# На один укус

Амалия Мо

Каяна отчаянно ищет своего исчезнувшего парня. Ради возможности продолжить поиски она решается на крайний шаг – сдать кровь в загадочную корпорацию «Морвель». Но одно решение меняет всё.

Калеб Морвель – первокровный, некогда проклявший самого себя за то, что обратил возлюбленную в монстра. Он жаждет выжить. Только кровь Каяны способна поддерживать его существование. Но вместе с кровью он получает и душу – полную боли, гнева и решимости не стать чьей-то игрушкой.

Они не искали друг друга.

Он – её проклятье.

Она – его шанс на спасение.

Но прошлое не отпустит, пока не получит расплату. Каяна стремится к истине, Калеб к искуплению. Там, где кровь диктует правила, их встреча становится вызовом самому предназначению.

> Не всякая кровь равна: одна рождена, чтобы течь,

> другая – чтобы властвовать.

## ПРОЛОГ

Тихие перешёптывания вокруг сливались в белый шум над головой. Сидя на мягком пуфике у туалетного столика, я смахнула слезу, стремительно скатившуюся по щеке.

– Эй, дорогуша, никаких слёз! Не хватало, чтобы ты макияж испортила! – жрица достала бумажную салфетку и промокнула влагу с лица. – Так-то лучше.

Сухая, как ветка, женщина отошла и оценила результат работы. В отличие от остальных девиц, обхаживавших меня, она носила длинное чёрное одеяние с капюшоном и красный камень на шее – отличительный знак жриц Сирка.

– Иди-ка сюда, – сказала она и взяла меня за руку, подводя к широкому зеркалу.

Её улыбка раздражала. Жрица кивнула на отражение, предлагая оценить многочасовые старания собравшихся.

Швеи постарались, сшив платье из красного атласа с тугим, затягивающимся сзади корсетом. Они добавили его после очередной примерки, во время которой, под цоканье языков, я выслушивала, что нельзя худеть сильнее. И только добавив бандаж со шнуровкой и туго стянув его на моей спине, они, наконец, остались довольны работой.

Плотная ткань спадала до самого пола, слегка открывая носки острых туфель на каблуках. Рукава из тончайшего фатина почти не ощущались на коже, а движения напоминали взмах крыльев бабочки.

Шею и декольте намеренно оставили открытыми.

Я поморщилась, жалея, что платье не сделали закрытым под горло. Перекинув волосы вперёд, я прикрыла оголённые участки.

– Ну, до чего хороша! – хлопнула в ладоши молодая помощница, восторженно глядя в отражение.

– Не болтай. Лучше волосы собери, – велела старшая жрица, следя за каждым моим движением.

– Эх, сюда бы колье какое-нибудь… – начала было девушка, но тут же замолчала под хмурым взглядом надзирательницы.

Девица схватила с туалетного столика расчёску. Она то и дело встречалась со мной взглядом в зеркале и смущённо улыбалась. Я не могла представить, о чём она думает, но наверняка ей казалось, что она прикасается к чему-то священному.

– Присядьте, пожалуйста, – вежливо попросила прислужница, ставя рядом пуф.

Аккуратно, боясь сделать больно, девушка водила зубцами по моим локонам, тщательно прочёсывая их. Руки запорхали над прядями, укладывая их в высокий пучок.

Она замерла, оценивая свою работу, а после дёрнулась к туалетному столику, порылась в шкатулке и достала несколько шпилек. Заколки осторожно легли в волосы, обрамляя пучок, словно тонкий сияющий обруч.

Теперь я была идеальна. Точнее, выглядела идеально. Интересно, что бы он сказал, увидев меня такой? Наверняка бы замер, а потом засмеялся и сказал, что, если бы я жила в древности, то рыцари рвали друг другу глотки за честь получить моё внимание.

Я улыбнулась, поддавшись приятной фантазии, но улыбка быстро схлынула под весом реальности. Его здесь не было. Поэтому всё сложилось именно так, а никак по-другому.

Всё происходившее напоминало декорации к театральной постановке. Казалось, меня выведут на сцену и заставят играть роль, слов которой я не выучила.

Весь этот фарс не вызывал никаких других мыслей. К чему всё это? Платье, будто из другой эпохи, жрицы, напоминающие прислугу, и чрезмерное внимание к персоне, которая этого вовсе не заслуживает.

– Тебе невероятно повезло, – едва слышно пробормотала жрица и отвернулась. Показалось, что она и сама не верила своим словам и потому не осмелилась сказать их в глаза.

Повезло, как же…

Меня начали готовить за месяц до этого дня. Сначала обследования, анализы, приём необходимых для восстановления витаминов. Потом за меня взялись девушки, приводившие в порядок волосы, брови, лицо и ногти. На вопрос: «К чему такой тщательный уход?» – мне отвечали стандартным: «Вы – избранная Бога Сирка! Иначе нельзя…»

Уснуть я так и не смогла, долго рассматривая потолок комнаты. В результате пару часов назад я получила выговор за тёмные круги под глазами, которые пришлось прятать под макияжем.

Девушка в отражении была бледной. Я видела всё то, что скрывалось от других. В зеркале на меня смотрели карие, почти чёрные от печали глаза.

И пусть для всех она казалась идеальной… Есть то, что не скрыть за одеждой, красивой причёской и косметикой.

– Я могу войти? – раздался голос отца.

Обернувшись, я увидела, как он осторожно просунул голову в приоткрытую дверь. Встретившись со мной взглядом, он сначала удивился, а затем осветился от радости.

По случаю «праздника» папа натянул свой самый нарядный костюм. Брюки и пиджак оказались слегка коротковаты, отчего он больше походил на наряженную шпалу.

Наверняка костюм пылился в шкафу ещё со времён его молодости, но он счёл верным надеть именно его: незачем покупать новый. Практичность превыше глупости.

Светло-русые волосы, почти такого же оттенка, как у меня, он зачесал назад, стараясь выглядеть более презентабельно.

Всю жизнь он проработал в аптеке, продавая лекарства. Папа всегда был тем, кого называют простаком, и мне казалось, что я больше пошла в маму, хотя совсем её не помнила.

Наверняка когда-то он был другим, когда мама ещё была жива. Но, увы, я знала его только таким. Понимала, что он всю жизнь старался, чтобы я выросла достойным человеком. Но кто ж знал, что всё закончится именно так…

– Ты так прекрасна, Кая, – медленно, будто боялся меня запачкать, он коснулся моей руки, прошёлся взглядом по длинному кроваво-красному платью и заулыбался ещё шире. – Иногда я забываю, какой взрослой и красивой женщиной ты стала. Волнуешься? – его жёлто-карие глаза, такого же цвета, как и мои когда-то, до того, как их затянула пелена печали, взглянули на меня.

Мне так много хотелось сказать, а лучше – закричать, бить его руками в грудь и плакать, но я лишь кивнула, затолкав все чувства подальше. Для большинства людей нашего мира это была честь. Это был не просто шанс на лучшую жизнь. Это был дар самих богов. Только вот я о таком благословении не просила.

Первая за много лет – избранница богов. Звучало возвышенно, почти мифично. К сожалению, за громкими словами о «регалиях» и «великой чести» не последовало ни одного объяснения.

Я пыталась узнать, что меня ожидало: перерыла интернет, изучала электронные архивы и форумы, забивала в поисковик всё, что только могла. Пришлось даже наведаться в городскую библиотеку, но в нашем небольшом городке такой информации и подавно не оказалось.

Все твердили одно: «После ритуала ты всё поймёшь».

Только вот всё, что мне удалось выяснить, – это то, что я должна была принести формальную жертву. Ни зачем, ни кому, ни что будет потом – никто так и не объяснил.

– Все уже собрались, ждут, когда я тебя приведу, – не дождавшись ответа, отец протянул мне руку, помогая подняться.

Последнее, что я сделала перед тем, как шагнуть в бездну, – посмотрела на своё отражение. На ту, которая медленно исчезала. В её глазах не было ни боли, ни страха, лишь безмолвная пропасть, поглощавшая всё, что когда-то делало меня собой.

## 1

Шпильки застучали по мраморным плитам лестницы. Боги, стоять на них было куда удобнее, чем двигаться. Мало того, что корсет стягивал рёбра так сильно, что я едва дышала, так ещё и ходить было трудно.

– Ты справишься. Боги благословили тебя, Кая.

Последняя ступенька, с десяток шагов, и вот мы у двери. Мгновение – и моя жизнь больше не будет прежней.

– Готова?

Как можно было подготовиться к тому, чего не знаешь?

Но, догадываясь, как это нужно отцу, я просто кивнула. Не было сил сказать вслух всё, о чём думаю. Боялась, что голос дрогнет, заставляя сорваться.

– Всё будет хорошо. Я за дверью, – наклонившись, прошептал он и поцеловал меня в висок.

Мои холодные пальцы судорожно вцепились в его тёплую ладонь.

– Милая? Всё в порядке? Ты какая-то бледная, – дотронувшись до лба, спросил он.

Я попыталась улыбнуться, покачала головой, но так и не смогла выдавить из себя ни слова. Сердце разрывалось от боли, но что я могла изменить? Боги ведь сами сделали такой выбор. Выбор, о котором мне ничего не было известно.

Отец ещё что-то говорил, кажется, подбадривал, но слов я уже не слышала. В груди сильно колотилось, заставляя сосредоточиться только на этом.

Пожалуйста, пусть я просто прочитаю какую-нибудь молитву… Поклянусь хранить свою веру и что-нибудь ещё. Это ведь храм, здесь не будет ничего страшного…

Только мысли предательски крутились вокруг одного – здесь что-то не так. Моя кровь… Им зачем-то нужна моя кровь…

Дальше он не пошёл. Нельзя. В Зале Богов посторонним находиться запрещалось. Только жрицам, причастным к служению. Для остальных существуют небольшие молебны, в которых можно обратиться к богам, надеясь, что они услышат.

В нашем городке только один такой храм. И он, без преувеличения, самое величественное здание в округе, привлекающее внимание редких туристов, желающих сделать снимки на фоне красивого места.

Створки за спиной захлопнулись, отдаляя меня от привычной жизни. Шпильки перестали стучать по мрамору, ступив на красную дорожку, ведущую к алтарю.

В огромном зале оказалось на удивление пусто, никакой лишней мебели. У стен пять величественных статуй богов, у подножья которых танцуют огни, отбрасываемые свечами.

Аркха – богиня порядка, Ваар – бог стихий, Мивея – богиня времени, Касея – богиня света и исцеления, Сирк – бог плоти и крови.

На последнем я задержалась дольше. Мысленно я сыпала проклятия на каменную фигуру величественного бога плоти и крови, но что толку, он не услышит меня. Говорили, боги могут слышать только тех, кто служит им. Но ни последовательницей, ни жрицей я не была.

– Дева Каяна, подойди ко мне! – Пустые стены зала отразили громкий голос.

Взгляд метнулся к алтарю, у которого стоял пожилой мужчина в чёрном одеянии с красным камнем на шее. Даже с расстояния я заметила, как ярко сияла красная капля поверх застёгнутого на пуговицы чёрного плаща.

– Не заставляй Богов ждать, дева, – властно приказал мужчина.

Ноги против воли понесли меня к алтарю, где стоял белоснежный… жертвенник?

Изящный белый мраморный камень, украшенный надписями на языке древних, ждал именно меня? Я сглотнула вязкую слюну и оглянулась на дверь. Интересно, в случае чего я успею добежать до выхода и позвать на помощь?

Мысленно я велела себе собраться. Наличие жертвенного камня ничего не значит. Может, это просто атрибут зала, стоявший здесь столетиями. Откуда мне знать, если я никогда не бывала в таких местах?

Слегка тряхнув руками, я сосредоточилась на старческом лице, ожидая дальнейших указаний.

Морщины иссекли его лицо, седых волос почти не осталось, на голове зияли проплешины, цвет глаз потускнел от времени, превратившись в два мутных стекла.

Жрец приблизился. Только сейчас заметила: в одной его руке книга, в другой серебряный кубок.

– Выпей это, – он протянул мне бесцветный напиток.

Я уже хотела спросить, зачем, но он меня опередил.

– Так ты ничего не почувствуешь.

– Чего не почувствую?

К моему удивлению, старик только на вид выглядел дряхлым. Он подошёл ближе, с силой схватил меня за руку и вложил в неё кубок, подталкивая, чтобы я немедля выпила.

– Пока вы ничего не объясните, я не собираюсь ничего пить! Вдруг вы собираетесь меня отравить!

– Твоя кровь крайне ценна. Как можно тебя травить? – уголок губ на сморщенном лице дрогнул. – Выпей и только после этого будут объяснения. Это часть обряда.

Говорил он убедительно, да и вид не вызывал подозрений. Что ж, надо – значит надо. Прохладная жидкость без вкуса и запаха скользнула по горлу, оставив неприятный холодок – словно я вдохнула морозный воздух после мятной конфеты.

В груди что-то вздрогнуло, а через мгновение началось странное: зрение поплыло, будто между мной и миром протянули мутную плёнку. Кончики пальцев потеряли чувствительность. Колени подогнулись, и я с трудом удержала равновесие. Тело стало тяжёлым. Даже собственный пульс казался чужим, глухим, неровным, как звук из-под воды.

– Что… вы… дали… – язык почти мгновенно перестал слушаться, лениво ворочаясь во рту.

