кто попадает на собеседование к хозяйке, чаще всего проваливаются и уходят ни с чем.


– Но почему? Вроде бы милая женщина.


– Милая. До тех пор, пока ты не оступилась или неправильно ответила, – хмыкает Алина и продолжает: – Ты, отказавшись присесть, сразу заработала себе пару баллов. Потом, когда не стала изворачиваться по поводу причин. Честно призналась, что нужны деньги. Ну и последней каплей стало желание работать круглосуточно. Хозяйка любит тех, кто от неё зависит на все сто процентов.


Делаю пометку в голове быть максимально аккуратной в присутствии Алевтины Матвеевны.


– Эм, интересно. А откуда ты узнала, что меня взяли?


– Мне пришло уведомление на рабочий планшет, да и около кабинета хорошая слышимость, если слушать. Ладно, хватит болтать, давай по работе…


Дальше девушка вводит меня в курс дела. Рассказывает о количестве персонала, предпочтениях хозяйки, моих непосредственных обязанностях и ещё кучу всяких мелочей, которые я жадно впитываю в себя и стараюсь разложить по полочкам памяти. Информации много, но выбора нет. Одних обязанностей целый список. Влажная и сухая уборка, смена постельного белья и полотенец, стирка, глажка, поливка растений и даже выполнение отдельных поручений администратора или хозяйки. Благо персонала много, только таких же, как я ещё пятеро, правда, график у большинства сменный, но это мелочи, тем более, как выяснилось, Алевтина Матвеевна живёт одна. Использует спальню, кабинет и столовую. В остальном доме надо лишь поддерживать порядок. Иногда, конечно, устраиваются приёмы, но редко.


Логично спросить: зачем тогда столько народу, но опять же у богатых свои причуды…


– Вот здесь ты будешь жить, – администратор распахивает одну из створок в крыле персонала. Чтобы добраться до места, мы спустились на первый этаж и ушли в сторону от главного входа.


– А я могу сегодня съездить за вещами или уже надо приступать?


– Сначала надо оформить договор, получить форму, потом покажу, где расположен инвентарь и будешь свободна. Завтра в восемь утра приступаешь, – поясняет Алина. – Пока почитай этикет, я вернусь минут через тридцать.


– Поняла, – киваю, и дверь моей пока ещё неофициальной спальни закрывается.


Первым делом осматриваюсь.


Небольшое окно, односпальная кровать с коричневым покрывалом сверху, платяной шкаф, стул, стол, полка с книгами и крохотная тумбочка.


В целом обстановка минималистичная, но как временное жилище подойдёт.


После осмотра беру книгу по бытовому этикету и бегло просматриваю текст. В принципе ничего сложного, но всё названо правильными словами, и от этого затрудняется восприятие. Ну это ладно, вникну, главное, чтобы было время читать.


– Ну что идём? – спрашивает Алина, вернувшись, как и обещала, через полчаса.


– Ага, – откладываю книгу, и дальше начинается бесконечное путешествие из одного конца дома в другой.


Спустя примерно два часа, я знаю, где стоят вёдра и швабры, имею чёрно–белый костюм горничной, с длинными рукавами и высоким воротом, а также считаюсь официально трудоустроенной, ведь подписала договор.


Сейчас я топаю в свою спальню, чтобы оставить робу в шкафу и спокойно отправиться домой, завершать дела.


Когда до комнаты остаются считаные метры, дорогу мне преграждает выскочивший откуда–то из–за угла молодой человек.


Чтобы избежать столкновения, резко торможу и недовольно хмурюсь, будто специально поджидал.


– Привет. Я Эрик. Садовник. Ты новенькая? – расплывается в белозубой улыбке а–ля я самый сексуальный мужчина в мире.


И ведь он действительно такой.


Высокий, широкоплечий, мускулы так и играют под тоненькой футболкой. Благо на нижней части синий бесформенный комбинезон рабочего, лямки, которого скинуты с плеч и, кажется, в любой момент этот элемент одежды готов соскользнуть с филейной части мужского тела.


Каштановые волосы в хаотичном беспорядке, а карие глаза смотрят с весёлыми искрами.


Мой диагноз – позёр! Этакий дамский угодник, вероятнее всего, пользующийся популярностью в женском коллективе.


– Привет. Женя, – отвечаю и стараюсь обойти молодого человека по широкой дуге.


Мне совершенно неинтересно, для чего он вздумал начать общение. Я пришла работать. Если смешивать личное и рабочее, как показала практика, обычно плохо заканчивается, поэтому максимум, на который я готова, – это привет и пока.


– Подожди, – мне вновь заступают дорогу, – как насчёт познакомиться поближе? Нам ведь вместе работать придётся, и насколько я знаю, ты на сегодня уже свободна, – не скрывая интереса, мужчина блуждает глазами по моему телу.


Фу, блин! Ещё бы переспать предложил! Это ведь нормально после пары фраз прыгать в кровать!


Так, спокойно, скандалы мне не нужны.


– Мы уже достаточно познакомились, – произношу грозно, при этом не забываю хмуриться, чтобы понял серьёзность моих намерений. – А сейчас извини, мне нужно идти, – пытаюсь вновь обойти мужчину.


– Я понял, – повторяет за мной шаг и снова мне не пройти, – любишь настойчивых. Так это легко устроить, – говорит и сокращает расстояние в попытке обнять.


Чёрт! Ненавижу нахалов и поэтому сдержаться просто не представляется возможным…


Отпрыгиваю назад, ловко увернувшись от объятий, и шиплю как разъярённая львица:


– Не распускай руки, а то покусаю!


– Что здесь происходит? – из–за угла появляется Алина.


Блин, кажется, мой первый рабочий день закончится, так и не начавшись…


Глава 6


Перевожу злой взгляд с Эрика на Алину и, пытаясь справиться с нахлынувшим гневом, произношу:


– Ничего не происходит. Я просто несу форму в свою комнату, а Эрнест подсказал, куда идти.


Администратор смотрит недоверчиво то на меня, то на мужчину, который, кстати, полностью расслаблен, только что искры в глазах пропали.


– Твоя комната всего в паре метров, – говорит девушка.


– Ага, уже знаю. Спасибо Эрик, – чуть склонив голову, наигранно благодарю молодого человека. – Можно, я пойду? – это уже вопрос Алине.


– Иди, но впредь постарайся не повышать голос. По правилам этикета это недопустимо, – всё–таки получаю замечание, но это ерунда. Главное – получилось выкрутиться и не потерять работу. Вот если нападки со стороны садовника продолжаться, боюсь, уволят меня за нарушение по децибелам.


– Конечно. Прошу прощения, такого больше не повторится, – обещаю Алине, но смотрю на Эрика, как бы давая понять свой настрой. Затем спокойно обхожу садовника и иду в комнату.


Фух. Выдыхаю, как только скрылась за дверью. Сердце в груди стучит как бешеное. Если так и дальше пойдёт, то в этом доме меня ожидают одни лишь нервы и ничего более. Ставлю себе план минимум отработать месяц. Стартовый капитал в сто двадцать тысяч рублей станет отличным достижением.


Вешаю свой наряд в шкаф и беру сумочку. Домой. За сегодня мне ещё предстоит переделать кучу дел.


