Элла Меркулова
Рождение букета

© Меркулова Э.И., 2025

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2025

* * *

Цветы I

1

В цветах оседает небо на землю.
Общенью цветов я внимательно внемлю.
В нём к солнцу любовь, и к дождю, и к ветрам.
Источник любви – ими созданный храм.

Летят к нему пчёлы, ползут муравьи,
Цветам доверяя надежды свои.
Колибри, что пьют их небесный нектар,
Пыльцу переносят соцветиям в дар

Растений других, что без помощи птиц
Не перешли б очертанья границ,
В пределах которых растёт пустоцвет.
Пыльца – это жизнь, обновленью привет.

Пред окнами дома, где клумбы в порядке,
Буйством цветов душу греют посадки.
Каждый, кто б ни пришёл, красоте этой рад.
Все цветы источают здесь свой аромат.

2

Рвать не нужно цветы,
Собирая в букет.
Нет без них красоты,
Да и радости нет.

Они плачут, когда их и рвут, и срезают.
Слёзы их не видны. Они тихо роняют
Эти слёзы в букет. А мы радости ждём
Там, где радости нет. Ждём под слёзным дождём.

Лучше каждый цветок
Посадить в свой горшок
Осторожно, чтоб не повредить корешок.
И цветок обретёт для жилья новый дом,
Чтобы радость дарить в новом доме своём,

Создавая вокруг красоту и уют,
Где с заботой о нём все бутоны живут.

Цветы II

Мы, люди, так же, как цветы,
Рождаемся, цветём и увядаем.
И, как цветы, от засухи страдаем,
На клумбе жизни память оставляя,
И, как для пчёл цветы, нектаром доброты
Других отзывчивостью привлекаем.
Кто ложью пустоцвета расцветает,
Своим присутствием осадок пустоты
И фальши лишь усугубляет.

А красота цветущего букета
Разбудит в памяти забытые мечты
О счастье и весне, что, как предтеча лета,
Зимой холодной явится во сне,
Чтоб уловить частицу от привета
Из прошлого, что дорого вдвойне,
Как ностальгии верная примета.

«В чарующем мире цветов…»

В чарующем мире цветов,
Рождённых в обилии света,
Составленных в виде букета,
Живёт отражение снов.

Цветы – это сны наяву,
Которые дарит нам лето,
Дыханием солнца согрето,
Где я, так случилось, живу.

Пробуждение

Я, с вечера у камелька
Вздремнув, свой дом его теплом согрела.

Едва заря зарозовела,
Ожили в цвете облака.
И воды тихая река
Со стороны водораздела,
Ещё дремавшие пока,
Будить с зарёй не захотела.

Зато пчела взялась за дело.
Собрав нектар у тростника,
Стрекозы полетели смело,
К воде стремясь издалека.

Их тёмно-синие бока,
Изящное в полёте тело
В воде лягушка углядела.
Берёзка вдруг зашелестела
От дуновенья ветерка,
И птица ранняя запела.

«Лишь святые не ошибаются…»

Лишь святые не ошибаются.
И безгрешны одни они.
Люди же посвящают дни
Тем надеждам, что не сбываются.

«От материнского соска…»

От материнского соска
До старости всего два шага.
И как по мановенью мага
Волшебной палочки, тоска.

Она предшествует всему,
Что предвещает расставание.
У времени и расстояния
Нет чётких граней. Никому
Не видны контуры бумаги,
Где в судьбы каждого не маги,
А Бог решает, что вписать.

У каждого свой путь и стать.
Одним – сплошная благодать.
Другим лишь боль (ни сесть, ни встать),
Своя символика и флаги.

Не только люди – города,
Не только города и страны,
Но континенты, океаны —
Всё-всё подчинено Судьбе,
Что предначертана Тебе.

Звуки

Старого органа звуки
В сердце болью проникали.
И под эти звуки руки
К лику Спаса приникали.

Эти звуки уплывали
В те космические дали,
Где, возможно, обитали
Только боги. И бывали
Души праведников. Звали,

Душу обнажив органа,
Зная: поздно или рано
Станет меньше сердца рана.

В звуках этих – тайна вечности,
Что оберегает знанья,
Сохраняя в бесконечности
Скрытый смысл мирозданья.

