Нина Кузнецова
Венецианское танго

© Кузнецова Н.В., 2025

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2025

* * *

Предисловие

Рада познакомить вас, мои дорогие и любимые читатели, с моей шестой книгой, которая называется «Венецианское танго». События сборника происходят в Италии либо связаны с ней сюжетной линией. Все города этой яркой и удивительной страны по-своему прекрасны, и я решила посвятить каждому любимому итальянскому городу по одной новелле. «Венецианское танго» написано в жанре короткого романа и представляет собой сборник увлекательных историй, наполненных приключениями и таинственными событиями. Мои герои вновь пытаются разобраться в законах до конца не познанного людьми чувства под названием любовь, а также в самих себе, в мотивации своих желаний и поступков. На страницах этой книги вы встретитесь с уже знакомыми моим читателям героями – супругами Никой и Ваней из моего испанского сборника «Песочные часы» (новелла «Душа Альгамбры»), на этот раз они столкнутся с разгадкой мистической тайны о симметрии времени, пришедшей из древнего города Помпеи.

Не сомневаюсь, что мои читатели так же любят Италию, как люблю её я, а после прочтения сборника, второе название которого «Итальянские истории», полюбят её ещё больше и захотят посетить Апеннинский полуостров, как только представится такая возможность. Но для того, чтобы проникнуться духом этой страны, не обязательно завтра же садиться в самолёт. И в своём городе можно смотреть итальянские фильмы и слушать оперную музыку её гениальных композиторов, изучать творения мастеров Возрождения, а также почаще посещать ближайшие пиццерии, а день начинать с чашечки капучино под звуки итальянских серенад… Буду рада, если и моя книга поможет вам в этом процессе. Приятного вам прочтения!

Рука ангела

В тот день из-за жары работа не задалась с самого утра. Не спасали ни фляга с прохладной водой, ни парусиновый тент, который срочно соорудили ещё неделю назад с наступлением июльского зноя. Гипс прилипал к рукам Лоренцо, а нужно было закончить слепок до середины завтрашнего дня, когда его учитель – синьор Бенвенуто придёт в мастерскую и начнёт работу. Лоренцо, впрочем, как и других учеников скульптора, никогда не посвящали в суть и назначение заказа. Но вчера он случайно услышал разговор важного господина, что заходил к ним не раз, с учителем, синьором Челлини.

Юноша понял, что эту сложную скульптурную композицию установят в центре города во внутреннем дворике дома этого вельможи в лиловом берете. Молодой человек отличался на редкость острым слухом, поэтому и услышал, хотя господа стояли от него на приличном расстоянии и говорили тихо, что у этого господина имелась дочка и она давно и очень серьёзно больна. Это для неё так старался отец, хотел, чтобы девушка порадовалась изяществу линий и её настроение бы улучшилось – это так важно для выздоровления.

Поэтому, выводя пальцами округлые линии, Лоренцо старался изо всех сил. Он знал, что скульптор Челлини относится к нему с симпатией и полностью доверяет своему ученику. Иногда Лоренцо даже немного отходил от эскизов учителя и добавлял что-то своё. И синьор Бенвенуто никогда не ругал его, один раз даже одобрительно кивнул смелому юноше. Юному скульптору не нравилось сухое и скучное подражание рисунку. Вот и сейчас он решил изменить линию руки купидона…

Пухлая ладошка ангела перестала быть незаметной, теперь она немного отделялась вперёд от туловища, словно бы приветствуя кого-то… Отчего Лоренцо захотелось изменить её – он не отдавал себе отчёта. Но, когда сделал это, начал придумывать себе оправдание. Ему, безусловно, хотелось повеселить ту больную девочку, послать ей некий тайный знак от него. Молодой человек понимал, что та девушка или девочка (он даже не знал, сколько ей лет!) никогда не узнает про бедного ученика великого скульптора Челлини и будет помнить только имя мастера. Но ему так хотелось самому хоть чем-нибудь помочь этой юной синьоре! Может быть, эта его «рука помощи», которую теперь невозможно было не заметить, заставит её улыбнуться. Теперь, после того как Лоренцо вылепил из гипса купидону руку, создавалось впечатление, что ангел приветливо здоровается с кем-то, заглядывая в глаза.

Авось синьор Бенвенуто не заметит этой вольности и не станет так уж скрупулёзно сличать его с рисунком! И потом – он должен хоть когда-нибудь оставить после себя след. Передать свой привет потомкам!

Эта дерзкая мысль вдруг так понравилась Лоренцо, что он отложил деревянный молоточек, которым шлифовал неровности, вытер пот со лба и приземлился на скамеечку. Юноша мечтательно уставился в небо, по которому проплывали причудливые облака. Но быстро зажмурился от чересчур сильно бьющего в глаза солнца, прикрыл веки.

– Лоренцо! Ты почему не работаешь? – услышал он возглас старшего ученика Джанфранко.

– Нет больше сил – от жары ничего не выходит! Приходится постоянно переделывать!

– А ты освежись, умой лицо в фонтане – полегчает!

Лоренцо снял фартук и вышел за ворота мастерской. На площади Синьории игриво бил струями, искрясь на солнце, роскошный фонтан Нептуна. Работа скульптора Бартоломео Амманати. Его прохладные струи привели в чувство перегревшегося юношу. Он набрал в руки воды, вылил себе на шею, лоб, смочил лицо. Как же здорово! Снова задумался.

«Искусство – вечно», – любит повторять его учитель. И этот безусловно прекрасный фонтан переживёт не одно поколение. А его амурчик? Вероятно – тоже. То есть он старается не зря, и не только больной девушке ангел протянет свою мраморную руку… Тому, кто здесь будет ходить, когда их не станет – ни его, ни синьора Челлини, ни синьора Микеланджело, чей прекрасный юноша Давид красуется неподалёку. Придут на смену какие-то новые, возможно, более красивые и совершенные люди и удивятся таланту древнего мастера…

И пусть он так и не станет великим, как его учитель, и имя его никогда не будет упомянуто ни на одной табличке – улыбнутся люди именно его мастерству! И если его купидон приветливо поздоровается с потомками, стало быть, и он, Лоренцо, через ангела будет рядом. Душа его всегда будет поблизости от его творений. В этом молодой человек ни на секунду не сомневался. Он хотел так думать. Лепка, скульптура были делом всей его жизни. А теперь размечтался юноша о том, что протянет через времена потомкам свою дружественную руку помощи…

Большие городские часы, что украшали здание дворца Веккио, пробили полдень. Опустились последние жалюзи на окнах, что возвестило о наступлении полуденного зноя. Лоренцо поправил свою коричневую фетровую шапочку, ещё раз окунул руки в фонтан и побрёл в мастерскую доделывать заказ.

* * *

Когда за окном автобуса замелькали тёплые расцветки флорентийских зданий с неизменными зелёными жалюзи на окнах, у Антонины от радости запрыгало в груди. Неужели сегодня она наконец-то своими глазами увидит красавицу Флоренцию – этот почти нереальный город – памятник высокого искусства?! Сколько она читала до этого у себя в Москве про мастеров эпохи Возрождения! Микеланджело, Рафаэль, Амманати, Джоттто… Совсем скоро она увидит скульптуры самого Челлини! Фантастика – в это просто не верится!

Не помня себя от свалившегося счастья, спрыгивает Тоня с подножки туристического автобуса, на котором гордо значится «ТУРЭКСПРЕСС», и бежит вместе со всеми за экскурсоводом, поминутно делая кадры на фотоаппарат.

Да, это всё происходит с ней не во сне и всё тут самое настоящее!!! Оживший путеводитель справа и слева – везде! Скульптуры, не просто скульптуры – шедевры великих мастеров – прямо на улице! Вот величественный красавец-собор, визитная карточка города – Санта-Мария-дель-Фьоре, его восьмигранный оранжевый купол словно парит над городом! А колокольня Джотто – прекрасна, легка, божественно красива и вся из нежнейших оттенков мрамора – глаз не оторвать! И всё здесь гораздо лучше, чем на фотографиях! А дальше – у Тони захватывает дух – знаменитая площадь Синьории! Уму непостижимо! Это же сам Давид Микеланджело, копия которого в Москве в Пушкинском музее. А тут он стоит себе прямо на площади! Рядом – не менее знаменитый шедевр – лоджия Ланци Бенвенуто Челлини! Антонина опять задерживается у скульптур дольше обычного, много снимает на память и снова отстаёт от группы. Надо срочно бежать за своими, а то автобус отойдёт без неё, ведь экскурсовод предупреждала, что ждать никого не будут, – стоянки в центре города строго запрещены. А девушка ни языка не знает, да и денег у неё нет в том объёме, чтобы позволить себе такую роскошь. Вон последний их турист в красной майке – Андрюха из Витебска – скрылся за поворотом! Тоня бежит за ним со всех ног и вдруг падает, оступившись или задев за что-то. «Как не вовремя», – успевает подумать она.

Когда девушка открыла глаза, было отчего-то темно, видимо, солнце зашло за тучи и не палило так нещадно, как с утра. Ведь невозможная жара была только что. Угораздило же её поехать в Италию в середине лета! Столбик термометра зашкаливал за отметку 35 градусов. Спасали только тёмные очки, неаполитанский кружевной веер и минеральная вода.

Тоня попыталась встать. Коленка не разбита, ничего не поцарапано, но отчего такая тяжесть в голове? А где тот парень в красной майке? На площади было мало людей. Антонина оглянулась. Часы на палаццо Веккио пробили восемь ударов. Странно, но должно быть только пять! Не может быть, чтобы они так спешили! Неужели она тут столько пролежала? А как же автобус? Наверняка ушёл без неё! Девушка глянула на руку – её миниатюрные часики показывали тоже восемь. Она отстала от группы – сомнений не оставалось! Что делать? Куда обращаться?

Тоня в задумчивости огляделась: обо что она могла споткнуться? Рядом увидела она скульптуру – сплетённые тела древних богов и ангела, последний протягивал к ней свою ладошку и радушно улыбался.

Тоне в момент стало легче – вроде бы её кто-то подбадривал. Она улыбнулась ангелочку не менее приветливо.

– Это из-за тебя, между прочим, я тут приземлилась, вон ты как ручонку-то свою выставил вперёд почти у самой земли, ведь ты маленький, а я и не заметила! Ну, ничего, в том твоей вины нет, это я виновата – разиня! Под ноги надо смотреть!

Тоне показалось, что ангел виновато улыбнулся ей в ответ. Девушка пожала ему руку…

После этого рукопожатия, соединившего на мгновение времена, к Антонине пришло, несмотря на случившееся, небывалое спокойствие. Она вдруг вспомнила, что гид раздавала записочки с телефонами русского представительства во Флоренции. Отставшая туристка набрала номер. После чего ей любезно помогли с гостиницей, выписав чек в кредит на необходимую сумму. Ещё она попыталась дозвониться до их гида (номер телефона имелся у каждого туриста), но он упорно не отвечал. Может быть, записала неточно?

Тоня великолепно провела остаток дня. Ей как раз не хватило времени, чтобы как следует погрузиться в эпоху Возрождения, насытиться красотой, совершить невозможный бросок через века! Ведь истинной целью её поездки в Италию и самым заветным желанием было именно посещение Флоренции – самого насыщенного памятниками культуры города. Она мечтала об этом путешествии в… прошлое. И она сумела здесь, пусть самую малость, прикоснуться к высокому искусству древних мастеров, окунувшись в волшебную атмосферу теперь уже навсегда любимого города.

