Перпендикулярное кино
100 рецензий на фильмы за пределами Голливуда
Кирилл Берендеев

Корректор Григорий Панченко

Дизайнер обложки Кирилл Берендеев

Иллюстрация на обложке Бриджит Вернер

Иллюстрации в тексте Студия Даркмун

© Кирилл Берендеев, 2025

© Кирилл Берендеев, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-0681-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Кинорецензии, представленные в этом сборнике, печатались в научно-публицистическом журнале «Горизонт» на протяжении почти двух лет: с 2023 по 25 годы. В свое время его главный редактор Григорий Панченко предложил мне направить усилия киномана в мирное русло и не перенапрягать социальные сети слишком длинными текстами, ведь читатели ленты друзей, видя эти полотна из «многабукв», чаще всего проматывали их, не разворачивая. Он оказался прав, у колонки «Перпендикулярного кино», как я поименовал ее еще во время соглашения, появились свои читатели и критики. А рубрика продолжается и ныне. Я надеюсь, что по истечении следующих лет смогу собрать еще одну книгу рецензий, со следующей сотней обзоров новинок мирового кинематографа, так или иначе засветившихся на отечественных стриминговых платформах.

Не стану утруждать вас, читатель, историей того, как я дошел до звания киномана, расскажу лучше о структуре сборника. Все рецензии собраны по наиболее представительным жанрам, некоторые сгруппированы по родственным. Кто-то может заметить явное отсутствие мюзиклов или анимации, но это связано лишь с тем, что музыкальных фильмов в обзорах мало, несколько штук всего, а потому выделять их в отдельную категорию я не стал. Но анимации среди рецензируемых фильмов достаточно, просто она распределена между разными жанрами: где-то относится к драме, где-то к ужасам, да, есть и такая, а остальное аккуратно упаковалось в детское и подростковое кино. Согласитесь, при слове «мультфильм» мы подсознательно ассоциируем его с категорией «6+» максимум. На деле это далеко не так, среди разобранных в сборнике анимационных лент, а включены в сборник только полнометражные, достаточно много и такого, что детям лучше не давать смотреть, во избежание излишних вопросов «про это» или страхов о новых монстрах под кроватью с последующими неврозами.

В этом плане я счел возможным не согласиться с градацией возрастных ограничений прокатчиков, ибо некоторые фильмы для детей и о детях, помеченные куда более взрослой категорией, должны быть просмотрены подрастающим поколением. Особенно это касается фильмов о Второй мировой войне и ужасах фашизма, лицезреть которые воочию довелось подросткам сороковых, часто именно от их лица и ведется речь в том или ином фильме.

Так получилось, что в сборнике больше всего комедий и исторических фильмов, моя ли специфика тут виной или стечение обстоятельств, но некоторые из картин этих жанров приходилось растаскивать по другим категориям, благо, всех их можно отнести к еще некоторым, например, драме или мелодраме. А вот боевиков почти нет, что самому составителю странно. Я и рад бы порекомендовать еще, да вышло лишь несколько штук достойных.

Зато география фильмов самая разнообразная. Разумеется, в большинстве своем ленты произведены ведущими странами киноиндустрии. Больше всего картин в сборнике из Франции, Италии, Японии, Индии и Китая, согласитесь, мы уже привыкли к их доминированию на рынке зрелищ. А вот Германия и Великобритания подкачали, последнее время вроде и снимают много, но все больше проходных, незапоминающихся картин. И совсем худо с Австралией и Канадой, а ведь тоже не последние державы на кинематографическом глобусе. Будем надеяться, в грядущем они непременно исправятся, и новое поколение постановщиков снимет достойное ушедших мэтров кино.

Но география стран-участниц обзоров и так велика. Возродился Египет, после мусульманского реваншизма начавший снимать интересные, самобытные картины как в былые времена. Взялась за дело Испания и Австрия. Удивительным образом стараниями соседнего Таиланда появилась на небосклоне Камбоджа. В Индонезии стали появляться не только и не столько традиционные ужастики. А на Филиппинах они как раз появились, не все же мелодраматическую эротику тамошним режиссерам штамповать.

Кино живет, пульсирует, бьется, напоминая о себе незаурядными полотнами, вдруг блистающими среди потока проходных фильмов. Кажется, их становится все больше. Незаурядное кино находит своего зрителя. А я стараюсь о нем рассказать вам, читатель, поведать о незаурядных лентах, поделиться новыми открытиями. Надеюсь, эти рецензии помогут вам самим найти что-то новое, открыть ранее неизвестное. Буду рад, если так и случится.

Приятного чтения и просмотра!

Искренне ваш автор

Драмы и мелодрамы

Жизненно необходимое чувство

Последнее время мировой кинематограф выдает на гора множество картин о кухне. Если прежде они больше напоминали боевики, вроде «Закусочной на колесах», то сейчас это может быть и трагифарс по типу «Меню» и история очередного успеха, наподобие «Кухни со звездами». Но вот заварить изысканную драматическую кашу из этой истории удалось Ситисири Монгколсири фильмом «Голод» (Hunger, 2023). Нам этот тайский режиссер хорошо знаком сериалом «Девушка из ниоткуда», но куда лучше известен сценарист картины – Конгдей Ятуранрасами, памятный по недавнему ужастику «Лица Энн», о котором я рассказывал не так давно. А когда сходятся такие известные личности, да еще и на главную роль приглашают звезду недавних «На посошок» и «Злого гения» Чутимон Чынгчаренсукйинг жди приятных неожиданностей. И они появляются с ходу.

В захолустной семейной лапшичной на самой окраине Бангкока трудится Аой: молодая повариха, умеющая хорошо обращаться с кастрюлями и особенно воком (род сковородки – дуршлаг без дырок). Там ее замечает некий посетитель по имени Тон (спасибо тайцам, в своих фильмах они используют самые простые имена или вовсе прозвища) и дарит карточку-приглашение в фешенебельный ресторан «Голод», аналог московского «Пушкина». В нем постоянная текучка кадров, неудивительно, что время от времени ресторан проводит конкурсы; на один из таких и приглашена Аой.

Надо отдать режиссеру должное, поскольку фильм изначально рассчитан на мировую аудиторию, Монгколсири не спешит сразу раскрывать все карты, но вводит зрителя в историю постепенно. Сперва через испытание воком, умение нарезать мясо и приготовить жареный рис. А после, когда Аой справилась и, в отличие от других претендентов, показала настоящий дар к готовке, а не просто набитую руку, режиссер показывает тот самый мир кухни от кутюр во всем своем блеске и тщеславии.

Руководит «Голодом» известный шеф-повар Пол (мощная роль Нопачая Чайянама, прежде известного нам по исторической пенталогии «Великий завоеватель»), перфекционист и сноб, каких поискать; немудрено, что в его вотчине все блестит, звенит, наглажено и отутюжено, а повара и сушефы бегают на цыпочках и работают по секундомеру. Неудивительно, что и его блюда столь же великолепны, один их вид внушает зрителям более трепет и восхищение, нежели желание съесть.

И когда Аой проходит первое крещение огнем, Пол удостаивает ее чести и места на своей кухне. Ну а затем начинаются те самые трудовые будни, на которые столь интересно будет взглянуть – вид на снобов и богатеев с другой стороны тарелки. Режиссер не скупится выразить свое отношение к их миру – поедатели деликатесов показаны столь неприглядно и сочно, что поневоле закрадывается подозрение – а не социалист ли Монгколсири? Но нет, всего лишь последователь Этторе Сколы и других прочих Бунюэлей, чьи фильмы, тот же «Бал» или «Скромное обаяние буржуазии», безусловно, повлияли самым непосредственным образом на молодого тайца.

Ну а сам Пол? Этот антагонист Аой, второй герой картины, подается сочно и ничуть не менее остро. Их дуэт на протяжении всего фильма поистине украшает ленту. В его умелых руках юная повариха становится богиней кухни, старательно управляющейся с готовящимися блюдами и другими поварами, рангом пониже. Пол стареется обучить девушку всему, объясняя не только и не столько тонкости готовки, столько саму философию высокой кухни. А она действительно специфична, настолько, что вряд ли кто может задуматься над оборотной ее стороной – не только над путем к успеху, но и над умением усидеть на вершине. А это действительно непросто, достаточно сказать, что Полу не приходится почивать на лаврах. Конкуренты не дремлют, и пусть умения и снобизм шефа делают ему лучшую рекламу, но каждый раз приходится трезво оценивать свои возможности, и стараться перещеголять всех тех, кто рвется к его пьедесталу – в бессчетный уже раз. Но и не только это – надо следить за командой, ибо и среди них могут оказаться люди, работающие на недругов. Недаром же, в первый день нахождения Аой на новом посту, в день завтрака на вилле бывшего премьера, показанным по-бунюэлевски смачно, к ней подходит один из потенциальных спонсоров, предлагая свои услуги. Конечно, она отвергает благодетеля, но другие-то – нет. И Полу приходится чистить и крепить ряды, высвобождая новые места и тасовать состав, не давая никому отдыху и сроку.

Аой втягивается в новый мир и потихоньку становится су-шефом, первым помощником Пола, и вот тут с ней происходят разительные перемены. Монгколсири мог бы создать неплохой фильм об истории успеха, но ему этого мало, он показывает историю человека ищущего и уже отыскавшего своего место и дорого за это заплатившего. Пол, человек из семьи прислуги, отринул родных, оставил друзей, лишил себя всего прежнего, чтоб стать тем, кем есть – снобом и интеллектуалом, самой желанной добычей богачей, чья мать прислуживала им до седьмого пота, а он теперь заставляет уже их унижаться, лишь бы получить к себе на вечеринку самого прославленного кулинара. Он нарушает все мыслимые запреты и правила, даже уголовный кодекс, чтоб остаться тем, кем стал, понимая, что иначе от него отвернулся самые богатые мира сего. Как это случилось с Аой, после одной вечеринки с жарким из краснокнижных птиц-носорогов, только что отловленных в заповеднике.

Вот он, долгожданный поворот, к которому, наверное, зритель успел приготовиться. Аой воспользовалась шансом и визиткой – и теперь, вот она судьба, и вот месть Полу от прежнего компаньона – теперь она шеф своего ресторана «Пламя» (интересно, оно написано латиницей, но в славянской манере), теперь сама может и смеет бросить прежнему начальнику вызов. Она доказала учителю, что голодна настолько, что способна на многое: переступить через друзей, забыть любимого, того самого Тона, оставить друзей и семью. И Пол принимает ее вызов.

Мир высокой кухни в фильме показан весьма специфично: холодные, вычурные интерьеры обоих ресторанов резко контрастируют с теплой, почти домашней обстановкой прежней лапшичной, да и народ в такие заведения ходит больше смотреть, нежели насыщаться. Философия Пола как раз и заключалась в точном определении голода – насколько человек жаждет получить желаемое, насколько он голоден до него. А чтоб стать выдающимся шефом, предстоит доказывать постоянно, насколько ты голоден. Как в миг их поединка, на вечере одной светской львицы – где каждый шеф должен завоевать внимание пресыщенной публики. И когда Аой идет с козырей, готовя лапшу из далекого детства, шеф Пол предлагает суп из… рамена, да того самого соуса, который кладут в «Доширак». И побеждает. Вот только победа оказывается хуже поражения.

Фильм снова разворачивается, давая шанс Аой пересмотреть свои устремления, да, для многих финал может показаться очевидным, но он как раз верен в безукоризненной логике картины. Можно сколько угодно следовать за мечтой, но есть определенные границы, переступить которые не всегда и не всем получится. Существует та красная черта, установленная нравственным законом, перед которой следует остановиться и еще раз все обдумать. Может показаться, что тут есть элемент назидания, но это лишь еще одно, финальное противостояние, на сей раз голода и порядочности, заключительный аккорд сложной, многосоставной драмы, блестяще разыгранной перед оторопевшим зрителем, с изумлением наблюдающим за последними кадрами ленты и не верящим, что эта яростная жажда оказалась утолена.

Исповедь детей века

Независимый американский кинематограф иногда выпускает фильмы, способные опередить свое время во многих аспектах, несмотря на то, что рассказывают они как раз о нынешних обитателях США. Тому пример «Исповедь» (Mass, 2021), что потрясает сознание силой своего гуманизма и смотрится не как современный фильм, но отнесенный в более просвещенные десятилетия, до которых, хочется верить, мы когда-нибудь доживем.

Для режиссера Фрэна Кранца это дебют; тем более удивительно, насколько он удачен для актера, игравшего по большей части проходные роли в известных и не очень сериалах. Но на восприятие режиссера это обстоятельство ни в малейшей степени не оказало, напротив. Замысел вышел совершенно бергмановский, очень камерный и глубоко личный.

Две семьи встречаются через, очевидно, пару-тройку лет после трагедии, насмерть изменившей их жизни. Сперва не совсем понятно, о чем идет речь, да и зачем вообще нужны отказы от претензий, встречи без адвокатов, на нейтральной территории, да еще и в церкви, – явный поклон «Причастию». Две немолодые пары поначалу мучительно пытаются найти нужные слова, тщетно подбирая их то в юридическом, то в психиатрическом канцелярите. И наконец…

Старший сын Ричарда и Линды (их роли великолепно сыграли Рид Бирни и Энн Дауд) последний раз пришел в школу с оружием (тогда ему было 16 лет) и открыл беспорядочную стрельбу по ученикам соседнего класса – тем, кого нашел. После покончил с собой. В числе убитых оказался и сын пришедших на встречу Джея и Гейл (Джейсон Айзекс и Марта Плимптон) и теперь, после долгих судебных процессов, после вороха писем, угроз, проклятий, после всего случившегося в тот день и во все последующие, именно они сошлись в махонькой комнатке причта, которую перед этим долго готовили две работницы волонтерской компании, которые и подготовили и организовали эту встречу. Вплоть до самых мелочей – нужны ли рисунки детей на стенах или цветы на столе. В подобной ситуации даже это важно.

Кранц подходит к решению сверхзадачи нарочито неспешно, поначалу втягивая зрителя в историю, подбрасывая сперва полное непонимание происходящего, а затем, с каждым новым поворотом сюжета, обостряя его восприятие теми нюансами и мелочами, которые только и способны показать происшествие без прикрас, купюр и недомолвок. Ведь даже после прошедших лет ничего не забылось, и не переменилось, ибо для обоих пар родителей потерявших своих детей время как будто остановилось на следующем после трагедии дне.

