Сарвар Кадыров
День Истины

Введение

Адам – первый человек, созданный Богом. Священные книги (Тора, Евангелие и Коран) содержат достаточно информации о Адаме, и упоминается, что он был создан из праха (земли) и что Бог научил его вещам, которым он не учил других существ (ангелов), потому что это было единственное разумное существо. Бог повелевает ангелам поклоняться Адаму, но Дьявол отказался это делать из-за своего высокомерия. В результате его изгнали из Рая. Хотя некоторые полагают, что Дьявол был мятежным ангелом, Коран утверждает, что это не ангел, а «Демон». Первая женщина Ева была создана для Адама. Бог позволил им есть все плоды в Раю, кроме плодов одного дерева. Но однажды они поверили Дьяволу и съели запретный плод. За это непослушание Бог изгнал первых людей из Рая и отправил на Землю, сказав: «Умножайтесь на Земле». А результат известен всем: постепенно число людей на Земле достигло 6-7 миллиардов.

Слава Всевышнему Богу! Он послал набожных и проницательных пророков, которые стали опорой общества на основах истинной религии и примером всем людям до конца света. Да пребудут его благословение и мир с его посланниками!

Как записано в Коране, Всевышний Бог говорит человечеству:

– Я создал человека не только поклоняющегося, а как учёного. Тот, кто ищет знания, найдёт Меня.

Цель этого сказания:

– не забывать, что все люди, независимо от религии и убеждений, являются детьми одного отца и матери (Адама и Евы);

– не дать Дьяволу проникнуть в нашу кровь и впасть в его искушение. Употреблять ум, советоваться с мудрыми людьми, действовать обдуманно и не вступать на путь варварства. Только тогда на свете будет мир и спокойствие! Рай наступит на Земле…

Бог послал всех людей на Землю для испытания. Наши хорошие дела (заслуги) и плохие дела (грехи) записаны ангелами в книге дел. И Творец всегда в курсе каждого шага, каждого слова, всех деяний своих слуг. Однажды каждый человек должен ответить Ему, то есть пройти

«экспертизу Истины».

Давайте представим, что такой день настал.

Бисмиллахур -Рахмонир -Рахим,

Моё обращение к Милосердному Богу, Моя книга начинается с Твоего имени.

Неважно, где и когда наступит этот День, заставляющий трепетать каждое сердце. Важно, чтобы «экспертиза Истины» проходила под руководством Бога.

Архангел Гавриил обратился к людям во имя Бога: Пока ты хочешь жить, ты умираешь,

Любите, любите и делитесь. Делайте, что хотите,

Цена, которую вы можете сравнить: Если есть заслуга – достаточно награды, Если это грех: Постигнет тебя несчастье.

Возможно, каждый нерадивый узнает Бога и проснётся от мятежного сна этого бренного мира.

Фантастический день, когда говорится только Истина, что это за день?

Это такой день, когда ни один человек (ни родители, ни сестры, ни братья, ни супруги, ни дети) не может сделать другому человеку никакого добра. Все события, которые произойдут в этот день, будут на усмотрение Бога – Верховного Судьи! Сегодня есть слуга, чей Господь говорит правду на вопросы мира. Это день, когда архангел Гавриил и все ангелы выстроятся в ряд, когда будет произнесена только истина, и истина сбудется. В результате божественного вмешательства души некоторых людей поднимутся на седьмое небо и займут место среди вечности. Души большинства людей попадут в рай, а если зла много, то сгорят дотла в аду.

Когда люди умирают, книги их дел закрываются. Книги дел не закрываются только в трех случаях:

1. Если некто оставил после себя милостыню (сад, который он вырастил; мост, который он построил; мечеть, которую он отремонтировал, и подобные другие добрые дела).

2. Если некто оставил после себя хорошего ребенка (который всегда благословляет его душу).

3. Если некто оставил после себя научный труд, и этим трудом будут пользоваться люди.

«Экспертизу Истины» пройдут не только простые смертные, но и тысячи мыслителей, ученых, султанов, эмиров, императоров, королей и президентов, оказавших влияние на развитие человечества. Каждый из них будет достойно вознагражден за свои заслуги перед своим народом и страной: они достигнут счастья двух миров: души многих поднимутся на седьмое небо и навсегда останутся в сердцах людей – они останутся в вечности. Но некоторым из-за их прежних грехов Бог сожжет головы в огне ада, низвергнет их разум и заберет с собой их души. «Экспертиза Истины» может произойти сразу после смерти человека, либо через 100 лет, либо через 1000 лет. Но я уверен, что великие люди будут допрошены в день смерти и их души сразу поднимутся на седьмое небо. Все в воле Божией. Раскроем крылья воображения и будем еще и наблюдателями, «участвовать» в этом справедливейшем расследовании и делать нужные нам выводы.

Архангел Гавриил вызывает в судилище, где будет реализована истина, великих людей: деятелей науки, культуры, полководцев – царей, имена которых остались в истории.

Глава 1. ВЕЛИКИЕ ВОСТОЧНЫЕ МУДРЕЦЫ

По милости Божией, прежде всего, мы выслушаем вопросы, заданные Господом мира великим учёным Востока, и из их ответов сделаем для себя необходимые выводы.

АЛ – ХОРЕЗМИ

Глас архангела Гавриила:

– Его Святейшество Мухаммад ал-Хорезми, добро пожаловать.

Светлое место, где распространяется солнечное сияние: архангел Гавриил и ангелы стоят в одном ряду. Но, в кресле председательствующего никого не видно. Слышен божественный голос:

– В честь великих людей, несущих миру знания, обращаюсь на Вы! Вы великий человек, учёный, известный всему миру под именем «Алгоризмус» («Алгоритмус»). Расскажите о себе.

– Я родился в 783 году в хорезмийской столице Кят. Начальное образование получил в Хорезме, затем в медресе в Мерве, а позже в багдадской академии «Байт ал-хикма» (Доме мудрецов).

Самая важная часть моей научной деятельности связана с Багдадом. Научная школа «Байт ал-хикма» находилась под личной опекой халифа Маъмуна, и я управлял ею в течение длительного периода времени. По этой причине мои отношения с Маъмуном были дружескими. Халиф высоко ценил меня как ученого и доверил мне управление центром арабской науки. Я тщательно изучал труды индийских и греческих учёных, созданные в древности, творчески подходил к ним и развивал их. В результате я продолжил их работу в нескольких фундаментальных разделах математики. В частности, я заложил основы алгебры. Даже само слово «алгебра», которое сейчас используется во всем мире, произошло от названия моей математической книги «Ал-джабр ва ал-мукабала». Я также предложил использовать число 0 (ноль) и разделил арифметические записи на разряды, благодаря чему используемая сегодня десятичная система чисел распространилась по всему миру.

Одна из моих работ по системе исчисления стала известна в Европе как «Алгоризм» («Аlgorizm»), и происхождение современного слова «алгоритм» восходит к этой работе.

Кроме математики, я также занимался астрономией. Самая известная из моих работ называется «Астрономические таблицы» (Зидж). Я также написал книгу по географии «Образ Земли» (Сурат ал-Арз). Это один из самых ранних и важнейших географических трудов, созданных во времена Арабского халифата.

К сожалению, только десять из более чем двадцати моих сочинений сохранились в рукописных собраниях разных стран мира.

По словам специалистов, меня считают величайшим математиком своего времени и, если принять во внимание все мои труды в области науки, то я один из главных ученых всех времён.

– Посмотрим, что нам расскажет историк. Давайте его тоже послушаем.

– Известно, что наместник халифа Харуна ар-Рашида в Хорасане, его сын Маъмун перенес центр управления восточной частью халифата в Мерв, город, контролировавший Хорезм, Фергану, Шаш, Мавераннахр, Фараб и другие восточные владения вплоть до границ с Китаем. Он собрал учёных людей и создал им условия для занятий научной работой при своем дворе. Помимо Хорезми, при нем научной деятельностью занимались такие среднеазиатские учёные, как Джавхари, Хабаш ал-Хасиб, Фергани и другие.

После того, как Маъмун стал халифом (813-833 гг.), он привез с собой в Багдад ученых из Мерва. Ал-Хорезми был в их числе. Халиф Маъмун и основал багдадскую академию под названием «Байт ал-хикма». Большинство багдадских академиков были учёными из Средней Азии и Ирана. Поэтому уроженцы Средней Азии внесли важный вклад в научные исследования, проводимые в Багдадском халифате. Были здесь и свои астрономические обсерватории.

По мнению некоторых исследователей, интерес к астрономии был в Багдаде очень силен благодаря тому, что жители Багдада были знакомы с индийскими астрологами.

Когда ал-Хорезми прибыл в Багдад, он жил в районе Катраббула и возглавлял библиотеку академии. Во время правления халифа Маъмуна под руководством Хорезми были организованы три экспедиции по сбору книг за пределами халифата. Одна из них была послана в Западную Индию в 830 году.

Вторая экспедиция работала в Руме (Византия). Третья экспедиция собирала книги в Хазарии – в стране у низовий Волги. Ал-Хорезми активно участвовал в научных наблюдениях, проводимых в Багдаде. В частности, астрономические наблюдения в академической обсерватории проводились под руководством ал-Хорезми и Яхьи ибн Абу Мансура. Об этом упоминает и ал-Беруни в своем труде «Геодезия». В связи с таблицами Птолемея ал-Беруни пишет, что измерения наибольшего отклонения Солнца вправо начались во времена правления халифа Маъмуна.

По сохранившимся данным, количество произведений, приписы- ваемых Хорезми, дествительно превышает десять:

1. Арифметическая работа, известная под латинским названием «Algoritmi de numero indorum» (Алгоритм индийского счета).

2. Ал-Китаб ал-мухтасар фи лисаб ал-джабр ва ал-мукабала (Краткая книга расчетов по алгебре ал-мукабала).

Большой популярностью также пользуется труд ал-Хорезми «Алгебра», а также «Арифметика», которая также несколько раз переводилась на латынь в XII веке.

3. Зидж ал-Хорезми (Хорезми Зиджи). Имеются копии латинского перевода.

Эти экземпляры хранятся в библиотеках Великобритании, Франции и Испании.

4. Определение азимута с помощью астролябии. Опубликован русский перевод.

5. Книга о мраморных часах. Опубликован русский перевод.

6. Книга истории (Китаб ат-тарих). Этот труд посвящен истории халифов, и благодаря ему ал-Хорезми признается одним из важнейших историков халифата.

7. Абу Маслама ал-маджрити. Эта работа не сохранилась.

8. О календаре говорится в трактате о еврейских эпохах и праздниках (Рисала фи истихрадж тарих ал-яхуд ва айодихим).

9. Книжка с иллюстрациями (Китаб сурати-л-ард).

10. Книга об актерском мастерстве (Китаб ал-амал би-л-Астурлобот). Опубликовано русское описание.

– Кто-то оставил величие своему народу, кто-то оставил бремя. Что от Вас осталось?

– Я дожил до 850 года и создал «Книгу по индийскому расчету», «Астрономию», «Книгу об изображении Земли», «Книгу о работе с Астурлобот», «Китаб ат-тарих», «Китаб ар-рух». Я оставил 16 моих работ типа «Рухнома» для последователей. Без этих знаний трудно представить развитие мира.

Моя душа этому рада!

– Его Святейшество ал-Хорезми! Мне бы хотелось, чтобы таких ученых, как вы, посвятивших себя науке, было бы больше . Ваш дух всегда будет со мной на седьмом небе и послужит привлечению молодежи к науке!

АХМАД АЛ-ФЕРГАНИ

Глас архангела Гавриила:

– Его Превосходительство Ахмад ал-Фергани, добро пожаловать.

Слышен божественный голос:

– Вы, Абу-л-Аббас Ахмад ибн Мухаммад ибн Касир ал-Фергани, известный в Европе как учёный Альфраганус, являетесь одним из наиболее выдающихся учёных Средневековья. Если вы уточните мое определение, то сделайте это, пожалуйста.

– Я родился в Фергане в 798 году и начальное образование получил на родине. Там и сформировался как учёный. К сожалению, в то время в стране, где я жил, интерес к науке угас. В поисках места, где с любовью относятся к науке, мне пришлось отправиться сначала в Мерв, а затем и дальше. Я переехал в Багдад и работал вместе с другими учёными при дворе халифа Маъмуна в знаменитой багдадской академии – «Байт ал-хикма» (Дом мудрости).

– Теперь пусть говорит историк.

– Известно, что во время правления халифа Маъмуна, сына Харуна ар-Рашида, в Багдаде (813-833 гг.), кроме Ахмада ал-Фергани, Мухаммада ал-Хорезми, ал-Аббаса ал-Джавхари, такие другие ученые, выходцы из Центральной Азии, как ал-Мервази, Яхья ибн Абу Мансур, Абд ал-Хамид ибн Тюрк ал-Хуттали, проводили свои научные исследования и прославились образовательными и духовными открытиями.

Ахмад ал-Фергани активно участвовал в астрономических измерениях, проводимых в Багдаде и Дамаске вместе с упомянутыми учеными. В частности, он принимал участие в измерении длины одного градуса земного меридиана в пустыне Синджар на севере Сирии в 832–833 годах. Кроме того, учёный отремонтировал в 861 году древний прибор нилометр, установленный на острове Равда недалеко от Каира. Этот инструмент, построенный в 750 году для измерения подъема уровня воды в Ниле, был впервые отремонтирован в 814–815 годах при халифе Маъмуне, а затем – в 861 году при халифе Мутаваккиле. Древнее гидротехническое сооружение на берегу Нила имело чрезвычайно важное значение для египетского сельского хозяйства, а его реконструкция, проведенная Ахмадом ал-Фергани, показала, что ученый был также талантливым инженером.

Ахмад ал-Фергани провел последние годы своей жизни в Египте, где умер около 865 года и был похоронен на кладбище Карафа недалеко от Каира.

Главный астрономический труд ал-Фергани – «Сборник науки о движении небесных тел и звезд», «Оценка времени, когда Луна находится над или под Землей», «Таблицы ал-Фергани», «Определение семи климатов». Также известны труды: «Изготовление солнечных часов», «Объяснение Зиджа ал-Хорезми». Эти произведения хранятся в Париже, Лондоне, Берлине, Москве, Санкт-Петербурге, Дели, Каире, Анкаре, Тегеране и других городах.

Книга ал-Фергани «Основы науки астрономии» была переведена на латынь, рано стала известна в Европе, получила широкую известность. На протяжении нескольких столетий она служила основным учебником по астрономии в европейских университетах.

В 1998 году по решению ЮНЕСКО в Узбекистане была проведена международная научная конференция, посвященная 1200-летию со дня рождения Ахмада ал-Фергани, известного мастера средневековых наук о катастрофах, математике и географии.

– Когда сердце трепещет за собственный народ и оцениваешь оставленный тобой след, какое чувство остаётся у Вас?

– Тот факт, что мой народ и народы арабских стран почитают меня как ал-Фергани, дает мне большое утешение. Нелегко предсказать, как будет меняться уровень воды в реке Нил в зависимости от времени года. Для этого должно быть данное Богом основание! Я создал прибор, определяющий гидрометеорологический характер реки Нил. Мои книги известны и на Востоке, и на Западе. Они используются как учебники.

– Это верно! Пусть душа такого учёного, как Вы, будет со мной на седьмом небе и приведет молодое поколение к знаниям.

ИМАМ АЛ-БУХАРИ

Глас архангела Гавриила:

– Его Святейшество имам ал-Бухари, султан хадисной науки, добро пожаловать.

Слышен божественный голос:

– Говорите о себе.

– Я, Абу Абдулла Мухаммад ибн Исмаил ибн Ибрахим ибн ал- Мугира ибн Бардазбех ал-Джуафи ал-Бухари, родился 20 июля 810 года в Бухаре. Точную дату моего рождения можно указать потому, что мой отец Исмаил принадлежал к числу образованных людей своего времени и собственноручно записал эту дату. Отец умер, когда я был еще ребенком, и я вырос под опекой матери. С юности я был сообразителен, имел сильное стремление к просвещению и проявлял большой интерес к различным наукам, особенно к рассказам о пророке (хадисоведению). Я запомнил сборники хадисов таких ученых, как Абдулла ибн ал- Мубарак и Ваки.

В 825 году я, шестнадцатилетний юноша, вместе с матерью и братом Ахмадом отправился в Хиджаз. Я посетил священные города Мекку и Медину и пробыл в Хиджазе шесть лет, затем, чтобы еще больше улучшить свои знания хадисов, я жил в Дамаске, Каире, Басре, Куфе и Багдаде. Эти города считались крупными центрами науки того времени. Я изучал юриспруденцию, а также записывал хадисы у известных учёных тех мест, принимал участие в научных дебатах и дискуссиях в кругу великих учёных и обучал студентов. Когда я жил в Багдаде, я часто работал при лунном свете и писал темными ночами книги при свечах.

– Теперь слово переходит к историку.

– Не только имам ал-Бухари, но, например, и Джарулла Замахшари прославили нашу страну в качестве «золотой колыбели ислама», что наполняет наши сердца бесконечной гордостью. Учёного Замахшари прозвали «Джарулла» (соседом Бога), потому что он писал свой великий комментарий Корана, сидя в келье напротив Каабы в Мекке. Он же считается «отцом» словарей арабского языка. Его лексические труды до сих пор изучаются и ценятся как ценные источники на родине арабов. Невозможно встретить ни одного арабского ученого, имама и мударриса, даже простого студента, который не знал бы имя Замахшари так же, как и имя имама ал-Бухари.

Поэтому наша священная обязанность – изучать традиции этих учёных – хадисы и их применение. Ведь мы наследники этой великой культуры. Наш долг – сохранять, изучать и жить с их наследием. Чем лучше мы знаем хадисы, тем выше наша ценность и тем ярче будут наши лица перед мусульманами мира.

Имам ал-Бухари учился у многих учёных. Мухаммад ибн Юсуф ал- Гариоби, Убайдулла ибн Муса ал-Аббаси, имам Исхак ибн Ибрахим, имам Ахмад ибн Ханбал, Али ибн ал-Мадини, ведущие ученые того времени обострили жажду ал-Бухари к науке и обогатили его мышление несравненными знаниями.

Имя имама ал-Бухари, имама всех мухаддисов, который отполировал благословенные хадисы Пророка как шедевр, сохранится навсегда.

Отцом имама ал-Бухари был Исмаил, а его двоюродным братом – Абу-л-Хасан, считавшийся одним из самых зрелых учёных своего времени, ученик и сподвижник имама Малика, он также занимался торговыми делами. Некоторые сведения о биографии своего отца имам ал-Бухари приводит в труде «Ат-тарих ал-кабир» (Великая история). Историк ал-Хафиз ибн Хиббан в своей книге «Китаб ас-сиккат» (Книга великих людей) свидетельствует, что Исмаил ибн Ибрахим, то есть отец ал-Бухари, изучал хадисы от Хамада ибн Зейда и Малика, а иракские ученые – учились от него.

Согласно источникам, Исмаил был человеком сильной веры и честности.

Мать имама ал-Бухари также была известна как набожная женщина, обладательница различных дарований, чрезвычайно умная и добродетель-ная. Известно, что у имама ал-Бухари в юности был поврежден глаз и ухудшилось зрение, и врачи не смогли его вылечить, как бы они ни старались. Однажды, когда мать ал-Бухари увидела во сне пророка Ибрахима, он посмотрел на эту благородную мать и сказал: «О, мать! Благодаря Вашим молитвам Аллах вернул Вашему сыну зрение». Когда она проснулась, к ее сыну Мухаммаду действительно полностью вернулось зрение, и он вылечился.

Мыслитель Абд ар-Рахман Джами высоко оценивал научный и творческий потенциал знаменитого мухаддиса и написал иносказательно, что «полировка монет, изготовленных в Батхе (Мекке) и Ясрибе (Мадине), была доведена до совершенства в Бухаре».

Секретарь имама ал-Бухари Хотам ал-Варрак сообщает: «Когда я услышал, как ал-Бухари сказал: «Я начал с удовольствием запоминать хадисы, когда учился в начальной школе», то спросил: «Сколько Вам тогда было лет?». Он ответил: «Мне было десять лет, может быть, даже меньше». Из этого разговора видно, что имам ал-Бухари запоминал хадисы с самого раннего возраста, и это занятие было для него не просто времяпре-провождением, оно развивало его речь и придавало силу его мышлению.

Если говорить об учителях, то, в первую очередь, он учился у ад- Дохили, который был одним из известных мухаддисов Бухары того времени. Слава о кружке, созданном этим учёным для изучения хадисов, была широко распространена, и многие из обучавшихся там студентов вскоре достигли статуса учителей.

Однажды ад-Дохили, как обычно, давал урок ученикам, а ал-Бухари слушал вместе с другими изучающими. Затем ад-Дохили рассказал о цепочке хадисов и упомянул, что «Суфьян от Абу Зубайра, а тот – от Ибрахима». Тогда ал-Бухари заметил: «Абу Зубайр никогда не передавал от Ибрахима» и этим он хотел предостеречь ад-Дохили от ошибки. Услышав замечание своего ученика, ад-Дохили рассердился и грубо прервал его. Ал-Бухари спокойно сказал: «Учитель, если Вы не верите, посмотрите первоисточник». Ад-Дохили посмотрел источник и признал правильность того, что заметил его ученик, но решил исправить объяснение хадиса на бумаге. То ли для мотивации, то ли для проверки, он предоставил ал-Бухари найти и исправить этот хадис. Выйдя, он спросил своего ученика: «Эй, мальчик, каким теперь будет этот хадис?» Ал-Бухари без промедления ответил: «Рассказал Зубайр ибн Али от Ибрахима». После этого он (ад-Дохили) достал калам, исправил написанное и сказал: «Ты прав». Ал-Бухари говорит, что в это время ему было всего одиннадцать лет.

Он обладал способностью запоминать хадисы с десятилетнего возраста, но по мере взросления этот талант становился сильнее, и он не просто запоминал хадисы, но и разделял их на сахих (верный, надежный) и несахих (ошибочный, неверный). Он стал выявлять их недостатки, правильность, достоверность или недостоверность информации передатчиков хадиса, семейную жизнь пересказчиков, места рождения, даты рождения и смерти, подробности их взаимодействия друг с другом, сравнение хадисов, приведённых разными передатчиками, их взаимосвязь или несогласованность. Его очень интересовали такие вопросы, как углубленное исследование различных проблем, составление хадисов в связи со стихами Священного Корана .

Известно, что имам ал-Бухари изучал и выучил хадисы от более чем тысячи учителей (шейхов, мударрисов) на своей родине и в других местах.

Мухаммад ибн Салам ал-Пайкенди, Мухаммад ибн Юсуф ал- Пайкенди, Абдуллах ибн Мухаммад ал-Маснади, получившие известность в Бухаре в то время, также были наставниками ал-Бухари. Он досконально выучил хадисы и выучил наизусть книги Абдуллы ибн ал-Мубарака. Очень быстро уникальные способности и интеллект ал-Бухари стали признаваться многими учеными, а также наставниками ал-Бухари. Даже некоторые известные хадисоведы были обеспокоены присутствием ал-Бухари на их занятиях и опасались допустить какие-либо ошибки или недостатки в его присутствии. Они обращались к ал-Бухари, чтобы исправить ошибки в своих книгах. По данным источников, инцидент произошел перед тем, как ал-Бухари отправился в путешествие на родину ислама в поисках хадисов. Салим ибн Муджахид, учёный из Бухары, рассказывает об этом: «Однажды я зашёл в дом моего друга Мухаммада ибн Салама ал-Пайкенди, и он сказал мне: «Если бы ты пришёл немного раньше, ты бы увидел мальчика, который сумел запомнить семьдесят тысяч хадисов». Я немедленно повернул назад, вышел, встретил этого мальчика и спросил: «Вы тот мальчик, который говорит, что знает наизусть семьдесят тысяч хадисов?» Он ответил: «Да, возможно, я знаю и больше». И добавил: «Я не приведу ни одного хадиса от сподвижников и табиитов, пока не узнаю о рождении и смерти многих из них, а также о том, где они жили. Также я расскажу каждый хадис сподвижников и табиитов, основанный на Священном Коране и хадисах Пророка».

Это сообщение Салима ибн Муджахида также доказывает, что ал- Бухари с юности обладал полной уверенностью и ответственностью, и благодаря этому он приобрел свой авторитет. В дополнение к признанию Мухаммада ибн Салама ал-Пайкенди: «Всякий раз, когда Мухаммад ибн Исмаил приходит ко мне, я теряюсь и всегда беспокоюсь о нем». Ал-Хафиз ибн Хаджар пишет: «Я боялся допустить ошибку в присутствии ал-Бухари».

Самопожертвование на пути познания, отдача всего себя, всех своих способностей и усилий великому делу, невероятная память и другие качества сделали имама ал-Бухари одним из самых великих ученых исламского мира. Передатчики хадисов, записанных имамом ал-Бухари, во многих случаях являются даже учителями имама Малика и имама Абу Ханифы. Многие хадисоведы согласны с этим мнением.

Имам ал-Бухари запоминал хадисы от мастеров своей родины и учился у них, пока ему не исполнилось шестнадцать лет. А затем он поехал в центр исламских наук, на родину Пророка, в святую землю, где был ниспослан Священный Коран – обитель сподвижников Посланника Бога – благородный Хиджаз. В связи с этим, секретарь имама ал-Бухари ибн Абу Хотам ал-Варрак упоминает, что ал-Бухари всегда говорил: «Когда мне было шестнадцать лет, я выучил наизусть книги ибн ал-Мубарака и Ваки, а затем – аяты Корана и отправился в путешествие с моей матерью и братом Ахмадом, чтобы совершить хадж».

– Конечно, эта поездка, начавшаяся с паломничества, не обошлась для юного ал-Бухари без трудностей.

Из сведений ал-Варрака известно, что имам ал-Бухари отправился в путешествие в 825 году. В этом году он вместе со своими родственниками прибыл в Мекку и после совершения хаджа-намаза отправил мать и брата обратно в Бухару, а сам остался в Мекке и стал участвовать в научных собраниях ученых этого священного города. В то время в Мекке проживало несколько выдающихся учёных, среди них были имам Абу-л-Валид ибн ал-Арзаки, Абдулла ибн аз-Зубайр и ал-Хамиди, которые были известны в области хадисоведения. Также имам ал-Бухари брал уроки хадисоведения у ряда других известных учёных. Прожив два года в Мекке, он уехал в Медину. Ученые со всего мира стекались в этот престижный город для изучения наук ислама. Имам ал-Бухари прибыл в Медину, где было передано благословение Пророка, в 827 году, в возрасте восемнадцати лет. В то время в городе работали такие выдающиеся учёные, как Ибрахим ибн ал-Мунзир, Мутриф ибн Абдулла, Ибрахим ибн Хамза, Абу Сабит Мухаммад ибн Убайдулла, Абд ал-Азиз ибн Абдулла ал-Увайси. Имам ал-Бухари общался с этими учёными и извлек для себя много уроков. В ходе этой миссии к Хиджазе будущий учёный завершил набросок своего первого труда «Ат-тарих ал-кабир» (Великая история). Ряд историков свидетельствует, что путешествие имама ал-Бухари в Хиджаз (Мекку), Медину, Таиф, Джидду продолжалось шесть лет. После этого ал-Бухари отправился в город Басру (Ирак). В то время Басра также была одним из важных научных центров Востока, где, в частности, было принято изучать хадисы. В Басре он учился у таких ученых, как имам Абу Асим ан-Набийл, Сафван ибн Иса, Бадал ибн Араъра, Сулейман ибн Харб, Абу-л-Валид ал-Тайалиси, Аърим и Мухаммад ибн Синон, и расширил свои знания. Всего имам ал-Бухари посетил Басру четыре раза. Сам он всегда говорил: «Я был в Басре четыре раза». После этого он отправился в Куфу и несколько раз посетил этот город. Также известно, что он несколько раз посещал Багдад. По поводу этих поездок его секретарь ал-Варрак приводит следующие его слова: «Я даже не считал, сколько раз я ездил в Куфу и Багдад, чтобы встретиться с мухаддисами». Ученый-историк ан-Навави в своей книге «Тахзибу-л-асмаи ва-л-луга» упомянул следующих учителей имама ал-Бухари в Куфе: Абдуллу ибн Мусу, Абу Наима, Ахмада ибн Якуба, Исмаила ибн Абана, ал-Хасана ибн Раби, Халида ибн Мухаллада, Саида ибн Хафаса, Талака ибн Гунама, Омара ибн Хафаса Урва, Кабиса ибн Акба и Абу Гассани. После того, как он убедился в достоверности и доказанности повествований знаменитых учёных Куфы – его учителей, имам ал- Бухари записал от них хадисы. В Багдаде, столице Аббасидского халифата, собралось множество знаменитых людей из разных уголков мира. Вероятно, именно по этой причине имам ал-Бухари несколько раз посещал Багдад и был принят там с большим уважением. Его учителя в этом городе учились у имама Ахмада ибн Ханбала, Мухаммада ибн Исы ас-Саббы, Мухаммада ибн Саика, Шурайха ибн ан-Нумана и других. Имам Абу Али ал-Гассани в своем труде под названием «Такыид ал-Мухмал» говорит: «Когда имам ал-Бухари в последний раз покинул Багдад (всего он посетил Багдад восемь раз), с ним был имам Ахмад ибн Ханбал. Прощаясь, он сказал с большой печалью: «Вы оставляете науку и поклонников и едете в Хорасан?» Спустя годы, когда правитель Бухары Абу Тахир аз-Зухли организовал гонение против имама ал-Бухари и выступил с клеветой, чтобы удалить его с родины, имам ал-Бухари вспомнил своего учителя Ахмада ибн Ханбала и его предупреждения. Он посетовал: «Теперь я понимаю смысл слов Ахмада ибн Ханбала».

Имам ал-Бухари также посетил Дамаск, где он получил уроки от таких известных ученых, как Юсуф ал-Фарьяби, Абу Хак Исхак ибн Ибрахим, Адам ибн Абу Ийбас Абу-л-Яман ал-Хакам ибн Нафи и Хайват ибн Шурия. Можно назвать Османа ибн ас-Сага, Саида ибн Абу Марьяма, Абдуллу ибн Салиха, Ахмада ибн Салиха, Ахмада ибн Шубайба, Асбаха ибн ал-Фараджа, Саида ибн Абу Ису, а также Ида ибн Касира ибн Афиира, Яхью ибн Абдуллу ибн Бакира и других. По некоторым источникам, имам ал-Бухари также побывап в Месопотамии (в Джазире) и встретился с Ахмадом ибн Абу-л-Маликом ал-Харрани, Ахмадом ибн Язидом ал-Харрани, Амру ибн ал-Халафом и Исмаилом ибн Абдуллой. Он взаимодействовал с такими учеными, как Ракки, и использовал их труды. А известный учёный Тадж ад-дин ас-Субки в своей работе под названием «Ат-табакат аш-шафийя ал-кубра» пишет: «Имам ал-Бухари не ходил в ал-Джазиру, и сообщения, которые он делал от людей ал-Джазиры, передаются (косвенно) с опорой на других». Кроме того, ученый несколько раз посещал Хорасан и его города Мерв, Балх, Герат, Нишапур, Рей и Джибол. Там он брал уроки у известных ученых. В частности, в Мерве это были Али ибн Хасан ибн Шакик, Мухаммад ибн Мукадиья и другие. В Балхе – Маккий ибн Ибрахим, Яхья ибн Бишар, Мухаммад ибн Абан, Хасан ибн Шуджа, Яхья ибн Муса и Кутайба. В Герате передавали повествования Ахмад ибн Абу-л- Валид ал-Ханафи, в Нишапуре – Яхья ибн Яхья, Башар ибн ал-Хакам, Исхак ибн Рохваих, Мухаммад ибн Рафи; Райда узнал хадисы от Ибрахима ибн Мусы, Васита Хисана ибн Хисана ибн Абдуллы, Саида ибн Абдуллы и подобных учёных.