Перед сном Тоня включила телевизор, хотя и не понимала по-итальянски, перевела на новостной канал. Красивая, знойная черноволосая дикторша-итальянка, похожая на Софи Лорен в молодости, что-то бойко вещала на языке Рафаэля и Данте. Русская туристка почти не смотрела на неё, перебирая вещи в сумке, но вдруг зачем-то глянула на экран: что-то знакомое – логотип их туристической фирмы «ТУРЭКСПРЕСС» – именно эти размашистые пурпурные буквы красиво светились на борту их автобуса. Только почему они были нарисованы на этом искорёженном тарантасе? Кого-то несли на носилках. Это был мужчина в красной майке. В жертве Тоня без труда опознала Андрюшку из Витебска. Рука его беспомощно свешивалась с носилок и болталась в воздухе…

Антонина сделала погромче. Из всего сказанного поняла только «руссико туристо», Флоренция и «Турэкспресс». Комментарии были излишни. Андрюху быстро уносили к машине с красным крестом, а также ещё нескольких женщин и ребёнка. Остальных, накрытых целиком, стаскивали в другую сторону…

Тоня сидела молча, не шевелясь, закрыв лицо руками. Слёзы текли по щекам, она не знала теперь, что делать, – тело будто бы парализовало. Было безумно жаль теперь уже бывших попутчиков. А она? Только теперь девушка впервые подумала о себе. Выходит, не зря оступилась она, и тот ангелок протянул ей через века свою спасительную руку помощи. Надо обязательно подойти к нему завтра и поблагодарить… А после зайти в консульство, рассказать о случившемся (хотя они обо всем, конечно же, знают) и попросить, чтобы её отправили домой.

На следующее утро Антонина стояла у скульптуры Челлини. Она мысленно поблагодарила своего спасителя, наклонившись, ещё раз дотронулась до мраморной прохладной, несмотря на полуденную жару, руки ангела.

В такой же жаркий июльский полдень на этой же площади Синьории в центре Флоренции, только несколько веков назад, стоял черноволосый юноша. Он последний раз взглянул на своё творение, коснувшись напоследок руки купидона. Неплохо вышло – даже мастер похвалил его работу!

Лоренцо всё бы отдал, чтобы хоть на миг заглянуть в будущее, узнать – кому будет улыбаться его амурчик. А что, если попробовать? Его прадед, уже покойный, священник отец Марио, рассказывал мальчику, что есть на свете один способ… Только очень уж рискованный – можно было повредить барабанные перепонки. Для этого нужно было ровно в 12 часов пополудни (было как раз без пяти двенадцать на больших городских часах) прислониться к стене палаццо Веккио и послушать…

По словам предка, совершать этот перелёт через века можно было только с чистым сердцем и светлыми помыслами. У Лоренцо и были только самые добрые намерения и искренние желания. Отец Марио указал ему и особое место на стене…

Молодой человек встал, приложил ухо к прохладной кладке из шершавых камней. Тишина. Только гулкие удары собственного сердца… Могильная тишина. Но вдруг какой-то непонятный скрежет услышал юноша где-то запредельно далеко и в то же время чуть не оглох – шум проник в его голову! Как будто бы сотни телег не вписались в поворот и затормозили разом. Нет, это, скорее всего, был рёв какого-то невиданного страшного зверя. Лоренцо в ужасе отпрянул от стены. Что это могло быть? Неужели тут будут обитать чудовища? Нет, такого быть не должно – юноша это сердцем чувствовал. Возможно, его ангелок поможет кому-то в неравной схватке со страшилищем? Лоренцо хотелось в это верить. Эта мысль утешила юного скульптора, и он покорно побрёл к себе в мастерскую.

С того дня юноша потерял свой острый слух, он почти ничего не слышал теперь, особенно на одно ухо, и всё у всех переспрашивал. Зато приобрёл счастливое осознание собственной необходимости в долгом историческом процессе времен. И пусть имя его останется безвестным, но след свой он уже оставил, протянув руку помощи потомкам.

Советы Верди

Из гостиной доносились звуки рояля. Шопен. Шуберт. Чайковский. Муж был дома и репетировал с самого утра. Люди простаивают в очередях за билетами в консерваторию, чтобы послушать классиков в исполнении виртуоза Чезаре Герра, а у меня дома эти концерты звучат ежедневно, и я закрываю дверь в спальню, чтобы иметь возможность выспаться. Мой муж – известный не только у нас в Италии, но и во всём мире пианист, одарённый музыкант, «золотые музыкальные руки» – так нарекли его журналисты. А когда-то он был простым аккомпаниатором, в тот год, когда мы с ним только познакомились…

Чезаре был моим личным концертмейстером, а я – тогда ещё никому не известной, начинающей певицей. Это сейчас я – оперная звезда и могу себе позволить выбирать театры, спектакли и партнёров по сцене. В Америке мне предлагали длительный контракт с Метрополитен-опера. Но я отказалась, люблю свою страну и свой дом в пригороде Милана, свою небольшую виллу в позднеготическом стиле, довольно скромную для артистов моего уровня, имеющую всего четыре гостевых спальни и пристройку для прислуги. Детей у нас с Чезаре нет, поэтому мы не гоняемся за метрами, для нас с мужем главное – уют и место для репетиций. Ещё у нас есть недвижимость, загородные дома на озере Комо, по соседству с четой Клуни, и в Швейцарских Альпах неподалёку от Люцерна. Выступаю я по всему миру, но гастроли для меня – всегда испытание, не люблю переезды, предпочитаю быть дома и выступать в любимом Ла Скала.

С Чезаре мы вместе уже пятнадцатый год – срок солидный для брака. Все проверочные даты мы благополучно прошли, окружающие называют нашу семью образцовой, друзья же завидуют нам с супругом, особенно женщины. Я не называю их подругами, их у меня никогда не было и нет. Не может быть у красивой и успешной женщины подруг. Подружки были у меня в детстве и юности, как и у всех девочек, но испарились, как только я заняла то место, где нахожусь сейчас. Не выдержав испытание завистью и моим статусом, одни самоустранились, других пришлось исключать самой по причине их неискренности либо корысти. Стали вдруг оказывать повышенное внимание и записываться в лучшие друзья те, с кем была едва знакома. Смешно. А бывшие лучшие подруги не смогли скрыть зависти. Остались друзья мужа с их жёнами да новые знакомые и коллеги по цеху, то есть музыканты, продюсеры, оперные солисты, имиджмейкеры, стилисты и прочие. Среди них есть очень приличные и порядочные люди, но опять же не друзья, с которыми можно поделиться сокровенным и попросить совета. Потому как не уверена я в их искренности. Всем им чего-то нужно от нашей семьи. Зато есть с кем выехать на пикник, есть к кому пойти в гости, есть кого пригласить к нам. Родители и брат у меня из Сицилии, они там так и остались, не захотели переезжать на север. На острове у них свой винный бизнес. Так что в Милане, кроме Чезаре, у меня никого нет. До поры до времени мне было вполне комфортно, я ни в ком не нуждалась, кроме любимого супруга.

Чезаре! Он меня действительно любит. Никто и не спорит. Музыкант с мировым именем приносит мне до сих пор кофе в постель! Называет «солнце моё», «птичка» или просто «любимая». Может быть, зря я волнуюсь? Поделиться-то не с кем… Была бы у меня сестра родная или заботливая понимающая тётя! С мамой я никогда не советовалась на тему личной жизни. Эта тема у нас в семье принадлежит только мне. Никогда с матерью не обсуждала интимные проблемы, только с подругами, когда они у меня ещё имелись. Сейчас, несмотря на обилие виртуальных друзей и знакомых, испытываю, как это ни странно, вокруг себя вакуум и одиночество. Мне не хватает близкого друга, бескорыстного и понимающего. Наверное, таких в природе просто не бывает! Мужья не могут быть ими по той простой причине, что советы нам, женщинам, нужны в первую очередь касательно них – мужей или любовников. Они не советчики наши, а объекты, главные люди, делающие нашу жизнь прекраснее или наоборот. Мужчины нашей жизни – это главные герои оперы, а мне нужен совет человека-творца: либо композитора, либо режиссёра. Человека за сценой. Наверное, со стороны я выгляжу очень счастливой женщиной. И не только потому, что у меня супруг красавец и талантливый музыкант: вся страна в курсе, какой он замечательный муж! Он любит давать интервью на эту тему и хвастаться мною и нашими отношениями. Причём делает он это специально, на публику, чтобы мои поклонники успокоились и не тешили себя пустыми мечтами. Чезаре любит рассказывать журналистам, как трогательно он ко мне относится, как варит мне кофе по утрам, как балует меня, покупая бриллианты и дорогие автомобили.

И только себе самой я могу признаться: я не настолько счастлива с Чезаре, хотя повода для ревности он мне ни разу не давал. Да и времени у него для романов нет совсем, он же всё время или дома, или на концертах. Иногда он уезжает на гастроли. Я прекрасно знаю, что это такое. Свободного времени в поездках ещё меньше, чем дома. А к одноразовым партнёршам, если таковые и были в его жизни, я даже не ревную и не считаю их соперницами. В последнее время я стала замечать, что в наших отношениях что-то разладилось. Муж уже не такой внимательный, не такой искренний… Расскажи кому, скажут, что я с жиру бешусь и другого такого, как мой Чезаре, не найти. Вот поэтому я и не рассказываю никому, никто не сможет дать мне стоящего и искреннего совета. Наверное, живи я в эпоху моих оперных героинь, то обратилась бы за подсказкой к маэстро…

Из всех опер самыми любимыми всегда были для меня оперы Верди. Гениальный композитор и гениальная музыка. Его произведения – космические и будут жить всегда и везде, а может быть, уже и живут за пределами нашей планеты… Мне кажется, если инопланетяне что и похитили у землян, так это музыку Верди, и теперь слушают её у себя на Марсе или на альфе Центавра. Только к такому человеку, к гению, я бы не постеснялась обратиться. Чем человек гениальнее, тем он проще, не корчит из себя звезду и не строит знаменитость. Доводилось мне общаться с живущими гениями, и это действительно так. Как-то выступала в одном концерте с Хворостовским. Немного пообщались. Дмитрий вёл себя просто, без пафоса, искренний и открытый человек, очень радушный и ранимый. Жаль, так рано ушёл. Или Паваротти. То же бесконечное обаяние и отсутствие звёздности. Мне кажется, таким же был и Верди. Тем более что признание к нему пришло не сразу. Уверена: с каждым годом люди всё больше станут ценить музыку этого гениального композитора.

Иногда мне приходила мысль поделиться своей проблемой современным способом – изложить суть дела неизвестному собеседнику в интернете, создав вымышленный аккаунт в социальной сети. Это могло сработать. Люди имеют потребность утешать тех, кто, по их мнению, слабее и беспомощнее их самих. Поучать и давать советы порой приятно, это льстит самолюбию и возвышает в собственных глазах. Обращаться же к психологу, как это делают мои коллеги, особенно женщины, я не хочу. При всей их этике неразглашения остаются они сами, плюс их совесть, которая молчит до поры до времени. При мысли, что мне нужно будет открыться чужому человеку, который будет знать все мои секреты, мне делалось дурно и стыдно одновременно. Я бы не смогла говорить о подобных вещах даже с врачом, ведь проблем как таковых у меня и не существует. Ещё решит, что я сошла с ума или окончательно зазвездилась, раз требую вещей, обычно не требуемых нормальными людьми. Мне кажется, меня мог бы понять только очень тонкий человек с гениальными мозгами, талантливый и душевный. Но где такого отыскать? Поэтому пока могу поделиться только с моим дневником.