Джей и Гейл по вполне понятным причинам хотели бы покаяния, извинений или еще чего-то подобного. И Линда мучительно подбирает нужные слова, в то же время давая понять, что и она хотела бы понимания, хотя бы небольшого, но для нее невероятно важного. Она любила своего сына, да и сейчас не может к нему отнестись иначе. Прекрасно понимая всех своих гонителей, Линда дает понять, что и сама пытается выискать причину, почему, как и когда. И не может найти ответа. Вернее, выбрать нужный из той массы, что постепенно вырисовывают картину трагедии.

И в правду, где найти самый правильный ответ на случившееся? Каков он должен быть, если есть вообще? Но с другой стороны, как понять мать, которая не заметила, отца, который не остановил? Родителей, воспитавших чудовище?

Оказывается, можно. Кранц очень долго подбирает нужные слова и мысли, бережно вкладывая их в уста героев, и они, мучительно прячась друг от друга по углам причта, проглатывая обиды, пытаются достучаться до чужого сознания. Невероятно, но им это удается. И те слова, что звучат в конце, кажутся немыслимыми, невозможными – но и единственно верными, жизненно необходимыми для всех четверых. Давая шанс выбраться из того самого черного дня и жить дальше. Хотя бы попытаться это сделать, хотя бы ради тех, кто остался.

Честно, полночи после этого фильма не спал – нельзя было смотреть его вечером. Катарсис оказывается столь силен и велик, что поначалу попросту не воспринимается сознанием. Это уже потом…

Но для начала необходимо одолеть первые полтора часа тяжелой, как Сизифов камень, исповеди.

Восстановительное правосудие

Пару лет назад одна независимая киностудия из США выпустила резонансный фильм «Исповедь», в котором семья жертв покончившего с собой убийцы встречались с родителями самого стрелка, чтоб понять происшедшее и попытаться примириться с ним. Зашкаливавший гуманизм этой ленты так сильно поразил меня, что я предположил еще, будто в реальности подобное случится далеко не в нашем веке. К счастью, ошибся.

Пусть «Исповедь» являлась чисто умозрительной картиной, но подобные ей фильмы однозначно поспособствовали созданию системы так называемого восстановительного правосудия на другой стороне Атлантики, во Франции. В рамках пока еще эксперимента произвольные жертвы грабежа, насилия или иного подобного злодеяния, встречаются с произвольными преступниками, чтобы, с одной стороны, хотя бы понять мотивы совершенного, а заодно просто присмотреться к отбывающим наказание, а с другой – понять, как и с чем им придется жить по возвращении в общество. Об этом и рассказывает французский фильм «Я всегда буду помнить ваши лица» (Je verrai toujours vos visages, 2023).

По жанру он близок к мокьюментари – документальному кино, разыгранному актерами. Истории жертв и преступников тоже основаны на реальных событиях, о чем говорится в самом конце картины, но перед этим зрителю досконально представят пожелавших пройти через непростое испытание людей, находящихся по разные стороны решетки. Режиссер и сценарист картины Жанна Эрри, памятная нам по нежной мелодраме «Милу в мае», взялась за невероятно сложную задачу не просто показать мотивы и жертв и преступников, а после соединить их в беседе, но сделать это максимально осторожно и деликатно, без заигрывания и попыток занять чью-то сторону. В этом плане фильм действительно похож на документалку, пусть в главных ролях очень много звезд. Так, жертв играют Миу-Миу, Элоди Буше и Жиль Леллуш, психологов и работников новой системы Жан-Пьер Даруссен и Лейла Бехти (ее мы хорошо помним по фильму «Девушки и ангелы»), а роль преступников отведена Дали Бенсаллаху из «Не время умирать» и Фреду Тесто из знаменитой «Войны пуговиц».

В назначенный час три жертвы и трое преступников встречаются в специально оборудованной комнате тюрьмы (да, все они при этом отбывают наказание, которое не будет изменено по результатам общения) для последующих бесед, раз в неделю три месяца подряд. Каждый приходит со своим грузом прошлого, настоящего и лучиком надежды на будущее. И по заведенным правилам, каждый сперва представится, объяснит свою ситуацию и задаст мучающие его вопросы или попытается ответить на них. А еще попробует выслушать.

И здесь кроется главная загвоздка – ведь, чтобы слушать, нужны хотя бы двое, а подобное, особенно, на первых порах, не всегда получается: жертвы обвиняют, преступники оправдываются, каждый следует заведенному шаблону, мучительно старясь от него не отступать. Пока с течением разговора, лед непонимания не начинает трескаться – когда хотя бы один не вникает в суть происходящего поглубже и не задаст первый вопрос, проникающий в самое сердце, а отвечающий, не заглянет в себя столь же глубоко, понимая, что именно это от него и требуется сейчас: быть открытым, честным и справедливым, тем более, по отношению к себе. И тогда происходит самое удивительное из возможного – сближение.

Наверное, это покажется невероятным, но ни жертвы не подпадают под порочное очарование преступников, ни злоумышленники не пытаются обмануться или взломать систему; дело в другом. Каждый с течением времени начинает видеть в собеседниках людей, а уже потом их функции. Самых разных: глубоких, мелких, обычных, незаурядных, но людей – и в этом главная суть восстановительного правосудия, его исцеление. Только так можно преодолеть ту психологическую травму, излечить которую неспособны лучшие психологи или психиатры – заглянуть в глаза чудовищу и увидеть в нем собственное отражение, как и монстру узреть свет далекой звезды к конце бескрайнего туннеля. И эти беседы тем быстрее способствуют раскрытию подобного, чем откровенней и непредвзятей окажутся говорящие.

Я сознательно ничего не рассказал о том, что произошло с жертвами и что натворили преступники, об этом лучше расскажут сами герои, столкнувшиеся друг с другом в этой поистине бергмановской постановке – ведь большая часть фильма проходит в интерьере той самой комнаты встреч, где шестеро незнакомых людей начинают осознавать мир вокруг и себя в нем, примиряясь и с тем, и с другим или находя заново свое место. И понимая еще одно немаловажное – они никогда не станут прежними: отражениями, шаблонами, функциями. Ведь случившееся с ними изменило самую их суть.

И теперь, когда я слышу слова, мол, Запад это другая цивилизация, я понимаю насколько это верно.

Забота как преступление

В последнее время в азиатском кинематографе стали появляться фильмы, пытающиеся найти новые способы воздействия на общество, особенно на ту ее часть, что считается традиционалистской или консервативной, если хотите. Они пересматривают историю, как это часто случается в Южной Корее, место женщин или национальных меньшинств в обществе, подобно новому индийскому кино, или степень любви к ближнему, как в новом японском фильме Тэцу Маэды «Утраченная забота» (Losutokea, 2023).

Режиссер известен нам по другому не менее драматичному фильму «Я могу дойти до моря», снятого совсем недавно. Но тут он решительно перечеркнул традиционный канон, что детективного, что драматического кино, замахнувшись на один из вопросов о жизни и смерти – на этот раз о жизни и смерти родных и близких.

В благопристойном волонтерском обществе скандал: его руководитель найден мертвым в доме одного из опекаемых, вместе с самим стариком, о ком прибыл заботиться. Копнув чуть глубже, полиция обнаруживает и вовсе чудовищный факт: эта организация лидирует в Японии по количеству смертей подопечных – только за прошедший год более шестидесяти. И до сей поры никто на это внимания не обращал. Молодая, но уверенная прокурор берется расследовать причины происходящего.

Детектив завершается столь же решительно, как начинался: пойманный вскоре после начала следствия молодой сотрудник организации по фамилии Сиба признается в том, что все смерти стариков его рук дело, как и гибель патрона, всего-то зашедшего ограбить опекаемого. Но – и дальше начинается драма – он виновен лишь в смерти начальника и то неумышленной, все остальные, пусть и сделанные намеренно, не лежат грузом на его совести, напротив. Это его работа, помогать людям уйти достойно, а родным вздохнуть с облегчением после кончины близкого человека, как ни прискорбно или чудовищно это звучит. И тут Сиба начинает рассказ о причинах своих злодеяний, и рассказ этот начинается с него самого.

Чтоб рассмотреть обстоятельства, толкнувшие режиссера создать этот фильм, – а Маэда еще и автор сценария к картине, – мне придется уточнить один факт и подробно остановиться на самой истории. В Японии, несмотря на всю технологическую развитость страны, все еще нет закона об эвтаназии, как в той же Франции, культурно и экономически давно связанной со Страной восходящего солнца. Нет, и это тем более удивительно, памятуя о всегдашнем уважении жителей к старости, надлежащих социальных гарантий пенсионерам, немудрено, что большая часть помощи им оказывается отнюдь не государством, а частными добровольческими организациями или и вовсе только близкими родственниками. Вот и Сиба столкнулся с изнанкой системы, когда его отец стал страдать деменцией и терять себя год от года все сильнее. Кто-то из читающих представляют на собственном опыте, что творилось в душе сына, когда его отец то становился развалиной, неспособной держать ложку и ходящий под себя, то выплывал из безумия и снова сознавал себя прежним человеком – но с каждым разом все реже и все короче. Отец не раз и не два просил Сибу покончить с ним, сын отказывался, надеясь на помощь многочисленных собесов и подобных контор – как бы не так! И тогда Сиба ввел отцу дозу никотина, когда тот, верно, в последний раз пребывал в здравом уме.

А после, видя, что ему это сошло с рук, стал обращать внимание на те семьи, которых коснулось подобное несчастье. Где старики стали никому не нужной обузой, а жизнь с ними превратилась, как ни чудовищно это звучит, в пытку. Именно в такие семьи и приходит с «помощью» Сиба, тайком ото всех умерщвляя дедов и бабок.

Фильм ничего не рихтует, не нагнетает, не отстраняется и не приукрашивает. Маэда старается рассказать, как есть и что есть, ни в коей мере, не унижая или не превознося главного героя. Для этого существует вторая половина фильма, где прокурор постоянно вызывает преступника для допросов в свой кабинет. Их поединок – это отдельная история. Оператор Ёко Итакура постарался: камера, будто завороженная следит за каждым движением Сибы, а он, и это тоже интересный момент, всегда в белой рубахе и черных брюках, без пиджака. Сочетание с побеленными ранней сединой волосами дает еще больший эффект, как и игра со светотенью – лицо Сибы то озаряется, то уходит в тень, то предстает маской «домино», разрезанной надвое. И прокурор, всегда в черном, всегда в красной блузе, подчеркивающее ее бледное лицо и узкую полоску губ. Камера никогда не стоит на месте, переходя от одного к другому, кружа и воспаряя. Кенъити Мацуяма, сыгравший Сину, воплощает роль этакого японского Кеворкяна с удивительной точностью и простотой – ни одного лишнего движения, жеста или взгляда, ничего сверх необходимого. В противоположность этому Масами Нагасава, хорошо нам известная по фильму «Со склонов Кокурико», постоянно срывается, кричит и кусает бледные губы, готовая растерзать сидящего перед ней, только дайте ей повод. А повод есть у нее самой – старушка-мать, страдающая Альцгеймером, но находящаяся в «зоне комфорта», как это называет сам Сиба – в частном доме престарелых, дочь может себе позволить и это, и побывать, лишь когда мать способна превозмочь боль или вспомнить дочь. Их дуэт завораживает, притягивает, отталкивает, но никогда не оставляет равнодушным. Неудивительно, что в конце фильма прокурор приходит к Сибе в переговорную, чтоб сказать последнее слово – и это слово явно от самого Маэды. Оба, наконец, находят единственную точку соприкосновения, которую зрителю еще только предстоит отыскать в себе – но уже после того, как фильм завершится, а засевший после него червячок неясной тревоги еще продолжает беспокоить разбуженное сознание.

Человек и его место

Рано или поздно, но это должно было случиться. Самого известного актера современной Италии Пьерфранческо Фавино пригласили в фильм-бенефис «Лучшая жизнь» (Il colibrì, 2022). Сняла его по собственному сценарию Франческа Аркибуджи, одна из соавторов ленты «Засуха», более известная как режиссер «Большого арбуза», за который получила христианскую пальмовую ветвь Канн.

История вроде бы незатейливая, но цепляющая. Бывает так: фильм начинается неспешно, неторопливо движется, раскручиваясь, заполняя сознание множеством вопросов, напластывая сразу несколько слоев, сцены идут параллельно, почти не пересекаясь, еще ничего не ясно, но уже захватывает. И невозможно точно сказать, что в картине так цепляет, помимо актерской игры. А она тут на высоте.

Марко Каррера рос тихим, неприметным мальчуганом, младшим в семье и с юности был влюблен в Пастернака и Луизу, жившую на вилле архитекторов по соседству. Неудивительно, что она вскорости стала его Ларой, женщиной, которой он посвятил всего себя (эту роль взяла на себя и с честью вынесла Беренис Бежо, звезда «Артиста»). В его воззрениях она являлась постоянной путеводной звездой, светивший ему; Марко с младых ногтей пристрастился к мистицизму, находя его повсюду и всецело следуя странным знакам, разбросанным, как кажется, самой судьбой. Вот и фильм развивается точно готический роман – линейными напластованиями, идущими параллельно к финалу и отслеживающими судьбу ребенка, юноши, молодого человека, мужчины и старика. Пересекаются они всегда странно, неожиданно и действительно создают ощущение сверхъестественного.

После гибели старшей сестры, его опоры в жизни (отец с матерью были вечно заняты ссорами друг с другом), Марко решил, что обязан сохранить свою искреннее чувство к Луизе как можно надежнее, но чуть позже, вскоре после чудесного спасения из самолета, с которого его с товарищем выперли и который потерпел крушение, внезапно решил, что обязан посвятить себя другой – спасшейся с лайнера столь же непостижимым образом. Так в его жизни появилась Марина, женщина с причудами, чья загадочность отчасти компенсировалась некоторым расстройством психики (эту роль безупречно сыграла Кася Смутняк, звезда фильма «Из Парижа с любовью»). И все же, они сумели создать семью, родить веселую и жизнерадостную Адель, в которой души не чаяли, и как-то просуществовать вместе двадцать лет. Пока не стало понятным, что Марина больше не хочет, а он не может жить вместе. Тем более, Луиза всегда оставалась рядом, пусть их любовь и была платонической, – Марко сам себе запретил иметь иные чувства, боясь за хрупкие отношения с любовью всей жизни. И странное чувство это прожило дольше, чем увлечение Мариной, которое окончательно рассыпалось с гибелью их дочери.

