# Манипулятор

Дмитрий Романофф

Что, если манипуляция не талант, а навык, доступный каждому?

Вика, выросшая в условиях тяжёлого детства и лишений, проверяет это на практике. И кто на самом деле стал жертвой в этой игре – мужчины или сама Вика, забывшая, что за каждый триумф приходится платить?

"В каждом сердечке найдётся потаённая дверка!"

> Мечтаю повстречаться с Викой,

> И угостить её клубникой.

> Я мог бы угостить её "капустой",

> Да жаль, в моём кармане пусто!

## Пролог

Вика проснулась с первыми лучами солнца, когда город ещё дремал в сизой дымке рассвета. Её день начинался не с кофе, а с ритуала, доведённого до совершенства. Она лёгкими движениями наносила на кожу масло с ароматом белых цветов, вдыхая его свежесть, как будто заряжаясь им изнутри. Зеркало в резной раме отражало не просто лицо, а произведение искусства. Для Вики красота была не даром, а трудом. Каждая морская водоросль в её масках, капля сыворотки, секунда массажа – всё это было кирпичиками в храме её уверенности.

Она знала, что блеск в её глазах важнее всего на свете, а ухоженные руки расскажут о ней больше, чем слова. Пока она завивала волосы, поймала себя на мысли, что её жизнь похожа на утренний ритуал, где каждая деталь на своём месте.

Раздался звук смартфона – пришло новое оповещение. Вика одной рукой взяла телефон и разблокировала экран.

– Привет, как дела?

– Нормально, – буквально несколькими касаниями экрана ответила она. Её навыки набора текста на телефоне были отточены как искусство самурая. – Представляешь, мой проект взлетел, как твой самолёт на сверхзвуковой скорости! Сейчас нужно быстро закинуть денежки на сервер, а все карты заблокированы.

– Ого! И что за проект?

– Разработка приложения, которое предсказывает погоду точнее метеорологов. Сейчас идёт тестирование, но сервер скоро ляжет без доната, – написала Вика, держа в одной руке телефон, а другой продолжая укладывать волосы.

– Ничего себе! И сколько нужно?

– Тридцатка нужна прямо сейчас. Это как топливо для твоего самолёта без которого никуда! – набрала Вика, виртуозно балансируя телефоном на пальцах одной руки.

– Ладно, убедила. Куда закинуть? Только давай потом расскажешь подробнее про приложение!

– Конечно! Это будет круче, чем твои виражи в облаках! Сейчас скину номер, – набрала она сообщение и улыбнулась.

– Доверюсь твоей интуиции как штурвалу в турбулентности, – прислал сообщение Павел вместе с деньгами.

Пим! Прозвучал так любимый Викой сигнал оповещение. Это было сообщение о поступлении средств на карту. Вика отложила телефон и улыбнулась. Довольная собой, она тут же начала собираться. Раз такое дело, то можно было себя немного побаловать.

Весеннее солнце заливало улицы города золотым светом, когда Вика выпорхнула из такси у входа в торговый центр. Её изумрудные глаза сияли предвкушением, ведь сегодня был тот самый день, когда можно было забыть обо всём на свете и погрузиться в самое приятное что есть на свете – занятие шопингом.

Воздух в просторном атриуме был наполнен ароматом кофе и предвкушением новых покупок. Стройные ряды брендовых бутиков манили яркими витринами, а зеркальные поверхности отражались друг в друге, создавая бесконечную игру света. Вика, одетая в элегантное пальто цвета пыльной розы и узкие джинсы, чувствовала себя настоящей королевой.

Каждый шаг по мраморному полу отдавался лёгким эхом, а в ушах словно играла музыка. Она думала о том, что сегодня её гардероб пополнится чем-то особенным, что заставит всех вокруг обернуться и восхищённо выдохнуть при её виде. Шопинг для неё был не просто покупкой одежды, а настоящим искусством, где каждая вещь становилась частью её истории.

С улыбкой на губах и предвкушением в сердце, она направилась к эскалатору, представляя на себе то самое платье, что станет её новым фаворитом. Город сегодня принадлежал ей – молодой, красивой и полной энергии молодой леди.

Телефон завибрировал. Вика достала его из кармана и ловким движением пальца разблокировав экран. В уведомлениях мигало сообщение от Виктора. Она усмехнулась, представив его растерянное лицо. Виктор уже две недели пытался пригласить её на кофе, но всё время путался в словах.

– Привет, как дела? Чем занимаешься?

– Нормально! Работаю!

– Пойдём сегодня вечером гулять?

Вика задержала дыхание, будто бы раздумывая.

– Ой, Виктор, я бы с радостью… – она намеренно сделала паузу, чтобы он успел представить её грустные глаза. – Но у меня тут проблема… Мама в другом городе, срочно нужны деньги на лекарства, а я вся в долгах из-за учёбы.

– Какие лекарства? Что случилось?

– Сердце… – Вика коротко вздохнула. – Понимаю, это не твои заботы, прости. Сегодня такой тяжёлый день…

– Сколько нужно?

Она прикусила губу, чтобы не засмеяться. Слишком просто.

– Ты уверен? Мне неудобно… – набрала она, добавляя смайлик с грустным котёнком.

– Вика, я не могу тебя так оставить. Говори!

– Двадцать тысяч… – написала она и сразу добавила: – Я верну, как только смогу! Ты же знаешь, что я не из тех, кто просит просто так.

– Сейчас переведу. Давай реквизиты.

– Спасибо… – Вика отправила номер карты, а затем быстро дописала: – Ты мой герой. После этого я точно должна тебя как-то отблагодарить!

– Не надо благодарностей. Просто будь счастлива, – ответил он.

Через минуту пришло уведомление о переводе. Вика расплылась в улыбке. «Ну раз такое дело и деньги сами идут ко мне в карман, то пойду ка я пожалуй посмотрю себе что-нибудь ещё из обуви», – подумала она и проскользнула между витринами, где манекены замерли в изысканных позах, будто приглашая её на танец. Пальцы скользнули по шёлковому платью цвета марсалы, а холодная ткань обожгла кожу, как обещание.

– Это ваше? – улыбнулся продавец, ловя её взгляд.

– Всё может быть моим, – парировала она, примеряя к лицу широкополую шляпу. Зеркало ответило ей отражением, от которого захватывало дух. Вика была не простой девушкой. Она была сиянием, собранным из алмазных бликов света и дерзкой уверенности. Она покупала не вещи, а мгновения. Каждый пакет в её руке был капсулой времени. Вот платье для свидания, которого ещё нет, а вот туфли для улиц Парижа, куда она обязательно уедет. Ещё она купила кольцо, чтобы напоминать себе, что её мечты стоят дороже золота. Когда кассир спросил: «Картой или наличными?», Вика рассмеялась в ответ:

– Энтузиазмом.

Оставив новые туфли в коробке, она вышла на улицу. Ветер играл с её юбкой, а солнце целовало щёки. В её мире даже асфальт сверкал, как глянцевая обложка.

Зазвонил телефон. Вика достала его и увидела входящий звонок от Гоши.

– Привет, как дела?

– Лучше всех.

– Встретимся сегодня?

– Ты уже вернулся с вахты?

– Да, вот на днях прилетел!

Вика взяла паузу. Азарт манипуляций захватил её сознание. Идея того, что все мужчины лежат у её ног, а она ходит и указывает им, куда перевести деньги, будоражила её сознание. Какие же все они ничтожные создания – рабы моей красоты и гениальности!

– Ты думал обо мне, Гошенька?

– Каждую секунду!

– Дорогой, у меня кончаются денежки на телефоне, не закинешь?

– Да, конечно! А сколько?

– Тысяч пять!

– Зачем тебе столько много?

– Не знаю, это такой тариф. Ты же хочешь быть со мной на связи?

– Лови! Сегодня я добрый! И откуда ты только знала, что у меня сегодня зарплата!

Деньги пришли мгновенно. Вика была довольна собой. Можно было побаловать себя вкусняшками. Она перевела телефон в режим «Не беспокоить», завернула за угол в модную кондитерскую и заказала свои любимые круассаны с кофе.