– Почему приведены имена множества учителей?

– Историк уверен, что имя и благородные дела ал-Бухари будут жить тысячи лет. Но учителей не всегда помнят. В конце концов, они внесли большой вклад в то, что бухарский хадисовед стал прославленным имамом ал-Бухари. Поэтому мы сочли допустимым вспомнить о них, когда появилась возможность…

– Продолжай, историк, мы тебя слушаем.

– Шараф ад-дин Али Йезди, великий историк, живший в XV веке, в своем знаменитом труде «Зафар-наме» пишет, что ал-Бухари долгое время жил в Кеше.

Имам ал-Бухари посетил упомянутые города с единственной целью: изучить науку хадисов. Ал-Хатиб ал-Багдади, автор великого труда «История Багдада», в своей книге со слов ученого Джафара ибн Мухаммада ал-Каттана пишет, что сам имам ал-Бухари говорил: «У меня есть тысяча хадисов, а, может, и больше. Я их записал, основываясь на известия шейхов и учёных, и в моей книге нет ни одного хадиса, в котором не было бы достоверности (иснада)».

Историки также собрали информацию о числе учителей имама ал- Бухари. Например, по словам учёного Мухаммада ибн Абу Хотама, сам имам ал-Бухари сказал ему в одной из бесед: «Я написал об одной тысяче восьмидесяти шейхах (мухаддисах)». Мухаммад ибн Исхак ибн Манда ал-Исфахани, живший в X веке, создал специальный труд об учителях имама ал-Бухари и перечислил их в алфавитном порядке.

В его книге собраны сведения о 306 учёных-шейхах, от которых имам ал-Бухари слышал хадисы. Определение дефектных хадисов представляет собой важнейшую часть хадисоведения и считается одной из наиболее ответственных и сложных задач. Мухаддис должен обладать совершенным знанием всех процедур и методов хадисоведения, а также времени рождения и смерти передатчиков, от которых он услышал хадис и его записывает, а также точности слов и фраз, которые он услышал. По этой причине большинство мухаддисов считают, что полное овладение этими методами является самой серьезной проблемой в науке хадисов и, в то же время, весьма почетной обязанностью. Только Али ибн ал-Мадийни, Якуб ибн Шайба, Ахмад ибн Ханбал, ал-Бухари, Абу Хотам, Абу Зура, Ад- Доракутай считаются подлинными хадисоведами.

Следует сказать, что в этот период, то есть в IX веке, исламские науки, особенно наука о хадисах, были чрезвычайно развиты в Нишапуре, где имам ал-Бухари, имам Муслим ибн ал-Хаджадж, имам ат-Термизи и ряд других влиятельных мухаддисов, собравшись вместе, подвели итоги записывания хадисов. Раньше они обучали науке хадисов молодёжь в действующих в городе медресе. Среди ученых возникало много научных дискуссий и споров. Имам ал-Бухари впечатлял других своим научным потенциалом в области хадисов, особенно умением выявлять дефектные хадисы, и все мухаддисы единогласно признавали его приоритет. Имам ал-Бухари также участвовал в общественных научных собраниях. Муслим ибн ал-Хаджадж, один из знаменитых мухаддисов своего времени, признал глубину знаний имама ал-Бухари и искренне сказал ему: «Тебя не может увидеть только завистник. Я уверен, что такого великого учёного, как ты, нет в мире».

Современники оставили много ценных комментариев об уникальном мастерстве, совершенных знаниях и умении имама ал-Бухари выявлять несовершенные хадисы. Имам ат-Термизи, написавший специальный труд о дефектных хадисах «Китаб ал-илал», заметил: «Я использовал книгу имама ал-Бухари «Китаб ат-тарих» для своих размышлений о недостатках хадисов, о передатчиках и о несовер- шенстве большинства их историй, это пришло мне в голову во время моих научных дискуссий с Мухаммадом ибн Исмаилом ал-Бухари, и я также обратился к трудам Абдуллы ибн Абд ар-Рахмана и Абу Зуры, но больше всего взял от Мухаммада ал-Бухари и меньше – от Абдуллы и Абу Зуры. Имам ат-Термизи также написал: «Я не видел ни одного ученого, который лучше Мухаммада ибн Исмаила ал-Бухари знал бы ошибочные хадисы и иснады».

Проблема неточностей в хадисах и уверенности в их правильности рассматривалась со времен сподвижников Пророка, и этому вопросу уже тогда при записи хадисов уделялось особое внимание.

Итак, проблема недостатков в хадисах имеет большое значение, и от тех, кто занимается ею, требуется чистая вера, благочестие и способности. Принцип благоразумия имама ал-Бухари в этой области показывает, что он достиг высокого уровня в вере и благочестии.

– Имам ал-Бухари не только собирал хадисы, но и сам следовал идеям, выраженным в благородных хадисах, верно?

– Это верно. На протяжении всей своей жизни имам ал-Бухари ставил своей главной целью приносить пользу людям, то есть слугам Бога, по возможности, материально. Он всегда оказывал материальную поддержку учёным и изучающим науки, даже учителям и мухаддисам. Каждый раз, когда он получал какой-то доход, он тратил пятьсот дирхемов из своей прибыли на помощь бедным и нуждающимся, людям знания. Ал-Бухари выделял определенные средства ученым и призывал их изучать хадисы Пророка с особым интересом и удовольствием. При этом имам ал-Бухари не допускал никакой расточительности в своей личной жизни, его нормой жизни стали скромная еда, питье и одежда, терпение, довольство, выносливость.

Имам ал-Бухари был безупречным, честным, набожным человеком, далеким от сплетен и несправедливости. Он всегда говорил: «С тех пор, как я узнал, что сплетничать запрещено, я никогда ни о ком не сплетничал».

Еще одним из величайших качеств имама ал-Бухари является то, что он был далек от какой-либо формы фанатизма. Если мы внимательно изучим его шедевр «Сахих ал-Бухари», то увидим, что к информации в этой книге он подошел с особой тщательностью и осторожностью. Он был полностью убежден в подлинности собранных с таким трудом хадисов и включил их в свой труд лишь после тщательной проверки.

При жизни имама ал-Бухари Халид ибн Ахмад аз-Зухли был эмиром Бухары и подчинялся тахиридам. Когда имам ал-Бухари вернулся из своей длительной поездки по халифату и поселился в родной Бухаре, его слава распространилась повсюду, ко двору эмира Халида ибн Ахмада аз-Зухли стекалось множество знатоков хадисов. С некоторыми из них имам ал-Бухари был в ряде случаев не согласен, но он включил их рассказы в свою книгу, при условии, что это должны были быть люди, которые не призывают к ереси, не распространяют ложную информацию и ни в коем случае даже не думают о фальшивых хадисах. По этой причине мы найдем среди передатчиков хадисов в книге «Сахих ал-Бухари» некоторых, которые названы шиитами.

– Думаю, пришло время перечислить названия книг, доставшихся от ал-Бухари последующим поколениям.

– Имам ал-Бухари за свою научную и творческую деятельность создал более двадцати произведений. Это следующие книги: «Ал-Джами ас-Сахих», «Ал-Адаб ал-муфрад», «Китаб ал-куна», «Китаб ал-фавайд», «Джуз Раф ал-Яддайн», «Ат-Тарих ал-Кабир», «Ат-Тарих ал- Аусат», «Ат-Тарих ас-Сагир», «Ал-Джами ал-Кабир», «Халк афоъл ал-Ибад», «Китаб аз-Зуаф-ас-сагир», «Ал-Муснад ал-Кабир», «Ат-Тафсир ал-Кабир», «Китаб ал-иба», «Асами ас-сахаба», «Китаб ал-ухдан», «Китаб ал-мабсут», «Китаб ал-илал», «Бирр ал-волайдейн», «Китаб ал-ашрибати», «Казайо ас-сахаба ва-т-тобин», «Китаб ар-Рикак», «Ал- Джамиъ ас-сагир-фи-л-хадис», «Ал-Кирату полуал-имам».

Историки и летописцы, писавшие об имаме ал-Бухари, когда упоминали о его хороших манерах и добродетелях, непременно подчеркивали силу его памяти и духа.

– Можете ли предоставить доказательства по каждому вашему утверждению.

– В источниках имеется много интересных повествований о силе памяти имама ал-Бухари. Его учителя заметили уникальный талант и память Мухаммада ал-Бухари, которые Бог дал ему с юности, и единогласно признавали его. Его уверенность в том, что «он станет чрезвычайно добродетельным человеком и скоро станет легендой среди народа», зафиксированы в учебниках истории.

Великий мухаддис Абу Иса ат-Термизи отмечал: «Когда имам ал-Бухари стал известен среди народа, Абдулла ибн Мухаммад Абу Абдулла сказал: Бог создал тебя украшением этой общины!». Ат-Термизи говорил: «Аллах Всевышний создал его со всеми его желаниями». Историк Шамс ад-дин аз-Захаби передает следующее: «Халид ибн Исмаил сказал: Мы часто расходились во мнениях с имамом ал-Бухари по поводу ученых Басры. В то время он был маленьким мальчиком и не записывал хадисы. Через шестнадцать дней он сказал нам: вы услышали и записали много хадисов, покажите мне, сколько хадисов вы записали. Если посчитать, мы записали более пятнадцати тысяч хадисов. Ал-Бухари рассказал их все по памяти, и мы даже исправляли ошибки во многих хадисах, записанных нами, основываясь на том, что он сказал по памяти.

Ученый Мухаммад ибн ал-Азхар ас-Сиджистани свидетельствует: «Раньше мы учились науке хадисов у Сулеймана ибн Хараба. Ал-Бухари тоже слушал с нами хадисы, но не записывал. На вопрос «Почему он не пишет?» был ответ – «Когда он вернется на родину, он напишет это по памяти». Этот Сулейман ибн Хараб считался одним из известных ученых и знатоков хадисов своего времени, а также он был судьей в Мекке. Память у него была чрезвычайно сильная, и он произносил наизусть десятки тысяч хадисов, не заглядывая ни в книги, ни в тетради. Абу Хотам передает: «Я – учился на уроках Сулеймана ибн Хараба в Багдаде. Число получивших его уроки превысило сорок тысяч, и он умер в 846 году. Имам ал-Бухари также считался одним из его учеников. Несмотря на то, что совершенство Фазла было столь велико, он умолял ал-Бухари: «Ты объясни нам ошибку Шуабы».

Во многих источниках и книгах по истории упоминаются конкретные сведения об экзамене имама ал-Бухари, который проводился для проверки его интеллекта и памяти. В частности, такую серьезную проверку организовали багдадские ученые в Дар ал-Халифате (Доме халифата) в Багдаде. Абу Бакр ал-Калузани, учёный из Багдада, сказал: «Я не видел такого учёного, как Мухаммад ибн Исмаил ал-Бухари. «Он брал любую книгу, связанную с наукой, внимательно читал ее и запоминал сразу все упомянутые в ней хадисы».

Когда имам ал-Бухари достиг совершенного уровня в науке хадисов и начал сам проводить научные собрания и когда уроки и его собрания такого рода распространились повсюду среди людей, на эти уроки стекались искатели знаний и мудрецы. Часто просто не хватало места для размещения всех желавших участвовать в этих встречах. Академические собрания ал-Бухари организовывались в таких городах, как Басра, Багдад, Хиджаз, Балх, а в конце жизни он преподавал хадисы в родной Бухаре.

– Люди, прошедшие обучение у великих учителей, будут хорошими учителями для своих учеников. Что можно сказать об этом?

– Если говорить об учениках имама ал-Бухари, то их было бесчисленное множество. По этому поводу учёный ал-Фирабри пишет: «Девяносто тысяч человек слушали хадисы непосредственно от самого имама ал-Бухари». Среди тех, кто брал уроки у ал-Бухари и пользовался ими, были даже его знаменитые учителя. Они часто присутствовали на научных собраниях ал-Бухари. Среди них Абдулла ибн Мухаммад ал-Маснади, Абдулла ибн Мунир, Исхак ибн Ахмад ал-Сармари, Мухаммад ибн Халаф и ибн Кутайба. Все они считались добродетельными и образованными учёными своего времени. Несмотря на свой высокий статус, они получали необходимые уроки от ал-Бухари.

Среди великих учёных-ровесников имама ал-Бухари, которые опирались на него и признавали совершенство своего друга, участвовали в его научных собраниях, были имам Абу Зура ар-Рази, Абу Хотам ар-Рази, Ибрахим ал-Харби, Абдулла ибн Мутин, Исхак ибн Ахмад ибн Зирак ал-Фарси, Абу Бакр Мухаммад ибн Исхак ибн Хазима, ал-Касим ибн Закария, Мухаммад ибн Абдулла ал-Хадрами, Мухаммад ибн Кутайба, Абу Бакр ал-Айин и многие другие. Эти учёные считались великими специалистами своего времени в области ровийя (передатчиков), истории, хадисов, джарха (неполноценных хадисов) и их исправления.

Имам Муслим ибн ал-Хаджадж, автор книги «Ас-сахих», среди учеников имама ал-Бухари добился большой чести и пользовался большим почетом, прекрасно знал основные аспекты исламских наук – илм ал-хадис и фикх. Имам Абд ар-Рахман ан-Насаи, имам Абу Иса ат-Термизи, автор «Ал-Джами», имам Мухаммад ибн Хак ал-Мервази, автор «Ал-Джами» и ряда обзоров по исламским наукам, имам ад-Дорими, известный правовед, создатель труда «Ас-сахих», имам ибн Хузайма были учениками имама ал-Бухари и стали крупными мухаддисами и знатоками юриспруденции своего времени.

Ат-Термизи, знаменитый мухаддис, считался одновременно учеником и сподвижником имама ал-Бухари, и их взаимоотношения весьма поучительны. В конце жизни ал-Бухари пять лет жил в Нишапуре (863–868 гг.) и преподавал науку хадисов в медресе.

Ат-Термизи на протяжении всей своей жизни проявлял преданность своему учителю и товарищу ал-Бухари. Арабский историк Шамс ад-дин аз-3ахаби в своей работе «Тазкира о хафизах» писал, что ат-Термизи был глубоко опечален смертью своего учителя, от слез его глаза ослепли, и он ничего не видел на протяжении многих лет.

Имам ал-Бухари снискал известность среди народа силой своей памяти. В источниках отмечается, что ал-Бухари запомнил около 600 тысяч хадисов.

После того, как имам ал-Бухари вернулся на родину, он был занят преподаванием науки хадисов многим студентам и ученым в Бухаре. Позволительно привести один показательный случай.

Однажды эмир Бухары Халид ибн Ахмад аз-Зухли потребовал, чтобы учёный явился во дворец и лично прочитал свои произведения «Ал-Джами ас-Сахих» и «Ат-Тарих». Но ал-Бухари сказал: «Я не буду, унизив знания, нести их к дверям правителей. Тот, кому нужны знания, пусть ищет их сам. Но Аллах простит меня в Судный День за то, что я не скрывал свои знания и потратил их на ищущих». Эмиру не понравился ответ, он по наговорам клеветников приказал ал-Бухари покинуть город. После этого ал-Бухари перебрался в Самарканд и некоторое время жил в кишлаке Хартанг около Самарканда со своими учениками и родственниками. Здесь он тяжело заболел и умер 1 сентября 870 года в возрасте 60 лет. В этом кишлаке имам ал-Бухари был и похоронен.

Имам ал-Бухари оставил потомкам огромное богатство – ценное научное наследие, количество написанных им трудов – более двадцати. Самой важной книгой великого учёного, несомненно, является «Ал-Джами ас-Сахих». Этот труд также известен под названием «Сахих ал-Бухари». Важнейшим ее аспектом является то, что имам ал- Бухари разделил хадисы, услышанные им от разных передатчиков, на категории и выделил наиболее достоверные из них в отдельную книгу.

Прошло почти 1200 лет с тех пор, как был обнародованован этот великий труд имама ал-Бухари, и с тех пор он высоко ценится как второй по важности источник исламского учения после Священного Корана.

В 1974 году по инициативе Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана в Узбекистане с участием представителей исламского мира был отмечен юбилей святого имама ал-Бухари. Большое значение в изучении наследия ал-Бухари имело переиздание в Ташкенте его шедевров «Ал-Джами ас-Сахих» и «Ал-Адаб ал-муфрад». По решению правительства Узбекистана осенью 2010 года широко отмечалось 1200-летие со дня рождения великого учёного. Под непосредственным руководством Президента Республики Узбекистан Ислама Каримова мавзолей имама ал-Бухари, расположенный в кишлаке Хартанг под Самаркандом, был полностью перестроен в современном восточном стиле и стал одним из самых благословенных мест паломничества в мусульманском мире.

Известно, что аяты Священного Корана были ниспосланы Святому Пророку в течении 23 лет в виде откровений через посредство архангела Гавриила. Эти стихи были ниспосланы для каждого отдельного случая. По велению Посланника Аллаха сподвижники записывали эти аяты на досках, коже и ткани, так как бумаги в то время не было. Таким образом аяты Священного Корана сохранились.

Большую часть времени Посланник Аллаха сам комментировал эти аяты и передавал хадисы в виде ответов на вопросы своих сподвижников. Однако он не приказывал сподвижникам записывать эти хадисы, чтобы их не путали со священными аятами Корана; скорее всего, сами сподвижники пытались запомнить хадисы.

После смерти Пророка в 632 г. начался процесс сбора священных аятов Корана и составления из них книги, и, наконец, благодаря бес- прецедентным усилиям святого халифа Османа ибн Аффана (644–656г.г.), появилась совершенная книга, содержащая аяты Священного Корана.

Имам Малик ибн Анас ибн Малик ал-Асбахи (712–795г.г.) был одним из первых мухаддисов, собравших хадисы в книгу. Он создал свой знаменитый сборник хадисов «Ал-Муватта». Имам Малик передавал хадисы от сподвижников, пришедших в Медину во время хаджа. Но он не делил хадисы на категории сахих и мутал.

Мухаммед ибн Идрис аш-Шафии (основатель шафиитской школы правоведения), живший в 765-818 годах, также собрал хадисы в своем двухтомном «Муснаде».

Уроженец Мерва, имам Ахмад ибн Ханбал (умер в 855г., основатель ханбалитской школы юриспруденции) является автором восьмитомного

«Муснада». Но в этих книгах хадисы не делились на достоверные и слабые.

Абдулла ибн Мубарак ал-Мервази (умер в 796г.) из Мерва проделал большую работу по сбору хадисов и превращению их в книгу, и он был первым, кто критически взглянул на некоторых передатчиков хадисов.

В этот период увеличилось количество людей, которые необоснованно переплетали различные хадисы и утверждали, что это сказал Пророк. Поэтому стало необходимым определять происхождение каждого хадиса.

Поэтому книга имама ал-Бухари «Ал-Джами ас-Сахих», созданная им в течение жизни из достоверных хадисов, была единогласно признана учеными исламского мира в качестве первой священной книги после Корана и остается таковой до сих лор.

Шесть сборников хадисов под названиями «Сахих Бухари», «Сахих Муслим», «Сахих Термизи», «Сахих Абу Дауд», «Сахих Нисапи», «Сахих ибн Маджа» составляют основу мусульманской религии; каждый ученый или обычный мусульманин получает свои религиозные знания из этих книг после Корана.

– Теперь поговорим о сподвижниках Пророка Мухаммада.

– Среди сподвижников Пророка Абу Хурайра запомнил и рассказал больше всего хадисов. Его настоящее имя Абд ар-Рахман ибн Сахр ад-Дауси, а прозвище «Абу Хурайра». Он был сиротой и слабым человеком в доисламское время. А затем ему довелось разговаривать с Посланником Аллаха, и он передал 534 хадиса. 800 сподвижников и последователей Абу Хурайры также рассказывали хадисы. Когда халифат перешел к святому Омару, эмиром Бахрейна назначили Абу Хурайру, но он не смог угодить подданным из-за своего мягкого характера и щедрости. Абу Хурайра жил в Медине, давал фетвы. Родился он за 21 год до хиджры и умер в 679 году.

Абу Бакара:

Рассказал 132 хадиса и умер в Басре в 672 году.

Абу Зарр ал-Гафири:

Передал 281 хадис и умер в 652 году.

Абу Масуд ал-Ансари:

Рассказал 102 хадиса и умер в Куфе в 660 году. Абу Саид ал-Худри:

Передал 1170 хадисов и умер в Медине в 693 году.

Аммар ибн Ясир:

Рассказал 38 хадисов и принял мученическую смерть в битве при Сиффине в 657 году в возрасте 93 лет.

Амр аз-Замри:

Рассказал 20 хадисов и умер в 675 году.

Амр ибн ал-Осс:

Рассказал 39 хадисов и умер в 664 году в возрасте 93 лет.

Асма Бинт Абу Бакр:

Рассказала 56 хадисов и умерла в Мекке в 692 году в возрасте 100

Джабир ибн Абдулла:

Его повествование содержит 1510 хадисов.

Джубайр ибн Мутим:

Рассказал 60 хадисов и умер в Медине в 679 году.

Имран ибн ал-Хусейн:

Им передано 130 хадисов . Он умер в Басре в 672 году.

Айша Бинт Абу Бакр:

Это одна из женщин, к которым Посланник Аллаха проявил много доброты.

Она рассказала 2210 хадисов. Родилась в Мекке в 613 году и умерла в 678 году.

Сахл ибн Саад:

Рассказал 13 хадисов и умер в Мекке в 661 году.

Сафия Бинт Хуай:

Рассказала 10 хадисов и умерла в Медине в 670 году.

Сулейман ибн Сурад:

Рассказал 15 хадисов и был убит в 684 году.

Омар ибн ал-Хаттаб:

Он был вторым из праведных халифов и получил прозвище «Эмир ал-муминин» от величайшего из сподвижников. Славился своей спра- ведливостью, храбростью и решительностью. Это был один из близких людей Пророка. В 634 году святой Абу Бакр по своей воле занял пост халифа. При нем были завоеваны Сирия, Ирак, Египет и Джазира.

Первые халифы построили города Басру и Куфу и передали 537 хадисов. Прозвищем Омара было «форук», то есть тот, кто отделяет добро от зла. Убийца по имени Абу Лулуа нанес ему удар ножом в спину, когда он совершал утреннюю молитву, второй халиф умер в 644 году и был похоронен рядом со святым Абу Бакром.

Укба ибн Амир:

Он был одним из сподвижников Пророка, принимавших активное участие в составлении Корана, и записал 55 хадисов собственноручно. Он умер в Египте в 678 году. Его могила находится возле мечети «Укба ибн Амир» в Каире.

Святой Осман:

Осман ибн Аффан проделал огромную работу – он собрал Священный Коран, облек его в форму целой книги и распространил по мусульманскому миру, так что Священный Коран сохранился и читается таким же образом. Мусульмане вечно благодарны Всевышнему за усилия Османа.

Святой Осман был замучен в возрасте 82 лет группой заговорщиков в своем доме на 28-й день зу-л-хиджа 656 года. Похоронили его в Баки.

Аш-Шааби:

Его считают одним из величайших учителей имама Абу Ханифы. Он был хафизом и факихом в науке хадисов. Умер в 721 году.

Хаким ибн Хизам:

Был сыном брата Кубро Хадиджи, жены Пророка. Родился он в Мекке и был другом Посланника Аллаха с юности, принял ислам в год завоевания Мекки. Ходят легенды, что он дожил до 120 лет, рассказал

40 хадисов и умер в Медине в 674 году.

– Мусульманский мир чтит Вас, имам ал-Бухари, что ему от

Вас осталось?

– Для мусульман я собрал и опубликовал все упомянутые выше хадисы, после того, как Священный Коран был ниспослан нашему Пророку Мухаммаду и стал достоянием народа. Вот почему мусульманский мир чтит мою книгу после Корана. Есть ли большее счастье, чем это?

– Нет! Вы счастливый человек. Если Вам есть, что сказать, помимо того, что упомянул историк – скажите это!

Вечные слова книги образования записаны в моих хадисах. Я хочу, чтобы то, что дорого мне, было дорого и моим потомкам.

– Вы и Ваши хадисы в сердцах всех мусульман. Это большое счастье! Вы всегда будете рядом со мной и будете моим помощником в воспитании духовно богатых поколений!

ИМАМ АТ – ТЕРМИЗИ

Глас архангела Гавриила:

– Его Святейшество имам ат-Термизи, добро пожаловать.

Слышен божественный голос:

– Говорите о себе.

– Мое полное имя Мухаммад ибн Иса ибн Савр ибн Мико ибн аз- Заххак Абу Иса ас-Суллами аз-Зарийр ал-Буги ат-Термизи, и я родился в 824 году в кишлаке Буги недалеко от Термеза.

Я с юности был чрезвычайно старателен, проницателен и умен и этими качествами совершенно отличался от своих сверстников. С юности мой большой интерес и страсть к науке проявлялись в глубоком владении многими науками того времени, особенно наукой хадисов. С юности я начал усердно изучать труды известных учёных и мухаддисов, живших в Термезе, Самарканде, Мерве и других крупных городах Средней Азии, а позже установил контакты с учёными в соседних городах Балхе и Хайратоне.

Я получал образование в городах Мавераннахра, пока мне не исполнилось 25 лет. Когда мне было 27 лет, я остановился в Багдаде во время хаджа и продолжил свое образование. Я знал Коран наизусть.

– Лучше услышать от историков, которые более беспристрастно говорят о человеке, чем он о себе.

– Ал-Хаким ат-Термизи – один из известных шейхов мухаддисов и суфизма. Он жил в IX-X веках и написал важные произведения.

Ортодоксы клевещут на него, утверждая, что он сообщает о невидимом. Ал-Хаким ат-Термизи, основываясь на учении Корана и хадисах, выдвинул новые идеи с глубоким смыслом, и поскольку он был прогрессивным учёным, он столкнулся с большим сопротивлением. Он предъявил дополнительные требования к передатчикам хадисов. Если имам ал-Бухари требовал от них правдивости, благочестия и доверия, то ал-Хаким ат-Термизи поставил условием то, что учителя передатчиков должны быть настоящими благочестивыми мусульманами, и они должны хорошо знать смысл и толкование хадисов. Те, кто разъясняет хадис людям, должны обладать глубокими познаниями в области религиозных наук. Он критикует некоторых передатчиков за использование хадиса в своих мирских целях.

Ал-Хаким ат-Термизи, в отличие от своих предшественников, делит науку юриспруденции на две части: одна – собственно юриспруденция, основанная на хорошем знании правовых вопросов; вторая – юриспруденция, которая вопросы понимает сердцем и достигает высшего уровня понимания.

Он приходит к выводу, что только суфии – как раз те люди, кто обладает лучшими качествами, они честно толкуют аяты Корана и хадисы и имеют непредвзятый подход к вопросам фикха. Путь суфизма – единственный путь, дающий покой совести и душе.

В становлении ал-Хакима ат-Термизи как великого мистика сыграли важную роль его беседы с такими шейхами, как Абу Тураб ан-Нахбии и ибн Хизрвайх. Он взаимодействовал с учеными-мистиками Сирии, Багдада и Египта и тем самым обогатил среднеазиатский мистицизм и довел его до уровня совершенства.

Идеи ал-Хакима ат-Термизи не всем понравились. По этой причине он был оклеветан правителем Балха. После этого ал-Хаким ат-Термизи в мечетях стал объяснять народу смысл приказа правителя. Только когда люди услышали его, они поняли благодать и учение великого мухаддиса, а его поклонников и учеников стало больше.

По каким из работ ат-Термизи ему дано определение «ученый»?

Ал-Хаким ат-Термизи был известен под прозвищами Мухаддис, Хафиз, Захид и Имам. Об этом он писал в своих трудах «Баян ул-Касб» (Профессия и описание профессии), «Китоб ал-фурук» (Книга о различиях), «Китоб илм-л-Авлия» (Книга о науке святых), «Китоб Адабин-Нафс» (Книга личной литературы), они содержат сведения о его произведениях.

Зафиксировано, что Ал-Хаким ат-Термизи написал более 400 ценных произведений и 57 из них дошли до нашего времени. «Назоир ал-Коран», «Наводир ал-усул», «Урс ал-муваххидин», «Хатм ал-вилая», «Исботт ал-илалиш-шарийя», «Гавр ал-умур», такие произведения по религиозным вопросам, как «Китоб ал-манохи», «Китоб ушар-хи-с-Салот».

Имам ат-Термизи жил и творил в IX веке, который был важным периодом в развитии хадисоведения. Его отец был родом из Мерва и поселился в Термезе. Имам ат-Термизи умер в кишлаке Буги в 902 году и был там похоронен.

Имам ат-Термизи вернулся в Термез только в 864 году. До этого он изучал и собирал хадисы в других городах халифата около 20 лет. Есть сведения, что ат-Термези встретился с имамом ал-Бухари в Нишапуре в 862 году и обсуждал множество хадисов. После этого они начали писать свои книги «Джами ас-Сахих».

Имам ат-Термизи был партнером и сочувствующим имаму ал-Бухари, обучаясь у многих учителей. Но наибольшие сведения им были получены от имама ал-Бухари.

Великий учитель имам ал-Бухари хвалил своего ученика имама ат-Термизи и как-то смиренно заметил: «Я получил от тебя больше пользы, чем ты получил от меня». Это была очень высокая оценка ат-Термизи.

Имам ат-Термизи достиг другого уровня в определении подлинности хадиса. Если имам ал-Бухари просто определял достоверность каждого хадиса, то имам ат-Термизи добавил знак «хасан» к «сахих» при определении уровня хадиса, что означает

«весьма достоверный» или «бешак сахих».

Высокие моральные качества имама ат-Термизи также были важным фактором в достижении статуса великого хадисоведа. Безразличный взгляд на мирские блага и забота о загробной жизни возвысили ат-Термизи до уровня вождя всех мусульман.

У Хафиза Омара ибн Алака есть следующее суждение: «Даже после смерти имама ал-Бухари во всем мире не осталось ни одного великого человека, который мог бы сравниться с имамом Абу Исой ат-Термизи в знаниях, благочестии и аскетизме».

Помимо «Джами ас-Сахих» имам ат-Термизи написал «Шамаили Набаврия» (Образ и атрибуты Пророка), «Китаб аз-Зухд» (Книга аскетизма), «Асма ас-Сахоба» (Имена сподвижников), «Ал-Асмаъ ва-л- Куно» (Имена и прозвища), «Китаб ал-илал» (Книга пороков) и другие произведения.