В последнее время меня стало тревожить, что муж потерял нюх в отношении меня. Уверена, что человек, читающий мои откровения, пусть и через столетие, от удивления вскинет бровь и подумает, что я рехнулась. Как это нюх? Он же не ищейка. Попробую объяснить. Чезаре меня перестал глубинно ощущать, словно бы оборвалась тоненькая цепочка, связывающая нас. Она, эта цепочка или ниточка, помогала нам быть на связи даже в разлуке. Это не мистика, уверяю вас. Благодаря этой незримой связи я знаю, где находится мой муж и что делает. Не конкретно, конечно. Но если ему плохо или он даже просто общается с другой женщиной – я это чувствую. Перепроверяла и всегда попадала в точку. Поэтому супруг старается не обманывать меня, он знает, что я по своим скрытым каналам узнаю всё равно. И он раньше чувствовал в отношении меня то же самое. Наверное, это бывает в случае настоящей любви, не запятнанной ещё ничем – ни изменами, ни враньём, ни предательством. Люди на одной волне даже угадывают мысли, звонят в одно и то же время, общаются телепатически. Это факт. Мы иногда до сих пор звоним друг дружке одновременно и угадываем желания… Чего же мне не хватает? Чезаре перестал ревновать меня. Он и раньше никогда не устраивал мне сцен ревности – он слишком интеллигентен для этого и хорошо воспитан. Но он звонил мне каждые два часа не только узнать, что я делаю. Он искренне беспокоился, в голосе всегда звучали нотки тревоги. Сейчас эти нотки умолкли. Например, в прошлый четверг он не почувствовал, что я целый час имела беседу с мужчиной по телефону, и никак не отреагировал! Раньше он бы во время разговора раз сто позвонил, почуяв опасность! А теперь – ноль не-отвеченных звонков от мужа. Целый час! А волноваться бы стоило. Звонил мой давний поклонник, безумно в меня влюблённый ещё с юности. Я никогда не была им увлечена, но всё же Чезаре стоило бы быть бдительнее! Я-то всегда чувствую, когда ему звонит женщина, представляющая потенциальную угрозу. С чем связана эта потеря ориентира? Вот на какой вопрос я бы хотела найти ответ! И таких вопросов накопилось немало. Все они вызывают тревогу и расстраивают меня. Я уже не могу улыбаться, как раньше, и наслаждаться безоблачным счастьем. Неужели наша нерушимая и волшебная связь начинает разрушаться? Не ровен час – и я тоже потеряю бдительность! Моего красавчика Чезаре могут и увести! Что же делать? Не сидеть же сложа руки! Написать умному человеку, только анонимно, под другим именем.

Я даже придумала себе псевдоним. Буду Николеттой Сардини. Мне всегда нравились мягкое имя и фамилия моей бабушки. Ими я подписывала свои рисунки когда-то в детстве, но теперь уже никто об этом не вспомнит… Моё настоящее имя – Винченца Гротто – мне не совсем нравилось, но оно было звучным и вполне сценическим. Не стала менять фамилию и брать псевдоним. Моё имя превратилось в бренд, раскрученный и успешный. Оперная певица, звезда Ла Скала, золотой голос Италии – Винченца Гротто! К имени я привыкла и даже полюбила его, но так иногда хотелось быть не звездой, а обычной женщиной, нежной женой, уютной домашней Николеттой… Хорошо, что мужу никогда не говорила о своих желаниях. Можно было использовать этот детский псевдоним.

Для начала я зашла на страницу любимой социальной сети, где у Винченцы Гротто были тысячи подписчиков и шикарные фотографии с концертов и спектаклей. Винченца красовалась на аватарке в алом платье до пят. Фотосессию устроили у меня дома для популярного глянцевого журнала. Один очень известный фотохудожник. Я позировала в каминном зале, в зеркале отражалась громадная хрустальная люстра. Роскошный снимок, набравший в Италии за прошедший год самое большое количество просмотров. Уверенная и безусловно счастливая звезда мировой сцены. Оперная дива. Пятнадцать тысяч комментов у этой роскошной фотографии! Даже я не смогла их все прочитать. Больше половины из них – от мужчин, с букетиками и сердечками, с признаниями в любви и комплиментами. Никто не поверит, что у меня могут быть личные проблемы. Ни одна живая душа. Спишут на звёздную болезнь. Поэтому меняю лицо.

Создала новый аккаунт. Теперь я Николетта Сардини, скромная учительница из Болоньи, мать троих детей. От себя оставила только возраст – тридцать пять. Дату рождения тоже поменяла. Теперь я родилась не летом, в августе, а в январе. Как быть с фотографией? Пустые, бездушные аккаунты без фото у меня самой никогда не вызывали доверия, я и отвечать такому человеку точно не стала бы. И тут меня осенила догадка. Я умылась, смыла косметику, а ведь без неё я не выходила даже к завтраку. Надела большие тёмные очки, повязала платок. Теперь это была уже совсем не я, а скромная учительница, не лишённая обаяния и вкуса. Сделала селфи. Потом немного подретушировала в телефоне: дорисовала брови другой формы, покрасила губы в несвойственный мне коричневый цвет и перекрасила волосы, вернее чёлочку. Теперь я была блондинкой, а не брюнеткой. Ещё, для спокойствия души, разукрасила рамочку аляповатыми розочками и сердечками, что добавило моему «антизвёздному» образу милой романтики и простоты. На шею повесила крупный крестик. Благо дорисовать свой образ нынче – не проблема. Вышло и трогательно, и строго одновременно. Осталось выбрать адресата. С этим было похуже, и идей пока не появлялось. Нужен был человек не юный, умудрённый опытом, желательно мужчина. Руки сами набрали в поисковом окне: Джузеппе Верди…

Верди на сайте было неслыханное количество. И все были Джузеппе. Громкое имя привлекало. С фотографий смотрели мальчики и мужчины разных возрастов, далёкие от образа великого композитора. Среди прочих выделялся один аккаунт – с карандашным рисунком вместо фото, портретом самого маэстро. Наверняка группа почитателей, догадалась я, но страничку открыла. К моему удивлению, нигде не было указания на группу фанов или поклонников композитора. В анкете значилось следующее: род занятий – сочинение музыки, место проживания – Милан, год рождения – 10 октября 1813, то есть реальная дата рождения Верди. Семейное положение: женат на Джузеппине Стреппони (имя реальной жены маэстро).

А фанат Верди был знающим человеком: шутки ли ради или из уважения к великому маэстро создал прикольный аккаунт. Вот ему нужно написать, хотя бы с чувством юмора у него, наверняка не юнца, был полный порядок. Можно было продолжить начатую им интригу… И я включилась в игру. Сперва послала запрос в друзья и получила его буквально через несколько секунд. Верди среагировал молниеносно и замигал зелёным огоньком. Это могло говорить о том, что в друзья он добавлял всех без особого разбора. А может быть, ему понравилась моя фотография? Ещё через несколько секунд он помахал мне «рукой», я ответила тем же. Мостик между нами был переброшен. Начинать сейчас или выждать время?

Из залы по-прежнему слышались мелодичные аккорды. Пока муж занят и у меня есть время, лучше сейчас. Да и запала у меня может не хватить до завтра. «Куй железо, пока горячо» – есть такая пословица. Тот самый случай. И я отправила «маэстро» сообщение:

«Многоуважаемый синьор Джузеппе Верди! (Играть так играть.) Разрешите к вам обратиться по глубоко личному вопросу… Речь пойдёт не о музыке, хотя я восхищена вашими творениями, и мне было бы интересно пообщаться с вами лично. Но сейчас как никогда остро стоит вопрос о крепости моего брака. Мне почему-то показалось, что вы гениальны не только в сочинении опер и симфоний. Смогли бы вы уделить время и выслушать? Если это невозможно, то я пойму и больше не стану писать вам. С уважением, Николетта».

Нажала на «отправить» и принялась ждать. Давно я так не нервничала. Наверное, только в период зарождения нашей с Чезаре любви, когда ожидала его звонков ещё по городскому телефону… Наивно полагала, что этот мистификатор, мнимый Верди, ответит мне так же быстро, как и добавил в друзья. Если его кредо – игра, ни к чему не обязывающее развлечение, то отчего он молчит? Ушёл с сайта? Нет, продолжал мигать зелёным. Думает? Но ему не нужно умничать, чтобы ответить всего лишь «да» или «нет». Согласен он включиться в игру с молодой женщиной, учительницей из Болоньи? Это же так увлекательно, на мой взгляд. Можно покуражиться, а возможно, и познакомиться таким образом – вдруг эта Николетта доверчивая простушка и её будет легко добиться? Ради чего затеваются все виртуальные знакомства в конечном счёте? Я пыталась заглянуть в ход мыслей незнакомого мужчины, хотелось бы думать, что поклонника Верди. Где-то часа через полтора, когда я уже решила, что затеяла интригу зря, пришёл ответ от «маэстро».

«Дорогая синьора Николетта! Тронут вашим вниманием к моей персоне, тем, что не побоялись написать человеку из иного уже мира и обратились со своей проблемой, правда, ещё не знаю с какой. Спасибо вам за доверие. Постараюсь помочь, чем смогу. Ответил не сразу, простите за ожидание, у меня были важные дела в той области, чем я обязан заниматься».

А синьор этот был совсем не дурак, ответил достойно, не опорочил имя великого композитора! Наверное, именно так ответил бы и сам Верди. Сразу исключался вариант сексуального маньяка, в письме не было и намёка на пошлость. Хотя он мог быть умным и опасным извращенцем, вынимающим своё оружие не сразу. Это нужно было срочно проверить. Поэтому я ответила, разыгрывая дурочку:

«Спасибо за ответ. Я готова поделиться своей проблемой, но лучше и проще сделать это лично. У вас есть какой-нибудь другой способ выйти на связь со мной, кроме виртуального? Например, вы не могли бы вселиться в тело какого-нибудь живого синьора, и мы бы с вами встретились. При встрече легче рассказать всю мою запутанную ситуацию».

Маньяк или просто любитель быстрых побед, имеющий своей конечной целью постель, моментально клюнул бы на эту приманку. Ответ пришёл довольно быстро.

«Должен вас разочаровать, многоуважаемая синьора. На сегодня это единственный канал для общения с вами. “А как же спиритические сеансы?” – предвижу ваш вопрос. Но объяснить вам не смогу. Просто поверьте на слово: в спиритизме не всё так просто, и общаться с душами может далеко не каждый. Зато благодаря электронным технологиям это стало возможным».