Он потянул меня к жертвеннику и уложил на него. Каменный потолок, освещаемый тусклым светом, закружился, будто меня положили на карусель.

– Она готова.

Кажется, жрец что-то крикнул, но голос отозвался глухим эхом. Может, это всё мне снилось? Я проснусь и не будет никакого кошмара. Лишь моя привычная жизнь, в которой кошмар почти родной.

Вот только сон никак не заканчивался.

Не знаю, сколько времени я пролежала на алтаре, ожидая самого страшного. Спустя вечность передо мной кто-то появился. Я с трудом повернула голову на фигуру в чёрном плаще и глубоком капюшоне. Совершенно точно – это был не старик. Он стоял позади, опустив голову и разглядывал пол.

Незнакомец в плаще скинул капюшон, открыв лицо. В толпе я бы ни за что не догадалась, что за притягательной оболочкой прячется нечто зловещее.

Там, среди прохожих, я, может быть, даже позволила бы себе мимолётную мысль о том, что он вполне привлекательный. Из тех, на кого женщины оглядываются, уносясь мыслями в совершенно недопустимые фантазии.

Но мы были не там, а здесь. Я на холодном жертвенном камне, а он совсем рядом. И, пытаясь ответить на вопрос, что он здесь делает, я не находила ответа… Только страх, расползающийся по венам.

Светлые волосы, потемневшие от влаги, липли ко лбу, словно он попал под ливень. Густые брови сведены к переносице, губы поджаты.

Мужчина подошёл ближе, внимательно разглядывая меня. Зелёные глаза, такие неестественно яркие… Может, так казалось из-за его бледной, почти прозрачной кожи.

Он склонился, принюхиваясь. Словно хищник.

Хищник?

Туман в голове начал рассеиваться, и мысли собирались в кучу. Боги, что здесь вообще происходило?!

– Господин, эта дева выбрана вам по крови… – старик подал голос, чем вызвал у него оскал.

– Убирайся, – сквозь зубы прошипел незнакомец.

– По протоколу я обязан взять с вас клятву, – служитель выпрямился, подходя ближе. – Дева должна выжить. Вы помните?

Услышанное отзывалось в голове эхом. Я старалась цепляться за слова, запоминать, понять смысл, но это было бесполезно. Действие напитка, который дал старик, оказалось сильнее.

Незнакомец медленно отстранился и подошёл к служителю, возвышаясь над ним. Старик вжал голову в плечи, но взгляд выдержал.

– Калеб Морвель, перед ликами Богов ты должен дать клятву: защищать своего донора, беречь её жизнь как свою и обеспечить ей достойную жизнь. Великий Сирк даровал тебе возможность продолжить бытие даже после совершения третьего запретного греха. Никто за века не получал такой чести, господин Морвель. Вы должны понимать всю важность данного события…

Его фамилия звучала очень знакомо… С трудом заставляя себя мыслить, я вспомнила, что именно так называлась клиника, в которой я была не так давно. Именно после её посещения в моей жизни начали происходить странности.

Мужчина повернулся ко мне. Зелёные глаза слегка сощурились.

– Клянусь.

Одного его слова хватило, чтобы меня пробрала дрожь. В тот момент я ещё не представляла, что означало это «клянусь» и чем всё это закончится для меня.

Я шла, думая, что это – мой конец. Но оказалось, это было только начало…

За месяц до этого…

В баре на краю города воняло дешёвой выпивкой и рвотой. Приличные девушки не посещают такие заведения. В обычных условиях я бы ни за что не пришла сюда, но обстоятельства не оставили выбора.

Я села в самом углу бара, стараясь скрыться от косых взглядов, заказала колу и уткнулась в потрёпанное меню.

– Ско-о-лько они предлагают?

Моё внимание привлёк разговор двух девушек, сидевших сбоку.

– Сто сольдов, представляешь? – девушка с ярким макияжем и высоко собранными волосами вскинула руку, размахивая какой-то листовкой.

– Ты серьёзно? Звучит как развод какой-то… – засомневалась вторая с распущенными чёрными волосами.

– Да я сначала сама не поверила, но Джуан, ты её помнишь… Она сказала, что всё честно. Она уже ходила к ним, и ей реально заплатили! Джуан просто выполнила то, что от неё требовалось, и ей сказали, что найдут её, если снова понадобится.

Судя по разговору, девушки промышляли проституцией, но кто я такая, чтобы судить их? Одна из них заметила, что привлекла моё внимание, и понизила тон.

– Всего-то образец крови и стольник на руках, Лиз, подумать только.

– Кровь? Это что, какой-то госпиталь или что-то типа того?

– На рекламе написано, что частная компания…

Официантка принесла мой напиток, и я принялась выгонять пузырьки из стакана, поглядывая на циферблат наручных часов.

Эд опаздывал уже на двадцать минут. И этот факт одинаково нервировал и выводил из себя. Я не видела его почти месяц. Надежда давала силы, но ожидание убивало куда сильнее.

Я поймала себя на том, что считаю секунды, следя за стрелкой часов. Люди вокруг смеялись, спорили, обнимались, а я просто сидела, будто в стеклянной клетке.

– Ты опоздал! Опять, – облегчённо вздохнула я, когда моего плеча коснулась рука знакомого.

– Да-да, прости… – он махнул официантке и быстро сделал заказ.

– Какого чёрта ты всегда назначаешь встречу в таких местах?

– Здесь всем плевать, кто ты. Никаких лишних ушей и глаз. Оглянись, тут все либо уже пьяны, либо на пути к этому, – мужчина кивнул на толпу у барной стойки и улыбнулся. – Ладно тебе, Кая, не дуйся, есть разговор.

– Выкладывай.

– Эй, не торопись, дорогая, – намеренно сделав акцент на последнем слове, протянул мужчина и усмехнулся. – Дай сначала поесть, я вообще-то с дороги. Знала бы ты, Кая, в каких местах мне довелось побывать и что видеть. Могла бы быть чуть милее, я всё-таки для тебя стараюсь.

– Я плачу тебе, – напомнила я, теряя терпение.

Мужчина картинно закатил голубые глаза. Вид у него действительно был так себе: мешки под глазами от недосыпа, щетина и засаленные волосы.

Но по большей части мне было плевать на внешность. Главное, чтобы он дал мне хоть какую-то информацию. Малейшей ниточки хватило бы, чтобы зацепиться.

Официантка поставила перед ним тарелку с бургером и картошкой фри, на которую он тут же набросился.

Терпение ускользало так же быстро, как еда с его тарелки. Я начала постукивать пальцами по столешнице.

– В общем, Кая, – запив последний кусок бургера, начал он, – есть один мужчина. Он говорит, что в последний раз видел твоего парнишку, когда тот отправлялся на север. Это было примерно месяц назад…

– И? Где он сейчас?!

– Вот тут-то и загвоздка, – замялся Эдвин. – На севере ничего нет, ну кроме снега и диких животных. Зачем он отправился туда неизвестно. Информатор надёжный, соврать он не мог… Но я должен сам убедиться, что это правда…

– Эд, что за чушь? Ты ещё недавно говорил, что он был в Белой Сове. Как он мог оказаться на севере?

В последний раз Эдвин утверждал, что нашёл существенную зацепку. Логана видели в маленьком городишке к западу отсюда. Тогда я долго рассматривала карту, пытаясь понять, что его туда потащило.

Этот городок находился почти в двухстах километрах от нашего. Если идти пешком, неделя, не меньше. На машине полдня. Но от Белой Совы до Севера… это уже совсем другое дело.

Граница обжитых территорий заканчивалась где-то через пятьсот километров севернее. Дальше только зимняя пустошь, леса, занесённые снегом дороги и редкие заброшенные станции.

Когда Эдвин перестал отвечать на мои сообщения, мне пришлось самой сесть на автобус, чтобы всё выяснить. Белая Сова оказалась настолько малонаселённой, что, когда я вышла на остановке, сразу оказалась в центре.

У меня ушло около часа, чтобы обойти местные заведения и поспрашивать людей на улице, известно ли им что-нибудь про парня на фото. И все как один говорили, что недавно здесь был мужчина, спрашивавший то же самое.

О Логане я не узнала ничего, но зато убедилась, что Эдвин выполняет свою работу.

– Я не знаю. Но ты платишь мне за информацию, которую я даю.

– Ты даёшь недостаточно! Он нужен мне здесь! Здесь, а не на чёртовом севере! – я уперлась руками в столешницу и вскочила, ощущая, как краска приливает к лицу.

– Я прекрасно помню наши условия, – спокойным тоном ответил детектив. – Не мои проблемы, что твой парень сбежал от тебя и скитается по всему белому свету. Может, тебе стоит смириться с тем, что парнишка живёт своей жизнью? – голубые глаза уставились на меня, ожидая ответа.

– Он не сбежал, – сжав кулаки, процедила я. – Логан бы никогда так не поступил…

– Я работаю детективом уже много лет, и всякого повидал. Поверь, иногда люди оказываются совершенно не теми, за кого себя выдают, – на мгновение взгляд Эдвина стал тяжелее, словно он погрузился в какое-то воспоминание.

Я села на место, сделала глоток колы и потёрла переносицу. Кто-то включил музыкальный автомат, и толпа бара принялась громко подпевать весёлому мотиву.

– Просто найди его.

– Конечно, это моя работа, – кивнул он, довольно улыбнувшись. – Я выдвинусь на север, как только получу аванс.

– Сколько? – тяжело вздохнула я. Сольдов почти не осталось. Я и так продала слишком многое.

Когда я пришла к Эдвину впервые, мне казалось, что он найдёт Логана очень быстро. Тогда у меня ещё были сбережения, скопленные от подработки.

Только той информации, которую он давал, было недостаточно. Я постоянно узнавала новые факты, никак не объясняющие причину пропажи Логана. Он просто исчез из моей жизни, будто его никогда и не было…

Сейчас я знала только то, что полгода назад мой парень просто пропал. Он не предупредил никого на своей работе, оставил все вещи в квартире и просто ушёл.

В полиции приняли моё заявление, но лишь отмахнулись: мол, ушёл и ушёл, мало ли что в голову взбрело. Тогда я отправилась к местному детективу и рассказала всё, как есть. Судя по его рейтингу, особой популярностью он не пользовался, но выбора не оставалось.

Эдвин сразу сказал, что ничего не обещает, но будет искать, пока я буду платить. Меня такие условия вполне устроили. Он единственный, кто дал мне надежду в обмен на мои сольды.

– Триста сольдов.

Моё сердце упало в пятки. Таких денег у меня не было. Даже если я продам последние украшения, которые у меня остались, соберётся в лучшем случае половина.

– До севера далеко, дорога сложная. Плюс нужно собрать снаряжение и найти сопровождающего. Один я вряд ли доберусь…

– Я поняла. Мне нужно время, чтобы всё собрать.

Не дожидаясь ответа детектива, я встала из-за стола. Собиралась двинуться к выходу, но ноги сами понесли меня к столику двух девиц.

– Эй, чего тебе… – начала одна из них, но диалог я продолжать не собиралась.

Просто схватила со стола листовку и пошла прочь из этого прогнившего места.

## 2


За месяц до этого

Я с трудом насобирала двести сольдов, которые, словно насмехаясь над моей жалкостью, лежали на прикроватной тумбочке.

Мне пришлось продать оставшиеся у меня драгоценности. Я даже заложила часы, которые принадлежали маме. Это было унизительно. У меня больше не осталось ничего ценного, кроме моей жизни.

Может, если бы кто-то согласился купить мою душу в обмен на Логана, я бы, не раздумывая, согласилась.

Упав на кровать, я раскинула руки в стороны. Денег всё равно недостаточно…

Если и после этого Эдвин не найдёт Логана, у меня не будет возможности продолжать поиски. За полгода я так и не выяснила, что произошло и почему Логан ушёл. Но наверняка знала, что он бы никогда не бросил меня. Что-то случилось, и я любой ценой собираюсь узнать, что именно.

Матрас скрипнул подо мной, когда я потянулась к сумочке. Я вытащила чёрную матовую листовку, на которой было минимум текста:

«Частная корпорация «Морвель» приглашает доноров крови».

На обратной стороне адрес и номер телефона.

Выглядело так, будто это реклама вовсе не донорства, а чего-то другого. Девицы в баре говорили, что кому-то уже выплатили сольды. Возможно, в этом и нет никакого подвоха.

– Ладно… Пока не проверю – не узнаю.

Я вскочила с кровати, накинула куртку и поспешила выйти из дома.

На улице моросил мелкий дождь, бивший по лицу. Тонкие иголки пробирались под ворот, заставляя ёжиться. Быстрым шагом, двигаясь к остановке, я старалась отбросить все сомнения.

В конце концов, если что-то пойдёт не так, я смогу уйти.

Автобус приехал быстро. Усевшись на сиденье, я уставилась в окно, разглядывая проплывающую серость. Навигатор указывал, что выходить нужно почти на конечной.

Вздохнув, я натянула капюшон на голову и прикрыла глаза.

«Я обязательно найду тебя…»

Когда водитель затормозил на моей остановке, я в который раз спросила себя: стоит ли оно того?

Но ответ был очевиден. Протянув деньги за проезд, я поспешила к выходу.

Под ногами хлюпнула лужа. Что-то внутри сигнализировало: нужно убираться отсюда.

Я огляделась, но не заметила ничего странного. Переулок жил своей привычной жизнью. Откуда-то доносились голоса слоняющихся по улицам людей. С главной дороги слышались сигналы машин, рёв моторов и скрип колёс.