«Жизнь удалась», – думала она про себя, откусывая маленькие кусочки и смакуя. Хрустящая корочка круассана рассыпалась во рту сладкими крошками, а слоёное тесто таяло, смешиваясь с горьковатой ноткой кофе. Вика прикрыла глаза, вдыхая аромат ванили и свежемолотых зёрен. Горячий напиток обжигал губы, но она лишь улыбалась, чувствуя как тепло разливается по всему телу.

– Идеальный день… – прошептала она, облизывая пальцы от карамельной крошки. Аромат кофе растекался во рту, подчёркивая вкус пирожного и как бы шепча: «Вика, какая же ты умничка!»

## Глава 1. Нищета, безнадёга, социальное дно

Серое небо нависло над панельными домами, где лютая зима сковала улицы. Вика жила с мамой в двушке с облупленными стенами, заваленной пустыми бутылками из-под водки и пожелтевшими газетами. Раковина была завалена грязной посудой, а вода растекалась по полу, как масляное зеркало. Вика сидела у батареи, рисуя на запястье текст песни любимой группы. В прихожей звякнула бутылка, и дыхание её оборвалось.

– Вика! – голос мамы Люды разрезал тишину.

Вика засунула ручку под диван. Дверь с треском распахнулась, и в комнату зашла пьяная Люда. Всё её лицо было в лопнувших капиллярах, прямо как спелый гранат.

– Ты думала, я не замечу? – Она ударила ногой по кастрюле с засохшим борщом. Тарелки грохнулись, а свекольные брызги разлетелись на пожелтевший линолеум.

– Я уберу, – пробормотала себе под нос Вика, пятясь задом к плите.

Люда схватила её за запястье. Ногти тут же впились в кожу, как клыки вампира.

– Лентяйка! Твой отец сбежал от этого… – она махнула рукой на хаос – …и ты сбежишь, да?

– Может, и сбегу.

Вика вырвалась, испытывая жгучую боль в руке. Тут же прилетела пощёчина от матери, которая на мгновение оглушила девочку. В ушах зазвенело, но Вика сдержалась и не заплакала.

– Убирай!

Мама Люда сунула ей в руки швабру. Пока Вика скребла пол, мать упала на диван, бормоча о закрытом заводе и мужиках, которые сломали ей жизнь. Вика посмотрела на недопитую бутылку. «Один глоток – и холод внутри станет тише», – подумала она, но пить не стала. Вместо этого она запела свою любимую песню о горящем небе.

Пока Вика убиралась, пьяная мамаша заснула под монотонный звук телевизора и начала тихонько посапывать. Присев у окна, Вика ввела подслушанный у соседей пароль от вай-фая и вбила в поисковик телефона, который нашла сегодня в школьной раздевалке: «Как выжить с мамой, которая тебя не любит, а любит только водку?»

Через секунду на экране появился развёрнутый ответ:

– Найди поддержку среди взрослых: школьного психолога, социального педагога или даже учителя, которому доверяешь. Они обязаны помочь. Если есть бабушка, тётя или старшая сестра – расскажи им.

– Позаботься о своей безопасности. Если мама агрессивна или ты остаёшься без еды и тепла – звони в службу опеки. Спрячь документы и ценные вещи, если мама может их продать.

– Не пытайся спасти её самостоятельно. Ты не можешь вылечить её алкоголизм. Это требует врачей. Не бери на себя роль взрослой: не покупай ей алкоголь, не покрывай её перед соседями.

– Сохрани островок стабильности и ходи в школу. Это твой шанс на будущее.

– Помни, что ты имеешь право на жизнь без страха. Алкоголизм родителя – это не клеймо. Ты не обязана стыдиться или оправдываться за неё. Многие прошли через это и смогли построить свою жизнь. Ты сильнее, чем тебе кажется.

– Если прямо сейчас страшно – уйди к соседям, закройся в ванной или включи громко музыку в наушниках. Создай барьер между собой и хаосом. Ты заслуживаешь тепла и заботы. Попроси о помощи – это не слабость, а мужество.

Вика прочла каждое предложение по несколько раз и глубоко вздохнула полной грудью. От этого немного полегчало на душе, но большинство из предложенных вариантов были нереальны. Она всё понимала, но любила маму – ведь это был самый дорогой, самый любимый человек на свете. Ходить в школу было настоящим испытанием. Там постоянно появлялись новые учителя, занятия отменялись и переносились. Многие одноклассники знали про маму Вики и часто издевались над ней, язвительно подшучивая и предлагая купить ей пол-литра, чтобы опохмелиться. Нужно было думать об онлайн обучении, но для этого нужны были деньги на ноутбук и стабильный интернет.

Онлайн обучение ни в коем случае не пугало Вику. Наоборот, ей нравились высокие технологии и возможность быстро и неограниченно развиваться. Смартфон стал её любимым другом, разве что вторым после мамы. Он открывал доступ ко всем знаниям планеты и мгновенно давал ответы на все самые сложные вопросы. Это был её самый верный и надёжный спутник жизни, которому она могла безгранично доверять. Вика стала проводить всё своё свободное время онлайн. Если ей надоедали игры, то она начинала смотреть сериалы. Надоедали сериалы – она весело проводила время в соцсетях, слушала музыку и смотрела видео. Смартфон был и уходом от суровой реальности, и надёжным другом, способным прийти на помощь в трудную минуту. Теперь уже Вика не мыслила свою жизнь без него.

## Глава 2. Не оправдывайся, не объясняй, а просто повторяй свою позицию

Утро не сулило ничего хорошего. За окном выла вьюга. Вика сидела и смотрела в окно, с грустью думая о том, как же ей вырваться из этого кошмара, в котором она живёт. Запах в квартире был густой и тяжёлый – вчерашняя дешёвая водка, перегоревший жир со сковороды.

Вика встала и начала стирать тряпкой разводы от селёдки и пепел дешёвых сигарет. Без удовольствия наведения чистоты и, потому, каждое движение отзывалось усталостью во всём теле. Ещё до всего этого, после школы она успела замочить мамины джинсы в тазу – мама их опять испачкала вчера, да ещё успела купить новую бутылку водки, а сдачу засунула в потайную щель под подоконником, про которую думала, что никто о ней не знает. Вика знала. Теперь Вика пыталась привести кухню в хоть какое-то подобие порядка до прихода мамы с работы. Вернее, до её возвращения. Работала мама нерегулярно, но сегодня – работала.

Хотя Вика и не ждала маму так рано, но, всё равно, ключ скоро щёлкнул в замке, дверь с грохотом распахнулась и ввалившаяся фигура заполнила проём.

– Виктория! Где ты?! – голос мамы был хриплым, злым. – Воды мне! Жажда заела!

Мама Люда прошла на кухню, тяжело дыша. Её взгляд, мутный и не фокусирующийся, скользнул по дочке.

– Чего убрала не всё? – она ткнула грязным ногтем в пятно на столешнице, которое Вика ещё не успела оттереть. – Лентяйка! Дура! Я тебя кормлю, пою, а ты… Тряпку в руки и отдраить всё, слышишь? И полы вымой! Быстро, я сказала!!!

Вика сжала тряпку. Обычно она молча кивала, опускала глаза и начинала делать. Страх и привычка подчиняться были сильнее, но сегодня внутри что-то ёкнуло. Несправедливость, как раскалённая игла, пронзила привычную апатию. Кормит? Полуфабрикаты, которые Вика сама разогревала на свои же украденные копейки? Поит? Водкой, что ли? В доме чая не было уже который день.

– Мам, – голос Вики дрогнул, но она заставила себя поднять глаза. – Я… устала. Я сделала уроки, сходила в магазин, купила… продукты. Кухню почти убрала. Полы… может, завтра? Или вечером, позже?

– Что?! – Мама ударила кулаком по столу, зазвенела посуда в раковине. – Ты мне указывать вздумала, засранка?! Я сказала – Сейчас же! Прямо сейчас! Немедленно! Или я тебе ремнём напомню, кто тут хозяйка?!

Вика вздрогнула. Старый страх, холодный и липкий, пополз по спине. Она уже повернулась, чтобы идти за ведром и шваброй, как вдруг вспомнила. У неё же есть надёжный друг – телефон. Она ввела в строке поиска дрожащими пальцами: «Как вежливо отказаться от работы?» Мама снова начала орать, требуя, чтобы Вика немедленно пришла и убрала со стола. Она поморщилась, но продолжила читать ответы:

«Установите границы и скажите: – Я не могу сейчас помочь, у меня дела!