Вот только уйти не успеваю, ведь в дверь постучали.


Подхожу и открываю створку.


– Опять ты? – восклицаю и хочу захлопнуть дверь, потому что общаться с Эрнестом больше не намерена.


– Стой, – мужская ступня вклинивается в проём, – дай объяснить.


– Не нужно ничего объяснять. Я разве не ясно дала понять, что мне неинтересно общение ни с тобой, ни с каким–либо другим мужчиной? – бормочу недовольно, но всё же отхожу на пару метров. Жёсткий взгляд садовника говорит о том, что он не уйдёт, пока что–то там не скажет.


– Ты молодец! – вдруг расплывается в улыбке и входит в мою обитель.


– Не поняла?


– Это была проверка. Причём двойная, и ты прошла обе. Вот, – протягивает красивый букет, – пусть радует твои глаза.


– Спасибо, конечно, – принимаю цветы, – но о каких проверках речь?


– Первая была указанием Алевтины Матвеевны. Она почти всегда просит проверить молодых девчонок на способность устоять перед красивым мужчиной. Какие–то у неё свои бзики на этот счёт. Я, если что встречаюсь с Алиной и никак на тебя не претендую. Ну и вторая проверка уже от нас…


– От вас? – удивлённо хлопаю глазами. Пока вся поступающая информация сильно шокирует.


– Ну да, от персонала. Если б сдала меня Алине, мы бы относились к тебе настороженно, а так теперь знаем, что ты наша. Можно в разведку без проблем, – поясняя, садовник не забывает, белозубо улыбаться во все тридцать два. – Кстати, почему не сдала? Большинство, даже если согласны на свидание, при появлении Алины сразу выкладывают карты на стол. А ты нет, не просто промолчала, ещё и отмазала.


– Эм… – пожимаю плечами, – не знаю. Просто не хотелось раздувать конфликт. Да и как бы я доказала, что ты действительно намекал на что–то непристойное?


– Логично. Короче, повторюсь: ты молодец. И я извиняюсь, что пришлось вести себя как последний засранец.


– Ничего. Главное больше не надо, – наконец расслабляюсь и мило улыбаюсь в ответ.


– Торжественно клянусь, – демонстративно кладёт руку на сердце.


– А у тебя есть ваза? – вдруг понимаю, что мне некуда поставить цветы. Тащить их через весь город, чтобы завтра привезти обратно, – это глупо.


– Конечно, есть. Сейчас принесу, – мужчина разворачивается и собирается идти.


– Подожди. Возьми пока к себе. Мне уже нужно бежать, а завтра я буду готова их принять обратно, только вместе с вазой.


– Договорились, – садовник забирает цветы и покидает мою спальню, а я спешу закрыть дверь и бегу решать насущные проблемы.


Пока еду на общественном транспорте, звоню Юльке и прошу помочь с вещами. У меня их, конечно, немного, но кое–что набралось за год жизни на съёмной квартире. Торопова без лишних вопросов соглашается и обещает подъехать через пару часов.


За это время я как раз успеваю побросать вещи в клетчатые сумки, навести мало–мальский порядок и созвониться с арендодателем. Слышала по голосу, женщина расстроилась, из–за того, что я решила съехать, но уговаривать остаться не стала. Договорились на раннюю встречу с утра, чтобы сдать ключи и получить возврат денег за остатки месяца.


Подруга приехала, как и обещала, ещё и не одна, а с парочкой грузчиков. Ну не подруга, а золото!


В итоге погрузили все сумки за пять минут и поехали отвозить их в один из личных гаражей Юлькиного мужа. Девушка, кстати, опять предлагала пожить у них, но я выбрала больший заработок. Хозяйка явно дала понять, что её интересует именно график двадцать четыре на семь.


– Спасибо тебе, – благодарю Торопову, когда меня вернули домой.


– Ой, успокойся, – отмахивается. – Ты хоть не пропадай, ладно?


– Постараюсь, но ничего обещать не буду. Если выберусь на выходной, то обязательно позвоню.


– Договорились.


Прощаюсь с подругой и топаю в опустевшую квартиру. Я так устала, что без сил сразу свалилась спать. Мало того что время уже позднее, так и дел сегодня сделано немало.


Удивительно, что за целый день я ни разу не вспомнила о Силаеве. Прогресс.


И сейчас тоже не стану, завтра меня ждёт новый день, новая работа, новые люди и новые впечатления. Никаких мистеров Говнючело!


Глава 7


На следующий день я распрощалась с арендодателем и помчалась на новую работу.


К дому, где буду работать, успела вовремя, но с большой натяжкой. На разложить вещи и спокойно надеть робу времени нет, поэтому мчу мимо охраны, затем коридорами дома и вот она моя спальня.


Около двери стоит ваза с цветами, которую мне вежливо оставил садовник. Мило. Хватаю вазу и забегаю в комнату. Сумка с вещами летит на кровать, а я принимаюсь за переодевание.


Спустя пятнадцать минут на мне форма горничной, на голове аккуратно уложенный пучок, а на лице ни грамма косметики. Идеально для обслуживающего персонала.


Ровно в восемь за мной пришла Алина и дала указания. Конечно же, в первый день мне сразу достался туалет, но это ерунда мы не из белоручек справимся.


И я действительно справилась, администратор даже похвалила в конце смены. Да, на уборку санузла ушёл целый день, ведь аппетиты у хозяйки не малые, если комната так с волейбольное поле, если туалет так с небольшую квартиру.


После первой, так сказать, победы дни потянулись один за другим. Я познакомилась и, кажется, неплохо общаюсь с остальным персоналом. Точно знаю, что и как нужно делать, ведь в свободное от работы время проштудировала книги по уборке и этикету от корки до корки. Без труда ориентируюсь в доме и легко избегаю встреч с Алевтиной Матвеевной. Ни потому что боюсь, а потому что по этикету работодательницу не следует утруждать присутствием горничных рядом. Также я, в связи с улучшившимися навыками, получаю всё новые более сложные задачи к выполнению.


И вот сегодня, спустя неделю, Алина доверила мне сменить постельное бельё в хозяйской спальне. Было страшно, но, как оказалось, ничего ужасного. Когда делал это сотню раз для себя, сделать то же самое для другого совершенно несложно.


Довольная проделанной работой, я собрала грязное постельное и направилась на выход. Теперь мне надо дойти до прачечной, а потом к администратору за новым заданием.


Выруливаю из–за угла и резко торможу. Улыбка сползает с лица, а сердце пускается вскачь.


Нет. Нет! Не может быть!


Примерно в пяти метрах от меня стоит и разглядывает одну из картин на стене мужчина. На нём брючный костюм, волосы взлохмачены, а руки сцеплены за спиной.


Можно было бы посетовать на резко севшее зрение, но нет, оно у меня единица на каждом глазу, а это значит, что сейчас рассматривает картину не кто иной, как Михаил Силаев.


Мистер Говнючело собственной персоной! Кабздец!


Я сменила телефон, уехала в другой город, бросила учёбу и устроилась на работу с проживанием, только чтобы, не дай бог, не столкнутся с Силаевым в каком–нибудь магазине. А теперь выясняется, что всё это было зря… Куда надо сбежать, чтобы больше никогда его не встречать? И какого чёрта он здесь вообще делает?