Но всё-таки предчувствие не давало покоя, заставляя пальцы леденеть.

– Ну уж нет, – пробормотала я, пряча руки в карманы.

Нужное место я нашла быстро. Новая металлическая дверь с выгравированными на ней буквами «Корпорация Морвель» на фоне ветхого каменного дома выглядела нелепо.

Ледяными пальцами я дёрнула ручку.

В нос ударил запах больницы. Стерильный аромат щекотнул ноздри. Напротив двери, освещаемая яркими потолочными лампами, виднелась стойка администратора.

Девушка в белоснежном пиджаке выглянула из-за глянцевого ресепшена. Её короткие светлые волосы дёрнулись от движения головы.

– Добрый день! – поприветствовала она и улыбнулась белоснежным рядом зубов.

– Здравствуйте, я… – потянулась к сумочке в поисках листовки, но администратор быстро перебила меня.

– Вы на забор крови? Записаны?

– Что? Нет, я не знала, что нужно записываться. – Внутри заледенело от осознания, что я могла не получить деньги в ближайшее время.

Коротко стриженная девушка снова улыбнулась.

– Ничего страшного, просто заполним анкету здесь, – она потянулась за стойку и вытащила листок, прикреплённый к планшету. – Вообще, мы собираем информацию по телефону и приглашаем по результатам, но раз вы уже здесь – сделаем это сейчас.

Администратор протянула мне форму и кивнула на столик с креслами неподалёку.

В анкете, прикреплённой зажимом к плотному картону, числились стандартные вопросы о состоянии здоровья, приёме лекарств, адресе проживания и номере телефона.

На здоровье я никогда не жаловалась, лишь на бессонницу в последние полгода, поэтому смело ставила везде прочерки. Спустя пару минут я вернула анкету девушке, которая тут же набрала кого-то по телефону.

– Присядьте, пожалуйста. Сейчас вас осмотрит доктор, и после можно будет приступить к процедуре.

– Мне сразу заплатят?

Вопрос стал моей ошибкой, поскольку девушка перестала улыбаться и сделала какую-то пометку в моей анкете.

– Сразу как сдадите кровь, – формально ответила она и уткнулась лицом в монитор компьютера.

Ожидание казалось вечностью. Я сидела в глубоком белом кресле, рассматривая стены холла. В рамках висели какие-то награды, письма благодарности и дипломы местных докторов. Ничего такого, что могло бы показаться сомнительным.

Я действительно попала в клинику, а не в бордель. Единственное, что попрежнему удивляло – расположение такой дорогой клиники в таком месте. И пусть городок у нас небольшой, но всё же деловой район имеется. Дома там куда богаче и солиднее, чем здесь.

Входная дверь открылась, впуская прохладный осенний сквозняк, а за ним и женщину. Тонкие шпильки застучали по мраморной плитке.

Грациозная, словно пантера, она едва ли не плыла по воздуху. Подол её дорогого распахнутого серого пальто свисал до середины голени. Под драповой тканью виднелась красная блузка из тонкого шёлка, открывавшая вид на такой же красный бюстгальтер и обтягивающую юбку-карандаш.

За её спиной, у входа, стоял мужчина, больше походивший на элемент мебели. Он сложил длинный зонтик-трость и слегка тряхнул его так, что капельки разлетелись в стороны.

– Эбигейл, – медово протянула женщина, постукивая коготками по ресепшену.

– Астория, – так же мерзким голосом отозвалась администратор и натянуто улыбнулась. – Какими судьбами? Давно тебя не видела.

– Деловая поездка. Решила между делом заскочить, повидаться, – женщина откинула длинные, сияющие, словно глянец, светло-золотистые волосы за спину. – Могу я забрать заказ?

– Конечно. Тебе как обычно?

– Да, благодарю.

Девушка-администратор наклонилась за стойку и через мгновение поставила на белоснежную поверхность пакет с эмблемой «Морвель».

Золотоволосая Астория заглянула в него и одобрительно кивнула.

– Не знаю, насколько мне хватит. Аппетит у меня сейчас отменный.

Администратор резко взглянула в мою сторону, чем привлекла внимание новоприбывшей посетительницы. Женщина наконец поняла, что в холле находился кто-то ещё.

Она надменно, без стеснения оценила меня, отчего захотелось вжаться в кресло ещё сильнее. Но и я взгляда не отводила, изучая лицо незнакомки, которая, кстати сказать, была примерно одного возраста со мной.

Несмотря на деловую одежду, девушке было около двадцати–двадцати трёх лет. Красивое лицо, такое часто можно увидеть на обложках глянцевых журналов. Большие голубые глаза, пухлые губы и небольшая родинка над верхней губой.

Девушка явно знала, что красива, и наверняка пользовалась этим.

– Хм, новый донор?

– Пока только кандидат. Доктор ещё не провёл осмотр.

– Всегда было интересно, как они выглядят, – будто меня и не было в помещении, задумчиво произнесла девушка.

Они принялись о чём-то переговариваться, а я уже не слышала их, погрузившись в собственные мысли.

Многое здесь вызывало любопытство, но больше всего – заказ в пакете на стойке. Златовласка сказала про свой аппетит… Может, это какие-то таблетки, чтобы контролировать вес? Слышала, что некоторые девушки идут на что угодно, чтобы скинуть пару-тройку заветных килограммов.

Закончить размышления я не успела. Из глубины коридора раздался голос, призывающий донора пройти на осмотр.

– Оставьте свою куртку в шкафчике, – велела Эбигейл, кивая на зеркальные ряды шкафов вдоль стены.

Стянув куртку и повесив её на плечики, я двинулась вглубь светлого коридора. Дверь одного из многочисленных кабинетов открылась, приглашая меня внутрь.

– Можно? – я осторожно заглянула в просторное помещение.

За столом, печатая что-то на клавиатуре, сидел мужчина лет пятидесяти. Типичный доктор, будто списанный с картинки.

Он лишь на мгновение оторвался от монитора и кивнул на кушетку. Краем глаза я заметила на экране компьютера две цепочки разных цветов. Одна красная, то и дело пыталась подстроиться к синей, но всё никак не находила точки соприкосновения и отклонялась на другой край экрана. Мне доводилось видеть такие картинки на уроках биологии – цепочки ДНК.

– Каяна Деваль, верно? – оторвавшись от монитора, спросил доктор, водя пальцем по свежераспечатанной анкете с моими данными.

Я кивнула. Дискомфорт от этого помещения разливался внутри неприятным, тягучим клеем. Слишком стерильное, слишком яркое, до скрежета неестественное местечко.

– Я возьму немного крови для образца, чтобы проверить вас, – мужчина поднялся с места, прошёл к ящику с медикаментами и достал какой-то прибор, похожий на пистолет. Только вместо барабана в нём находилась стеклянная ёмкость. – Закатайте рукав, пожалуйста.

Необычный инструмент слегка напугал, но решительный тон доктора не оставлял сомнений. Я сделала, как велено, и вытянула руку перед собой. Прохладный носик «пистолета» прикоснулся к коже, и я слегка вздрогнула.

– Боли вы не почувствуете, так что не переживайте, – прочитав мои мысли, сказал он.

В детстве врачи тоже говорили, что будет не больно, но после этого всегда следовал обман. Этот же доктор не соврал. Я действительно ничего не ощутила и даже удивилась, когда он убрал прибор от моей руки.

В прозрачном барабане медленно поднималась капля моей крови. Маленькая точка застыла в центре, а затем принялась быстро крутиться по оси, пока, наконец, не рассыпалась в пыль. Частицы необыкновенного голубовато-серебристого цвета заполнили стеклянную ёмкость.

Мужчина вытащил её и воткнул в прозрачный шкафчик, на экране которого тут же закружилась красная спираль.

Это что, моё ДНК?

Он вернулся к компьютеру, устало вздохнул и помял переносицу.

– Вы здоровы, но слабы физически. Гемогенератор свидетельствует о физическом утомлении. Необходимо набраться сил перед сбором. Мы возьмём около полулитра вашей крови, а это может негативно сказаться на вашем самочувствии в данный момент…

– Я просто не позавтракала! – спешно выдумала я. – Я приехала издалека, чтобы сдать кровь. Пожалуйста…

Удивительный шприц сумел предсказать моё состояние без ошибки. Только вот бессонные ночи и отсутствие аппетита не исправить так быстро, а сольды нужны мне прямо сейчас.

Я обессиленно выдохнула, понимая, что доктор не собирается идти у меня на поводу.

– Увы, юная леди, я не могу пойти против протокола.

– Но вы же сами сказали, что я здорова! Я могу подписать бумаги, взять полную ответственность за своё самочувствие! – едва не прокричала я на одном дыхании. – Пожалуйста…

У меня просто нет другого выхода. Даже если я возьму подработку, так быстро такие деньги я не заработаю.

Глаза защипало от обиды. Я не могу упустить такую возможность. Просто не могу…

Мужчина покачал головой и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг монитор громко запищал.

Раздражающий звук наполнил кабинет, заставив меня зажмуриться. Доктор вскочил с места, стул под ним отлетел в сторону.

– Не может быть! – крикнул он, хватаясь руками за голову. – Этого просто не может быть!.. – Взгляд метался от меня к экрану, где красная спираль соединилась с синей в единую цепочку и закружилась.

В кабинет влетела администратор. Девушка будто запыхалась, преодолевая расстояние между стойкой и кабинетом. Она округлила глаза и уставилась прямо на меня.

– Что происходит?.. – неприятное предчувствие затянуло внутренности в тугой канат.

– Доктор Салливан? – медленно произнесла Эбигейл. – У вас всё в порядке? Звук пугает пациентов, – неестественно добавила она, не переставая пялиться.

– Ах, да-да, – мужчина поспешил отключить звуковой сигнал. – Неполадки, да… Эби… Мы нашли решение… – запинаясь, несвязно бормотал он, совсем недавно выглядевший собранным и уверенным. – Истинная кровь… Звони им немедленно!

На лице доктора проступили красные пятна. Он взял мою анкету со стола и внимательно изучил её ещё раз.

– Ступайте, Каяна… Мы свяжемся с вами. Это ведь верные телефон и адрес?

– Да, – рассеянно кивнула я, не понимая, что происходит.

– Ваша кровь… То есть вы… Можете прийти, когда будете чувствовать себя лучше… Нужно отдохнуть, набраться сил… Вы понимаете? – В его глазах читалось безумие, словно от того человека, что сидел тут минуту назад, ничего не осталось.

– Но…

– Эбигейл, заплати госпоже Деваль нужную сумму, – велел он, отворачиваясь к экрану и что-то бормоча под нос.

Стоявшая в дверях блондинка закивала и жестом пригласила меня на выход.

Она выдала мне конверт с сотней сольдов и постоянно пялилась, будто на моём лице вырос третий глаз.

Я поспешила забрать куртку и выскочить на улицу, подальше от этого странного места. В сумочке лежали заветные деньги, а это было тем, что волновало меня больше всего. Больше о корпорации «Морвель» я не думала.

У меня была нужная сумма, чтобы Эдвин смог найти Логана.

У меня были деньги, а значит, у меня была надежда.

## 3


Настоящее

Монстр сказал лишь одно слово, а оно словно отпечаталось у меня в груди. Внутренности обожгло болью, будто где-то под кожей орудовал скальпель, старательно вырисовывающий буквы на сердце.

– Что ей дали?

– Амброзия.

– Я велел ничего не давать без моего ведома, – едва не зарычал он.

– До момента клятвы все решения о доноре принимает её опекун. Сомневаюсь, что её вкус изменится после амброзии, – старик поморщился на этих словах.

– Убирайся, – блондин отвернулся от прислужника и направился ко мне.

– Я обязан напомнить, что если с девой что-то случится, то вас ждёт…

– Вон! – больше не сдерживая раздражение, оскалился мужчина, и я наконец-то осознала, что всё это – часть сумасшедшего ритуала, на который меня притащили…

Его верхняя губа приподнялась, обнажая белоснежные зубы и два острых удлинённых клыка… Зелёные глаза накрыла кровавая пелена. Боги, меня опоили чем-то…

Кажется, мы остались в зале одни. Монстр приблизился и протянул руку к лицу. Я попыталась отстраниться, но только сильнее вжалась в холодный камень жертвенника.

Ледяные пальцы всё же коснулись моей щеки, скользнули по линии челюсти и остановились на подбородке, приподнимая лицо. Наши взгляды встретились, и мелкая дрожь пробила всё тело.

Незнакомец молчал и не торопился, он словно наслаждался процессом. Мне хотелось умолять его не делать этого, но я даже рот открыть не могла.

В уголках глаз скопились слёзы, быстро скатываясь по виску вниз. Красные глаза проследили за дорожкой слёз, а его пальцы потянулись, смахивая влагу.

Почему он медлит? Хищник играет со своей добычей? Игрой это сложно назвать. Я даже убежать не могу, просто лежу, ожидая момента растерзания. Будто читая мысли, он отвернул моё лицо, прочертил дорожку от мочки уха до ключицы и наклонился ближе.

Сердце сжалось в груди. Отвар, который старик назвал амброзией, кажется, перестал действовать, иначе почему я чувствую каждое касание?

Мне показалось, что его язык скользнул по коже. Нет. Такое не могло показаться. Он облизал меня. Больной ублюдок…

И стоило мне об этом подумать, как я ощутила боль, острую и пронзающую. Клыки разорвали кожу чуть выше ключицы.