Известно также, что учёный получил прозвище аз-Зарийр (слепой), потому что он много плакал после смерти Имама Бухари и в конце жизни ослеп. Можно также объяснить, что причина популярности имени ат-Термизи заключается в том, что вся его жизнь и деятельность тесно связаны с городом Термезом.

– Почему великого мухаддиса прозвали аз-Зарийром?

– Источники не предоставляют точной информации о семье и родителях ат-Термизи. Также приводятся различные сведения о слепоте ат-Термизи. Некоторые авторы говорят, что он был слеп от рождения, большинство же авторов пишут, что ученый ослеп позже – в конце жизни.

С двадцати шести лет ат-Термизи путешествовал по дальним городам халифата. В частности, он общался со многими мухаддисами и учёными Хиджаза, Мекки и Медины, Ирака, Хорасана, учился у них, участвовал в интенсивных научных дискуссиях и дебатах. Историк Шамс ад-дин аз-Захаби говорит, что ат-Термизи не посещал Египет и Сирию лично, поэтому передавал хадисы косвенно от ученых этих стран. За время своих многолетних путешествий ат-Термизи приумножил свои познания не только в науке хадисов, но и в илм ал-кирате, ал-баяне, фикхе, истории и других исламских науках. Все это подготовило прочную почву для достижения ат-Термизи уровня великого ученого.

При этом ат-Термизи уделил особое внимание сбору хадисов Пророка, которыми он интересовался с юных лет, и в этом отношении он выдержал любые трудности. Прочитанные им или услышанные от передатчиков хадисы он записывал на отдельных листках бумаги, а после последовательного определения их происхождения и иснада, неоднократно проверял их и, будучи полностью уверенным в их правильности, записывал их отдельно на специальном листке бумаги. Когда возникали сомнения в правильности хадисов, услышанных им от разных передатчиков, он разделял их и записывал отдельно. Таким образом, правильность хадисов, независимо от того, являются ли они достоверными или сомнительными, он разделил на разные категории: сахих (истинные, достоверные), хасан (хорошие, приемлемые), слабые (пустые, недостоверные), выделил такой вид, как гарайб (странный). Ат-Термизи в своих произведениях привел хадисы, основанные на этих категориях.

– Поговорим об учителях и учениках ат-Термизи.

В приобретении и совершенствовании науки хадисов имам ат-Термизи был тесно связан со многими известными учёными своего времени, в том числе с имамом ал-Бухари, имамом Муслимом ибн ал-Хаджаджем, Абу Даудом, Кутайбой ибн Саидом, Исхаком ибн Мусой, учился у Гилана, Саида ибн Абд ар-Рахмана, Мухаммада ибн Башшара, Али ибн Хаджара ал-Мервази, Ахмада ибн Муни, Мухаммада ибн ал-Мусаны и Суфьяна ибн Ваки. Будучи зрелым учёным своего времени, он также был наставником многих учеников. Среди его учеников можно указать зрелых учёных: – Макхул ибн ал-Фазл, Мухаммад ибн Махмуд Анбар, Абу ибн Мухаммад ан-Насафи, Хаммад ибн Шакир, Хайсам ибн Кулайб аш-Шаши, Ахмад ибн Юсуф ан-Насафи, Абу-л- Аббас Мухаммад ибн Махбуб ал-Махбуби.

Заметно, что среди учителей и учеников ат-Термизи есть предста- вители разных народов. С этой точки зрения, еще в далеком прошлом представители разных народов работали в унисон и эффективно сотрудничали в распространении семян просвещения, проявляя истинный дух солидарности в развитии общечеловеческих ценностей, который существует и является примером на все времена.

– Предоставьте доказательства того, что память ученого была очень сильной.

– В исторических источниках приведено множество примеров и повествований об остроте ума и силе памяти ат-Термизи. Например, в труде арабского историка Шамс ад-дина аз-Захаби под названием «Тазкира о хафизах» содержится следующий рассказ: «Абу Иса Мухаммад ат-Термизи, направляясь в Мекку, встретил на пути многих знаменитых мухаддисов, общался с ними, учился у них… спросил одного из учёных о хадисах. Ученый говорит: «Возьми калам и бумагу». Но, он не смог найти калам и сел перед учёным, водя рукой по бумаге, как будто записывая услышанные им хадисы. Ученый привел различные хадисы и передал около семидесяти из них. Тем временем он посмотрел на бумагу и не увидел на ней никаких записей, рассердился на действия ат-Термизи и сказал: «Что, ты все еще хочешь тратить мое время?» Что касается ат-Термизи, то он спокойно ответил: «Должен ли я прочитать хадисы, которые Вы мне рассказали, по памяти?» Он повторил все хадисы, которые только что услышал от ученого, один за другим. Память ат-Термизи была настолько сильна, что каждый удивлялся ей и восхищался».

Поездка ат-Термизи по халифату продолжалась многие годы, и во время этих поездок он общался со многими учеными и мухаддисами. В то же время он собирал хадисы и начал писать книги. В частности, он работал вместе со знаменитым мухаддисом ал-Бухари в Нишапуре и принимал участие во многих научных дебатах, о которых ат-Термизи писал в своей книге «Ал-Илял». Он вернулся в свой город из поездок около 863 года, принимал участие в научных дискуссиях с коллегами-учеными и был наставником многих учеников. Большинство классификаций ат-Термизи, в том числе его знаменитый труд «Ал-Джами», были созданы после его возвращения на родину.

За период своей научной и творческой деятельности ат-Термизи создал более десяти произведений. Несомненно, труд «Ал-Джами» имеет большое значение в его научном и духовном наследии. Это произведение называется «Ал-Джами ас-сахих» (Достоверный сборник). Его еще называют «Ал-Джами ал-Кабир» (Большое собрание), «Сахих ат-Термизи», «Сунан ат-Термизи» (Сунна ат-Термизи).

Еще одно из крупных произведений автора – «Аш-Шамаил ан- Набавия» (Особые качества Пророка). Этот труд еще называют «Аш-Шамаил Мухаммадия», «Аш-Шамаил фи Шамаил ан-Наби саллаллаху алейхи ва саллям». Узбекский перевод этой работы Саида Махмуда Тарази, ученого из Центральной Азии, жившего в Саудовской Аравии, несколько раз издавался в Ташкенте на арабском и кириллическом алфавитах. Работы ат-Термези «Китаб ат-Тарих», «Книга о благочестии», «Книга об именах и прозвищах передатчиков», «О недостатках или отклонениях в хадисах», «Трактат о разногласиях и разногласиях в хадисах», «Имена сподвижников хадисов» также известны в исламском мире.

«Ал-Джами ас-сахих» (Достоверный сборник), занимающий важное место в научном и духовном наследии имама ат-Термизи, является одним из шести достоверных сборников хадисов. Другие его названия – «Ал-Джами ал-Кабир», «Сахих ат-Термизи», «Сунан ат-Термизи». По мнению историка ибн Хаджара ал-Аскалани, ат-Термизи закончил написание этого труда в 884 году, то есть, когда ему было около шестидесяти лет, после приобретения большого опыта в науке и достижения звания имама.

Рукописи «Ал-Джами ал-Кабир» имеются в ряде городов мира, в том числе в Ташкенте, в Институте востоковедения имени Абу Райхана ал-Беруни Академии наук Узбекистана. К этому важному труду ат-Термизи было написано множество комментариев, в том числе имама Хафиза Абу Бакра Мухаммада ибн Абдуллы ал-Ашбили, известного как ибн ал-Араби, под названием «Оридат ал-Ахвази аля Китаб ат-Термизи». Джуздан (часть) этого произведения считается одним из важнейших комментариев.

– В каком порядке великий учёный классифицирует хадисы?

– Известно, что девятый век – золотой период в развитии хади- соведения. Огромное значение имеет плодотворная работа таких учёных, как имам ал-Бухари и имам Муслим, живших и творивших в этот период. Именно, с этого периода развилось изучение Сунны Пророка, и эта ситуация играет большую роль в развитии науки хадисов. С тех пор хадисы Пророка не собирались по отдельности, а сортировались и делились на категории. Они были разделены на такие группы, как сахих (истинные, надежные), хасан (хорошие, приемлемые), слабые (пустые) и научно оформлены после тщательного исследования.

Имам ат-Термизи с глубокой ответственностью и большой искренностью продолжил доброе дело, начатое его учителями имамом ал-Бухари и имамом Муслимом, внес большой вклад в развитие хадисоведения на научной основе и поднялся до уровня одного из самых влиятельных учёных мусульманского мира. «Ал-Джами ас- Сахих», шедевр Абу Исы ат-Термизи, считается одним из важнейших источников в науке о хадисах. Прежде всего, следует сказать, что автор делит свое произведение на отдельные главы, по мере возможности цитирует передатчиков каждого хадиса, а после каждого хадиса определяет уровень его достоверности или недостоверности и показывает это отдельно. Этот труд называется «Ас-Сунан» (Сунна) и («Сунан ат-Термизи»). Одна из причин, почему он назван так, заключается в том, что он содержит множество авторитетных хадисов по вопросу фикха. В то же время в произведении содержится немало хадисов о наставлениях, морали и хороших манерах.

Главы в книге имеют заголовки, разделенные на разделы, а хадисы, относящиеся к конкретной главе, полностью выражают содержание этого раздела. Относительно вопроса, относящегося к данной главе, автор приводит один, а зачастую и несколько хадисов, а затем приводит мнение других учёных и правоведов по этому вопросу. После этого он выражает свое отношение к степени достоверности, хасана, слабости или странности рассказанного хадиса. После этого он высказывает свое мнение о передатчиках хадисов, санадах и недостатках, содержащихся в санаде. Пересказы этого хадиса также сделаны другими способами, если есть другие подходящие хадисы, относящиеся к этому вопросу, то они также упоминаются.

Ал-Хафиз Абу-л-Фазл Мухаммад ибн Тахир ал-Мукаддаси написал о полезности труда ат-Термизи для широкой публики: «Для меня классификация имама ат-Термизи в «Ал-Джами» лучше, чем труды имама ал-Бухари и имама Муслима ибн ал-Хаджаджа и более полезны. Например, книги ал-Бухари и Муслима зачастую используются только образованными людьми. Но каждый мусульманин может легко воспользоваться трудом Абу Исы ат-Термизи».

В своей работе имам ат-Термизи, как и имам Муслим ибн ал- Хаджадж, уделял особое внимание искусству иснадов, собирал их в одном месте, разделял хадисы на разные виды и отдельно разъяснял их проблемы. Соответственно, можно с полной уверенностью сказать, что его книга представляет собой важный труд, содержащий много полезного для хадисоведения. Ал-Хафиз Абу Джафар ибн аз-Зубайр сказал о достоинствах работы: «Имам ат-Термизи имеет выдающиеся заслуги в различных областях хадисоведения». Фактически, благодаря тому, что хадисы разделены на разные типы и объяснен рутба (уровень) каждого из них, труд имама ат-Термизи «Ал-Джами» предназначен как для достоверных хадисов, так и для хасан-хадисов, ошибочных хадисов и связанных с ними, он также служит важным источником данных, которых нет в других произведениях. Еще одним аспектом книги имама ат-Термизи, отличающим ее от других произведений, является то, что автор четко и ясно выражает свою цель – идет ли речь о передатчиках, уровне хадисов, дефектах хадисов или смыслах в юридических главах.

Велик вклад имама ат-Термизи в стиль хадисоведения. Все реформы, содержащиеся в книге «Улюм ал-Хадис» (Наука хадисов), считающейся основным источником по изучению реформ науки хадиса, подробно описаны в труде имама ат-Термизи «Ал-Джами». Поэтому труд имама ат-Термизи служит важным практическим руководством в этой области, чего нельзя сказать о многих подобных произведениях. Имам ад-Дарукутни, один из последователей ат-Термизи, находившихся под влиянием его работ и создавших произведения, имитирующие его стиль, пошел по пути ат-Термизи и его великого труда «Ас-Сунан», разделив хадисы на сахих, хасан и слабые уровни.

Имам ат-Термизи в своей книге «Китаб ал-Илал» собрал ценные рассуждения по различным вопросам хадисоведения, чего до него не делал ни один учёный.

– Расскажи о работе ат-Термизи «Особые качества Пророка».

Еще один важный труд Абу Исы ат-Термизи называется «Особые качества Пророка». Работа представляет собой ценное собрание из четыреста восьми хадисов о личной жизни Пророка, его образе и сиратах, его замечательных добродетелях и привычках. Здесь следует отметить, что преимущество и ценность труда ат-Термизи перед другими заключается в том, что автор, насколько это возможно, систематически изложил все хадисы о качествах Пророка, организовал их логически последовательным образом и классифицировал в виде самостоятельной комплексной книги. Эта работа привлекала внимание исламских ученых и исследователей с незапамятных времен. К этой работе также написан ряд комментариев на арабском языке, она была переведена на персидский и турецкий языки. Шейх Ибрахим ал-Баджури, комментировавший эту работу ат-Термизи, отметил: «Книга «Аш-Шамаил ан-Набавия» имама ат-Термизи является единственным произведением на эту тему. Она уникальна по своей структуре и тематике и считается одной из редких книг. Голос имама достиг всего исламского мира». Известный ученый Али ибн Султан ал-Харави ал-Кари в своем комментарии под названием «Джам аль-васаил фи шарх аш-Шамаил» пишет о произведении ат-Термизи «О качествах и нравственности Посланника Аллаха»: «Самым красивым и лучшим из классифицированных мусаннафатов является совершенная и краткая книга имама ат-Термизи о пророке и его сыратах. Как будто человек, читающий эту книгу, видит Святого Пророка и наслаждается благородством его сущности в каждой главе». Мавзолей великого ал-Хакима ат-Термизи расположен в старом Термезе на берегу Амударьи и стал священным местом паломничества нашего народа.

Ученики ат-Термизи продолжили его дело. Среди них очень известны были Абу Бакр Ахмад ибн Исмаил ибн Амир Самарканди, Абу Хамид Ахмад ибн Дауд Мервази, Ахмад ибн Юсуф Насафи, автор

«Муснада» Хайтам ибн Кулайб Шаши и другие.

– Его Святейшество ал-Хаким ат-Термизи! Вы и ваши хадисы в сердцах всех мусульман. Это большое счастье! Вы всегда будете рядом со мной и будете моим помощником в воспитании духовно богатых поколений!

АБУ НАСР АЛ-ФАРАБИ

Глас архангела Гавриила:

– Его Высочество Абу Наср ал-Фараби, здравствуйте.

Слышен божественный голос:

– Пусть говорит историк.

– Абу Наср ал-Фараби родился в 870 году в кишлаке Фараб около города Отрара (в современной Чимкентской области Казахстана). Его отец был воином. Молодой и сообразительный, Абу Наср рано заинте- ресовался наукой, в совершенстве овладел арабским и персидским языками. Ал-Фараби изучал также древний индийский язык санскрит и хорошо его знал. Он принадлежал к тюркам, хорошо знал тюркские наречия.

Ал-Фараби жил, в основном, в Багдаде. Прекрасно владея арабским языком, он больше всего интересовался философией и религиозными науками. Ал-Фараби написал десятки книг по логике, теологии, этике, политике, астрономии, химии, музыке и другим наукам.

Трактат ал-Фараби о музыке является одной из лучших книг на арабском языке, когда-либо написанных в исламской культуре, он и по сей день остается основным. Он изобрел музыкальный инструмент под названием «Канун». Абу Наср ал-Фараби вместе со знаменитым переводчиком Абу Баширом Маттой перевел произведения Аристотеля и обогатил их остроумными комментариями. После этого ему был присвоен титул «ал-Муаллим ас-Сани» (Второй учитель) и прозвище Аристотель Востока.

Абу Наср ал-Фараби в поисках знаний посетил Самарканд, Бухару, Герат, Газну, Харран, Шам и многие другие мусульманские города.

Абу Наср ал-Фараби умер в 950 году в одном из селений недалеко от Дамаска.

– Какие произведения достались в наследство от этого учёного- энциклопедиста?

– Абу Наср ал-Фараби создал более 260 научных работ. Уместно вспомнить некоторые из них: «Рисола фи Аза ил Инсон», «Рисола фи Аза ал-Хайван», «Рисола фи ар-Радди ала Джолинус фима Наказа фиха Аристотелис», «Китобун фи Арой ахлил Мадийнатил Фазила», «Рисола фил миллатил». «Фазила», «Таликат», «Рисала фи Тахсилис-Саадат», «Рисала уйн ал-масаил», «Рисала ал-Муфарракат», «Рисала фи Маснил акл».

Книги ал-Фараби можно разделить на два типа: во-первых, его книги по философии и, во-вторых, его комментарии к произведениям Платона, Аристотеля и их последователей. Некоторые исследователи считают, что число этих книг достигло сорока.

В своем философском творчестве ал-Фараби старался гармо- низировать концепции Платона и Аристотеля, греческой философии и ислама. Он сам был человеком, твердо сохраняющим приверженность исламу. В то же время он является первым мусульманским философом, основавшим философское учение, подобное учениям Платона и Аристотеля.

В то время была переведена книга Платона «Диалоги», и этот труд был ошибочно приписан Аристотелю. Ал-Фараби, прочитавший книгу, известную по-арабски как «Рубубият», был рад найти документы и доказательство сходства мыслей Аристотеля с мыслями Платона. Он попытался согласовать другие книги этих двух философов, так как одинаково ценил и Платона, и Аристотеля.

В то же время он не мог себе представить, что их воззрения будут противоречить друг другу. Его книга под названием «Ал-Джамъу байна раайй ал-Хакимайни Афлотун ал-Илохи ва Аристотель» (Сборник мнений двух судей – Платона и Аристотеля) является результатом трудов ал-Фараби в этом отношении.

Своими работами ал-Фараби первым распространил философию Платона в исламском мире. В то же время эта же работа открыла мусульманским философам возможность свободно использовать греческую философию в религиозных вопросах.

Ал-Фараби посвятил ряд работ изучению научного, философского и правового наследия. К сожалению, на узбекский язык переведены лишь отдельные главы его произведения «Книга о советах жителей города Фазил». Это затрудняет глубокий анализ произведений ал-Фараби у нас и доведение их до широкой публики.

Работы ал-Фараби включают множество тем, таких как государство, образование, этика, просвещение, религиозные верования, война и мир, экономическая и духовная жизнь, лидерство, дисциплина, порядок и нормы. Вспомним знаменитое произведение ал-Фараби «Город добродетельных людей». Несмотря на то, что оно было написано около тысячи лет тому назад, даже сегодняшний читатель может найти в этом произведении важные идеи и указания для решения сложных проблем современной жизни.

По сути, размышления ал-Фараби по вопросам управления единым государством являются неиссякаемым источником уроков для людей, работающих в сфере государственного управления.

Ал-Фараби считал управление государством особым искусством.

– Согласно философии ал-Фараби, какими качествами должны обладать государственные лидеры?

– По его мнению, глава государства должен обладать таким искусством, чтобы он не мог быть ни средством служения чему-либо, ни объектом контроля со стороны другого государства. Все остальное должно быть подчинено искусству управления. Человек, обладающий этим искусством, не контролируется никем другим, он достиг совершенства и стал практическим разумом и пониманием. Такой человек должен достичь высокой степени совершенства и находиться на вершине блаженства.

Любое действие, которое поможет ему достичь счастья, должно быть понятно. Он должен уметь ясно выражать свои знания посредством слов и наилучшим образом направлять людей к счастью. Такими качествами обладает только совершенный философ.

Достижение счастья и развитие врожденных способностей не происходят сами по себе, писал ал-Фараби, а в этом деле необходим учитель или руководитель.

Не каждый может вести за собой других и поднимать их на уровень счастья. Человек, не обладающий способностью сделать кого-то счастливым, вдохновить его на достижение великих целей и бессильный достичь этой цели, не станет хорошим руководителем.

Иногда лидером является правитель города, а жители города – предпринимателями в вопросах, связанных с жизнью. Они усваивают необходимые ориентиры и стандарты деятельности у прошлых лидеров, но в то же время лидер является картиной прошлого для будущего, ориентиром, если он находит необходимым и полезным реформировать стандарты, он меняет их в зависимости от условий проживания. Следует также изменять прошлое, которое представляется вредным. В противном случае, следуя требованиям прошлого, не будет облегчения, изменений и роста.

Цель работы правителя должна быть такой, – пишет ал-Фараби, – он должен приносить пользу и народу, и самому себе, в этом идея и смысл его усилий. Если правитель – причина народного счастья, то он должен быть счастливейшим человеком среди народа.

По мнению ученого, добродетельный лидер должен обладать следующими 12 врожденными природными качествами:

Быть от природы деликатным и проницательным; 2. Иметь идеальные конечности (подразумевается физическое здоровье); 3. Иметь хорошую память, запоминающую детали того, что видишь, слышишь и воспринимаешь; 4. Быть сообразительным, умным; 5. Иметь выразитель-ную речь; 6. Стремиться к образованию, знаниям и просвещению, быть неутомимым в учебе и не уклоняться от упорного труда; 7. Уметь воздерживаться от аморальности и пьянства; 8. Любить правду и тех, кто за нее борется, ненавидеть ложь и лжецов; 9. Быть уважающим себя и благородным человеком, родиться благородным и стремиться к великому; 10. Не гоняться за богатством; 11. Быть справедливым по своей природе; 12. Быть настойчивым, стойким, смелым, отважным, не допускать трусости при совершении того действия, которое он считает нужным.

Ал-Фараби подчеркнул необходимость того, чтобы на смену хорошему правителю пришел другой человек, обладающий упомянутыми выше качествами, в то же время продолжающий добрые дела предшественника, обеспечивающий стабильность общества и преемственность законов. Он подчеркивает: в будущем лидере следует воспитать шесть качеств: во-первых, быть мудрым; во-вторых, быть знающим и помнить о законах и обычаях, установленных предыдущими правителями; в-третьих, постараться изобрести такой закон в той области, где не сохранились законы предков, необходимые для развития общества и благосостояния народа; в-четвертых, быстро замечать текущую действительность и иметь возможность предвидеть будущие события, которых не предвидели предыдущие правители; в-пятых, иметь характер красноречия, чтобы народ следовал законам, установленным предыдущими правителями, а также законам, изданным по примеру предыдущих; в-шестых, быть физически здоровым и хорошо владеть военным искусством, чтобы в случае необходимости командовать армией.

В отличие от Платона, который выступал за назначение в правление только богатых, ал-Фараби считает, что правителем может быть любой человек, отвечающий перечисленным требованиям.

«Добродетельные лидеры делятся на четыре категории, – пишет ученый, – к первой категории относится царь, который работает ради истины». Его называют первым предстоящим, т.е. главным, и он обладает шестью качествами: мудростью, великим суждением, убедительностью, умением объяснять, физической способностью сражаться и физическим строением воина, т.е. в воине не должно быть дефектов тела. Человек, обладающий такими качествами, будет умелым в своем деле, в передаче своего слова, в выполнении приказов.

Ал-Фараби считал, что эти качества сложно совместить в одном человеке, поэтому такие люди – большая редкость. По этой причине он снижает условия выбора второго лидера сначала до шести, а затем и до одного. Но для этого необходимо, чтобы лидеров было шесть, каждый из которых соответствовал одному из заданных стандартов.

Ал-Фараби подчеркнул, что разработка законов и норм играет важную роль в государственном управлении, и в то же время самым важным вопросом является их реализация. Только законы и нормы, которые служат благородным целям и одинаково применимы ко всем, являются единственными, не имеющими препятствий в обществе – он призывал их осуществлять.

Подводя итог вышесказанному, можно констатировать, что ал- Фараби – великий мыслитель, который в лице добродетельного правителя выдвигает идею совершенного человека, указывающего людям пути достижения истинного счастья.

– Расскажите о науке, которую Вы узнали от Аристотеля!

– Я с детства выучил несколько языков и прочитал книгу Аристотеля «Метафизика» на греческом языке, несмотря на всю ее сложность. В результате я написал труды «Толкования логики Аристотеля» и «Тезисы метафизики». Эти мои книги были очень нужны современникам. Особенно, ибн Сина много использовал их в своих научных работах.

– Чему учит наука «Метафизика»?

Ибн Сина пишет: «Читая эту книгу, я поражаюсь духовному миру Аристотеля, его разуму! Это знание и просвещение. Такие люди приходят раз в сто лет. Я долго не мог войти в мир его мыслей, но теперь все ясно. Недаром ал-Фараби называют Вторым Учителем после Аристотеля. Вот почему я считаю ал-Фараби своим небесным учителем».

– Ваши потомки чтут Вас. Почему?

– Как философ, учёный-энциклопедист, я оставил своим потомкам нескончаемые, бесценные богатства. Наверное, поэтому они чтут меня…

– Ваше Величество! Ваш народ следует за Вами тысячи лет. Не каждому дано такое счастье. Поэтому пусть Ваш дух всегда будет со мной!

ИМОМ АЛ-МОТУРИДИЙ

Глас архангела Гавриила:

– Его Святейшество имам ал-Матуриди , добро пожаловать.

Слышен божественный голос:

– Расскажите о себе.

– Я родился в 870 году в кишлаке Матурид Самаркандской области, выучил Коран с юных лет и вступил на путь познания. Образование я получил в Самарканде и созрел как знаток религиозных знаний. Наука

«Калам» является теоретической и доктринальной частью шариата и была создана как особая область науки в средние века в ходе изучения философских и религиозных мыслей, теоретических основ религии и интеллектуального размышления над исламскими верованиями. Вера – это совокупность религиозных требований, которые считаются обязательными для человека, принадлежащего к любой религии, и в которые необходимо верить безоговорочно и без обсуждения при любых обстоятельствах. Таким образом, я добился больших успехов в области науки слова и основал школу Матуридия, образовавшуюся на основе ханафитского учения.

Я написал две работы на арабском языке под названием «Тавилат Ахл ас-Сунна» и «Китаб ат-Таухид». Эти мои произведения обучают тюркские народы правилам исламского этикета, законам шариата, секретам духовного и нравственного совершенствования.

Смерть пришла ко мне в Самарканде в 944 году.

– Слово историку! Ты приводи только достоверные истори- ческие факты…

– Ал-Матуриди учился в медресе ал-Аязи в Самарканде у местных ханафитских юристов: Абу Бакра Ахмада ал-Джуджани, Абу Насра Ахмада ибн ал-Хусейна ал-Ияди, Нусайра ибн Яхья ал-Балхи, Мухаммада ибн Мукатталя ар-Рази. Они были ему наставниками. Затем он преподавал юриспруденцию и богословие. Сам подготовил следующих учеников: Абу Ахмада ал-Ияди, Абу-л-Хасана Али ибн Сайида ар-Рустугфани, Абу Бакра ас-Самарканди, Махула ан-Насафи, Абу-л-Муина ан-Насафи, Абу Люсра ал-Паздави. По завещанию он был похоронен на кладбище Чокардиза в Самарканде.

В средние века в Средней Азии эффективно работали сотни великих учёных, удививших весь мир своими открытиями и учениями. Среди таких известных деятелей особенно выделяется имам Абу Мансур ал-Матуриди, один из основоположников науки о речи. Взгляните на его философию жизни, на научное наследие, особенно, в молодости. Сведения о нем даны в произведениях средневековых авторов ал-Хатиба ал-Багдади, Абдукарима Саада ас-Самани и других.

Полное имя ученого – Мухаммад ибн Махмуд Абу Мансур ал- Матуриди ас-Самарканди. Он умер в 944 году и был похоронен на знаменитом кладбище Чокардиза в Самарканде.

Первоначальное образование он получил от своего отца Мухаммада ибн Махмуда, а затем от Куттаба, который в то время преподавал на уровне начальной школы. После этого есть информация, что он учился в медресе возле мечети Рабат Газиян в Самарканде. Наставники имама ал-Матуриди внесли большой вклад в его освоение богословских наук.

Абу-л-Муин ан-Насафи, один из его учеников, внесший большой вклад в развитие учения Матуридия, в своих трудах, особенно, в его классификации под названием «Доказательства в языке», дает много важной информации об имаме ал-Матуриди и его учении.

– Можете ли вы перечислить и объяснить прозвища имама ал- Матуриди? Благодаря комментариям мы можем еще более полно представить его личность.

– Историки, писавшие об имаме ал-Матуриди, упоминали его благословенное имя под разными высокими и почетными прозвищами, таких добродетельных прозвищ, наверное, никому из ученых всего мусульманского мира не давалось. По мнению известного историка ал-Кафави и ряда других авторов, имам ал-Матуриди в свое время имел прозвища: «Пример для людей Сунны и руководителей», «Знаменосец людей Сунны и общины», «Противник суеверия и ереси». Он был признан учёным, получившим такие высокие прозвища, как «Искоренитель конских измышлений», «Имам всех учёных», «Корректор верований всех мусульман», «Аш-шейх ал- Имам». Великий мыслитель Алишер Навои, признавший уникальный потенциал этого мудреца, также сказал в своем знаменитом труде «Насаим аль-Мухаббат»: «Шейх Абу Мансур ал-Матуриди – ученый мира своего времени. Ученые того времени называли его «Султан ал-Муиззин». Они благословляли его, сказав: «Мы примирились с внешним и внутренним миром».

В этом месте обратите внимание на то, что писал известный историк ат-Тамими: «Имам ал-Матуриди был признан одним из величайших учёных своего времени, и все обращали внимание на его знания и просвещение, а также на его учение… Именно поэтому имам ал-Матуриди получил высшие титулы «Имам Сунны и Джамаата» и «Имам ал-Худо» (Имам, инициировавший руководство Рушди) не только среди своих сторонников, но и среди своих противников. Как уникальное чудо в науке о слове, оно стало эпопеей на других языках».

Идея, выдвинутая имамом ал-Матуриди, построена на основе разума и речи, точнее, находится между ними.

Взгляды имама ал-Матуриди в области теологии и правоведения изложены в двух его произведениях – «Китаб ат-Таухид» и «Китаб таъвилот ахл ас-сунна». Важные сведения в этом отношении нашли отражение и в ряде работ, посвященных преподаванию школы Матуридиия после смерти учёного.

Вторая половина IX века, первая половина X века, когда жил имам ал-Матуриди, была буквально золотым веком исламских наук и различных областей исламского просвещения, в том числе, науки слова. Ученые начинают свободно выражать свое мнение, отвечающее требованиям времени. Такая ситуация, в свою очередь, создает возможность различным группам, учениям и их сторонникам открыто выражать свои убеждения. Именно в эти века в Мавераннахре появляются различные религиозные группы и братства. Следовательно, в научно-духовном наследии имама ал-Матуриди особое значение приобрела опора на интеллектуальные аргументы и доказательства, защита чистоты исламской веры и борьба с течениями, отбившимися от правильного пути.

Число произведений, приписываемых перу имама ал-Матуриди, достигает пятнадцати. Среди них посвящены науке юриспруденции и ее методу: «Книга по диалектике» и «Источник принципов шариата».