История получилась порой парадоксальная, порой трогательная, но всегда безупречно выверенная. Фавино, актер с безусловным дарованием, тут просто на высоте, играя неуверенного в себе человека, всегда боящегося перемен, но сам же их провоцирующего. Стремящегося всеми силами оставаться на месте, но вечно бросаемого собственными же устремлениями из стороны в сторону. Подобно колибри, он тратит все силы, чтоб остаться в том мире, которого был всегда лишен, даже не понимая, что его вовсе не существует. Только новая трагедия, смерть Адели, открывает Марко на это глаза.

От дочери ему остается внучка, крохотная Летиция, которой Марко и посвящает свою жизнь. Он и сам не понимает случившейся с ним перемены, пока однажды за подпольной игрой в покер, не срывает банк. И вот этот его монолог, отчасти гамлетовский, очень примечателен. Марко не берет деньги, почти миллион евро, вдруг понимая, что дело не в них. Он бесконечно радовался уже первым выигрышам, при четверти суммы планировал уйти с работы, при половине, уехать из страны в теплые моря, при полной, купить дом на Мальдивах и обзавестись дворецким. И в итоге отказался от выигрыша. Снова эффект колибри, стремящегося оставаться прежнем положении? Нет, уже другое. Марко так долго прожил, стремясь к полной неподвижности, что не заметил очевидного: именно эта недвижность начала сама создавать мир вокруг него. И теперь он стал центром мироздания – да хоть для Летиции, которую воспитал, вырастил и которая стала его лучиком света в прежде темной и холодной вселенной отчаяния.

Финал, отчасти предсказуемый, все же непрост. Марко снова показывает себя иным человеком: будучи глубоким старцем он собирает семью, а она у него не просто появилась, но теперь состоит из немалого числе родных и близких. Собирает, чтоб попрощаться. Теперь он играет с судьбой на равных, и ставит смерти свои условия, как подлинный римлянин, как житель Вечного города невообразимой давности, прошедший сквозь десятилетия страха, непонимания и никчемных тревог, чтоб под конец обрести то, что всегда ждало его совсем рядом, стоило протянуть руку.

Tabula rasa

Последнее время встречаются во французском кинематографе фильмы, снятые ради одной-единственной, пусть и эффектной фразы в конце. Счастье, этот не таков. Фильм «Комната чудес» (La chambre des merveilles, 2023) – это кино про путешествие мамы по непознанному сознанию сына.

А все начинается с обычной прогулки из школы домой. Вечно занятая мать Тельма, вкалывающая на неблагодарного шефа, превратилась к сорока годам в автомат-наседку, чьи интересы не выходят за рамки давно установившейся программы: работа, воспитание сына, оценки в школе, поиск места отдыха на лето, снова оценки, дополнительные занятия, подработка, оплата счетов… и далее и прочее.

Все меняет случай. Возвращаясь из школы домой (тринадцатилетний Луи снова подрался с местным хулиганом, получил три с минусом по тригонометрии, да еще гонялся на своем скейтборде), она отвлеклась на очередную перебранку с начальством и только подсознанием поняла, что что-то случилось. Сына сбила машина. Врачи развели руками – на какое-то время мальчик впал в кому, и как и когда вернется, неизвестно. Необходимо запастись терпением и ждать – возвращение это игра в долгую.

Про коматозное состояние снято немало картин, как ужастиков, тут не обойтись без «Коматозников» воистину безграничного Шумахера, до мелодрам вроде «Между небом и землей». Этот фильм – семейная драма, снятая хорошо известной нам по продолжению «Бума» – фильму «Ржунимагу» Лизы Азуэлос.

Казалось бы, теперь нам предстоит увидеть материнское горе и угасание надежд или напротив, их воскрешение – не тут-то было. Мать Луи обнаруживает дневник сына с его списком желаний – немаленьким таким перечнем, занимавшим несколько страниц убористым почерком. И открывает для себя совершенно другого человека, вроде знакомого, но явно не того, которого знала прежде. После же решает их выполнить, обнаружив, что ее сын, как ей кажется, реагирует на какие-то ее слова и жесты, а неважно, что там говорят лечащие врачи.

Начинает она с малого, приносит от лица сына извинения его первой любови. Записывает на флешку трюки, выполненные недавно Луи. Решает получить автограф некоего KGI и тут обнаруживается, что этот художник комиксов-манга живет аж в Токио. Ничего не остается, как пересилив страх полетов, отправиться в долгое путешествие в поисках затворника. А заодно помолиться местным богам за благополучное пробуждение Луи.

Происходящее далее уже не вкладывается в привычные шаблоны подобной истории. Героиня Александры Лами вдруг находит общий язык с собственной матерью, с которой до сей поры общалась постольку поскольку, и больше всего оттого, что и та тоже воспитывала ее схожим образом, по заведенной программе, ибо тоже мать-одиночка. Научилась плавать и погружаться в морские просторы, где – снова выполняя желание сына – снялась с китами. Заодно ездить на скейте к восторгу местных башибузуков. Дальше – больше, Тельма начинает меняться, раскрываясь как женщина со своими, забытыми мачтами и желаниями. Она будто заново знакомится с соседом из квартиры сверху, отрывая его не просто как оболтуса, которого обожает ее Луи и с которым они рубятся в «Контер-страйк», но как интересного человека, к тому же взирающего не нее с мужским вниманием.

Она заново обретает себя – и этим Лиза Азуэлос как бы подчеркивает сходство этой истрии с прежними своими работами. И когда наступает момент, которого все так ждали, перед Луи предстает совсем иной человек. Хотя и тот пацан, который впал в кому полгода назад, тоже изменился. Но как – об этом стоит узнать уже самим.

Интересная особенность фильма, хотя для режиссера как раз неудивительная. Общество в картине представлено совсем иначе, нежели обычно показывают в подобных фильмах – не как вкрапление отдельных положительных личностей в мрачную серую массу, но как общность людей, которым интересно жить и приятно делиться. Небезучастных, а часто и бескорыстных людей, готовых помогать, покуда эта помощь требуется. Нам, сторонним наблюдателям, трудно сказать, поменялся ли сам социум или мнение режиссеров на его счет, ясно одно – это уже совсем другая человеческая формация, в которой не только не страшно, но приятно жить.

Третье путешествие знахаря

Экранизаций культовых произведений всегда ждешь с особым интересом и невольным трепетом, польский фильм «Знахарь» (Znachor, 2023) по одноименному роману Тадеуша Доленги-Мостовича, не является исключением. Всем памятна прежняя мощная картина Ежи Гофмана, в которой главную роль сыграл Ежи Биньчицкий, памятный нам еще и по небольшой роли в сериале «Щит и меч». Конечно, просматривая новую версию, зрители, особенно старшего поколения, неизбежно начинают, пусть и бессознательно, но сравнивать эти две ленты. А немногие знатоки, помня первую экранизацию, станут соотносить и с тем, черно-белым «Знахарем» 1937 года выхода, в котором главного героя блистательно изобразил Казимеж Юноша-Стемповский. Да и сам автор романа написал сценарий к той картине, воплотив, наконец, свою давнюю мечту в жизнь. Спешу сделать парадоксальную ремарку к этой фразе: дело в том, что Доленга-Мостович изначально планировал стать сценаристом, но режим Пилсудского обрубил ему такую возможность, отлучив от кино. Так неудавшийся сценарист стал талантливым журналистом, а в перерывах между написанием угодных статей, сочинял роман по мотивам несостоявшегося фильма. «Знахарь», таким образом, претерпел удивительную метаморфозу, но в итоге нашел своего и читателя, и зрителя. Доленга-Мостович написал еще два продолжения романа, но это уже отдельная история.

В новом фильме история начинается не совсем канонически. Талантливый хирург Рафал Вильчур (его в этой версии сыграл знакомый нам по «Телу Христову» Лешек Лихота), человек открытый, не умеющий и не желающий интриговать, неожиданно получает пост заведующего отделением хирургии, обойдя своего честолюбивого коллегу тоже хирурга Добранецкого, немедля затаившего на него обиду. И тут несчастья начинают сыпаться на голову доктора одно за другим: жена уходит к другому, забрав обожаемую дочь Марию Иоланту, а в тот же вечер, после одинокого ужина Рафал подвергается нападению бродяг; при этом его сослуживец остается в стороне молчаливым свидетелем. В ходе стычки профессор теряет память, деньги и имя: его объявляют погибшим, не без стараний самого Добранецкого, конечно. Теперь он некий Антоний Косиба, странник, бродящий под чужой фамилией по Польше в мучительных поисках неведомо какой цели.

Сценаристы новой версии решили немного отойти от канонов, сконцентрировавшись, в том числе, на тех нюансах романа, которые ускользнули от читателя, но оставили, может даже у них самих, немало вопросов; на них-то Марчин Бачиньский и Мариуш Кучевский и попытались дать ответ своей лентой.

Спустя пятнадцать лет, а действие картины происходит в 35-ом, Антоний прибывает в безымянный поселок, где остается работать на мельнице, а в него потихоньку влюбляется мельничиха Зоська. Там же, в еврейском трактире, работает половой тоже недавно прибывшая в эти места Марыся, запамятованная дочь Антония, которая, потеряв отчима и мать (наследства ей они не оставили, кроме любви и старого пианино), так же путешествует в поисках своего счастья.

Как можно судить уже из этого отрывка, сценарий фильма расходится с оригинальным повествованием, пусть не сильно, но значимо. Впрочем, объяснение этому находится – создатели картины старались разобрать все перипетии истории государства Польского, помянули и Пилсудского вначале, краешком пройдясь по подлинной истории создателя культового романа, а после решительно углубились в отношения шляхты и простолюдинов, тоже немаловажная тема для тридцатых. Необычный образ старого иудея так же введен неслучайно: достаточно вспомнить анекдоты той поры, что польские, что советские, где фигурировал именно «еврей-кабатчик» – снова проявление живой заинтересованности сценаристов и режиссера в приметах и маркерах времени.

И если предыдущий фильм, да и сам роман, в значительной степени рассказывали о выдающихся достижениях Рафала как хирурга, то здесь акцент смещается, касаясь больше истории взаимоотношений и любовных петипетий Антония и Зоськи и Марыси и молодого графа Лешека Чиньского, решившего на спор завоевать сердце молодой панночки. Основная канва сюжета, впрочем, остается без изменений, неспешно величаво продвигаясь к знаменитому своему финалу, в котором Антония традиционно обвиняют в краже инструментов у местного костоправа, чтоб спасти раненую Марысю. Но только здесь история подана несколько в ином ключе, хоть и завершается тем знаменитым судом, на который все же прибыл профессор Добранецкий, какой бы зуб он ни точил прежде на старого товарища. Отдельное спасибо стоит сказать мало кому известному в России режиссеру Михалу Газде, насытившего фильм пейзажами, в которых почти идиллические пейзажи точно передают взаимоотношения героев, или оттеняют их. Вообще, природа Польши здесь буквально вкрапляется в сюжет, становясь неотъемлемой его частью, ход неожиданный, хоть и не новый, но очень уместный. Как и напевные народные песни, сопровождающие две-три своеобразные интерлюдии, необходимые для того, чтоб зритель перевел дух и сосредоточился на новой фазе развития истории. А затем подошел к финалу, завершающему непростое, но на отлично сработанное действо этой лирической, протяжной, многогранной картины.

Любовь и шесть акров чернозема

Горазды же польские кинематографисты на экранизации! Не успел рассказать о третьем пришествии «Знахаря» на экраны, а уже подоспели вторые «Мужики» Владислава Реймонта (первый сериал выходил лет 15 назад). В русской локализации фильм получил невыразительное название «Крестьяне» (Chlopi, 2023). Это анимированная киноверсия культового четырехтомника.

История разворачивается в глухой деревне невдалеке от Лодзи и охватывает чуть менее года – но при этом столь насыщена событиями, что каждый том вмещает в себя всего-то время года, а потому роман делится на «Осень», «Зиму», «Весну» и «Лето». В мультфильме ровно так же. Только хронометраж чуть больше полутора часов. Но каких!

Все начинается с праздника урожая, на котором деревенский голова Мачей Борына, вдовствующий уже полгода, решает посвататься к юной Ягенке, чей бедный хутор стоит у околицы. Шепотков про девицу он не слушает, хоть говорят, будто та мужикам проходу не дает. Но работница она неплохая, умелая, а главное, запала в сердце старосте. Да разве только ему, вот и сын головы, Антек, тоже потерял себя от красоты девичьей, а еще от чуждости местным. И вправду, Ягна сама по себе – подружек не имеет, в церковь ходит лишь на праздники и вечно вырезает что-то из бумаги да украшает хату.

Когда к матери пришли сваты с традиционной не только в Польше бутылкой водки, та устроила торг и продала Мачею дочь за шесть акров чернозема, своя-то земля никудышная, один песок. Так у головы появилась новая супруга. А у Антека любовница, которую он во что бы то ни стало решил заполучить. Вот только как справиться с отцом, который, видя, какими глазами сын смотрит на Ягну, выгоняет того из дому? У того созревает план отмщения. Вот только в него вмешивается друг Михал, который тоже не прочь приударить за Ягенкой.

У режиссеров картины Дороты Кобелы и ее супруга Хью Уэлшмана это вторая совместная работа, первая «Ван Гог. С любовью, Винсент», была номинирована на «Оскара» как лучший мультфильм. И снята она в схожей манере анимированного кино, но если в прежней зритель путешествовал по полотнам великого голландца, то в этой путь пройдет по картинам российских художников, прежде всего, передвижников. Что немудрено, на дворе самый конец позапрошлого века. И это обстоятельство обыграно в ленте с удивительной достоверностью: все предметы быта, одежда, товары, деньги (тогда в Царстве Польском ходил злотый, привязанный в курсе к рублю), – исторически документальны. Сама природа…

Зритель может только поражаться красоте красок. Пейзажи Крамского сменяются работами Венецианова, на их место приходят Шишкин и Саврасов, которого отодвигает Левитан, а за ним следуют Маковский, Прянишников… И только когда крестьяне восстают против захвата и вырубки лесов местным паном, сказочного Васнецова резко сменяет суровый Серов. В схватке с полицией тяжелое ранение получает Мачей, а Антека отправляют в застенок.