Используйте технику бутерброда: – Сначала комплимент, потом отказ, затем альтернатива.

Сохраняйте спокойствие и говорите уверенно.»

Вика сглотнула ком в горле. Легко сказать – «Сохраняй спокойствие», когда мама в пьяном угаре может и по лицу ударить, но других вариантов не было.

– Мам, я сейчас занята! – крикнула она, набравшись смелости.

– Что?! – рявкнула мать. – А ну иди сюда, дрянь!

Вика вздрогнула и быстро ввела в строке поиска новый запрос: «Как отказаться от работы дома, если мама кричит и угрожает?»

Среди кучи бесполезных советов вроде «вызывай полицию!», она нашла несколько странных, но обнадёживающих фраз. «Метод заезженной пластинки», «Не оправдывайся, не объясняй, а просто спокойно повторяй свою позицию», «Создай туман – соглашайся в общем, но не в конкретике».

Всё это казалось бредом, но отчаяние толкало на эксперименты.

Вика сделала глубокий вдох, представив, как внутри неё включается холодный, стальной стержень. Она повернулась к матери, стараясь смотреть не прямо в её безумные глаза, а чуть ниже, на переносицу. Лицо – маска спокойствия, хотя сердце колотилось как бешеное.

– Мам, я понимаю, что ты хочешь чистоты, – голос звучал ровно, почти монотонно, как будто она читала инструкцию. – Я вымою полы. Позже. Сейчас я устала.

– Ты что, глухая?! Сейчас! – Мама Люда замахнулась, но Вика инстинктивно отшатнулась, продолжая смотреть в ту же точку.

– Я вымою полы позже, – повторила Вика тем же ровным, безэмоциональным тоном. – Когда немного отдохну. Я устала.

– Отдохнёшь в могиле, дармоедка! Я тебе говорю – Немедленно!

– Я понимаю, что ты злишься, – продолжила Вика, вспоминая про «туман». – Полы будут чистыми. Я сделаю это позже. Сейчас я не могу.

Мать замерла. Её размытое сознание явно не ожидало такой тактики. Обычно была либо покорность, либо слёзы, либо редкая попытка огрызнуться, заканчивающаяся скандалом и побоями. А тут… каменная стена. Спокойствие. Никакой привычной реакции, на которой можно было сорвать злость. Она попыталась ещё раз:

– Ты… ты совсем оборзела! Сейчас же взяла швабру, я сказала!

– Я возьму швабру позже, – снова та же фраза, тот же тон. Вика даже чуть отвела взгляд, делая вид, что поправляет край скатерти, демонстрируя отсутствие угрозы, но и не подчиняясь.

Мама Люда тяжело дышала, её взгляд метался. Алкоголь и непонимание происходящего создавали диссонанс. Гнев не находил привычной точки приложения. Она бухнулась на стул.

– Ах ты… сволочь… – прошипела она, но уже без прежней силы. – Всё равно вымоешь! И чтобы блестело! А сейчас… воды принеси. Жарко.

Вика молча налила стакан воды из фильтра и поставила перед матерью. Тот же ровный, безэмоциональный взгляд. Внутри бушевал ураган: Сработало? Неужели сработало?!

– Ужин где? – буркнула мама Люда, уже избегая смотреть на дочь, уткнувшись в стакан.

– В холодильнике. Плов. Разогреть?

– Да… – мама махнула рукой, явно уставшая от собственной агрессии, которая не дала ожидаемого результата. – Иди… делай уроки, что ли. Только смотри… полы!

– Я вымою их позже, – ещё раз мягко, но неуклонно подтвердила Вика. Она медленно, не поворачиваясь спиной, вышла из кухни в свою крошечную комнатушку.

Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной. Колени дрожали, ладони были мокрыми от пота. Она сжала телефон в кармане. В глазах стояли слёзы облегчения, смешанные с остатками страха. Это была крошечная, шаткая, но победа. Она не подчинилась немедленно. Она оттянула ненавистную работу, сохранив хотя бы каплю своего времени, сил и достоинства. И мама… отступила. Ненадолго? Наверняка. Но факт оставался фактом – холодная, повторяющаяся фраза сработала лучше, чем слезы или крики.

Вика достала телефон. На экране всё ещё горела страничка с советами. Она пролистала их ещё раз, теперь с новым, жадным интересом. «Метод заезженной пластинки», «Согласие в тумане». Они были как секретное оружие, найденное в темнице. Оружие слабого против сильного. Оружие ума против грубой силы и истерики.

Она тихо вытерла глаза. Завтра мама, возможно, снова начнёт кричать. Всё придётся повторить. И послезавтра. Но теперь Вика знала, что есть способ не сломаться сразу. Есть способ купить себе немного времени, немного воздуха. Она посмотрела на щель под подоконником, где лежали несколько мятых купюр. Деньги копить медленно. А пока… она будет копить силы и тренировать свои навыки манипуляций людьми.

## Глава 3. Создаём чувство срочности «Мне очень нужно, это подарок»

Холодный ноябрьский ветер ножом резал щеки Вики, когда она толкала тяжёлую дверь продовольственного магазина. В кармане старой потёртой куртки жалось несколько смятых купюр и горсть мелочи – все, что осталось от вчерашней удачной находки. Мужчина в парке забыл кошелёк на скамейке, пока Вика увлечённо рассказывала ему о своей мечте стать художницей и нужде в красках, по стратегии, разработанной её телефоном.

Она быстро набрала самое необходимое, взяла буханку серого хлеба и пакет молока, которое хотя бы давало ощущение сытости, дешёвую пачку макарон и маленькую банку тушёнки – роскошь, на которую она решилась, думая о теплом ужине. Вика подошла к кассе, где за прилавком с отсутствующим видом переставлял пачки сигарет мужчина лет сорока. На бейджике у него было криво написано: «Сергей Петрович». Его лицо было сильно уставшим, с глубокими морщинами у глаз. Он едва взглянул на неё.

Кассир провёл товары. Цифры на экране замерцали, как обвинение, – пятьсот рублей пятьдесят копеек. Вика достала деньги и пересчитала. У неё было лишь четыреста рублей. Разница в жалкие сто рублей пятьдесят копеек казалась пропастью. В сердце ёкнуло.

– Мало, девочка, – буркнул Сергей Петрович, уже забирая банку с тушёнкой, чтобы её убрать.

Паника, острая и знакомая, сжала горло. Отдать тушёнку? Или молоко? Остаться совсем без еды? Мысль о возвращении в холодную квартиру с вечно пьяной матерью и пустым желудком была невыносима. И тогда внутри что-то щёлкнуло. Не страх, а холодный, острый осколок понимания. Нужно что-то сделать. Сказать что-то. Заставить его.

Она замерла, глядя на продавца. Её мозг лихорадочно искал выход, слова, интонацию. Она видела его усталость, его отстранённость. Как до него достучаться? Как разжалобить? Как… сыграть?

– Сергей Петрович… – голос её дрогнул сам по себе, но Вика тут же усилила эту дрожь, сделала её тоньше, жалобнее. – Пожалуйста… Я… я не рассчитала. У меня мама… больная. Дома совсем ничего нет. Можно… я потом принесу? Завтра? Я живу рядом…

Она приложила все усилия, чтобы глаза стали огромными, влажными. Сжала губы, изображая борьбу со слезами. Она видела, как он напрягся, а его взгляд скользнул по её поношенной куртке и стареньким джинсам. В его глазах мелькнуло что-то – раздражение? Нет… скорее, усталое нежелание иметь дело с проблемой. Но не сочувствие. Не то.

– Не положено, – отрезал он, уже убирая банку. – Правила.

Отчаяние накатило с новой силой. Вика почувствовала, что вот-вот сорвётся и заплачет по-настоящему. Её рука судорожно полезла в карман за телефоном. Может, позвонить кому? А кому? Никого. Абсурдная мысль. Она просто машинально вытащила телефон, чтобы чем-то занять дрожащие руки, глядя на убираемую банку тушёнки.