В то же время, основу работ имама ал-Матуриди составляют труды, посвященные различным вопросам науки о слове и опровержениям различных заблудших течений. Среди них «Китаб ат-таухийд», «Китаб аль-макалот», «Китаб радд ал-л-каромита», «Китаб баян вахм ал-мутазила», «Китаб радд усул ал-хамса ли-Абу Мухаммад ал-Бахили», «Китаб радд вайл ал-аднуксан ли-л-Кааби», «Китаб ваид ал-фуссак ли-л-Кааби», «Китаб радд тахзииб ал-джадал ли-л-Кабий», «Китаб радд ал-имамат ли-баз ра-вафиз». Среди этих работ «Китаб ат-таухийд» считается самым ранним трудом по богословской науке, в котором подверглись критике неверные взгляды мутазилитов и других течений.

Еще один великий труд имама ал-Матуриди называется «Тавилот ахли ас-сунна» или «Тавилот ал-Коран». Научное и практическое значение этой работы очень велико, это первая серьезная попытка ученых-суннитов истолковать Священный Коран. Другими словами, учение имама ал-Матуриди по Священному Корану о науке слова интерпретировалось с точки зрения науки «Калам».

Из этого можно сделать вывод, что два крупных дошедших до нас труда имама ал-Матуриди – «Китаб ат-Таухид» и «Таъви лот ахли ас-сунна» имеют особое значение в наследии великого учёного. В этих работах выдвигались поучительные идеи по различным вопросам науки о слове, составляющих философию исламской религии, а также подвергались критике с научной точки зрения отступившие от истины секты.

– Дайте определение фразе «свобода действий», которую часто использует ал-Матуриди.

– По мнению имама ал-Матуриди, плохие дела и грехи людей совершаются по воле Бога (потому что Бог предопределил эти дела), но без Его одобрения. Бог создал людей, дав им свободу воли, хотя их действия были предопределены с незапамятных времен. Он также дал им свободу воли совершать некоторые дела. Имам ал-Матуриди называет эти действия «афали – добровольными, то есть человек обладает свободной волей». Это замечательное мнение имама ал-Мотуриди, высказавшего его одиннадцать веков назад, чрезвычайно актуально и сегодня, и оно является знаком того, что возможности человеческого интеллекта и мышления безграничны и что он несет ответственность за свои действия. Особое место в деятельности ал-Матуриди занимали ясное толкование животво-рящей сущности нашей благословенной исламской религии, борьба с группами и сектами, пропитанными различными ересями и суевериями. С этой точки зрения идеи, выдвинутые имамом ал-Матуриди, чрезвычайно актуальны и в наши дни и имеют не только научное, но и большое практическое значение.

Конечно, естественно, что многих людей интересует вопрос о науке «Калам», сформировавшей теорию ислама, и о том, как она была связана со временем, когда жил великий учёный имам ал-Матуриди.

– Дайте нам более полное объяснение заслуг имама ал- Матуриди на пути духовного образования.

– Конечно, усилия имама ал-Матуриди по пропаганде среди мусульман здорового исламского мышления, далекого от каких-либо ошибок, и суть его живого учения во времена, когда он жил, необходимо хорошо представлять себе сложившихся религиозную и духовную среду. В то время во многих странах исламского мира мусульмане страдали от действий религиозных фанатиков и деструктивных группировок; мусульмане столкнулись с серьёзными проблемами из-за неверных толкований и путаницы в вопросах веры. Число различных сект и групп, которые начали появляться в исламской религии начиная с VIII века, увеличилось к концу IX века и первой половине X века, когда жил имам ал-Матуриди. Эта ситуация привела к значительному увеличению конфликтов и разногласий в вопросах веры. Одной из таких групп являются мутазилиты, которые полагались только на разум и узкие, односторонние мнения в комментариях по идеологическим вопросам и борьбе с идеологическими противниками. Мутазилиты, слишком цепляясь за собственные убеждения, стали интерпретировать даже четкие указания, данные в священных источниках по вопросам, возникающим в обществе, приспосабливая их к собственному мнению. Некоторые из представителей мутазилитов дошли до того, что если хадисы, рассказанные некоторыми сподвижниками и табиитами, не соответствовали их убеждениям, они, не колеблясь, называли такие хадисы неправильными. По мнению мутазилитов, единственным критерием, отделяющим истину от лжи, является опора на разум. В некоторых вопросах веры мутазилиты также пошли по ложному пути.

– Можете ли доказать эту идею?

– Конечно, давайте возьмем вопрос об отношении к мусульманину, совершающему грех.

Хариджиты, являющиеся представителями одной из сект ислама, говорят, что мусульманин, совершивший большой грех, становится неверным, оставив ислам, в то время как другая секта, мурджиа, говорит, что такой человек останется мусульманином, если у него в сердце Бог. Он будет наказан соответственно содеянному. В этом вопросе мутазилиты придерживались средней точки зрения (тавассут) в отличие от взглядов хариджитов и мурджиа. Смысл этого в том, что человек, совершивший грех, не является ни мусульманином, ни неверующим, а остается посередине – аросат (по-арабски: манзилах байна-л-манзилатайн), хотя грешник утверждает веру в своем сердце и исповедуется. Пусть он совершил много праведных дел, мутазилиты приговаривают его к страданиям в геенне огненной.

Хотя намерения мутазилитов были чисты, а цели беспристрастны, они не смогли достичь умеренной гармонии между разумом и речью, или, другими словами, между религией и философией. Напротив, в большинстве вопросов они полагались только на разум и придерживались греческой философии. Они даже следовали взглядам неверующих в понимании аятов Священного Корана, а в некоторых случаях выдвигали идеи, противоречащие не только аятам Корана и хадисам Пророка, но и здравому смыслу, предпочитая произведения философии, они, в конечном итоге, приняли философские труды как надежный источник своих убеждений. В ряде других вопросов, связанных с наукой о слове, мутазилиты придерживались такого же одностороннего подхода.

Что касается учёных, предшествовавших мутазилитам – юристов и мухаддисов – они также отказались вести глубокие дебаты и дискуссии по деликатным аспектам доктринальных вопросов. По их мнению, споры и дискуссии по вопросам веры ведут к расколу и разделению религии.

В такой сложной ситуации имам ал-Матуриди, как крупный представитель науки слова, занялся вопросами исправления возникшей нестабильной ситуации. Среди мусульман возникли различные разногласия, они были разделены на разные группы, несогласные друг с другом, их единство было подорвано, создалась напряженная религиозно-духовная ситуация. В такое трудное время Его Святейшество имам ал-Матуриди, опираясь на неоспоримые интеллектуальные и повествова-тельные доказательства, вступил на независимый путь мусульманского народа в соответствии со здравым смыслом, передовым руководством и истинной сутью религии. Своим славным, животворящим учением он спас миллионы верующих мусульман от разрушительных и злых идей, противоречащих друг другу. Вероятно, поэтому наш великий соотечественник за выдающиеся заслуги в вероучительных вопросах был удостоен званий «Исправителя веры мусульман» (Мусахких акид ал-муслимийн) и «Искоренителя суеверий и ереси». «Кали азалийн ал-фитна ва-л- бидаът». Фактически основным источником, на который опирается имам ал-Мотуриди, являются яркие аяты Священного Корана.

– Его Величество ал-Матуриди! Ваш народ следовал за вами тысячи лет. Такое счастье доступно не каждому. Поэтому пусть Ваша душа всегда будет рядом со мной!

КАФФАЛ АШ-ШАШИ

Глас архангела Гавриила:

– Его Святейшество Каффал аш-Шаши, добро пожаловать.

Слышен божественный голос:

– Слово предоставляется известному исламскому историку ибн

Халликону.

– Абу Бакр Мухаммад ибн Исмаил Каффал аш-Шаши родился в 903 году в Шаше, а умер в 976 году там же. В своей работе под названием «Вафайот ал-Аян» (Смерть великих) я описал Каффаля аш-Шаши следующим образом: «Каффал аш-Шаши – комментатор, исламский юрист, мухаддис, лингвист, поэт. Среди ученых шафиитов его времени не было никого, равного ему. Он побывал в Хорасане, Ираке, Хиджазе, Сирии и в других областях халифата. Был широко известен своими знаниями, изучал юриспруденцию у ибн Сурайджа, ученого того времени. Каффалем аш-Шаши написано множество работ. Он был первым, кто создал произведение о гармоничной дискуссии между учёными и написал специальную книгу о методах исламской юриспруденции. Ему удалось распространить воззрения шафиитов в Средней Азии.

В своих работах Каффал аш-Шаши часто ссылается на ибн Джарира ат-Табари, считающегося знатоком тафсира и истории, и его современников. Видимо, ученый был с ним связан Хаким Абу Абдулла, ибн Манда, Абу Абд ар-Рахман Суллами и многие другие передатчики в своих книгах цитируют Каффаля аш-Шаши.

Абу Хамид ал-Газали также упоминает Каффаля аш-Шаши в своих произведениях. Некоторые учёные утверждают, что книгу «Такриб» написал не сын, а сам отец. Эту книгу я увидел в библиотеке медресе Одилии в Дамаске. Хоть в ней было шесть томов, но по толщине она казалась десятитомником. Все учёные Хорасана вдохновлялись идеями этой книги .

В исламском мире имам Абу Бакр Каффал аш-Шаши занимает особое место среди тех великих ученых, которые названы имамами, например, как имам ал-Бухари, имам ат-Термизи, имам ал-Матуриди. Полное имя этого человека, которого современники называли «Хазрат Имам», – Абу Бакр Мухаммад ибн Али ибн Исмаил Каффал аш- Шаши, а в арабских источниках, в знак особого уважения к нему, к его имени добавляют слово «ал-Кабир» (великий). Считается, что он был искусным мастером слесарного дела, поэтому получил прозвище «Каффал» (изготовитель замков). Об этом пишет известный историк Абу Сауд Абд ал-Карим ибн Мухаммад Самани в своем труде «Ал-Ансаб» (Генеалогия): «Ал-Каффаля относят к профессиональным слесарям. Абу Бакр Мухаммад ибн Али ибн Исмаил Каффал аш-Шаши был выходцем из народа Шаша (Ташкента) и прославился слесарным делом. Он был имамом своего времени и непревзойденным ученым в области фикха, хадисов, усула и лингвистики. Имя Каффаля аш-Шаши распространилось по всему исламскому миру».

– Если продолжить тот отзыв, который Вы дали Хазрат Имаму, словами других ученых, это будет еще нагляднее.

– Шамс ад-дин аз-Захаби называет его не только признанным учёным Мавераннахра, но и признанным учёным Хорасана: «Каффал аш-Шаши является имамом наук: словарь, усуль, фикх… Среди учёных Хорасана его звали Абу Бакр Мухаммад ибн Али ибн Исмаил аш-Шаши ал-Шафии», а также как «Катта Каффал» (Большой замочник). Он был имамом своего времени в Мавераннахре и написал несколько книг.

Шейх Мухиъ ад-дин ан-Навави пишет, что при упоминании Каффаля аш-Шаши, имеется в виду великий имам Абу Бакр Каффал аш- Шаши. Если же речь идет о Каффале Мервази, то это «Кичик Каффал» (Малый замочник), то есть ученый, который жил и работал после «Катта Каффаля». Термин «Шаши» («Катта Каффал») неоднократно упоминается в разделах исламских наук: тафсир, хадис, усуль, калам. А вот прозвище «Мервази» встречается только в произведениях, связанных с фикхом.

Тадж ад-дин ас-Субки так описывает нашего соотечественника: «Он один из величайших имамов своего времени, великий человек, обладающий широкими знаниями и широтой взглядов в нескольких науках. Абу Бакр Каффал аш-Шаши был одним из шиитских имамов в тафсире, хадисах, каламе, усуле, фуру, словаре и поэзии, а также в аскетизме и благочестии. Он обогащал многие науки, развивал привнесенные им идеи и был одним из тех, кто прекрасно ими владел».

Арабские авторы средневековья подчеркивали в своих произведениях репутацию и положение Абу Бакра Каффаля аш-Шаши в исламском мире, а также его научный потенциал. Например, ибн Халликон в своей книге «Вафоят ал-Аян» писал: «Абу Бакр Каффал аш-Шаши был имамом своего времени. Ему не было равных среди ученых, принадлежащих к шафиитской школе Мавераннахра, в фикхе, хадисах, усуле, лингвистике и поэзии. Он побывал в Хорасане, Ираке, Хиджазе, Шаме и Сугуре (Северная Сирия), и его репутация высока и в этих провинциях».

Абу Саад Абд ал-Карим ибн Мухаммад Самани описывает Шаш (Ташкент) в своей книге «Ал-Ансаб» (Генеалогия): «Это город за рекой Сейхун, на границе с тюрками, и называется он «Шаш»… Отсюда выросли многие имамы». Самани приводит сведения об имамах Шаша, в том числе и о Каффале аш-Шаши, он пишет: «Имам Абу Бакр Мухаммад ибн Али ибн Исмаил – это Каффал Шаши, который является знатоком тафсира, хадисов, юриспруденции и лингвистики. Не было учёного, равного ему в свое время».

О Каффале Шаши была поговорка:

«Этот Абу Бакр – юрист, который без ключа открывает сложные замки (вопросы) с помощью фикха».

– Какие долгие пути познания прошел Хазрат Имам, пока не получил признания великих людей?

– Каффал аш-Шаши получил свои первоначальные знания в своем городе, а затем в центрах просвещения Мавераннахра. Посещая Самарканд, Бухару, Термез, он знакомился с трудами таких великих учёных, как имам ал-Бухари и имам ат-Термизи, живших немного раньше и оставивших бесценное религиозное и научное наследие. Он слушал и изучал хадисы Пророка Мухаммада.

Затем Абу Бакр Каффал аш-Шаши отправился в Хорасан, где учился у Мухаммада ибн Исхака ибн Хузаймы, Мухаммада ибн Исхака ал-Сарраджа, Омара ибн Мухаммада ибн Бухайра ас-Самарканди, у великого комментатора Мухаммада ибн Джарира ат-Табари в Ираке, Мико ибн Абд ал-Хамида, Абдуллы ибн Мухаммада ал-Багави, ибн Абу Дауда, ибн Сагида, а в Куфе у Абдуллы ибн Зайдана, Али ибн Аббаса ал-Мукани, у Абу-л-Хамиима в Дамаске и у Абу Аруба ал-Харрани в Джазире (Аравийский полуостров) слушал хадисы других классиков.

В источниках также имеется информация о стихах Каффаля аш- Шаши. В связи с этим в произведении Тадж ад-дина Субкии «Табакат аш-Шафия ал-Кубра» приводятся отрывки из стихов Каффаля аш- Шаши.

Каффал аш-Шаши путешествовал по исламскому миру в поисках знаний. Он часто совершал паломничество в Мекку, а на обратном пути некоторое время жил в Багдаде и вел там научные диалоги с великими учеными с целью дальнейшего совершенствования своих знаний. Однажды, когда Каффал аш-Шаши остановился в Багдаде, он столкнулся с неприятным инцидентом. Это совпало с четвертым веком хиджры, когда полководец византийского императора Тагфур отвоевал северную часть Сирии и Антохию у Аббасидов и поставил под угрозу столицу халифата.

– Вмешивался ли Каффал аш-Шаши в свое время в общественно-политическую жизнь страны? Если да, то как?

По мнению востоковеда Бахр ад-дина Маннонова, Византийская империя, образовавшаяся из восточной части Римской империи в результате ее распада в V веке, достигла больших успехов в восстановлении своих границ к X веку и укрепила сферу своего влияния не только на Балканском полуострове и в некоторой части Восточной Европы, но и на Черноморском побережье, западной части Кавказа и восточной части Малой Азии. В такой ситуации Константинополь начал реализовывать планы по восстановлению своих границ и максимальному оттеснению Арабского халифата. В сражениях, ведшихся с этой целью, византийские войска несколько раз одерживали победы. В такой исторической ситуации давление империи на халифат и ислам в целом обострилось. Как одно из проявлений этого процесса, халифу в Багдад из Византии был направлен ультиматум в стихах, который дошел до нас.

В то время интерес к поэзии был высок и в Византии, и в Арабском халифате. Дипломатическая переписка между государствами выражалась в стихах. Византийский император обратился к халифу с угрозами и потребовал, чтобы земли, принадлежавшие когда-то Византии и завоеванные халифатом, были бы возвращены мирным путем. Византийское послание заканчивалось стихотворением на арабском языке, чтобы оно звучало возвышенно. В стихах под заголовком «Правящему халифу из рода хашимитов» было сказано: «Мы боролись, как львы, и заняли собственные земли. Земли Дамаска была обителью наших предков, и мы будем ими владеть. Мы займем Египет острием меча. Хиджаз, Багдад, Шираз, Рей, Хорасан, Иерусалим, Восток и Запад – мы оккупируем их все», – грозил император халифу и его полководцам, пытаясь их напугать и, в конце концов, легко забрать перечисленные провинции. В то время, когда произошли эти события, Каффал аш-Шаши находился в Багдаде. В халифате он был известен как талантливый учёный, хороший юрист и великий поэт. Несмотря на то, что в то время в Багдаде было много видных ученых и поэтов, никто не брался сочинить ответ на угрожающее письмо. Халиф поручил имаму Каффалю аш-Шаши написать ответ.

Несомненно, полководец императора Тагфур с помощью письма с угрозами пытался узнать состояние духа мусульман. Поэтическое письмо имама Каффаля аш-Шаши стало для него достойным ответом и значительным ударом. Литераторы и монахи Византии очень осторожно отметили, что они не ожидали столь достойного поэтического ответа от поэта-мусульманина.

Русский востоковед профессор Прозоров также отметил, что ода Каффаля аш-Шаши написана на высоком уровне в ответ на оскорбительное поэтическое письмо, посланное халифу от имени византийского императора Никифора Фоки, и это признавалось византийскими писателями.

Отметим, что, несмотря на множество известных талантливых поэтов в Багдаде, столице халифата, чрезвычайно важная задача по сочинению достойного ответа византийскому императору была поручена правящим халифом Мути ученому Каффалю аш-Шаши, что показывает, насколько велик его талант и дипломатические способности.

– Какие произведения Каффаля аш-Шаши являются бесценным достоянием культурного наследия Востока?

По результатам исследований установлено, что его перу принадлежат 9 произведений. Два из них являются комментариями – на знаменитый труд имама аш-Шафии «Ар-Рисала» и на книгу Абу-л- Аббаса Ахмада ибн Якуба ибн ал-Каса ат-Табари на «Ат-Тальхис фи- л-фуру» (Аббревиатура на языке фуру). Отдельные произведения аш-Шаши упоминаются в средневековых арабских источниках. Например, «Сочинений имама Абу Бакра Каффаля аш-Шаши так много, что никто не комментировал столько произведений», – отмечает шейх Исхак ал-Шерази. Каффал аш-Шаши был первым среди правоведов, написавшим труд «Ал-Джадал ал-Хасан» (Хорошие дебаты). Ему принадлежат также труды «Китаб фи усул ал-фикх» (Книга по основам юриспруденции), «Шарх ар-рисола» (Комментарий к трактату).

Известно, что огромны заслуги имама Абу Абдуллы Мухаммада ибн Идриса ибн Аббаса аш-Шафии в развитии юриспруденции. Его произведения «Ар-Рисола», «Ал-Умм» известны во всем исламском мире.

Хаджи Халифа заявил, что труд имама Шафии «Рисала аш-Шафии фи-л-фикхи ала мажаби» (Шафиитский трактат по фикху его мазхаба) написан группой имамов. Шафииты спорили между собой в интерпретации этого произведения. Эту книгу комментировали Абу Бакр Мухаммад ибн Абдулла ал-Шайбани ан-Нисабури, Абу-л-Валид Хасан ибн Мухаммад ал-Кураши ал-Умави и имам Абу Бакр Мухаммад ибн Али Каффал ал-Кабир ал-Шаши и другие.

Существует также работа «Ат-Тальхис фи-л-фуру» (Аббревиатура на фуру), написанная шафиитским ученым Абу-л-Аббасом Ахмадом ибн Мухаммадом ибн Якубом ибн ал-Кас ат-Табари аш-Шафии. Несмотря на небольшой размер, эта книга представляет собой сборник методов и приемов. К ней имеется несколько комментариев, в том числе, комментарий имама Абу Бакра Мухаммада ибн Али Каффаля аш-Шаши.

Имам ан-Навави – автор первой книги по науке об ускорении «Каффал ал-Шаши». Шейх Абу Исхак упоминает в своем «Табакате», что никто не комментировал столько книг, сколько Каффал аш-Шаши. Кроме того, он написал комментарий к книге «Усул ал-фикх» и к «Трактату» имама аш-Шафии.

Еще одно произведение Абу Бакра Каффаля аш-Шаши называется «Адаб ал-Кази» (Этикет судьи). Хаджи Халифа заявил, что Абу-л-Аббас Ахмад ибн ал-Кас ат-Табари и Абу Саид Хасан ибн Ахмад ал- Истахри также комментировали книги под тем же названием. Но известность среди них -приобрела книга Каффаля аш-Шаши.

По словам Хаджи Халифы, Абу Бакр Каффал аш-Шаши также написал произведение под названием «Вузуи Кази» (Омовение Кази).

По словам историка Абу Саада Абдуллы Карима ас-Самани, Каффал аш-Шаши также написал книги «Далаил ан-Нубувват» (Свидетельства пророчества) и «Махосин аш-Шариа» (Красоты шариата). Имам ан-Навави пишет: «Я видел книгу «Далаил ан- Нубувват» и большую книгу «Махосин аш-Шариа», надиктованные Каффалем аш-Шаши».

По словам Хаджи Халифы, автором книги «Махосин аш-шариа фи фуру аш-шафиия» (Красоты шариата в шафиитском фуру) является имам Абу Бакр Мухаммад Али, известный как Каффал аш-Шаши.

Абд ал-Карим ибн Мухаммад ар-Рафии ал-Казвини дал следующую информацию по этому поводу: «Абу Бакр Каффал аш-Шаши был одним из великих имамов и ученых шафиитов. Он был пионером в науках тафсир, хадис, усул и фикх и написал множество работ. Его книга «Махосин аш-Шариа» представляет собой собрание чудес Посланника Аллаха в художественном стиле. В этой книге более 3000 хадисов.

Личность и научный потенциал Абу Бакра Каффаля аш-Шаши признаны не только средневековыми восточными авторами, но и западными учеными. Особенно высокую оценку научной деятельности Каффаля аш-Шаши дали немецкий востоковед Брокельман и великий русский учёный В.Бартольд. Они описали его роль в арабской литературе.

Короче говоря, Каффал аш-Шаши как учёный-энциклопедист сыграл важную роль в развитии многих областей знаний, благодаря своим глубоким познаниям как религиозных, так и светских наук.

– Если бы вы прокомментировали некоторые произведения Каффаля аш-Шаши, их ценность стала бы еще очевиднее.

– В научном наследии Абу Бакра Каффаля аш-Шаши ведущее место занимает труд «Джавами ал-калим» (Сборник мудрых изречений). Книга содержит слова Посланника Аллаха из комментариев имама ал-Бухари. Каффал аш-Шаши так описывает характер произведения «Джавами ал-калим» в рукописи: «В этой книге я собрал тысячу слов (калима) из того, что слышал в хадисах Пророка. Их структура свободна от сложности, их значения далеки от путаницы, и поскольку они поддерживаются и лелеются самим Пророком, они превосходят красноречие красноречивых и зрелость взрослых людей. Для того, чтобы было легче учиться и запоминать, я приводил их одну за другой, иснады убрал, а главы разделил по близости сохарта.

Хадисы, собранные Каффалем аш-Шаши, кратки, лаконичны и богаты смыслом. Что важно, они представлены в понятной для любого читателя форме. На данный момент «Джавами ал-калим» выделяется среди других сборников хадисов своим образовательным и дидактическим значением. Также в хадисах, приведенных в произведении Каффаля аш-Шаши, помимо правил исламской религии, есть еще мудрые изречения о манерах, знаниях и воспитании. Отсюда и распространенные в народе поговорки, пословицы, редкие и ценные афоризмы. Это важно для того, чтобы распространение хадисов было свободным и понятным для широкой публики.

Отбор мудрых изречений из сборников хадисов «Сахих» потребовал от Каффаля аш-Шаши большого труда и усилий. Следует признать, что зрелый ученый исламских наук продемонстрировал свой большой научный потенциал и сумел создать ценный труд «Джавами ал-калим». В доказательство нашего мнения обратимся к передатчикам и иснадам некоторых из этих хадисов:

«Действия зависят от намерений». Абдулла ибн Зубайр ал- Хамиди передал нам новости из Суфьяна. Ему сообщил Яхья ибн Саид ал-Ансари от Мухаммада ибн Ибрахима ал-Тайми. Тот сказал, что слышал, как Алькама ибн Ваккас ал-Лайси Омар ибн ал-Хаттаб сказал это, стоя на кафедре. Омар ибн ал-Хаттаб встал с кафедры и сказал Посланнику Аллаха: «Несомненно, все действия зависят от намерения». Каждый достигает своей цели. Если человек путешествует ради Аллаха и Его Посланника (Пророка), он будет вознагражден за путешествие ради Аллаха и Его Посланника. Тот, кто путешествует ради мира, достигнет мира, а тот, кто путешествует ради женщины, достигнет женщины. Он сказал, что того, ради чего намерен путешествовать, он добьется».

Этот хадис достоверен, и он был передан имамом ал-Бухари со слов Малика. Кроме того, этот хадис также встречается в нескольких сборниках хадисов. Каффал аш-Шаши извлек из этого хадиса всего два слова, и он стал популярен среди масс.

«Советующий – это вкладчик». Абу Мухаммад Абд ар-Рахман ибн ат-Таджиби от Абу Саида Ахмада ибн Донука ал-Джамаля, от Ибрахима ибн Махди, от Хасана ибн Мухаммада от Абу Мухаммада ал-Балхи, от Исмаила ибн Муслиада, от Хасау, от Самуры ибн Джундуба от Посланника Аллаха: «Советник – не предатель, а доверенный (заслуживающий доверия), поэтому, если он хочет, он дает совет, если хочет, он молчит. Если он посоветует, то посоветует, чтобы он сделал в такой ситуации». В другом хадисе: «Если человек после произнесения слова смотрит с одной стороны на другую, то его слова являются залогом (тайной) для слушающего».

Согласно учению ислама, деньги, имущество и другие вещи, вверенные человеком другому человеку, являются залогом, поэтому то, что он говорит так, чтобы его не услышали другие, также является залогом, т.е. тайной. Предательство слова и раскрытие чьей-либо тайны осуждается как предательство богатого мира.

«Непослушные разговоры влекут за собой наказание, а наказание ведет в ад». Жизнь происходит от веры, а вера ведет на небеса.

У узбекского народа есть пословица: «Не бери золото – возьми благословение». Каффал аш-Шаши в своем произведении «Джавами ал-калим» приводит хадис о том, что «Дуа – это поклонение». Этот хадис встречается в сборниках почти всех мухаддисов.

Труд Каффаля аш-Шаши имеет большое значение в хадисоведении, потому что хадисы, приведенные в нем, написаны очень кратко и удобно для изучения широкой публикой.

«Джавами ал-калим» действительно принадлежит к числу прес- тижных произведений. Ведь он содержит мудрость и хадисы нашего Пророка Мухаммада. Он также известен как «Сборник мудрых изречений» и содержит бесценные рекомендации и моральные нормы для повседневной и общественной жизни каждого человека, независимо от вероисповедания и национальности.

Каффол аш-Шаши за свою жизнь путешествовал по всему мусульманскому миру, стал учеником самых известных ученых и учился у них. Каффол аш-Шаши, беседовавший с известными учёными, помимо религиозных наук, глубоко изучил и мирские науки. Именно поэтому люди зовут его святой Имам – Хастимам.

Абу Абдулла ал-Хаким ан-Нисабури свидетельствует, что Каффал аш-Шаши умер в Ташкенте в месяце зу-л-хиджа в 976 году. Его называют «Хасти Имам» – «Хазрат Имам» или Каффал аш-Шаши.

Вокруг его мавзолея также похоронено несколько знаменитых людей. Например, Низам ад-дин Хомуш, Бахадурхан Махдум Ташканди, Ишан Бобохан, муфтий Зия ад-дин Кори и другие. Из произведений Каффаля аш-Шаши известны книги «Джавами ал- Калим», «Адаб ал-Кази», «Илми Джадал», «Махосин аш-Шариа», «Усул». Но, к сожалению, эти работы до сих пор у нас отсутствуют. В 1970 году муфтий Зия ад-дин привез фотокопию произведения «Джавами ал-Калим» из библиотеки «Захирия» в Дамаске (Сирия), и передал ее в библиотеку Религиозного управления.

– Ваше высочество! Люди многих стран посещают священное место, где Вы захоронены, на протяжении целого тысячелетия. Такое счастье дается только тем, кто посвятил свою жизнь, знаниям и потенциалу народа. Поэтому пусть Ваш дух всегда будет со мной!

АБУ РАЙХАН АЛ-БЕРУНИ

Глас архангела Гавриила:

– Его Высочество Абу Райхан ал-Беруни, добро пожаловать.

Слышен божественный голос:

– Историк говорит самое честное слово о человеке и времени, слово ему.

– Абу Райхан Мухаммад ибн Ахмад ал-Беруни был одним из великих ученых-энциклопедистов средневековья. Его величие проявилось в уникальном научном наследии, которое он внес почти во все науки того времени.

Ученый родился в 973 году в Кяте – древней столице Хорезма. Детство и юношеские годы он провел на родине.

Написав более 160 работ, ал-Беруни внесь уникальный вклад в развитие астрономии, астрологии, математики, геодезии, геологии, минералогии, географии, арифметики, медицины, фармакогнозии, истории, филологии и других наук.

Сведения о членах семьи, предках и происхождении ученого не сохранились. По его словам, его мать зарабатывала на жизнь сбором дров. Эта информация свидетельствует о том, что ал-Беруни вырос в бедной семье.

Часть «Абу Райхан» в полном имени ал-Беруни ¬означает отец Райхана, «Мухаммад» – собственное имя мыслителя, «ибн Ахмад» – сын Ахмада. А ал-Беруни – его прозвище.

Абу Саад Абд ал-Карим ас-Самани в своем труде под названием «Книга генеалогий» пишет: «Нисба под названием ал-Беруни относится к внешней части Хорезма (то есть к городу Кят, его столице). Если кто-то родился за городом, такого человека называют «такой-то беруни». Этим прозвищем славится астролог Абу Райхан. Город Кят был столицей хорезмшахов – афригидской династии и в X веке был одним из крупнейших торговых центров Средней Азии. В этот период существенно развились экономические и культурные связи Хорезма с Китаем, Индией, странами Ближнего Востока, Ираном, Кавказом и странами Европы. Хорезмийцы, в основном, торговали мехами, скотом, рыбой и ремесленными изделиями. Фарфор и шелковые изделия закупались в Китае, специи – в Индии. Европейские, румские и сирийские торговцы привозили изделия ручной работы и украшения. В Хорезме была развита гончарное, стекольное, ювелирное дело, ткачество, вышивка и резьба по дереву. Математика, астрономия, геодезия и математическая география развивались в Хорезме с древнейших времен. Известно, что интересующиеся этими науками издавна приезжали в Хорезм из дальних уголков мира. В городе Кят можно было встретить китайцев, сирийцев, греков и даже андалузцев (испанцев). Они приезжали не только изучать науки, но и познакомить местных ученых со своими знаниями. Это свидетельствует о том, что научная среда в Хорезме была бдагоприятной. Ал-Беруни вырос в этой среде. Он увлекался наукой с юных лет. Вспоминая свою юность, ал- Беруни пишет: «Я спрашивал у учёного из Греции, как называются по-гречески те или иные растения, подробно записывал названия в тетрадку и запоминал». Город Кят неоднократно разрушался в войнах и каждый раз отстраивался заново.