Пока я веду мысленный разговор сама с собой, мужчина медленно поворачивается, бросает на меня короткий безжизненный взгляд (кстати, интересно, почему он у него такой), а потом медленно отворачивается.


О, не узнал. Надо быстро ретироваться прочь и есть шанс, что пронесёт.


Только промелькнула мысль, мозг не успел дать команду ногам, как Силаев резко поворачивается. Прищуривается…


Боже, как дышать? Долбанные извилины не подают сигналы лёгким.


А потом, спустя полсекунды мужчина расплывается в счастливой улыбке и во взгляде загорается искра.


Ну всё, это фиаско!


Бежать не имеет смысла, догонит, поймает, опять будет пытаться целовать, и тогда, что прикажете делать?


– Мишенька, вот ты где. Идём в мой кабинет, – помощь пришла, откуда не ждали. Точнее, Алевтина Матвеевна пришла и позвала мистера Сияющие глаза в кабинет.


– Ты иди, я подойду через минуту, – Силаев пытается отмахнуться от женщины, но потому как сверкнули её глаза, понимаю, это не прокатит.


Давай Алевтиночка Матвеевна, жги.


– Что интересно, ты будешь делать эту минуту? – хозяйка складывает руки на груди, хмурится, а затем переводит на меня взор.


Блин, не хватало ещё и от неё огрести.


– А, – понимающе хмыкает хозяйка дома, – ты уже приметил мою новую работницу, но спешу тебя разочаровать – там без вариантов. Она идеально прошла проверку Эриком.


Чего? Она нормальная? Обсуждает такие подробности с партнёром по бизнесу. Почему–то я решила, что Силаев появился в доме именно по работе.


– Прямо–таки идеально? – мужчина скептически выгибает бровь.


– Угу. Девочка хорошая, поэтому я не позволю её обижать, идём, – женщина цепляется за локоть Михаила и практически на буксире утаскивает в свой кабинет.


Фух. Прислонилась спиной к стене, чтобы немного прийти в себя. Не ожидала такого поворота судьбы и теперь руки и ноги (особенно ноги) охватил лёгкий тремор.


Я изо всех сил старалась забыть мистера Говнючело, а кто–то сверху, лёгким движением божественной руки опять столкнул нас лбами. Капец!


Ладно, не раскисаем. Возможно, это его единственный визит и больше мне не придётся испытывать дискомфорт.


Отталкиваюсь от стены и, поймав равновесие, слегка шаркая ногами, иду в прачечную, грязное постельное бельё всё ещё не доставлено в пункт назначения, да и надо убраться как можно дальше от хозяйского кабинета. Попрошу у Алины наводить порядок в самой дальней кладовой, запрусь там и не выйду до самого вечера.


По мне, так отличный план.


До прачечной добегаю за пару минут. Внутри меня встречает приятная женщина в годах.


– О, привет, Женька. Как прошла первая уборка хозяйской спальни?


– Вы знаете, Ирина Петровна, замечательно, – натягиваю улыбку и отвечаю. Про инцидент в коридоре умолчала.


– Ну вот. Получается глаза боятся, руки делают?


– Ага. Куда? – спрашиваю, указав на свою ношу.


– Вон в ту корзину.


Подхожу к небольшой белого цвета таре и скидываю постельное, а как только разворачиваюсь и хочу распрощаться с Ириной Петровной, чтобы отправиться к администратору за новым заданием, в помещении входит, даже нет, не так, врывается Олеся, одна из горничных.


Ободок набекрень, глаза бешеные, тяжёлое дыхание, будто девушка бежала от страшного зомби.


– Ты чего? – сразу хмурится и спрашивает прачка.


– Ой, не могу, – хватается за грудь в попытках усмирить лёгкие, – я такое видела. Счас… – прислоняется к стене. – Фу–у–ух, – шумно выпускает воздух. – Там… Там у хозяйки сын пришёл. Девочки, вы бы видели! Не мужик, а ходячая картинка из журнала восемнадцать плюс!


Сын? Я не ослышалась? Сын?


Глава 8


Медленно начинаю оседать. Благо в полуметре какая–то табуретка, вот на неё и опускаю свою шокированную пятую точку.


Силаев – не партнёр хозяйки, а сын!


Твою мать! Подстава подстав!


– Пф, вот уж новость, – фыркает Ирина Петровна после восторженных возгласов горничной Олеси.


– Ничего вы не понимаете, тёть Ир, – говорит девушка, – он такой… Такой… Короче, отдалась бы ему не раздумывая, – мечтательно закатывает глаза в потолок.


– Конечно, куда уж мне, – хмыкает женщина. – Вот только мой тебе совет не разевай рот на то, что недоступно, лучше к ближним приглядись.


– Блин, опять вы сантехника сватаете! На фиг он мне сдался?


Дальше спор не слушаю, окончательно провалившись в свои мысли.


Теперь, после того как Михаил спалил меня, он вряд ли даст спокойно существовать и работать. Вспомнить только, сколько инициативы проявлял на свадьбе Марсо. Юлька потом рассказывала, номер спрашивал и в социальных сетях писал, но я проигнорила. Короче никакой размеренной жизни мне больше не светит.


И что делать? Уволиться? Я не найду такую же высокооплачиваемую работу с жильём в короткие сроки. Остаться? Силаев будет преследовать, хотя… Можно попробовать, избегать мужчину всеми доступными способами. Поговорю с охраной, попрошу предупреждать о вот таких неожиданных визитах сына хозяйки.


Блин, как я могла так лохануться, что устроилась к матери мистера Говнючело на работу? И ведь, мало того что не додумалась залезть в интернет и хотя бы узнать фамилию Алевтины Матвеевны, так ещё и при собеседовании не придала значения прожигающему взгляду. Так смотрит Силаев, и это у него от матери…


– Да, Жень? – в мысли врывается голос Олеси.


– А? – возвращаюсь в реальность.


– Я говорю жалко, что хозяйский сын редко заходит в гости.


Хочу закричать: нет, совсем не жалко! Но вместо этого произношу: – Угу.


– Эх, интересно какой он в постели? Сто процентов ураган… – вздыхает девушка.


Ага, настолько, что его сперматозоиды умудряются прорваться сквозь противозачаточные таблетки!


– Ты бы согласилась дать такому самцу, а, Жень? – не унимается горничная.


Я уже! И не раз! И даже блин не два!


– Так! А ну–ка, марш работать! – командует Ирина Петровна. – Расселись мне тут мечтательницы!


– Ой, ну и ладно, – Олеся надувает губы и быстро улетучивается со словами: – больше шансов для встречи с мистером Совершенство…


Наивная.


Тоже поднимаюсь и иду на выход, но около двери до меня доносится голос прачки.


– Жень, все богатеи чаще всего сволочи. Наплюй и иди с высоко поднятой головой по жизни.


– Что? – оборачиваюсь. – О чём вы?


– Деточка, тебе стоит научиться прятать эмоции. По лицу легко читаются все переживания. И ещё совет: постарайся не держаться за живот, это сразу выдаёт твоё положение.


Ой! Резко отдёрнула руку, которая покоилась чуть выше паха.