– Щас, – сказала Вика и быстро вбила запрос в телефоне: «Мужик, сорок лет, продавец, у меня не хватает денег на продукты, что делать?» Телефон мгновенно выдал несколько вариантов:

Используйте технику дефицита: «Это последняя пачка, да?» Апеллируйте к справедливости: «Обычно у вас было дешевле!» Создайте чувство срочности: «Мне очень нужно, это подарок!» Проявите симпатию: «У вас такой красивый бейджик!»

Вика сглотнула и посмотрела на продавца. Тот уже начинал терять терпение.

– Простите, – начала Вика, стараясь звучать как можно искреннее. – У вас это… последняя банка тушёнки? Я специально за ней шла.

Продавец нахмурился:

– Нет, не последняя.

– А, понятно… – Вика сделала паузу. – Просто обычно у вас был другой, более выгодный ценник.

Продавец что-то пробурчал себе под нос и начал пересчитывать товар.

– Ладно, – наконец сказал он. – Скидываю вам сто рублей. Только не говорите управляющему.

Вика едва сдержала победную улыбку. Она быстро расплатилась и выскочила из магазина.

«Работает!» – подпрыгнула от радости она, открывая телефон и добавляя новый пункт в заметки: «Техника дефицита и апелляция к справедливости работает – скидка сто рублей».

На следующий день она зашла в другой магазин. На этот раз не хватало триста рублей на новую помаду. Вика уже знала, что делать.

– Ой, какая у вас красивая новая форма! – сказала она продавщице-консультанту. – И бейджик такой стильный.

Девушка зарделась от комплимента:

– Спасибо! Выбрали что-то?

– Да, вот эту помаду. Только знаете… – Вика сделала паузу. – Это подарок для моей учительницы, а у меня сегодня день рождения, и я копила на него целый месяц.

Продавщица посмотрела на ценник:

– О, давайте я вам сделаю скидку как постоянному клиенту.

Вика едва не подпрыгнула от радости. Она поблагодарила продавщицу, а для себя отметила: «Техника симпатии плюс срочность работает – скидка триста рублей!»

Подходя к квартире, она ощутила невероятный прилив сил и энергии. «Однажды я стану богатой, очень богатой, неприлично богатой – и покажу им всем!» – сказала она, сделав шаг в пропахшую перегаром прихожую. Остановилась, сделала глубокий вдох и резко выдохнула. Стало чутка легче. Всё это надо было как-то пережить…

## Глава 4. Рекомендованная стратегия поведения «Раскол стаи»

Вечер опустился на город. В квартире Вики пахло сыростью, дешёвым табаком и вечным подвальным, затхлым духом безнадёги. Она сидела за кухонным столом, уткнувшись в учебник по алгебре. Цифры плясали перед глазами, никак не складываясь в формулы. Голод, знакомый и навязчивый, сводил желудок, но сил идти в магазин после школы уже не было. Да и денег на еду тоже не было. Вика сосредоточилась на задаче, пытаясь отгородиться мысленной стеной от пьяного бормотания матери, доносившегося из соседней комнаты. Люда сегодня была в ударе. Она пела хриплым голосом что-то бессвязное под звук включённого на полную громкость старого телевизора.

Внезапно громкий стук в дверь разорвал тишину. Это был не просто стук, а удар кулачиной. Вика вздрогнула. Мама Люда заорала из комнаты: «Кто там?! Иди к черту!» Стук повторился ещё настойчивее, злее.

– Людкааа! Открывай, это мы! С гостинцем! – проревел хриплый мужской голос. Вика узнала его. Это был Жека, один из самых отвратительных друзей матери, с лицом, напоминающим помятую картофелину, и вечно мутными свинячьими глазками. За ним обычно следовал его злобный друг Костик, худой и костлявый, с татуировками по всему телу.

Сердце Вики упало. Это было последнее, чего ей сейчас хотелось. Люда, кряхтя и ругаясь, поплелась открывать. Дверь распахнулась, впустив волну холодного воздуха и тяжёлый шлейф перегара и пота. Вошли трое – Жека, Костик и ещё один незнакомый тип, такой же обтрёпанный и пьяный. Каждый из них нёс по бутылке дешёвого портвейна.

– Викуля! Красавица наша! – заорал Жека, увидя Вику за столом. Его мутные глаза скользнули по ней с отвратительной оценкой. – Учишься? Умничка! А ну, подвинься, место старшим освободи!

– Чего, Вика, опять за книжками сидишь? Не надоело ещё? – добавил его друг.

– Оставьте меня в покое, – тихо проговорила Вика, не поднимая глаз от тетради.

Они гурьбой ввалились на кухню, громко топая, грохнув бутылки на стол прямо поверх учебников Вики. Незнакомец с лицом, покрытым синеватыми прожилками, плюхнулся на её стул, отодвинув локтем так резко, что она едва удержалась на ногах.

– Чего торчишь тут? – буркнул Костик, его беззвучный рот искривился в гримасе. – Самовар ставь! Или закуску неси! Хозяйка, блин!

– Да нет у нас ничего! – выдохнула Вика, стараясь держать голос ровным, но внутри все сжалось в комок страха и унижения.

– Как это нет?! – возмутился Жека, уже откручивая крышку с бутылки. – Мать-то наша где? Людка! Ты что, дочку впроголодь моришь? Викуль, может, у тебя денег есть? На чипсы, а?

Он протянул жирную, грязную руку, будто ожидая, что она даст. Вика отшатнулась. Мать, тем временем, уже налила себе в гранёный стакан, ухмыляясь пьяной улыбкой.

– Не приставай к ребёнку! – буркнула она невнятно, но в её тоне не было защиты, только раздражение на помеху пьянству.

– Какой ребёнок?! – заорал незнакомец, который занял её стул. Он развалился, упёр ноги в край стола, чуть не опрокинув банку с чаем. – Баба уже! Смотреть приятно! Давай сюда, красотка, дядям поднеси! – Он хлопнул ладонью по столу рядом с бутылкой.

Жар стыда и гнева ударил Вике в лицо. Её руки задрожали. Она чувствовала себя загнанным зверьком в клетке, окружённым хищниками. Слёзы наворачивались на глаза, но она знала – заплачет, станет только хуже. Они будут смеяться. Унижать сильнее. «Помогите», – бессмысленно пронеслось в голове. Некуда бежать. Некому защитить.

Вика нащупала в кармане телефон. Это был единственный друг, который помогал ей в таких ситуациях. Она вытащила его, делая вид, что просто смотрит на время, но пальцы дрожали, набирая текст на клавиатуре. Внутри всё кричало. Она быстро вбила в поиск: «Как поставить пьяных подонков на место?!» Ответ появился мгновенно:

Основные драйверы поведения пьяных мужчин это потребность в доминировании и самоутверждении через унижение слабых. Их ключевая уязвимость это страх потери статуса перед собратьями, особенно перед лидером группы. Рекомендованная стратегия поведения «Раскол стаи».

– Выбрать самое слабое звено.

– Бить по его статусу перед лидером открыто и унизительно.

– Использовать известную информацию и слабость.

– Перевести агрессию группы на него.

– Создать угрозу для лидера через его ненадёжность.

– Сохранять ледяное спокойствие.

– Демонстрировать презрение, а не страх.

Вика моментально всё прочла. Холодная ясность накрыла панику. Костик был самый злобный, но и самый зависимый от Жеки. Она вспомнила, что на прошлой неделе Жека орал на Костика на лестничной клетке, обвиняя его в том, что тот просрал пачку сигарет, которую должен был ему принести. Костик тогда жалобно мычал, пытаясь что-то объяснить на пальцах.

Вика медленно подняла голову. Слёз не было. Её лицо стало каменным. Она опустила телефон на стол экраном вверх, будто случайно, но так, чтобы текст, если кто увидит, выглядел бы как набор букв. Она посмотрела прямо на Костика, который как раз тянулся к бутылке.

– Костик, – её голос прозвучал непривычно громко, металлически звонко в пьяном гомоне. Все невольно замолчали, удивлённые. – А где сигареты, которые ты должен был Жеке принести? Опять забыл? Или опять на своих баб потратил? – Она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза с ледяным презрением. – Хотя какие бабы? Кому ты нужен, быдло? Только на водку да на сигареты клянчить.