– Конечно, каждый талант созревает в той среде, в которой он воспитывался. Расскажите о социальной среде, которая сформировала ал-Беруни как человека и ученого.

– Вторая половина X и XI век были периодом чрезвычайного развития знаний в Хорезме. С одной стороны, в древнем Хорезме процветали науки, связанные с идеями «Авесты» и зороастризма, в кушанский период распространялись философские учения из Древней Греции, жреческие традиции Ирана, иудаизм, буддизм и, наконец, религия и культура ислама оказывали влияние на духовный мир хорезмийского народа. Приобретали влияние учения арабских учёных, идеи, основанные на Священном Коране и хадисах. В такой ситуации, то есть в условиях развития смешанных культур, передовые ученые старались овладеть разными языками. Помимо древнего хорезмийского языка, ал-Беруни также хорошо владел арабским, согдийским, персидским, греческим, сирийским и древнееврейским языками и мог читать литературу, написанную на этих языках. Позже, когда он попал в Индию по требованию султана Махмуда Газневи, он также выучил санскрит. Во времена ал-Беруни запоминание Корана было широко распространено. Это обостряло память людей и повышало желание изучать разные языки. Кроме того, ал-Беруни объясняет причину, по которой хорезмийцы тренировали свою память: «Кутайба убивал и полностью уничтожал людей, хорошо знавших хорезмийскую письменность, изучавших их послания и повествования и обучавших своим знаниям других. Вот -почему они (сообщения и повествования) оставались сокрытыми до такой степени, что истина не могла быть познана после эпохи ислама. Затем Кутайба ибн Муслим ал-Бахили уничтожил писцов хорезмийского народа, убил их ученых и сжег их книги и тетради, так что они остались неграмотными и при необходимости полагались только на запоминание».

В IX-X веках возвысилась провинция халифата на Востоке под управлением саманидов, вновь начался подъем науки и культуры. В 995–997 годах караханиды восстановили на окраине халифата традиции независимой государственности у тюркских народов, выступили против халифата. Город Кят был завоеван арабским эмиром Хорезма Маъмуном I, и древняя династия хорезмшахов-афригидов была низложена. Караха-ниды постепенно заняли весь Мавераннахр. Они приняли ислам и признали зависимость от халифата земель на правом берегу Амударьи. В левобережном Хорезме в 997–1017 годах власть перешла к эмиру Маъмуну II, сыну Маъмуна I. Тот перенес свою столицу в Гургандж и, будучи очень просвещенным человеком, поддерживал развитие науки. В Гургандже была создана так называемая «Академия Маъмуна». Сюда были приглашены учёные из многих провинций халифата, и для них созданы хорошие условия для жизни и научных исследований. Ал-Беруни был одним из руководителей этой Академии. Вокруг него собрался хоро-ший научный коллектив. В этот период в Средней Азии начался новый высокий подъем знаний, науки и культуры. К сожалению, в 1017-1018 годах в Хорезме наступил новый период смуты. С одной стороны, власть караха-нидов в Мавераннахре, с другой стороны, конфликт между ними и государ-ством газневидов, созданным в современном Афганистане, стали причиной уничтожения образовавшегося в Хорезме центра просветительства.

Ал-Беруни был вынужден служить до конца своей жизни газне- видскому султану Махмуду Газневи, завоевавшему Хорезм. По сооб- щению Газанфара ат-Тебризи, известного хакима и каллиграфа, писавшего во второй половине XIII века, Абу Райхан ал-Беруни умер 13 декабря 1048 года в столице газневидов городе Газна.

Этот учёный скопировал последнюю работу ал-Беруни «Сайдана». Ученый-историк Абу Абдулла Шихаб ад-дин Якуб (Якут) ибн Абдулла ар-Руми Хамави, написавший биографию ал-Беруни, отмечает, что, когда ал-Беруни умер, он был очень стар и было ему больше восьми- десяти лет.

– Какова численность, вес, суть научного наследия, остав- ленного этим великим учёным?

– В юности ал-Беруни познал тайны науки от своего учителя, известного ученого Абу Насра ибн Ирака Мансура ибн Алва. Ученик с уважением упоминает этого учителя во многих своих произведениях. Ибн Ирак также очень любил Беруни. Своему ученику Абу Райхану ал-Беруни он посвятил 12 работ по астрономии, геометрии и математике и во многих своих произведениях с уважением упоминал этого великого ученика. Ибн Ирак познакомил ал-Беруни с геометрией Евклида и астрономической теорией Птолемея. Он подчеркивал, что его ученик чрезвычайно талантлив, и с гордостью писал, что ал-Беруни с юных лет занимался самостоятельными астрономическими наблюдениями, а также изобрел для этой цели специальный астрономический инструмент.

В 995–997 годах после завоевания Кята арабским эмиром Маъмуном I, династия афригидов была свергнута. В этот период в опасности оказалась и жизнь самого ал-Беруни, находившегося на службе у хорезмшаха. Ученый был вынужден покинуть Хорезм в возрасте 22 лет. Сначала он отправился в город Джурджан, расположенный на юго-востоке от Каспийского моря. Затем он жил в Рее (Иран) в бедности. Даже в научных дискуссиях состоятельные ученые насмехались над его бедностью. Ал-Беруни вспоминает об этом: «Ученый из города Рей вступил со мной в спор в области астрономии, и хотя он не мог соперничать со мной в споре, он ставил себя выше меня. Он даже оскорбил… Однако был лишь избыток богатства и бедность, превратившие похвалу во зло, а гордость в порицание. Поскольку в то время меня переполняли жизненные невзгоды, я был несчастен».

Ал-Беруни жил в качестве гостя в доме друга-купца из Исфахана в Рее. Когда ситуация в Средней Азии стала смягчаться, учёный вернулся в Джурджан, где встретил своего второго учителя – врача, астронома и философа Абу Сахля Ису ибн Яхью ал-Маши ал-Джурджани. Второй учитель, у которого учился ал-Беруни, умер в 1010 году.

В 998-1012 гг. прикаспийскими областями правил эмир Кабус, известный представитель династии зияридов. Этот правитель предложил ал-Беруни должность министра (везиря), но ал-Беруни отказался и решил заняться наукой. Одно это событие может показать ал-Беруни как человека и ученого. Если бы он думал о своем благополучии, он бы принял предложение эмира Кабуса. Возможно, даже когда ал-Беруни стал бы министром, он поддерживал бы простых людей. Но, в таком случае официоз отнимал бы много времени и у него было бы мало времени заниматься наукой, и из-за этого научное наследие, которое он оставил будущим поколениям, было бы невелико.

В 1000 году ал-Беруни написал книгу «Осор ал-Бакия» (Памятники минувших поколений), которая считается ценным источником по истории мировой науки, и этот труд был написан в честь правителя Кабуса, известного под прозвищем «Шамси ал-Маоли» (Солнце высоких чинов). Эмир Джурджана Кабус был человеком, преданным знанию и справедливости. По словам ал-Беруни, Создатель сделал его «справедливым для народа, помощником религии Бога и народа, хранителем священных мест мусульман, проводником, защищающим их имущество от разграбления, и сделал своих слуг благодарными ему». Этот правитель был шиитом. Хотя ал-Беруни во время своего пребывания при дворе зияридов делал вид, что поддерживает шиитов, он выступал за полную умеренность в религии и толерантное отношение ко всем учениям. В 1005 году ал-Беруни вернулся на родину

– в Хорезм. В 1010 году Абу-л-Аббас Маъмун II ибн Маъмун приказал перевезти ал-Беруни в Гургандж, новую столицу Хорезма. Он уважал ал-Беруни как учителя. Добрые качества Абу-л-Аббаса Маъмуна II ал-Беруни описал также в своем труде «Известные люди Хорезма». Сын Маъмуна I – Маъмун II был в третьем поколении представителем семьи халифов аббасидов. Следуя по стопам своего деда, известного халифа Харуна ар-Рашида, он покровительствовал развитию наук и основал научную академию в Хорезме. В академии Маъмуна собрались такие известные учёные того времени, как Абу Сахл ал-Масихи, Абу Наср ибн Ирак, врач Абу-л-Хасан Хаммар, известные историки ибн Мискавайх, ибн Сина и ал-Беруни. Ал-Беруни пользовался большим уважением при дворе Маъмуна II, использовал свое положение для наблюдений за драгоценными камнями и редкими металлами и написал «Китаб ал-Джавахир фи марифат ал-Джавахир» по минералогии под названием «Сборник сведений по изучению драгоценных камней».

Ученый работал во дворце Маъмуна семь лет. Он сотрудничал с выдающимся врачом и философом Абу Али ибн Синой и проводил с ним научные дискуссии. Сохранилась часть переписки ал-Беруни с ибн Синой, касающаяся физических законов. В 1017 году газневидский султан Махмуд Газневи напал на Хорезм. Маъмун II, знавший о нашествии войск Махмуда, собрал придворных и ученых и сказал им, что если кто-то захочет, тот может продолжать службу при дворе газневидов, но если кто не захочет, тому придется покинуть Гургандж на время. Многие придворные и некоторые ученые, в том числе, ибн Сина, решили покинуть дворец. Воспользовавшись этой ситуацией, враги-оппозиционеры в 1017 году убили Маъмуна. После смерти Маъмуна ал-Беруни был доставлен в город Газна в качестве пленника Махмуда Газневи вместе с другими учеными. У ал-Беруни судьба складывалась очень непросто. По указу Махмуда Газневи ал- Беруни и Абд ас-Самад Аввал должны были быть казнены, поскольку они входили в число верных сторонников Маъмуна II. Благодаря вмешательству министра Махмуда Ходжи Хасана ал-Беруни выжил. С 1017 по 1030 год ал-Беруни – жил под властью Газневи опасной жизнью. Махмуд всегда брал ученого с собой в качестве астролога во все свои походы, включая завоевание Индии. Он несколько раз приговаривал ал-Беруни к смертной казни, сажал его в тюрьму, короче говоря, ал-Беруни был вынужден жить под постоянным контролем деспотичного султана Махмуда. Однако даже в таких условиях ал-Беруни не прекратил своих научных исследований и на основе информации, собранной им во время похода Газневи в Индию, написал большой труд под названием «Индия» (Определение разумных и немыслимых учений индийцев). После смерти Махмуда в 1030 году, согласно завещанию султана, на престол взошел его младший сын Мухаммад. Но через несколько месяцев старший сын Махмуда Масъуд сверг своего брата и правил государством с 1030 по 1041 годы. Во времена Масъуда условия жизни и работы ал-Беруни изменились к лучшему, поскольку Масъуд симпатизировал ал-Беруни и ценил его. Кроме того, ал-Беруни помог Масъуду выучить арабский язык и освоить основы астрономии. Масъуд уважал ал-Беруни, создавал ему хорошие условия для занятий наукой и всегда награждал подарками. Благодарный за покровительство Масъуда, ал-Беруни написал посвященный ему труд под названием «Канон Масъуда». В предисловии к этому произведению ал-Беруни написал о Масъуде: «Он дал мне возможность служить науке с открытым лицом, потому что оказал мне милость, одев меня в красивое платье». Этот труд, как прекрасное руководство по астрономии и математике, был лучшим из всех предшествующих работ в этих областях, созданных в то время.

– Ценность ученого определяется не только его работами, но и количеством и качеством его учеников. Расскажите об учениках ал-Беруни.

– Об учениках ал-Беруни есть следующая информация. Прежде всего. Абу-л-Аббас Маъмун II ибн Маъмун брал у него уроки и считал себя учеником ал-Беруни. Точно так же при дворе эмира Джурджана Кабуса были ученики, обучавшиеся у ал-Беруни, но их имена не сохранились. Махмуд Газневи иногда называл ал-Беруни своим учителем. Его сын Масъуд также считал ал-Беруни своим величайшим учителем и покрови-тельствовал ему. Ал-Беруни и ибн Сина были учителями и учениками друг друга. В их переписке затрагиваются 18 важных тем. В этих посланиях чувствуется, насколько сильна вера двух великих ученых друг в друга.

В 1035–1036 годах ал-Беруни составил список своих произведений и назвал в этом списке 113 трудов. 70 из этих работ были связаны с астрономией, 20 – с математикой, 12 – с географией и геодезией, 3 – с минералогией, 4 – с картографией и другими науками. Если в список включить более 50 работ, написанных ученым за последные 13 лет его жизни, то их общее число превысит 160. Некоторые источники сообщают, что ал-Беруни написал более 200 произведений. Каждое произведение, написанное ал-Беруни, было своего рода энциклопедией. Например, в одном из его ранних трудов «Реликвии древних народов» (Ал-осор ал-Бакия ан ал-Курун ал-Холия) описаны народы, жившие в Древнем Хорезме, традиции древних евреев, христиан, язычников и мусульман. Это обширная энциклопедия, содержащая информацию о происхождении народов, о праздниках, календарях, религиях, пророках, священных книгах, известная в Европе как «Хронология». Первое издание этого труда было опубликовано в Лейпциге в 1876-1887 годах немецким учёным, филологом Эдуардом Захау. В 1879 году он сообщил о своем английском переводе. В 1957 году произведение было переведено на русский язык и опубликовано арабистом М.А.Салье. В 1968 году в издательстве «Фан» вышел полный перевод этого произведения на узбекский язык. Труды ал-Беруни «Китобу-л-макалот ва-л-арз ва-д-диянот» (Книга об статьях, верованиях и религиях), «Китаб фи ахбари Хорезм» (Книга о новостях Хорезма), «Китоб тарихи ал-айём ас-султан Махмуд ва ахбори абихи» (История периода султана Махмуда и книга известий об его отце) пока не найдены. Необходимо продолжить их поиск в мировых библиотеках и частных книжных сокровищницах. Книгу «Минералогия» о драгоценных камнях и минералах ал-Беруни написал во время пребывания при дворе Кабуса ибн Вашмгира, правителя Джурджана. В этой работе автор объяснил физические (твердость, удельный вес, цвет, структура и др.), химические (какие вещества они содержат, устойчивость к воде и огню) свойства более 300 минералов. Работа ал-Беруни «Минералогия» была опубликована на русском языке в 1963 году востоковедом А.М.Беленицким в издательстве Академии наук СССР.

В 1025 году ал-Беруни закончил писать труд «Геодезия», в который вошли основы математической географии. Она была переведена со стамбульского издания на русский язык и издана в Ташкенте в 1966 году.

В 1029 году в Газне был написан труд «Основные понятия искусства астрологии», в котором подробно объясняются основы астрологии. Ее можно назвать просто «Астрологией». Эта работа опубликована Институтом востоковедения имени Абу Райхана ал-Беруни Академии наук Узбекистана и востоковедами из Москвы. В сотрудничестве книгу перевели на русский язык и издали в 1975 году под названием «Книга вразумения начаткам науки о звездах» в издательстве «Фан». Так как астрология считается лженаукой, труду ал-Беруни придумали измененное название.

Работа великого ученого под названием «Индия» (Определение разумных и необоснованных учений индийцев) была завершена в

1030 году. В книге даны подробные сведения о различных областях истории индийских народов (точные науки, литература, философия, этнология (этнография), география, демография, законы и обычаи, рели-гия, религиозные повествования, виды индийской письменности, способы верования). Ал-Беруни также широко использовал в своей работе санскритские источники, которые не дошли до нас. Ал-Беруни специально изучал санскрит тысячу лет тому назад. Арабский текст книги был впервые опубликован в 1887 году, а английский перевод вышел в Лондоне в 1888 году. Арабский текст был ранее опубликован в Хайдарабаде в 1858 году. Эта книга издавалась на русском языке в 1963 году и на узбекском языке – в 1965 году.

Книга ал-Беруни «Канон Масъуда» («Ал-Канун ал-Масъуди») была написана в 1030 году. В ней подробно объясняются основные правила математической астрономии, координаты светил и способы расчета закономерностей их движения. Ал-Беруни сравнил большую часть заключений в этой книге со стихами Корана. Это доказывает, что он прекрасно знал Коран. Также к этой книге прилагается составленная ал-Беруни таблица звезд – зиджи Беруни. В таблице даны координаты и звездные величины 1029 звезд на основе таблиц Птолемея и арабского астронома Ас-Суфи. Эта работа была опубликована в Хайдарабаде на основе нескольких арабских рукописей. Она была напечатана на русском языке в Москве в 1962 году. В Узбекистане в 1973 году вышло ее издание в издательстве «Фан» в составе двух книг на русском и узбекском языках.

Ал-Беруни, выражая свои соображения о движении Земли в работе «Индия», заявил, что ранее он подробно описал движение Земли в своем труде «Основы астрономии», где подробно рассмотрел особенности движения шаровидной Земли. Но эта работа до нас не дошла.

В      конце      жизни,      в 1045-1048 годах, ал-Беруни написал труд «Книга о лекарственных растениях». Этот труд вошёл в историю под названием «Сайдана» (Фармакогнозия). Его полная рукопись была найдена в Турции в 20–30-х годах ХХ века. В работе собраны сведения обо всех лекарственных растениях, произрастающих на Востоке, в частности в Туркестане, и их фармакологических свойствах. Работа была переведена на русский язык и опубликована в 1974 году издательством «Фан».

Кроме того, у ал-Беруни были книги по истории религий, по фило- логии, статьи о хадисах, литературные произведения – рассказы, повести и стихи. Их поиск, сбор и публикация – одна из почетных задач источниковедов, историков и востоковедов.

Абу Райхан ал-Беруни – великий учёный, внесший своими великими научными открытиями значительный вклад в развитие мировой цивилизации. Все современные науки так или иначе используют его научные открытия. Вряд ли существует какая-либо область науки, в которую ал-Беруни не внес бы вклад своими открытиями.

Он был первым, кто сделал глобус земного шара. Этот факт поражает нас и сегодня.

Ал-Беруни к строению Вселенной подходил вслед за Птолемеем, исходя из геоцентрической точки зрения (то есть считая Землю центром Вселенной), но рассматривал земной шар как движущуюся систему. Подобная точка зрения была научным подвигом, противоречащим господствовавшему в то время мнению о том, что Земля неподвижна. Вот что пишет ал-Беруни в своей работе «Индия». «Вращение Земли не противоречит расчетам науки астрономии, но события, происходящие на Земле, плавно продолжаются вместе с ее движением». Эта идея воплощает в себе идею инерциальных систем. К этой идее через 600 лет после ал-Беруни пришел Галилей, живший в 1564–1642 годах.

В своей работе, озаглавленной «О различных методах приготовления нужной астролябии», ал-Беруни говорил об астролябии Абу Саида ас-Сиджзи: «Я считаю ее очень замечательным открытием, потому что она основана не на движении неба, а на движении Земли». Ал-Беруни открыто высказал свои сомнения по поводу геоцентризма в своей работе «Геодезия». Его идеи в этом направлении подготовили почву для возникновения гелиоцентризма, а польский астроном Николай Коперник, живший в 1473–1543 годах, через 500 лет после ал-Беруни ввёл в астрономию гелиоцентрическую систему Вселенной.

Ал-Беруни также изготавливал различные инструменты для астрономических наблюдений. Принципы наблюдений с их помощью не потеряли своего значения и по сей день.

Ал-Беруни первым высказал идею о том, что световые траектории небесных тел имеют не круговую, а эллиптическую форму, и открыл методы их расчета. Эти методы были привнесены в новую эпоху в Европе астрономом Кеплером.

Будучи в Джурджане, ал-Беруни уделял серьезное внимание наблюдениям за Солнцем, он первым в астрономии правильно истолковал свойства солнечной короны и понял, что его глаза потому на некоторое время теряли способность видеть, что он подолгу смотрел на Солнце.

Ал-Беруни предложил идею, что лучи, исходящие от ламп, представляют собой не просто световые волны, а частицы. То, что свет имеет природу волны и частицы одновременно, было доказано лишь в XX веке. Ал-Беруни – один из учёных, внесших большой вклад в развитие математики. Он первым выделил тригонометрию в отдельную самостоятельную науку и обосновал свои выводы.

В своей работе «Канон Масъуда» он описал плоскую и сферическую тригонометрию и создал правила линейной и квадратичной интерполяции тригонометрических функций.

Ал-Беруни также внес значительный вклад в такие науки, как география, геодезия и геология. Работы под названием «Геодезия» и «Минералогия» имеют непосредственное отношение к названным дисциплинам.

В своем труде «Индия» мыслитель говорил о строении земной поверхности, соотношении моря и суши и писал: «Четверть Земли – это суша. Суша окружена Средиземным океаном (Атлантическим и Тихим океанами) с запада и востока. Это Средиземный океан, отделяющий обитаемую часть земли с двух сторон (западной и восточной) от суши или островов, населенных людьми, которые могут находиться по другую сторону морей. Эта идея подчеркивается в «Каноне Масъуда». Итак, основываясь на математических расчетах, ал-Беруни предсказал, что существует противолежащий континент (Америка) примерно за 450 лет до путешествия Колумба.

Ал-Беруни доказал, что южная часть Атлантического и Тихого океанов соединены друг с другом, и выдвинул гипотезу о том, что на южной стороне земного шара должна быть покрытая льдом суша.

Считается, что метод, который он использовал для расчета географической широты, был изобретен астрономом Тихо Браге в XVI веке, хотя ал-Беруни использовал его за 600 лет до этого.

Ал-Беруни развивал также теорию геологического происхождения горных пород, превращения суши в моря и морей в сушу. Ал-Беруни первым выдвинул идею о силе притяжения тел к центру Земли.

Ал-Беруни внес значительный вклад в минералогию и климатологию. Он также развил представления о структурном строении минералов, явлении кристаллизации и природе образования кристаллов под действием света.

Ал-Беруни выдвинул философскую идею множественности и разнообразия миров. Эту идею высказал 600 лет спустя в Европе Джордано Бруно (1548–1600 гг.), которого за эту идею сожгла на костре инквизиция.

Ал-Беруни первым проанализировал социальные явления, роль социальной среды в развитии общества, влияние географического климата на характер и внешний вид людей, роль орудий труда в развитии общества, материальные потребности населения, людей, имущество и наследство.

Академик С.П.Толстов пишет: «Сравнивая Беруни с Леонардо да Винчи, его называют Леонардо да Винчи IX века. Это ложное сравнение. На самом деле логично было бы назвать Леонардо да Винчи «Беруни XVI века». Европейские учёные отмечают, что одному ал-Беруни удавалось делать то, чего не могли сделать даже целые научно-исследовательские институты.

Лишь в период независимости открылся путь для комплексного подхода к наследию ал-Беруни. Его отношение к Священному Корану и хадисам, изучение религиозных учений широко изучается сегодня нашими учеными и историками. В настоящее время поиски неизвестных произведений ал-Беруни продолжаются. 1000-летие «Академии Маъмуна» в Хорезме, которую возглавлял ал-Беруни, отмечалось на международном уровне, и заслуги ученого были высоко отмечены на этих мероприятиях. Пишутся работы, подчеркивающие вклад ал-Беруни в развитие мировой науки, проводятся исследования. Члены специальной экспедиции, отправленной из Республики Узбекистан, посетили могилу ал-Беруни в Газне и произвели ее ремонт.

– Если опираться на свидетельства наших историков, они связывают развитие мирских знаний с Вашим именем, что Вы скажете?

– Это честь для меня! «Свет с Востока» было сказано не зря. Я рад, что мои потомки вносят свой вклад в развитие страны, изучая те знания, которые я оставил после себя!

– Многих также интересует Ваше сотрудничество с Абу Али ибн Синой.

– Я очень рад, что жил в ту же эпоху, что и ибн Сина, и мы работали вместе в Академии Маъмуна. Мы соглашались и интерпретировали некоторые вещи по-разному. Подобные дебаты среди ученых способствуют развитию науки. Так и произошло.

– Как Вы поняли, что за океаном есть земля?

– Я нарисовал карту мира и, придумав глобус, пришел к выводу, что за океаном должна быть суша. В противном случае вода затопила бы земную поверхность. И Ты, как совершенный Создатель, не допустил бы этого!

– Его Высочество ал-Беруни! Я взял Вашу душу на седьмое небо тысячу лет назад. Желаю Вам вечно продолжать свою положительную работу, принося всестороннюю пользу человечеству!

АБУ АЛИ ИБН СИНА

Глас архангела Гавриила:

– Добро пожаловать Его Высочество Абу Али ибн Сина, султан медицины.

Слышен божественный голос:

– Мы выслушаем мнение историка, основанное на доказатель- ствах, на основе установленного для Вас специального правила.

– Абу Али ибн Сина, великий учёный, известный в Европе как Авиценна, был энциклопедистом, занимавшимся практически всеми науками своего времени. Его труды по философии, медицине, физике, химии, математике, геологии, минералогии, астрономии, ботанике, истории религии, музыке, поэзии, филологии и другим наукам, сохранившиеся во многих рукописных сокровищницах, указывают на большой талант учено-го, яркий пример его славы как автора и крупного учёного-энциклопедиста.

Современники насчитывали более 450 произведений, написанных ибн Синой. Но до нашего времени дошла лишь половина из них или чуть больше. Сохранившиеся труды ученого разделены по содержанию следую-щим образом: из 242 работ 80 относятся к философии, теологии и мистике, 43 – к медицине, 19 – к логике, 26 – к психологии, 23 – к медицин-ской науке, 9 – к этике, 4 – к литературе и 8 – научная переписка с другими учеными.

Великий учёный и мыслитель Абу Али ибн Сина написал сам первую часть своей биографии. По просьбе учёного его верный ученик Джурджани описал жизненный путь автора и последние годы его деятельности.

Ибн Сина изучал книги греческих, арабских и персидских ученых, труды таких своих соотечественников, как Мухаммад ал-Хорезми, Абу Наср ал-Фараби, Абу Бакр ар-Рази, Ахмад ал-Фергани, и подходил к ним твор-чески. Его сочинения и переписка показывают, что он был хорошо зна-ком с работами таких древнегреческих ученых, как Аристотель, Платон, Евклид, Фалес, Гераклит, Сократ, Пифагор, Гален и Гиппократ. Опираясь на этот кладезь знаний, он написал «Книгу исцеления» (Китаб аш-Шифа), «Канон врачебной науки» (Ал-Канун фи-т-Тибб), «Книгу спасения», посвя-щенную философии, медицине и естественным наукам. Он завершил та-кие свои крупные труды, как «Китаб ан-Наджот», «Книга знаний» (Донишнома).

Разносторонний человек, ибн Сина оставил бесценное научное наследие, особенно в области философии и медицины. Философские труды занимают главное место в его богатом творческом наследии. Величайшее из философских произведений ибн Сины – «Аш-Шифа». Оно состоит из четырех частей и 22 томов, в которых трактуются вопросы, связанные с логикой, метафизикой, физикой, математикой.

Еще один из великих трудов ибн Сины по      философии – Наставления и увещевания» (Китаб ал-ишарат ва-т-Танбихат). Произведения ученого под названием «Ан-Наджот» и «Донишнома» (на персидском языке) пред-ставляют собой сокращение книги «Аш-Шифа». Свои научные труды он создавал преимущественно на арабском языке, который был языком религии и науки того времени.

Ибн Сина прославился как всемирно известный врач. Труд «Законы медицины» принес ему небывалую известность. По своему содержанию этот труд представляет собой редкий комплекс медицинских знаний – энцик-лопедию. Он состоит из пяти независимых медицинских работ, каждая из которых последовательно и всесторонне охватывает определенную область медицины.

«Законы медицины», переведенные на латынь в XI веке, на протяжении десяти столетий служили главным руководством в области медицины как в восточных, так и в западных странах. Он оказал большое влияние на развитие медицины в Европе.

Большая работа проделана по изучению научного наследия ибн Сины. Сегодня его произведения переведены на многие языки мира. Уникальное научное наследие ибн Сины является доказательством того, что он является одним из величайших энциклопедистов в истории человечества.

– Ибн Сина! Почему Вы взяли на себя крайне ответственную роль врача? В конце концов, разве в торговле не было бы и денег, и удовольствия?

– Я думаю, судьба определяется волей Божией. Я родился в 980 году в кишлаке Афшана около Бухары. Мой отец Абдулла был родом из Балха – купец, хороший собеседник, сладкоречивый и просвещенный человек. Моя мать, Ситорабону, была очень доброй. В кишлаке не было женщины, которая могла бы сравниться по доброте с моей матерью. Мой отец был внимателен ко мне и создал все условия, чтобы я был знающим и совершенным. Будучи сборщиком налогов в кишлаке, мой отец совершил много похвальных дел и проявил доброту к бедным сиротам и вдовам. По вечерам в нашем доме собирались соседи и беседовали. Что касается меня, то я наслаждался собранием мудрецов, сидя в объятиях отца. Летом мы с мамой спали на крыше. Она рассказывала мне сказки. А я со своим детским сознанием в долгие ночи уносился в небеса, погруженный в думы… Бог позвольял мне полететь в бескрайнее небо и увидеть все звезды и луну своими глазами! В нашем саду было много абрикосов, персиков, яблок, черного и белого винограда. Мы сушили их и продавали зимой. Мой отец зарабатывал много денег, занимаясь сельским хозяйством.

Я интересовался наукой с юных лет и выучил Священный Коран в возрасте десяти лет. Кроме того, я прочитал много книг по математике, физике, географии, астрономии, философии, юриспруденции и другим предметам . В Бухаре работали многие юристы, ученые, поэты, философы, врачи. Впервые я изучил пять-шесть учений философии с помощью философа Абу Абдуллы ан-Натили. Однажды мой учитель сказал: «Прочитай и выучи остальное сам». Я последовал его совету. С десяти лет я день и ночь занимался наукой. Я читал «Метафизику» Аристотеля, но не понял ее смысла. Через некоторое время перед книжным рынком продавец книг Абд ас-Самад заставил меня купить рукопись за три дирхема. Позже я узнал, что эта книга является трактатом Абу Насра ал-Фараби «Теология». Таковы были объяснения, написанные в книге «Ма баада ат-Табия» греческого философа Аристотеля. Я перечитывал книгу снова и снова. Наконец, комментарии ал-Фараби открыли мне путь в волшебный и сложный мир философии.

Недаром ал-Фараби называли вторым учителем после Аристотеля. Вот почему я считаю ал-Фараби своим небесным наставником…

Тогда я увлекся медицинской наукой и в результате в 16 лет получил признание как врач. Достичь этого уровня мне помог мой учитель Абу-л-Мансур Камари, известный бухарский врач, а также медик-христианин Абу Сахл Масихи. Он является автором «100 книг по искусству медицины».