Завершение сонаты
Пафосным звучаньем скерцо
Лечит раненое сердце.
Звуки радостью объяты.

В этих звуках – волшебство.
И «серебряные струны»
Щедрой милостью Фортуны
Входят в жизни торжество,

Чтоб в Туманность Андромеды
Без сомнения и страха
Гимном счастья и победы
Устремились фуги Баха,

Чтоб звучали, органично
Встроившись в звучанье скрипки,
Тайне вечности ритмично
Посылая в дар улыбки.

Орган

Звучала музыка барокко,
Великим Бахом сотворённая,
Душой органа окрылённая.
Ей с тех времён хватило срока

Шедевры Генделя и Баха
На суд людей отдать без страха,
Чтоб звуки дивные органа,
Отточенные филигранно,

Мелодию его души
В ткань музыкальную вплетая,
Дарили ощущенья рая,
Где все добры. И хороши

Изгибы чувств и состояний,
И значимость их предстояний
Перед устоями канона,
Канва в котором неуклонно

Составлена с учётом знаний,
Их важности и пониманий,
Их канонических звучаний.

Но романтизм звучит пышнее
И современнее для слуха.
И как судить, что нам нужнее?..
Лишь по оттенкам звуков ухо

Определить поможет точно,
Что «романтично», что «барочно».
Барокко – это градус чувств,
А романтизм – каскад эмоций.
От исполнительских искусств,
Хранящих таинство пропорций,

Зависит, чтобы звук органа
Понятен был. И чтобы странно
Он не звучал. Чтоб исполненье
Глубокого произведения

Раскрыло смысл глубочайших
По стилю Шумана творений,
Где переливы настроения
И творческого вдохновенья,

В которых быть не может нормы,
Способны пьесу преподать
И даже статус ей придать
«Жемчужины нечёткой формы».

«Днём серой дымкой затянуло…»

Днём серой дымкой затянуло
И дом, и сад, и небеса.
И даже леса полоса
Вся в серой дымке утонула.

И серый дождик моросит,
Зависнув, словно серый щит.
И у машин из-под «копыт»
Грязь тёмно-серая летит.

И мутно-серая вода
Для серых уток как беда:
Не пропускает солнца луч
Через густую толщу туч.

И серых мыслей тусклый рой
Невольно в этот день сырой
Усиливает серый фон
Земли и неба с двух сторон.

В лабораторию

Вы, почистив пастой зубы
И умывшись очень тщательно,
Не подкрашивая губы,
Но одевшись привлекательно,

Отправляетесь в дорогу
В поликлинику столичную.
От домашнего порога
Расстояние привычное.

Чётко отмеряя шаг,
Вы идёте натощак.
Путь-дорога вам знакома
В поликлинику от дома.

Вы спешите в ранний час,
Чтобы очередь до вас,
Изгибаясь серпантином,
Словно корпусом змеиным,
Не сломила сил запас.

Всех тревожит, чтобы кто-то,
Кто стоит в конце пути,
Не пытался обойти
Раньше времени кого-то.

Здесь у всех одна забота:
Всем за всеми наблюдать,
Чтоб порядок соблюдать.

Ждущих «дружная семья»
Не допустит, чтобы я
Или вы не в свой черёд
Просочились, – разорвёт…

Вслед за тем, кто внутрь прошёл,
Кто-то новенький пришёл.
Очередь не убывает,
А нервозность убивает…

И волнение, присущее
Всем больным с плохими венами,
Нарастает с неизменными
Текстами. «Кровососущие»
Приглашают: «Проходите.
Успокойтесь, не дрожите.
Вены ваши покажите.

Ставьте кулачок на стол
Под „тестуемую“ руку».
Вену нужную нашёл
Лаборант, кто смог науку
Эту точную постичь,

Совершенства в ней достичь,
Не пропарывая вены,
Попадая неизменно
В самый трудный кровоток,
И тогда бывает толк.