– Ирина Петровна, пожалуйста, не выдавайте, – взмолилась, ведь мне бы месяцок продержаться до зарплаты.


– Иди уже, – мило улыбнулась прачка, – никому ничего не скажу. Сама главное не подставляйся. А насчёт хозяйского сына уж не знаю, что у вас там произошло, наплюй. В твоём состоянии нервы только вредят.


– Спасибо вам, – пробормотала и пошла к Алине за новым заданием.


В коридоре шарахаюсь от каждого звука, теперь, наверное, и из–за угла, прежде чем выйти, сначала буду выглядывать, чтобы оценить обстановку и только потом двигаться дальше.


Понятно, что шанс встретить Силаева в крыле персонала практически равен нулю, но лучше перебздеть чем недобздеть.


К кабинету администратора дошла без происшествий. Хвала всем богам.


Постучала по дверному косяку и, дождавшись приглашения, просочилась внутрь.


Алина сидит, зарывшись в бумагах, будто она не уборщицами руководит, а управляет целой компанией. Всё время удивляюсь этому факту и не понимаю, зачем хозяйке столько бумажной волокиты.


– Жень? – кивает в мою сторону, как бы намекая, что говори, чего хотела.


– Я, эм… – собираюсь в кучу, потому что после одной случайной встречи и разоблачения Ириной Петровной абсолютно рассыпалась на запчасти. – Я за новым поручением. Может, какая–нибудь кладовая загрязнилась?


Девушка удивлённо вскидывает брови.


Блин, не скажу же я ей реальных причин. Думай, Женя, думай!


Судорожно перебираю мысли в голове в поисках подходящей причины и выкручиваю себе пальцы от волнения, но Алина вдруг понимающе улыбается.


– Хорошо, сейчас что–нибудь подберём. Я представляю, как ты перенервничала после смены белья в хозяйской спальне.


Фух. Не могу сдержать облегчённого выдоха. Администратор сама придумала, почему прошусь в так называемую ссылку. И не стану отрицать, в чём–то она права, вот только перенервничала я гораздо позже, а не во время уборки.


– Спасибо, – произношу, не скрывая благодарности в голосе.


Алина улыбается и переводит взгляд в компьютер.


– Так–с, где у нас давно не прибирали? – бормочет девушка. – О, вот. Отличное, уединённое место. Винный погреб. Алевтина Матвеевна туда никогда сама не захаживает, если что и понадобится, попросит принести, так что в самый раз.


И правда, в самый раз. Едва ли Силаев станет искать меня в погребах и это то, что мне необходимо. Невольно расплываюсь в довольной улыбке: шах и мат вам, Михаил Олегович.


Пока я мысленно торжествую, Алина продолжает говорить:


– Твоя задача тщательно подмести пол, протереть во всех доступных местах пыль и… Одну секунду, – девушку прерывает звонящий телефон, и она, подняв палец вверх, намекая, чтобы я подождала, отвечает на вызов.


Жду. И по коротким фразам понимаю, что на том конце провода начальница.


– Да. Конечно. Сейчас кого–нибудь пришлю, – Алина кладёт трубку и переводит на меня взор, по которому ясно как день, что дела складываются не в мою пользу.


– Жень, погреб ненадолго отменяется. Алевтина Матвеевна разлила в кабине кофе, надо срочно убрать…


Глава 9


– Но… Почему я? – бормочу рассеянно.


Все мы знаем, с кем Алевтина Матвеевна пьёт кофе в том самом кабинете, и, соответственно, именно от этого места я хотела держаться подальше.


– Девочки заняты, придётся сдёргивать. А ты как раз свободна, – пожимает плечами Алина. Её голос даёт понять, что варианты не рассматриваются.


Блин. Ладно, придётся идти. За работу с огромной зарплатой надо держаться зубами.


Выхожу из кабинета ни живая, ни мёртвая.


Я не хочу встречаться с Силаевым. Вот только судьба–злодейка заставляет.


Михаил и так потрепал мне нервы, ребёнка заделал, влюбил в себя и теперь не даёт возможности забыть.


Иду за инвентарём и продолжаю размышлять. Да, возможно, я веду себя глупо. Могла бы пойти на уступки, поддаться искушению и мужскому обаянию. Ну, случился бы один, может, даже два секса, а что потом? Потом только разочарование. Я уже понадеялась однажды, распустила, что называется, слюни, а в итоге получила неустойчивую психику, душевную боль и беременность. Последнее, конечно, сложно назвать минусом, всё–таки генетика прекрасная, но когда ребёнок не запланирован это всегда шок и жизненные трудности.


Так что лучше воздержаться от ненужных контактов и уж тем более от интимной близости. Я сама по себе. Никакой Силаев мне на хрен не нужен! Если долго повторять одно и то же, рано или поздно всё равно поверишь.


Перед дверью кабинета ненадолго замираю. Решение принято, осталось лишь справиться с Силаевским напором. Благо сейчас при матери он ведь не станет распускать руки, а значит, мне нечего бояться.


Булки сжала и вперёд!


Тихонько стучу по косяку и после женского разрешения вхожу.


– Здравствуйте. Мне велено… – начала было говорить, но Алевтина Матвеевна перебила, небрежно махнув на лужу из кофе на полу.


– Да–да, вот там прибери.


Зараза! Сырость на паркете развёл Силаев! Кофейное пятно прямо рядом с его креслом, в котором он восседает боком ко мне и лицом к матери.


Мне, чтобы прибрать, надо максимально приблизиться, буквально на расстояние вытянутой руки. Вот же ж!


Перевожу взор от лужи на мужское лицо и потому как меня оценивающе, немного с превосходством разглядывают, понимаю, что он реально нагадил специально.


И откуда только знал, что отправят именно меня?


– Мишенька, так на чём мы остановились? – возобновляет прерванный моим появлением разговор хозяйка дома.


– На том, что ты промывала мне мозги, – отвечает Михаил, но смотреть не прекращает.


– Миша! – недовольно восклицает женщина.


– Мама! – передразнивает Силаев.


Я тем временем беру швабру, отжимаю её и иду к луже от кофе.


С каждым шагом тело будто чувствует присутствие мистера Говнючело и начинает немного вибрировать. Кончики пальцев покалывает, а ноги превращаются в негнущиеся палки.


Так, немедленно перестать волноваться!


Ну подумаешь Силаев рядом, это ведь не значит, что он сейчас наплюёт на свою мать и броситься на моё предательское тело.


– Ты обещал переписать на меня часть бизнеса, а сейчас говоришь, что я выношу тебе мозг? – тем временем продолжает Алевтина Матвеевна.


– Я обещал, значит, сделаю. Просто надо подождать, – отвечает Михаил, и его пальцы подрагивают, когда я приблизилась на расстояние в тридцать сантиметров. Рука дрогнула так, будто мужчина борется с желанием сцапать меня.


Вытираю лужу, но при этом большую часть времени контролирую крепкое тело в кресле.


– Миша, ты вообще на меня не смотришь, – делает замечание хозяйка, и я невольно замираю, ведь понимаю, что причина во мне.


– У меня здесь более привлекательные виды, – чуть улыбается мистер Говнючело и удостаивается моего грозного взора.


– Так. А давай–ка, мы с тобой оставим горничную убираться, а сами поговорим в другом месте, – принимает волевое решение женщина, и у меня появляется дикое желание броситься на неё и… обнять.