Вот так ответ! Неожиданно! Виртуальный Верди был неглупым и тонким собеседником, и меня всё больше затягивало в эту игру. Но мне нужны были гарантии, что я не трачу драгоценное время на какого-нибудь психа. Хотя и маньяк мог так же ответить, потому что, например, живёт далеко и не в состоянии приехать лично. А может, он был тихушником, любителем виртуального секса? Недолго размышляя, я ответила:

«Сожалею, но придётся мне рассказать о себе в письменном виде. Чтобы вы могли лучше представлять себе меня, наверное, мне нужно выслать вам свою фотографию? Ведь, как вы заметили, я не имею привычку выкладывать свои фото на всеобщее обозрение. Но для вас я сделаю исключение и вышлю их вам. Уже без тёмных очков и в полный рост. А уже потом я расскажу свою историю».

Тихушник сразу выдаст себя, соглашаясь. Да и псих тоже. Ответ прилетел мгновенно.

«Милая синьора! Вы не совсем понимаете устройство материи в нашем мире. Для того чтобы видеть вас, мне не нужны фотографии. Я и так вижу вас прекрасно! Поэтому не утруждайте себя, лучше опишите мне свою проблему».

А вот это уже было интересно! Какой человек откажется от столь заманчивого шанса? А как же любопытство? Но Верди играл чётко, ради своей репутации и чистоты замысла жертвовал многим. Что ему нужно было, в конце концов? Если его цель – всего лишь виртуозная словесная игра, меня это устраивало. Сексуального подтекста не было и в помине, зато у этого Верди мог быть комплекс Наполеона, и он мог сам себе верить, что он и есть Верди… Так это легко проверить! Как сразу не догадалась!

«Это замечательно, что вы меня видите. И как вам моё платье? Идёт ли мне этот цвет?»

На самом деле я была не в платье, а в шёлковом пеньюаре приглушённого алого цвета, распахнутом больше дозволенного. Но ведь я находилась дома… Не верить же и в самом деле, что за мной наблюдают духи? Сейчас этот приколист начнёт «угадывать» и выдаст себя.

«Вам, милейшая, очень к лицу этот цвет неспелого граната. Если бы я был живым мужчиной, то посоветовал бы вам не носить столь глубоких декольте. В моей прошлой жизни это обстоятельство сильно отвлекло бы меня от беседы».

Я невольным жестом сразу же натянула пеньюар повыше. Что за глупости! Ну конечно же, это всего лишь совпадение! Он просто игрок, который на сей раз не промахнулся. Но он не отличил платья от халатика! Хотя многие мужчины тоже не отличили бы, не говоря уже о духах. Я отчего-то перепугалась и попросила «маэстро» прервать наш диалог, сославшись на срочные дела.

Весь последующий день я не могла ни о чём думать, кроме странного диалога с Верди. Перечитала несколько раз нашу переписку, размышляла и в конце концов пришла к выводу, что Верди не кто иной, как скучающий интеллектуал или же шизофреник, обладающий способностью к ясновидению. И решила закончить игру, дабы не вляпаться в какую-нибудь неприятную историю. И уже хотела было удалить наш чат, как от Верди пришло письмо…

«Милейшая Николетта! Я много думал о нашем разговоре и решил, что мог напугать вас. А вы отважная – не каждая решится на общение подобного рода. Не бойтесь – я не причиню вам зла. Попытаюсь помочь. Всё же способностей проникать в суть вещей у нас намного больше, чем у вас. Некоторые ваши проблемы я уже почувствовал. И могу ответить на ваш первый вопрос.

Вас очень беспокоят некоторые изменения в поведении вашего супруга. Я угадал? При том что окружающие не замечают ничего подозрительного, вам кажется, что он мог разлюбить вас… Если вы готовы к продолжению нашего диалога, напишите, попробую вас не разочаровать. С уважением, Дж. Верди».

Я испытала шок. Это было более чем неожиданно. Похоже, мой новый знакомый был вменяемым, не лишённым интеллекта, а главное – человеком проницательным, обладающим экстрасенсорными способностями. Это мне как раз и было нужно! Совет мудреца при полной моей анонимности. А что, если он и правда достойный и абсолютно нормальный собеседник? И мои молитвы были услышаны?

Я моментально ответила.

«Уважаемый маэстро! Я согласна. Мне интересны ваши рассуждения. И я поражена вашей проницательностью. Вы угадали, всё так и есть. Муж словно бы потерял ориентир в общении со мной. По всем внешним признакам он меня любит (цветы, подарки, милые слова в постели, тёплые взгляды и отсутствие подозрений). Но я нутром ощущаю понижение градуса его любви ко мне. У нас с Антонио (так назвала я своего супруга для конспирации) не просто любовь длиною в двадцать лет, а волшебная, полная романтики история. Безусловно, я вытянула счастливый билет. И нам все завидуют. Но… никто бы не понял, чем же я недовольна. Надеюсь, вы меня понимаете? Я очень боюсь потерять Антонио. Ведь если это – неизбежный временной процесс, то он будет прогрессировать…»

Ответ Верди пришёл слишком уж скоро для написания довольно объёмного текста. Или синьор подготовил его заранее, ибо всё предвидел? Или же там другие законы времени. Да о чём это я? Неужели повелась и поверила? Впрочем, вот и ответ:

«Меня не удивляют, милейшая Николетта, ваши опасения. Ничуть. Вы на правильном пути: забили тревогу именно тогда, когда ещё не поздно, когда возможно всё исправить. Это как с болезнью: чем раньше начать лечение, тем больше шансов для выздоровления. Вы очень чуткий и тонкий человек. И вы любите своего супруга. И он, судя по всему, вас тоже любит. Возможно, удивлю вас: настоящее чувство, именуемое любовью, не способно двигаться в обратную сторону, то есть угасать. У неё только один вектор – развитие и умножение. За это можете не беспокоиться. А как же тысячи примеров угасания любви, спросите вы? Отвечу так: значит, это была не любовь. В вашем случае это не затухание, а испытание. А это совсем другое. И тут важно не ошибиться. Вам нужно достойно пройти все экзамены, чтобы выйти на новый уровень вашей истории.

Дам вам первый совет. Все эти испытания – помехи вашему счастью – не принимайте близко к сердцу. Рассматривайте ваши отношения с мужем не как константу, над которой вы дрожите, боясь её потерять, а как живую и увлекательную игру, пьесу, постоянно меняющуюся, остросюжетную. Вам же нравится читать приключенческие романы или смотреть кино? Вам бы было интересно слушать оперу, в которой нет сюжета, нет драмы, а только сплошные поцелуи, признания в любви и прочие сладости? Эти сбои в константе отношений, волнения и переживания делают историю вашей любви только привлекательнее! А при условии соблюдения всех правил развития отношений вам будет подарено ещё большее счастье. Главное, не принимать всё слишком уж остро, и тогда без лишнего драматизма вам удастся пережить предложенные вам сомнения. У любви – один вектор, но его движение поступательно, через препятствия для ещё большего скачка вверх. Я понятно объяснил?»

«Вы, синьор Верди, меня успокоили. Спасибо вам огромное! Я поняла, почему это бывает и для чего нужно. Думаю, мы справимся. Скорее всего, не без вашей помощи, ведь вам ещё есть что мне сказать, я права? Меня удивила, если честно, ваша осведомлённость. Вы в курсе современных технологий? В письме вы упомянули про кино…»

Верди ответил буквально через секунду, и меня уже не удивляла эта скорость. К чудесам, оказывается, можно привыкнуть.

«Мне известны не только все фильмы, что были созданы человечеством за прошедшие годы, но и будущие картины тоже. Но говорить вам о будущем не положено. Поэтому даже не пытайтесь узнать. Слежу я и за постановками моих собственных опер. Из последних могу выделить постановки “Травиаты” и “Трубадура” в Ла Скала с Винченцей Гротто. Вот у кого вам следует поучиться уверенности и житейской мудрости! Почитайте её интервью в журнале “Вог”, где она рассказывает о своих семейных отношениях. Думаю, что у этой роскошной женщины никогда бы не появились подобные сомнения. Ведь наши проблемы – часть наших характеров».

Мой собеседник явно издевался надо мной! Очевидно, что он давно расколол меня или всё знал с самого начала и виртуозно меня разводил! Если он «видел» цвет моего пеньюара, то и личность мою сумел бы распознать, а значит… Опять я чуть было не повелась на его игру! Это же никакая не мистика, пишет мне явно кто-то из знакомых! Как я раньше не догадалась!!! Кто же это? Пока я займусь расследованием, отвечу моему адресату так, словно я ни о чём не догадываюсь и наивно принимаю его за великого композитора»

«Спасибо вам большое, уважаемый маэстро! Винченца и моя любимая певица, я стараюсь не пропускать телепередачи с её участием, на спектаклях бываю по возможности, потому как билеты очень дорогие. У неё совсем другая история, её муж – знаменитый пианист, и мне кажется, что их любовь идеальная. Они оба – люди публичные и любимцы публики, поэтому боязнь потерять друг друга держит их столько лет вместе. Мой же Антонио – простой школьный учитель».

«Вы правы, Николетта. Но это не означает, что ревность нужно создавать искусственно, несмотря на то что порой она помогает держать себя и партнёра в тонусе. Кстати, о ревности. Если она возникнет, то никогда не ругайте мужа за измену, если вам даже показалось это правдой. Никогда. А знаете, почему нельзя этого делать? Потому что он перестанет доверять вам и делиться с вами из страха быть обруганным ещё раз. Таким образом, он переходит, говоря образно, из вашего лагеря в противоположный, а его пассия (женщина, к которой вы ревнуете, даже если она всего лишь его знакомая, а не любовница) автоматически оказывается в лагере его единомышленников. Должно же быть всё наоборот! Пусть он делится с вами, и хотя это будет вам не совсем приятно, лучше узнать чуть больше правды. Располагая правдивой информацией, вы всегда вооружены и подкованы. Пусть он мучается от голоса совести из-за того, что изменил, пытался вам изменить или просто с симпатией думал о другой женщине (вариантов много), чем будет прятать эту свою симпатию от вас. Запретное всегда кажется слаще. Он не должен вас бояться, а для этого говорите ему, что вы его не ревнуете и что он даже, допустим, может позволить себе небольшую интрижку в разлуке».

Я, кажется, начала догадываться, кто был автором писем Верди. После присланных рассуждений про ревность и измены я перестала сомневаться, что писавший – не кто иной, как мой собственный супруг! Советы были даны с позиции мужчины и фактически оправдывали мужские пороки. Но зачем Чезаре писать об этом? Ведь он никогда не давал мне повода для ревности! Неужели и он такой же, как все мужчины? Он в кого-то влюбился и, чтобы развязать себе руки, затеял эту историю с Верди? Ну и ловок же! Не ожидала! Мою версию было легко проверить. Для этого я дождалась вечера, когда муж вернулся из консерватории, которая носит имя Джузеппе Верди, и только тогда отправила свой ответ композитору.

«Извините меня, синьор Верди, не смогла вам ответить раньше. С детьми, знаете ли, столько забот. Но я впервые позволю себе не согласиться с вами, хотя и не осуждаю вас. Я не считаю возможным потакать мужским слабостям. Вы – мужчина, и поэтому вы на стороне сильного пола».

Я не стала отправлять письмо, взяла мобильный и зашла в кабинет супруга. Он сидел на диване с телефоном в руках! Я присела рядом.

– Любимый, у тебя уставший вид. Тебе нужно отдохнуть. Мы давно не гуляли перед сном… Не походить ли нам вдвоём по аллеям нашей усадьбы? Хотя бы минут десять, а потом будем ужинать.