Новый шприц, со спиртом ватки,
Медицинские перчатки,
Две пластинки из стекла.
И… внимание на стёкла.
От волнения намокла
Вся спина. А кровь пошла…

«Гроза прекратилась внезапно…»

Гроза прекратилась внезапно.
Наполнился воздух озоном.
И лишь в небесах с отдалённым
И затихающим громом
Всполохи многократно
Высвечивали знамёна

Колышущихся деревьев.
Их величавые кроны
Поникли от ливня, как перья
Курицы мокрой, свисали.
А вдалеке угасали
Громовые раскаты.
И, как бриллиантов караты,
Капли на солнце сверкали.

Пар поднимался с земли
К небу, его увлажняя.
С громом печали ушли,
Радостью жизнь наполняя.

На подходе

Много беременных летом.
Гордый округлый живот
Смотрит призывно. При этом
Всем посылает приветы,
Зная, что не подведёт
В час, когда время придёт.

Запущенный в нём механизм
Вылепит организм,
Который дорогу найдёт
В мир, что бывает опасен.
В мир, полный сложных проблем.
В мир, что и зол, и прекрасен,
И громогласен, и нем.

Новая жизнь появиться
Обязана вовремя, в срок.
Первый свой в жизни урок
Доченька или сынок
Выполнить не побоится.

С криком на свет устремится,
Выбрав одну из дорог,
Чтобы на радость родиться
Там, где счастливый порог.

Светлой памяти мужа

Ты ушёл, не попрощавшись,
Около восьми утра,
Изболевшись, настрадавшись.
Забрала тебя пора

Буйных красок и цветенья
Трав, деревьев и кустов,
Птиц заливистого пенья,
Звонких детских голосов.

Ты любил весну и лето,
Запах скошенной травы,
Мне одной теперь – увы! —
Завещал ты помнить это.

Помнить ужины в саду.
Счастье утреннего быта.
Разве может быть забыт и
Культ рыбалки на пруду?

И беседы на террасе
В предзакатной тишине,
И езда по шумной трассе
В радость и тебе, и мне.

И приезда ожиданье
Родственников и друзей.
Звёзд волшебное сиянье
В тусклом свете фонарей,
Где, казалось, мирозданье
Возле дома, у дверей.

Эфемерна жизнь, как нить,
На которой путь наш бренный
Провисает. Смысл жить
Память может сохранить.
В ней твой образ незабвенный.

Средь забот в потоке дней
Трудной жизни многослойной
Я стараюсь быть достойной
Светлой памяти твоей.

Свидание

Я среди ночи открыла глаза,
Поскольку лил дождь и шумела гроза.
Молния вдруг осветила окно.
В брюках с рисунком под домино

Мой муж, похороненный месяц назад,
Стоял, устремив на окошко свой взгляд.
Я не изумилась и не испугалась.
Мне даже странным не показалось,

Что он был отпущен (Господь так решил)
С домом проститься, который любил.
За доброту Бог ему разрешил
Дом навестить. Мужа дом не забыл.

Вместе со мной дом без мужа скучал
И, несмотря ни на что, его ждал.
Мой муж был одет совсем по-другому.
Одежда на нём мне была не знакома.

Живой мне поверить в реальность был риск.
Через мгновенье на тысячи брызг
Фигура распалась. Растаяв, пропала.
Я очень отчётливо мужа видала.

Надежду увидеть мне было дано,
Что и после жизни душе суждено
Жить в тонком звучанье на искренней ноте.
Той ноты звучание людям из плоти
При жизни нет шансов принять и понять.
И слухом ту ноту нельзя воспринять.

Людям с такой, как у мужа, душой —
Широкой, отзывчивой, тонкой, большой —
Могут позволить с их домом свиданье,
Если они выражают желанье
Узнать, как без них их родные живут,
И убедиться, что память их чтут.

Экспромт

Снизошёл покой не душу.
Тихо падает снежок
И ложится на порог,
На замёрзший пруд, на сушу.

А вчерашний снегопад
Облепил деревьев ветки
И одел фасад беседки
В белый свадебный наряд.

Долгожданный снегопад
Землю спрятал от мороза.
Не страшна зимы угроза —
Оживёт весной наш сад.

Одиночество

Тихим шагом, походкой медленной
Одинокие люди бредут.
В час вечерний и в час обеденный
Не востребован стал их труд.

Нет того, кто их возвращения
Ждал, им верил и их любил.
Нет того, перед кем прощения
Просят лишь у живых могил.