Я лечил больных бесплатно. В этот период Бухарой правил эмир Нух II ибн Мансур. Он страдал тяжелым заболеванием – подагрой. Никто не мог его вылечить. Я был популярен среди народа как целитель. Вот почему он позвал меня во дворец, и я вылечил его. Взамен я получил право пользоваться библиотекой эмира. В результате для меня открылось много новых знаний. Мой отец умер, когда мне было 19 лет. В этом же году Бухару захватил Махмуд Газневи. Из-за завистников отношение ко мне изменилось, и мне пришлось уехать в хорезмийскую столицу Гургандж. Мечты моих родителей не сбылись.

– Почему Вы предпочли одиночество? Ведь судьба одарила такого умного человека, как Вы, огромной любовью? Вы могли быть успешным купцом с таким совершенным умом, верно?

– Я был симпатичным юношей, влюбился в очаровательную девушку. Поводом для этого стала книга стоимостью три дирхема. Эту брошюру книготорговцу принесла жена кондитера из соседней махалли. Эта книга дала мне бесценный кладезь знаний. Я посетил тот дом, чтобы выразить свою благодарность. Биби Сарвиноз открыла дверь и смиренно сказала: «Добро пожаловать».

– «Я купил книгу, которую Вы оставили в книжной лавке», сказал я, протягивая ей кошелек. Сарвиноз положила кошелек под войлок на крыльце, даже не пересчитав монет. Тогда я спросил: «Кому принадлежала эта книга изначально?» Она ответила: «Я необразованная женщина. Книга принадлежала моему сыну Бахтинуру. Его сейчас нет дома. Я позову Санам, дочь нашего соседа. Она образованная девушка и Вам все объяснит». Я уже собирался уходить, когда вошла Санам, дочь соседа.

Она остановилась на пороге, когда увидела меня. Через некоторое время мы поздоровались. Приглядевшись, я понял, она очень красива: глаза, брови, фигура. Да что говорить, на мой взгляд, в ней были воплощены все красоты мира. Я не мог оторвать глаз от этой прелестной девушки, и в моем сознании засветилась звезда, которую я искал на небе целую вечность. У Санам тоже возникло состояние, чем-то похожее на мое. Этот миг стал началом самых счастливых моментов моей жизни. Аллах как будто соединил два любящих сердца невидимыми узами. До сих пор я был занят только учебой, работой, библиотекой, медициной и прочими вещами, которые мне нравились, и горести времени не посещали мое сознание, я даже не выходил на улицу. Когда моя мать, Ситорабону, время от времени заговаривала о свадьбе, я делал вид, что не слушаю.

В этот момент биби Сарвиноз сказала:

– Дорогая доченька, он купил книгу, которую читал мой Бахтинур. Девушка посмотрела на меня и заметила:

– Эта книга написана учёным ал-Фараби. Это очень хорошая книга.

Я спросил её:

– Вы тоже читали эту брошюру?

– Да. – ответила она.

– Поздравляю, Вы – молодец! – Извиняюсь и простите меня, Санамджан: но кому изначально принадлежала эта книга?

Девушка ответила:

– Бахтинур – хороший каллиграф. Он нашёл эту книгу и скопировал ее. Затем биби отнесла книгу книготорговцу Абд ас-Самаду. Вам остальное известно.

Я сказал биби Сарвиноз:

– Большое спасибо от меня Вашему сыну Бахтинуру. Пусть зайдёт ко мне. Если он захочет, я возьму его в ученики.

– А Вы кто? – спросила бабушка.

– Ибн Сина – ответил я.

–  Ух ты! – сказала она и даже присела. Потом она вынула из-под войлока мой кошелек и смиренно протянула его мне:

– Я не беру с тебя денег. Если мой сын услышит, он меня не простит. Разве не будет обидно, если я получу три дирхема от такого знаменитого врача, как Вы.

– Не три дирхема, мне искренне хотелось подарить несколько золотых динаров такой благородной матери, как Вы. Надеюсь, это удовлетворит все Ваши потребности. Если Вы откажетесь, я буду очень обижен. Я даже не войду больше в Ваш дом. Пусть Санамджан будет свидетелем.

Санам присоединилась ко моей просьбе:

– Возьмите. Такие благородные люди очень редки в нашей жизни.

Я поблагодарил девушку за поддержку и ушел, сказав на прощание:

– Ваше красивое имя соответствует Вашей красивой фигуре. Биби Сарвиноз вслед мне прошептала:

– Боже, сынок, если поднимешь песок, пусть это будет золото, будь счастлив!

На такие слова я подумал: «Эта девушка – моя судьба». Возможно, Санамджан тоже задумалась обо мне?

После этого моя репутация при дворе эмира росла день ото дня, а слова мои становились все острее. Написанные мной книги распространились от Востока до Запада. Меня считали достойным звания философа, астролога, натуралиста, поэта, писателя и врача. Но в книге любви были одни пустые страницы… Я много раз пытался увидеть Санам. К сожалению, не заставал её дома. Позже я узнал, что она часто ждала меня подолгу перед той самой книжной лавкой.

А мой отец заболел. Преодолевая боль, он как-то сказал мне:

– Сын мой, я не смог подарить тебе младшего брата, когда мои глаза были открыты. Я так мечтал об этом…

– Оставьте это, отец, Вы оправитесь от болезни. Сыграем свадьбу… Я приготовил отцу необходимое лекарство, дал ему и намазал мазью его суставы. Наконец, лихорадка моего отца утихла, и он уснул спокойным сном. Мое сердце успокоилось, я снова начал заниматься наукой. Ведь это моя настоящая профессия, мой образ жизни. Я люблю читать. Иногда я спрашиваю своих учеников: Что нужно, чтобы прочно усвоить знания? Отвечают: разум и здоровье. Добавляю: – будьте старательны.

Рассказывают, что когда дед эмира Нуха ибн Мансура передал Ходже библиотеку, то сказал: «Ходжа, я верю в тебя, в ней хранится самое драгоценное сокровище, которое дороже золота, и ты ответишь за каждую книгу головой». В этих словах указано, что книги – это самое бесценное богатство в мире. Вот почему я по ночам был занят чтением великих произведений в библиотеке. Однажды я был занят дворцовыми делами и неожиданно услышал плохую новость. Кто-то поджег библиотеку. Я быстро добрался туда и не мог поверить своим глазам. Библиотека на самом деле горела. Эмир тоже был здесь. Не было никакой возможности потушить пожар. Тогда правитель приказал:

– Немедленно сносите дома, которые примыкают к дворцу!

Вокруг библиотеки было полно людей. Будто сюда собрались все жители Бухары. Если горит очаг просвещения, обитель знаний, а пепел развеивается вдаль – это нехороший знак!

В огне погиб тогда неисчерпаемый кладезь света, просвещения, разума, интеллекта будущих поколений. Среди них были зороастрийские «Авеста», «Рустам и Сухроб», «Сиявуш» и «Кей-Каус», редчайшие книги с рассказами об Афрасиабе, Калиле и Димне, Юсуфе и Зулайхо, рассказы Ибрахима Адхама. Дотла были сожжены редкие книги, созданные в Хорасане, Согде, Парфии и Греции, а также газели великого Рудаки и произведение Фирдауси «Шахнаме» и др.

В этот момент я услышал, как кто-то закричал:

– Эй, мусульмане, это странно, что дотла сгорают светские книги, а это гнев Божий!

Я моргнул и посмотрел в сторону голоса:

– О мусульманин, почему ты такое говоришь, ведь здесь горит и Священный Коран, и хадисы! Ты явно без ума…

У многих бухарцев глубокое волнение в груди, их охватила грусть, на глазах слезы! Но есть и такие, кто наслаждаются трагедией. Именно они меня выставляют за колдуна и знахаря.

– Я такой же верующий раб Божий. Моя вера, моя совесть чиста, Бог на моем языке, и слово на моем языке. – крикнул я и начал громко декламировать слова Священного Корана. Жители Бухары были потрясены моим голосом, ведь каждое слово, стих и глава Корана звучали ясно, мелодично и загадочно.

В этот момент из толпы кто-то крикнул:

– Эй, люди, не верьте ему, это мятежник ибн Сина. Он сам поджег библиотеку!

В толпе началась суматоха, кто-то ударил зачинщика. Внезапно поднялся сильный ветер. Небо потемнело, сверкнула молния и начался сильный ливень. Пламя утихло. Таков был гнев Аллаха из-за этой трагедии.

Есть известия, что редкий экземпляр «Авесты», написанный на десяти тысячах телячьих шкур, был некогда сожжен на горе Нифрит по приказу Александра Македонского. Пожар в Бухаре был еще одним мощным ударом, обрушившимся на мир просвещения и мысли.

Я вернулся к своей работе. Наукой я начал заниматься в кругу своих учеников. Маъсуми – самый талантливый среди них. Он взрослый во всех отношениях, знает все: от математики до медицины. Астролог, философ, судья, каллиграф. Не будет ошибкой сказать, что это моя правая рука. Однажды я устроил для своих учеников экзамен…

Вопрос:

– Какова основная задача философии? Отвечает мой ученик Махмуд:

– Философия – это наука, которая учит всем существующим вещам, их происхождению, порядку, взаимодействию, переходу друг в друга.

Вопрос:

– Что такое логика и сколько в ней разделов?

Отвечает мой ученик Осман:

– Логика – это такие правила, с помощью которых человек учится делать правильные выводы и избегать ошибок. Она состоит из четырех разделов: понятие, рассуждение, вывод и доказательство.

Вопрос:

– Кого вы знаете из знаменитых древнегреческих и римских врачей?

Отвечает мой ученик Бахтинур:

– Букрат, Сократ, Аристотель, Платон, Джолинус, Орибази, Павел.

В этот момент дверь открылась, вошел знакомый из числа придворных и тихо сказал мне на ухо: «Состояние нашего эмира очень тяжелое». Я тут же кинулся ко дворцу. Наследник-принц Мансур встретил меня и взмолился: «Помогите, господин». Мы вошли внутрь. Эмир лежал молча и смотрел в потолок. Внезапно владыка Бухары резко встряхнулся всем телом и успокоился. Я сразу же опустился на колени, взял эмира за руку и захотел услышать его пульс. К сожалению, пульса не было, он умер…

– Мой принц, отец отправил Вас в рабство, пусть даст Вам Бог терпения, – сказал я наследнику и вышел.

На бухарский трон воссел старший сын эмира – Мансур. Но между сыновьями правителя Бухары не было дружбы. Отношение ко мне изменилось кардинально.

– «Вы плохо лечили моего отца. Наконец, он умер», – считал средний сын эмира, обвиняя меня. Однажды он сказал мне:

– Не приходите во дворец, мы Вас позовем, если надо!

После этого я перестал появляться при дворе. Я снова погрузился в работу со своими учениками. Когда я был занят во дворце эмира, я был далек от необходимой научной работы.

Паника повсюду: фундамент династии саманидов дал трещину: многовековое правление пришло к кризису. С одной стороны наступают караханиды, с другой – султан Махмуд Газневи. Хотя мы с отцом служили во дворце, наше положение было не очень хорошим. Меня держали при дворе только из-за моей прочной репутации хорошего врача. В городе неспокойно. Над Бухарой нависли темные тучи. Однажды, когда я подходил к Арку по делам, меня грубо остановил стражник.

– Эй, посмотри на меня, куда идёшь?

– Я служу эмиру Мансуру, вы что, меня не знаете?

– Посадите его в зиндан! – вдруг приказал охранник, и меня утащили в тюрьму.

На следующий день дверь темницы открылась, и тот же стражник повел меня во дворец. В приемном зале было полно народу. Все были в полной растерянности. Младшие братья эмира, принцы Абд ал-Малик и Исмаил стояли возле дверей приемной эмира, злорадно ухмыляясь.

– Простите, доктор, вчера мои люди Вас не узнали, – как бы извиняясь, промямлил военный комендант Фаик.

– Неважно. Я узнал, что такое жизнь в подземелье, – ответил я ему, многозначительно посмотрев на присутствующих.

Я вошел в личный покой эмира Мансура с сердцем, полным тревоги, и ахнул, увидев, что он лежит посреди комнаты, с перевязанной головой, на месте глаз – кровавые пятна.

– Мой эмир, что с Вами? Какой демон-безбожник сделал это? Владыка Бухары услышал мой голос и захрипел:

– Вчера на охоте меня настигли враги-мятежники! О, это мои собственные братья надоумили злодеев выколоть мне глаза. Боже, пусть они будут прокляты. Пусть пострадают от гнева Божия!

Я, как мог, стал успокаивать эмира и проделал все необходимые врачебные процедуры. Но ведь теперь эмир обречен быть слепым и беспомощным на всю жизнь! По древним зороастрийским обычаям слепой не может быть правителем! И виноваты в этом его собственные братья…

Когда мне разрешили покинуть дворец, я увидел своего брата Махмуда возле ворот Арка. Моя мать Ситорабону и мой отец, с тех пор, как я вчера пропал, сидели дома тихо. Назавтра принц Абд ал-Малик был возве-ден на трон и через день этот новый эмир освободил меня… Мне вообще не понравилась обстановка во дворце, особенно, поведение влиятельного хорасанского вельможи Фаика.

В тот день, когда я вернулся домой, отец сказал мне:

– Сын мой, ты учёный, по возможности не вмешивайся в дела эмиров. Ты еще молод, не становись снова их приспешником.

К сожалению, все пошло не так, как я ожидал. Абд ал-Малик II не мог сохранить эмират. Правление саманидов рушилось. Мой брат заметил, что за мной следят шпионы Фаика. Теперь необходима бдительность! Времена тяжелые, жизнь стала трудной. Мой отец тоже перестал ходить во дворец. Больному человеку легко прийти, но трудно уйти. Его сердце ослабело. У меня не оставалось лекарств. Я показал отца ал-Кумри, известному ученому-медику Бухары. Тот сказал: «Сердце – вещь хрупкая, и воля Божья – не причинить ему вреда».

В процессе лечения отца я также закончил трактат о лечении болезней сердца. Как-то собрались мои ученики, и Бахтинур принес письмо от Санам. Она передала мне книгу, которую скопировала. Когда я открыл ее, то увидел написанные мною рубаи, переписанные великолепным почерком и красиво украшенные рамочными орнаментами. На последней странице добавлен рубаи Рудаки, который я особенно люблю:

Она пришла ко мне. Кто? Любимая! Когда? Рано утром.

Чтобы дать два поцелуя? Откуда? Из прекрасных губ. Как мёд.

Пребывание вдали от дворцовой жизни дало мне творческую зрелость, я смог соединить день с ночью и наукой излечить всю свою боль. Я читал книгу, которую мне прислала моя подруга. Мне понравилось. Я пригласил Бахтинура к себе:

– Скажите Санамджан, что я счастлив. Пусть не оставляет калли- графию. Её почерк очень красив. Я только ей буду отдавать свои газели для переписывания.

Вечером мы серьезно поговорили с отцом. Он сказал:

– Кажется, я выздоровел, стал бодрее. Мы с матерью пришли к такому решению: пока я жив, хотим тебя женить.

Я с огромным стеснением ответил:

– Отец, на ком вы хотите меня женить? Я уже познакомился с одной умной девушкой. Мне она нравится.

– Очень хорошо! Слава Богу тысячу раз! Твоя задача показать нам их дом. Завтра твоя мама пойдет свататься. Да ниспошлет тебе Аллах счастья!

Я был на седьмом небе от счастья. Говорят же: что отцу угодно – Богу угодно! Если Санам придет в наш дом как невеста, она будет жить в почете и проживет счастливую жизнь. Соедини нас, Аллах!

Караханидский илек-хан решил захватить Бухару, последний оплот саманидов. Его посол демонстративно бросил голову убитого тюрками Фаика перед крепостной стеной города. Эмир Абд ал-Малик II решил сражаться. Но воины караханидов первыми вторглись в город, разгромили армию эмира и убили его самого. А принц Исмаил был взят в плен. Беззащитный народ Бухары попал в руки тюрок. Среди пленных оказалась и моя Санам. Вражеский воин увидел ее и сказал: «Ты красавица, достойная самого нашего великого хана» и пленил ее в бессознательном состоянии. Нападавшие убили ее родителей.

Незадолго до этих страшных событий меня постигло горе. Я потерял отца. В церемонии похорон участвовал сам эмир Абд ал-Малик II и его родня. Это была большая дань уважения моему отцу. Эмир обещал мне достойную должность при дворе. Но в связи с нападением на Бухару караханидов моя судьба полностью изменилась.

– В главе Вашей любви было прописано расставание?

–  Да. Бахтинур принес мне неприятную новость о Санам. Бедная девушка стала засохшим бутоном, не успевшим раскрыться. Я кинулся в ставку завоевателей, чтобы встретиться с илек-ханом. К сожалению, охрана не допустила меня, потому что не было справедливости. Что мне теперь делать? Мне пришлось свыкнуться с тем, что это моя судьба. В Бухаре царил хаос. Мой дом опустел. Вечером зашел мой сосед ал-Барки. Он родом из Хорезма и занимался фикхом. Мы говорили о страшных событиях, которые происходят в городе. Тогда он сказал мне:

– Сынок, Вы ученый. Вчера приехал человек из Хорезма. Мухаммад ас-Сахли, везирь хорезмийского эмира приглашает тебя к себе. Вас также ждет Ваш друг ал-Беруни и Абу Сахл Масихи.

Я задумался. Мир для меня тесен в Бухаре. Моей опоры, моего отца, и моей возлюбленной Санам больше нет. Я не вижу другого пути, кроме как поехать в Хорезм. Если моя работа там пойдет хорошо, я быстро заберу маму и брата. Мое решение твердо. Через два дня мы отправились в Хорезм. Две недели езды до Гурганджа. И вот, так я стал жить с одиночеством души. Нашему каравану под предводительством караван-боши Кара Тюрка пришлось столкнуться в пустыне с грабителями. Но их главарь проявил ко мне вежливость и ушел, ничего не тронув. Мы спокойно дошли до городской черты Гурганджа. Прощаясь, Кара Тюрк сказал:

– Отныне я буду заботиться о Вас как о родном брате, когда я понадоблюсь, Вы найдете меня в главном караван-сарае Бухары. Если хотите, я провожу Вас в город!

– Нет, совершенно не нужно, я Вам бесконечно благодарен. Я сказал ему, даст Бог, встретимся в Бухаре – в этот момент я подумал, доведется ли мне вообще когда-нибудь возвратиться в родную Бухару?

– Таксыр, я подарю Вам маленького мальчика-раба, которого Вы спасли от смерти в дороге. Его зовут Фаррух, он – араб из Хамадана, свободно говорит по-арабски. Я хотел спросить Вас еще об одном: что именно Вы прошептали напавшим грабителям в уши?

– Я сказал, что твой раб болен холерой…

– Спасибо!

Мы попрощались. Был уже вечер, когда мы достигли Гурганджа. Пришел какой-то молодой человек:

– Вы ибн Сина, не так ли?

– А что, если это я?

– Нет, Вы – совсем юноша, говорю Вам, а у ибн Сины морщинка в глазу. Если он прикоснется ко лбу какого-нибудь больного, тот сразу исцелится.

– Брат, возьми эту монетку. Я действительно ибн Сина. Поверив мне, посланец повел нас не в центр города, а к реке.

Теперь послушайте историю о хорезмийской странице моей жизни .

– Древний лагерь на берегу Джейхуна был действительно красивым и приятным. Хозяева готовились к встрече гостя из Бухары. Всё кладется на стол. За это тысяча благодарностей ал-Беруни! Несмотря на ожесточенные споры и нелицеприятную переписку в области науки, глава ученых Гурганджа узнал о моем приезде через везиря и организовал мне встречу. Вот это настоящее отношение «учитель-ученик». Мы оба нуждаемся друг в друге.

Я положил одеяло на один конец лодки и лег лицом к реке. Меня убаюкало журчание Джейхуна. Я полетел своим воображением по материальному миру и миру судьбы и уснул. В какой-то момент послы- шался шепот: «Учитель, господин ибн Сина – именно этот человек».

– Он      спит спокойно, не будите его, – сказал ал-Беруни. И хорезмийцы медленно расстелили одеяла на борту большой лодки и стали играть в шахматы. Через некоторое время я проснулся от криков рыбаков. Это наяву или сон, где я? Кто играет в шахматы? Я вскочил и поклонился, положив руку на грудь. Хозяева из уважения встали. Когда ал-Беруни подошел ко мне, он улыбнулся:

– Вы все еще так молоды? Он обнял меня. Я тоже обнял его.

– Добро пожаловать в Хорезм, дорогой гость, добро пожаловать на древнюю обетованную землю!

– Я тысячу раз благодарю Бога, мне посчастливилось увидеть такого великого человека, как Вы, на щедрой земле Хорезма!

Ал-Беруни представил меня своим соратникам: Абу Насру Ираку, Абу-л-Хайру Хаммару, Абу Сахлю Масихи…

Дворец хорезмшаха переполнен. Здесь собрались все люди знания и просвещения. Приезжие поэты и чтецы газелей, музыканты, певцы и прекрасные танцовщицы… После Совета улемов состоялся большое собрание. Эмир Хорезма Абу-л-Аббас Маъмун II был человеком широкого кругозора. Он собрал при своем дворе ученых и интеллектуалов и создал центр просвещения под названием «Маджлиси уламо». Если появлялся в какой-либо части Багдадского халифата учёный, поэт, врач, философ, астролог, сделавший себе имя и увлеченный знаниями и просвещением, он приглашал того в Гургандж и создавал ему необходимые условия для творчества. Везирь эмира- хорезмшаха Мухаммад ас-Сахли сыграл большую роль в создании славы ученого Хорезма, чем кто-либо другой. Известно, что когда в государстве соберутся умные и просвещенные люди, такая страна будет могущественной и справедливой. Цель везиря: показать Маъмуну бухарского философа, судью и учёного, получить благословение эмира-хорезмшаха и забрать ибн Сину в Гургандж.

– Я думал, Вы знаток юриспруденции, а еще Вы знаток математики, химик, философ и великий врач – не слишком ли это для одного человека? – заметил Абу Наср Ирак чуть позже. Ал-Беруни ответил за ибн Сину:

– Ибн Сина – самый знающий философ, химик, математик и специалист в естественных науках. Его трактаты по этим наукам передаются из рук в руки, а в области медицины нет учёного, который мог бы превзойти его.

– Вы слишком преувеличили – ответил я немного смущенно. Затем слышится голос:

– Добро пожаловать Его Высочество Абу-л-Аббас Маъмун II, эмир Гурганджа, хорезмшах!

– Расскажите о Вашей первой встрече с покровителем знаний Абу-л-Аббасом Маъмуном II и ее последствиях.

– Хорезмшах Маъмун был молодым человеком, ему было 22 года. Он объявил собрание открытым и задал вопрос:

– Давайте, скажите мне, можно ли обычную руду превратить в золото?

Абу Наср ал-Ирак и Абу Сахл Масихи ответили так, как они думали, отрицательно. Хорезмшах остался недоволен. Это было видно по нему. Наступила тишина. В этот момент ал-Беруни поманил меня. Я встал и обратился к правителю Хорезма:

– Ваше Высочество, я прочитал тысячи научных трудов в библиотеке эмиров Бухары. Согласно трудам алхимика Джабира ал-Хайяна, в недрах нашей земли существует два типа испарения: один – пар, образовавшийся из воды; второй – сухой дым-пар, поднимающийся из самой земли. Ртуть образуется из пара, а сера – из сухого дыма. Интересно, что из соединения ртути и серы рождаются различные минералы. Золото и серебро образуются только в результате сложных подземных процессов. Труд ал-Хайана основан на этом факте.

Хорезмшах продолжал задавать вопросы :

– Можем ли мы создать такую чистую руду, как серебро и золото?

– Короче говоря, наша земля на это способна, все это естественный процесс, происходящий по воле Божией, тайны которого человеческий разум не способен постичь до сих пор.

Я поклонился хорезмшаху и хотел было сесть, вдруг он спросил:

– Представьтесь, кто Вы?

– Я ибн Сина из Бухары.

Хорезмшах Маъмун встал и сказал:

– Добро пожаловать в нашу страну, Вы порадовали нас своим визитом. Я много слышал о Вас, подойдите ко мне!

Маъмун призвал везиря и приказал принести золотошвейную почетную одежду.

В этот день члены совета оказали мне большое уважение. Я несколько раз поклонился и сел. По указу хорезмшаха на покупку дома мне вручили в подарок тысячу динаров, а также назначали большое жалованье. Почувствовал себя на седьмом небе. Удачно началась моя работа. Пришло время работать над монографией по медицине. У меня для этого достаточно опыта. В частности, собрано достаточно данных о малярии, кори, сибирской язве, желтухе, диабете, проказе, слоновости, инфаркте, кишечных заболеваниях. Основа книги сложилась в Бухаре. Помимо этого трактата, в Хорезме я стал писать новые трактаты по другим областям науки. Я не терял ни минуты времени, не знал, что такое сон, мне было неспокойно.

Смешные события иногда происходили на улицах.

– «Ибн Сина приехал в Гургандж, Вы слышали?» – спросил, обращаясь ко мне какой-то молодой человек.

Ал-Беруни тихонко толкнул меня.

– О Вас ходят легенды, Вы стали героем в народе Хорезма.

– Есть те, кто меня называют – околдователем, иногда рассказывают обо мне истории, не зная меня.

В такие моменты я смеюсь.

– Большая часть великих людей, работающих в одной сфере, не могут ужиться друг с другом. И Вы очень дружите с ал-Беруни. Признательность рядом с добром, не так ли?

– Мое мнение: ал-Беруни – это бескрайний океан для всех народов. Скромный, глубоко мыслящий, сам астролог, его кругозор удивительно широк. Сила логики в его словах и наблюдениях невероятна. Он уникальное явление в математике. Этот великий человек рассчитал размеры Земли. Разве не гениально он пришел к выводу, что все тяжелые предметы притягиваются к центру Земли?!

– Мнение ал-Беруни: ибн Сина еще молод, но даже несмотря на это, сколько он совершил открытий! Если бы он мог работать с такой силой, мировая наука стала бы сокровищем. Он превзошел своих предшественников и учителей. Надежный, решил многие проблемы. В дискуссиях равных ему нет. Идеи выделяются внутри, как луч у Мирриха. У него широкий спектр идей. В его восприятии воплощено собрание наук. Он превратил медицину из профессии в науку.

– Мое мнение: талант ал-Беруни неоспорим. Он прочел все книги в библиотеке хорезмшаха так же быстро, как жаждущий человек, дошедший до воды в пустыне. Он знает арабский, согдийский, персидский, сирийский, греческий, индийский, древнееврейский языки и пишет на них. Так что его читателей больше, чем моих. Особенно удивительно, что он хорошо знает греческий язык и может читать трактаты Аристотеля и Платона в оригинале. Астроном определил положение и размер более тысячи звезд. Это требует ума, интеллекта и гениальности. Молодец, ал-Беруни!

Я посмотрел на ал-Беруни как бы снизу: его открытое, сияющее лицо показалось мне приятным. Его задумчивые глаза смотрят вдаль. О чем думает этот ум? У него темные волосы, а борода полна энергии. Мировая наука еще ждет от него великих открытий.

– Мнение ал-Беруни: ибн Сина – добродетельный юноша, он – чудо, сотворенное Богом. Такие учёные рождаются раз в сто лет. Кажется, в глазах его есть какая-то магия. Может быть, у него есть сверхъестественные способности? Где бы он ни был, как будто меня там нет, я слаб, он отнимает у меня разум…

Ал-Беруни смотрит на меня, видит: я задумчивый, молчаливый, глаза устремлены в одну точку. Красив, борода и усы добавляют красоты лицу. Искренность в словах и смехе. У меня красивые черные волосы, ниспадающие локонами. Я высок, как клен.

В этот момент мы вышли из задумчивости и ал-Беруни начал говорить:

– Много лет назад в нескольких фарсахах от Гурганджа упал какой-то предмет, когда небо вспыхнуло и ударилось о голубую поверхность. Это небесное тело сохранилось до сих пор, я хочу показать Вам его.

– Интересно, должно быть, оно испускает лучи? – спросил я с любопытством.

– Есть те, кто видел и слышал, они все расскажут, – сказал ал-Беруни.

– Проверена ли химическая структура небесного тела?

– Нет, никто не умеет этого делать.

– Если Вы согласитесь, мы проделаем эту работу вместе, у нас будет возможность узнать тайну небесных светил.

– Хорошо, пусть будет по-вашему, – сказал ал-Беруни.

Мы попрощались возле дворца хорезмшаха. Ал-Беруни вернулся во дворец, а я – домой. Пока Фаррух ждал у двери, из Бухары пришел караван и оставил письма. Одно – от Махмуда, второе – от Маъсуми, а третье – от моей матери Ситорабону… Я поцеловал письмо, потер глаза, понюхал его. Мне показалось, что мама рядом.

– Какая мудрость в письме матери?

– Когда я начал читать письмо матери, у меня по лицу потекли слезы.

«Мой родной сынок, зеница моего ока, Хусейн, я тысячу раз благодарю Бога, я собираю свою пищу из почвы, но пусть она будет разделена, мое сердце и душа раздавлены скучанием по тебе, если ты знаешь, я очень скучаю по тебе. Я не знаю, за что потеряла я твоего отца, за что Бог меня так наказал, я не знаю, в чем мой грех. Когда твой отец скончался, я положилась на тебя. Иногда мне хочется вкусить гнев неба, и я сдерживаюсь, говоря: «Эй, Ситора, не будь неблагодарной». Я умоляла Махмуда: «Отведи меня к Хусейну», и если бы он это сделал, он говорит: «Дорога трудная, не сможете дойти». Ведь куда только люди не идут, ведь я тоже человек, который тоже может дойти.

Прошлой ночью мне снился кошмарный сон, после этого я не знала, что делать? Мне очень грустно, я не могла сдержать себя, только плакала… в этом сила женщины, другого выхода нет.

Я знаю, что у тебя много работы, ты врач, ты и так нужен людям, все тебя уважают, я горжусь тобой, сынок! А что же я, в чем мой грех, если я тебя родила и воспитала, а теперь разлучена с тобой, разве это честно, это будет еще унизительнее для меня? Если бы ты знал, как сильно я скучаю по тебе. Я больше не могу, я раздавлена, жду тебя, что бы ты ни делал, я все вынесу, и твою боль, и твою мудрость, пока я с тобой.

Мой дорогой Хусейн, я не знаю, сколько мне осталось этой жизни, ты знаешь, мы все гости в этом мире, даже если я закончу свое рабство, я умру в твоих руках, тогда я уйду спокойно.

Короче говоря, мир знает тебя, ты ибн Сина, великий учёный, знаменитый судья, но для меня ты мой сын, моё сердце. Я только о тебе думаю утром и вечером, что с тобой происходит, кто заботится о твоих нуждах?

Бедная твоя мать Ситорабону».

Махмуд написал в своем письме: «Хусейн, жизнь без тебя неинтересна, я чувствую, что худею с каждым днем. Но я читаю день и ночь».

В письме Маъсуми содержалось следующее: «Учитель, я собрал новые данные о «Тиббийот», скопирую их и отправлю в ближайшие дни. Враги продолжают искать Вас здесь и ищут в других местах, ешё беда не ушла, будьте осторожны, их намерения кажутся плохими».

Мой дух упал, я только приходил в себя, мне нужно было идти на работу. Что будет, если не будет мира в этом мире, почему так, если я не смогу найти место, где спокойно жить, учиться, я попаду в беду, появятся лазутчики, даже в Гургандже.