Так как удаление кофейного пятна – это сложный и не очень быстрый процесс (у нас ведь всё по книжкам), то мне пришлось бы терпеть Силаевский взгляд ещё минут пятнадцать, а тут есть шанс остаться наедине с работой.


– Я предпочитаю решать вопросы в кабинете, – спокойным, нетерпящим возражений тоном говорит Михаил.


Блин! Вот же ж упёртый баран. Увидел цель и прёт на таран, даже мать ему не указ.


– Сын, не заставляй меня, – вдруг мягкий женский голосок становится просто ледяным и твёрдым, возможно, даже твёрже, чем у предыдущего оратора.


Ого. Вот это гены. Ну в смысле теперь ясно, откуда у Силаева замашки властного засранца.


Тон Алевтины Матвеевны заставляет Михаила оторвать от меня взгляд и перевести его на хозяйку. Она тоже смотрит. Лёгкий прищур и тонкие губы.


Та–а–ак, ещё не хватало стать причиной семейной ссоры.


– Хорошо идём, – вдруг с лёгкостью соглашается Силаев и поднимается на ноги.


Офигеть! Как она его. Мне бы так научиться манипулировать людьми.


Женщина кивает, поднимается и широким шагом покидает кабинет. Михаил следует за ней, на пороге кидает на меня многообещающий взор и скрывается за дверью.


Фух. Наконец–то одна.


Можно спокойно работать, а не трястись как осиновый листок.


Всё–таки в присутствии отца своего ребёнка, я превращаюсь в безвольную тряпку.


А на секундочку мне скоро становится матерью, я просто обязана обзавестись внутренним стержнем!


МИХАИЛ


Как же она меня достала! Не мать, а законченная шантажистка.


Ещё и Женька, как выяснилось, под её крышей обитает. И не просто обитает, работает. Работает на женщину, которая обожает, когда перед ней лебезят и заглядывают в рот.


Я так долго искал свою рыбку, а, оказывается, она попалась в материнские сети.


Алевтина Матвеевна обзавелась ещё одним рычагом давления на меня, сама того не подозревая.


Что ж, если, чтобы дотянуться до Красновой, надо лебезить и пресмыкаться, я согласен.


Главное – добиться успеха. Эта маленькая заноза точно будет моей. Руки прямо чешутся зажать в углу и зацеловать до смерти, и идеале, конечно, не только целовать, но начать можно с малого.

Неважно, сколько понадобится времени, и какие придётся использовать методы, она всё равно никуда не денется!


Глава 10

ЕВГЕНИЯ


Закончив с уничтожением кофейного пятна, собираю инвентарь и спешу покинуть кабинет.


В одиночестве я с лёгкостью и без нервов справилась с заданием. Теперь меня ждут винные погреба.


Главное без случайных встреч добраться до крыла персонала, и миссия будет выполнена.


Иду по коридору, никого, далее спускаюсь на первый этаж, тоже никого.


Фух.


Остаётся преодолеть несчастные пятнадцать метров и я на своей территории.


Делаю несколько шагов и вдруг слышу голоса, доносящиеся из–за приоткрытой двери гостиной.


Хочу продолжить путь, но любопытство заставляет остановиться и навострить уши.


– Подожди, я не ослышалась? – с нотками восторга в голосе переспрашивает Алевтина Матвеевна.


– Нет, мам, не ослышалась. Я хочу устроить приём, – спокойно говорит мужчина.


Удивительно, как быстро он сменил пренебрежительный тон на лоснящийся голос. Прямо чудеса, ей–богу.


– У меня? В моём доме? – продолжает восклицать женщина.


– Конечно, у тебя. Где я найду такое же роскошное место и бесплатно? Ты не против?


Откажись! Пожалуйста, пожалуйста, откажись!


– Я? Да я руками и ногами "за"! – ещё чуть–чуть и Алевтина Матвеевна начнёт визжать от удовольствия. Даже стоя на приличном расстоянии, слышна радость в хозяйском голосе.


Чёрт. Согласилась. Мои молитвы остались не услышанными.


И появилась уверенность, что Силаев сто процентов специально придумал этот дурацкий приём. До нашей встречи он здесь ни разу не появился, а теперь строит глобальные планы. Продуман, блин!


– Прекрасно. Три дня хватит на подготовку? – спрашивает мистер Продуман.


– Конечно. Придётся, правда, поторопиться, но у меня достаточно прислуги. Справимся, – уверенно заявляет Силаева и я понимаю, что следующие трое суток станут адовым.


В голове сразу прикинула, сколько предстоит подготовки. Это и еда, и уборка, и украшения, и, возможно, развлечения, для которых надо подготовить подобие сцены и так далее. Короче, мягко говоря, жопонька.


Уровень приёма, естественно, будет гораздо выше среднего, а значит, придётся пахать за двоих.


Пока я мысленно страдаю, из гостиной опять доносится голос мистера Говнючело:


– Вот и славненько. Порешали. А теперь прости, мне надо бежать. Дела сами себя не сделают.


– Конечно–конечно, Мишенька, иди, – не сопротивляется женщина, и мои уши улавливают твёрдые шаги.


Блин, блин, блин! Меня в мгновение ока охватывает паника. Я стою на видном месте, и если Силаев сейчас выйдет, то я не останусь не замеченной.


Добежать до крыла персонала чисто физически не успею.


Быстро оглядываюсь по сторонам и ищу укрытие.


Ничего лучше, чем спрятаться за лестницей не придумала, поэтому, прихватив весь свой скарб, ломанулась туда.


Мужчина появился в холле, через секунду после моего побега, сделал несколько шагов к выходу и вдруг остановился.


Сижу и практически не дышу. Мне ничего не видно и от этого жутко страшно.


Почему–то в голове всплыли картинки, как Михаил заглядывает под лестницу, его глаза победно сверкают и дальше мы словно одержимые целуемся и предаёмся разврату, прямо здесь на полу.


Фу–фу–фу, пошлячка! И откуда среди извилин такие фантазии? Ну–ка, кыш!


Усиленно трясу головой, прогоняя навязчивые картинки.


И пока ругаю себя за мысленные извращения, в холле вновь раздаются шаги.


О, уходит, слава богу.


– Миша? – вдруг окликает Алевтина Матвеевна. Мужчина замирает.


– Да? – чётко представила, как он обернулся, мускулы перекатились под пиджаком, а губы изогнулись в приветливой улыбке.


Да, что за фантазии? Это такая реакция мозга на стресс?


– Выход там, – говорит женщина. – А ты направляешься в крыло персонала, – добавляет.


– Действительно, – задумчиво произносит Силаев. – Замечтался, наверное.


– Ты же не собирался терроризировать мой персонал, правда?


– Конечно, нет, – хмыкает мистер Говнючело. – Ладно, ушёл. Пока, мам.


– До скорых встреч, сынок, – наконец семья прощается.


По хлопнувшей входной двери и звучанию каблуков по лестнице поняла, что холл опустел.


Михаил ушёл, а Алевтина Матвеевна поднялась на второй этаж.


Фух. Можно вдохнуть полной грудью.


В моём положении необходимо спокойствие, а я, понимаете ли, в прятки играю.