Слова мрачного «одиночество»
Так при жизни боимся мы,
Как проклятия, как пророчества —
Не от Господа, а от тьмы.

Люди! Будьте терпимей к старости.
Всех она в перспективе ждёт.
Ест тоска нас не от усталости.
Одиночество старость жрёт.

Душа

Покинув тело и планету,
Забрав с собой стремлений рой,
Душа летит навстречу свету,
Меняя жизненный настрой.

Она учтёт свои просчёты,
Чтоб в новом теле стать умней,
И снова, выйдя из теней,
Использует другие ноты,

Чтоб в песне жизни веселей
Звучали выданные квоты
На срок из лет, недель и дней.

Душа, летая сквозь пространство
И время, чтоб вернуться вновь,
Разыщет прежнюю любовь.
Душе присуще постоянство.

«Опять зацвел зелёный сад…»

Опять зацвел зелёный сад.
Цветут нарциссы и тюльпаны.
И одуванчики горят,
Примерив солнечный наряд,
На фоне зелени поляны.

И, наконец, стал длинным день.
Погода землю согревает.
И распускается сирень.
И птичье племя распевает.

И садовод цветы сажает.
И поливать ему не лень
Свой огород. Деревьев тень
В жару посадки закрывает.

И тень ложится на плетень.
И солнце землю освещает.
Весной пророс высокий пень.
И лето радость обещает.

Светлой памяти Лизоньки

Я прильнула к холодному камню,
Чтоб ему передать тепло.
Чтобы сердца живую каплю
Принял камень в своё нутро.

Чтобы кровь, что течёт сквозь сердце,
Помогла оживить портрет
Той, дороже которой нет.
Кто исчезла в расцвете лет,
Мне оставив кровавый след
На душе. Я ищу ответ
На вопрос: «Есть ли где-то дверца,
За которой надежды свет?»

«Пять лет промчалось, но тоска…»

Доченьке

Пять лет промчалось, но тоска
Меня снедает постоянно.
Я с ней сроднилась. Даже странно,
Что я жива ещё пока.

То, что мне душу бередит, —
Та безысходность и терзанья —
Всё перешло в воспоминанья.
А сердце ноет, и болит,
И ждёт по-прежнему свиданья

С любимой доченькой моей.
Я мысленно всё время с ней.
Но сколько лет нам или дней
Осталось дожидаться встречи?!
Бессмысленны пустые речи.

Ей не дано ко мне прийти.
Я, как найти её, не знаю.
Ещё не найдено пути
Обратно в жизнь. Я умоляю,

Чтоб было всем разрешено
И высшим Разумом дано
С душой не прерывать общенья.
Я жду, что будет разрешенье.

Возможно, я дождусь, как знать,
Чтоб дочь смогла услышать мать,
И нам вдвоём погоревать
О том, что мать не может дать,

К несчастью, доченьке своей
С отсчёта самых страшных дней:
Надежды, веры и любви.
У каждой матери в крови

Живые постулаты эти.
Их понимают сразу дети.

Апрель 2014 г.

Светлой памяти доченьки

Прости, моё любимое дитя!
Но жизнь идёт. И что же это значит,
Когда твой муж и десять лет спустя
При имени твоём надрывно плачет?!

Мы с ним вдвоём идём к тебе тропой,
До боли нам знакомой и тернистой,
Для краткого свидания с тобой,
Как лошади идут на водопой,
Спеша к реке дорогой каменистой,

Чтоб жажду утолить, пытаясь дальше жить,
Набравшись сил, что были на исходе.
И мы приходим при любой погоде,
Чтоб мысленно с тобой поговорить.

Я мать. Мне невозможно не страдать.
С годами боль тупая не уходит.
И муж твой себе места не находит,
Не научившись с горем воевать.

Нелепо, но мы ждём тебя всегда.
Андрей звонит, тоскуя, как и прежде,
Давая шанс бессмысленной надежде,
Что вновь вернутся прежние года.

Доченьке

Я помню, ты цветы мне приносила,
Даря мимозу, раннею весной.
Весны прихода ждали мы с тобой.
И радость от общения, и твой
Красивый голос и такой родной,
И всё, что я так трепетно любила,
Покинув жизнь, ты унесла с собой.

