Мика и карта вопросов
Дарья Захарова

Иллюстратор Александра Захарова

© Дарья Захарова, 2025

© Александра Захарова, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0067-0684-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Где начинаются вопросы

На самом краю бамбукового леса, где утро пахнет мятой и росой, жила маленькая панда по имени Мика. Но она была не совсем обычной пандой.

Пока её друзья спали в тени или лакомились хрустящими стеблями, Мика поднималась раньше всех. Она сидела на высоком камне, где видно было, как просыпается весь мир – как солнце расплетается из тумана, как бабочка делает первый взмах крыла, как сверчок уходит спать, не дождавшись рассвета.

Она смотрела и… думала.

– Почему облака не падают?

– Кто научил ветер шептать?

– Зачем трава щекочет лапы, а не наоборот?

В лесу её звали с улыбкой – Любопытная Мика.

Потому что она не просто слушала, а спрашивала у мира.

И он, казалось, иногда ей отвечал – скрипом сосны, взмахом крыла, колечком дыма от костра старого барсука.

В то утро что-то было иначе. Птицы будто забыли начать свой концерт. Цветы не раскрылись сразу. А в воздухе висело ощущение предвкушения – как в момент перед началом большого дождя или… сказки.

Мика не могла усидеть на месте. Что-то внутри подталкивало её – вперёд, в глубь леса, туда, где деревья шептали друг другу на самых старых языках.

Она бежала, перепрыгивая через корни, вскарабкалась на старое бревно,

увидела, как блестящий жучок исчезает под камнем – и, следуя за ним, оказалась там, где никогда раньше не была.

Под лапой вдруг что-то зашуршало. Не ветка. Не лист. Что-то… тонкое. Чуть мокрое. Не из этого места.

Она присела и увидела – лист бумаги, наполовину прикрытый мхом. Он выглядел древним, но странно целым. Края потрепаны, но центр сиял мягким, едва заметным светом, как будто в нём спряталось утро.

Мика осторожно взяла его лапами. Он пах… неожиданно. Старой древесиной и чем-то сладким, как пыльца волшебных цветов.

Это была карта. Но очень странная. Ни рек, ни названий, ни стрелок. Только закрученные линии, похожие на тропинки, волны, корни и… созвездия одновременно. В центре – пустота. И вдруг прямо перед её глазами

на бумаге начали проявляться слова, будто ожившие на свету:

«Каждое чудо начинается с вопроса.

Но первый – самый смелый.»

Мика затаила дыхание. Сердце застучало громко, весело – как у того, кто вот-вот прыгнет в ручей с высокого берега.

– Первый вопрос… – прошептала она. – Сейчас?

Она закрыла глаза. Лес стих. Карта чуть-чуть нагрелась в лапах, словно говорила: «Давай.»

– Почему трава щекочет лапы? – спросила Мика вслух.

Вспышка. Тихая, золотистая, как отблеск солнца в капле воды. Карта ожила. Тонкие световые линии закружились, сложились в новую тропу – она вела за край холма, в сторону, где, казалось, земля тихо смеётся.

А рядом проступили новые строки:

«Ты умеешь спрашивать.

Теперь учись слышать.

Иди туда, где земля смеётся.

Ответ ждёт под шагами.»

Мика медленно встала. На мгновение ей показалось, что дерево рядом кивнуло ей веткой, а листья зашептали: «Вперёд.»

Ветер закружил вокруг неё, и с неба опустился один-единственный лист – он мягко лёг на карту, словно печать начала. Мика свернула её, аккуратно спрятала в сумку и шагнула вперёд, туда, где ещё не бывала.

А в глубине леса раздался лёгкий, очень тихий… смех. Словно земля действительно умела смеяться. И это было начало.

Глава 2. Почему трава щекочет лапы?

Утро было как мягкое одеяло – тёплое, с лёгким ветерком, пахнущее мятой и солнцем. Мика шагала по поляне, усыпанной блестящими капельками росы. Трава была густая и весёлая – она щекотала лапы, будто играла с ней в прятки.

– Хи-хи! – засмеялась Мика, остановившись. – Почему трава так щекочет? Она разве живая?.. Или просто балуется?