Многие актеры перекочевали вслед за режиссерами и соавторами сценария в новый фильм из «Ван Гога…» – так, Антека озвучивает Роберт Гулачик, а его приятеля и соперника в борьбе за Ягну, Цезары Лукашевич. Надо отдать должное и оригинальной звуковой дорожке: в романе «Мужики» говорят на лодзинском диалекте (он с заметным влиянием чешского), создатели картины его любовно перенесли в фильм. Для иностранца слышать такую речь непривычно, это как разбирать суржик. Но тем больше поводов вслушиваться.

Есть еще одна интересная деталь – одежда Ягны. Она будто символизирует переживания девушки в данную минуту. Во время встречи со сватами головы она девственно белая, на непрекращающейся свадьбе с Мачеем становится болотно-зеленой, а под конец, на свиданиях с Антеком обращается ало-красной – пока еще есть на ней. А музыка! Режиссеры сочли насущной необходимостью разыскать исторически достоверные аранжировки народных песен и включить их в репертуар местных песняров и скоморохов. Все праздники и памятные события сопровождаются ими, напевными, грустными, зажигательно веселыми и лихими, на языке, который нынче не всякий и поймет, но от этого они становятся только притягательными. Как и сама картина, то грустная, то задорная, то отчаянная, то лиричная, вроде неспешно, но с каждой минутой все быстрее тянет разудалой скрипкой и заигранным баяном к финалу, неизбежному, непреклонному как сама наступающая осень. Как итог уходящего в небытие года.

Прощание Любови Раневской

Настало время и для Джессики Лэнг получить свой бенефис, дважды оскароносная актриса (за «Тутси» и «Голубое небо») была приглашена в особый фильм, созданный специально для нее. Начиная еще, страшно подумать, в 60-ых годах как театральная артистка, успеха она добилась и на Бродвее, пусть и получила «Тони» в 2016 году лишь по совокупности заслуг. Теперь ей предстояло вернуться в театр, оставаясь при этом в кино. Так получился американский фильм «Великая Лилиан Холл» (The Great Lillian Hall, 2024), в котором актрисе отвели заглавную роль.

История проста и восходит к «Театру» Моэма. Звезда Бродвея Лилиан Холл готовится к премьере – постановке «Вишневого сада». Антон Павлович хорошо известен и почитаем в здесь, а эта пьеса послужила чуть раньше фоном бенефису Киану Ривза – картине «Криминальная фишка от Генри». Вот только в последнее время сознание Лилиан начинает путаться, и ладно бы она забывала слова, но актрисе приходят разнообразные видения, большей частью, связанные с покойным мужем. Врач ставит диагноз – быстро прогрессирующая деменция, отводя актрисе на все, про все полгода, от силы год. Но разве можно великой Лилиан Холл отказаться от сцены? Неудивительно, что она идет на самые разные уловки и хитрости, чтоб только никто не узнал о непоправимом.

Режиссер Майкл Кристофер уже снимал г-жу Лэнг прежде, неудивительно, что давний их продюсер Элизабет Селдес, заодно написавшая сценарий картины, охотно взялась за подготовку бенефиса и таким неожиданным образом – это ее дебют в драматургии. Вышло великолепно, само начало буквально вживляет зрителя в роль Любови Андреевны Раневской. Да и как иначе, если Лилиан, подобно своей предшественнице Джулии Ламберт, всю жизнь играет самые разные роли, беспрерывно меняя и подбирая их по тому или иному случаю. А теперь она погружается в образ бывшей парижанки, прибывшей в родной дом после долгих лет разлуки, уже не надеясь вернуться, ведь столько всего пережито здесь, столько потеряно. Лилиан не может, не хочет из него выходить. Она и Раневская уже слились воедино, актриса и по жизни говорит сплошь цитатами из «Вишневого сада». Вот только на сцене не всегда удается их вспомнить.

Джессика Лэнг в новой роли просто феерична, что неудивительно, ведь она играет почти саму себя. Как тут ни вспомнить фильм Романа Поланского «Резня», тоже экранизация пьесы, где Джоди Фостер восхищала публику своей гиперболизированной активисткой. Здесь схожая история, актриса показывает мир театра и примы изнутри, остроумно подшучивая над собой. Вот она медленно-величаво, ровно восход солнца, пробуждается в полдень, хотя именно в это время начинается прогон спектакля. Вот отчитывает свою служанку за позднее пробуждение, в этой роли блистает Кэти Бейтс, вот нисходит до нового режиссера, объясняя свою забывчивость системой Станиславского и сезонной аллергией. А вот растворяется в героине, и мгновенно становится той, которую ждут и любят зрители. Затем она возвращается и – снова словно г-жа Ламберт – не может найти общего языка, нужной роли для игры перед дочерью. Правильные слова, верные жесты находятся сами собой, после очередного приступа, уже в больнице.

В конце концов, мы все кого-то изображаем, играя перед другими всю свою жизнь, о чем не раз говорил Вильям Шекспир и повторял Модест Чайковский. И спектакль должен быть доведен до конца, шоу продолжится, чего бы это и кому бы ни стоило. Великая Лилиан Холл по-прежнему будет блистать на сцене до самого последнего мига, пока… но зрителю не нужно знать об этом все подробности до той поры, пока они не случатся. Ему предстоит восхищаться безукоризненной игрой примы. А в ее ожидании – театр полон, ложи блещут, партер и кресла, все кипит…

Последнее слово в терапии

В истории последних лет европейского кинематографа трудно найти социально пропагандирующие ленты, вроде бы все и обо всем давно уже сказано, разложено по полочкам, сформулировано в законах и уложилось в головах. Такого рода фильмы характерны для Индии, будь то проблемы насилия над женщинами, как в ленте «Чори» или помощи бездомным животным, как в картине «777 Чарли». Потому еще удивительно, что подобного рода проблемы по-прежнему возникают в стране, где они, казалось бы, давно разрешены.

Именно таков испанский фильм «О чем говорят незнакомцы» (Bajo terapia, 2023) режиссера Херардо Эрреро. В его основе лежит недавняя 2015 года дебютная пьеса молодого аргентинского драматурга Матиаса дель Федерико, имевшая столь большой успех в стране, что оказалась востребована и за ее пределами, в той же метрополии. Адаптировать ее к европейским реалиям взялся сам Эрреро, написавший сценарий и спродюсировавший фильм.

Российские локализаторы постарались привлечь внимание к ленте, связав ее с другими известными картинами разговорного жанра, вроде итальянских «Идеальных незнакомцев», на которых она действительно весьма похожа и отечественных «О чем говорят мужчины», что тоже вполне логично. И все же пьеса не совсем о том.

Три семейные пары прибывают в особняк, украшенный картинами современных представителей пост-авангарда на сеанс психотерапии. Но только самой докторши не находят, вместо нее – лишь несколько конвертов, в которых даны задания на сегодняшний сеанс. Первое из которых – познакомиться друг с другом. Так начинается неожиданное, но примечательное действо.

Прибывшие пары довольно типические, эдакий стандартизированный средний класс: молодой раздолбай, работающий покупателем (у него всегда есть солидные скидки для клиентов), его жена – не слишком успешный архитектор в крупной фирме, солидный клерк в годах и его супруга-адвокат, оба носят следы явной усталости, друг с другом связанного, и битюг-дальнобойщик, громогласный и самоуверенный, с серой мышкой – нянечкой в детском саду. А раз психолога нет, сами пациенты пытаются примерить эту роль, получается не ах, но именно это наиболее заинтриговывает – попытки разобраться в самих себе и научить жизнь других, попавших в такую же или отличную жизненную передрягу. И снова намеренная традиция в изображении характеров вступает в силу: покупатель шутит по поводу и без, его жена пытается разложить все по полочкам, всегда не к месту давая советы, адвокатша шпыняет мужа, тот огрызается, а серая мышка старательно наблюдает за окружающими, почти без слов, как и ее муженек, задавивший супругу одним своим видом, да и других пытающийся поставить на место столь же однозначно. Удивительная драма, переходящая в комедию, окрашивающаяся снова черными тонами и убегающая уже в трагифарс. Постепенно люди привыкают друг к другу и к обстановке, находят, как им кажется, верные слова и правильные интонации, тем более, когда за дело берется алкоголь, отнюдь не случайно выставленный в лошадиных дозах на соседнем столике. Вот и серая мышка вдруг обретает голос и начинает говорить, сперва нелепо шутит, а затем….

Сама пьеса писалась именно ради последнего действия – когда все точки над и расставлены, все характеры раскрыты, когда, казалось бы, фееричный фильм ждет очевидный мощный финал, он вдруг выворачивается наизнанку, но не назидательной драмой, а молчаливым ужасом, о котором не принято говорить, который надлежит скрывать ото всех, и молча переносить изо дня в день, смиряясь и не ропща. Это постыдно, это мерзко, но это не следует ни при каких обстоятельствах выносить из избы – тот самый домострой, веками довлевшей над семьей, над которым все герои всласть повеселились за прошедшие полтора часа, вдруг поднимается, ровно мертвец из могилы, вставая во весь необъятный рост. И только теперь зритель понимает подоплеку развернувшихся перед ним событий, суть всего происшедшего, как и то беспросветное отчаяние, с которым так долго, столь мучительно приходилось жить, не в силах переносить, но и не имея отчаяния порвать. Даже для испанского зрителя история знакома и, увы, по-прежнему обиходна, что говорить о российском. Тем важнее посмотреть это кино и понять очевидный призыв режиссера и актерской группы, явно не прозвучавший, но самим финальным кунштюком заставивший еще раз хорошенько задуматься над своей жизнью и бытием близких.

Служебный роман надежного инструмента

Последнее время китайский кинематограф демонстрирует изрядную разнонаправленность и самые удивительные способы сотрудничества. Как пример – ковидная история Чжоу Наня «Я помню» (Ming tian ni shi fou yi ran ai wo, 2020), снятая незадолго до введения повального карантина во всем мире. На этот раз партнером местного Болливуда – студии «Хэндянь» (с дракончиком) – стали финские коллеги. Что неудивительно, этот ремейк тайской картины 2016 года «Один день», отхватившей немало наград, решили снять с большим размахом, спецэффектами и во множестве локаций. Казалось бы, странное решение для мелодрамы, но не спешите с выводами.

Чжоу Нань стал известен у нас как раз после этой ленты, тогда и после специализируясь именно на комедии чувств. Набитая рука чувствуется и в этой картине, режиссер сразу берет быка за рога, приглашая на главные роли известную гонконгскую актрису Анджелу Бейби и не менее знаменитого Ли Хунчи (нам он памятен по еще одному ремейку – фильму «Долгий день уходит в ночь»); оба и составят экранную пару.

История живо напоминает «Служебный роман» Рязанова: молодой айтишник Ли Фей работает в крупной компании и служит коллегам верным помощником, человеком-инструментом, способным решить разные дела, чтобы тут же изгладиться из памяти. Чжоу Нань легко вывертывает наизнанку конфуцианскую добродетель о верности своему месту. Фей принимает ее беспрекословно, подобно сверчку честно знает свой шесток и не заглядывается на другие, хотя… первый зам начальника Чжао Симань вызывает у него искреннюю симпатию, но осмелиться заговорить с ней он не решается. Все меняет поездка в Финляндию, куда компания направляет сотрудников. Симань пропадает на горнолыжном курорте, а когда находится, выясняется, что у нее краткосрочная амнезия. Некоторое время она не будет помнить никого из фирмы, где работает четыре года. Сотрудники спешат покинуть страну, но Симань хочет ненадолго остаться. У Ли Фея появляется уникальный шанс.

А теперь о спецэффектах. В картине нашлось особое место представлению мира специалистом по телекоммуникациям. Отчасти это напоминает фильм «Хоттабыч», с всплывающими окошками, подсказками и радиокнопками. Отчасти сериал «24 часа», где половина фильма будет посвящена обратному отсчету: у Ли Фея есть сутки, чтобы произвести впечатление, а затем изгладиться из ее памяти. Но ему и дня достаточно. Тоже своего рода адаптация фольклорной истории о разбойнике и деве.

Конечно, не обошлось и без финского юмора, памятного нам по картине «За спичками» – здесь будет все из Суоми: сауна, Санта-Клаус, катание на оленьей упряжке, водка и, конечно, северное сияние, собственно, ради него герои и отправляются к красноносому деду в заполярье. Симань хочет пройтись по всему списку желаний, специально заготовленному перед поездкой, а Фей, опустошая кредитку и залезая в долги, жаждет малейшего внимания. Можете сомневаться, что меж ними проскочит искра? И правильно. Электричество будет витать в воздухе, а после разразится настоящая буря. В обоих смыслах.

В помощь Чжоу Наню для этого придан оператор Мика Орасмяя, работавший над картинами «Рождественская история» и «Сорйонен»: виды Суоми завораживают и без спецэффектов, каждый кадр таков, что его можно распечатать и вставить в рамку. Камера то плывет под облаками, то выхватывает героев, то удаляется от них, то снова наплывает. Симань и Фей натурально оказываются в сказке, пусть она и продлится всего-то несколько часов. Зато каких!

Финал неожиданен и в то же время ожидаем. Чжоу Нань выдает сразу две концовки, чтоб любой зритель оказался доволен, и уже именно ему, просмотревшему картину от начала и до конца титров (ибо вторую иначе не открыть), стоит решить для себя, какой именно из них следует верить: грустной или счастливой. Какой финал лучше подойдет, традиционалистский, размеченный небом и философией созерцания или прорывной, заставляющий отходить как можно дальше от норм и догм. Все во власти зрителя, все в его руках.