Выбираюсь из укрытия и шагаю в административный кабинет. Сейчас либо пойду в погреб, либо Силаева уже дала первые распоряжения насчёт банкета, и Алина отправит на начальные пункты подготовки помещений.


Как же я не хочу присутствовать на этом приёме! Вот просто до тошноты и трясущихся пальцев.


Мало того что здесь целый вечер будет находиться мистер Продуман, так ещё и куча влиятельных людей соберётся. Вероятность попасть в хозяйскую немилость взлетает до невиданных высот, а мне, напомню, жизненно необходима работа.


О! В голове всплывает гениальная идея. А что, если попросить выходной?


Я уже больше недели отработала, ни разу не отлучившись из особняка. Мне было совершенно незачем, здесь вкусно кормят, предоставляют жильё, обеспечивают одеждой и книгами. Днём я посвящаю себя уборке, а вечером – учёбе, чтению книг по этикету и другим нюансам профессии. Грустить и маяться от безделья мне совершенно некогда.


По–моему, из меня вышел отличный, исполнительный работник. Так, может, настало время прогулять один рабочий день?


Перед дверью Алины непроизвольно перекрестилась.


– Господи, пожалуйста, пусть мне дадут один–единственный выходной…


Глава 11

Отгул мне, естественно, никто не одобрил. Сказали, ближайшие три дня нет, а вот после, пожалуйста.


А после–то уже и не надо будет.


Я, конечно, расстроилась, но выбора у меня нет, пришлось быстро забыть личные проблемы и вливаться в процесс, который, кстати, оказался капец каким суматошным и выматывающим.


Убирать надо было не просто тщательно, а досконально. В хирургическом отделении, мне кажется, больше пыли, чем в особняке Силаевой.

Алевтина Матвеевна проверяла каждую деталь в белых перчатках и, не дай бог, встречала мусоринку. Проще провалиться сквозь землю, чем выдержать нагоняй от женщины.


Я к своему огромному счастью не попала под горячую руку, но легче от этого точно не стало. Атмосфера напряжённая в доме. Каждый работник пашет практически без перерывов. Мне с одной стороны, повезло, что живу по месту, было больше времени на отдых, но с другой стороны, меня же могли вызвать, если что–то разлилось или запачкалось.


Иногда даже приходилось менять направление обязанностей, потому что многие не справлялись. То закупщикам помоги, то Алина просит проконтролировать садовника или прачку. Хотя все выкладывались на полную, но всё же не успевали. Будто мы готовились к приёму президента, а не обычных людей. Ну уровень подготовки так точно заоблачный. Короче говоря, три дня стали адом на земле, для всех, кто работает на Алевтину Матвеевну.


И вот, наконец, настал день икс.


В доме кристально чисто, фуршетный стол накрыт, музыканты на месте, официанты в боевой готовности, горничные, в числе которых и я, построились у дальней стены на всякий случай. Как только, большая часть гостей явится на торжество, нам можно будет уйти в тень (оно же подсобное помещение вблизи гостиной), только один или двое будут дежурить, вдруг что–то разольётся или рассыпется, а пока стоим для престижа.


– Женька, ты чего такая бледная? – шепчет Ксюша, справа от меня.


Алевтина Матвеевна тем временем встречает первых друзей на входе. Знать перекидывается парой дежурных фраз и проходит в зал.


– Устала, – шепчу в ответ.


На самом деле сегодня утром у меня случился первый приступ токсикоза в виде тошноты и рвоты, но это не удивительно, ведь энергия потрачена практически под ноль за дни подготовки.


– Понимаю. С удовольствием бы сейчас растянулась на одном из этих диванчиков, – мечтательно вздыхает девушка.


В комнату входит ещё несколько пар гостей, и музыканты начинают негромко играть умиротворённую мелодию. Блин, хоть бы не вырубиться прямо здесь. Мало того что носилась как белка в колесе, так сегодня ещё и проснулась в четыре часа ночи от позывов желудка. После объятий с фаянсовым другом у меня так и не получилось уснуть, поэтому сейчас чувствую себя как разбитое корыто.


– А сколько по времени займёт вся эта пьянка? – спрашиваю у Ксюхи. Она уже не впервые на таком мероприятии.


– Вот бы знать. Ну, может часа четыре.


Капец! Я точно сдохну.


– Ты чего? – девушка подхватила меня под локоть, потому что я прислонилась к стене и медленно поползла вниз.


– Ксю, я не выдержу.


– Успокойся. Потерпи полчасика, а потом отдохнём в коморке. Там стоит специальная штуковина, и если что Алина вызовет.


– А как же дежурный?


– Дежурный необходим ближе к концу вечера, пока нас гарантированно отпустят. Администраторша же не зверь, понимает, как мы устали.


Ну если тридцать минут надо продержаться, то, наверное, я попытаюсь. Не хотелось бы через столько всего пройти, а на последнем этапе грохнуться в обморок и быть за это уволенной.


Собираю последние силы в кулак и отталкиваюсь от стены, на которую опиралась.


Всё бы ничего, ведь я настроилась на стояние и приветствие гостей, но в зал входит Михаил Силаев.


Дыхание сразу сбивается, а остатки энергии так и норовят покинуть тело.


Мужчина коротко кивает матери, а затем он медленно окидывает взором обстановку вокруг.


Три, два, один, бинго.


Наши взгляды встречаются. Мои веки сами собой сужаются, зато на Силаевском лице расцветает улыбка.


Вот же ж засранец!


Алевтина Матвеевна что–то спрашивает у сына, тот коротко отвечает и делает шаги в мою сторону.


Нет, нет, нет!


Он не может вот так взять и вместо приветствий гостей подойти к самой обыкновенной горничной.


План Силаева проваливается, когда женщина цепляет его за руку и, видимо, заставляет вместе с ней встречать гостей. По сморщившемуся носу можно сделать вывод, что мистер Говнючело недоволен, но выбора у него нет, поэтому разворачивается и занимает место рядом с матерью.


Фух, в который раз меня спасает хозяйка дома. Она ведь даже не подозревает, насколько я ей благодарна за настойчивость. Она, правда, не знает и о будущем внуке, но не думаю, что моё положение сыграло бы роль, всё–таки отсутствие денег и регалий играют важную роль для женщины.


Следующие тридцать минут гости продолжают прибывать, я продолжаю бороться с усталостью, а Силаев периодически бросает через плечо многообещающие взгляды.


Делаю пометку в голове: сегодня нельзя оставаться одной. Вот хотя бы к Ксюхе прилеплюсь как банный лист и не отлипну до самого окончания вечера.


– Всё. Идём, – та, к которой я собираюсь прицепиться, цепляет меня под локоть и тянет за собой.


– Куда? – не сопротивляюсь и даю себя увести.


– Алина дала отмашку. Можно передохнуть.


– А–а–а–а, отлично, – блаженно выдыхаю и перед тем как скрыться за углом, оборачиваюсь.


Смотрит. Силаев как будто почувствовал, что я ухожу, и теперь опять использует свой пробирающий до костей взгляд.