Она присела, провела лапкой по травинке и почувствовала, как та мягко качнулась в ответ. И в этот момент карта в её лапах дрогнула.

Мика раскрыла её – и увидела новую надпись, проступившую янтарным сиянием:

«Там, где смешно, может быть мудро. Посмотри под лапы – и глубже.»

Мика опустила взгляд. Под её лапками жила целая вселенная: муравьи вели свои тропы между стеблями, паучок прятался под листом, где-то гудел жук. Она прилегла на живот, вытянула передние лапки и заглянула в траву, как в окно в подземный мир.

– Эй, что вы там делаете? – шепнула она. Муравьи не отвечали, но продолжали работать: одни несли иголку, другие – лепесток. Это был настоящий город, только скрытый.

– Значит, трава не одна. Она окружена соседями… – прошептала Мика. – Может, она… чувствует?

В этот момент за кустом что-то хрустнуло – и появился он. Пушистый, с длинным носом, в круглых очках и с крошечной лопаткой за ухом.

– Барсук! – удивилась Мика. – Настоящий?

– Настоящий, – кивнул он. – Барсук Премудрый. Исследователь земли, корней и вопросов, которые щекочут голову.

Он присел рядом и аккуратно приподнял тонкий слой земли, как будто открывал страницу книги.

– Смотри, – сказал он. – Это корни. Они не просто тянутся вниз – они слушают.

– Слушают?

– Конечно. Они чувствуют рядом другие корни, грибницу, капли воды. Они передают друг другу весточки. Знаешь, как деревья обнимаются корнями? Вот так и трава – она в бесконечном разговоре с землёй.

Мика провела пальчиком по тонкому корешку. Он был хрупким и тёплым.

– Получается… трава знает, что я по ней иду?

Барсук кивнул.

– Если ты идёшь мягко – она улыбается. И щекочет в ответ. Это её приветствие. Замечала ли ты, что утренняя трава щекочет по-другому, чем вечерняя?

Мика задумалась. – Да… Утренняя – как игра. А вечерняя – как прощание.

– Видишь? Ты уже понимаешь язык под лапами. И не только трава – муравьи, корни, даже дождевой червь… Все они соединены. Все разговаривают – просто по-своему.

Карта в лапах Мики засияла сильнее. На ней появилась надпись:

«Связь невидима, но ведёт к чуду.»

В её груди что-то потеплело. Теперь она точно знала: даже если что-то кажется простым – как травинка – в нём может жить целая тайна.

Она обняла барсука, прижалась ухом к земле и прошептала:

– Спасибо. Теперь я слышу. Немножко.

Барсук кивнул с улыбкой:

– А значит, ты уже начала слушать.

Мика сделала пометку в блокноте:

«Трава щекочет не просто так. Это её „здравствуй“. Всё внизу связано. Даже с нами.»

И, улыбнувшись, пошла дальше. Но прежде чем шагнуть в новое приключение, она остановилась и посмотрела назад – на траву.

– А что, если не только трава что-то чувствует?.. – подумала она. И этот новый вопрос заискрился у неё в голове, как солнечный лучик.

Глава 3. Как разговаривает ветер?

Ветер пришёл не сразу. Сначала был шорох. Не звук, а намёк. Будто кто-то осторожно перелистывал страницы большого зелёного альбома, не желая разбудить лес.

Потом – движение. Пёрышко взмыло вверх и закружилось. Один сухой листик подпрыгнул и лёг набок. А трава, как вежливая хозяйка, чуть склонилась, будто в поклоне. Мика остановилась.

Карта в её лапках дрожала – не от страха, а от ожидания. Она вслушалась.

– Это ты?.. – прошептала она, оглядываясь.

Ответа не было. Только тишина – и тихий, чуть влажный воздух, пахнущий хвоей и солнцем.

Мика нахмурилась.

– Я же слышу ветер… или только думаю, что слышу?

Ветер вдруг налетел – мягкий, обволакивающий. Он обнял её, провёл по ушкам, пробежался по спине и исчез, оставив после себя запах мёда, полевых цветов и далёких гор.

На карте проступили слова:

«Голос без языка.

Слушай внимательнее.»

Мика закрыла глаза. И вслушалась. Сначала – только шум. Гул. Как шепот тысячи деревьев сразу. Она нахмурилась, прижала лапки к ушам, потом опустилась на корточки и прижала ухо к земле.