Очистить стол

Есть такие фильмы, смотреть которые трудно, но необходимо – хотя бы раз в жизни. «После меня» (De son vivant, 2021) из их числа. Беспредельно мрачная история человека, прощающегося с белым светом в исполнении лучших актеров Франции. Все фазы неизбежного: от шутовства, через гнев и отчаяние, вплоть до принятия, все грани человеческой натуры и все возможные способы примириться с невозможным. Фильм вобрал в себя все мыслимое, что можно сказать на тему умирания, а ведь он длится всего около двух часов – но кажется, целую вечность. Что неудивительно, лента вмещает полгода жизни, те самые полгола, за которые и происходят все вышеперечисленные перемены – и не только с главным героем. Но вернемся к нему.

Нестарый еще Бенджамен, да что говорить, в самом соку, по современным меркам, внезапно узнает, что у него рак, но не просто онкологическая проблема, а ее терминальная стадия. Казалось бы, как это возможно, он довольно мнителен и частенько навещает врачей, а те осматривая и ощупывая пациента, не находили ничего страшного, а вернее, находили, но совсем другое, от чего и пытались безуспешно лечить. И в итоге выясняется самое страшное, настолько, что он даже не решается спросить, сколько же ему отводят эскулапы. Это узнает Кристаль, его мать, пришедшая вместе с сыном на прием к новому онкологу.

Непростой фильм сняла Эммануэль Берко, хорошо нам известная по фильму «За сигаретами» – вот кто бы мог подумать, памятуя об этой изящной, страстной, фееричной картине, что она решится поднять столь сложную и в моральном и в этическом плане тему. Недаром особое место в картине отведено самим врачам и медперсоналу больницы, куда был направлен Бенджамен – через их призу восприятия подается немало сцен, они как бы подводят им итог или же пытаются переосмыслить пережитое, одновременно помогая и коллегам по работе справляться с общими трудностями, а порой устраивают сеансы терапии. Ведь их работа, она всегда на грани срыва, на пределе эмоций. Немудрено, что в больнице часто звучит музыка, туда приезжают танцоры, исполнять номера перед персоналом и больными, выступают актеры и читают стихи – что частенько шокирует посторонних, вроде той же Кристаль, только начинающей знакомиться с обычаями клиники, и не понимающей, зачем там нужны смех и танцульки.

А жизнь ее сына идет своим чередом: Бенджамена выписывают после курса химиотерапии, да, эти процедуры не приведут к победе над болезнью, но позволят выиграть время, отсрочить неизбежный закат. Теперь врачи дают мужчине около полугода, в зависимости от возможностей организма. А еще шанс, как говорит главврач клиники, «очистить стол», то есть упорядочить и запланировать все самые важные события на это время и выполнить их, – ведь, больному дано то, чего лишены все остальные жители планеты – кристальное осознание времени своего ухода. Эти полгода – шанс закончить основные дела, подготовить новую пьесу, попрощаться с коллегами-актерами, с которыми он, будучи режиссером, ставил Расина и… может быть, повстречаться с сыном, с которым он так и не увиделся при жизни. Так получилось, что его первая любовь утаила свою беременность, Бенджамен узнал о сыне много позже, после размолвки, и никогда не смел просить о встрече. А сын, прежде так же избегавший отца, узнав о его болезни, сам хотел бы напоследок увидеться.

Фильм вроде бы неспешен, но как же стремительно подходит к концу! Сперва перед Бенджаменом вроде бы открывается весь земной шар, пусть и на самое недолгое время, пока он еще в силах. После, постепенно, мир начинает схлопываться: сперва до размеров города, после – района, затем дома, откуда стало уже невмоготу выходить, а совсем скоро, до пределов больницы, дальше, палаты и, наконец, койки. Полгода истекают, Бенджамен сумел отвоевать даже чуть больше, прошел все испытания верой и разумом. Он, наконец, примирился и с собой и со всеми, включая мать, которая так отчаянно старалась помочь ему, вырвать из лап болезни, из которой нет и не будет спасения, – пока не постигла главного и не смирилась с необратимым. Этот фильм, в том числе, и о принятии того неизбежного, с которым нас всех рано или поздно столкнет судьба.

И теперь, под самый конец бытия, остается только один вопрос – продолжать ли бороться или уйти, подобно римлянину, на своих условиях. И Бенджамен выбирает отказ от медицинской помощи – следующей приступ, когда бы он ни произошел, должен убить пациента. Он освободил стол, заключил договор с костлявой. Только жаль, что сын все еще не с ним, но, верно, так будет лучше для него. Впрочем, Бенджамен, прикованный к постели, еще не знает всего, что произошло за пределами его схлопнувшегося мирка.

Сказать, что актеры играют великолепно, значит не сказать ничего. Бенуа Мажимель, исполнивший роль Бенджамена и Катрин Денев, ставшая его матерью, живут и дышат ролями, проходя этот немыслимо тяжкий путь вначале со страхом и отчаянием, а под конец с решимостью и спокойной уверенностью во взгляде. Они нашли друг друга заново, они открыли себя, они выбрались из западни пустых тревог и волнений, оказавшись выше, сильнее, где-то отчаянней даже. И теперь готовы перелистнуть последнюю страницу, за которой темнота, титры и хриплый голос под визгливую гармонику задумчиво напевающий знаменитую песенку Жана-Мишеля Рива «Вояж, вояж» в такой уныло-драматической аранжировке, которая вызывает лишь кривую усмешку. Напоследок всегда уместно улыбнуться и, выдохнув, приготовиться к новому – неведомому, что всегда открывается вслед за каждой закрытой книгой.

Последнее прости

Всякий фильм Наттавута Пунпирии – уже событие. За последнее время этот молодой тайский режиссер снял немало качественных лент, собравших большое число восторженных зрителей к просмотру по всему миру. Достаточно вспомнить его недавнего «Злого гения», фееричную трагикомедию про школьников выпускного класса, обманувших всемирный ЕГЭ, с целью поступить в престижнейшие американские вузы. Новая его работа, фильм «На посошок» (One for the Road, 2021), тоже не менее изящна, хотя и гораздо более мрачна. Но попробуем в ней разобраться.

Первый главный герой картины (а их тут два, далее вы поймете, почему так), парень по прозвищу Босс, не так давно вернувшийся из США, теперь надеется начать новую жизнь на родине с чистого листа, а то разрыв с девушкой и разлады с матерью дорого ему обошлись. Но планы срывает встреча с Аудом, старым другом, который просит о последней помощи. У него рак, но пусть стадия и не терминальная, лечение лишь отсрочит неизбежное, а пока еще есть возможность, он хотел бы повстречаться с бывшей, порощаться и вернуть кой-какие вещи. Не имея возможности отказать другу, Босс отправляется с ним в путешествие по дорогам Таиланда.

Подбор актеров на роли не составил для режиссера труда, он взял главных героев из «Злого гения» и разместил их в новых ипостасях. Главная героиня той комедии Чутимон Чынгчаренсукйинг здесь сыграла Нун, подружку Босса, его отца играет Тханет Варакулнукрок, а роль бывшей Ауда, к которой друзья и собрались, исполнила Вайолет Вотье, актриса из еще одного культового фильма «Лица Энн», о котором я уже рассказывал. Немудрено, что сыгранность персонажей оказалась на самом высоком уровне.

Путь главных героев оказывается долог, Ауд, а лента первый час рассказывает историю от его лица, решает попрощаться со всеми своими бывшими, а не только с последней, вот только их у него, славного ловеласа, насчитается немало. И теперь приятели отправляются в странствие с севера на юг страны, встречаясь и прощаясь, если получается, отыскивая и передавая вещи, если удается наладить давно потерянный контакт – ибо не всякий человек хочет и способен снова свидеться с прошлым.

Этот фильм – роуд-муви? Не совсем. Под музыку недавно почившего отца Босса, известного ди-джея, чьи миксты играют в старом проигрывателе древней машины, и чье лицо постоянно всплывает в памяти сына, приятели спускаются все ближе к экватору, пока не добираются до моря и не прощаются с музыкантом навек, развеивая прах, как Босс отцу и обещал. И тут Ауд просит встретиться с Нун, оставленной Боссом в промозглом Нью-Йорке несколько лет назад. Все дело в том, что они прежде встречались, еще когда все трое жили так далеко от родных мест…

Этот фильм как кассета, имеет две стороны. Сторона А кончается поминанием отца и визите к матери Босса, и тут же начинается сторона Б – история другого главного героя картины. Непривычный ход, полностью меняющий взгляд на события давно ушедших дней, которые уже сам Босс не хотел бы ворошить. Но вот пришел Ауд, растормошил, заставил отравиться в дорогу, и теперь от минувшего не увернуться, прошлое вернулось в холодный Нью-Йорк, чтоб рассказать об отношениях с Нун обоих приятелей и выяснить подноготную каждого из них, которую оба и хотели скрыть, да вот история не подарила им этого шанса. Перед Боссом снова возникает его любимая, вроде оставшаяся далеко за морями и в годах пути, и снова будто бы рядом. Знакомый трактир «На посошок», подаренный матерью на годовщину, хозяином которого он побыл недолго. И сам Ауд, который вроде пытался утешить Босса, отчаявшегося странной холодностью любимой, а на деле попросту воспользовался ситуацией, переманив ветреную Нун, которая все никак не решалась выбрать между богатым сыном преуспевающей мамочки (та, к тому же, оплатила ей поездку в столицу мира) и нищим разнорабочим, пытавшимся отдать ей сердце. Итог оказался печален для обоих, и теперь Ауд, пытаясь загладить давнюю вину, хочет воскресить забытые отношения и вернуть былые чувства приятелей. Тем более, времени на это у него остается совсем мало.

И все же фильм заканчивается на мажорной ноте, как ни покажется это странным. Нет, чуда не случилось, конечно, Ауд остался лишь воспоминанием, голосом на кассете, любовно хранимой Боссом вместе с микстами отца, его дорога окончилась, как кончаются рано или поздно все наши пути, и теперь он лишь память в сердцах тех, кого он оставил и кто смог простить и понять взбалмошного сумасброда, устроившего покаянный марафон, но преуспевшего лишь для двоих, снова ставших одним целым – как хочется на это надеяться после финальных кадров картины.

Обыкновенный расизм

Американский кинематограф со дня своего появления обращался к теме расизма; как видим, несмотря на прошедший век, она все еще злободневна. Новый фильм «Преступники в системе правительства» (Perpetrators in Government Systems, 2023) рассказывает до боли знакомую историю.

Эту картину можно назвать инди: ее спродюсировал, срежиссировал, смонтировал, написал сценарий и музыку один человек, Аарон Спеллс. Однако, от этого она не стала ни проходной, ни вторичной, напротив. Несмотря на так себе название, картина в значительной степени связана с другими представителями жанра, давно ставшими культовыми, прежде всего «Пинки» и «Выхода нет».

Судите сами: история начинается в недалеком прошлом, когда отца семейства Шакуров, видного негритянского активиста, убивают вломившиеся в дом агенты ФБР, мотивируя свою внезапную агрессию «вооруженным сопротивлением». Тогда им все сходит с рук, хотя оружия в доме найти так и не смогли, даже не подбросили. По прошествии десяти лет двое выживших сыновей постепенно входят в новую жизнь, кажущуюся им светлей и желанней. Старший Траст стал адвокатом, вышел в люди, теперь уважаемый человек в городе, младший Эйс готовится поступить в колледж Лиги плюща как будущий математик. Все идет более-менее гладко, пока их машину не останавливают полицейские, заподозрившие в поездке двух чернокожих в центр города, охваченного негритянскими протестами, пополнение рядов бузотеров.

Стороннему наблюдателю редко доводится ощутить на своей шкуре жизнь гетто, Спеллс предоставляет нам подобную возможность в полной мере. Здесь мало что переменилось в времен «Пинки», да что там, за последние пару веков, разве способы общения стали другими. Но по-прежнему люди забиты, унижены и отчаянно сплочены против ополчившегося на них мира. Они как в давнопрошедшем рабстве называют друг друга «королями» и «королевами», смотрится это и грустно и горько, по-прежнему слушают однообразные проповеди пастора о любви, всепрощении и терпении, все так же стараются общаться лишь с братьями по крови, с подозрением косясь на всякого чужака иного цвета кожи. И надеются на лучшее время, до которого ну хоть в этот раз осталось совсем чуть-чуть. Вот только в старом городе ничего не меняется.

Полицейские убивают Эйса во время обыска машины, причины которого они сидевшему за рулем адвокату так и не сумели объяснить. Как думаете, какой вердикт вынес суд? Нет даже смысла отвечать на этот вопрос. Другой уместней – как отреагировала на это община, семья, Траст, наконец. Какое решение принял он о своей дальнейшей судьбе вроде бы стороннего человека, умудренного сводом законов и правил поведения, усвоившего лучшую жизнь, из которой его попросили одним движением пальца, положенного на спусковой крючок.

Уместно вспомнить аналогичную сцену в «Пинки», когда полицейские сперва с уважением подходят к вроде бы белой женщине, спорившей о чем-то с посмевшей той возразить негритянке. И как же переменяются они, поняв, что перед ними выродок, белокожая черная. Траст внезапно оказался ровно в той же ситуации, отброшенный во времена сегрегации, если не дальше.

Ну а дальше история вильнет в сторону «Выхода нет». И ответ окажется ничуть не менее драматическим, хотя и более интимным, посмотрев, вы поймете, о чем я. Финал же закономерен. Спеллс сознательно идет на обострение, выкладывая все припасенные козыри, но и не давая однозначных ответов на высказанные вопросы. Он лишь обрисовывает ситуацию, в которой оказалось столь хорошо знакомое ему общество, а выход должен найти всякий самостоятельно. Ведь что мы для других, как ни ходячие ярлыки, по которым нас судят, как книгу по обложке, не заглядывая в самый корень. Нам дают прозвания, чаще оскорбительные, нас презирают или боятся, мы отвечаем схожим образом, так же не задумываясь о причинах и следствиях, походя чураясь и оскорбляя. Вопрос в том, кто первым вынырнет из порочного круга, из той чашки Петри в которую превратилась наша зацикленная на обобщениях и штампах жизнь. Кто первым посмотрит на мир без стереотипов, кто протянет руку, наконец.

Спеллс на главные роли в свой фильм сознательно взял малоизвестных актеров, и справились они ничуть не хуже маститых, приглашенных в эпизоды. В этом он оказался прав, новички показали мир, каков он есть, а не каким бы его хотели видеть или могли воспроизвести. Дело осталось за малым – прислушаться к их словам.