Повисла пауза. Костик замер, его лицо исказилось от ярости и неожиданности. Он замычал что-то нечленораздельное, тыча пальцем в Вику.

– Чего?! – взревел Жека, резко поворачиваясь к Костику. Его свинячьи глазки сузились. – Это правда, Костян? Ты опять нихрена не принёс? Я тебе деньги давал на сигареты!

– Он не принёс, – чётко повторила Вика, её голос звучал как приговор. Она даже слегка усмехнулась уголком губ. – Зато бутылку себе купил. Посмотрите! А вам, как всегда, объедки принёс, потому что знает, что вы всё стерпите.

Костик вскочил, замахнулся на Вику. Но Жека был быстрее. Он врезал Костику в плечо, отшвыривая его от стола.

– Ты, тварь! – заорал Жека. – Ты мне, значит, втихаря бабки распилил?! Я тебе доверял! А ты!

– Да он всегда такой! – вставила Вика, словно подливая масла в огонь, но теперь она смотрела на Жеку с каким-то странным, почти уважительным сожалением. – Вам, Жека, надо людей надёжнее искать. А то вас же обувают, как последнего лоха. Из-за таких, как он, репутация страдает.

Жека побагровел. Его агрессия, направленная на Вику минуту назад, теперь целиком переключилась на Костика. Он набросился на него с матерными оскорблениями, тыча пальцем в лицо. Незнакомец неуверенно встал, пытаясь их растащить. Люда тупо смотрела на разборку, забыв про стакан.

Вика стояла неподвижно. Внутри всё дрожало от адреналина и ужаса перед тем, что она натворила. Но внешне нужно было демонстрировать лёд. Она видела, как Костик, рыча и мыча, пытается отбиться, как Жека орёт, как незнакомец мечется. Её слова сработали. Они, как яд, попали в самую слабую точку стаи – в зависть, подозрительность и страх потерять лицо перед авторитетом.

– Пошли отсюда! – рявкнул Жека, толкая Костика к двери. – Чтоб духу твоего тут не было, предатель! И бутылку свою забери! На помойке будешь пить!

Незнакомец, бросив жалкий взгляд на Люду и Вику, поспешил за ними. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом.

В квартире воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Люды и гудением холодильника. Люда тупо посмотрела на Вику, на опустевший стол, на бутылку, оставленную Костиком. Потом невнятно выругалась и, шатаясь, поплелась обратно к телевизору, доливая себе в стакан.

Вика медленно опустилась на стул и взяла телефон. В ушах всё ещё стоял её собственный голос – холодный, жестокий, полный ядовитого презрения. Она посмотрела на свои руки, которые дрожали.

Алкаши ушли, но надолго ли… Опять помог телефон, который дал оружие для борьбы. Она воспользовалась им безжалостно и выиграла эту схватку, но победа не принесла облегчения. Осталось лишь ощущение липкой, тёмной грязи на душе и странное, щемящее грудь чувство, что граница стала ещё тоньше. Тонкая грань, отделяющая её от чего-то по настоящему страшного и безнадёжного. Нужно было разработать план побега, чтобы закончить этот каждодневный ужас.

## Глава 5. VIP-уровень «Мужья миллиардеры»

После ночи, отравленной пьяной матерью и унизительной разборкой с её гостями, Вика чувствовала себя выжатой как лимон. Её собственная жестокость по отношению к Костику, пусть и спровоцированная отчаянием, оставляла во рту горький привкус. Она вымыла пол на кухне, пытаясь стереть запах перегара и следы конфликта, но гадкое ощущение не покидало. Телефон лежал на подоконнике. Он был немым свидетелем метаморфозы из жертвы в агрессора.

Она взяла телефон в руку. На главном экране был обычный набор – календарь, будильник, калькулятор, простенький браузер и иконка её любимого приложения. Она была минималистичной, почти невидимой – просто тонкий чёрный круг на прозрачном фоне. Ни названия, ни подписи. Как будто её нарисовали тушью прямо на экране. Вика ткнула пальцем.

Экран на миг потемнел, а затем загорелся чистым тёмно-серым интерфейсом. Сверху тонким, почти элегантным белым шрифтом, стояло название приложения «Манипулятор».

Никаких восклицательных знаков, никакой кричащей графики. Только холодное, констатирующее слово. Ниже были строгие вкладки: «Главная», «Мои цели», «Архив стратегий», «Уровни» и «Настройки». Она уже не помнила, как и где нашла это приложение. Может быть, прошла по ссылке в чате или прислали друзья. Это было не важно. Важно было то, что это приложение изменило её жизнь. Шаг за шагом она осваивала тонкости манипуляций людьми. Это была её единственная надежда выбраться из того кошмара, в который её окунула жизнь.

Вика открыла вкладку «Архив стратегий». Там аккуратными карточками лежали все её записи. Она зашла во вкладку «Уровни» и увидела новый бесплатный раздел меню «Основы влияния».

Она прошлась по доступным разделам в меню. Там был экспресс-анализ цели через оценку её состояния, с примерами уязвимостей. Далее шли общие тактики через рекомендации базовых стратегий для бытовых ситуаций: убеждение, просьба и лёгкое давление. Внизу было несколько примеров: «Предложи компромисс», «Используй социальное доказательство». Ещё она нашла библиотеку шаблонов, где были стандартные фразы с интонациями для распространённых сценариев.

Следующий уровень был платным. Он назывался «Профильный анализ» и стоил пятьсот рублей за одну цель. В него входили углублённый психологический портрет цели с анализом ключевых архетипов личности, глубинных страхов, желаний и триггеров реакций.

Далее был пункт расчёта вероятности успеха на основе выбранной стратегии. Ниже шли персонализированные сценарии с разработкой уникальных речевых модулей и поведенческих паттернов под конкретного человека. Следующим пунктом было моделирование реакций и предсказание нескольких наиболее вероятных сценариев развития событий после применения манипуляций.

Вика отложила телефон.

– Вау! Вот это да! – подумала она. – Это будущее. Это сила и мощь технологий и её путёвка в большую жизнь.

Любопытство взяло верх, и она решила посмотреть все остальные разделы. На всякий случай. Просто чтобы быть в курсе.

Следующий уровень назывался «Стратегическое планирование» и стоил две тысячи за проект. Там были долгосрочные схемы влияния через построение многоходовых операций для достижения сложных целей. Далее шли примеры по построению карьеры, выстраиванию отношений и крупным приобретениям. Ещё ниже был отдельный пункт меню под названием «Управление репутацией», в него входили инструменты для формирования нужного образа в глазах целевой группы. Далее шёл пункт «Работа с сопротивлением», в который входили тактики преодоления осознанного или неосознанного противодействия манипуляциям. И самый последний пункт меню назывался «Анализ сети контактов цели», где было описано выявление значимых лиц в окружении и способы влияния на них косвенно. Многие слова пугали Вику своей сложностью и непонятностью, но всё это было жутко интересно. Это выглядело как магия, настоящая магия.

В самом низу меню был VIP-уровень, помеченный алым цветом. Он назывался «Элита». Рядом с ним стоял флажок «Доступ по запросу» и красовалась цена в пятьдесят тысяч рублей.

– Вау! – подумала Вика. – Это то, что мне нужно!

Она кликнула на этот уровень и увидела скрытые разделы меню. Первым был пункт «Охота на яппи», куда входили стратегии привлечения и удержания внимания высокостатусных, защищённых и подозрительных личностей, среди которых были топ-менеджеры, политики и наследники состояний. Далее шло «Создание легенды» с полной разработкой правдоподобной истории жизни, социального бэкграунда для проникновения в закрытые круги. Следующим был пункт «Мужья миллиардеры» и пошаговые программы по поиску, привлечению, «приручению» и заключению брака с представителями высшего эшелона богатства. Там была инсайдерская информация о предпочтениях, слабостях, «точках входа» в их мир. В самом низу был пункт «Персональный куратор» с индивидуальными консультациями и корректировками стратегий в режиме реального времени.