– Отличная идея – я только за! – Чезаре поднялся, обнял меня, поцеловал в щёчку, ласково посмотрел мне в глаза. А я снова немного расстроилась оттого, что он не поцеловал меня горячо и страстно. Но вида не подала. Только вынула из его рук мобильный и положила на стол.

– Хоть десять минут ты можешь прожить без него?

– Я жду важного звонка…

– Но всего десять минут?

Он снова лукаво взглянул на меня.

– Ты победила! Нужно уметь отдыхать и не думать о делах во время прогулок с женой.

– С любимой женой, – поправила его я. Чезаре лишь легонько кивнул.

Итак, телефон у него остался дома, и поэтому отправление заранее заготовленного письма одним незаметным нажатием пальца исключалось. Я же своё письмо отправила, пока муж завязывал шнурки на ботинках. Свой мобильник положила в карман плаща и поставила на виброрежим.

Мы с Чезаре вышли на улицу. Начиналась весна – время, когда к нам в Италию приходит райская погода, всё зацветает, плодовые деревья источают необычайные ароматы, солнце начинает припекать по-летнему даже с раннего утра… Мы с мужем окунулись в это торжество жизни и света, чистых красок и трелей птиц.

– Как же сегодня восхитительно на улице, особенно вечером, – произнёс Чезаре, – спасибо тебе, а то я бы так и сидел на диване, читая почту!

– В конце концов, женщины всегда правы, – засмеялась я и чмокнула мужа в щёку.

В этот момент в кармане заурчало. Я нажала на отбой и, несмотря на возрастающее любопытство, продолжала спокойно созерцать природу. Мы подошли к кустам жасмина.

– Пожалуй, я тебя сфотографирую на фоне этого великолепия, – сказала я и вынула свой мобильный.

– Хитрая какая, – тут же среагировал муж, – сама мне запретила брать телефон!

– Я только для фотографий взяла, звонок я отключила.

Когда я переключала мобильный на режим фото, успела подсмотреть, кто прислал СМС: это было письмо от Верди…

Зря я подозревала мужа, Чезаре был ни при чём. Если… Если только у него не имелся сообщник! И они действовали на пару. Кто им мог быть? Друзей у моего супруга в Милане не было, все остались в его родном Бари. Хотя навряд ли бы он стал доверять настолько личную информацию ещё кому-то. Этот человек знал, в чём я была одета, значит, он живёт неподалёку или даже совсем рядом! Неужели это наш садовник? Или водитель? Только они могли знать, в чём я обычно хожу по утрам…

– Дорогая, ты о чём задумалась, что не реагируешь?

– Да, я в порядке.

– Ну так мы идём гулять дальше или возвращаемся домой?

– Домой! Конечно, домой!

Нет, садовник и водитель не обладают столь тонким интеллектом, к тому же они сейчас были здесь, в саду, и ни у кого из них я не заметила телефона в руках.

Оставался ещё один способ проверить, кто же мой таинственный адресат. Как-то раз я уже обращалась за помощью к этому милому молодому человеку по имени Рудольфо. Он служит в Ла Скала реквизитором, но все знают, насколько он талантлив в компьютерных технологиях. Всё свободное от основной работы время он создаёт программы, во всяком случае, я его ещё ни разу не видела без ноутбука. Рудольфо всегда колотит по клавиатуре, время от времени отвлекаясь на выдачу театрального реквизита. Однажды меня принялся заваливать письмами непристойного содержания один маньяк, я меняла адреса, он находил новые. И так бы продолжалось до бесконечности, пока я не догадалась обратиться к Рудольфо. Он быстро вычислил компьютерный адрес и установил даже имя назойливого поклонника. Им оказался продавец из уютной пекарни напротив дома, где я любила выпить чашечку капучино. Дальше я попросила мужа разобраться с хулиганом. О чём они говорили, я так и не узнала, но булочник на следующий день уволился, и письма от него приходить перестали.

На следующее утро я заглянула в реквизиторскую. Рудольфо, как всегда, не отрывая глаз, увлечённо тыкал в кнопки. Пришлось отвлечь умника и обрисовать ему мою непростую ситуацию. Я знала, что в театре реквизитор ни с кем не общается и делиться моей важной информацией не станет. Он производил впечатление ботаника-отшельника, молчаливого и немного странного.

– Верди, говорите? Интересно, – юноша хмыкнул, продолжая серьёзно смотреть в экран. Руки его забегали шустрее обычного, несколько минут пришлось провести в ожидании, пока он не улыбнулся и не щёлкнул пальцами. – Очень странно! Такого я ещё не встречал. В моей практике это первый подобный случай.

– Говори, не томи.

– Ай-пи-адрес отсутствует! То есть ваш клиент, очень похоже, не с компа работает.

– С мобильного?

– Нет, это бы сразу было понятно… У него неизвестная нам техника. Возможно, либо он сильно засекреченный агент, либо… тут что-то потустороннее.

– Но быть же не может, чтобы это и был… настоящий синьор Верди?

– Кто его знает? – Рудольфо очень внимательно взглянул на меня из-под своих очков с толстыми линзами, и я почувствовала, что он что-то знает, но недоговаривает, либо, судя по моему запросу, он засомневался в моей психике.

Если вдруг вы подумали, что мой таинственный адресат и есть этот умник из реквизиторской, то спешу вас разочаровать: я тоже было так подумала и, разумеется, заранее проверила его таким же способом, как и супруга. Реквизитор никак не мог быть моим компьютерным другом. Письмо с конкретным ответом на мой вопрос пришло от Верди во время моего разговора с Рудольфо в нашем буфете, когда он не стучал по клавиатуре, а я сидела напротив него с мобильником в руках.

Жгучая тайна и жажда разгадки будоражили моё воображение и нервы, ведь кто-то явно со мной заигрывал и получал от этого нескончаемое удовольствие. И наверняка этот кто-то знал, кто я такая. Но виду не подавал. Таковы были наши с ним негласные правила игры, которым и я следовала, прикидываясь простодушной учительницей из Болоньи. Тем временем Верди мне писал:

«Дорогая Николетта! Вы подозрительно молчите, и меня это уже начинает волновать. Уж не заболели ли вы? Отчего вы не любопытствуете по поводу моих нравоучений? Очевидно, вам надоели наставления старика, или вы мне перестали доверять?»

«Многоуважаемый синьор Верди! Извините за длительную задержку. Смею вас уверить, что я нисколько не разочаровалась в вас, напротив, ваши советы мне крайне интересны! Просто я была занята, у меня были уроки в классах, а вечером – домашняя работа. Всегда с большим интересом внимаю вашим советам и перечитываю ваши письма. Ваша Николетта».

Ответ пришёл молниеносно, словно бы был заготовлен заранее. Но ведь он не мог знать содержание моего письма! Я перестала сомневаться, что мой наставник был, несомненно, гений и провидец. Он видел меня насквозь, вероятно, был экстрасенсом, считывающим мои мысли и желания. Я втянулась в игру, в эту увлекательную интригу, без которой уже не представляла себе существования. Писем маэстро я ждала с нетерпением влюблённой, действительно перечитывала их много раз и выучила почти наизусть.

«Милейшая Николетта! Весьма признателен вам за ваш ответ, и мне льстит, что мои советы вам небезразличны и вы их читаете по нескольку раз. Но вы давно не озадачивали меня. Не задавали вопросы. Я готов ответить на любой из них».

«Уважаемый господин Верди! С удовольствием спрошу! Вы учите меня прощать мужчин. И пытаться не ревновать и всегда отдавать чуточку больше, нежели получать взамен. Сначала я никак не могла принять это. И даже думала, что это мой муж поучает меня под вашим именем. Но после проверки это оказалось не так. Потом я долго размышляла и пришла к выводу, что вы правы! Ведь это были советы только мне. Вероятно, отвечая на аналогичный вопрос моего супруга, вы бы ответили и ему, что нужно отдавать чуть больше своей супруге. Если каждый человек, а не только женщина, будет стремиться отдавать больше, то в семье будет гармония. Я угадала ход ваших мыслей?»

«Несомненно, дорогая! Вы – умница! И способная ученица».

«В таком случае есть вопрос. А что же делать, если муж обидел? Невниманием, колким словом или увлечением другой женщиной? Пусть на уровне комплимента. Это ведь тоже обидно! Что делать? Безропотно прощать и молчать?»

«Вопрос хороший! Есть у меня для вас рецепт. И не только для вас, разумеется! Вы можете всем своим подругам рекомендовать поступать так же! Допустим, ваш муж ранил вас обидным словом. Для начала начните считать про себя до десяти. Но не быстро, а размеренно. Затем улыбнитесь и, несмотря ни на какие обидные и громкие слова брани, подойдите к нему, все так же улыбаясь, и скажите: “Перестань, тебе так не идёт, когда ты сердишься! Ты теряешь своё обаяние!” И затаитесь. Вначале заметите его недоумение, а затем он сменит гнев на милость. Ведь только бесчувственный болван не улыбнётся от таких слов! Он, возможно, извинится и перестанет обижать вас и впредь».

Кто бы ни был моим странным собеседником, но его советы реально мне помогали. Так, через пару дней у нас с мужем случился конфликт. Как обычно это бывает почти у всех супругов, проживших в браке не один год, – из-за бытового пустяка. Чезаре всегда раздражается, когда не может найти второй носок, и обвиняет в этом непременно меня. Моя реакция зависит от настроения. Если я пришла домой уставшая, после концерта или спектакля, то могу и повысить голос; ежели с утра и в самом прекрасном расположении духа, то отвечу просто: «Сам потерял – сам и ищи!» Теперь же, когда муж не смог найти любимый галстук в своём гардеробе и обвинил меня в том, что это я его перевесила в другое место, я выдержала паузу, как и учил меня мой таинственный адресат, затем мило улыбнулась и спокойно произнесла:

– Дорогой, тебе так не идёт, когда ты начинаешь злиться! Не огорчай меня, смени своё дурное настроение… Лучше улыбнись, тебе так идёт улыбка!

Чезаре оторопел, затем с ним произошло нечто совсем невообразимое: он как-то по-новому взглянул на меня и отчего-то, опустившись передо мной на одно колено (!), поцеловал руку… Начатая мною игра ему, безусловно, очень понравилась! А про галстук мы вообще забыли! Прозорливому читателю нетрудно догадаться, чем всё закончилось. Причём так страстно и горячо мы не любили друг друга со времён нашего медового месяца! Верди творил чудеса.

На следующий день я уже писала письмо маэстро с бесчисленными благодарностями. Ответ прилетел, по обыкновению, мгновенно. Откуда он мог знать, что именно накануне вечером у меня была попытка применить этот приём? Может быть, автором всё же был сам Чезаре? Он мог использовать отложенную отправку сообщений… Я снова принялась шпионить за мужем. Залезла в его отсутствие (да простит меня Господь!) в его компьютер. Пароль я знала. И просмотрела его почту. Но никакого аккаунта Верди в его компе не значилось. По-прежнему я пребывала в недоумении.

Тем временем, где-то на подсознательном уровне, я начинала верить, что это сам маэстро каким-то непостижимым образом вышел с того света на контакт именно со мной, выбрав меня своим корреспондентом из миллионов живших до меня и живущих сейчас. Или я уже не отличала реальность от вымысла и жила поглотившей меня сказкой? А ведь сказки нам порой так необходимы в жизни, они нам помогают отвлечься от неласкового быта и жизненных сложностей, которых у каждого хватает.