Четыреста лет засухи

Снимать фильмы от лица детей всегда непросто, достаточно чуть сфальшивить, чтоб самый хороший замысел с треском провалился. Но когда все получается, выходят шедевры, от «Жестяного барабана» до «Мио, мой Мио», от трагедии до сказки, а ведь оба вышеприведенных рассказывают об одном и том же. Вот и чилийская картина «Расскажи мне кино» (La contadora de películas, 2023) не теряется в этом ряду.

Эта лента еще и история взросления, она охватывает полтора десятка лет. А все начинается в 1966 году, в глухом чилийском поселке в самой сухой пустыне мира, Атакаме, где последний раз дождь выпадал еще в позднем Средневековье. У большинства его жителей одна работа – добыча селитры по будням, и одна радость – поход в кино в воскресенье. Вот только когда одни зарабатывают, другие получают, хозяева шахт постоянно урезают выплаты, вводят поборы и сдают фанерные коробки в качестве жилья в аренду. Именно в такой ютится семья Марии Маргариты: отец, начальник смены, домохозяйка мать и трое ее братьев. Когда с отцом происходит несчастный случай, от правления шахт он получает лишь инвалидное кресло. Теперь семейство вынуждено жестко экономить и сдавать в ломбард последнее. Но забывать о единственной радости в жизни никак нельзя. Чтоб выкрутиться, семейство стало отправлять в синема единственного делегата: кто лучше расскажет увиденную картину, тот и будет в дальнейшем смотреть за всех кино.

Режиссером картины стала датчанка Лоне Шерфиг, удивительная космополитка, прежде снимавшая у себя на родине, к примеру, «Итальянский для начинающих», после перебралась за океан, порадовав мир «Одним днем», ныне перебралась в соседнее полушарие и творит уже там. Команду она так же собрала интернациональную: мать Марии Маргариты играет Беренис Бежо, памятная нам по «Артисту», отца – Антонио де ла Торре из «Возвращения», хозяина шахт Даниэль Брюль, «Гуд-бай, Ленин!». В работе над адаптацией романа Эрнана Летелье, по которой и снята картина, ей помогали Рафа Руссо («Человек с дождем в ботинках»), Изабель Койшет («Тайная жизнь слов») и Уолтер Саллес («Город бога»). Кажется, такая пестрая компания обязательно напортачит, но ничего подобного. Фильм получился ровный, аккуратный, без швов и несуразностей. Выдержан и стиль романа, чья фабула бережно перенесена в сценарий, и атмосфера времени, вплоть до мелких деталей. Особенно это касается фильмов, которые крутят в тамошнем кинотеатре: в основном голливудские и французские картины. Их пересказывать получается именно у Марии Маргариты, да так дивно, что многие соседи стали приходить послушать юное дарование, отчего доходы местного синема резко упали. А тут новая напасть, не выдержав предельной нищеты, в которую впало семейство, в город сбежала их мать. Мария Маргарита решается просить плату за свои рассказы и фактически становится единственной представительницей рабочего класса в кинотеатре.

Режиссер пошла на хитрость, картины, которые смотрит главная героиня, всегда неслучайны. В день трагедии, случившейся с отцом, Мария Маргарита видела «На Западном фронте без перемен», когда сбежала мать – «Завтрак у Тиффани», а когда среди шахтеров начались волнения – «Спартак». Были еще «Человек, который застрелил Либерти Валланса», «Шербурские зонтики», «Отныне и во веки веков». Жизнь Марии Маргариты столь тесно переплетается с кино, что с течением времени оказывается как бы сращенной с ним. Неудивительно, ведь картины становятся частью ее жизни, а судьба показывается каюрами черно-белых лент. Сценаристы не стали шлифовать и подстраиваться, показав историю потерь и разочарований, приправленную горькой иронией, куда ж без комедии в драме? Именно она спасает героиню от невзгод год за годом. Мария Маргарита растет, взрослеет, отбрасывая прежние верования и желания, обретая себя заново в новом, но таком знакомом мире, где – как в фильме «Христос остановился в Эболи», все застыло в тягостной неизменности, из коей, кажется, вовсе нет выхода. Консерваторы в стране уходят, их сменяет Альенде, затем приходит Пиночет – а на шахтах продолжают трудиться, умирать и нищенствовать. Те же люди, те же фразы. Вот только в домах вдруг появился телевизор.

Усмешка напоследок, своего рода пинок судьбы, дающий старт поискам новой себя. Время рассказов подошло к концу, пора оглянуться и выбрать иную стезю. Остаться или следовать путями братьев, разлетевшихся по стране? Отдаться шахтам или уйти насовсем? Только последняя сцена, похожая на сцену первую, но отличающейся от нее на 15 лет, даст ответ на извечный вопрос.

Достичь Нормандии

Иногда бывает так, что идентичные сценарии попадают в разные студии, случается, что и фильмы по ним выходят почти одновременно. Трудно сказать, причина тому в жадности сценаристов или чем другом, но подобное случалось не раз в прежние годы, взять хоть приснопамятное противостояние «Армагеддона» и «Столкновения с бездной»; подобное вышло и в этом году. Два фильма, при этом основанные на реальных событиях совместно принялись штурмовать кинотеатры: американский «Великий беглец» и британский «Последний стрелок» (The Last Rifleman, 2023). При этом первый удостоился внимания ведущих мировых студий Англии, Франции и США, а вот второй оказался куда скромнее, но, возможно, от этого только выиграл. И в противостоянии Майкла Кейна и Пирса Броснана для меня победил последний. О «Стрелке» и расскажу.

Ветеран Арти живет в доме престарелых, куда его сбагрили добродетельные дети. Незадолго до годовщины высадки в Нормандии, умирает его жена, с который Арти прожил больше семидесяти лет душа в душу и о коей заботился до самого последнего дня. После этого потрясенный супруг внезапно решает отправиться во Францию, встретиться с живыми и навестить мертвых, в том числе, лучшего друга Чарли, благодаря которому и выжил в той мясорубке.

Надо думать, ему немедля отказали. Арти 92 года, у него диабет, артрит и еще прорва других смежных заболеваний, а его лечение столь сложно, что используется для сдачи экзаменов интернами, без бригады врачей ему туда не выбраться. И тогда пехотинец решается на побег – столь важной оказывается для него эта поездка.

Броснана пришлось гримировать, чтоб он выглядел на нужные годы, а сам актер применил все свои приобретенные с годами навыки, дабы и внутренне походить на вроде бы доживающего последние дни ветерана. В начале фильма он еле кряхтит и не может найти оставленную на соседнем столике газету, а уже через день прячется в фургоне прачечной и втихую сбегает. Теперь ему надо добраться сперва до Дублина, ведь действие начинается в Ирландии, сесть на паром до Шербура и уже оттуда…

Даже для обычного человека это путешествие непростое, что говорить о старце таких годов. Но Арти не сдается, с каждым шагом приближаясь к цели. Вот только препятствия возникают на его пути постоянно.

Фильм не был бы английским, не обойдись он без доли то доброй, то едкой иронии. Вот и сейчас, по мере удаления от дома престарелых, больше похожего на презентабельное узилище, на пути Арти встречаются самые разные люди, и чем дальше он забирается, тем градус порядочности и добросердечия в них выше. И если водитель прачечной доставляет его до города за двадцатку, это как на «Роллс-ройсе» прокатиться, то на железнодорожной станции с него как с долгожителя, денег за проезд уже не берут. А дальше автобус, новые знакомые и новые встречи.

Фильм построен как классическое роуд-муви. Ветеран движется к своей цели, попадая в разного рода истории и встречаясь с разными людьми, кто-то помогает ему, а иной и мешает. Следить за подобными перипетиями всегда интересно, а их в сюжете набросано изрядно. Арти не успевает выбраться из одной, как немедля попадает в другую. Но все равно не сдается. Сломался автобус – он поймает попутный фургон, просрочен паспорт – он тайком проберется на паром. Там его застукают, так все равно найдет выход, что значит, армейская смекалка. Тем более, он уже не один, опекать на долгой дороге взялась француженка (отменная роль Клеманс Поэзи), бабушка которой переправляла англичан на остров, ну а почему бы внучке ни продолжить традицию?

Вот так полушутя, полувсерьез и проходит долгая поездка. Сюжет играет красками, задорно рассказывая о самом Арти и его постоянно меняющимся окружении, пока вдруг не наталкивается на… очень черный юмор? новое испытание? – решать зрителю. Дальнейший путь ему предстоит проделать вместе с ветеранами-немцами, против которых он сражался летом сорок четвертого.

И тут отдельное спасибо следует сказать сценаристу Кевину Фицпатрику, он настолько аккуратно и точно распределяет роли, обрисовывает детали и заостряет внимание, что ни разу не возникает ощущение фальши. Вот и сейчас встретившись с бывшем участником гитлерюгенда, его роль сыграл ничуть не менее известный и специально приглашенный Юрген Прохнов, Арти оказывается перед самым важным выбором. И делает его он исключительно достойно и честно.

А дальше снова путь, к последнему рубежу. Тем временем, о бегстве ветерана узнали и переполошились не столько в доме престарелых, о нем выведали и газеты, и теперь журналисты охотятся за «последним стрелком», как его прозвала пресса, ибо он единственный из полка Королевских горных стрелков, кто остался в живых. У самого Арти же осталась так же финальная задача, горькая, но и необходимая, открыть которую зрителю предстоит в самом конце картины. История делает, нет, не то, чтоб неожиданный, но незаурядный твист, после которого становятся понятны отношения между Арти и Чарли, Арти и супругой, все прошедшее связывается в окончательный клубок, точки над «и» расставляются и горькая ирония судьбы, о которой изящными намеками шла речь в самом начале, становится очевидной и понятной.

Но до этого момента еще предстоит досмотреть этот тонкий, яркий, колоритный и удивительно точный фильм о последнем стрелке, для которого его финальная цель становится не просто важнее всего прочего, но связующей нитью между прошлым и будущим – каким бы оно ни было, когда бы ни наступило.

Ди-джей и пират

Истории успеха похожи друг на друга тем сильнее, насколько часто они последние годы выходят. Главный герой, прозябающий в безвестности, а порой и в бедности, вдруг придумывает что-то экстраординарное, чего до него никому в голову не приходило, долго обивает пороги разных инстанций, а после либо берет дело в свои руки, либо таки находит помощь – и враз становится знаменит и обожаем. Иногда под конец заваливает собственное детище, недавний фильм об истории создания смартфона «Блэкберри» самый яркий тому пример.

Другое дело итальянское кино, у них все не как у людей. И фильм «Сборник Эрри» (Mixed by Erry, 2023) самый яркий тому пример.

История успеха подана не просто о простом итальянце, влюбленном в музыку, но еще и о легендарном пирате, в честь которого и появилось само это понятие – нелицензированное копирование звуковых носителей. А дело было вот как.

В середине 80-ых страна дружно балдела от «Рикки э повери», Пупо, Тото Кутуньо (мир его праху) и ждала каждого нового фестиваля в Сан-Ремо как манны небесной. Особенно, в самом песенном городе страны – Неаполе. Таковым был и подросток Энрике «Эрри» Фраттазио, младший среди трех братьев старинного дворянского рода, отец семейства которого, памятуя о заповеданных обычаях, уперто не желал работать и тратил все время на организацию разных махинаций с паленой граппой, которую продавал в порту доверчивым туристам. Сам Эрри подрабатывал в музыкальном магазине, где утолял свою страсть к диско и фолку составлением микшированных сборников, то есть, потихоньку становился ди-джеем. Его кассеты пользовались успехом у товарищей, а вот работа за микшером не задалась, уж больно робок и несамостоятелен. Неудивительно, что ему в голову пришла другая идея – составлять сборники популярных песен и продавать их знакомым, но ни звукозаписывающие компании, ни авторов в известность об этом не ставя – а что вы ходите, это же Неаполь! Дело быстро пошло в гору. Неудивительно, что вскорости братья Фраттазио почуяли запах денег и стали расширяться: купили сперва одну студию звукозаписи, потом несколько и поставили производство кассет на поток. Больше того, некий известный лейбл даже предложил им сотрудничество, как самому главному своему партнеру – еще бы, во всей Италии именно фирма «Сборник Эрри» покупала у него больше всего чистых кассет. А уж что братья с ними делают, это не производителя дело. Пусть хоть бомбы, главное, была бы прибыль.

История становления «Сборников…» подается, как и положено ленте о становлении героев, с закадровым голосом Энрико и воспоминаниями о его предопределившим главные наклонности детстве. Режиссер Сидней Сибилия, создавший в недавнем прошлом известную комедийную трилогию об университетской мафии «Захочу и соскочу» и тут остался верен себе: сценарий ни на йоту не отходит от канонической истории успеха. Вот вам и первая любовь и злобные конкуренты и недоброжелатели и родительское невнимание к проблемам взрослеющего пацана, громадье планов и разброс денег. Первый визит в ночной клуб и первая разборка с мафией – все в лучших традициях итальянского кинематографа. Тем более, на роли второго плана приглашаются все сплошь герои боевиков – то звезда «Гоморры» Кристиана Делль`Анна, то ведущий головорез «Козы Ностры» Адриано Панталео.

В фильм вводится и расследование, проводимое против «Сборника Эрри» налоговой полицией, в лице памятного по «Сицилийцам» Фабрицио Джифуни, но получается эдакий «Спрут» наоборот, то есть, от лица мафии. А все остальное, включая бессилие правоохранителей, на своих местах. А что вы хотите, компанию поддерживают все воротилы рынка, начиная от неназванного производителя кассет, выручавшего братьев адвокатами, и заканчивая народной любовью к честным пиратам, не поднимавшим цены на кассеты до лицензионных, сколько бы студий записи полиция ни закрывала.

Но добила «Сборники…» вовсе не широта размаха, а страсть к новизне. После того, как песни с фестиваля Сан-Ремо попали в продажу до его начала, уже генеральная прокуратура страны схватилась за голову. Что вы хотите, Сан-Ремо это вопрос национальной безопасности. Именно тогда журналисты впервые использовали слово «пираты» для поименования неугомонных братьев.

Смех смехом, но подобного братьям Фраттазио не спустили. Вот вам печальный итог, все трое предстали перед судом. И тут младший вспомнил о своем призвании и заявил во всеуслышание, что он на самом деле ди-джей, продающий свои миксты.