Вика сидела ошеломлённая, впитывая холодный свет экрана. Её мир сузился до этого списка. Здесь было всё – от мелочей вроде скидки в магазине до её мечты, оцифрованной, разобранной на алгоритмы и оценённой в вероятности успеха.

Бесплатный уровень объяснял прошлое. Он давал рычаги для выживания. Но будущее… Будущее было заперто за деньгами. Большими деньгами. И приложение не скрывало этого. Оно просто констатировало цену иллюзии, которую можно превратить в реальность.

Она прокрутила вниз. В самом низу мелким, почти нечитаемым шрифтом было написано:

«Внимание! Предупреждаем, что приложение предоставляет инструменты анализа и стратегические рекомендации. Успех зависит от точности исполнения пользователем, внешних факторов и непредсказуемости человеческой психики. Оплата услуг не гарантирует достижения цели. Все риски несёт пользователь. Приложение не хранит персональные данные пользователя… явно».

Последнее слово «явно» было подчёркнуто. Как будто насмешка. Вика закрыла глаза. В голове проносились образы – грязная квартира, пьяная мать, оскал Димона, холодный триумф над Костиком… и сияющий, недосягаемый богач в дорогом костюме. Пропасть между этими мирами казалась бесконечной, но приложение показывало мост. Мост, сложенный из холодного расчёта, лжи и денег. Много денег.

Она открыла глаза и снова посмотрела на VIP-секцию. На строчку «Мужья миллиардеры». Пятьдесят тысяч рублей депозита. Цена за шанс вырваться навсегда. Цена за возможность хотя бы попытаться коснуться того мира.

Рука сама потянулась к кнопке «Уровень первый. Профильный анализ». Пятьсот рублей за одну цель. Кто бы мог быть её первой платной целью? Димон? Чтобы выжать из него деньги? Или кто-то другой? Кто-то, у кого эти деньги уже есть?

В кармане жалось несколько десятков рублей. Сумма, необходимая для оплаты первой серьёзной услуги приложения, казалась астрономической, но теперь у неё был план. Это был жёсткий, безжалостный план, нарисованный холодным светом экрана.

Она вышла из приложения. Иконка приложения оставалась на экране – чёрный, безмолвный круг, похожий на вход в чёрную дыру. Вика положила телефон на колени. Голова была ясной, необычайно ясной. Страх и сомнения были отодвинуты в сторону. Оставался насущный вопрос, который теперь горел в ней ярче голода:

«Где взять пятьсот рублей? И кого сделать своей первой инвестицией?»

Приложение молчало. Оно давало дорожную карту, но идти по ней предстояло ей самой. Вика уже знала, куда она пойдёт, потому что единственной альтернативой была эта опостылевшая вечная грязь, голод и пьяные крики за тонкой стеной.

## Глава 6. «Уровень первый, профильный анализ»

Пятьсот рублей это была сумма, стоявшая перед Викой как неприступная стена. Но ведь стены берутся штурмом. И у неё теперь был осадный инструмент – любимое приложение «Манипулятор». Его бесплатные советы помогли выжить вчера, но для наступления нужны были новые ресурсы. Просто необходимо было купить подписку на следующий уровень.

Она перебрала всех, кого знала. Может, маминых друзей алкашей? У них нет денег, а только угрозы и похабщина. Одноклассники? Слишком бедные или слишком осторожные. Бывшие жертвы её манипуляций? Слишком мелкая сошка, и контакты уже потеряны. Нужен был кто-то новый. Достаточно наивный и доверчивый, с постоянным доходом и… слабостями.

Вика открыла свою единственную соцсеть. Аккаунт был скудным. Там была пара старых школьных фото и самый минимум информации о себе. Она начала листать друзей, потом друзей друзей и людей поблизости. Искала она мужчин двадцати пяти – тридцати лет, с признаками IT-профессии, одиноких или с неуверенными статусами отношений. Помогали аватарки с котиками и мемами, упоминания о коде и хакатонах. И вдруг она нашла его.

Это был Максим Сорокин. Ему было двадцать восемь лет. В статусе было написано: «Кодинг, кофе, поиски смысла… и нормальной девушки». Его аватаркой был парень в очках, слегка неуклюжий, с доброй, но немного потерянной улыбкой на фоне нескольких мониторов. Его посты были про шутки и баги, мемы про бессонные ночи за дедлайнами, редкие жалобы на одиночество и непонимание со стороны обычных людей. Он был идеальной мишенью. Если программист, то деньги есть. Если одинокий и ищущий, то уязвим для внимания.

Вика открыла «Манипулятор». Рука дрожала, когда она кликнула в «Магазин Услуг» и выбрала «Уровень первый. Профильный Анализ». Всплыло окно оплаты, где нужно было оплатить пятьсот рублей. Она перевела свои последние деньги. Это были деньги, отложенные на еду на неделю. Сердце колотилось как бешеное. Пришло оповещение: «Оплачено. Анализ цели Максим Сорокин». Приложение запросило доступ к её соцсети. Она разрешила и экран заполнился данными. Максим Сорокин, основной архетип: «Искатель признания, романтик неудачник».

Глубинные мотиваторы:

– Жажда признания своих интеллектуальных способностей.

– Сильное желание романтической связи, но страх отвержения из-за «неуклюжести» и «зацикленности на работе».

– Потребность чувствовать себя нормальным, принятым, особенно женщинами.

– Подспудное убеждение, что он «недостоин» по-настоящему красивой и уверенной в себе женщины.

Ключевые страхи:

– Показаться глупым или скучным.

– Быть использованным в романтическом контексте.

– Остаться навсегда одиноким «компьютерным гением».

Позитивные триггеры:

– Искреннее или кажущееся таковым восхищение его умом и работой.

– Просьбы о мудром совете, подчёркивающие его значимость.

– Намёки на общность интересов через технологии, науку и нестандартное мышление.

– Аккуратное, ненавязчивое кокетство и подчёркивание его надёжности в противовес поверхностным мужчинам.

Расчёт вероятности успеха для стратегии «Финансовая поддержка»:

– Вероятность кратковременной поддержки до пяти тысяч рублей составляет восемьдесят процентов.

– Вероятность среднесрочной и регулярной поддержки на небольшие суммы составляет шестьдесят пять процентов при условии подпитки его иллюзиями «особой связи».

– Вероятность поддержки крупными суммами свыше пятнадцати тысяч рублей составляет двадцать процентов, но есть высокий риск появления подозрений.

Далее был предложен персонализированный сценарий для контакта через осторожную первичную инициацию. Можно написать ему в личные сообщения и извиниться за беспокойство. Подойдёт сообщение типа: «Видела ваш пост про проблему с API… У меня тут похожая затыка, голова уже кипит. Не подскажете, как профи? Буду ооочень благодарна!» Далее, важно использовать его экспертизу как вход. После этого необходимо подтверждение, где в ходе обсуждения, пусть даже поверхностного, будут активно использоваться фразы: «Вау, это просто гениально!», «Никогда бы не додумалась!», «Вы так легко разбираетесь в сложном!» После этого идёт фаза закрепления и переход к действиям: «Вы просто спасли меня! Я вам как минимум должна кофе! Хотя… если честно, я сейчас в небольшом цейтноте – заказ сгорает, а денег на хостинг до зарплаты не хватает буквально пару тысяч… Стыдно просить, но вы такой отзывчивый и умный, вдруг совет дадите, как быстро найти денег, чтобы не потонуть? Или… если не сложно, в долг до пятницы не одолжите?»

Важно создать образ успешной, но временно попавшей впросак девушки и подчеркнуть его роль спасителя, предложить минимальную плату за помощь. Снижение риска может быть осуществлено через ощущение лёгкости возврата: «Я понимаю, если нет! Неловко даже спрашивать. Но вы первый, кто пришёл на ум. Вы такой надёжный!» Вика впитывала информацию как губка. Восемьдесят процентов вероятности на пять тысяч рублей. Это был её билет на следующий уровень приложения. Стратегия казалась почти оскорбительно простой, но приложение подчёркивало: «Точность исполнения это ключ к успеху. Любое отклонение снижает вероятность».

Она скопировала предложенное сообщение, чуть адаптировав под себя. Отправила. Сердце колотилось как бешеное. Минуты ожидания тянулись вечно. И тут Максим ответил:

– Привет! Да, с этим бывает заморочка. Опиши, что именно не работает?