– Развлекайтесь среди обожаемой вами знати, Михаил Олегович, а я пойду, отдохну, – бормочу одними губами и пропадаю из зоны видимости…


Глава 12


Когда мы пришли в коморку обслуживающего персонала, девочки сразу включили чайник и расселись кто куда. Кто–то занял стулья, кто–то расположился на небольшом диванчике, я же успела занять одно–единственное кресло в углу комнаты.


– Вы видели его? – мечтательно вздыхает Олеся, пока ожидаем закипания чайника.


– Опять ты за своё! – возмущается Крис.


– Ну а что? Неужели только мне нравится хозяйский сын? – бухтит горничная.


Не только тебе. У некоторых присутствующих даже ребёнок скоро будет от обожаемого Михаила. Проносится в голове небольшая поправка, но я предпочитаю её не озвучивать.


– Не только тебе, – повторят мои мысли Крис и добавляет: – просто остальные предпочитают держать эмоции при себе.

– Как можно молчать, когда при виде мужчины текут слюни? – искренне удивляется Олеся.

Слава богу, я не в числе фанаток.

– Подбирай свои сопли, и давайте уже сменим тему, – недовольно фыркает ещё одна горничная.


– Ой, ясно, – отмахивается Олеся, и на этом разговор о Силаеве сменяется обсуждением других гостей.


Я ничего не могу поделать со слипающимися глазами, хоть и борюсь изо всех сил. Ещё и девчонки так монотонно щебечут, в итоге сама не заметила, как задремала.


Мне снилось море, пляж и голос Алины, который сказал, что нужно выйти в зал всем кроме меня.


– Женя что–то совсем не в строю, не станем шокировать гостей её ужасным видом, пусть спит.


Прекрасный сон. В кресле, правда, не очень–то удобно, но организм настолько вымотался за последние три дня, что сейчас мне просто замечательно.


Сколько дремала, не знаю, но в какой–то момент милый сон сменился кошмаром…


Мне сниться, что в комнату персонала входит Михаил Силаев, окидывает помещение взглядом и останавливает его на мне. На мужском лице тут же расцветает хищная улыбка, а у меня начинается приступ паники. Я не вижу мужчину, просто знаю, что это он, парфюм и звук шагов тому подтверждение.


Волосы на голове и всём теле встают дыбом, сердце болезненно сжимается. Хочу убежать, но тело не поддаётся управлению.


Тем временем Силаев подходит ближе, наклоняется и шумно втягивает воздух у моего виска.


– Ты такая красивая, когда спишь, рыбка, – мягкий шёпот на ушко и лёгкий поцелуй в щёку.


Ай! Горячо! Невесомое касание обжигает кожу и служит сигналом мозгу для пробуждения.


Резко распахиваю глаза и быстро осознаю, что сон это… И не сон вовсе.


Мистер Говнючело реально в комнате, реально нависает надо мной и реально шепчет на ушко о моей красоте.


Нервно дёргаюсь и вскакиваю на ноги.


Гнев душит, от резкого пробуждения немного кружится голова, но это не мешает мне видеть довольную мужскую улыбку.


У–у–у–у, бесит!


– Прости, не хотел напугать, – извиняется хозяйский сын.


– Иди на хрен! – шиплю как змея и спешу покинуть комнату.


Вот только успеваю лишь развернуться и сделать шаг, а потом меня ловят за руку и резким движением припечатывают в широкую грудь, сразу зафиксировав клешни на талии.


– Ты чего такая шальная? – спрашивает и хмурится.


– Пусти! – бью кулаками по грудным мышцам. Правда, Силаеву мой удар как мёртвому припарка. Не просто не отпускает, наоборот, ещё теснее прижимает к себе.


– Ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим, – сказано не терпящим возражения тоном. – Что произошло? Вроде ж нормально расстались. Почему ведёшь себя как последняя стерва?


Меня трясёт. Причём совершенно неясно отчего, от возмущения или от Силаевской близости.


– Это я–то стерва? – взвизгиваю почти в лицо Михаилу.


Он хочет знать, в чём причина? Сам не понимает? Хорошо, так и быть, поведаю:


– Спрашиваешь, что произошло? Ну давай расскажу… Там, в Сочи, ты делал всё, чтобы мне понравиться. Ужины, поцелуи, романтика. И я как наивная дура повелась. Разинула рот на красивую картинку. Ты сделал вид, что я не безразлична, а в итоге притащил бывшую в номер и сношался с ней, не стесняясь меня в соседней комнате! Мне было, мягко говоря, не приятно, если ты не догадался. Вот что произошло, а в остальном всё супер! – умолкаю, переводя дыхание.

Дышу как загнанная лошадь и убиваю презрительным взглядом. Просто в такой близости с мистером Говнючело не могу себя контролировать. Эмоции вскипают в мгновение и потом ещё долго не отпускают.


– Женя… – чем больше говорила, тем больше Михаил хмурился. – Во–первых, я с Алиной не спал!


– Ага, как же! Я собственными ушами слышала как вы, – показываю пальцами кавычки, – общались!


– В тот вечер… Ты была обижена на меня, я разозлился и перебрал. Да, Алина вилась вокруг меня весь вечер, но когда я понял, что ты ушла, она лишь помогла мне добраться до номера, а потом я вырубился. До самого утра не просыпался и ни с кем не спал. Уж такое я бы точно запомнил, – Силаев говорит уверенно, без тени сомнения. Удивительно, но мне хочется ему верить. Опять ведусь, но как–то слишком похоже на правду. И Кривикова на раз–два могла разыграть сцену секса. Мужского голоса в тот вечер я не слышала. Ещё помню, что звук доносился как будто прямо под дверью. Неужели Алина как последняя идиотка стонала около моего номера?


– Во–вторых, – продолжает Михаил, – я не делал вид. Ты мне действительно понравилась. И до сих пор нравишься!


Ого, вот это откровения.


– Но ты распрощался со мной так, будто я последняя, с кем бы хотелось иметь что–то общее. До свадьбы Марсо ты никак себя не проявлял, ни искал встреч, ни звонил, ни–че–го, – не желаю сдаваться, пусть и поверила относительно бывшей.


– Потому что сомневался. Я недавно развёлся и не планировал начинать новые отношения, на первом плане должен быть бизнес… Да и тебе решил, что не нужен. Ты ведь ушла, гордо вздёрнув подбородок. Это теперь я понимаю почему, но тогда–то не знал. Все эти четыре недели боролся с собой, каждый раз одёргивал себя, как только рука тянулась к телефону. А когда увидел тебя на свадьбе, понял – всё бесполезно. Бесполезно бежать от судьбы… И сейчас я официально заявляю, хочешь ты этого или нет, но мы будем вместе!


– Мишенька, ты здесь? – слышу, как в комнату персонала входит Алевтина Матвеевна, и пока она не вышла из–за угла, спешу отпрыгнуть от Силаева. Мужчина не успевает среагировать, и я с лёгкостью выскальзываю из объятий.


– Мы ещё обязательно увидимся, – бросает с прищуром и идёт навстречу матери, на полпути перехватывает женщину, не дав возможности разглядеть, с кем общался, уводит хозяйку дома обратно в зал…


Глава 13


Стою глядя на закрывшуюся за семьёй Силаевых дверь, и пытаюсь переварить полученную только что информацию.