Все ощущения притупились, уступая место мгновенной пытке, которой меня подверг этот клыкастый. Крик разорвал тишину зала. Монстр вжал мои плечи в жертвенник руками, не позволяя дёргаться.

По щекам зазмеились солёные дорожки. Каменное изваяние Сирка словно смотрело прямо на меня. Выражение лица было застывшим, без эмоций, но мне показалось, что на мгновение его губы растянулись в улыбке.

Холод сковал конечности, а горло охрипло от крика. В какой-то момент я перестала бороться, лишь вздрагивая от очередного укуса в новом месте.

Зеленоглазый выкачивал из меня кровь, и я ощущала, как силы покидают тело. Да что там силы, меня покидала сама жизнь.

– Калеб, достаточно!

Мои глаза давно закрылись, и я не видела, кому принадлежал голос. Может быть, это вообще моё подсознание вспомнило имя монстра и решило просить его остановиться.

– Калеб, остановись! Ты убиваешь её!

Что-то произошло, и я ощутила, как зверя оторвали от меня.

– Никто не заберёт её. Она теперь твоя. Успокойся, прошу…

Что-то происходило, но я не могла включиться. Темнота забирала. Я всё ещё чувствовала боль в местах, куда вошли клыки. Он не кусал – он будто отрывал от меня куски плоти.

Теперь понятно, почему никто не рассказал мне о том, что значит быть избранницей Богов… Все утаивали от меня правду, зная, что добровольно я никогда на такое не соглашусь…

В памяти всплыло лицо Логана. Он нежно гладил меня по щеке, что-то шептал, но слов я разобрать не могла.

Его взгляд был тёплым и нежным, словно он улыбался не губами, а глазами. Именно таким я запомнила его в нашу последнюю встречу.

Мы лежали на небольшой кровати в его квартире. Солнце едва встало, но уже ярко заливало комнату, бесстыдно лаская одну половину его лица и рельефный торс.

Я только проснулась и любовалась расслабленным парнем, который казался таким беззащитным. Мои пальцы коснулись солнечного участка кожи, и я увидела улыбку на его лице. Он не спал, я глупо попалась на уловку.

Секунда, и он перехватил мою руку, закидывая её за голову и прижимаясь ко мне.

– Моя хитрая девочка, – мягкие губы накрыли мои, и я застонала под ним.

– Эй, Кая, что с тобой? – он оторвался от меня, а пальцы принялись смахивать слёзы, которые непроизвольно катились из глаз. – Почему ты плачешь? Тебе больно?

– Прости… Логан…


Пип…

– Когда она проснётся?..

Пип…

– Это не нормально, что она спит уже больше суток! Вы обещали, что всё будет в порядке…

Пип…

Сквозь темноту сознания, словно мотыльки на свет, пробирались голоса. Звуки становились всё громче и отчётливее. Я хотела подать голос, но в области горла почувствовалась тупая боль. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света.

Пип…

Раздражающий звук исходил из аппарата, показывающего мои жизненные показатели. Прямо от него шли несколько трубок к моим пальцам.

– М-м-м… – боль прокатилась по горлу, лишая голоса.

Я хотела пошевелить рукой, прикоснуться к шее, но конечности задеревенели. Не в силах пошевелиться, я лежала на кровати, и едва могла разглядеть обстановку.

Комната, в которой я находилась, явно не принадлежала мне. Что-то похожее на больничную палату, только более комфортную.

Голова не поворачивалась, но взгляд метался к новым деталям интерьера, пока не зацепился за отца, стоявшего ко мне спиной.

Услышав мои мычания, он мгновенно повернулся.

– Кая! – отец подбежал к кровати и уставился на меня округлившимися глазами.

– Во-ды, – прохрипела я, глядя за его спину, где на столе стоял графин с водой.

В глубине комнаты послышались шаги, но разглядеть, кому они принадлежат, не получалось.

– Милая, не переживай! Мы сейчас же уедем домой… Я заберу тебя отсюда, я не позволю… Это настоящий беспредел…

– Господин Деваль, вы прекрасно знаете условия контракта. – К кровати подошла женщина, державшая в руке заветный стакан с водой.

На медсестру незнакомка непохожа. По виду сложно определить, сколько ей лет. Про таких говорят: они будто перестают стареть после сорока.

Вытянутое лицо, высокий лоб, тонкие губы, большие голубые глаза, длинная шея и распущенные тёмные волосы. Её лицо не выражало никаких эмоций, но интуиция подсказывала, что она раздражена.

– Контракт?! Вы шутите? Моя дочь чуть не погибла, а вы говорите про контракт?!

– Ваша дочь избрана Богами. Это её судьба.

– Судьба умереть?! Что вы вообще несёте?! Я буду жаловаться в Верховный Храм!

Я попыталась приподняться и встать за водой, которую мне так никто и не подал. Голова, горло и шея болели так сильно, будто у меня отсутствовали куски кожи…

Погодите-ка.

Рывком я оторвала зажимы, пристёгнутые к моим пальцам. Затёкшая рука медленно потянулась к горлу, нащупывая бинты.

Память довольно быстро подбросила всё: храм, жриц, монстра, укус, темноту.

– Кая? Милая?! – отец испуганно уставился на меня.

– Позовите врача! – крикнула куда-то женщина.

Кажется, по щекам покатились слёзы. Я ощутила влажные дорожки на коже. Хотела их смахнуть, но руки приросли к бинтам, к участкам, где пульсировала боль. Пальцы непроизвольно надавливали на самые болезненные места, желая убедиться, что всё реально.

Меня укусили.

Всё случившееся не сон.

Дверь в комнату распахнулась, впуская пожилую женщину в медицинском халате. Она округлила глаза через толстые линзы очков.

– Так-так, успокойся. Всё хорошо. Тебе не угрожает опасность, – поспешив к аппарату, она выключила его, а после повернулась ко мне и улыбнулась.

Серьёзно? Улыбнулась в такой ситуации?

Женщина протянула руки к моей шее, но встретила сопротивление.

– Не… трогай… – я замотала головой, вжимаясь в спинку кровати всё сильнее.

– Кая, пожалуйста! У тебя кровь!

В комнате воцарился гам. Врач и отец наперебой что-то причитали, пытаясь успокоить меня, но будь я проклята, если позволю кому-то из них прикоснуться.

– Мне нужно дать тебе лекарство, чтобы боль утихла…

– Прошу, милая, они позаботятся о тебе!

Как же быстро отец сменил свою риторику. Куда делось его желание немедленно увезти меня отсюда?

Хотелось закричать ему в лицо, что никто обо мне не позаботится. Монстр чуть не убил меня там, на жертвеннике. Я не помню, что происходило последние сутки, как я здесь очутилась и что будет дальше. А он говорит «позаботятся».

– Калеб… Боги, выйди отсюда! – женщина у кровати, до этого сохранявшая спокойствие, нахмурила тонкие брови и двинулась к дверям.

Я проследила за её взглядом и сжалась ещё сильнее.

В дверях стояло чудовище. Казалось, дверной проём слишком мал для его фигуры.

Память услужливо подбросила воспоминания о нашей встрече. Удивительно, но даже после всего пережитого я так ясно помнила его лицо. Лицо, которое будет сниться мне в кошмарах. Яркие зелёные глаза не отрывались от меня.

– Он почуял кровь, – едва слышно сказала доктор, уткнувшись в пол, словно я здесь не единственная, до смерти боялась его.

– Калеб! – Женщина загородила монстру проход. Её не смущало, что он намного выше и сильнее.

– Когда она будет готова? – хрипло спросил он, пожирая меня глазами, словно зверь.

Хотя он и был зверем. Люди таких вещей не делают.

Непонятно, кому адресован вопрос. И к чему «готова»? Если он всерьёз думает, что я позволю ему прикоснуться ко мне, он ошибается. Эта тварь больше не получит ни капли моей крови.

Если отец не заберёт меня отсюда, я сбегу сама.

– Всё по протоколу, господин Калеб, – глухим голосом отозвалась врач.

– Погодите, о каком протоколе идёт речь?! – Отец загородил меня собой.

Что-то подсказывало: если монстр захочет, никто здесь не сможет его остановить.

– Господин Деваль, мы отправляли вам контракт. Там были прописаны все основные положения, – не оборачиваясь, заговорила женщина. – Моему сыну нужна кровь вашей дочери. Только кровь. Мы даём обязательство, что Каяна останется жива, но кровь нужна регулярно. Вы же сами подписали контракт как её опекун.

Отец замолчал. Но я увидела, как напряглись его плечи.

Интересно, читал ли он вообще этот контракт, когда узнал, что его дочь выбрали Боги? Или радость от «великой чести» так затмила разум, что он даже не задумался?

– Мы можем уехать домой и… когда потребуется… – начал папа, но его прервали.

– Исключено. Каяна – донор моего сына по праву Сирка. Теперь она под нашей опекой.

Под пальцами на шее я почувствовала липкую жидкость. В воздухе повис запах железа.

Я закрыла рану ладонями, но разве это могло помочь? Монстр до сих пор стоял в дверях. И хотя я не видела его лица, знала: он готов броситься ко мне в любую секунду.

– Как это… под вашей опекой? – голос отца дрогнул.

– Повторюсь: мы высылали вам контракт. Там всё было прописано.

– Да это не контракт, а книга самих Богов! Вы вообще видели, сколько там страниц?!

Меня затошнило. Ком мгновенно подступил к горлу. Единственное, что я успела, резко повернуть голову вбок, чтобы не вырвать на себя. Нёбо обожгло жёлчью.

– Выйдите все! Немедленно! – закричала доктор, приподнимая меня за плечи и аккуратно укладывая обратно на подушки. – Не волнуйся, милая, я позабочусь о тебе…

Слова доктора возымели эффект, все присутствующие поспешно вышли, оставив нас наедине.

Последовала череда медицинских манипуляций. Женщина, чьего имени я так и не узнала, порхала вокруг, меняя бинты, нанося какие-то мази. Потом протянула таблетку и стакан воды.

– Это обезболивающее, – прочитав мои мысли, пояснила она.

Принимать таблетки в таком месте не хотелось. Но стакан с водой, вот что помогло принять быстрое решение. Каждый глоток холодной жидкости отдавался болью в горле, но злость глушила всё остальное.

Внутри меня кипела настоящая лава. Я злилась на отца за беспечность. На доктора, которая пыталась улыбаться, пока мой мир рушился. На мать Калеба, породившую монстра. На самого Калеба за то, что ему нужна я. Моя кровь. Моя жизнь. И, конечно же, на Логана. Если бы он не исчез, я бы не оказалась в этой передряге. Я бы не пошла искать деньги, не связалась бы с детективом. Не попала бы в руки к этим…

– Тебе нужно отдыхать. Пока ты восстанавливаешься, тебя никто не тронет. Но ты должна понимать, что твоя кровь очень ценна для господина Калеба. И так или иначе… он получит своё.

– Он получит мою кровь только через мой труп, – осипшим, но вернувшимся голосом прошипела я.

Женщина поправила очки и взглянула на меня серьёзно. На её лбу проступила глубокая борозда.

– Не нужно глупостей, мисс Каяна. Сейчас вы должны принять всю серьёзность положения. Помимо благословения Богов, вам дарована честь стать донором первокровного. Семья Морвель позаботится о вас. Вы никогда ни в чём не будете нуждаться…

– Я хочу уехать домой!

– Исключено. Вы слишком ценны, чтобы вас отпускать. Только под чутким присмотром личной охраны семьи.

– Я не позволю ему укусить меня ещё раз!

– Укусить? – женщина смягчила выражение лица, на её губах появилась почти ласковая улыбка. – То, что произошло в Храме Богов, лишь формальность. Так сказать, жест для Богов. В наши дни первокровные никого не кусают. Боги, это же не гуманно! – рассмеялась она.

– Формальность?.. Жест?.. Не гуманно?! – связки натянулись, голос пронзал горло болью, но я не собиралась молчать. – Этот ублюдок чуть не убил меня ради жеста?!

Она резко взглянула на дверь и испуганно замотала головой. Стало ясно: она боялась, что нас услышат, но мне плевать. Пусть сам клыкастый ублюдок войдёт сюда. Я скажу это прямо ему в лицо.

– Прошу, мисс… Говорите тише. Вы злитесь, я понимаю. Но всем будет лучше, если вы скорее примете своё положение.

– А к чёрту! – я скинула одеяло и опустила босые ноги на холодный каменный пол.


## 4


Слабое тело пошатывало, но я выпрямила руку, не позволяя врачу вернуть меня в постель. Наверное, в моём взгляде читалось столько ненависти, что женщина тут же отступила. Я распахнула дверь и уверенно вышла.

Откуда-то снизу доносились голоса, и я зашагала туда. Вперёд по длинному, роскошно обставленному коридору… Вдоль стен, увешанных масляными пейзажами в золотых рамах. Вперёд по мягкому ковровому покрытию.

Обстановка внизу мгновенно вернула меня в реальность. Я растрёпанная, с бинтами на шее, в какой-то белой длинной рубашке, стою посреди холла.

На мягких диванах у небольшого круглого столика сидел мой отец. Напротив него – мать монстра. Папа отхлебнул из стоящей на столе кружки и кивнул.

Интересно, куда делась вся его прыть?