Она открыла приложение и ввела его ответ. На экране появилось: «Уровень вовлеченности высокий. Триггер экспертизы сработал».

Следуя сценарию, Вика описала надуманную проблему, щедро сдобрив сообщения восклицаниями: «Ой, как же так?!», «Не понимаю, что не так!», «Спасибо, что откликнулись! Вы мой спаситель!».

Максим ответил незамедлительно:

– Хаха, не за что. Смотри, тут скорее всего… Он прислал чёткое, подробное объяснение, демонстрируя знание дела.

Вика ввела его ответ в приложение и получила ответ: «Вероятность положительного исхода финансовой просьбы повышена до девяноста процентов. Цель получила дозу признания.»

Вика ответила ему, прокручивая все советы в своей голове: «Боже, это же элементарно! Вы гений! Я столько времени убила!». Затем, затаив дыхание, ввела ключевое сообщение о хостинге и просьбу дать в долг две тысячи рублей до пятницы. Наступила пауза. Вика почувствовала, как холодеют кончики пальцев. Он понял. Он откажет. Он пожалуется…

Вдруг Максим прислал сообщение:

– Ох, бывает конечно… Две тысячи, говоришь? Ладно, не вопрос. Могу кинуть на карту, давай реквизиты. Кофе потом попьём, когда проект сдашь. В конце был подмигивающий смайлик.

У Вики отлегло. Она опять скопировала его сообщение в приложение и получила ответ: «Цель демонстрирует поведение спасителя и покровителя. Вероятность успеха подтверждена. Рекомендуется немедленно закрепить успех благодарностью и намёком на будущую встречу.

Облегчение, смешанное с омерзением к себе, хлынуло на Вику. Она быстро сбросила номер карты и залила Максима волной благодарности: «Вы невероятный! Спасёте меня! Обязательно встретимся на кофе, мой герой!». Она даже послала милый стикер с котиком.

Через пять минут пришло СМС о зачислении двух тысяч рублей на карту. Она сделала это. Всего за час и пятьсот рублей инвестиций в приложении, она получила две тысячи рублей. Вика сидела, глядя на экран телефона, где рядом с иконкой «Манипулятора» светилось уведомление о переводе. Внутри не было радости. Был холодный, чёткий расчёт. Приложение сработало безупречно. Плевать, что Максим был просто строкой кода в её программе манипуляций. Кто пожалеет и защитит меня от алкашей вокруг и чудовищной нищеты? Никто!

Вика закрыла приложение. Две тысячи рублей приятно грели её виртуальный карман. Это были не просто деньги, а доказательство того, что система работает. Это было доказательство её силы и того, что такие, как Максим – наивные, одинокие и жаждущие признания это всего лишь её ресурс, с которым можно и нужно работать. Всё это было топливом для двигателя, ведущего её в лучшую жизнь. Теперь она знала, как копить не только деньги, но и навыки, отрабатывая их на Максимах этого мира.

Телефон завибрировал. Пришло новое сообщение от Максима:

– Все нормально с хостингом? Рад был помочь. Если что, обращайся! И не забывай про кофе!»

Вика посмотрела на сообщение, мельком взглянула на текст, а потом на смайлик. Раньше она, может быть и почувствовала бы что-то, но сегодня был только холодный анализ. Она скопировала его сообщение в приложение и получила ответ: «Цель демонстрирует лояльность и ожидание дальнейшего контакта. Нужно поддержать.»

Она тут же отправила сообщение Максиму: «Пока все ок, благодаря тебе! Ты лучший! Кофе святое! Как только проект сдам, первым делом кофе с тобой! Спасибо ещё раз огромное! Сердечко».

Ни колебаний, ни угрызений совести не было. Она положила телефон. За окном стемнело. В комнате матери тихо булькала очередная бутылка, но Вика была уже не здесь. Она мысленно примеряла платье для встречи с богатым женихом. А «Манипулятор» в её телефоне беззвучно считал проценты и рублёвые купюры, превращая наивность людей и их человеческие слабости в ступеньки её новой, роскошной жизни.

## Глава 7. Игра по сценарию «Манипулятора»

Вика жалась в углу своей койки, стараясь поймать слабый свет уличного фонаря за окном. Пальцы лихорадочно скользили по экрану старого телефона. В приложении «Манипулятор» была новая цель. Вика хорошо изучила предложенный план. Он был тоньше, чем с Максимом, и требовал личной встречи, игры на нервах, но и ставки были выше. Это были не две тысячи, а сразу пять или десять тысяч, если повезёт. Приложение показывало восемьдесят процентов успеха.

Неожиданно в дверном проёме появилась тень. Это была мама Люда в грязном халате, с пустым взглядом и бутылкой дешёвого портвейна в руке. Она зашла в комнату и бросила взгляд на Вику. Её мутные глаза медленно сфокусировались на дочери и на светящемся экране. Хрипло, но с нескрываемой ненавистью она выдавила из себя:

– Опять в свою игрушку играешь? Дуууууура!

Вика вздрогнула, но не подняла головы. Пальцы сжали телефон крепче.

Шаркая тапками, мама Люда подошла ближе. Запах её перегара стал удушающим.

– Слышь, я тебе говорю! Совсем одурела от игрушки этой?! – переходя на крик, выполила мама Люда. – День и ночь в неё пялишься! Ужин где? А? Деньги где? Аль думаешь, там, в этой штуке, хлеб нарисуется? Во дура, а!

Она резко ткнула грязным пальцем в экран. Вика инстинктивно прикрыла телефон грудью.

– Мам… Отстань. Я… думаю. – Тихо, сквозь зубы процедила Вика.

– Думаешь?! Ха! Какие там думы в твоей пустой башке?! Совсем мозги атрофировались! – взвизгнув и срывая голос, выкрикнула мама Люда. – Тыкаешь, как обезьяна! Думаешь, умная? Думаешь, мужика себе через коробку эту найдёшь? Ха! Кому ты нужна, задохлица вонючая?! Дура! Полная дура!

Она закашлялась и сплюнула мимо ведра в угол комнаты.

– Ты ж, как последняя дура, веришь, что этот ящик тебя спасёт? Он тебя в могилу сведёт! Быстрее водки!

Она сделала шаг, нависая над Викой. Бутылка в её руке опасно качнулась.

– Выбрось! Слышишь, выбрось эту дрянь! – сдавленно, с безумной ненавистью в глазах, крикнула мама Люда. – Совсем отупела! Живёшь в выдуманном мире! Настоящая жизнь – вот она!

Она широким жестом показала на грязную комнату и пустую бутылку.

– Голод, грязь! А ты? В телефоне своём копаешься! Дууууура! Кто только из тебя вырастет?

Очередное слово «дура» затронуло что-то глубоко в душе. Вика подняла глаза. В них не было страха. Была только усталая, ледяная ярость и… расчёт. Она видела перед собой не мать, а цель. Она уже знала, что следует делать.

Резко встав как пружина, она сказала уверенным голосом:

– Отойди. Я выйду.

Её голос был тихий, но звонкий. Он резал слух, как скальпель.

Люда, ошеломлённая резкостью и уверенностью в себе дочери, на миг потерялась.

– Куда?! К своим виртуальным ухажёрам?! Совсем что ли с ума сошла?

Вика проскользнула мимо неё, как тень, к выходу. Она не взяла куртку, а выбежала в тёмный, вонючий подъезд, хлопнув дверью и оставив за спиной пьяный вопль матери.

– Сдохнешь там со своей коробкой! Дуууууууурааа!

Слово «дура» эхом билось о грязные стены подъезда. Вика прислонилась к холодной штукатурке. В руке телефон все ещё светился тусклым синим светом. На экране горели рекомендации для новой цели. Она судорожно сглотнула комок горечи и злости, поднявшейся к горлу. Сомнения улетучились, нужно было действовать. Она создала новый, более респектабельный аккаунт в соцсети. Нашла стильное фото, но не кричащее. Подправила свою биографию и отправила сообщение Андрею, дословно следуя сценарию из приложения.