Однажды я спросила у маэстро:

«Наверняка и на этот вопрос вы ответите так же чётко и молниеносно, как это делаете всегда. Скажите, а существует ли некий коэффициент любви? Как можно превратить силу любви в арифметическое уравнение и вычислить её? Мне любопытно, насколько сильно я сама люблю своего супруга и насколько сильно он любит меня?»

На сей раз синьор Верди был озадачен и ответил с некоторым солидным для него интервалом, в течение которого, очевидно, размышлял. Видимо, мой вопрос застал его врасплох. Подчёркиваю, что это только для него пауза была солидной, хотя равнялась она ровно трём минутам. За это время набрать присланный текст, даже при самой беглой скорости печатания, можно с трудом. А уж тем более всё обдумать. Но на то и существуют гении – для них всё просто и легко. Привожу вам только небольшую выдержку из его письма:

«Разумеется, есть прекрасная формула любви! Скопируйте, моя милая, её себе на рабочий стол или просто запомните: сила вашей любви прямо пропорциональна скорости прощения! Поставьте такой эксперимент. Когда муж вас чем-нибудь обидит (а это случается во всех семьях рано или поздно, и ждать, полагаю, долго не придётся), вы, только в этом экспериментальном случае, не бегите мириться, а затаитесь. Посчитайте, через какой срок вы полностью забудете об обиде и перестанете на него злиться. Если в этот же день, а ещё лучше через час – ваша любовь заслуживает похвалы и самого высокого балла! А если вы дуетесь несколько дней – значит, не особо любите своего супруга. Причём обида может быть как пустяковой, так и серьёзной. Любящий простит всё, даже измену, и сам придумает оправдание любимому человеку».

Именно в тот же вечер мне представилась возможность проверить формулу любви от Верди на практике. Случилось мне приревновать мужа. Вообще-то поводов Чезаре никогда не давал, я уже говорила, а тут… Я зашла в его кабинет, чтобы сказать «Спокойной ночи!», и увидела, что муж, сидя на диване, разговаривал с кем-то по телефону. Я вышла, не прислушиваясь. Когда я снова заглянула в кабинет, Чезаре сидел всё в той же позе и продолжал разговор. По особому блеску глаз мужа я поняла, что его абонент – женщина. Тогда я тихо вышла, остановилась за дверью и прислушалась. Он громко смеялся над чем-то и время от времени называл эту даму «солнце моё»! Я всегда думала, что так он называет только меня! Сердце опустилось вниз, не помня себя, я, как фурия, ворвалась в кабинет и стала громко кричать, напрочь забыв о совете досчитать до десяти и только тогда начинать говорить. Муж сразу же прервал разговор.

– Объясни мне, кто эта женщина, которую ты называешь так же, как и меня?

– Успокойся, Винченца! Это была Лючия!

– Кто это ещё такая?

– Моя первая любовь, мы встречались ещё до училища, задолго до тебя, и хотели пожениться. Не волнуйся, все чувства в прошлом, а у Лючии тоже семья и семеро детей!

– А чего она тогда тебе названивает? А?

– Она живёт в Неаполе, сюда приехала показать старшим детям Милан. И просила меня забронировать им контрамарки в Ла Скала.

– Но для этого не обязательно трепаться три часа!

– Не три, а всего полчаса. Поверь мне, нам есть о чём поговорить, столько общих знакомых!

– Но зачем ты её называл так же, как и меня, «солнце моё»?!

– Любимая, я и Лючию всегда так и звал, извини, это уже на автомате вырвалось! Я люблю только тебя! К Лючии тёплые и дружеские отношения – и ничего больше!

Не сказав ни слова, я со всей силы хлопнула дверью и поднялась к себе в спальню. Я не на шутку разозлилась, возможно, впервые за все годы нашего брака. Отчего-то мне было очень больно. Хотя я и понимала, что муж не врёт и ничего не скрывает, всё, что он сказал, – правда. Но сам факт присутствия в его душе другой женщины и самих воспоминаний об их пусть давно прошедшем романе остро прожигал мне сердце. А ведь он ни слова не говорил мне о ней раньше! Почему? Слишком она для него сокровенна и ценна или просто не хотел меня расстраивать? Почему я узнала о ней случайно? А если бы не подслушала – пребывала бы в полном неведении… Рассуждения эти ранили меня ещё больнее, и я, запершись у себя в спальне, разрыдалась. Я больше не ощущала себя единственной в жизни Чезаре. Как никогда понимала в эти минуты тех женщин, которые неожиданно узнают про измены своих мужей. Как же это больно и несправедливо! Разрушаются привычные устои, теряется контроль над прочным, стабильным миром. Ты чувствуешь себя проигравшей. Правда, у меня было преимущество перед этими униженными дамами – мне не изменяли. Подумав немного, я осознала, что ревновала к давно прошедшему. Я же была его настоящим, и это придало мне сил.

Спустя час я уже нашла тысячу оправданий для мужа, а моя ревность показалась смешной и надуманной. Победила любовь. А синьор Верди снова оказался прав. Как и всегда. Не прошло и часа, а я простила мужу обиду и всё забыла. Значит, сильно люблю своего Чезаре. В этом я и не сомневалась. А любит ли и он меня так же сильно? Не устроить ли ему проверку? Я поделилась мыслью с маэстро. Со скоростью звука прилетел ко мне ответ:

«Любезная Николетта! Я бы не советовал вам это делать. Всё искусственное разрушает любовь. Повод найдётся, такова жизнь, и, при её разнообразии, найдётся в ней место и для невольной обиды. Когда вы поймёте, что ваш муж обиделся на вас, затаитесь, не выясняйте отношения, а лучше подождите, когда он оттает. Время покажет его истинное к вам отношение. Да, любовь – это всегда немного игра “на грани”, немного драма, немного лукавство, немного флирт. К ней невозможно относиться чересчур серьёзно, но в умении знать меру, умело балансировать и выбирать золотую середину и заключается искусство любви. Мастерство приходит со временем. Оттого я, человек умудрённый жизнью, и делюсь с вами опытом. Заигрываться не стоит, ведь любая фальшь, специально срежиссированный ход могут испортить ваше счастье. Я за естественность и за правдивый ход событий».

Опять он мгновенно угадал мои мысли! Ведь не мог же человек так быстро набрать текст! А что, если спросить напрямую об этом? Ведь мы знакомы уже почти месяц, и притом синьор Верди всегда так любезен, он обязательно ответит! И я решилась.

«А можно ещё вопрос?»

«Всегда рад вам помочь – спрашивайте!»

«Большое вам за всё спасибо! Ваши советы для меня бесценны и, уверена, будут помогать в дальнейшем. Но удовлетворите моё любопытство: каким образом вам удаётся всегда так быстро реагировать и молниеносно отвечать? Ведь даже для скоростного набора под диктофон всё равно нужно время. Если вы составляете ответы заранее, то откуда вы знаете, о чём я собираюсь вас спросить? Я не перестаю удивляться этой вашей способности».

Лучше бы я не задавала этот вопрос. Я же предполагала, что вразумительного и чёткого ответа всё равно не получу. И на что я только рассчитывала? На сей раз ответа я ждала необычно долго, так и не дождалась его.

Наверное, я перешла какую-то дозволенную грань общения с другим миром. Но я ещё в своём уме и не верю в то, что общалась с самим… Или верю? Я совсем запуталась! Представим, что мой советчик всё же живой человек, пусть медиум какой-нибудь, угадывающий мысли и желания, но такой, как все, наш современник. Тогда на что ему обижаться? Он мог ответить хоть что-нибудь, как он это блестяще умеет, в старинной стилистике речи, приплёл бы высокопарной и умной философии, даже парочку непонятных терминов вставил бы для красного словца – я бы так поступила на его месте. Ничего обидного я не написала, а мой интерес вполне закономерен. Рано или поздно я обязана была задать ему этот вопрос, я же не глупая деревенская простушка, а думающая женщина. И такой проницательный собеседник, как синьор Верди, должен был быть к этому готов. Ведь нигде в мире не было практики общения с душами умерших через интернет. Или этот странный субъект был уверен, что я с ним флиртую, принимая его правила игры, хорошо понимая, что он никакой не Верди? И он наконец осознал, что заигрался? Так мог бы всё равно выйти из положения, с его-то способностями! Зачем было исчезать?

Его аккаунт продолжал спать. Синьора Верди не было ни в чате, ни в сети. Отчего-то это меня пугало. Выходило, что из-за моего неуместного вопроса он вынужден скрываться? Или я его как-то обидела? Факт, что я разрушила наше дружеское общение своими же руками, расстраивал больше всего. И я ругала себя. В процессе общения у меня теплилась надежда, что мой виртуальный друг когда-нибудь расколется, и я узнаю всю правду. Теперь же, с его исчезновением, и эта моя мечта канула в Лету.

Прошёл месяц. Отношения с Чезаре, благодаря мудрым советам, полученным своевременно и как нельзя кстати, не только выровнялись, но и многократно улучшились. Мы снова любили друг друга, как в первые месяцы после нашей встречи: горячо, безоглядно, волшебно.

Иногда я приходила к выводу, что синьор Верди исчез из моей жизни, так как в его советах я больше не нуждалась. И он прекрасно знал это. И всё равно финальная точка была нелепой, а загадочная история недосказанной. Любая жизненная история, будь то любовная интрига или же просто короткий сюжет с вашим участием, должна быть завершённой, иначе её присутствие в вашей жизни теряет всякий смысл. Даже с видимыми результатами в виде полученных знаний. Не может накопленное тепло, которое непременно рождается в результате любой дружбы или даже непродолжительного общения, просто так испариться, перетечь в другую субстанцию, только если речь идёт о живых людях… Закон сохранения энергии не работает за пределами физической Вселенной? Выходило, что так. И опять я поверила в чудо, или мне очень хотелось в него верить.

Однажды я, сидя в кресле у любимого камина, задремала. И мне привиделось, что в царстве моих волшебных грёз, в том мире, где живут чудеса и властвует любовь, я получаю долгожданное письмо от Верди! Привожу его вам, оно небольшое:

«Милейшая Николетта! На сей раз вы долго ждали моего ответа и порядком истомились. Не бойтесь, мой друг, я всегда рядом. Незримо. И я всегда старался помогать вам, с того момента, когда вы только закончили музыкальную школу и решили поступать в консерваторию на отделение вокала… Я уже тогда рассмотрел в вас исключительный талант. Я всегда знал, кто вы, дорогая Винченца! Отчего молчал? Не хотел разрушать те хрупкие и трогательные отношения, что сложились у нас в процессе переписки. Предвижу вопрос: почему не ответил на ваше последнее письмо? Поверьте мне – были причины. Ничего не происходит в мире, как в вашем, так и в моём, без оных. Но я всё же вернулся, чтобы сказать вам “прощай”. Некрасиво было бы уйти, не попрощавшись. Я обязан покинуть свой аккаунт и закрыть его вовсе. Когда вы проснётесь, моей странички не будет. Я выполнил свою миссию, вы снова счастливы. Поверьте, что далось мне это непросто. Считаю это своей второй победой после музыки. Вам я желаю всего самого прекрасного, ибо нет ничего во Вселенной лучше жизни, цените мгновения счастья, они неповторимы и чудесны, как чудесны и неповторимы мелодии человеческой любви. Навсегда ваш синьор Верди».

