Небеса подождут
Юрий Святой

© Юрий Святой, 2025

ISBN 978-5-0067-0806-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аннотация

Алексей – успешный топ-менеджер с идеальной жизнью: дорогая квартира с видом на мегаполис, перспективный контракт в Дубае, восхищение коллег. Но когда его бывшая жена Марина неожиданно появляется в его безупречном мире, он вдруг осознает: за всем этим скрывается лишь пустота.

Марина – талантливый кондитер, чьи пироги когда-то согревали его душу. Она живёт в старом доме с покосившейся верандой, где пахнет корицей и яблоками, и не гонится за призрачными вершинами. Её мир построен на простых вещах – тёплом хлебе, утреннем кофе, искренних чувствах.

Что выберет Алексей – блестящее будущее вдали от дома или уют, хранимый ею все эти годы?

Роман о том, как иногда нужно потерять себя, чтобы найти нечто настоящее.

Эпилог

Прошло два месяца. Марина, обвязанная старым проверенным фартуком, разгружала очередную партию муки в своей маленькой кондитерской, когда над дверью задребезжал знакомый колокольчик. Она даже не обернулась, продолжая расставлять мешки по полкам:

– Мы закрываемся через час, если вам что-то срочное…

Голос застрял у неё в горле, когда она подняла глаза и увидела, кто стоит на пороге.

Алексей. Загорелый, без галстука, в простой льняной рубашке с закатанными рукавами, открывающими сильные загорелые руки. За спиной у него была гитара в потрёпанном чехле – та самая, на которой он играл ей под окном, когда они только познакомились. В руках он держал два стакана кофе из соседней кофейни и несколько саженцев роз с уже набухающими почками.

– Я завершил все проекты, – сказал он просто, как будто они расстались вчера. – А эти… – он бережно поставил стаканы и показал на саженцы, – помнишь, у твоей бабушки во дворе росли такие алые розы? Я искал по всему городу. Это тот самый сорт.

Марина не могла говорить. Она только смотрела ему в глаза – и впервые за долгие годы увидела в них не тревогу, не усталость, не привычную озабоченность, а мир. Настоящий, глубокий мир.

– Кофе остынет, – наконец выдохнула она, отступая, чтобы впустить его внутрь.

За окном кондитерской расцветала первая весенняя зелень, а на деревянном столе, между двумя чашками, лежал подписанный контракт – на открытие их собственной маленькой кондитерской в здании старой почты. Там, где когда-то затерялось его письмо, теперь будут продавать её пироги.

Небеса подождут

1

Осень в тот год наступала неспешно, словно нерешительная девушка на первом свидании – то сделает шаг вперед, то отступит, оставляя после себя лишь намеки на свое присутствие. Сначала это были отдельные желтые листья в зеленой кроне деревьев, потом – прохладные утра, когда дыхание превращалось в легкий пар, а теперь – бесконечные дожди, превращавшие город в мокрую акварель, где все цвета смешались в серо-голубую меланхолию.

Алексей Гурьев сидел в своем кабинете на восемнадцатом этаже офисного центра «Гранит» и наблюдал, как капли дождя стекают по панорамному окну, рисуя причудливые узоры. Каждая капля начинала свой путь где-то там, наверху, медленно сползала вниз, встречалась с другими каплями, сливалась с ними в более крупные образования, пока наконец не исчезала за пределами окна. «Прямо как люди», – подумал Алексей. «Рождаются одинокими, встречают других, сливаются в семьи, коллективы, толпы… А потом исчезают, не оставляя следа.»

Его пальцы механически стучали по клавиатуре, заполняя бесконечные таблицы отчета по проекту «Северный поток». Цифры плясали перед глазами, сливаясь в одно серое пятно. За тонкой перегородкой слышались голоса коллег:

– Кофе будет?

– Ты видел новые показатели? Просто катастрофа…

– Совещание в три, не опаздывай…

– Этот клиент сведет меня в могилу…

Обычный рабочий день в крупной строительной компании. Один из тысячи таких же дней за последние десять лет. Алексей потянулся к кружке с кофе и поморщился – напиток остыл, оставив на поверхности маслянистую пленку. Он отодвинул кружку и случайно задел рамку с фотографией. Снимок упал на стол с тихим стуком.

Перевернув его, Алексей замер. На пожелтевшей фотографии был запечатлен молодой парень с гитарой на сцене, окруженный морем поднятых рук. 1999 год. Казалось, целая жизнь назад. Тогда он был другим человеком – Алексеем Гурьевым, гитаристом группы «Северный ветер», а не Алексеем Гурьевым, старшим менеджером отдела проектирования.