Ответ от Андрея пришёл быстрее, чем от Максима:

– Привет. Спасибо за откровенность. Знакомое чувство, да. Выгорание оно такое. Кажется, справляюсь только потому, что деваться некуда. Расскажи, что именно давит? В конце сообщения был смайлик с усталым лицом.

Она скопировала текст в приложение и получила ответ: «Уровень вовлеченности высокий, триггер великолепно сработал».

Вика разыграла душевный разговор «на равных», щедро используя рекомендованные фразы. Она изображала сильную, но уставшую бизнес леди, которая видит в Андрее редкого единомышленника. Через два дня он сам предложил встретиться за кофе в дорогой кофейне в ближайшем бизнес центре.

Встреча была спектаклем, где Вика играла главную роль по сценарию «Манипулятора». Она внимательно слушала, кивала и поддакивала. Её глаза излучали понимание и скрытое восхищение его борьбой. Она избегала прямых комплиментов его успехам, говоря: «Ты заслуживаешь всего этого, столько вкладываешь!», «Я вижу, как ты выкладываешься». Она заказала дорогой капучино и эклер, позволив ему их оплатить. Это был жест настоящего мужчины. Андрей расцвёл. Он говорил больше, чем она, жадно глотая иллюзию того, что его наконец видят и понимают.

Через неделю и две такие терапевтические встречи, которые оплачивал Андрей, Вика запустила финальный шаг. Она позвонила ему поздно вечером и сделала дрожащий голос по сценарию манипулятора:

– Андрей… Извини, что так поздно… Я не знаю, к кому обратиться… – Она описала блокировку карты и критичный тренинг за семь с половиной тысяч рублей. – Без него я… я просто не смогу выйти на нужные цифры, меня съедят… Ты единственный, кому я могу довериться… Поможешь?

Возникла пауза. Вика замерла, закрыла глаза и сжала телефон. Андрей был умнее Максима… и опытнее. Он мог заподозрить и всё понять, но ответ пришёл на удивление быстро.

– Боже, Вика… Конечно помогу! Не переживай так! Сейчас скину. Десять тысяч хватит? Давай реквизиты. Ни о чём не думай! Главное, чтобы ты успокоилась и прошла тренинг. Ты справишься! Я в тебя верю!

Пару минут спустя пришло СМС о зачислении десяти тысяч рублей. Это была победа. Нет, это был триумф. Вика опустила телефон. На этот раз не было даже намёка на омерзение. Был холодный, профессиональный анализ. Андрей оказался предсказуем, как и Максим, просто его кнопки были дороже и требовали более тонкой настройки. Она откинулась на спинку стула в своей убогой комнате. За окном лил дождь, барабаня по крыше. Мать храпела, обняв пустую бутылку, но Вика уже не слышала ни дождя, ни храпа. Она слышала только тиканье невидимых часов, отсчитывающих время до следующего шага. Игра продолжалась. Ставки росли. А совесть Вики, похоже, окончательно превратилась в ещё одну цифру на пути к VIP доступу.

## Глава 8. Стратегии «Серая скала» и «Эмоциональный кордон»

Душный воздух комнаты пропитался запахом дешёвого портвейна и безысходности. Мама Люда слегка похрапывала, завалившись на кровать после утренней попойки. Вика сидела на полу у окна, прижимая к груди телефон как щит. На её щеках горели полосы от слёз. Она не выдержала. Её броня была только что пробита. Опять этот дикий крик: «Совсем одурела от своего ящика! День и ночь в него пялишься! Дура бестолковая!» Это был очередной плевок в её сторону, опыт унижения, который впитывался в сознание как грязь в потёртый линолеум.

Сегодня было не просто больно, а жутко невыносимо. Вику охватило какое-то отчаяние, отдававшее до тошноты в самую глубину души. Мысль «Зачем жить?» висела в воздухе, как тяжёлый груз. Она открыла приложение «Манипулятор» дрожащими руками. «Я не дура!» – возмущалось всё в её сознании. Она кликнула в строку поиска внутри приложения. Буквы прыгали перед глазами: «Как быть, если мама постоянно называет дурой? Я не смогла сдержаться и заплакала».

Экран на миг потемнел, после чего появился развёрнутый ответ. Был проведён анализ ситуации через тип отношений «родитель – ребёнок» и зафиксирована токсичная динамика с доминированием через унижение. Ключевой триггер – это ваше поведение и реальный или мнимый успех, напоминающий о её провале. Цель матери состоит в том, чтобы самоутвердиться за ваш счёт, спровоцировать реакцию через гнев, слёзы и оправдания, сохранить контроль и чувство превосходства. Ваша текущая реакция – это страх, обида, попытки оправдаться или замкнуться. Подкрепление её поведения ведёт к вашему истощению. Вика всё это понимала, но она очень любила маму.

Далее шли рекомендованные стратегии – «Серая скала» и «Эмоциональный кордон». Основная их цель состояла в том, чтобы лишить мать эмоциональной подпитки от её реакции и минимизировать ущерб, создавая психологическую дистанцию. Вика сфокусировала внимание и продолжила чтение.

«Серая скала» означает, что при оскорблении «Дура!» не должно быть никакой реакции: ни слёз, ни криков, ни оправданий, ни даже зрительного контакта, если возможно. Станьте неинтересной мишенью. Мысленно представьте себя гладким, холодным камнем, о который разбиваются все волны её злобы. Короткие, безличные ответы должны вам помочь. Если необходимо ответить на прямой вопрос или требование, то используйте односложные, максимально нейтральные фразы без эмоций: «Поняла», «Угу», «Сделаю позже», «Хорошо». Избегайте «Я», объяснений и оправданий. При первой же возможности немедленно уходите из зоны конфликта: в ванную, на кухню или на улицу. Прервите контакт. Не давайте ей возможности развивать атаку.

Чётко осознайте её слова и создайте эмоциональный кордон. Это её болезнь, её боль и её проблемы. Они не имеют отношения к вашей реальной ценности или уму. Повторяйте про себя: «Это не про меня. Это её яд». Визуализируйте невидимую стену, сквозь которую яд не может проникнуть к вам.

Документирование может быть вашим помощником. В моменты спокойствия холодно и без эмоций констатируйте факт её поведения: «Ты снова назвала меня дурой и обвинила в тупости из-за телефона. Это оскорбление. Мне это неприятно!» Не ждите извинений или понимания с её стороны. Фиксация факта нужна для себя. Она поможет лишить её иллюзий, что это нормально.

Максимально направляйте энергию не на борьбу с ней, а на свои планы по выходу из ситуации. Это может быть заработок, учёба или поиск собственного жилья. Ваша главная задача состоит не в том, чтобы изменить её, потому что вероятность этого крайне мала, а защитить себя и уйти.

В самом низу была приписка: «Стратегия требует железной выдержки. Первое время её агрессия может усилиться как попытка пробить вашу защиту. Не сдавайтесь. Её слова – это не правда, а оружие слабого человека». Вика читала, затаив дыхание. «Серая скала», «Эмоциональный кордон». Это звучало не как магия, а как инструкция по выживанию в зоне боевых действий. Холодно, жёстко и без надежды на любовь и понимание. Но… логично. Мир жесток! Впервые у неё было объяснение поведения матери не её виной, а болезнью. Это давало инструмент не для победы над ней, а для спасения себя.

Через час мама Люда проснулась. Злобное похмелье сверлило виски. Она увидела Вику, всё так же сидящую у окна с телефоном в руках, и злоба накатила с новой силой.

– Опять! – её голос был как ржавая пила. – Совсем одурела? Глаза сожжёшь! Вечно в этой коробке! Ни ужина, ни порядка! Дура безмозглая! Она подошла, тыча пальцем в экран. – Выбрось эту хрень, я сказала! Совсем тупая стала!

Вика почувствовала, как внутри всё сжалось. Инстинкт кричал, что надо заплакать, закричать в ответ, спрятаться. Но перед глазами стояли чёткие буквы: «Нулевая реакция» и «Серая скала». Она медленно, очень медленно подняла глаза. Смотрела не на мать, а через неё, в точку на стене. Её лицо стало абсолютно бесстрастной маской. На нём не было ни морщинки, ни дрожи. Она просто… смотрела сквозь. Пальцы не сжимали телефон сильнее, а просто лежали на нём.