Признания Михаила настолько шокировали, что я просто не понимаю, как хотя бы попробовать, перестать его ненавидеть. Ну сердце, конечно, и до этого испытывало тёплые чувства, тело так и вовсе плавилось от близости, но мозг–то сопротивлялся. И я действовала согласно установке извилин. Полагалась на то, что слышала, и видела в день нашего расставания в Сочи. Поверила Алине и даже не пыталась узнать правду из первых уст, так сказать.


А сейчас? Сейчас выясняется, что половину моя фантазия дорисовала сама. Секса с бывшей не было, пренебрежительного отношения тоже. Да, Михаил не вышел на связь, но я могу это понять. Сама ведь отчаянно всю неделю подработки твердила себе, что между нами лишь работа, держалась отстранённо и разговоры не очень–то разговаривала.


Блин, мне же ещё предстоит рассказать о беременности, которую я скрыла. Ещё не факт, что мне поверят и не заставят делать тест ДНК. Унизительно. Если не поверит, не стану ничего доказывать!


Внутри так всё запуталось. Одновременно облегчение, но и злость не отступила.


В таком нестабильном состоянии сложно принимать правильные жизненные решения, но мне нужно это сделать.


С одной стороны меня дико тянет к Силаеву, а с другой стороны, он никак не проявлял себя несколько недель.


И как быть?


Если поддаться искушению, можно как следует насладиться обществом Михаила, но гарантировать долгую семейную жизнь невозможно.


А если продолжить избегать общения, можно сильно пожалеть, что не попробовала и расстаться с огромным количеством нервных клеток.


Чёрт, какое–то нерешаемое уравнение.


Ладно, не буду зацикливаться на эмоциях. Пока я принимаю решение – не отталкивать Силаева, а дальше будет видно.


Определившись, поправляю свой внешний вид у зеркала и спешу выйти в зал. Девочки работают, а я что левая, что ли. Деньги зарабатывать надо, а не дурью голову забивать.


– О, выспалась? – хихикает Ксюха, когда я присоединюсь к их шеренге у той же стены, что и в начале вечера.


– Угу, – мычу и осматриваю гостей. Особо ничего не изменилось, только, кажется, стало немного меньше пафоса. Видимо, выпили, освоились, расслабились. – А чего это опять стоять заставили? – спрашиваю у горничной шёпотом.


– Распоряжение хозяйки, чтобы в случае необходимости сразу реагировали. Олеська вон как раз разбитый стакан убирает, – кивает в центр зала.


Смотрю, куда указала девушка и действительно замечаю фанатку Силаева, кстати, очень близко к предмету своего обожания, убирающую осколки с пола.


– А меня чего не разбудили? – вновь обращаюсь к собеседнице.


– Алина сказала, что ты плохо выглядишь и будешь своим видом смущать гостей, – пожав плечами отвечает.


Ого, получается, не приснилось, ну или точнее, сон был настолько чутким, что я слышала каждую мелочь.


– Понятно, – произношу, но уже мало интересуюсь коллегам, ведь на возвышение, организованное в центре зала, поднимается Алевтина Матвеевна.


Она держит в руках микрофон и бокал шампанского.


У меня от чего–то сердце пускается в пляс, а ладошки начинают потеть. Гормональный сбой, что ли?


– О, счас хозяйка речь толкать будет, – озвучивает очевидный факт Олеся.


Мне абсолютно плевать на хозяйку и её речь, меня больше заботит, что рядом с Силаевой стоит её сын и вот он, совершенно не стесняясь, смотрит в мою сторону, тем самым демонстрирует свой интерес. Я, конечно, настроилась на общение, но работу терять не хотелось бы, а если хозяйка дома увидит этот гиперинтерес, то и уволить может в два счёта.


– Дорогие гости, – начинает говорить женщина, и голоса стихают, а музыка становится еле слышимой. – Я искренне рада, что сегодня вы нашли время и посетили данное мероприятие. Надеюсь, уровень сервиса вас не разочаровал. Я очень старалась…


Ага, старалась она. Все вокруг бегали как угорелые, а Алевтина Матвеевна лишь кое–что контролировала и морщила нос, если не нравилось.


– Спасибо, – женщина продолжает, поблагодарив за аплодисменты, которыми гости выразили восхищение обслуживанием. – На самом деле я взяла слово не для того, чтобы напроситься на комплименты, а для того, чтобы объявить истинную причину нашей встречи…


Все вокруг, включая меня, затаили дыхание. Большинство из–за любопытства, а я, потому что Михаил после последних слов сильно поморщился. Неужели… Закончить мысль не успеваю, потому как Силаева огорошивает новостью…


– Сегодня замечательный день, потому что мой единственный сын, наконец решил остепениться и обручился с прекрасной Камиллой… – слова звучат как удар под дых.


МИХАИЛ.


Смотрю на Женьку и по её отвисшей челюсти и гневно полыхающим глазам понимаю мне конец. Я пытался отговорить мать сообщать о помолвке во всеуслышание, но разве меня кто–нибудь слушал.


Если б женщина не заявилась в комнату персонала, мог бы успеть подготовить Краснову к новостям, но моя драгоценная мамочка опять всё испортила.


Как я теперь докажу моей рыбке, что помолвка фиктивная? Как добьюсь её расположения, если мне всё время вставляют палки в колёса?


Сначала Алина устроила спектакль, о котором я даже не подозревал, теперь ещё и родившая меня женщина, как с цепи сорвалась. Миша–то, Миша сё, и ведь не откажешь, потому что та же Камилла полностью зависима от происходящих событий и непосредственно моих решений.


Надо срочно найти точки давления на Алевтину Матвеевну, иначе Краснова опять утечёт сквозь пальцы. Хотя у меня подозрение, что именно сейчас уже запустился процесс, ведь Женька разворачивается и слегка пошатываясь, покидает общий зал.


Твою мать!


Глава 14


ЕВГЕНИЯ


– Сегодня замечательный день, потому что мой единственный сын обручился с прекрасной Камиллой… – говорит Алевтина Матвеевна, а для меня её слова звучат как удар под дых.


Я буквально три минуты назад решила дать Силаеву шанс. Решила попробовать сблизиться. Как последняя идиотка поверила в красивые слова.


"Хочешь ты этого или нет, но мы будем вместе"


Тьфу. Мерзко. Скотина! Ненавижу!


Сначала чуть ли не в любви признаётся, а сейчас выясняется, он помолвлен. И ладно бы прошло хоть какое–то время, мы бы попробовали, у нас не вышло, расстались, и я узнаю о помолвке. Нет, это слишком просто, вот спустя какие–то сраные три минуты объявить о свадьбе вполне в стиле мистера Говнючело.


Бросаю на Михаила полный ненависти взгляд. Если б глазами можно было убивать, он бы уже валялся без признаков жизни, но нет, стоит, не замечает ничего вокруг кроме меня. Смотрит, щурится и качает головой.


Что значит этот жест? Он надеется, я поверю в какую–нибудь очередную чушь, например, брак договорной? Да мне плевать, какой это брак! Я не собираюсь становиться ничьей интрижкой на стороне. Тем более эта Камилла – симпатичная девушка, вот пусть с ней и будет вместе, хочет она этого или нет.


От внутренних терзаний голова начинает кружиться, а желудок скручивает болезненный спазм.