Теперь я приношу тебе цветы
И молча плачу у твоей могилы.
Где взять терпения, и мудрости, и силы
Поверить, что меня простила ты?!

И страшно то, что не исправить путь,
Который подсказало Провиденье,
На «мудрое» настроив поведенье.
Как страшно – ничего нельзя вернуть.

А я всё жду тебя, и верю в чудо,
И небеса помочь тебе молю.
Пока жива, я в сказку верить буду,
Что ты со мной. Я так тебя люблю.

«Ей было плохо на земле…»

Ей было плохо на земле:
Она болела и страдала.
А я её не удержала
В нескладном жизненном седле.

Отпущен каждому свой срок.
Судьба к кому-то благосклонна.
Над кем-то нависает рок,
Что давит сверху непреклонно,

Как тягостный дамоклов меч,
Он над судьбой висит упрямо,
Как гнёт ложась на хрупкость плеч,
Стоять не позволяя прямо.

Не каждый может быть бойцом.
Жестокость, злоба окруженья,
Не побеждённые отцом
Небесным, без благословенья
Готовы уничтожить всех,
(Что не считается за грех).

А очень чистая душа
Не может выдержать атаки
Тех тёмных сил, что и без драки
Умеют душу погубить,
Готовую весь мир любить.

Лизоньке

Если б на меня ты посмотрела,
Доченька любимая моя,
Ты б узнала, как я постарела
Потому, что рядом нет тебя.

Все слова бессмысленны и тупы.
В сердце навсегда застыла боль.
Чтоб увидеть боль, не нужно лупы.
Как коварный очень злобный тролль,
Ест тоска измученную душу,
Не желая выходить наружу.

Время мчится, отнимая силы.
Ты, как в жизни, очень молода.
Сколько мне осталось до могилы?
Старость исчезает без следа…

А твои печальные глаза
На граните всё глядят с укором.
В них застыла тихая слеза.
Можно ли космическим простором
Путь определить, где та стезя,
По которой мне в полёте скором
Мимо пролететь никак нельзя

Той единственной тропы на свете,
Где душа в холодном мирозданье
Дверь найдёт, куда уходят дети,
Матерей отдавшие страданью?!

«Я, как осколок в океане…»

Я, как осколок в океане,
Барахтаюсь в пучине вод.
Порой мне кажется – в тумане
Корабль спасительный плывёт.

Но вот разверзлись в небе тучи.
И вдруг, качаясь по волнам,
Волну пригнав к моим ногам,
Стремительно корабль летучий
Пронёсся к дальним берегам.

На нём и взрослые, и дети
Спешили радостно домой.
Но он меня и не заметил.
Где радость, тот корабль не мой.

Когда на штиле водной глади
Развеялся густой туман,
Стал очевиден мне обман —
Все плыли, на меня не глядя.

Был целеустремлён их путь.
А что же делать мне? Тонуть?!
Нельзя судить плывущих мимо.
У всех по жизни свой маршрут.
Кого спасти необходимо,
Те верят и спасенья ждут.

А утомлённому пловцу,
Мне, ждать спасенья не к лицу.
Тоски стихия хуже плена.
Бесперспективна перемена…

«Пахнет вершиной лета…»

Пахнет вершиной лета
Скошенная полынь.
У осени есть примета:

Небо теряет синь.
И интенсивность цвета
Блекнет в густом тумане.
А листопада шум —
Источник тревожных дум
О будущем мирозданья.

М. Ю. Лермонтову

Он гений был, он был поэт,
Назначенный служить воякой.
Покинув мир во цвете лет,
Ушёл, так и не став служакой.

К себе он относился строго
И не терпел в друзьях обмана.
Его кремнистая дорога
Окутана плащом тумана.

Он умудрился в двадцать семь
Понять, что происходит с нами,
Когда, став старыми совсем,
Украшенными сединами,
Мы смотрим мудрости глазами
На прошлое с его страстями
И грудой нерешённых тем.

В сколь яркой жизнь, столь и краткой
Он прятал комплексы свои.
Остались до сих пор загадкой
Их отношенья с Н. Ф. И.

Он свой облагородил век
Умом, талантом, и культурой,
И, главное, литературой.
В нём Демон, Ангел, Человек
Его окрашены натурой.