Запоздалый аккорд, ничего не решавший, разве для полноты картины – Энрико попытался прикрыться тем, на чем пытался строить карьеру, но задвинул немедля, стоило почувствовать запах огромных денег (а «Сборник Эрри» за все время существования продали 50 млн. кассет, то есть, по кассете каждому итальянцу). Сибилия бумерангом вернул главному герою его призвание, на которое у того не хватило ни стремления, ни желания. И которое стоило ему лет, проведенных за решеткой. Звезда Эрри закатилась, едва сверкнув на небосклоне. А вот о его подпольной деятельности… да, в Италии о ней до сих пор ходят легенды. Но это уже совсем другая сторона медали.

Комедии

Армия поклонников Вагнера

Бывает иногда, что приквел фильма оказывается лучше оригинала. Такой является и германская картина «Армия воров» (Army of Thieves, 2021), вышедшая в тот же год, что и ее звездный оригинал «Армия мертвецов».

Когда Зак Снайдер снял этот долгожданный ответ великому и поистине ужасному создателю ходячих мертвецов Джорджу Ромеро, родилась идея развить линию взломщика-виртуоза, обчистившего сейф в кишащем зомби Лас-Вегасе. За дело взялся сам исполнитель этой роли Матиас Швайгхефер, придумавший и снявший предысторию – и вволю повеселившийся в качестве главного героя. Дебютом его работу назвать никак нельзя, Матиас, выросший в известной актерской семье Гитты и Михаэля Швайгхеферов (последний нам хорошо известен по сериалу восточногерманской студии ДЕФА «Телефон полиции 110») за последние лет десять поставил несколько фильмов, в основном семейных комедий, и останавливаться явно не собирается. Вот и в этот раз, назначив себя главным героем, режиссер решил даже не столько поиронизировать, сколько рассказать своеобразную историю взросления вроде бы типического, но и неординарного персонажа.

Клерк Себастьян, днями пропадающий в непонятной конторе, по ночам ведет никому не интересный видеоблог, в котором рассказывает о главном своем увлечении – истории создания самых известных сейфов всех времен и народов, а так же… о методах их успешного взлома. Конечно, несколько странно, что на его страничку никто не подписан, но надо понимать – с миром криминала он не имеет ровным счетом ничего общего. До тех пор, пока не получает странный комментарий – неизвестный приглашает его на испытание всей жизни. Речь, как выяснится чуть позже, идет о трех сейфах работы Ганса Вагнера, – инженера, влюбленного в своего великого однофамильца. Недаром, эти металлические монстры размером с комнату каждый носят имена, позаимствованные из знаменитой квадрологии опер немецкого композитора «Кольцо нибелунга»: «Золото Рейна», «Валькирия» и «Зигфрид» – по нарастанию сложности. Вскрыть их и забрать содержимое – теперь задача Себастьяна. Пока мир не захватили зомби. Самый сложный, как вы можете догадаться, остается пока за кадром – за ним Себастьяну и компании уже в фильме Снайдера предстоит ехать в Лас-Вегас.

Живые мертвецы играют в фильме третьеразрядную роль, поэтому предысторию можно смотреть, не знакомясь ни до, ни после с оригиналом, фильм вполне самостоятелен. Швайгхефер остроумен и самоироничен, Себастьян в его исполнении тот еще ботаник, впервые в своей жизни получивший долгожданный, почти невероятный успех в качестве эксперта-медвежатника, внимание и, пусть специфическое, но уважение со стороны криминала. И даже представительницы во всем ему противоположного пола Гвендолин (эту роль блестяще сыграла Натали Эммануэль, памятная нам по «Игре престолов»). Теперь сейфы он вскрывает, целиком и полностью пребывая в ее власти. Но и сам процесс взлома подан очень необычно: Себастьян будто проникает в их сознание, ощущая каждый винтик, каждую шестеренку сложнейшего механизма – в картине выглядит это весьма любопытно. В качестве бонуса и чтоб окончательно растворится в глазах волоокой красавицы, давая экскурс в историю создания Вагнеровских опер – и его взгляд на творения великого немца свеж и интересен, его будет полезно послушать всем, знакомым и, тем более, незнакомым с либретто. А путешествует по городам Европы вместе с ним колоритная, но не шибко дружная команда из не менее странноватой хакерши, помешанной на высоких идеях, водилы, постоянно перетягивающего одеяло на себя, громилы без особых запросов и волоокого мозга, которая и придумала всю эту хитроумную операцию.

Все последующее время эта бестолковая компания будет мотаться из города в город, подбираясь к новым сейфам и попутно пытаясь не перегрызться между собой. Надо думать, что после первого же ограбления на них обращает особое внимание Европол – после чего у героев включается таймер обратного отсчета, надо не только успеть до наступления зомби-апокалипсиса обчистить еще два сейфа, но и не попасться в лапы хитроумно полицейского, уже имевшего неудачу встретится с парочкой из водилы и волоокой и потерявшей их из виду на несколько лет, но не оставившего идею засадить их всерьез и надолго.

Фильмов про медвежатников за историю кино снято море, неудивительно, что аллюзий на предыдущие работы тут масса, всех и не перечислишь. Как и самоиронии – Себастьян то и дело замечает, мол, все происходящее страшно похоже на ту или иную картину.

Истории всех остальных персонажей выписаны в точности по канонам жанра, их будто срисовали со старой итальянской комедии в духе «Операции „Святой Януарий“» Дино Ризи (на нее, пожалуй, наибольшее число отсылок в фильме, второе место заслуженно делят «Друзья Оушена» и «Медвежатник»). А вот сам взломщик получает неожиданно больше обычного, Швайгхефер, против обычая, встает на сторону героя и дает ему шанс не просто высказаться о наболевшем, но и получить долгожданную толику внимания и уважения. Это своего рода посыл остальным четырехглазым – ваш труд не останется напрасным, главное, верить в себя и не сдаваться. А неважно, что мир захватили зомби, главное, у вас будет, с кем пережить апокалипсис.

Вот в этот момент Швайгхефер и подводит зрителя к фильму Снайдера. А уж смотреть тот или ограничится только этим, вам решать. Про «Мертвецов» ничего не скажу, но этот фильм, безусловно, заслуживает внимания.

Кино как в кино

Всегда интересно глянуть на закулисье кинематографа. Особенно, когда это делает мастер, приглашая на свою картину звезд первой величины. Осечки быть просто не должно. И… так и выходит.

Корейскую картину «В паутине» (Geomijip, 2023) режиссер Ким Джи Ун вынашивал долго, а вот сами съемки прошли на удивление быстро, что неудивительно, ведь все действие происходит в одной студии.

Действие картины разворачивается в семидесятые годы. Известный режиссер Ким, своего рода альтер-эго создателя картины, мастер крепко сделанных, хотя и проходных ужастиков заканчивает свое новое творение – фильм «В паутине». И все время слышит – от коллег, критиков, даже продюсеров – что так и не смог превзойти свой дебютный фильм, сделанный совместно с эдаким корейским Пырьевым – мастером Щинем, чьи работы ныне почитаются за непревзойденную классику. Мучающийся от сознания собственной вторичности Ким решает переснять фильм, но идею зарубает комитет по цензуре. Однако режиссер находит неожиданную поддержку в лице исполнительного продюсера, племянницы великого Щиня – Ми До. Прочитав новую версию, девушка загорается помочь Киму, оба возвращают актеров на съемки, а чтоб ни у кого из чиновников не возникло подозрений, решают провести за закрытыми дверями. Студия натурально опечатывается, актерам раздается новая версия сценария, и начинаются съемки. Двадцать четыре часа отпущенного времени пошли.

Это уже пятая совместная работа Ким Джи Уна и звезды «Таксиста» Сон Кан Хо, неудивительно, что актер с полуслова понимал режиссера, явившегося так же автором сценария. Мятущийся духом создатель картины бродит по съемочной площадке, то впадая в раж, то предаваясь отчаянию, то молясь всевышнему в декорациях христианской церкви (в соседнем павильоне снимается сериал), то отпуская грехи актерам, попутавшимся друг с другом. Да и все происходящее на площадке похоже то на мыльную оперу, то на триллер, но куда больше на картины Роберта Олтмана, поневоле вспоминаются то его «Компаньоны», то «Высокая мода». Все те же интриги, слезы, смех и страдания. Запутанный клубок жизни, который тут еще отягощается секретностью работы и постоянными конфликтами на площадке.

Весь мир – театр, и эта меткая фраза Шекспира здесь как нельзя кстати. Но эта постановка еще напоминает балаган по количеству несуразностей и нелепостей. К середине дня, когда съемки в самом разгаре, в студию таки прорывается чиновник из комитета по цензуре, выхода не остается, чрезвычайно исполнительная продюсерша его спаивает и запирает в кабинете, чтоб не мешал воплощению великой идеи. Актер, игравший роль лесника, начинает бунтовать, к нему применяется та же схема, он ложится на соседний диван, а его место, тряхнув стариной, занимает сам режиссер. Главный герой и героиня замечаются в адюльтере, и теперь уже всей труппе приходится улаживать их постоянные конфликты между собой…

Ким Джи Ун ловко балансирует между трагедией и бурлеском, между драмой и буффонадой, но никогда не перегибает палку. Все сцены точно выверены, диалоги аккуратно размечены, ничего лишнего. А сами актеры наслаждаются игрой – Сон Кан Хо сам балансирует между Феллини и Олтманом, бродя тенью отца Гамлета по площадке в мятом пальто и с нечесаной накладной бородой. Кристал Чон, которую мы хорошо помним по сериалам «Поиск» и «Игрок», впадает в меланхолию, но только заходит речь о замене, немедля выдает лучшие дубли, чтоб тут же сцепиться с партнером по площадке, а после и с самой исполнительной продюсершей, которая тоже норовит пролезть в кадр.

Так, искрясь меткими фразами и остроумными сценами, фильм незаметно подходит к концу. Но вот что удивительно, в нем мы можем видеть сразу две картины – ту, что снимает режиссер Ким и та, что у него творится на площадке. И обе получается законченными и логически выверенными. Но – и это главная находка сценариста – каждая из них столь ловко дополняет и оттеняет другую, что трудно представить их порознь. И в этом видится еще большее мастерство создателя этого фееричного зрелища.

Слепые и зрячие

Некоторые полагают, что авторское кино, особенно, комедийное, есть чрезвычайная смесь интеллектуализма с пижонством, кивая при этом на Вуди Аллена. Но не им одним жив подобный кинематограф. В защиту приведу недавнюю картину египетского режиссера Омара Хиляля «Игра вслепую» (Voy! Voy! Voy!, 2023), переносящую зрителя в недавнее прошлое по сюжету и в восьмидесятые по сути. Но обо всем по порядку.

История, случившаяся в кино, основана на реальных событиях десятилетней давности. Время египетского президента-исламиста Мухаммеда Мурси, свергнувшего закосневший режим Мубарака с трона и приведший «Братьев-мусульман» к его изножию. В стране сплошной харам и Коран, запрещено все, кроме фараонов и футбола, ибо первое приносит барыши, а второе есть национальная гордость. Женщины носят все закрытое, а мужчины умудряются спиваться. Вот и главный герой ленты Хасан с друзьями понимает – пора валить. Но как? Египтян политическими беженцами не признают, а слиться с сирийцами – так те отлупят за прежнее объединение стран под началом Насера. Очень кстати он узнает о команде незрячих футболистов, которым до поездки на чемпионат мира в благословенной Польше осталось всего ничего. Так Хасан решает стать слепым.

Хиляль решил сделать ставку сразу на две лошади. С одной стороны, в фильме имеются явные отсылки к мэтрам французского кино, умевших смеяться над всем и сразу, а с другой, она достаточно самостоятельна в выборе средств к достижению комедийного. Но главное ее достоинство – незамыленность сюжета. Режиссер не зря стал и сценаристом, взяв быка за рога, он превратил свою ленту не только в сатирическую, но и притчевую. Судите сами, общество, где атеистов или коптов принуждают стать мусульманами, не может обойтись без Эзопова языка в жизни. Потому Хасан ведет даже не двойную, тройную жизнь. Днем он охранник на полставки, вечером истинный слепец и футболист, а со старушкой-мамой успешный предприниматель, собирающийся в Эмираты. Он уже сам не помнит, где настоящий, а потому иногда сбоит и путается. Некстати в его жизнь входит журналистка Энджи, пишущая для религиозного издания про благодетельного футболиста, ежевечерне слушающего Коран. И в которую Хасан против воли начинает влюбляться.

И все бы ничего, – в команду герой вписался славно, у него, любителя, колоссальное преимущество перед другими игроками, – да только тренер начинает Хасана подозревать. Впрочем, он сам не без греха, и тоже жаждет переменить жизнь на европейский лад, делая ставку не только на команду, но и на побег. А значит, с ним можно договориться. Или не только с ним? В команде находится еще кто-то зрячий.

Вот тут и проявляется примечательная притчевость картины Хиляля. Общество будто ослепло, впадая в показное благочестие, в исступленную веру в прекрасное сегодня, пожирающее у него последние крохи и толкающего на преступления. И никакого выхода не остается. Редкие зрячие видят один путь к спасению – бегство. Неважно куда и кем, лишь бы убраться из засосавшей их средневековой воронки. И чем дальше развиваются события, тем таковых становится больше. А уж что случится с этими футболистами в Польше стоит увидеть самому.

Еще одна удивительная способность картины, отсылающая ее к работам Франсиса Вебера – заставить зрителя смеяться и плакать одновременно. Непутевый герой вызывает и смех и слезы, как и его несуразные друзья, верные, но недальновидные, они будто отсвет героев Пьера Ришара и Жерара Депардье из знаменитой трилогии француза, преломившийся во времени и пространстве, но продолжающий светить знакомым мягким, как еще говорят, ламповым свечением. Милые, добрые недотепы, пришедшие в наш мир чтоб своими шишками указать на его недостатки, глазами на его надежды и сердцем на то, что все у нас получится, не так, так эдак, не сегодня, так завтра – но в том, что надежду терять не стоит, можно и нужно не сомневаться.