Прочитав письмо, я открыла глаза. Уже явь, а не сон был реальностью уходящего дня. Из соседней комнаты звучала музыка. Это была моя любимая опера «Травиата», муж иногда ставил диск, и дом погружался в великолепные мелодии гениального композитора. Нам с Чезаре не надоедала музыка Верди, и мы могли слушать её часами.

Я ринулась к ноутбуку. Открыла сайт и не обнаружила странички моего собеседника. Не существовало больше и чата нашей с ним переписки. Маэстро своё слово сдержал. Я снова опустилась в кресло и задумалась: а может быть, и не было никакого таинственного собеседника по фамилии Верди? Просто волшебные арии и мелодии гениального композитора навеяли мне этот прекрасный, почти сказочный сон, чтобы таким чудесным образом показать мне, на что способна музыка и какое влияние могут оказывать гении даже после своего ухода из мира?

Так или иначе, доказательств теперь у меня не было никаких. Мне сделалось жутко и торжественно одновременно. Неужели я прикоснулась к тайне? Тогда срочно нужно записать всё произошедшее со мной, пока жива память и я помню почти наизусть все письма таинственного моего советчика. Тогда я открыла секретер, достала эту тетрадь, приготовленную для записей семейных расходов, и принялась писать, пока не закончила звучать чарующая опера Верди. Музыка мне помогала вспоминать подробности, а возможно, добавляла что-то своё к моей истории, писалось легко, образно, буквы заполнили почти двадцать страниц, и при этом моя рука совсем не устала. Я специально не захотела набирать текст на компьютере, чтобы наверняка остался вещественный, осязаемый документ, а не электронный, готовый исчезнуть в любую минуту. Только благодаря этим записям вы имеете возможность прикоснуться к моей чудесной истории и составить о ней своё собственное независимое мнение.

Римский романс

Кристина Раевская выглядела, как и подобает супермодели класса люкс, – сногсшибательно. Все, кто видел девушку впервые, останавливались, замирали на месте или просто забывали, куда шли и что делали до этой минуты, – настолько она была неотразима и совершенна. Брюнетка с осиной талией, изящной фигурой и высоким ростом знала себе цену. Всё в ней было идеально и гармонично. К тому же русская модель обладала незаурядной, броской славянской внешностью и мощнейшей харизмой. В последние годы была нарасхват в модельном бизнесе и в свои двадцать четыре оставила позади многих ведущих супермоделей мира.

Сегодня она находилась в Риме, она часто бывала тут в последнее время на фотосессиях для гламурного журнала «Элль». Красавица демонстрировала последнюю коллекцию платьев от дома моделей «Кристиан Диор», носившую название «Римский романс» и выполненную в стиле исторических платьев Древнего Рима – съёмки проходили на фоне живописных развалин древнего города, на территории Римского форума, недалеко от Колизея и Палатинского холма. Шёлковые складки платья нежно-бирюзового цвета эффектно спадали вниз с тончайшей талии девушки, перетянутой золотистым ажурным поясом, а эффектный разрез сбоку обнажал загорелую ножку в туфельке на пятнадцатисантиметровой шпильке. На голове модели красовалась тиара из золота. Кристина была одной из немногих моделей класса люкс, которая научилась довольно быстро и грациозно перемещаться на столь высоченном каблуке. И при своих ста восьмидесяти семи сантиметрах казалась в этой обуви нереально высокой. Она смотрела на других свысока не только в прямом смысле этого слова.

Легенд о капризном характере Кристины Раевской ходило множество. Одни обсуждали её райдер, уверяя, что девушка запрашивает в номер отеля ванну и унитаз из чистого золота, другие утверждали, что она несносно ведёт себя во время фотосъёмок. Фотографы, работавшие с Кристиной, рассказывали, что русская якобы даже не здоровается с работающими на площадке, может поставить на место одним взглядом своих русалочьих глаз цвета морской волны, смотрит на всех высокомерно, впрочем, как и подобает звезде её класса. А уж про гонорары Кристи (так именуют её поклонники) пишут, что они настолько баснословные, что модель уже обзавелась не только яхтой и собственным самолётом, но и островом в тихоокеанской Полинезии.

На самом деле всё обстояло не совсем так. Да, гонорары модели были весьма приличные, она сумела приобрести роскошную двухуровневую квартиру в самом престижном районе Парижа, а также жильё родителям в Москве, которые переселились в столицу из Тулы. Одевалась Раевская у лучших кутюрье мира, немало средств перечисляла на благотворительные проекты, а яхту в её честь назвал один нефтяной магнат, с которым у Кристи был непродолжительный роман. Он обещал подарить судно русской красавице, но по окончании их связи оставил только её имя на борту яхты.

Слухи про остров тоже были небезосновательны. В одном из интервью возлюбленный Кристины, увы, тоже бывший, знаменитый испанский футболист Родриго Хорхес, поведал журналистам, ещё в самую горячую пору их романа, что собирается сделать любимой подарок – подарить островок в Тихом океане. Сказано это было просто так, для понта, но информация эта была ловко вывернута наизнанку и пересказана пишущей братией в самых разных вариациях. Указывалось даже название острова – Велапарео – и приводились чуть ли не его точные географические координаты. В интернет каким-то образом просочились и фото «имения Раевской» якобы с вертолёта: белый особняк с бассейном на крыше… С Родриго звезда познакомилась на одном из благотворительных приёмов в Мадридском дворце, закрутился сумасшедший роман. Горячий, как солнечный ураган, смазливый загорелый мачо, накачанный и знаменитый, сразил русскую красотку наповал. Несмотря на свою разборчивость и капризность, она влюбилась в Хорхеса безоглядно и впервые допустила немало ошибок. Она потеряла голову от страстных, проникновенных речей Родриго, поверила, что она у него единственная и что он только и мечтает о скорой свадьбе с Кристиной. Когда в интернете она прочитала, что у её любовника есть гражданская жена в Барселоне, а также двое грудных близнецов от танцовщицы в Бразилии, глазам не поверила, требовала объяснений. Она, как большинство женщин в подобной ситуации, наивно полагала, что любимый мужчина хотя бы станет всё отрицать или как-то оправдается, заверив её в вечной любви. Но пылкий футболист подтвердил информацию, причём публично признал отцовство, сделав тест ДНК. Скандал разгорелся немалый, из его очередного интервью девушка узнала, что она для него лишь одна из одержанных им побед и безусловный бриллиант в его донжуанском списке.

После футболиста у Кристи случился кратковременный роман со звездой тенниса, затем с американским бизнесменом, арабским шейхом, а также русским эстрадным продюсером, в результате она спела пару сомнительных хитов, записала даже клип, мужскую роль в котором сыграл сам Николай Ласков.

Но все её романы были обречены. Кристина была неглупа и требовательна, и поэтому мужчины не выдерживали её независимости, «звёздных» капризов и требований справедливости.

И хотя русская супермодель считала, что звёздной болезнью давно переболела, её иногда так заносило, что ухажёры терялись и робели, а иные так вообще обходили эту «фурию» стороной – меньше проблем и здоровее нервы, считали они. И это было общепризнанное мнение.

Вот и сегодня все, кто работал с девушкой тут, в Риме, старались лишний раз не смотреть на Кристи, не заговаривать с ней, а поскорее отработать и разойтись по домам. Уже пять месяцев, как Кристина была одна, ни с кем не встречалась и уже начинала страдать от недостатка внимания со стороны мужчин. И в то же время ей не нужны были обыкновенные представители сильного пола, а олигархи что-то перестали попадаться в её сети. Хотя с последними она тоже настрадалась и вывела для себя формулу: чем богаче жених, тем больше проблем он приносит в её мир. Она и так неплохо зарабатывает. В то же время с «простолюдинами» она даже не здоровалась, не задерживала на них внимание, не удостаивала даже беглым касанием глаз. Она никогда не запоминала лица людей, которые с ней работали: гримёров, визажистов, парикмахеров, фотографов… Все они для Раевской были людьми второго сорта, неудачниками, вынужденными зарабатывать деньги непрестижным трудом.

Объявили перерыв в съёмках. Время обеда. Для Кристины её личный диетолог сформировал индивидуальную диету, поэтому даже дорогие рестораны она не посещала, если это не касалось важных встреч или переговоров. В перерывах между съёмками она никогда не ела, а только пила воду. Поэтому Кристи решила прогуляться, несмотря на довольно-таки жаркую погоду. Ей вдруг нестерпимо захотелось побродить одной среди римских развалин, погрузиться в глубь веков этого прославленного города-исполина, почувствовать через камни дыхание истории. Ведь недаром она окончила историко-архивный университет, хотя по профессии никогда не работала, а сразу пошла в модельный бизнес. Историей она интересовалась всегда, любила читать исторические романы в самолётах, чем вызывала немалое удивление у коллег. Кристина, не снимая босоножек на острой высокой шпильке, осторожно побрела по булыжнику древнего города. Вдруг её кто-то окликнул.

– Одну минуточку! Извините, Кристина, – послышался несмелый мужской голос.

Она обернулась. За ней бежал, кажется, один из фотографов, работавших с ней только что. Ни имени, ни лица она, по обыкновению, не помнила. Модель тотчас «включила звезду», с высоты своего роста (она была гораздо выше мужчины) смерив подбегающего своим «фирменным» высокомерным взглядом.

– Извините… Я только хотел… – молодой человек запнулся, – вдруг вам будет неудобно ходить по камням в модельной обуви, вы могли бы опереться на моё плечо… Вы же хотите осмотреть местные достопримечательности?

Кристина вскипела от наглости этого работяги. Но воспитание не позволяло ей повышать голос и опускаться до уровня плебеев. Поэтому она только фыркнула в ответ. Но сумасшедший парень не отставал.

– Кристи, вы меня ещё раз простите, я не хотел вас обидеть… Если вам потребуется какая-нибудь помощь, я всегда готов помочь!

Но звезда его даже не дослушала, резко развернулась и, прибавив скорость, скрылась за поворотом древней колоннады. Её всю колотило от негодования. И бывают же подобные нахалы! Чтобы вот так вот просто с ней, самой Кристиной Раевской, заговорить!!! Ну и смельчак, однако…

Она сделала ещё пару шагов, но зацепилась каблуком за выступ в камнях и чуть было не упала, еле выровняла равновесие. «Это всё из-за него, нужно срочно отсюда подальше», – решила девушка. Иначе этот горе-папарацци её будет преследовать, а она того и гляди упадёт. Она огляделась. Слева от неё возвышалось величественное здание древнего Колизея…

И тут же в голове пронеслась мысль-воспоминание. Она чётко увидела перед собой немного чудного преподавателя истории в институте по фамилии Чемоданов. Профессор был немолод, предмет свой знал блестяще, к тому же имел на все исторические события свой собственный оригинальный взгляд. Его лекции никого не оставляли равнодушными, несмотря на некоторые странности, которые Чемоданову прощали. Одной из них была его вера в мистические точки планеты. Он частенько чертил на доске и показывал указкой места этих энергетических проколов Земли, как он их называл, в определённых, равномерно расположенных зонах. Одной из таких зон, по мнению Викентия Фроловича, именно так звали профессора, был центр Рима. Недаром одна из легенд гласит, что тут находится пуп Земли, и это было небезосновательно. Любознательная студентка Кристина соглашалась с преподавателем, так как всегда относилась к столице Италии с пиететом, преклонялась перед её красотой и величавым достоинством, присущим всем бывшим столицам процветающих некогда империй. Поэтому девушка не сомневалась в том, что именно Рим и был построен древними на особом, положительно заряженном месте. Вот только милым чудачествам профессора Чемоданова она не верила. Тот утверждал, что в Риме, точнее, внутри амфитеатра Флавиев, то есть в Колизее, есть одно очень интересное место – камень, обладающий фантастической энергетикой. Чемоданов был уверен, что если закрыть глаза и расслабиться, сидя на чудо-камне, то можно мысленно перенестись в эпоху Древнего Рима и воочию увидеть живые картины прошлого. И даже объяснил, как его отыскать. И хотя ученица Раевская не восприняла рассказ лектора всерьёз, но координаты этого камня отчего-то запомнила. Студенты задали ему тогда резонный вопрос:

– Викентий Фролович, а вы сами-то пробовали переноситься в прошлое?