Я отвела взгляд и на мгновение зажмурилась, не позволяя обиде вырваться наружу. А когда открыла глаза, обнаружила и самого монстра. Он стоял лицом к высокому окну, вглядываясь в раздирающееся от заходящего солнца небо.

Широкие плечи обтягивала чёрная рубашка, края которой прятались в поясе таких же чёрных брюк. Весь в чёрном, как воплощение своего поганого Бога, он выглядел вполне здоровым. В отличие от меня.

Клыкастый дёрнул плечом, а потом повернулся, словно у него на затылке имелись глаза. Мягкий жёлтый свет освещал половину его лица. На секунду зелёные глаза остановились на мне, но в выражении не было и намёка на интерес.

– Я хочу домой! – голос сочился такой уверенностью, что я сама удивилась.

– Кая? – удивился папа, а через секунду очутился рядом, накидывая мне на плечи свою джинсовую куртку, прикрывая непотребный вид. – Милая, тебе нужно оставаться в постели, набираться сил…

– Набираться сил, чтобы и дальше кормить этого монстра? – не стесняясь в выражениях, выпалила я и просверлила отца взглядом. – Я не подписывала никакой контракт, дорогой отец, так с чего мне оставаться здесь? Помнится, я достигла возраста совершеннолетия, чтобы самостоятельно принимать такие решения!

Мне не следовало говорить этого. Надо было, как и раньше, держать эмоции под контролем. Но я не смогла. Пустоту внутри заполнила злость.

– Я ухожу домой, и никто из вас не посмеет меня остановить! Пусть даже сами Боги попробуют мне помешать! – С этими словами я решительно направилась к выходу, оставив позади ошарашенного отца.

Моя рука уже коснулась металлической ручки резной двери. Нога застыла в воздухе, готовясь сделать шаг прочь из этого места… как вдруг я услышала то, что заставило меня замереть на месте.

– Кто такой Логан? – голос монстра звучал по-человечески, низкий, с лёгкими хриплыми нотками. Но сам вопрос выбил из груди весь воздух.

Голова резко дёрнулась в его сторону. Если бы я могла убивать взглядом, от него и мокрого места бы не осталось.

– Логан – парень Каяны, – глухо отозвался папа позади.

Я не могла оторваться от лица кровососа, который посмел произнести вслух имя того, к кому не имел никакого отношения.

– Логан пропал около трёх месяцев назад…

– Полгода! Он пропал полгода назад! – мгновенно выпалила я.

Клыкастое отродье медленно подошёл, но благоразумно остановился в нескольких шагах.

Выглядел он иначе, чем в нашу первую встречу. Лицо приобрело человеческий оттенок, слегка бронзоватый, будто он недавно нежился на солнце. Зелень в глазах больше не казалась пугающей. Он не показывал своего истинного лица, но я запомнила. Запомнила, как зелень быстро затапливается кровью. Запомнила, какими становятся его зубы – двумя орудиями пыток.

– Если тебя не устраивает контракт, подписанный твоим отцом, можешь подписать свой. – Он сложил руки на груди, слегка склонив голову вбок. – Я найду твоего Логана. Но взамен ты даёшь мне кровь и живёшь в этом доме.

– Мне не нужна твоя помощь. У меня уже есть тот, кто его ищет! – Я выпрямилась, развернувшись к нему, всем видом показывая, что у него нет ничего, что может заставить меня остаться.

– И что? За полгода никаких успехов? – Он не ухмыльнулся, лицо не поменялось, но я отчётливо различила, как едва дёрнулся уголок губ.

– Видите ли, господин Морвель, парнишка пропал без вести, никто не знает, куда он исчез и что произошло, – вмешался отец. – Кая ходила в полицию, обивала пороги участков каждый день, но там только разводили руками. Поэтому дочка нашла какого-то детектива… В нашем городке мало кто занимается подобными делами…

– Прекрати всё ему рассказывать! – рявкнула я.

Конечно, папа был в курсе моих поисков. Я рассказывала ему многое, хоть и не всё.

Первое время он даже помогал деньгами, но потом… просто перестал. Он отводил взгляд, намекая, что пора оставить эту затею и жить дальше. Но я и подумать не могла, что он так подло ударит меня в спину.

Ухмылка на лице монстра стала явной. Он получил то, чем мог манипулировать. И, разумеется, пользовался этим.

– Я найду тебе лучших ищеек Ноктилии. Они отыщут твоего парня живого или мёртвого, – последнее слово он проговорил особенно медленно, проверяя, как я на него отреагирую.

Если бы он знал, сколько раз я слышала: «Возможно, он уже мёртв». Если бы знал, сколько ночей я провела в слезах и бесконечном оплакивании…

Но всё это меркло перед надеждой. Надеждой, которая, несмотря ни на что, до сих пор согревала.

В одном он был прав, Эд ищет слишком долго. Денег на нового детектива в большом городе у меня нет. А у этого клыкастого… ресурсы явно имеются.

Обречённый выдох сорвался с губ. Получилось слишком шумно – монстр перевёл взгляд с моих глаз на губы, но тут же вернул обратно.

Здравый смысл кричал, что нужно бежать. Немедленно. Прочь из проклятого дома. Но здравый смысл не прибавит сольдов в моих карманах. А без них я – никто.

Я старалась не думать о том, что скажет Логан, когда узнает, во что я вляпалась. В конце концов, я здесь только потому, что он исчез.

– Держи свои клыки подальше от меня.

– Калеб, контракт уже подписан, – заговорила его мать.

Она сидела так ровно, что у меня бы уже спина треснула. Но женщина держалась уверенно, касаясь губами края чашки.

– Плевать.

– Его подписали Верховные служители. Ты знаешь.

– Подпишут новый.

– Калеб, – в тоне проскользнули стальные нотки. – Ты играешь с огнём. Если хочешь помочь девушке, ей придётся поверить тебе на слово. Никто не станет переписывать контракт.

– Ты поверишь мне на слово? – спросил клыкастый, обращаясь ко мне.

– А чего стоит твоё слово… Калеб Морвель? – я намеренно сделала ударение на впервые произнесённое имя.

– Я покажу тебе, что значит моё слово. Будь готова через полчаса, – сказал он и развернулся, чтобы уйти.

– Каяне нужно набираться сил! – запротестовал отец, но монстр в обличии человека не слушал.

Я не понимающе захлопала глазами, уставившись в его спину, скрывающуюся за углом. Мать клыкастого вскочила с места и побежала за ним. Она что-то говорила, но её слова терялись в глубине дома.

– Отправь мои вещи сюда, – отмерев от ступора, я повернулась к папе.

Отец стоял посреди гостиной с опущенной головой, а меня пожирал стыд. Он не виноват в случившемся. Кто угодно, только не он. Каждый родитель желает лучшего для своего ребёнка. Мой не был исключением.

Как можно винить его, когда все вокруг только и твердят, что это «великая честь» – быть избранницей Богов?

Вот только никто не уточнял, в чём именно заключается эта пресловутая честь. Никто не объяснил, что значит быть избранной. Все говорили о чудесном божественном замысле. Но если весь этот замысел сводится к тому, чтобы кормить монстра, то у нас какие-то… неправильные Боги.

Мне хотелось извиниться. Просто дотронуться до него рукой. Обнять. Но я не смогла, лишь молча вложила куртку в его ладони, избегая взгляда, и направилась к лестнице.

По пути меня перехватила сотрудница. Она подошла сзади и обратилась так резко, что я вздрогнула.

– Мисс Деваль! Прошу идти за мной, я отведу вас в комнату, – отчеканила она и оглядела меня с головы до ног с лёгкой надменностью.

Крошки веснушек рассыпались по её лицу, не скрываясь даже под слоем тонального крема. Тёмные волосы затянуты в тугой пучок, а пряди покрыты слоем поблескивающего геля, чтобы ни один волос не выбивался. На вид ей около тридцати, но кажется, что она намеренно старит себя строгим макияжем и брючным костюмом.

Я взглянула в сторону комнаты, в которой очнулась, но девушка заговорила вновь:

– Это гостевая комната, переоборудованная в палату. Если вам необходима медицинская помощь, я позову доктора, – голосом робота из фильмов монотонно сказала она и выгнула бровь, ожидая ответа.

– Нет. Мне не нужна помощь.

Очевидно, таблетка, которую дала доктор, начала действовать. Я чувствовала себя почти нормально, относительно моего состояния в последнее время. По-хорошему, следовало проваляться в кровати как можно дольше, но я не могу позволить такую слабость.

– Прошу следовать за мной, – кивнула брюнетка и пошла по коридору. – Меня зовут Зои. Я являюсь управляющей этого дома. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или пожелания, вы можете обратиться ко мне.

– Тут много клыкастых? – необдуманно спросила я, но тут же словила пристальный предостерегающий взгляд.

– Прошу не выражаться в подобном тоне, – резко осадила Зои. – Семья Морвель является первокровными. Если вам любопытно знать, сколько членов семьи проживает в этом доме, я могу ответить, что вы познакомитесь с ними в ближайшее время. Проявите терпение и будьте вежливы: ваше божественное предназначение не даёт вам права хамить…

– Меня едва не загрызли! Может, мне добровольно лечь на стол, подставившись под клыки упыря? А вы, Зои, принесёте ему салфетку, чтобы он мог вытереть рот после трапезы.

Брюнетка гордо подняла голову, но не ответила. Похоже, она всё-таки запрограммированный робот, а не человек.

Первокровные, значит? Память подбросила историю богов, которую я проходила ещё в школе. Припоминаю нечто подобное… Кажется, так называли наследников крови Сирка. Увы, дальше в воспоминаниях копаться было бесполезно, история не была моим любимым предметом.

Управляющая затормозила у двери в самом конце коридора.

– Пришли, – она распахнула передо мной дверь.

Я нехотя вертела головой, рассматривая комнату. Большое окно открывало вид на растянувшийся, подсвеченный золотым солнцем, парк. Кровать оказалась огромной, с нависающим плотным балдахином из синей ткани, расшитой золотыми узорами.

– Госпожа Морвель велела оборудовать эту комнату специально для вас, – оповестила Зои, сложив руки за спиной. – Надеюсь, покои удовлетворят вашим вкусам…

– Покои? Мы что, в девятнадцатом веке?

Явив мне хоть толику человечности, управляющая закатила глаза и раздула ноздри, очевидно, подавляя желание ответить.

Наверное, моя кровь и правда так нужна этому клыкастому, раз ради меня сделали всё это.

– Проведу для вас небольшую экскурсию, чтобы вы не заблудились. Вряд ли ваша прежняя комната могла сравниться с этой по размеру. – Вздёрнув подбородок, Зои принялась показывать мне, где что находится.

В мои «покои» даже поставили письменный стол с удобным на вид креслом и новым ноутбуком, ещё не вытащенным из упаковки. Как удобно – откупиться от подобного истязания простыми для человека вещами.

– Здесь располагается гардероб. Надеюсь, объяснять, что это такое, не требуется? – едко спросила управляющая и усмехнулась, наблюдая за моей реакцией.

Помещение размером с мою бывшую комнату вмещало бесчисленное количество полок с одеждой, сумками и обувью. Платья, юбки, пиджаки, туфли на каблуках, босоножки, сапоги с высокими голенищами – всё абсолютно новое, с бирками.

Я потянулась к первому попавшемуся под руку пиджаку и взглянула на ценник. Один этот пиджак стоил больше ста сольдов! И что-то подсказывало мне, что это – далеко не самая дорогая вещь в гардеробе…

– Всё подобрано под ваш размер. Все вещи из последних коллекций, а кое-что и вовсе шилось на заказ.

Для чего всё это? Один этот гардероб стоит больше, чем дом моего отца. Продав всю эту одежду, я могла бы нанять лучших детективов и даже сама отправиться на поиски Логана…

– За этой дверью располагается ванная, – оглядев меня высокомерным взглядом, Зои добавила: – Уж что такое ванная, вы точно в курсе? Этот термин не из девятнадцатого века?

– О, конечно. А за следующей дверью, полагаю, клетка? Вполне в духе здешнего дизайна. Надеюсь, и её оборудовали «специально для меня».

Брюнетка предпочла не продолжать словесную перепалку, молча распахнув дверь.

Белоснежный мрамор устилал пол и стены, лишь одна стена была полностью зеркальной. В центре, на возвышении из серых и белых плоских камней, располагалась овальная ванна. В шкафу у стены бутылочки, аккуратно сложенные полотенца. Рядом раковина с зеркалом и средства гигиены. В другом углу ширма, за которой скрывались унитаз и душ.

В висках застучало, и я принялась массировать пульсирующую боль.

– Мне велено принести вам перекус. Что вы предпочитаете? – Зои стояла в дверях, как официантка в дорогом ресторане. – Могу принести сэндвич с индейкой, овощной боул или классические панкейки с сиропом. А ещё у нас есть свежевыжатый гранатовый сок, говорят, помогает восстановить кровь… Ну или кофе, если вы из тех, кто предпочитает страдать бодро.

– Я не хочу есть.

– Увы, полноценное питание входит в условия вашего контракта. Ваше здоровье и физическое состояние отныне будут под пристальным наблюдением…

Я сделала шаг навстречу чрезмерно горделивой дамочке и уставилась прямо в её глаза.

– Если откажусь, в глотку будете толкать?

– Нет, – на подкрашенных красных губах заиграла улыбка. – Мы в современном мире. Я просто сообщу доктору, который назначит вам капельницы.