– Завтра караван двинется обратно. Если напишете письмо, я его заберу, – сказал человек, принесший письмо.

Я пошёл в свою комнату, взял калам и бумагу и первое письмо написал матери:

«Здравствуйте, дорогая и родная мама! Я прочитал Ваше трогательное письмо со слезами в глазах. Слава Аллаху, Вы живы и здоровы. Я тысячу раз извиняюсь за причиненную боль, если бы это зависело от меня, это не произошло бы так, в этом мире, полном бед и одиночества, не дело матери потерять сына, сына – потерять мать, время нехорошее, мне неспокойно, что мне делать, мама? Я беспокоюсь, что Аллах не даст мне спокойствия в Хорезме, и если будет какая-то опасность, я уеду, как только смогу. У меня нет возможности оставаться на одном месте, лихие люди, если Вы знаете, меня ищут, у меня в данный момент настроение плохое. Всевышний дал мне дар ума, но ни капельки счастья. Судьба так поступила.

Мама, пожалуйста, простите меня, у меня много грехов, как перед Вами, так и перед Всевышним Аллахом. Кусок мяса был я, Вы своей любовью взрастили его, довели до зрелости, Я пытался оправдать Ваше молоко, которое Вы мне дали, – силой моего ума, моим трудом, но, увы, у меня тысяча сожалений, я не смог вернуть Вашу любовь – любимая моя, я грешник. Смогу ли я смыть эти грехи в оставшуюся жизнь, моя дорогая?

Под Вашим руководством и молитвами я повзрослел, все мои хорошие качества во мне – благодаря Вам, мое счастье и моя милостыня – от Вас, матушка. Низкий поклон Вам, да простит меня Аллах за мое неверие. Поскольку я поклоняюсь Каабе в Мекке, Вы заслуживаете того же, как мой отец.

«Вина» есть у Вас тоже, чужие дети сидят в своих теплых домах, на руках у родителей, а Вы сами меня таким родили, не так ли? Ну я просто говорю: Мама, Вам хорошо в этом светлом мире!

Мы одна святая семья. Время подошло к концу. Что бы мы ни делали, судьба добрая, без признания не обойтись.

Это горящий мир, жизнь смертная принесла мне многое, судьба моя

– песня, я не умею горевать, как раненная птица, нет мне ни жизни, ни смерти. Когда говорят, что я познал мир и приобрел престиж, то мне как будто никто больше не нужен, я один. Теперь есть только Вы и единственный Аллах, создавший вселенную, все имеет начало и конец. Было бы хорошо прекрасно провести время, и мир был бы свободен от всего зла. Пусть наступят хорошие дни, и мы благополучно увидимся. Сотвори о Аллах, такие дни обязательно наступят.

С уважением, Хусейн».

Второе письмо Махмуду:

«Мой дорогой Махмуд, я получил письмо от матери, и после его прочтения у меня раздробило печень. Нашей маме должно быть очень тяжело. Если она скажет ох, ты увидишь ее легкие. Ты тоже скучаешь, тебе тоже тяжело, но кто есть у мамы, кроме тебя и меня? Даже если их десять, как говорится, их места разные, твое место другое, мое другое.

Я отправил письмо маме, но не все написал, чтобы она больше не плакала, она умная женщина, она все знает. Мне придется покинуть Хорезм, не знаю, где остановлюсь, если остепенюсь, дам знать.

Единственная моя просьба к тебе, брат, береги мою маму и помни, что ты занимаешь мое место. Мужайся, не будь равнодушным, я доверяю тебе. Кроме тебя, у меня никого нет, прошу тебя – не унывай. Ты сам видишь, времена лживые, ты хозяин моих тайн, будь осторожен, жить вместе невозможно, тебе это нравится больше всех, береги маму, объясни спокойно. Я сказал, что буду с тобой, к сожалению, это невозможно, теперь моя надежда только на тебя, брат, я доверил свою мать тебе, тебя – Аллаху.

Еще одна просьба:

Некоторые выдержки из книги «Хасил ва махсул» и «Китаб ал-Бирр ва-л Исм» были у Маъсуми. Ты знаешь, что ни у кого, кроме Абу Бакра ал-Барки, нет обоих трактатов. Он никому не позволял копировать. Спроси у Маъсуми, может быть, у него сохранились копии.

Я передал тебе немного денег с человеком, который доставит письмо, думаю потратишь их на семейные нужды.

Xусейн».

Третье письмо Маъсуми:

«Дорогой Маъсуми, я тысячу раз благодарю Аллаха за то, что мы целы и невредимы, живем благополучно. С тех пор, как я приехал в хорезмийскую страну, я впервые получил от тебя письмо, глаза мои загорелись, а сердце поднялось горой. Ты, должно быть, слышал, шах Хорезма, учёные оказали мне хорошую услугу, и я получил много возможностей для своих трудов и сочинений.

Мне посчастливилось впервые встретиться с Абу Райханом ал-Беруни. Он несравненный учёный, ему все известно, он может вести беседу на любую тему по математике, астрономии, истории науки. Он построил обсерваторию недалеко от Гурганджа и слелал различные изобретения. Он собирает информацию о звездах на небе с помощью инструментов, которые нам пока неизвестны. Он глубокий мыслитель, определивший положение, размер и состояние более тысячи звезд. Трактаты по истории также закончены. Академия хорезмшаха Маъмуна под названием «Маджлиси улама» распространила славу Хорезма по всему миру.

Мой дорогой Маъсуми, если ты пришлешь мне экземпляр посвя- щенной тебе книги «О любви», я буду очень рад. Я в спешке оставил на полке трактат Батлимуса «Ал-Маджисти». Если ты расскажешь Махмуду, он его найдет. В библиотеке хорезмшаха такой книги нет.

Мы не смогли скопировать трактат, который я написал для достопочтенного ал-Барки, потому что он не позволил этого в то время. В твоей тетради, возможно, сохранились записи, которые я сделал.

Ты ничего не написал о своей работе. Мне бы хотелось, чтобы ты знал, как сильно ты мне нужен в эти моменты.

Дай Аллах тебе здоровья, желаю успехов в твоей работе.

Искренне Хусейн».

Закончив писать письма, я сложил их по отдельности, перевязал бечёвкой и аккуратно положил на полку. Я почувствовал небольшое облегчение.

В этот момент из дворца пришел посыльный и сообщил, что хорезмшах приглашает меня к себе.

* * *

– Ваше Величество ибн Сина, будьте спокойны о состоянии

здоровья своей матери, своего брата. Мы поговорим с историком о Газне, к кото-рому Вас ведет судьба.

Теперь несколько слов о султане Махмуде Газневи:

Его доверенным лицом, которого отправляют в другие страны для выполнения особых поручений, был некий Ходжа Хусейн Али Микаил.

Известно, что поэт Унсури принимал участие во всех работах при дворе султана. Только тот, кто выдержит такое испытание и полюбит владыку газневидского государства, получает место во дворце. Даже великий Фирдауси, создавший несравненный эпос «Шахнаме», не нашел места в царстве Газны. В обществе поэтов его резких строк не выдерживали ни Асяди, ни Фарруи, ни даже сам Унсури. Султан Махмуд прочитал «Шахнаме» и позвал придворных послушать ее, затем призвал автора к себе и обращался с ним так, как будто намекал: «Вы приложили много усилий, чтобы написать историю Ирана и Турана в стихах, возьмите свою книгу и покиньте мою страну».

Однажды в присутствии близких султана Махмуда Фирдауси заявил:

– Теперь у меня к Вам вопрос. По милости Всевышнего слава нашего султаната распространилась по всему миру. Если Вы знаете, халифы тоже очень довольны нами. Есть еще одна вещь, которая показывает мощь нашего государства, – это наличие великих ученых и правителей.

– Поэты и ученые вокруг нашего дворца, – сказал султан и посмотрел на обитателей дворца, как бы говоря: «Что вы скажете?»

– Великие мастера говорят правильные вещи. Если знаменитые учёные не опишут славные пути нашего родового прибежища и щедрые дела, которые Вы совершаете ради дела Ислама, как тогда народ и будущие поколения узнают об этом? – заметил один из министров султана.

– Ученые ныне собрались у хорезмшаха, организовали свою академию, вот и возникает спорный вопрос величия царя Хорезма или миролюбивого султана Махмуда газневидского? Они не стоят ногтей великого султана Газны», – вскричал Микаил, ближайший советник Махмуда.

– «Оказывается, ибн Сина, прославленный врач из Бухары, сбежал к хорезмшаху», – гневно заявил султан Махмуд.

– Илек-хану не подошел воздух Бухары, он заболел, и ему понадобился врач. Мы слышали, что сегодня Бухару в поисках ибн Сины перевернули вверх дном, но колдун, на удивление, за одну ночь добрался через пустыню до Гурганджа.

– Ходят слухи, что в собрании Маъмуна присутствуют ал-Беруни, огнепоклонник Масихи и Абу Ирак.

– Надо поставить точку на заносчивом хорезмийском эмире, присвоившим титул хорезмшаха. Все ученые Хорезма должны быть здесь! Напишите все в послании.

– Господин, даст Бог, скоро Хорезм будет завоеван и подчинится нашему султанату!

– Ты сказал правильное слово, поздравляю. Богатства Индии и Хорасана у наших ног. Хорезм , конечно , будет нам полезен.

– Даст Бог, даст Бог! – сказал он всем.

– Ибн Сина, Вы готовы продолжить разговор?

– Да, конечно. Я всю жизнь всегда был готов к беседе с Вами. Ведь кто забыл правду, тот забыл себя.

Площадь возле дома, где я живу, каждое утро заполнена людьми. Особенно, много крестьян из окрестных деревень. У каждого своя боль и болезнь: один грустит, другой болен туберкулезом, у кого-то сыпь и он плачет, потому что не может вынести боли. Я не могу всем помочь деньгами, моя обязанность – медицина, профилактика и лечение. Бог создал меня, чтобы помогать и исцелять этих бедных людей.

Прошло более четырех лет с тех пор, как я приехал в Хорезм. Меня теперь знают и узнают все, от мала до велика.

Мои отношения с хорезмшахом тоже очень теплые и искренние. Правитель Хорезма готов говорить со мной часами.

Я общаюсь с ал-Беруни с тех пор, как приехал в Гургандж и несколько раз посещал его дом. Мы много говорили. На одной из встреч ал-Беруни поделился своими наблюдениями о вершине солнечной короны. Работы по определению величины и длины отклонения солнечной эклиптики от небесного экватора вызвали долгую дискуссию.

«Вы намного опередили других учёных Греции и Востока в определении расстояния отклонения Солнца».

– Если хотите, я покажу Вам изображение нашей Родины, которое мои ученики сделали вместе. Да, мы впервые проделали это.

– Если Вы привлечете меня, я буду радоваться до посинения. Я прокомментировал учителя Аристотеля.

– Аристотель, великий учёный, сделал открытия, неизвестные его друзьям и ученикам, мы преклоняемся перед ним. Он привел в порядок все области науки, решил множество нерешенных проблем и проинформировал мир науки.

– Эти Ваши мысли верны, но Аристотель не свободен от многих ошибок, – сказал ал-Беруни.

В тот день наша беседа продолжалась до рассвета.

– Его Святейшество ибн Сина, настала очередь историка снова говорить.

– Сегодня улемы академии снова соберутся во дворце, – обратился к ал-Беруни Абу Наср Ирак. Уже все на месте, и через несколько минут начнётся дискуссия. Осталось всего несколько минут.

Но тут пришло известие, что прибыл гонец, и эта весть быстро распространилась при дворе хорезмшаха. Гонец был от султана Махмуда, правителя, потрясающего мир. Пожаловал сам Ходжа Хусейн Али Микаил, ближайший человек газневидского султана.

Настроение Маъмуна II сразу упало. Он не боец. У Хорезма нет сил, чтобы тягаться с огромной армией газневидов, и хорезмшах знал: где появился Микаил, там ждать беды. Микаил стрелой направился прямо к хорезмшаху и передал ему послание султана в руки:

– Наш великий правитель, эмир всех индийских владений, Его Высочество султан Махмуд Газневи, опора ислама, передает Вам свой привет и доверил мне вручить это послание.

Хорезмшах для вида поцеловал письмо, а затем передал его Абу Сахлю. Тот стал читать. Прозвучало пышное начало письма, прославляющее адресата – царя Хорезма, а затем восхваляющее султана Махмуда с указанием всех его титулов. Далее в письме значилось: «Мы знаем, что на службе у хорезмшаха оказались не имеющие себе равных учёные в различных областях науки. Это Абу Наср ибн Ирак, Абу Сахл Масихи, Абу-л-Хайр Хаммар, Абу Райхан ал-Беруни, Абу Али ибн Сина. Мы просим прислать их к нашему двору, чтобы они сочли за честь служить нам, и чтобы мы могли наслаждаться их знаниями и искусством».

Для хорезмшаха это был удар. Дело его жизни погублено. Какие-то злодеи, вероятно, оказали «услугу» в этом деле, кто-то донес, возбудил зависть у могущественнго султана.

Маъмун посмотрел на своего министра и мягко сказал:

– Господину послу следует оказать достойный почет, и предоставить для него лучшие помещения во дворце.

– Мы с радостью разделяем желания султана Махмуда, просветителя мира. Мы обсудим вместе с упомянутыми учеными предложение великого султана и направим их в Газну.

Посол Махмуда положил руку на грудь:

– Великий султан не забудет Вашей покорной доброты, я свидетель этому, и позвольте мне также сообщить, что согласившимся ученым будут предоставлены дома, дано большое содержание и вручены награды. Столп Ислама на границе с Индией также сообщает Вам об этом.

И посол газневидского султана раскланялся. Хорезмшах застыл в глубокой задумчивости, и с этого момента он почувствовал, как его трон задрожал. Сегодня султан переманивает к себе улемов академии, что он еще будет делать завтра и что, если потребует освободить трон? Войска газневидов стоят у границ Хорезма!

И он позвал к себе своих любимцев-ученых. Собрались все. Какие новости принес посол султана Махмуда: хорошие или плохие? Душа человека многое предчувствует. Хорезмшах рассказал улемам все требования, полученные от султана, одно за другим. Да, плохая новость! У каждого свои сомнения: идти к султану или нет?

– Правитель Хорезма честно признался: «У меня тысяча сожалений, если бы это зависело от меня, я бы не отдавал ему благородных людей. Но я беспомощен, что я могу сделать, у меня мало сил сопротивляться. Вы знаете лучше меня, руки султана Махмуда загребущи. Почти вся восточная часть халифата принадлежит ему, он стоит на пороге Хорасана, Мавераннахра и Хорезма, его армии бесчисленны, его невозможно остановить, и я должен подчиниться и отправить вас в Газну. Неподчинение его воле влечет за собой плохие последствия.

– Ибн Сина, что скажете?

– Я не пойду, – ответил я хорезмшаху.

– Я ничего не могу с этим поделать, возьми ложку моей крови, и мне это тоже не подходит, – сказал Масихи.

Тот факт, что эмир Гурганджа находился в отчаянном положении, был очевиден.

– Султан Махмуд обещал богатое содержание и подарки тем, кто поедет, если верить его послу, каждому будут оказаны большие почести, – заметил хорезишах.

После краткого раздумья Абу Наср Ирак высказался:

– Мы решили пойти на службу к султану.

– Кто это мы?

– Абу Райхан ал-Беруни, Абу-л-Хайр Хаммар и я, – перечислил Абу Наср Ирак и повернулся ко мне:

– Было бы хорошо, если бы Вы тоже поехали с нами, такой целитель и ученый, как Вы, будет нужен везде, – сказал он.

– Я не могу, моя мать и брат остались в Бухаре, – ответил я ему. Хорезмшах задумался. Во всяком      случае, некоторые учёные согласились, и за это надо быть им благодарным.

Ибн Сина:

– Но… мне и Масихи очевидно очень опасно оставаться сейчас в Хорезме.

И хорезмшах Маъмун сказал:

– Простите меня, друзья, мой совет – ибн Сина и Масихи пусть поскорее покидают Гургандж.

– Куда же им бежать?

– Мы советуем везирю добавить к ним какого-нибудь опытного сопровождающего, – предложил ал-Беруни.

Собрание разошлось.

Так очаг просветления в Хорезме был уничтожен, собрание мудрецов распалось по воле злого газневидского султана. Таких событий в истории было много, просвещение всегда подавлялось и подвергалось нападениям, библиотеки сжигались, обсерватории сносились, великие интеллектуалы были заключены в тюрьмы и убиты. Это живые страницы древней истории, это законы горящего мира!

На следующий день посол султана узнал, что мы с Масихи отказались, и его гнев перекинулся на правителя Хорезма:

– Если Вы не смогли поймать того волшебника, как Вам сражаться с великим и победоносным султаном? Разве нельзя догнать колдунов?

– Неизвестно, отправились ли они на Запад или на Восток, мы не знаем. Искать бесполезно, – спокойно отвечал послу ал-Беруни.

А везирь хорезмшаха сообщил посланцу султана Махмуда:

– Не дожидаясь Ваших просьб, я послал за ними несколько всадников с приказом Его Величества хорезмшаха, и если сбежавшиеся найдутся, их приведут обратно.

Это несколько успокоило заносчивого посла.

– Вы отправились в долгое и опасное путешествие. Как вынесли трудности дороги?

Моя судьба в опасности, мне нужно отправляться в путь, если возможно, прямо сейчас, иначе может быть слишком поздно. Какие еще тяготы мне выпадут? Масихи будет меня сопровождать, ал-Беруни не хотел отправлять меня одного в долгий и трудный путь.

– Вы поедете в Джурджан, к эмиру Кабусу, я составлю рекомендацию, – пообещалал он, а затем добавил: «Зияридский эмир встретит вас с почётом и уважением».

Везирь Абу Сахл прислал проводника, который хорошо знал дорогу. Все необходимое для поездки было взято.

– Проводник Бахрам, очень умный юноша, даст Бог, вы благополучно доберетесь до места назначения, – сказал ал-Беруни.

– Я слышал, что он вырос в Каракумах, – подбадривал меня Масихи.

– Добрый Аллах счёл нужным разделить нас. Дни, проведенные вместе с Вами, останутся в моей памяти на всю жизнь, – при прощании грустно сказал ал-Беруни.

Мы уехали во второй половине дня. Нет конца и края пустыне Каракум. Через несколько дней путешествия черная туча внезапно закрыла небо, и в пустыне наступила зима. Начался сильный ветер, переросший в настоящую бурю. Песчаные барханы засыпали нас и наших верблюдов. Я почувствовал огромную слабость и заснул. Не знаю, как долго я спал. Я внезапно почувствовал какую-то силу в своем теле, поднял голову, разгреб песок и задохнулся в ярком мире. Моих спутников и верблюдов нигде не видно. Никого нет! Я пересмотрел все горы песка вокруг. Перед кучей песка вдалеке вдруг обнаружились чьи-то сандалии. Это обувь Масихи! – Итак, он здесь. Я буквально выкопал Масихи из бархана. Через некоторое время послышался другой стон. Я стал откапывать Бахрама из песка. Затем мы нашли только двух своих верблюдов. Пропал третий, нагруженный лекарствами, водой и едой. Положение Масихи тяжелое. Чудом посадили его на верблюд… После полдня езды по пустыне его состояние ухудшилось. Я усадил верблюда и переложил своего друга на собственный халат. Наставник сказал мне тихо:

– «Хусейн», – и умер.

– Эй, вах! Что это? Мы похоронили наставника в песчаной дюне. Наш путь становился все более тяжелым. Мой верблюд от усталости упал и сломал ногу, и его пришлось бросить. Мы продолжили путь вдвоём на одном верблюде. К вечеру стало темнеть. Наш верблюд остановился. Мы увидели в тусклом свете, что перед нами высокая стена. Кто-то громко нас окрикнул:

– Привет, вы кто?

– Гости, мы приехали из Гурганджа, – ответил Бахрам.

– Ну давайте, входите.

– Добрый человек, куда это мы приехали? – спросил я.

– Обивард, – сказал хозяин.

Оказывается, мы оказались на кладбище. Нас приветствовал могильшик – Бобо Кохи. К счастью, сюда пришел и наш потерянный верблюд. Это стало для меня огромной поддержкой. Можно отдохнуть в хижине на кладбище дня два и придти в себя. Я бесконечно благодарен Бобо Кохи. К счастью для нас, случайный караван, шедший в Хорезм, тоже остановился здесь, и Бахрама можно было отправить обратно. Я послал с ним письмо везирю Абу Сахлю и ал-Беруни.

И тут Бобо Кохи принес нам плохие новости.

– Слухи распространяются в Джурджане. Некий важный человек бежал от султана Махмуда. Люди из Газны его ищут.

– Кто этот беглец? – спросил я.

– Имени не могу Вам сказать, говорят, какой-то колдун. Тому, кто его найдет, обещают золото и богатство.

У меня есть письмо ал-Беруни, адресованное Кабусу, эмиру Джурджана. Я надеюсь только на него. Поблагодарив Бобо Кохи, я отправился в путь и через несколько дней вечером оказался в караван-сарае на окраине Джурджана. Во время ужина я заметил, что за мной наблюдают двое незнакомых мне людей. После вечерней молитвы один из них вошел в мою худжру и грубо приказал:

– Его Высочество эмир Джурджана приглашает тебя к себе, поторопись, немедленно спускайся к нам!

– Если меня зовет эмир Кабус, я пойду с удовольствием и от всего сердца, – ответил я.

– О, несчастный, эмира Кабуса уже давно призвал к себе Аллах, теперь Джурджаном управляет его сын, родня великому султану Махмуду газнийскому, его тебе нужно сделать своим щитом!

Теперь для меня все кончено, покровитель ал-Беруни помочь не сможет!

У меня не было другого выбора, кроме как следовать за взявшими меня в оборот людьми. Я собрал свои вещи и вышел из караван-сарая. В этот момент два всадника спешились и направились прямо к воротам караван-сарая. Взгляд одного их них упал на меня, и он воскликнул:

– Вы меня простите, не тот ли Вы юноша, которого я вез из Бухары в Хорезм?

– О Аллах, Вы – Кара Тюрк! –      воскликнул я.

Кара Тюрк прильнул ко мне так, словно встретил своего брата. Своему спутнику он сказал: «Я так мечтал, что встречу этого юношу снова».

– Вы сильно изменились, я не сразу узнал Вас, – сказал я.

– Этот мир изменил всех нас, я не забуду нашу поездку до конца своей жизни, – ответил Кара Тюрк и присел у моих ног, как будто собирался упасть, и я поднял его.

– Не зря говорят, что горы не встречаются, а люди встречаются, я теперь Вас никуда не отпущу, – сказал он.

Я понял, что Кара Тюрк ничего не знает о моих обстоятельствах.

– Таксыр, почему Вы так грустны? – спросил он.

– Я направлялся к эмиру Кабусу.

– Разве Вы не знаете, что высокочтимый эмир Кабус умер и страной по воле халифа правит его сын?

– Вон те люди хотят меня зачем-то отвести к правящему эмиру…

– Итак, чьи вы будете? – спросил Кара Тюрк с гневом, положив ладонь на эфес своей сабли.

– Мы посланы из Газны. По приказу великого султана Махмуда должны немедленно доставить этого беглого лекаря ибн Сину в Газну.

Кара Тюрк пристально посмотрел на меня.

– Вы действительно – ибн Сина?

– Да, – ответил я с улыбкой.

– Почему Вы мне раньше об этом не сказали, я невежа, я дурак, я не обратил внимания! Поскольку Бог привел Вас ко мне, я не знал, почему!

Кара Турк вдруг вскипел и так сильно двинул одного из лазутчиков кулаком, что тот упал навзничь и сильно ударился головой о камень. Он потерял сознание и не смог встать… Второй мой преследователь, встретив такой отпор, пустился наутек..

– Давайте, учитель, садитесь на эту лошадь, – предложил Кара Тюрк.

И мы спешно покинули негостеприимный Джурджан.

Потом до меня дошли слухи о том, что мой верный проводник Бахрам был взят в плен людьми Махмуда Газневи в нескольких фарсахах от Гурганджа. Проводника доставили к султану Махмуду, как будто он был самым опасным его врагом.

– Давайте послушаем дальнейшие события от историка.

– В далекой Газне проводника Бахрама привели к султану Махмуду.

– Ваше Величество, это проводник проклятого ибн Сины, мы поймали его на обратном пути в Гургандж из Обиварда с этим письмом.

– Кому написано письмо?

– Любимчику эмира Маъмуна ученому ал-Беруни.

– Дай-ка это письмо сюда.

Владыке Газны было известно, что ибн Сина и ал-Беруни – хорошие друзья. Султан подумал: «Ал-Беруни наверняка обо всем знал, неудивительно, если они вместе задумали бегство из Гурганджа. Похоже, в этом есть какая-то тайна, иначе письмо о благополучном прибытии не было бы послано. Но тогда ни ал-Беруни, ни Хаммар, ни везирь Сахли не являются для меня верными людьми». Сердце султана заподозрило заговор. Более того, самому эмиру Маъмуну нельзя доверять, он прислал ко мне ученых, испугавшишь! Теперь вот ибн Сина будет пойман сам. Все откроется, должно быть, письмо было написано беглецом не напрасно. Нельзя доверять и академии, организованной Маъмуном. Он специально отослал ученых в сопровождении своего приближенного из Хорезма, но теперь ситуация поменялась. Если к ним присоединится ибн Сина, то что произойдёт? Нет ли здесь заговора? Султан Махмуд стал читать письмо:

«Моему дорогому Абу Райхану ал-Беруни!

Хочу сообщить Вам, что по милости Аллаха я благополучно добрался до места назначения. Но извините, я еще не определился с постоянным местом жительства. Пусть страдания дороги прекратятся, пусть Аллах не повторит тяготы, которые мы пернесли, ни с кем. Масихи умер в пустыне с такими страданиями!».

Увидев прекрасный почерк, султан сказал себе: «Этот ибн Сина – особенный человек» и невольно продолжил читать:

«Ищу звезду счастья, в моих мыслях буйствуют странные мысли, которых я ранее не знал. В тот трагический день в пустыне смерти, когда Учитель Масихи отправился в иной мир, произошло неведомое чудо, которое я не могу описать кратко. В тот момент я почувствовал тоску по такому собеседнику, как Вы, мне бы хотелось, чтобы по Божьей милости у меня снова были бы встречи с Вами! Меня порочат ненавистные безбожные люди. Почему? – Может, из-за того, что я выучил Священный Коран наизусть, когда был ребенком, или из-за того, что я был мастером астрономии, читал много книг по химии, логике, набрался мудрости от народных пословиц? Или это из-за моей полезной работы в медицине?».

Махмуд пропустил целую страницу текста: «Этот ибн Сина – будто заноза в сердце, кость,застрявшая в горле».

Он обратился к концу письма: «Вы знаете, я не люблю послушания, я не хочу унижаться, преклонив колени перед правителями. Хоть я и бедный человек, я не позволю попирать свое достоинство. Мир, как известно, принадлежит угнетателям. Эмиры, шахи и султаны стоят друг друга. Они сражаются за троны и лебезят, перед кем надо. Смотрите, что случилось с благородной Бухарой, там во время резни я потерял самого дорогого человека. Я пошёл против желания султана Махмуда, знаю, как это тяжело, могущественный владыка мне этого не простит, но Аллах видит, плену я предпочёл свободу. Есть ли в этом мире что-нибудь лучше, чем летать свободной птицей!»

Махмуд Газневи сложил письмо. Теперь он искал, на кого же излить свой гнев. «Лишь бы не на меня!» – думал каждый из придворных.

«Приведите ко мне ал-Беруни!» – приказал султан, а затем добавил:

– А также Абу Насра Ирака и Абу-л-Хайра ал-Хаммара. А нерадивого

Микаила – в темницу!».

Газневидский двор никогда не видели своего султана в таком нервном состоянии. Когда привели ал-Беруни, Абу Ирака и ал-Хаммара, те заметили из-за трепетного молчания придворных, что что-то произошло.

– В каком направлении ушел Ваш дорогой друг ибн Сина? – внезапно спросил султан.

– Он куда-то уехал из Гурганджа, – ответил ал-Беруни.

– Почему никто из вас не знает, куда?

– Наша Кибла, Аллах над нами, мы не знаем, куда делся ибн Сина, он сказал, что отправит письмо, когда достигнет места назначения, – сказал Беруни.

Султан не проронил ни слова. Кажется, владыке Газны пришла в голову какая-то идея, он повернулся к придворным и сказал:

– Мы узнали, что ибн Сина может находиться в Джурджане, приказываю немедленно послать письмо к новому эмиру зияридов, нашему зятю, чтобы тот нашел ибн Сину и как можно скорее переправил его к нам.

– Что думает ибн Ирак?

– Приказы великого султана не обсуждаются.

– Что говорит ал-Беруни?

– Это будет хорошо, – сквозь зубы сказал ал-Беруни.

* * *

Давайте еще раз послушаем ибн Сину.

– Зияридский эмир Кабус был неугоден двору багдадских халифов, много лет провел в изгнании, но вернув себе трон Джурджана, дружил с ал-Беруни, он был очень человеколюбив, щедр, кроме того, он – поэт и рыцарь, близкий к ученым и мудрым. Жаль, что его призвал к себе Аллах.

Кара Тюрк уверил меня, что он готов быть моим постоянным защитником, если что-то пойдет не так.

– У меня нет волшебной лампы Алаад-дина, – ответил я в шутку.

– Таксыр, у меня в сердце свет, я все чувствую и без волшебной лампы.

Тем временем кони принесли нас к воротам города Рея. Встречали путешествующих два всадника в дорогих доспехах…

Они обратились прямо ко мне:

– Вы будете Абу Али ибн Сина?

– На мой утвердительный ответ они вежливо пригласили меня в резиденцию правителя города.

Кара Тюрк заволновался, но услышав, что приглашение исходит от самого эмира Маджд ад-даула, успокоился и на время покинул меня.

* * *

Рей – город с чудесным видом, окруженный горами. Фахр ад-даула сделал его своей столицей. После смерти удачливого эмира его владение перешло к сыну. Но так как принц был еще молод, то государством управляла его мать, Сайида хатун.

Во дворце меня встретили с почестями, которых я не ожидал. При дворе не так уж много высокопоставленных лиц: сам молодой эмир, его мать Сайида хатун, везирь и пара знатных придворных.

– Мы очень рады Вашему визиту, нам очень хотелось видеть вас в Рее, – обратилась ко мне Сайида хатун.

– Вы просветили мое сердце своей добротой, – ответил я в знак благодарности.

Сайида хатун отвела меня в отдельное помещение, где был накрыт дастархан. После того, как мы закончили трапезу, правительница Рея открыто мне призналась:

– Мой сын страдает от страшной болезни, вот почему я хочу, чтобы Вы его лечили, он одержим демоном, сморщился и стал слабым, постоянно говорит: «Зарежь меня, я бык».

– От любой болезни есть лекарство, да хранит Вас Аллах от смерти, – ответил я ей.

– Я готова отдать все свое золото, только вылечите моего сына, позвольте мне поклониться Вам в ноги.