«Как же давно это было…» – подумал он, проводя пальцем по стеклу. «И где тот парень с его мечтами? Похоже, он потерялся где-то между квартальными отчетами и ипотечными выплатами.»

Его размышления прервал резкий голос начальника:

– Гурьев! Кабинет! Немедленно!

Алексей вздохнул, потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки после многочасового сидения. Перед тем как выйти, он мельком взглянул в зеркало – осунувшееся лицо, глубокие тени под глазами, первые седые волосы на висках. «Когда я успел так постареть? Или это не возраст, а просто накопившаяся усталость от жизни, которая идет не так, как мечталось?»

Лифт медленно поднимался на двадцатый этаж. Алексей прислонился к зеркальной стене, наблюдая за своим отражением – бледное лицо, морщины у глаз, которые раньше появлялись только при смехе, а теперь стали постоянными спутниками. «Разве это я? Где тот парень с гитарой? Где его энергия, его мечты?»

Кабинет директора поражал своим контрастом с остальным офисом. Просторное помещение с панорамными окнами, дорогая мебель из красного дерева, настоящий персидский ковер – все говорило о статусе и власти. Михаил Юрьевич Сомов, генеральный директор, сидел за массивным дубовым столом.

– Садись, – не поднимая глаз, бросил он.

Алексей опустился в кожаное кресло, чувствуя, как мягкая обивка принимает форму его тела.

– Ты выглядишь хуже, чем наши квартальные показатели. И это, считай, диагноз, – начальник наконец поднял глаза. В них читалось не только привычное начальственное недовольство, но и что-то похожее на участие.

– С сегодняшнего дня ты в отпуске. Десять дней. Приказ уже подписан.

– Но проект «Северный поток»…

– Подождет. Или ты хочешь, чтобы мы тебя хоронили вместе с этим чертовым проектом?

Михаил Юрьевич протянул ему листок приказа. Алексей хотел возражать, но вдруг осознал – он действительно не помнил, когда последний раз спал больше четырех часов подряд. Руки дрожали, а в голове стоял постоянный шум.

– Возьми себя в руки, Гурьев. Отоспись. Погуляй. Вспомни, что ты живой человек, – начальник неожиданно улыбнулся. – И знаешь что? Уезжай куда-нибудь. Подальше от этого офиса.

Алексей вышел из кабинета, держа в руках приказ об отпуске. Десять дней… Что он будет делать все это время? Он стоял у окна, наблюдая, как дождь продолжает стучать по стеклу, и вдруг в голове всплыло воспоминание – письмо от Марины, которое пришло месяц назад и до сих пор лежало нераспечатанным в ящике стола.

Он вернулся к своему рабочему месту, достал конверт. Руки дрожали, когда он разрывал бумагу. Письмо было коротким: «Леша, я переехала в Лесную. Если вдруг захочешь увидеться… Там все так же красиво, как ты помнишь. Марина.»

Сердце учащенно забилось. Лесная… Маленький поселок в трех часах езды от города, где они с Мариной проводили лето в первые годы брака. Где они мечтали купить домик и уехать из города. Где их брак еще казался прочным и нерушимым.

Алексей долго смотрел на письмо, затем медленно сложил его и положил во внутренний карман пиджака. Решение пришло само собой.

2

Главный вокзал города встретил Алексея шумом, суетой и странным чувством дежавю. Он стоял под высокими сводами, вдыхая знакомый с детства запах – сложный коктейль из ароматов: горьковатый кофе из буфета, металлический привкус машинного масла, сладковатый запах свежей выпечки. Все это смешивалось в неповторимый «аромат дороги», который он не чувствовал уже много лет.

Он медленно шел по главному залу, наблюдая за людьми. Вокзал всегда был особенным местом – здесь пересекались сотни человеческих судеб. У стойки информации толпились школьники, у касс стояла пожилая пара, молодая мать успокаивала плачущего ребенка… Жизнь кипела вокруг, а Алексей чувствовал себя посторонним наблюдателем.

Подойдя к кассе, он замер в нерешительности.

– Вам куда? – спросила кассирша, пожилая женщина с добрыми глазами.

– До… до Лесной, пожалуйста.

– В одну сторону или туда-обратно?

Этот простой вопрос поставил его в тупик. Алексей задумался. Возвращаться ли ему? А зачем, собственно?

– В одну сторону, – наконец ответил он.

Женщина протянула ему желтый картонный билет:

– Поезд отправляется с третьего пути через двадцать минут. Будьте осторожны, там уже осень – по вечерам холодно.

Алексей сунул билет в карман и пошел к платформе, чувствуя, как с каждым шагом груз офисных будней спадает с плеч.

На перроне было прохладно. Осенний ветер играл полами его пальто. Алексей подошел к краю платформы и посмотрел вдаль, где уходили рельсы. «Что ждет меня в Лесной? Простит ли Марина? И стоит ли вообще туда ехать?» – размышлял он.