– Обожаю капельницы, – безумно улыбнувшись, заявила я.

Посмотрим, кто кого, Зои. Может, ты и живёшь в этом дворце с клыкастыми, но я из другого мира.

– Как будет угодно, – отчеканила управляющая и, развернувшись на каблуках, покинула комнату.

Ладно, уж лучше общение с такой, как Зои, чем одиночество в этом чужом месте… Нелепо повертев головой по сторонам, я прошла к полкам в гардеробе.

Для меня подготовили неплохой набор «Что ещё нужно для хорошей жизни?». Я открывала ящики без особого интереса, просто изучая содержимое и делая пометки на будущее. В одном из шкафов обнаружилась целая полка с нижним бельём.

– Леопардовое? Серьёзно? – фыркнула я, проводя пальцами по нежной ткани бюстгальтера.

Где-то лежали носки, колготки и чулки. В других ящиках украшения. Кольца, часы, серьги и многое другое, отчего я просто замерла на месте.

Я не особо разбираюсь в драгоценностях, но была уверена – это не простые безделушки.

Взгляд упал на нежное колье с прозрачными, сияющими камушками. Я почти потянулась к нему рукой… Почти, пока мысленно сама себе по руке не шлёпнула.

Это всё не моё!

Резко вернувшись в ванну, я раздражённо сбросила с себя нечто, отдалённо напоминающее ночнушку и бельё. Бинты на шее оставила, не хотела, чтобы рана снова открылась. Мельком посмотрела в зеркало… и тут же отвернулась.

Бледная кожа, на шее повязка, волосы растрёпаны так, словно я сбежала из психушки. Под глазами тёмные тени, из-за которых зрачки казались почти чёрными.

Когда-то, кажется, уже целую вечность назад, Логан влюбился в меня именно из-за моих глаз.

«Твои глаза такие удивительные, словно горячий, растекающийся мёд вперемешку с карамелью…»

Интересно, что бы он сказал сейчас? Когда их цвет больше походил на грязь, чем на мёд. Смогут ли они когда-нибудь снова стать такими, какими он их любил?

## 5


Клыкастый сказал, что найдёт Логана, но взамен ему нужна кровь и моё пребывание именно в этом доме. Значит, источник питания требуется постоянно, а весь этот внешний комфорт не что иное, как попытка подкупить меня.

Доктор утверждала, что кусать меня никто не будет и что тот укус был лишь формальностью. Наверняка, всё сведётся к обычному забору крови, и это, несомненно, лучше, чем снова терпеть клыки мерзкого отродья.

– Логан, найдись, пожалуйста…

За месяц моя жизнь потерпела катастрофические изменения… Страшно представить, чего ожидать дальше.

Умыв лицо холодной водой, я расчесала волосы и вышла в гардероб. Вытащив с полки первый попавшийся свитер, я обрадовалась, что его ворот закрывал шею до самого подбородка. Натянув его и тёмные джинсы, я огляделась. На полке с обувью стояли всего одни кеды. И на том спасибо…

В основной комнате на столе разложили тарелки с едой. Что ж, похоже, мои слова всерьёз не восприняли. Придётся устроить голодовку. Хотя я и так ела немного в последнее время, забывая о приёмах пищи.

У двери топтались две девушки в простой чёрной форме. Одна держала двухъярусную тележку, на которой стояли графины с разными напитками. Вторая, заприметив меня, едва не выронила стакан, в который разливала какую-то жидкость бордового оттенка.

– До-добрый вечер! – протараторила первая и широко улыбнулась. – Нам велено принести вам ужин.

– Унесите, пожалуйста. Я не голодна.

– Но…

– Меня мутит от запаха еды, – деланно закрыв нос рукой, я села на кровать.

– Вам… позвать доктора?

Я взглянула на часы, висящие на стене. Кажется, полчаса ещё не прошло. Надеюсь, клыкастый явится за мной.

– Не нужно доктора, просто унесите еду.

Девушки переглянулись, но спорить не стали. Молча собрали тарелки обратно на тележку и вышли из комнаты, оставив меня одну. Жаль, ненадолго. В дверь постучали.

Госпожа Морвель не стала дожидаться, пока ей ответят. Она распахнула дверь и вошла в комнату так, что я мгновенно почувствовала себя неуютно.

– Меня зовут Венера. Я хозяйка этого дома и мать Калеба, как ты уже успела понять. – Голос женщины звучал холодно и идеально сочетался с выражением на её лице.

Я внимательно изучила её. Красивая, статная, с выверенной аристократичностью. Она тоже первокровная?

– Обычно люди называют своё имя и говорят, что им приятно познакомиться, – надменно добавила она.

– Моё имя вам и так известно. А знакомство с вами ничего приятного мне не принесло. Если вы вдруг не в курсе, ваш сын чуть не прикончил меня. Он буквально пытался осушить меня до капли.

Перед глазами вновь пронеслось всё, что я пережила за последние дни. С самого начала все, кто окружал меня, знали о происходящем.

Доктор, который брал кровь, жрицы, которые подготавливали меня, тот старик в храме, да даже мой отец, имевший доступ к контракту, в котором всё было написано, знал! Но по своей глупости решил не уделять этому должного внимания.

Насколько же влиятельны эти люди, у которых такие возможности? В храме богов этому чудовищу позволили так истерзать меня, почти убить… Теперь у меня нет сомнений в том, что служители знают нечто ужасное, что скрывается от остальных.

– Мой сын сожалеет о содеянном, – без тени раскаяния в голосе отозвалась Венера.

Я только усмехнулась. Сожалеет, как же. Единственное, о чём он сожалеет,– что не сожрал меня целиком.

– Каяна, ты строптивая, как дикая кобылица, но тебе нужно кое-что уяснить, – она по-прежнему смотрела свысока. – Ты – донор моего сына. Твоя кровь выбрана самими богами. И этого не изменить. Чем раньше ты перестанешь сопротивляться своей судьбе, тем лучше.

Одна и та же песня. Заученная фраза, которую повторяют, как мантру. Уже поперёк горла стоит. Не какой-то бог выбрал меня. Это произошло в донорском кабинете, когда доктор увидел, что красная и синяя цепочки сошлись. В этом нет ничего божественного, только наука и, скорее всего, огромные деньги, которые помогли убедить остальных, что моя жертва – дар богов.

– Как долго я буду донором?

– Столько, сколько потребуется.

Вот и всё. Очень понятно. Боль в голове нарастала, и я решила замолчать, устав даже от собственного голоса.

– Вижу, ты готова. Пойдём, – женщина двинулась к выходу.

Пустота внутри разрослась до такой степени, что, казалось, поглотила всё, что от меня осталось. Логана нет. Я почти в рабстве. И моя кровь нужна монстру.

Если я пойду в СМИ, расскажу о том, что творится под видом божественного предназначения, кто-то поверит мне?

На этот вопрос ответ казался очевидным: всё куплено, и даже если я смогу рассказать что-то внятное, меня на смех поднимут. Свидетелей моего истязания, кроме старика, нет. Отец был за дверью и не видел всего происходящего. К тому же меня опоили чем-то. Выставят всё так, будто я принимала какие-нибудь препараты, вызывающие галлюцинации.

Спустившись по лестнице, Венера повернулась ко мне:

– Калеб не сделает тебе больно, – сказала она и открыла дверь наружу.

Осенний ветер встретил прохладой. Я уже собиралась обернуться и спросить, что дальше, как из-за угла выехал автомобиль. Чёрный, низкий спорткар с мягким рокотом мотора медленно подъехал ко мне. Сквозь тонированные стёкла не было видно, кто за рулём, но я и так знала.

Я сделала неуверенный шаг к машине.

Он не тронет меня…

Ему нужна кровь, значит, я должна жить. Я оглянулась, но Венера уже исчезла с порога.

Неуверенно подойдя к машине, я потянулась к ручке и открыла дверь. Клыкастый сидел за рулём и смотрел прямо перед собой. Я заметила, как напряглись его плечи, когда я залезла в салон. Осторожно закрыв дверь, я пристегнулась.

– И что дальше? – голос дрогнул. – Куда мы едем?

Машина сорвалась с места резко, и я едва не врезалась в панель. Придурок даже не удосужился ответить.

Мы ехали по вымощенной каменной дорожке к высоким воротам, которые медленно раскрылись, стоило нам подъехать ближе. Я успела рассмотреть, что от них тянется высокий забор с камерами по периметру. Боги, я бы не смогла просто уйти, даже если бы захотела.

Чем дальше мы отъезжали от особняка, тем яснее становилось: даже если выбраться – впереди только пустая трасса или тёмный лес.

Солнце давно село, небо сжималось темнотой. Фары освещали дорогу, но других машин я не видела. Ни впереди, ни сзади. Меня заперли в глуши. Очень удобно.

– У тебя не выйдет, – внезапно подал голос клыкастый, и я вздрогнула.

– Что не выйдет? – я перевела внимание на его профиль.

– Сбежать, – то ли спросил, то ли заявил он, приподняв бровь.

Он что, мысли читать умеет?

– Я чувствую твои эмоции, – сказал он, подтверждая мои опасения.

– Чего?

– Ты – мой донор. Я ощущаю всё, что происходит внутри тебя. Странное, но весьма полезное умение. А ещё я знаю твой запах. Можешь попытаться сбежать, но я всё равно найду тебя в любой точке мира.

– В смысле… как это возможно?

– Я дал клятву. Укусил тебя. Попробовал твою кровь. И вместе с этим получил безлимитный доступ ко всем твоим чувствам. Меня не предупреждали о таком, поэтому это… крайне интересно.

– И что же я чувствую? – Сложив руки на груди, я со скепсисом взглянула на него.

Клыкастый ухмыльнулся, сжав пальцы на руле сильнее.

– Отвращение, злость, отчаяние, боль, тоску, смятение… Удивление, – Снова полу-вопрос, полу-утверждение.

– А мне достались какие-то умения, кроме риска умереть в любую секунду от желания сожрать меня?

Он замолчал, но я ощущала, как напряжение в тесном салоне автомобиля нарастает с каждой секундой. Наверное, мне не стоило говорить этого, чтобы не провоцировать и без того опасного зверя. Я снова отвернулась к окну, рассматривая бесконечные, мелькающие стволы деревьев.

– Говорят, эмоции донора влияют на вкус крови. – Опять заговорил клыкастый.

Я почему-то хмыкнула. Боги, он ведь говорит о моей крови! О части моего организма, без которой я не смогу существовать.

– И как, правда?

– Не знаю. Может, когда ты будешь счастлива, вкус изменится.

– Тогда тебе не удастся это проверить…

– Даже если я найду твоего Логана?

Я прикусила губу, он снова наступил на запрещённую территорию. Внутри неприятно заныло.

– Если я его найду, ты будешь счастлива? – Не останавливался блондин.

– Почему мне нельзя вернуться домой? – Я решила перевести тему. – Ты ведь можешь найти меня в любой точке мира, значит, я в любом случае никуда не денусь.

– С тобой может что-нибудь случиться, а я не успею спасти тебя.

– Что со мной может случиться? Как-то прожила двадцать лет и, как видишь, цела и невредима.

– Я поклялся защищать тебя от любой опасности…

– Но ты не можешь таскаться за мной хвостом? Это бред какой-то! Я могу упасть с лестницы твоего крутого дома и сломать шею, поскользнуться в широкой ванной, удариться головой о край и умереть или, в конце концов, перерезать себе вены… А, нет, тогда ты почувствуешь кровь… Тогда, наглотаться таблеток или залезть в петлю.

– А у тебя богатая фантазия, – усмехнулся монстр. – Люди и вправду очень хрупкие, но по большей части примитивные. Все хотят жить, и ты – не исключение, если жива до сих пор. У всех есть пороки и слабости. Ты только подтверждаешь это.

– И какие же у меня, по-твоему, пороки?

– Я сказал: пороки и слабости. У тебя есть слабость, которая делает тебя ещё уязвимее. Ты влюблена, и значит, слаба. – Впервые за всё время он повернулся ко мне, встретившись взглядом.

Он так долго всматривался в меня, что я всерьёз испугалась, что мы съедем в кювет.

– Твоя печаль отравляет тебя, портит вкус крови. Я найду твоего парня. Надеюсь, живым, иначе я не представляю, как смогу терпеть этот мерзкий привкус.

Меня затошнило. Рядом со мной сидел не человек, а чудовище, способное рассуждать о вкусе крови так, словно я была позицией в меню.

– Твоя мать сказала, что я буду донором, сколько потребуется. Что это значит? – я преодолевала себя, чтобы заговорить. Но раз он единственный, кто даёт хоть что-то отличное от того, что я уже слышала, нужно пользоваться.

– Надеешься поскорее избавить себя от этой ноши?

– Я не могу быть твоей рабыней до конца дней! Ты что же, будешь держать меня в стенах своего дома до самой старости? Это ведь бред!

– Доноры стареют медленнее, чем обычные люди, примерно в два раза.

Кажется, я забыла, как дышать. Так и сидела с открытым ртом, глазея на клыкастого, который благоразумно не отрывался от дороги. И мне вообще собирались сообщить о таком? Или решили, что сама как-нибудь узнаю?

– Ты спрашивала, что досталось тебе. Именно поэтому в первый раз я должен был укусить тебя. Естественный обмен. Ты получила долголетие, чтобы твоя кровь служила столько, сколько мне отведено. А ещё ты невосприимчива к внушению других первокровных.