– Не надо, Сайида хотун, даст Бог, Ваш сын обязательно поправится.

По указу правительницы Рея мне и моему ученику был выделен целый большой дом. Здесь были все условия для работы. Теперь мне нужно хорошо подумать о том, как вылечить молодого эмира. Важно только, чтобы принц доброжелательно относился ко мне. Для этого необходимо максимально контролтровать психическое состояние больного, только тогда лечение даст хороший результат. Это время пришло. Когда эмир Маджд ад-даула вдруг начал кричать: «Я вол, забейте меня», я одел фартук мясника, взял в руку большой нож и вышел к молодому эмиру. При этом я громко взывал к охранникам:

– Где твои волы, хочу их резать!

– Меня, меня, меня зарежь… – бормотал юноша-эмир.

Я подошел и посмотрел на него, как мясник, выбирающий скот:

– Я не стану тебя резать, ты чертовски тощий, вот как ты станешь немного толще, тогда… И я ушел, не добавив ни слова.

Тогда больной крикнул своим охранникам:

– Принесите скорее еды, мне нужно набирать вес!

Аппетит принца начал улучшаться, а я добавлял в еду лекарство. В результате эмир Маджд ад-даула располнел, цвет его лица изменился к лучшему, и он постепенно выздорове.

В Рее у меня была возможность работать над своими научными проблемами в тихой, мирной обстановке. Продолжая писать последующие части «Ал-Кануна», я завершил трактат «Китаб ал-Маод».

Но и в Рее наступали тревожные времена. Султан Махмуд Газневи посчитал, что весь Хорасан, подчинявшийся ранее саманидам, теперь должен принадлежать ему.

Эмиры Рея, как и другие, обязаны были читать молитву в мечетях на имя газневидского султана и чеканить монету от его имени. Соответстующее послание с угрозами, в противном случае напасть на Рей, получила и Сайида хатун.

Что делать, если на уме у ее сына одни только развлечения? Она ответила в Газну:

– Великий султан! Когда мой муж покинул этот мир, все заботы о провинции Рей легли на мои слабые плечи. Владетели Хорасана будут ли воевать с женщиной? Если Вы теперь вторгнетесь на мою землю, Аллах свидетель, я не убегу, буду сражаться. Одна из двух армий всегда побеждает. Если повезет мне, я объявлю по всему халифату, что победила великого султана Махмуда, который до этого подчинил всех окрестных владений. Поэты восславят мою победу в газелях. А если повезет Вам, что Вы сможете сказать? Что победили женщину? В том нет большой чести, чтобы победить женщину в бою!

После таких слов султан Махмуд Газневи оставил мысль завоевывать город и провинцию Рей.

Правление Сайиды хатун в Рее оказалось для меня очень полезным. Я мог легко и спокойно работать над «Ал-Кануном». В городе были ученые, которые согласились помогать мне: врач, философ Абу-л-Фарадж, историк Абу Али Ахмад ибн Мухаммад Якуб Мискавейх и некоторые другие.

Прошел почти год с тех пор, как я приехал в Рей. Ираном от имени багдадских халифов правят несколько эмиров: на севере – Манучехр; в Рее и – Маджд ад-даула; в Хамадане – Шамс ад-даула; в Хузистане – Бадр ибн Хасанвейх; а Ала ад-даула сидит на престоле Исфахана.

Рей, между тем, все еще в опасности. Теперь я тоже не могу найти здесь места. Я решил сначала отправиться в Казвин, а затем, наконец, в Хамадан.

Меня пригласили в Казвин, потому что заболела Кадибону, жена эмира Хамадана Шамс ад-даула.

Хотя Кадибону была еще довольно молода, она из-за болезни потеряла много волос. Эмир с женой приняли меня с большой добротой и оказали мне большое уважение, накрыв в мою честь богатый дастархан.

Молодой человек – хафиз спел газель Рудаки своим сочным, чистым голосом и так громко, что я встал и поблагодарил хафиза, как только песня закончилась.

Тогда красивая девушка, игравшая на лютне в кругу музыкантов, запела:

Если твое сердце подобно миру, Неудивительно, что ты смеешься над лягушачьим домиком.

Песня кончилась. И я погрузился в реку воображения. Перед моими глазами предстала моя Санам. Когда воины илек-хана пленили ее, я почувствовал, что потерял интерес к жизни. Мое сердце горело от любви, хоть я и не показывал, что мне больно, свою боль я держал в себе. Боже мой, неужели это я – человек знаний и мудрости!

– О чём Вы размечтались?

Я открыл глаза, передо мной стояла Кадибону в драгоценном одеянии.

– Простите меня, Ваше Высочество. Наверное, я влюбился в эту песню, – сказал я, вставая.

Кадибону села напротив меня, налила вино в пиалу и протянула мне:

– После Вашего лекарства мое состояние, кажется, намного лучше. Спасибо, рука у Вас легкая.

– Даст Бог, Вы вылечитесь.

– Газель тронула и мое сердце, она прекрасна.

– Это заслуга певицы, я пойду и поблагодарю её, – я собирался встать, но Кадибону остановила меня, сказав: «Будьте терпеливы».

– Позови Гульбадан, – приказала она ближайшему слуге. Певица вдруг оказалась рядом…

– Эта и есть Гульбадан, что читала Вашу газель, – сказала Кадибону.

Гульбадан поклонилась. Я достал из кошелька горсть золотых динаров и протянул их певице.

– Вы так её спели, как будто эта газель посвящена именно вам. Стесняясь, Гульбадан не подымала глаз, и не знала, что делать с монетами в руке.

– Принеси уд, – сказала Кадибону слуге, а Гульбадан приказала остаться.

Певица опустилась на колени перед ибн Синой.

Я подумал: может ли дитя человека быть таким красивым, чудо природы, глаза, брови, лицо, фигура – все на месте, столько совершенства! Ведь она сама по себе является уникальной жемчужиной красоты!

Слуга принёс уд и передал девушке. Та взяла музыкальный инструмент и … мелодия длилась долго, а затем переросла в песню:

Я потерял возлюбленного, прости,

И ношу черное и скорблю.

Что потеряла темная ночь?

Я знаю, почему носят черное.

Мое тело дрожало, как будто что-то застряло у меня в горле. Я не заметил, что выпил все вино из пиалы. Теперь божественный напиток, приготовленный из белого винограда, отвлек меня от мыслей, закружилась голова, и перед моими глазами снова предстала та же румяная красавица. Мои глаза были закрыты, мои мысли блуждали далеко. Где моя Санам, жива ли она? Нет-нет, она, конечно, жива, а не мертва…

Музыка прекратилась, как и пение Гульбадан. Опьяневшими глазами я смотрел на красивую девушку, ее белое лицо напоминало мне Санам.

Меня отвели в спальню и уложили спать. Но хоть я сонный, мои мысли и чувства бодрствуют. В этот момент дверь открылась и появилась Кадибону. На ней белое шелковое платье, которое блестело при свете свечей. Мой разум был разбит, разные мысли заполняли мою голову, я не мог ни о чем думать.

– Извините, мне нужно было кое-что сказать.

Мое сердце замерло. В этом состоянии кровь потекла в мозг и были повреждены нервы.

– Что Вы хотите сказать, Ваше Высочество? – сказал я этой женщине, стоящей передо мной и уверенной в своем величии.

– Я создам Вам все условия, останьтесь у нас, будьте моим целителем, я брошу все драгоценности к Вашим ногам. Если хотите… Кадибону больше ничего сказать не смогла.

Рано утром прибыл курьер из Хамадана. Эмир Хамадана узнал, что я в Казвине, и послал за мной.

После разговора с Кадибону Санам не покидала моих мыслей.

– Достопочтенный ибн Сина, Вы хотите что-нибудь сказать о Санам?

– Что бы Санам ни делала, у нее на лбу написано «несчастье». Бог дал ей несравненную красоту, но Он не дал ей ни капли счастья.

Она была достойна стать невестой в большом доме. Но я узнал, что девушка – теперь служанка в доме некого Садыкбека. Она иногда разговаривает сама с собой, сочиняет газели и записывает их в поэтическую тетрадку… печальные боли своего сердца.

Хозяин дома сначала хотел даже жениться на ней. Но упрямая девушка не подпустила Садыкбека к себе. Тогда Садыкбек изменил свое отношение к служанке, угрожал ей, даже избивал ее. Но и это не сработало. В результате надежды Садыкбека не сбылись. Хвала Аллаху, кристально чистая душа Санам пробудила в Садикбеке некоторое сострадание. Вот почему он как-то спросил:

– Ты благословленная Богом, ты избавила меня от болезни, скажи, чего ты хочешь от меня, я это сделаю.

– Если Вы позволите, я поеду в Бухару, – взмолилась она.

– Хорошо, я выполню твою просьбу, сам отвезу тебя в Бухару.

– Пусть Аллах пошлет Вам радость от Ваших детей!

– Ты стала мне как дочь, завтра мы едем в Бухару, пусть Зебочехра сопровождает тебя. Это нормально?

Санам не сомкнула глаз всю ночь. Садыкбек сдержал свое слово. Рано утром они отправились в путь в Благородную Бухару.

В Бухаре ее никто не ждал. Она своими глазами видела залитых кровью отца и мать. А то неповторимое чувство, которое лежит в самой глубине ее сердца, которое она никому не раскрывала и которое она бережно хранила? Если она попадет в Бухару, старая рана снова откроется, боль только прибавится. И Садыкбек, и Зебочехра это хорошо понимали.

Через несколько дней они оказались в Бухаре. В городе многолюдно, жизнь кипит. Путники остановились у знакомого Садыкбека в караван-сарае на окраине.

После полуденной молитвы Садыкбек сказал Санам:

– А теперь вы двое отправляйтесь в город, чтобы получить сообщение из дома.

Дорогие, знакомые улицы, базары, на которых она выросла… Приехали, вот это святое место, где она появилась на свет. Санам остановилась у двери и уверенно постучала. Дверь установлена заново, стены отремонтированы. За дувалом видны верхушки вновь посаженных деревьев.

– Кто ты ? – послышался мягкий голос незнакомой девушки.

– Открой, посмотри, я – Санам.

– Здравствуйте, заходите, – сказала встречающая немного застенчиво.

– Кто хозяин этого дома?

–  Вы чего-то хотите, что Вам нужно? – девушка начала немного сердиться.

– Не волнуйся, сестра, меня зовут Санам, мы когда-то жили в этом доме, я дочь кондитера Масъуда, возможно, ты о нем слышала.

– Да, я слышала, заходите. Я дома одна.

– Скажи мне, сестра, твоя соседка биби Сарвиноз жива и в безопасности?

– Она умерла, прошло около года.

– Кто живет в их доме?

– Не знаю, я думаю, знают мои родители…

Итак… все понятно. Они попрощались и ушли. Поневоле путники отправились в квартал, где когда-то жил ибн Сина. Они остановились возле больших ворот. Вот тот дом. Санам приходила сюда пару раз, помнит, что Бахтинур показал ей дом ибн Сины. Постучали. Если бы на стук в дверь сам Учитель вышел! В ответ ни звука.

Она вспомнила, у ибн Сины был сосед по имени ал-Барки. И они со вздохом стали стучаться в соседнюю дверь. Кто-то медленно подошел, постукивая тростью, и остановился за дверью:

– Кто вы, почему не заходите, дверь открыта! Кому я понадобился, я же не врач!

– Извините, мы пришли к дому ибн Сины. – сказала Санам.

– Он давно покинул дом, там никого нет.

– Если я не ошибаюсь, Вы ал-Барки из Хорезма, да?

– Да, это я. У вас есть ко мне дела?

– А как нам искать хозяина дома или его семью?

– Я не знаю, почему дорогой мой ибн Сина не вернулся из Хорезма. Его любящая мать Ситорабану ждала его целых два года и недавно переехала в покои Аллаха. Что касается Махмуда, то он отправился на поиски своего брата. Родственник Абдуллы навещал их дом. Вчера он отправился в Балх по делам.

– Есть ли от врача какие-нибудь новости? Где он сам?

– Я слышал, что ибн Сина сейчас живет в Хамадане, а может быть, и в Исфахане. Звезда всегда ярко сияет в мире мудрости.

– У меня к Вам просьба, если кто-нибудь придет от врача, не могли бы Вы передать ему это письмо?

– Я обязательно это сделаю, мое сердце и душа с тобой, дочь моя, – ласково сказал ал-Барки. Его слова были искренними. Санам протянула тщательно завернутое письмо.

Жизнь сложна и трудна. Санам шла по улицам родной Бухары, и слезы текли по её лицу от тоски, а город, ставший для неё чужим, был наполнен любовью.

В это время эмир Хамадана Шамс ад-даула заболел и нуждался в помощи хорошего врача. А к эмиру по делам приехал некий купец из Казвина.

– Я слышал, что знаменитый ибн Сина вчера прибыл в Казвин по просьбе Кадибону, – доложил купец эмиру Хамадана.

– Ещё раз обращаюсь к Вам ибн Сина…

– Как говорится, когда больной хочет выздороветь, целитель приходит своими ногами сам, поэтому я в тот же вечер оказался в Хамадане и навестил больного эмира.

Тяжело больной Шамс ад-даула принял меня в своей спальне. Эмир не смог сдержать радости. У него словно жар вышел из груди. Боль в животе, мучившая его несколько дней, внезапно прекратилась. Что это?

– Иншаллах, Вы поправитесь, великий эмир, я Вас исцелю, моя единственная просьба – чтобы Вы сами помогли мне в этом.

С этого дня я начал лечить эмира Хамадана от цинги. Благодаря методу лечения, который я применил, состояние эмира день ото дня улучшалось, наконец, он встал на ноги, и болезнь покинула его тело. Кажется, правитель Хамадана сильно меня полюбил и даже предложил мне пост везиря. Так я стал одним из самых важных и уважаемых людей во дворце. Эмир советовался со мной и решал все проблемы и сложные вопросы, связанные с управлением областью, а также с медициной.

Имея такую возможность, я ни разу не отклонился от правильного пути, никогда не использовал свое высокое положение в собственных целях. Управление важной областью халифата было очень сложной задачей, все было на мне, и я добился высокого статуса «шараф ал- мульк» в провинции Хамадан. Многие дворцовые чины не взлюбили врача-философа, вошедшего в ближний круг эмира из могущественной правящей в халифате семьи бувейхидов, а точнее, ненавидели меня. По возможности они стали искать способ от меня избавиться. Моя трудовой распорядок: дворец – дом, добросовестно выполнив порученное мне дело, я, вернувшись домой, до рассвета занимался любимым делом – наукой. Я работал со своими учениками.

Слава богу, что первая книга «Ал-Канун» закончена в Хамадане. Я начал писать «Аш-Шифа». Аллах привел Маъсуми ко мне. Абу Зейл Исфахани и Бахманьяр также явились вместе, чтобы поздравить меня с высокой должностью. Иногда собирались хамаданские ученые, поэты, музыканты, хафизы и проводили просветительские встречи.

В день, когда была закончена первая книга «Ал-Канун», пение газелей и музыкальная ночь продолжались до рассвета.

Но эмир Шамс ад-даула выздоровел, забыл мучительную болезнь, перенесенную накануне, и отправился в военный поход на Керманшах.

Горцы Кермана храбрые воины. Они заранее предугадали намерения Шамс ад-даулы и хорошо подготовились к войне. В конце концов армия эмира понесла большие потери и с позором возвратилась в Хамадан.

Воины, вернувшиеся из похода на Керманшах побежденными, без всякой добычи, в тот же день потребовали плату.

При дворе переполох, войска собрались возле дворца.

– Где везирь, пусть выйдет скорее!

– Нет его во дворце, видимо он в своем доме.

Кто-то повел толпу прямо к воротам моего дома. Ворота на замке. Тогда ворота сломали и ворвались в дом. Воины потребовали себе все, что есть в доме, некоторые книги, рукописи они просто сожгли. Затем, с новыми криками, они направились ко дворцу. Воины требуют наказать везиря. Под угрозой оказался и трон хамаданского эмира. Шамс ад-даула обратиля к недовольным:

– Мои храбрые воины, я отдал приказ немедленно найти и выплатить положенные вам деньги. Мой везирь ибн Сина отстранен, пока все не прояснится. Если он виновен, я накажу и казню его. Что вы скажете, мусульмане?

– Пусть наш великий эмир будет в безопасности, пусть он будет зонтиком над нашими головами! – кричали в толпе.

Войско построили, и чиновники казначейства раздали всем положенное жалованье. На этом бунт утих.

После этого я и мои ученики сорок дней прятались в доме Абу Саада ибн Дахдука. В позднее время кто-то постучал к нам в дверь, а дверь была всегда открыта.

– Здравствуйте, это дом хазрата ибн Сины? Я приехал из Гурганджа, у меня письмо для учителя, – сказал незнакомец.

– Добро пожаловать, пожалуйста. – я его впустил.

Гость сказал, что торопится, и достал письмо, которое бережно протянул мне. Я открыл письмо.

– Это письмо от Фарруха? Как он поживает?

– Он здоров, служил при дворе эмира, – с некоторым сожалением сказал гость.

– Что случилось, он больше не служит?

– О боже мой, если бы Вы знали, что происходит в Хорезме. Позвольте, мне уйти, мой товар остался в караван-сарае, меня будут искать.

Я узнал очень красивый почерк Фарруха. Так о чем он пишет?

«Здравствуйте, дорогой Учитель!

Пусть эти строки дойдут до такого высокого человека, как Вы, я сейчас в хорезмийском имении молюсь за Вашу душу, желаю Вам здоровья и счастья днём и ночью. Ваши предложения и советы до сих пор звучат у меня в ушах. Бог благословил меня двумя мальчиками и девочкой. Как говорится, жена и два быка, за это тысяча благодарностей Всевышнему.

Времена тяжелые, жизнь еще труднее. Правители сражаются за богатство и трон, а простому народу приходится нелегко. В Хорезме начались кровавые дни. После того, как академия Маъмуна прекратила свое существование, и такие великие люди, как Вы, покинули Гургандж, правление хорезмшаха как будто утратило свой блеск, а дворец опустел».

Фаррух написал правильные, справедливые слова. Не будет ошибкой сказать, когда учёные покинули Гургандж, все перевернулось с ног на голову.

Я продолжал читать:

«Как Вы знаете, сестра султана Махмуда Калджибану – в гареме Его Высочества хорезмшаха. При этом ее приняли как родную. Вы, наверное, помните визит посла султана Махмуда в Гургандж, когда решалась судьба академии, и Вы покинули Хорезм?

Но начались неутешительные дни, султан Газны не дал мира хорезмшаху, он решил прибрать Хорезм любыми средствами и способами. Советники хорезмшаха Маъмуна советовали заключить союз с туркестанскими ханами. Потому что они тоже были во всем недовольны. Султан Махмуд принадлежит к числу особенных людей, ведь он был проницательным, расчетливым правителем, его лазутчики были повсюду.

Неожиданно Гургандж посетил эмир Хасанак, важный прибли- женный султана. Его визит в Гургандж не был случайным, будто бы султан послал сестре подарки и приказал навести справки о ней. Хасанак сказал Маъмуну: «Ведь у Вас есть такой родич, как султан Махмуд, почему бы Вам не добавить его имя в хутбу?» Хорезмшах не знал, как быть, и оказался в очень затруднительном положении. Это ведь потеря независимости! Он уклончиво ответил: «Ведь султан Махмуд – надежная опора всего мусульманского мира, а также любимый брат моей супруги. Об этом невозможно забывать».

– Мы-то, дураки, никогда не думали об этом! – язвительно заметил Хасанак.

На следующий день Маъмун издал указ о хутбе.

После этого начался хаос и трагедия. Толпа собралась перед дворцом и излила свой гнев: «Эмир – предатель, он осрамил такую святую землю, как Хорезм, бросил под ноги султана Махмуда», «Не зря он стал зятем Газневи», «Наказание хорезмшаху-предателю – смерть, его надо побить камнями».

После этого толпа пробилась во дворец, добралась до самого Маъмуна, связала ему руки, потащила к месту казни и привязала эмира к шесту.

Хорезмшах был достаточно молод. Но его атлетически сложенное тело будто сморщилось и стало меньше. Его глаза закрылись, он не в силах смотреть на тысячи ненавидящих его людей. Его губы, должно быть, шепчут:

– Безумцы!

– Пусть его побьют камнями ! – слышно отовсюду.

Какой-то воин из толпы бросил в хорезмшаха первый большой камень, и тот попал Маъмуну в грудь. Эмир согнулся, видимо, сильно пораженный ударом. А камни полетели со всех сторон, один из них перебивал руку, другие попадали по ногам и голове. Лицо Маъмуна было залито кровью, он потерял сознание, его голова склонилась набок, и через короткое время он умер.

Какая трагедия! Гнев толпы беспределен. Доверенные и верные люди хорезмшаха не смогли его спасти. Теперь Вы видите, султан Махмуд легко завоевал Хорезм. Пролито много крови, произойдет еще больше войн, еще больше убийств».

Я продолжил чтение.

«Дорогой Учитель, я записал эти трагические события на бумаге, потому что мое сердце горело и я страдал. Напишите об этом в Ваших произведениях.

Дорогой Учитель, послушайте дальше. После этой трагедии кровавые события продолжались. Придворные привели племянника Маъмуна Абу Хариса Мухаммада и посадили его на трон. В течение четырех или пяти месяцев владение Маъмунов было развалено.

Султан Махмуд только и ждал этого. Он привел свою армию в Хорезм, и все перевернулось с ног на голову. Великий Хорезм был присоединен к Газнийскому султанату!.

Дорогой Учитель, это конец моей записки. Да хранит Вас Бог, если будет удача, если будет крепкое здоровье, если на свете будет мир, мы увидимся.

С огромным уважением Вам от Фарруха, Вашего благодарного ученика на всю жизнь».

Расстроенный полученными из Хорезма известиями вечером я завел разговор с учениками:

– Должность везиря Вам не подходит, это не Ваше призвание – сказал мой ученик Маъсуми.

– Как это? – нормально это или нет, в твоих рассуждениях нет логики, ты стал нелогичен после столь долгой жизни без меня – ответил я.

– Нет, Учитель, говорите что хотите, но философ, врач – это один мир, везирь – другой. В мире много везирей, но ибн Сина – один, единственный!

– Маъсуми сказал правду, он настоящий ученик, – подтвердил другой из моих воспитанников.

– Везирей тысячи, Вы единственный, султан знаний! – добавил Бахманёр, не вмешавшийся до этого в разговор.

– Вы фактически арестованы… Теперь пора работать, хозяин, – хором заговорили мои ученики, показывая стопку чистых белых листов бумаги.

– Дорогие мои, хоть я и занимаюсь государственными делами, но ни на минуту не перестаю думать о науке и своих трактатах. Я уже положил все свои книги в сокровищницу своего разума, – ответил я.

На основе моих трактатов мир узнал «Ал-Хасил ва-л-Махсул», «Донишнаме», «Аш-Шифа», «Ал-Канун» и другие книги. Как-то спросили, кто из моих учеников более осведомлен и имеет более широкий спектр идей?

Я ответил:

– Джузджани и Маъсуми – две половинки одного яблока, их нельзя иметь больше одной.

– Скажите нам правду, кто больше нравится?

– Оба далеки от зла.

После молитвы сам хозяин дома, где мы скрывались, сообщил:

«Состояние эмира плохое, он заболел желудком и просит Вас помочь».

Я остолбенел: зачем мне это? Ведь эмир Хамадана хотел опозорить мое имя и меня казнить!

– Мы Вас не отпустим, вообще не ходите, поедем в Бухару, – предложил Маъсуми.

– Или – в Исфахан, – сказал кто-то..

– Нет, совсем нет. Я сказал благословение и встал из-за стола.

– Я буду сопровождать Вас, – взволнованно предложил Маъсуми. Мы вместе пошли во дворец. Эмир снова лежал в постели, его состояние хуже, чем было раньше. Маъсуми приготовил необходимые лекарства и передал их владыке Хамадана. Через некоторое время у больного боль утихла, и эмир пришел в сознание.      Его      глаза расширились.

– Я тысячу раз благодарю Аллаха за то, что он доставил Вас ко мне, прошу прощения за все допущенные ошибки, – извинился эмир.

Я сказал:

– Ваше Величество, помогать больным – обязанность врача, вообще обо мне не беспокойтесь.

– Мы вернем Вам должность везиря.

– Нет, великий эмир, если хотите доставить мне удовольствие, избавьте меня от этого тяжкого бремени.

– Никак нельзя, Вам нужно доказать свою правоту перед народом. Поэтому Вам необходимо снова стать визирем, тогда мы еще раз подумаем, – твердо ответил эмир. – Заодно Вы меня исцелите, живя при дворе. Только Вы, никто другой не сможет излечить мою боль, – сказал Шамс ад-даула.

Да, эмир тяжело болел: когда у него усиливались боли, он соглашался даже умереть, глаза его ничего не видели, он не мог найти себе места.

У меня не было другого выбора, кроме как согласиться. Я вернулся к исполнению обязанностей везиря во второй раз.

Интересна привычка эмира Шамс ад-даулы, когда он тяжело болен, он кладет голову на подушку и восхваляет Бога: «Аллах, Аллах», вспоминает свои грехи, отправляется в святые места на поклонение, раздает милостыню сиротам и вдовам, короче говоря, думает о загробном мире и предан послушанию. Как только боль немного утихает, он начинает веселиться.

Здоровье эмира улучшилось, и он снова начал колебаться. Почему-то на этот раз он захотел сразиться с соседним эмиром. Я пытался отговорить его, но эмир отказался. «Вы пойдете со мной», – настоял он.

Когда эмир с большим войска приблизился к границе, боль снова зацепил его, и он оказался в очень тяжелом положении. Открылось кровотечение в желудке. Теперь его трудно было спасти. Я принял все возможные меры, но было поздно, Эмир Шамс ад-даула умер во время похода.

Поскольку наследный принц Самаъ ад-даула был еще молод, руководство областью Хамадан перешло к командующему армией Тадж ал-мулку Абу Насру ибн Бахраму. Тадж ал-мулк был эгоистом и, кроме того, очень упрямым человеком. У него нет глаз, чтобы видеть меня, а если он захочет, то готов посадить меня в тюрьму или даже казнить. Мне оставался только один путь: покинуть Хамадан.

Я посоветовался с владельцем моего дома Дахдуком, но тот не предложил ни одной разумной идеи. Я мог бы поехать в Исфахан, я слышал, что тамошний эмир Ала ад-даула – очень образованный и просвещенный человек… У меня даже был ученик родом из Исфахана. Я написал письмо эмиру Ала ад-дауле и отправил в Исфахан со своим учеником. Но соглядатаи Тадж ал-мулка перехватили его по дороге.

Главнокомандующий сказал мне:

– На Вашем лице маска, мы это знаем.

– Вы, должно быть, прочли письмо, которое я отправил в Исфахан. В нем нет никакого предательства, – сказал я.

– Все равно, поклянитесь, так как если не перестанете делать то, что делали, мы имеем основание Вас арестовать.

– Аллах свидетель, на мне нет греха, но теперь сила в Ваших руках, – ответил я сердито.

Тадж ал-мулк не мог этого стерпеть:

– Арестуйте! – закричал всесильный вояка.

– Хорошо, благослови Вас Аллах, отправьте меня в замок Фараджан, коли я согрешил, но дайте мне условия работать, где, например, есть бумага, чернила и свечи.

Тадж ал-мулк согласился, он останется спокоен, если я буду заперт там…

Посмотрите на мою дальнейшую судьбу: я оставил обязанности везиря, покинул дом Дахдука и скрылся у уважаемого знакомого по имени Абу Галиб ал-Аттар. Я начал тогда работать над «Аш-Шифо», причем очень продуктивно. Хозяин дома предоставил калямы, бумагу и чернила, и я работал, не покладая рук, писал по пятьдесят страниц в день.

Если бы один из слуг в том доме не предал меня, меня бы не отправили в замок Фараджан.

Замок Фараджан стоит в пятнадцати фарсахах от Хамадана на дороге из Хамадана в Исфахан. Он очень красив. С крепостной стены видна вся долина. Окрестности покрыты сине-зелеными деревьями. Столетние клены и можжевельники, зеленые зимой и летом, добавляют красоты этому месту. В окрестностях хлещут воды, особенно весной и летом, пейзаж прекрасен. Несмотря на то, что замок Фараджан – это место, где запирают опасных преступников, часто эмиры и близкие им люди посещают его, отправляясь на охоту. Меня поместили в высеченную в скале камеру, в которой почему-то два окна, из которых видно и горный склон, и долина. «Благослови того, кто это построил», – подумал я. Но окна сделаны так, что из них не может выбраться никто.

Я объездил весь мир и, наконец, попал в эту скорбную темницу, впрочем, это тоже написано в книге моей судьбы. Небо высокое, земля твердая, нет мест, где я не был и что-то не видел. Ведь зачем я пришел в этот мир? Одинокий, бездетный. Боже, такова Твоя милость?

– Моя человечность, мой авторитет ушли, моя жизнь проходит в боли и страданиях. Я много работал. В крепости Фараджан были написаны трактаты «Китаб ал-Хидоя», «Хай ибн Якзан», «Китаби ал-Куландж».

А дни летели за днями. Однажды я как раз заканчивал вечернюю молитву и вдруг увидел, как входит ко мне человек в черной мантии и маске. Он поздоровался, и я с удивлением узнал в пришедшем моего верного друга Черного Тюрка. «Альхамдулиллах, мне повезло увидеть Вас снова», – сказал Черный Тюрк, обнимая меня.

– Вы прилетели в этот замок, как птица? – спросил я в шутку.

– Помните…я Вам говорил: я найду Вас, где бы Вы ни были.

– Да, но если поймают?

– Успокойтесь, Учитель, Черный Тюрк расставит всех на свои места. Вокруг мои люди.

– Вот я и удивляюсь, откуда у меня в темнице сладкая еда?

– Благодаря Вам, условия жизни заключенных здесь хорошие.

Черный Тюрк, заполнив два хурджуна, привез мне подарки, новую одежду, бумагу, чернила и другие необходимые вещи.

– Мы привезли этот мёд с горы! – Черный Тюрк понюхал мед и протянул мне.

Появление Черного Тюрка в замке было хорошим предзнаме- нованием!

– Учитель, я человек далекий от знаний. Бог дал мне силу хазрата Али. Я готов биться, если битва будет напряженной. Но я очень верю в ученых. Вас знает весь мир, и мне будет очень грустно, если о Вас перестанут говорить. Оказывается, Вы открыли глаза некой женщине в Табаристане, и она молится за Вас с тех пор. Интересно, что говорят ученые, воспитанные люди? Некоторые считают, что ибн Сина связан с ведьмой. Она явилась к нему во сне и сказала: «Я знаю тайны вселенной, ты мне раскрой тайны человеческого тела, а взамен я напишу за тебя тысячи тысяч книг». Люди до сих пор используют эти труды. Например, трактат «Ал-Канун». Это правильно?

Я посмотрел на Черного Тюрка и сказал:

– Я – та самая ведьма, о которой болтают те люди. Слава Аллаху, недавно я закончил «Ал-Канун».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.