Путешествие не закончится скоро

Английские пенсионеры стали на диво подвижны. Уже второй фильм, попадающий под разбор, повествует о путешествии пожилого британца в поисках утраченного. Но если в «Последнем стрелке» ветеран Второй мировой пытался добраться до сгинувших соратников, то во «Второй жизни Гарольда Фрая» (The Unlikely Pilgrimage of Harold Fry, 2023) все куда проще, но отнюдь не менее отчаянно.

В оригинале картина называется «Невероятное путешествие…», но локализаторы решили сделать акцент на другом, что, думается, тоже правильно. История начинается невдалеке от белых скал Дувра, где Гарольд с супругой живет уже много лет. Однажды он получает письмо от Куинни Хеннесси: у нее терминальная стадия рака, женщина помещена в хоспис и этим письмом прощается с давним другом. Гарольд пишет ей ответ, но по пути на почту понимает, что хочет сказать куда больше, чем эти жалкие два десятка строк. А услышав историю молодой почтальонши, вера которой помогла справиться с раком ее матери, Гарольд вдруг преображается. Звонит в хоспис и просит передать Куинни, что придет к ней, придет пешком, а пока пусть ждет, пусть во что бы то ни стало дождется прихода, его путь начинается прямо сейчас.

Странное решение, непонятное, непостижимое, остается только гадать, что же эта дама значила для Гарольда в свое время, раз он наложил на себя эту епитимью и двинулся к ней через всю страну, за восемьсот километров пешком. Почему не вспоминал все эти десятки лет и вдруг именно сейчас, на исходе жизни, пожелал вернуть хотя бы частицу прошлого.

Режиссер Хетти Макдональд знакома нам по экранизациям Пуаро с Дэвидом Суше в роли прославленного бельгийца, неудивительно, что держать интригу она умеет мастерски. Не возвращаясь домой, Гарольд начинает свое паломничество, лишь периодически звонит жене, пытаясь хоть как-то объяснить решение, разумеется, не шибко успешно. Но напрасно его благоверная считала поступок супруга блажью, прошел день, другой, неделя, а Гарольд отчаянно продолжал идти вперед, почти каждый день посылая с дороги то открытки, то письма Куинни, прося ее непременно дождаться. Можно себе представить, что произошло в хосписе, когда персонал узнал о паломничестве Гарольда. Чем вам не антитеза его самому известному тезке Чайльд-Гарольду?

Психологи знают, насколько всякому человеку важна поддержка, простого участия, незаметного и необременительного, достаточно, чтоб кардинально переменить жизнь. Вот и Куинни, давно потерявшая родных, а потому угасавшая день ото дня в одиночестве, внезапно ощутила потребность не просто сражаться за каждый день с неизбежной как заход солнца старухой, но отвоевать у нее как можно больше, все, на что она окажется способна. Лишь бы дождаться Гарольда. Так что же их связывает, в конце-то концов?

Этот фильм типичное роуд-муви, если не принимать внимание, что совершается оно пешком и длится не дни, а месяцы. Путь для любого городского жителя запредельный, но раз начав его, Гарольд уже не может остановиться. Он упорно движется вперед, несмотря на таящий лимит кредитной карты. И конечно, встречает множество самых разных людей в пути. Кто-то помогает ему, и таких большинство, а кому-то помогает он. Вскоре весть о человеке, идущим через всю страну, становится предметом обсуждения и прессы, его начинают встречать как героя. Что Гарольда, понятно, тяготит, он не мессия, чтоб иметь толпу учеников, желавших помочь в его паломничестве. Он просто должен Куинни, и отдает, как умеет.

Наверное, эту картину следует назвать долгожданным бенефисом Джима Бродбента, звезда второго плана множества картин, вроде «Облачного атласа», «Типа крутых легавых» или «Мулен Ружа», получил время развернуться. История простого английского пенсионера, спешащего к одному ему известной цели, подана великолепно, Бродбент воплощает вроде бы хорошо знакомого человека, какого можно встретить в собственном подъезде, играющим в домино или сидящим перед телевизором, но в душе которого скрывается столько всего, что от подобного открытия становится не по себе. Вот он, Гарольд Фрай, человек, каких миллионы, подвиг себя на нечто поистине возвышенное, так может, и мне возможно проделать хотя бы часть его пути? Ведь это не так сложно. Любой путь, что близкий, что далекий, начинается с первого шага. Главное, чтоб имелась достойная его цель. И тогда горы можно свернуть.

Сан и девочка с копьем

Китайский кинематограф выпускает еще и глубокие, проникновенные комедии. Фильм «Зажигая звезды» (Ren sheng da shi, 2022) один из таких.

Молодой человек Мо Санмей, которого все зовут просто Сан (в честь Царя обезьян, хорошо нам памятного по циклу мультфильмов), ибо уж больно неказист и нескладен, работает в погребальной конторе отца и мечтает однажды расплеваться с опостылевшим семейным бизнесом. Вон, сестра занялась свадьбами, а пусть и работает в конторе за стенкой. А тут еще любимая ушла к преуспевающему плейбою, бывшему товарищу. Хуже того, клиент, обвинив в воровстве кольца умершей матери, решил оставить в нагрузку на пару дней дочь сестры, совершенную дикарку Сяовень. Сан сроду с детьми не общался, но под нажимом сестры вынужден отступить – денег давали порядочно, а их у него вечно нет.

Так и встретились два одиночества: Сан всю жизнь проработал на своего старика, вечно попрекавшего за это и видевшено в сыне только бесплатного помощника для управления конторой, а у Сяовень и вовсе кроме бабушки никого не было. И в память о бабуле только и осталось, что несколько записанных на умные часы сообщений, которые девочка, оставшись одна, беспрерывно прокручивает.

У Чжу Илуна, памятного нам по фильму «Исчезнувшая в звездах», о котором я недавно рассказывал, роль вышла крайне необычная. Писаный красавец, плейбой и повеса в большинстве мелодрам, да и в том фильме тоже, превратился в бритого неудачника, смолящего сигареты и ходящего в гавайке нараспашку и шлёпках, спящего, где придется, и вымаливающего контракты у всех подряд. А тут еще девчонка, с которой сладу нет. Сяовень долго не может находиться в состоянии покоя, эта егоза, не расстающаяся с игрушечным копьем, умудряется постоянно влипать в самые разные истории, и то верно, ну что шестилетке делать в крематории? И пусть из-за этого постоянно слышит попреки от Сана, упрямо не спешит возвращаться домой – ведь там она и вовсе никому не нужна. А этот пусть и чужой человек, но ухаживает за ней, как понимает и умеет. Так и рождаются отношения, перерастающие в нечто куда большее.

Но фильм не только об этом. И пусть фоном истории служат погребальные залы и ритуальные венки, он именно о торжестве жизни и главного его чувства – любви. Смешные и трогательные, печальные и тягостные истории, рассказанные мимоходом в картине, перемежаются друг с другом, растворяются, объединяются, сплетая удивительный узор человеческой жизни, полной самых разных красок. И смерть, которая являет собой финал всякой жизни, здесь представляет собой нечто, совсем иное. Как объясняет девочке Сан она лишь новая форма существования, а работники погребальной конторы это работники, готовые помочь переходу – ведь каждая душа не исчезает бесследно, но становится звездой. И в чем-то он прав: ведь любой человек жив, пока о нем кто-то помнит. Как бабушка Сяовень, оставшаяся голосом в смарт-часах, разве она не по-прежнему с внучкой?

А еще фильм поднимает чисто даосский вопрос о смысле существования и следовании истинному пути. Пока Сан боролся за право отказаться от навязанной егозы, его преследовали сплошные неудачи, но стоило только принять дар…. Можно сказать, Сяовень спасает его ровно в той степени, как и он – ее. Неудивительно, что по прошествии времени, Сан подает документы в загс на признание отцовства над девочкой с копьем. И пусть ему такой возможности не дают, строгие китайские законы запрещают одиночкам становиться законными отцами, в их отношениях ничего не меняется.

Вот только тут на сцене появляется настоящая мать Сяовень…

Для режиссера и сценариста картины Лю Цзянцзяна это первый опыт в кино, но, прямо скажем, чертовски удачный. И пусть некоторые ходы можно при желании предугадать, как финальный твист с обретением настоящей матери, такой же несуразной неудачницы, как и Сан, как последующие их взаимоотношения, фильм от этого не проигрывает. Его главное достоинство в удивительной точности описания жизни, в тонкой, легкой иронии и в самих героях, пусть лишенных многих дарований, но с большим сердцем – а это, пожалуй, способно перевесить иные прочие достоинства, коими судьба награждает по своему усмотрению и в свое время. Но право же, разве можно отказаться от подобного дара?

Маленький человек под большим колпаком

Сатирические комедии это особое искусство, в котором все должно быть в меру и органично сопряжено, подчиняясь внутренней логике. Даже если это абсурдистская комедия. Французы мастера в этом жанре, достаточно вспомнить «Новейший завет» или «Бобро поржаловать». Лента Франсуа Дезанья «Зай зай зай зай» (Zaï Zaï Zaï Zaï, 2020), где он выступил режиссером и автором сценария, тому подтверждение. Странное название картины вовсе не выдумка постановщика, это имя озорной песенки Джо Дассена, которая сыграет еще свою роль в фильме.

Как часто нас просят на кассе супермаркета, аптеки, да почти любой магазинной сети предъявить карту лояльности. И с каким ужасом мы обнаруживаем, что забыли ее, скажем, в другом кармане. То же самое случилось и с Фабрисом, героем этой картины. Вот только вместо того, чтоб предложить оформить новую, кассирша пригласила охранника для разбирательств, а тот, почуяв недостаточную лояльность клиента, вызвал полицию. Так простой потребитель стал врагом общества №1, подобно пресловутому Фантомасу.

Дезанья взял обычный поход в магазин за основу самых невиданных приключений. Действительно, что могло пойти не так? Оказалось, все. Вооружившись луком-пореем, Фабрис умудряется бежать, но его повсюду разыскивает полиция. Экраны города полнятся его изображением, даже машина и та требует от него сдаться властям, спасибо, не берет в плен, иначе у короткой погони был бы бесславный финал. Фабрис же переходит на нелегальное положение.

Что случается с человеком, облыжно обвиненным в каком-либо преступлении? Именно это и рассказывает создатель картины. Фабрис служит комиком в киноиндустрии, подобный расклад как нельзя лучше позволяет Дезанья рассказать об отношении к своему герою приятелей, знакомых и незнакомых коллег, да всех занятых на производстве самого важного из искусств по меткому выражению Ленина. А оно однозначное. Товарищи немедленно отворачиваются, коллеги организуют акции протеста против Фабриса, а еще комитеты и пятиминутки ненависти. Продюсеры запускают производство фильма по мотивам разворачивающейся драмы. Актер, выбранный на роль врага общества, втирается в доверие к жене, которая и сама не прочь отречься от супруга. Дезанья пошел еще дальше, пригласив на роли хулителей своих хороших знакомых по профессии. Так в среде ненавистников легко можно заметить Када Мерада, Бруно Гери, Ари Эльмалеха, композитора этого самого фильма М. С. Солара, и даже брата постановщика Винсента. Все в единодушном порыве осуждают и возмущаются бездействием властей, до сих пор не поймавших опасного преступника.

Казалось бы, этот фильм больше характерен для констатации жизни авторитарных режимов. Где еще можно осуждать, митингуя всем обществом, в самых надуманных грехах, да еще и с постоянно меняющимися правилами этого само осуждения? Где можно виниться за самые сумасбродные деяния, вдруг ставшие преступлениями, не надеясь не только на справедливость, но хотя бы снисхождение? Оказывается, для этого находятся и вполне себе демократические страны, чья основа подверглась воздействию коллективного размягчения сознания.

Дезанья бьет наотмашь, его история полна аллюзий и ни на минуту не отпускающего драматизма. Вроде бы сюжет можно рассказать короткометражкой, в почти полуторачасовом фильме он непременно провиснет; как бы ни так. Подачей материала фильм отчасти напоминает классическую драму Анри-Жоржа Клузо «Истина», где схожий герой, отступивший от общепринятых норм и правил, немедленно становится предметом общего осуждения, только ситуация доведена до логичного предела. Да и герой в исполнении Жана-Поля Рува смахивает на классического Франсуа Перрена Пьера Ришара, смешанного с Тото. Недаром его злоключения постепенно становятся почти библейскими. Изгнанный из общества Фабрис то становится героем Сопротивления для других вольнодумцев, то, отчаявшись, беседует со зверями лесными, ровно Франциск Ассизский.

Впрочем, отвергшее его общество любопытно своей косностью и холодным равнодушием – вроде отвратными чертами, но как поданными! В школе учительница начальных классов проводит урок толерантности, спрашивая учеников о демократии и прочих завоеваниях и при этом старательно игнорируя тянущего руку Малика в пользу одноклассников с «правильными» именами. Семья туриста-автомобилиста, подбрасывая монету, решает: подобрать им Франсиса или попытаться сбить его. Комиссарша, ведущая дело изгоя, допрашивает свидетелей, играя одновременно в доброго и злого полицейского – а что вы хотите, недостаток кадров. Стражи порядка убеждают беглеца сдаться, обещая ему в качестве наказания полчаса общественного караоке бардовских песен. Подобные сценки можно перечислять еще долго, но куда лучше глянуть историю самому. Создатель фильма и актеры постарались сделать его искрометным, остроумным, безусловно оригинальным и уж точно не скучным. Но главное, чертовски поучительным – он как зеркало, в котором каждый может увидеть то отражение, которое ой как не хотел бы.

Воры против мошенников

Истории преступления и наказания во французских комедиях имеют настолько давние корни, что обращаться к ним считается чем-то из ряда вон выходящим – обычно в картинах такой тематики даются отсылки лишь на те работы, что выходили, опираясь на изначальные, классические фильмы. Таким образом, получается второе, а то и третье преломление давнего сюжета. Ну а коли режиссер решает внести свой неожиданный ход, то уже четвертое, а то и пятое.

Фильм «Золотой слиток» (Cash, 2023) как раз из числа подобных. Что неудивительно для его создателя, режиссера и сценариста Жереми Розана, прежде известного проходным мини-сериалом «Французская революция», а до него снимавшим сплошь видеоклипы. Тем более, интересно разобраться, что клипмейкер сделает с полным метром. А делать он начал следующее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.