– Я не понимаю…

И тут – вдруг, как будто через сердце – она услышала:

– фьюююу… шшшииии… хшшш…

И это не было просто «шумом». Это было чувство. Образ. Послание. Как будто ветер вспоминал, мечтал, предупреждал.

Мика подняла глаза. Перед ней выросло дерево. Дуб. Массивный, с ветвями, похожими на вытянутые руки. Его кора хранила борозды, как строки старой книги. Он стоял так спокойно, как будто слышал ветер уже тысячу лет подряд.

– Привет… – сказала Мика. – Ты слышишь его?

Лист опустился ей на нос.

– Ты его… понимаешь?

Голос прозвучал не в ушах, а в воздухе. Глухой, мягкий, как шёпот тёплой земли.

– Я не понимаю. Я – передаю.

– Кто ты?

– Я – Дуб Старого Ветра. Я помню шорохи, которые были до слов. Ветер не говорит. Он несёт. Он приносит запах костра, весть с другой стороны леса, соль от далёкой скалы и песню птенца, который только что покинул гнездо.

Мика подошла ближе. Положила ладошку на кору.

– А можешь научить?

– Ты уже учишься. Ты задала вопрос. Теперь – слушай. Но не только ушами. Ветер дружит с тишиной в сердце.

Мика опустилась на траву. Закрыла глаза. Сделала вдох. И ветер снова пришёл. На этот раз – не как порыв. А как воспоминание.

И он шептал ей:

– за холмом расцвела лаванда…

– у реки лиса прячется от дождя…

– кто-то поёт старую песню в горах…

– в небе сейчас рождается облако…

Это не были слова. Это были прикосновения. Образы. Тёплые сны.

Карта засветилась. Появились строки:

«Ветер не объясняет. Он передаёт.

Стань деревом. Сохраняй. И делись.»

Мика открыла глаза. Всё было как прежде – но теперь ей казалось, что и деревья, и камни, и даже воздух что-то знают.

– Спасибо, – прошептала она. – Теперь я знаю: у мира есть голос. И я его слышу.

Листва над её головой зашевелилась, как аплодисменты. А ветер ещё раз пробежал по её щеке – как похвала. И в самом конце его дуновения, едва-едва, Мика услышала:

– Ты услышала. Молодец.

В своём блокноте она написала:

«Ветер – письмо без бумаги.

Оно прилетает, если у тебя открыто сердце.»

Глава 4. Зачем капля прячется в облаке?

Лес светился. Не ярко, не громко – а как будто изнутри.

Солнце медленно карабкалось по небу, и его лучи пробивались сквозь листву, превращая росу в крошечные фонарики.

Мика шла по мягкой, влажной тропинке, а рядом журчал ручей. Он звенел, как стеклянная гармошка.

Каждая капля прыгала, бежала, падала – и снова поднималась. Казалось, вода играла сама с собой в весёлую и вечную игру.

Мика присела у воды. Наклонилась – и в гладкой поверхности увидела своё отражение.

Ушки, носик, усы… и – вот! – капелька, сверкнув, села прямо на кончик её носа.

– Ти-хи! – Мика дотронулась до носа лапкой. – Щекотно…

Капля упала в ручей.

Плинь! – прозвучало это, как начало музыки.

– Эй! Подожди! – Мика подалась вперёд. – Куда ты?

Но вместо ответа – в отражении появилось не лицо, а небо.

В нём плыли облака. Одно остановилось. И как будто смотрело ей в глаза.

Карта в лапках дрожала.

Появилась новая строка:

«Зачем капля прячется в облаке?»

Мика прижала лапки к груди.

– Прячется? Или… поднимается?

Она посмотрела на испаряющуюся росу, на тонкие нити пара над водой, и вдруг – воздух перед ней стал плотнее.

Как будто он зашептал.

Медленно, из этой лёгкой дымки появилась капля. Не мокрая, не холодная. Прозрачная, как хрусталь. Она висела в воздухе, словно мыльный пузырь, и переливалась на солнце.

– Я не прячусь, – сказала капля. Голос её звенел, как стеклянная капель. – Я путешествую.