Где-то вдалеке раздался гудок. Поезд приближался, и вместе с ним приближалось что-то новое, неизведанное…

Гудок приближающейся электрички разорвал тишину перрона, заставив Алексея вздрогнуть. Он поднял голову и увидел, как из-за поворота медленно выплывает состав – старые вагоны с облупившейся синей краской, с потёртыми поручнями на входе, с заляпанными дождём стёклами. Такие электрички ходили здесь ещё двадцать лет назад, когда он впервые ехал в Лесную с Мариной. Тогда они сидели в тамбуре, обнявшись, и смеялись над тем, как вагон подпрыгивает на стыках рельсов.

Алексей глубоко вздохнул, ощущая, как в груди что-то сжимается. Он взялся за холодный поручень и поднялся в вагон. Внутри пахло деревом, масляной краской и чем-то неуловимо знакомым – может, теми самыми бутербродами с колбасой, что продавали в буфете в девяностых.

Он выбрал место у окна, положил сумку на соседнее сиденье и прижал ладонь к холодному стеклу. За окном проплывали последние городские пейзажи – серые многоэтажки с балконами, заваленными хламом; пустыри с чахлыми берёзками; полуразрушенные склады с выцветшими рекламными надписями.

Поезд набрал скорость, и вскоре городские окраины сменились полями. Алексей закрыл глаза, слушая ритмичный стук колёс.

Воспоминание

Лето 1998 года. Они с Мариной сидят на берегу озера в Лесной. Вода тёплая, как парное молоко, солнце отражается в ней тысячами бликов. Марина смеётся, брызгается, её мокрые волосы блестят на солнце. Она кричит: «Леша, давай купим здесь домик! Будем жить у озера, ты будешь писать песни, а я – рисовать!»

Он верит ей. Верит, что так и будет.

Алексей открыл глаза. За окном теперь расстилались бескрайние поля, уже убранные, с редкими копнами соломы, похожими на спящих животных. Дальше начинался лес – сначала редкие берёзы, потом густые ели, их тёмная зелень контрастировала с бледно-голубым осенним небом.

В вагон вошла проводница – женщина лет пятидесяти в поношенной форме.

– Билетики, граждане!

Алексей протянул ей свой билет. Женщина пробормотала:

– А, до Лесной… Там сейчас красиво – листопад начинается.

Она ушла, оставив его наедине с мыслями.

Воспоминание

Осень 2003 года. Они с Мариной ссорятся. Опять. Он только что вернулся с гастролей, усталый, раздражённый. Она кричит: «Ты опять не звонил! Я не знала, жив ты или нет!» Он бросает гитару на пол: «Не могу же я звонить каждые пять минут!» Марина плачет. Впервые он думает: «А что, если мы не сможем быть вместе?»

За окном мелькали деревья, уже тронутые осенью – жёлтые берёзы, багряные клёны, тёмные ели. Поезд проезжал через маленькую станцию – несколько домиков, платформа с покосившимся навесом, старушка с корзинкой грибов.

Алексей достал письмо Марины и снова перечитал его. Всего несколько строк, но в них – целая жизнь.

«Если вдруг захочешь увидеться…»

Он сложил письмо и спрятал во внутренний карман, прямо у сердца.

Поезд нырнул в лес, и в окне остались только мелькающие стволы деревьев да редкие солнечные блики.

Поезд мерно покачивался на стыках рельсов, словно убаюкивая пассажиров. Алексей прикрыл глаза, и перед ним снова всплыли воспоминания – яркие, как будто это было вчера.

Воспоминание

Июнь 1999 года. Они с Мариной только что поженились. В Лесной стоит невыносимая жара, воздух дрожит над раскалённой дорогой. Они идут босиком к озеру, неся в руках старую плетёную корзину с бутербродами и холодным чаем в термосе. Марина смеётся, спотыкаясь о корни деревьев, её белое платье покрыто жёлтыми пятнами от сосновой пыльцы.

– Леша, смотри! – Она внезапно останавливается и указывает на старый дуб у дороги. – Это же идеальное дерево для нашего дома!

Он хмурится, не понимая.

– Видишь это дупло? – Марина подбегает к дереву, её пальцы скользят по шершавой коре. – Мы можем повесить здесь скворечник. А вечером будем слушать, как птицы возвращаются домой.

Алексей смеётся, обнимает её за плечи. В тот момент он абсолютно уверен – их будущее будет именно таким: простым, тёплым, наполненным этими маленькими, бесценными мгновениями.