– Других? И сколько вас таких «других»? То есть к твоему внушению я восприимчива? Что вообще за внушение? Вы что же, умеете подчинять себе волю людей? – Вопросы срывались с языка один за другим.

От одной только мысли, что клыкастый может загипнотизировать меня, стало не по себе. Он ничего не ответил ни на один из них, только едва заметно улыбнулся.

Я мысленно начала перебирать всё, что помнила о подобных созданиях. В простонародье их называют вампирами, упырями, вурдалаками. Все эти названия встречаются в книгах и фильмах.

В общих чертах, никаких подтверждённых фактов, лишь вымыслы из культуры. Я даже не знаю, правда это или нет. Что там было? Боязнь солнечного света, непереносимость чеснока, серебра, боязнь осиновых колов? Или это уже относилось к оборотням? В голове всё перемешалось.

– Почему же ты тогда не боишься дневного света? – Слишком очевидный вопрос, я уже и так поняла, что при дневном свете его кожа не покрывается ожогами и не воспламеняется.

– Я ведь не вампир.

– А кто ты? Тебе нужна кровь для существования, у тебя есть клыки, и ещё твои глаза наливаются красным, – загибая пальцы, начала перечислять я.

– Вампиры – порождение первокровных. Они боятся солнечного света, питаются только кровью и живут крайне короткую жизнь, если не выбирают другой путь, – неоднозначно ответил клыкастый.

Голова шла кругом. Я пыталась разобраться в новых фактах, но слова никак не желали укладываться в голове. Единственное, что я знала наверняка – клыкастый какой-то первокровный, и ему нужна моя кровь. Из-за этого я проживу дольше. Класс. Боги позаботились о наследнике какой-то там крови настолько, что даже продлили жизнь его пище.

– Не забивай свою светлую голову. Просто прими тот факт, что ты не избавишься от меня до тех пор, пока я не найду способ избавиться от проклятья.

– Получается, я – твой способ избавиться от проклятья? Или я и есть проклятье? – Я ничего не понимала, казалось, только нахожу ответы, как снова путаюсь в них же.

Монстр убрал руку от руля, отчего я внезапно вздрогнула, но он всего лишь приоткрыл окна машины. Я невольно глянула на спидометр, который показывал, что мчимся со скоростью почти двести километров. Ветер мгновенно ворвался сквозь узкие щёлки и затрепал волосы.

Что-то происходило. Мои внутренности стянуло канатом. Машина резко свернула на обочину и со скрипом затормозила. Я округлила глаза и уставилась на клыкастого, который откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Его кожа побледнела, на лбу выступили испарины.

– Что… – Я только собиралась спросить о происходящем, как он резко открыл дверь и вышел.

Сквозь тонированное стекло я видела, как клыкастый опёрся ладонями о крышу. Я не видела его лица, но казалось, что он борется с собой или ему резко стало не по себе.

Следовало оставаться в машине, сидеть внутри и запереть двери, но вместо этого я зачем-то двинулась за ним. Холодный ветер подхватил волосы и проник под ткань свитера, заставляя поёжиться.

– Эй, ты в порядке?

Он поднял голову к небу, ловя ртом воздух. По его виду было понятно, что он не в порядке, но что с ним – я не понимала.

– Сядь в машину, – не открывая глаз, скомандовал он.

Дважды повторять надобности не было. Его тон и странный вид ясно дали понять, что я приняла неверное решение. Я уже развернулась, чтобы вернуться внутрь, но не успела сделать и шага.

Сильные руки схватили меня за плечи, развернув. Спина упёрлась в кузов машины. Монстр стоял передо мной всё ещё в человеческом обличье, но от этого легче не было. Он не оставил свободного пространства между нами, возвышаясь.

Сердце долбило в грудь так сильно, что я чувствовала боль. Зелёные глаза смотрели на меня сверху вниз. Казалось, ещё пара сантиметров и он вплотную приблизится. Или мне не казалось, он действительно сокращал расстояние между нашими лицами?

Руки упёрлись в его грудь, стараясь оттолкнуть, но я быстро поняла, что это нереализуемая затея. Мои ладони словно касались в каменной стены. Сквозь ткань его рубашки я ощутила то, как быстро бьётся его сердце. У него есть сердце?

– Ты боишься, – его голос прозвучал совсем близко, у самого уха.

– Ты не можешь укусить меня. – Неуверенность во фразе так и сквозила. Я прекрасно понимала, что может.

– Да, не могу, – вдруг сказал он. – Но это не отменяет того, что я не хочу.

Неожиданно он сделал шаг назад, выпуская меня из капкана. Первые секунды я просто смотрела на него, не веря, что он действительно не сделал мне больно, а после резко сорвалась с места.

Это было крайне глупо, необдуманно и даже бессмысленно. Но ноги сами понесли меня прочь: от машины, от дороги, от монстра.

Казалось, что я несусь с такой скоростью, что могу преодолеть любое расстояние, но на деле это был лишь выброс адреналина.

Я бежала в лес, перепрыгивая сухие ветки и пни, бежала так быстро, что сердце бешено колотилось, отзываясь в ушах.

Удивительно, как я не споткнулась в темноте. Голос разума подсказывал, что я не убегу, но тело следовало своему плану. Я забыла про боль в шее, слабость, недостаток сна и отсутствие физической подготовки. Кровь вскипела в венах, жар заливал щёки, а ветер трепал волосы.

## 6

Не знаю, сколько я бежала, но не оборачивалась. В лесу становилось всё темнее, но я всё мчалась, пока не ощутила резкий толчок в спину. Я не устояла, просто повалилась вперёд, успев подставить ладони, чтобы не удариться лицом. Сырые иголки опавшей хвои впились в кожу.

Монстр резко развернул меня на спину, придавливая сверху. Он обхватил мои запястья, поднимая их над головой, а бёдрами прижал меня так, чтобы я даже не вздумала брыкаться. На что я вообще надеялась?

– Это было крайне глупо с твоей стороны, – нависая надо мной, заметил клыкастый.

– Почему… сразу не догнал… – хрипло спросила я.

Я пыталась отдышаться, но с его огромной тушей сверху это казалось невозможным.

– Это было забавно. И мне было интересно, сколько я смогу продержаться, прежде чем брошусь за тобой.

– И… сколько смог?

– Пятнадцать секунд. – В темноте его глаза засветились неестественным зелёным светом, подсвечивая радужку.

Моя грудь вздымалась и опускалась, а лёгкие обжигало огнём. Адреналин всё ещё кипел в крови, не позволяя страху завладеть мной.

– Отпусти меня, – собрав силы, я попробовала отстраниться, но это оказалось непосильной задачей.

– У тебя кровь, –проигнорировав мои слова, монстр дёрнулся. Он резко поднялся, притянув меня с такой силой, что я всерьёз задумалась о своей беспомощности перед ним.

Клыкастый взял мою руку, склонился над ней и принюхался. Только в этот момент я поняла, что кожа на ладони неприятно саднит. Вот откуда он учуял кровь. Вот теперь стало страшно. Это не игра. Передо мной хищник, и я не хочу снова встречаться с его настоящим лицом.

– По-пожалуйста, не надо, – едва проговорила я.

Он не говорил ни слова, просто поднёс мою руку к губам, а в следующее мгновение припал к ней, словно умирающий от жажды к прохладному источнику воды.

Я всхлипнула и зажмурилась, предвкушая боль. Но клыкастый не кусал, он просто водил языком по саднящей коже, собирая сочащуюся кровь. Кажется, я забыла, как дышать, просто смотрела, боясь сказать что-то лишнее, чтобы не спровоцировать на большее.

Его глаза не покраснели, оставаясь всё теми же сияющими огнями.

– Ты… не убьёшь меня? – с надеждой спросила я.

Он, наконец, оторвал губы от моей кожи, и я заметила, что клыки всё же на месте. Монстр прикрыл глаза и отпустил меня.

– Умрёшь ты – умру я, – только и сказал он, а после развернулся и зашагал в том направлении, где, вероятно, находилась дорога.

Мы вернулись к машине в полном молчании. Не говоря ни слова, клыкастый достал из бардачка небольшую аптечку, вынул антисептик и бинты. И также молча взял мою руку, осторожно обработал небольшую, но всё ещё сочащуюся кровью рану и замотал её бинтом в несколько оборотов.

Я так ошарашенно смотрела на это, что даже рот не смогла открыть, чтобы возмутиться, что могу и сама о себе позаботиться.

Вернув мою руку на колено, он отвернулся и продолжил движение, как ни в чём не бывало.

Мы так и проехали всю дорогу, пока издалека не начали мелькать многочисленные огни большого города. Ноктилия – один из крупнейших городов Нового Света. По моим подсчётам, мой городок находится слишком далеко отсюда. По словам папы, я пробыла в отключке сутки, а значит, меня как-то сюда доставили.

– Как меня сюда привезли?

– На вертолёте, – отозвался водитель.

Ух ты, я летала на вертолёте, но даже не помню этого.

– Тебя реанимировали на борту, ты потеряла много крови и не приходила в себя, – зачем-то продолжил монстр.

Я благоразумно промолчала, что кровь не была утеряна, она была выкачана. Самым что ни на есть варварским способом.

– Если бы я умерла, ты бы тоже умер?

– Своей мучительной смертью или быстрой, но от чужих рук. Но, так или иначе, да – умер бы.

– Значит, от моей жизни зависит и твоя собственная, – продолжила размышлять вслух. – Наверное, это действительно проклятье – быть привязанным к кому-то. Тебе нужна моя жизнь, моя кровь, а вот мне от тебя ничего не нужно. Как думаешь, зачем Боги выбрали для меня такую участь?

– Боги благословили тебя. Ты – избранная…

– Ты говоришь то, что все вокруг твердят! Но кроме как быть твоей кормушкой, я не получаю ровным счётом ни-че-го. Даже долголетие, которое я, якобы, получила, и сопротивление внушению звучат как приятные бонусы именно для тебя. Ты не находишь?

– Не я сделал такой выбор, не мне и судить.

– У меня есть личная жизнь! Я не могу торчать в твоём клыкастом замке. У меня есть парень, и как я, по-твоему, должна жить своей жизнью при таком раскладе? – не унималась я. Тот факт, что он не сожрал меня в лесу, придал сил и уверенности.

– Насколько я понял, твоего парня нет рядом.

– Он пропал, – грубо поправила я. – И когда я найду его, даже не надейся, что я останусь в твоём доме!

– Тогда для нас обоих будет лучше поскорее избавить друг друга от этой участи. Надеюсь, к тому моменту я найду лекарство.

– То есть у меня есть шанс не быть донором?

– Не слишком радуйся. Пока ты – моё лекарство.

– Но тебя ведь тоже не слишком устраивает эта участь? – с надеждой спросила я.

Ответа я не получила. Мы выехали на проезжую часть, заскользив в потоке машин. Город пестрел огнями, неоновые вывески мигали со всех сторон.

Похоже, мы оказались на самой оживлённой улице. А может, и нет. Я никогда не бывала за пределами родного города. Мы с Логаном планировали путешествовать, когда встанем на ноги. Я даже составляла список мест, которые хотела бы посетить вместе с ним. Ноктилия тоже была в этом списке, но вот я тут, без него…

– Ты не ответил: куда мы едем?

– Я выполняю свою часть сделки. Мы едем к тому, кто поможет найти твоего парня.

Машина свернула с оживлённой улицы в узкий, мало освещённый переулок. Ещё немного и мы вообще остановились. Клыкастый заглушил двигатель, повернулся ко мне и молча уставился.

– Выходим? – неуверенно спросила я, потянувшись к ремню безопасности.

То я получаю ответы на все свои вопросы, то молчание…

Я вышла из машины вслед за ним. Мы прошли немного вглубь переулка и остановились у самой обыкновенной, железной, обшарпанной двери. Видимо, человек, который должен мне помочь, не сидит в офисе дорогого высотного здания, а предпочитает такие странные места.

– Ни с кем не говори, ничего здесь не пей и, вообще… – он обернулся через плечо и смерил меня высокомерным выражением, – держись рядом.

Стоило двери распахнуться, как я услышала громкие басы. Мы спустились по бетонной лестнице вглубь подвала, оборудованного под ночной клуб. Внутри было столько людей, что я всерьёз удивилась способности этого помещения не растягиваться.

На танцполе толпились люди, чуть выше расположился диджейский пульт с энергичным парнем в наушниках, машущим руками в такт музыке. В дальнем углу виднелась барная стойка со светящимися шкафчиками, наполненными различными бутылками. Несколько девушек залезли прямо на стойку, стянув с себя майки, они принялись вертеть бёдрами, поддерживая друг друга за талию. Парни, стоявшие неподалёку, принялись махать руками и, видимо, что-то одобрительно кричать.

Мимо нас прошло несколько парней, один из которых подмигнул мне и приподнял свой бокал. Клыкастый неожиданно схватил меня за локоть и поволок вбок, обходя кучкующихся людей. Ему пришлось притянуть меня, потому что, засмотревшись, я чуть не врезалась в клетку, в которой танцевала полуголая девушка.

Мы завернули за угол, и музыка заметно стихла, чему мои барабанные перепонки обрадовались.

– Морвель старший, он ждёт тебя. – Из-за спины клыкастого я не успела рассмотреть, кто перед нами, но отчётливо расслышала, что слова принадлежат женщине.