Он современен и теперь.
Мир его видений прекрасен.
Он противоречив, и ясен,
И строг безвременьем потерь.

Я верю: для великих дел
Он снова гением вернётся.
Свой компенсируя пробел,
Судьба счастливой обернётся,
Ему даруя много лет
Для поэтических побед.

Владимиру Высоцкому

(К 80-летию)

Его очень громкая лира
Кагэбэшников раздражала.
Он в масштабе таланта Шекспира
Признан мог бы быть гением мира,
Но система не позволяла.

Отголоски «эпохи страха»
Надорвали ХХ век.
Для друзей он был парень-рубаха
И свободный во всём человек.

Многогранный его талант
Содержал не одно направление.
Многоплановое явление:
Он – актёр, гитарист, музыкант,
Он – поэт, ещё бард-исполнитель,
Композитор и дум властитель.
Жил со вкусом, но был не франт.

Для него смыслом жизни были
Его преданные друзья.
Он любил их, его любили.
Дружба – это его семья.

Тем не менее есть два сына.
Смысл понятия «сыновья»
В том, что дети – его друзья,
Но их лучшая половина.

В сыновьях – его бурная кровь.
А для тех, кто не знал его странность:
Таланта его филигранность,
Что способна дарить любовь.

Он по жизни бежал, не жалея
Сил, здоровья, всего себя.
Ярких рифм целая галерея
Была создана им, умея
Верить, чтоб жить любя.

Он просил коней: «Чуть помедленнее!»
Кони мчали его во всю прыть.
Они не были привередливые.
Он спешил слишком быстро жить.

Его песни вошли без стука
В каждый дом, ду́ши согревая
И гитарой сердечного звука
Атмосферу тепла создавая.

В этих песнях звучит наука
Не рабами – свободными быть.
Жизнь вообще непростая штука
(Если жизнь проживать, то с толком).
Но ему окровавленным волком
Приходилось дышать и выть.

И сейчас в его песнях, кроме
Строк, чеканящих чёткий ритм,
Смысл его уникальных рифм
Как бальзам для души – в каждом доме.

2018 г.

«Как женщина умеет расцветать…»

Как женщина умеет расцветать
Весной! В ней оживает стать.
Она идёт легко, расправив плечи.
В ней, возродившись, жизнь бурлит опять.
И слышен смех, и позитивны речи.
Потухший было взгляд блестит. И ждать
Она готова судьбоносной встречи.

Осенняя зарисовка

Промчались солнечные дни,
Когда благоухало лето.
Теперь земля ковром одета
Листвы опавшей. Мы одни

На нашей улице шумливой.
Излишне громкой и крикливой
Соседки нет. Да и игривой
И добродушной детворы

Теперь не слышно до поры,
Для всех весёлой и счастливой,
Когда оцепененья сны
От пробуждения весны
Уйдут с морозами. И снова,
Забыв о происках зимы,
В любимый сад вернёмся мы.

«Моя любимая кровать…»

Моя любимая кровать
Нужна для сил восстановленья.
Её забота и терпенье
Необходимы, чтоб поспать

Часы ли, краткое мгновенье.
Чтоб лёгким было пробужденье
И уходили прочь сомненья,
Есть смысл вовремя вставать.

Нельзя во зло употреблять
Её души гостеприимством.
И нужно чётко сознавать:
У дня и ночи нет единства.
Должны все сутки состоять
Из пар противопоставлений,

Чтоб не было поползновений
Поставить время суток вспять.
Антагонисты утро – вечер
Спокойны, что не будет встречи
Меж ними ночью или днём.

Они не могут жить вдвоём.
У них свои приоритеты.
Дню нужен свет,
А ночи – тьма.
Иначе будет кутерьма.
И где закат, а где рассвет,
Никто не сможет дать ответ.

Но каждый волен выбирать,
Когда ему ложиться спать.
Чтоб самому не ошибиться,
К кровати нужно обратиться.

Бионика

Смотреть, бездействуя, была сплошная мука,
Как ползала увесистая муха,
Найдя себе немытое стекло,
И, хаотично двигаясь, жужжала.

Она оконное стекло облюбовала.
Ей было там уютно и тепло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.