Резкий поворот электрички встряхнул вагон, возвращая Алексея в реальность. За окном теперь расстилались бескрайние луга, уже тронутые осенней бледностью. Трава поблёкла, но ещё хранила следы лета – кое-где желтели поздние одуванчики, а у самой насыпи алели гроздья рябины.

Алексей потянулся к сумке, достал термос и налил себе кофе. Напиток был уже чуть тёплым, горьковатым, но он пил его медленными глотками, наблюдая, как за окном мелькают одинокие берёзы с уже пожелтевшими верхушками.

Воспоминание

Зима 2001 года. Они с Мариной сидят в маленьком домике на окраине Лесной, который снимают за копейки. На улице метель, ветер воет в печной трубе. Марина заворачивается в плед, её босые ноги прячутся под его свитером.

– Холодно, – жалуется она, прижимаясь к нему. – Давай переедем в город?

Алексей молчит. В городе его ждут концерты, репетиции, возможность записать альбом. Но Марина уже устала от жизни без удобств, от долгих гастролей, от его вечных отъездов.

– Хорошо, – наконец говорит он. – Только до весны. Пока не закончится зима.

Он не знает тогда, что этот переезд станет началом конца. Что городские стены постепенно отнимут у них ту лёгкость, что была в Лесной.

Поезд замедлил ход, проезжая через маленькую станцию. На платформе стояла девочка лет семи в ярко-красном плаще, держа за руку пожилую женщину – вероятно, бабушку. Девочка что-то оживлённо рассказывала, размахивая свободной рукой, а старушка кивала, улыбаясь.

Алексей отвернулся. Где-то в глубине души кольнуло – у них с Мариной так и не появились дети. То времени не было, то денег, то вдруг оказывалось, что «ещё не готовы». А потом и вовсе стало поздно.

За окном снова поплыли леса – сначала смешанные, потом всё больше хвойные. Воздух за стеклом словно густел, наполняясь ароматом сосен, который даже сквозь закрытое окно щекотал ноздри.

Воспоминание

Май 2005 года. Их последняя поездка в Лесную. Марина молча смотрит в окно автобуса, её пальцы нервно теребят подол юбки. Они уже не пара – просто два чужих человека, случайно оказавшихся рядом.

– Может, нам просто нужно отдохнуть друг от друга? – осторожно предлагает он.

Марина не отвечает. Только качает головой, и в этом жесте столько усталости, что у Алексея сжимается сердце.

Через месяц она уедет к родителям. Через год они подадут на развод.

– Следующая станция – Лесная! – раздался голос проводницы.

Алексей вздрогнул. Он не заметил, как пролетели эти три часа. За окном уже виднелись первые дома – деревянные, с резными ставнями, с дымком из труб. Поезд затормозил, и Алексей вдруг осознал, что не знает, что скажет Марине, когда увидит её.

Он медленно поднялся с места, взял сумку и направился к выходу, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Поезд, скрипя тормозами, замедлял ход на подъезде к станции. Алексей прижался лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как за окном проплывают знакомые пейзажи – вот уже показались первые домики на окраине, старая водонапорная башня с облупившейся краской, покосившийся сарай с выцветшей рекламой минеральной воды 90-х годов. Сердце учащенно забилось – он действительно вернулся.

Станция «Лесная» встретила его тишиной и пустым перроном. Деревянное здание вокзала, некогда выкрашенное в голубой цвет, теперь потемнело от времени и непогоды. Над дверью все еще висела табличка с названием станции, но буква «Н» отвалилась, оставив лишь призрачную тень на выцветшей краске.

Алексей ступил на платформу, и старые доски жалобно заскрипели под его весом. Воздух был насыщен ароматами поздней осени – дымком из печных труб, прелой листвы, влажной земли после недавнего дождя. Где-то вдалеке каркала ворона, и этот звук эхом разносился по спящему осеннему лесу.

У выхода со станции стояла старая скамейка – та самая, на которой они с Мариной когда-то ждали электричку до города. Алексей провел ладонью по шершавой поверхности – в дереве все еще виднелись выцарапанные чьи-то инициалы и сердечко, которое они нарисовали тогда, в далеком 2003-м.

Дорога в поселок шла через небольшой сосновый бор. Алексей шел не спеша, вдыхая смолистый воздух и прислушиваясь к шелесту опавших иголок под ногами. Здесь все было знакомо до боли – каждый поворот тропинки, каждый пенек, каждый скрипучий сук.

Сквозь редкие деревья уже виднелись первые дома Лесной. Поселок изменился, но не так сильно, как Алексей боялся. Те же деревянные дома с резными наличниками, только теперь многие были покрашены в свежие цвета. Та же центральная улица с брусчаткой, но появились новые фонари. Та же площадь с памятником погибшим в войну, только теперь вокруг разбили клумбы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.