Перед нами открылись створки металлической двери, и стоило шагнуть за порог, как дверь за нами закрылась. Мы оказались в каком-то кабинете, обставленном дорогой дубовой мебелью. Первым в глаза бросилось окно, пейзаж из которого не соответствовал действительности. За широким окном красовался солнечный день с видом на городскую улицу. Это что, бутафорское окно?

– Первокровный и его донор! – Послышался голос из глубины кабинета, а после показался и тот, кому он принадлежит.

В центре остановился высокий, худощавый мужчина лет сорока. Волосы собраны в низкий хвост, на вытянутом лице играет странная ухмылочка, голубые глаза перемещаются от меня к клыкастому.

Морвель, хоть и моложе, выглядит более презентабельно, чем этот персонаж в бордовой рубашке и кожаных штанах. Ему не хватает только подвести глаза чёрным карандашом и получится настоящий эпатажный музыкант.

Внутри поселилось сомнение, что этот странный тип способен как-то помочь в поисках. В моём понимании настоящий детектив определённо выглядит по-другому. Вот только даже Эдвин не дотягивает до нормального детектива, но я наняла его, потому что у меня не было другого выбора.

– Арчи, ты знаешь, зачем мы здесь?

– Конечно, друг мой! Конечно, – повторил хозяин кабинета и махнул нам на кожаные диваны в центре. – Присаживайтесь, всё обсудим!

Я прошла вслед за клыкастым и заняла место напротив, решив не садиться рядом. Наши взгляды встретились, но выражение его лица не выдавало ровным счётом ничего.

– Как удивительно, – Арчи буквально подлетел ко мне, схватив за здоровую руку. Его кожа оказалась холодной, почти ледяной, отчего я слегка вздрогнула. – Никогда прежде не видел истинного донора. До недавнего времени все думали, что это только слухи, чтобы вселять надежду.

– Не трогай её, – со стальным спокойствием велел клыкастый.

Одной фразы хватило, чтобы Арчи тут же отпустил меня.

– А ещё слухи говорят, что у первокровного и его донора, якобы, появляется связь, – как-то загадочно произнёс он.

– Какая ещё связь? – не сдержавшись, спросила я.

На лице мужчины засияла безумная улыбка, отчего мне внезапно стало не по себе. У него, как и у Морвеля, были клыки, только будто вставные, покрытые золотом. Заметив мой взгляд, Арчи ещё шире оскалился.

– Преступление и наказание, – загадочно сказал он.

Я так и не поняла: это ответ на мой вопрос или просто комментарий о его клыках.

– Итак, кого мы ищем? Господин Калеб позвонил мне с просьбой помочь найти человека, – резко сменил тему, хлопнув в ладоши.

Морвель кивнул в мою сторону.

– Милая девушка, расскажи мне всё, – Арчи прошёл к бару, вытащил графин с густой алой жидкостью и наполнил два бокала. Один оставил себе, а второй протянул клыкастому. – Отменная вторая положительная, – он сделал глоток, прикрыв глаза с наслаждением.

Зеленоглазый взял бокал, но так и не попробовал. Хозяин кабинета заметил это, но не стал комментировать, устроившись рядом со мной.

Арчи – вампир? Или такой же первокровный, как Морвель? В его бокале совершенно точно кровь. Я украдкой взглянула на бутафорское окно. Вампиры ведь боятся солнечного света и питаются исключительно кровью… Беспокойство внутри росло. Я осторожно отодвинулась от мужчины, инстинктивно стараясь сохранить дистанцию.

– Кого мы ищем? – не обратив внимания на мой жест, повторил Арчи.

Я взглянула на клыкастого. Он откинулся на спинку дивана и даже не посмотрел на меня.

– Мой парень пропал полгода назад.

Я ожидала, что странный тип снова начнёт кривляться, но, на удивление, он просто слушал внимательно.

– Он не сбежал, а именно пропал. В его квартире остались все вещи. В тот день мы договорились встретиться на площади после его работы. Я прождала около часа. Он перестал отвечать на звонки и сообщения. Сначала подумала, что что-то случилось на работе, и пошла туда, но мастерская была закрыта. Потом я отправилась к нему домой. Решила, может, он потерял телефон или сел аккумулятор…

Воспоминания резали изнутри. Хотелось бы, чтобы они вызывали меньше боли, но это было невозможно. Я прикрыла глаза, чувствуя, как их начинает пощипывать.

– Я открыла его квартиру своими ключами, но там было пусто. Ожидала до самого утра. С первыми лучами солнца пошла в участок, чтобы подать заявление. Но они отказались его принимать, сказали, прошло слишком мало времени. Уверяли, что он просто где-то гуляет, что напился и отсыпается у друга или любовницы…

Слова с трудом проходили сквозь горло. Боль в груди мешала дышать.

Неожиданно передо мной возник Морвель. Он молча протянул низкий стакан с коричневой жидкостью. Я даже не заметила, как он что-то налил.

– Выпей.

– Ты сказал ничего здесь не пить, – напомнила я его же фразу.

В ответ только ухмылка.

– Пей. Это виски, – кивнув, он вложил бокал мне в руки.

Я не стала спорить, закинула содержимое залпом и тут же закашлялась. Горечь обожгла горло, но сильнее всего ударила в голову. Видимо, на пустой желудок алкоголь сработал мгновенно: тело размякло, мысли наконец отпустили.

– Расскажи, откуда он, твой парень? Есть родственники? – Арчи всё так же не отрывался от меня.

– Он из детского дома. У него никого нет, кроме меня…

Мужчины обменялись коротким взглядом – в нём промелькнуло что-то, от чего внутри похолодело.

– Я работала с детективом из моего города, – добавила я, отбрасывая попытки понять чужие эмоции. – Он говорил, что Логана видели на Севере. Кто-то опознал его по фото. Он точно жив! Детектив как раз собирался выехать туда…

– Занятно, – протянул Арчи.

– Проверь этого детектива, – велел Морвель.

Хозяин кабинета кивнул.

– Есть что-нибудь из его вещей? – Арчи снова обратился ко мне.

– Да. У меня остались пара кофт, футболки…

–– Сколько займёт проверка? – голос Морвеля звучал спокойно, но взгляд не отпускал.

– Я отправлю ищеек, как только получу что-то из его одежды.

Собаки? Как я раньше не додумалась, что это отличная идея!

– Когда мои вещи доставят? – спросила я, поднимая глаза на Морвеля.

– В ближайшие дни.

– Ты готов к тому, что парнишка может быть мёртв? – Арчи произнёс спокойно, но обращался скорее к первокровному, чем ко мне.

Почему-то именно здесь, в этом месте, мне стало не по себе от произнесённых слов. Столько людей вокруг намекали или даже напрямую говорили мне, что Логана уже может не быть в живых, но я никогда всерьёз не воспринимала этот вопрос.

Клыкастый не стал отвечать. Он поднялся с места, поставив нетронутый бокал на край стола.

– Нам пора.

– Калеб, раз уж ты в строю, нам тоже требуется помощь, – всплеснул руками хозяин кабинета, подскакивая вслед за ним. – Пару дней назад молодняк устроил заварушку. Много трупов. Мы отловили почти всех, но пара ускользнула.

– Понял, – только и сказал кровопийца, открывая дверь и выходя из кабинета. – Скажу Демиану.

Я поднялась, ощущая, как меня штормит в стороны. Не желая оставаться ни секунды в компании странного типа, я поспешила на выход. Но стоило мне поравняться с Арчи, как он вдруг тихо спросил:

– В каком месяце он пропал?

– В апреле, – ни на секунду не задумываясь, ответила я.

Мужчина свёл брови к переносице, развернулся и ушёл куда-то вглубь кабинета, не сказав больше ни слова.

Я ринулась за клыкастым, который, к счастью, не успел далеко уйти. Взглянув на меня сверху вниз, он пошёл к выходу. В этот раз не стал тащить меня за руку, просто двигался быстрым шагом сквозь толпу, оставляя меня позади.

Пришлось бежать, чтобы поспевать следом, но даже это не помогло: я столкнулась с какой-то девицей, которая выплеснула на меня несколько капель содержимого своего бокала.

Извинившись и обойдя её, я снова бросилась вперёд, но спины клыкастого уже видно не было.

Отлично.

Кажется, я попала в самый эпицентр. Парни и девушки, под действием алкоголя, а может, и чего-то покрепче, раскачивались в стороны, подпрыгивали в такт музыке и громко кричали слова песни. Становилось всё неуютнее. Я пыталась обходить людей, но это оказалось почти невозможным. Приходилось просто отталкивать их, пробиваясь вперёд.

Я почти добралась до лестницы, когда чья-то рука резко схватила меня, утягивая обратно – в гул и жар танцпола. Мужские ладони обвили талию, притягивая к себе с жадной уверенностью. Незнакомец смотрел прямо в глаза – остекленевший, с хищной улыбкой, от которой по коже побежали мурашки.

– Хочешь уединиться? – нависнув надо мной, спросил парень.

– Отпусти, – выдавила я, стараясь говорить спокойно.

Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но это только подстегнуло его. В каждом движении – наглость и азарт, а я чувствовала лишь раздражение и усталость до тошноты.

## 7

–– Нет, ты не поняла. Ты хочешь уединиться, – произнёс он с подчеркнутой уверенностью, глядя прямо в глаза.

– Нет, это ты не понял, – ответила я тише, чем хотелось, чувствуя, как ладони покрываются холодным потом.

Он шагнул ближе, и тогда я вспомнила слова Логана: «Если слова не помогают – действуй первой.»

Не раздумывая, я подняла колено и ударила – коротко, точно, в самое уязвимое место. Мужчина согнулся пополам, выдохнув хриплый стон, но я уже отступала, не слушая, что он кричал вслед.

Лестницу я преодолела бегом, толкнула створку двери и жадно вдохнула ночной воздух. Холод пробрал до самой груди, приглушив шум в голове.

Клыкастый стоял у машины, сложив руки на груди, и глядел на меня.

– Я, кажется, просил не отходить, – зачем-то напомнил он.

– Задержалась, – сквозь зубы прошипела я, хотя следовало припомнить, что это он меня оставил среди бушующей толпы.

Я уже собиралась подойти к машине, когда за спиной послышался скрип двери. Из клуба вышел тот самый незнакомец. Без шума и света он казался крупнее и опаснее. Он провёл рукой по тёмным волосам, убрал прядь со лба и уставился прямо на меня. Взгляд был мутный, странный, будто в нём боролись остатки разума и что-то дикое.

Мужчина сделал шаг вперёд и улыбнулся так, что по коже пробежал холод.

– С характером, значит, – произнёс он с тенью усмешки и медленно протянул руку ко мне, будто проверяя, как далеко может зайти.

– Сиам, подумай хорошенько, – сказал первокровный, стоя у машины и разглядывая носки туфель, словно всё происходящее к нему не относится.

Подняв голову, Сиам наконец заметил, что мы не одни. Уголки губ дрогнули в ленивой усмешке. Он убрал руку, но не отступил – наоборот, подошёл ближе.

– Значит, это она, Морвель?

– Мой донор, – ответил клыкастый.

Боги… неужели в их мире об этом принято говорить вслух? А я до сегодняшнего дня слышала только одно – что я избранная.

– Значит, слухи не врут, – продолжил Сиам, сверля меня взглядом. – А я-то уже всерьёз начал сомневаться в своих способностях. Даже удивился, что кто-то впервые смог противиться мне. Значит, твоя игрушка невосприимчива, да? Что она ещё умеет?

Ещё один первокровный? Похоже, Морвель привёл меня туда, где людям явно не место.

– Если уж ты не захотела поддаваться моему внушению, то, может, пойдёшь добровольно? Посидим, поболтаем, расскажешь о себе… – Сиам придвинулся ближе, и мне пришлось сделать шаг назад. – Я тебя не трону, если сама не попросишь. Ещё ни одна не просила, кстати, – самодовольно усмехнулся он.

Наверное, на моём лице всё было написано, потому что он вдруг повернул голову к Калебу:

– Что она чувствует, Морвель? Боится? – с восторгом спросил он. – Я и сам вижу, что боится. Мне даже чувствовать ничего не надо…

– Достаточно, – блондин появился рядом так быстро, что я едва не вскрикнула. Положив ладони мне на плечи, он притянул к себе. – Мы уходим.

– Как жаль, – наигранно оттопырив нижнюю губу, протянул Сиам. – Когда она тебе надоест, отдашь поиграть? – Как ребёнок, делящий игрушку в песочнице, спросил он.

Зеленоглазый не ответил, оттаскивая меня к машине.

– Обещаю, что буду нежен! Ты получишь лучший оргазм в жизни-и-и! – громко смеясь, крикнул брюнет..

Мелкая дрожь пробежала по телу. Голова разрывалась от мыслей, которые не хотели складываться в стройную картину.

Клыкастый сел рядом, завёл двигатель, и только когда мы двинулись с места, я наконец смогла выдохнуть. Говорить или что-то спрашивать не было сил. Я откинулась на спинку и закрыла глаза.

– Как и обещал, поисками твоего парня займутся в ближайшее время. Надеюсь, разговоры про твои обязанности больше не будут всплывать.

Когда надо он молчит, а когда не надо начинает говорить. Ужасно раздражающая привычка.

– Откуда ты узнал про Логана? – Озарение снизошло внезапно.

Я не говорила ничего первой. Распахнув глаза, я зло уставилась на него, ожидая ответа.