– Не пришлось, к сожалению, не успел… Я был в Риме на конференции историков, в свободное время успел только немного побродить по центру города и посетить дворец в Ватикане, зато у вас есть такая возможность, и она гораздо больше, чем в те времена, когда я был молодым и нас всюду сопровождали товарищи в штатском. Вам и карты в руки – дерзайте, и вы ещё не раз и не два вспомните профессора Чемоданова…

У модели имелся специальный пропуск для съёмок на территории не только Римского форума, но и Колизея. Так почему бы не воспользоваться им? Кристина подошла к самому крупному амфитеатру античного мира и вспомнила про местных кошек, живущих на территории древней арены. Про них рассказывали почти все путеводители по Риму. Кошки Колизея – не менее знаменитый бренд, чем сам древний амфитеатр. Этих милых животных тут сотни, если не тысячи, и живут они здесь давно и припеваючи. Каких только расцветок и пород не встретишь здесь, на любые вкусы и пристрастия, словно на выставке! Кристина растаяла при виде этих очаровательных созданий, впервые за всё время пребывания в Риме, и словно превратилась в ту маленькую непосредственную девочку, какой была в детстве. Она присела на корточки перед упитанным полосатым котом с забавной мордочкой, почесала за ушком. Кот не отстранился, вежливо и великодушно разрешив себя погладить… Кристина всегда мечтала о кошке, но родители ей не разрешали заводить пушистое чудо. Она старалась подкармливать уличных зверюшек. Как жаль, что не захватила с собой корма, подумала девушка. Но, приглядевшись, заметила, что коты тут все как на подбор – упитанные, сытые, довольные. Видимо, у римлян и туристов считается за честь подкормить стражей Колизея.

В голове снова зазвучал хриплый голос профессора: «У четвёртой трибуны справа от главного входа, если считать по часовой стрелке, возвышается большой прямоугольный камень… Нужно сесть на него и расслабиться. Постараться, насколько это возможно, прогнать все текущие мысли и сосредоточиться на одном-единственном желании – проникнуть сквозь века…» Камень отыскался довольно быстро, но он был, к сожалению, занят… одним из усатых постояльцев Колизея – крупный рыжий кот возлежал на нём, как на собственном диване, уютно раскинув лапки в разные стороны. Котище щурился под жаркими лучами солнца, похоже, дремал. Пришлось попросить его потесниться. Русская красавица обхватила колени руками, склонила голову, закрыла глаза и тотчас же почувствовала нереальную усталость. Веки неуправляемо сомкнулись, словно гардины, заслоняющие собой реальность бытия.

Когда девушка открыла глаза, солнце не светило так ярко, возможно, просто зашло за облако. Она забеспокоилась, что опоздала на съёмку, но, глянув на часы, поняла, что проспала только полчаса. А значит, нужно было идти работать. Кристина поднялась, но в голове было тяжело, а ноги затекли в неудобной позе, да ещё острый каблук застрял между древними камнями. В результате она потеряла равновесие и рухнула вниз. Но её подхватили сильные мужские руки…

Кристина упасть не успела. Она очутилась в объятиях этого смазливого нахального фотографа, только одет он был отчего-то не в джинсы и майку, а в весьма странное одеяние, напоминающее костюм гладиатора… Скорее всего, это местные фотографы нарядили своего коллегу в исторический костюм, решила Раевская. Молодой человек смотрел на неё настолько тепло и проникновенно, что сердце неприступной красотки дрогнуло, она, впервые за всю свою модельную жизнь, улыбнулась человеку не её круга. И, тоже впервые, заговорила с ним.

– Нам не пора на площадку? Время обеда прошло.

– Мне пора, а вам… следует впредь себя беречь, – папарацци отчего-то свободно, без запинки говорил на латыни, которую девушка изучала ещё в вузе, и, на удивление, сумела одолеть непростой древний язык и неплохо его понимала, – по городу лучше перемещаться в удобной обуви.

Она подумала, что молодой человек решил разыграть её, но за владение латынью зауважала. Собеседник учтиво раскланялся и водрузил на голову железный шлем, который держал в руках, и только развернулся и собрался было уходить, как что-то заставило Кристину позвать его:

– Постойте, прошу вас!

– Но мне пора, через несколько минут мой выход на арену, мне предстоит сразиться с четырьмя львами и одним тигром.

Только сейчас девушка обратила внимание, что фотограф был вооружён: в левой руке он держал круглый щит с изображением львиной головы, а в правой – меч. Она оглянулась: вокруг неё было полно людей, одетых в доисторические костюмы, как во времена Древнего Рима. Слабая догадка осенила красавицу. Неужели профессор не ошибся, и она сумела заглянуть в прошлое? Но ведь преподаватель ничего не говорил про реальное проникновение во времена гладиаторов… Тем временем молодой человек ринулся к ней, снял шлем и встал на колено.

– В схватке всякое может случиться, могу я узнать ваше имя, о прекрасная незнакомка?

– Кристина. А ваше?

– Маттиас. Впрочем, странно, что вы не слышали о Великом Гладиаторе Маттиасе.

– Я не здешняя, иностранка я.

– Тогда понятно, отчего я раньше вас не встречал!

– А вам можно немного задержаться и выйти попозже? Вы же сам Великий…

– Конечно, я могу всё, и заставить подождать трибуны тоже. Только сегодня во время представления будет присутствовать сам Цезарь, а я не могу подвести императора.

В это время рядом остановилась процессия: несколько лошадей везли огромную клетку с хищниками. Кристина хорошо запомнила львиные морды, угрожающе рычащие из-за металлических прутьев клетки.

– Я очень за вас боюсь, – сказала она.

– Этот бой я посвящаю вам, несравненная Кристина, и обещаю его выиграть!

Гладиатор подошёл к девушке вплотную. Затем снял перчатки, приобнял её за талию. Другую свою руку положил ей на плечо. Маттиас оказался намного ниже девушки, тогда она мигом сбросила туфли, и теперь его глаза находились наравне с глазами Кристины.

Молодые люди долго смотрели друг на друга, пристально, внимательно, сканируя каждую чёрточку, как в последний раз…

Кристина старалась запомнить его, чтобы после сравнить с двойником-современником, если сумеет вернуться в наши дни. И ещё она удивлялась и не верила себе самой: впервые в своей жизни она любуется человеком и при этом совершенно не оценивает его с точки зрения его социального статуса и положения. Конечно, в своём мире Маттиас был Великий, но он был отнюдь не Цезарем, а всего лишь гладиатором, по сути слугой. Но неожиданно он ей понравился, она восхищалась его губами, глазами, улыбкой, её влекло к этому человеку, не хотелось отпускать его от себя.

Маттиас был удивлён не меньше Кристины: впервые в своей жизни встретил девушку, которая его сразила мощью своего притяжения и потрясающей, нездешней красотой. Его тянуло к ней, но не так, как к его бывшим подружкам или блудницам. Его посетили совсем иные желания – любоваться ею и заботиться о ней… И как не хотелось выходить сейчас на арену! Ведь он может больше не увидеть Кристину!

В едином порыве они сделали шаг навстречу друг другу и соединили губы в поцелуе. Над Древним Римом прозвучал колокол, возвещая о начале следующей битвы. А это означало, что у них оставались секунды. А что значат несколько секунд для любви двоих во Вселенной? Это с земной точки зрения ничтожно мало, а оторвавшись от планеты и взмыв в небеса, можно совершить очень и очень многое. Например, погрузиться в пучину страсти, испить её до дна, обменяться флюидами счастья, рассказать бессловесным и всегда понятным языком любви о своих чувствах…

Влюблённые из разных веков, встретившиеся случайно в стенах римского амфитеатра, обняли друг друга крепко и страстно и, несмотря на удивлённые взгляды публики, принялись целовать друг друга, ибо понимали, что судьбой им отпущен только этот один-единственный поцелуй. Зато он будет самым лучшим, самым запоминающимся и самым волшебным. Так всё и случилось. Их буквально растащили в разные стороны. Оба понимали и знали, что не увидятся никогда. Маттиас собирался выиграть неравный бой с хищниками, но он прекрасно осознавал, что сегодня это будет нереально. Ведь за всю историю гладиаторских игр не было случая, чтобы на арену выходило сразу четыре льва и один тигр. Он предчувствовал своё поражение, а значит, с прекрасной Кристиной он не встретится никогда. А красавица понимала, что вернётся в своё время и больше не увидит Маттиаса.

Она очнулась оттого, что кто-то тронул её за плечо. Модель открыла глаза. Сколько времени она так просидела на этом камне? Она, кажется, так устала, что уснула сразу же, как только прикрыла веки. Девушка вспомнила свой красивый сон: она очутилась в Древнем Риме и влюбилась в гладиатора. Там, во сне, она впервые полюбила юношу по-настоящему и всё бы отдала, чтобы вновь встретиться с ним. Кристина приподняла голову и глазам своим не поверила. Перед ней стоял Маттиас, только в полосатой маечке и синих джинсах. Он улыбался. Ей. Те же голубые глаза и смущённая улыбка, тот же небольшой шрам на левой щеке. Про гладиатора всё ясно, а вот откуда он у фотографа? Впервые супермодель приветливо улыбнулась и заговорила, на сей раз на современном итальянском, коим тоже неплохо владела:

– Маттиас, а откуда у вас этот шрам?

Надо же! Она даже знала, как его зовут! Он никак не ожидал этого.

– Это ещё в детстве… Играли в гладиаторов во дворе.

– А вам не приходилось драться со львами или тиграми?

– Я мечтал поступить в цирковое, но мама была против. Хотел бы сразиться.

– Не боитесь?

– Ни капли…

Кристина как-то странно посмотрела на него… И Маттиасу показалось на долю секунды, что она что-то про него знает… про его тайну… Неужели он себя как-то выдал? Ведь клялся самому себе никогда не показывать свою слабость. Взгляд Раевской вдруг стал озорным и совсем не звёздным.

– Подайте мне руку, я хочу встать с этого камня. А то сегодня на этих высоченных шпильках я тут уже чуть не упала…

– С превеликим удовольствием!

Маттиас не верил своему счастью: сколько раз он мечтал об этом! Ему снились похожие сны, но он был уверен – все его надежды лишь красивый миф, сбыться которому не суждено. Он коснулся руки этой совершенной во всём женщины, его мечты, его идеала. Рука оказалась тёплой и податливой, прикосновение обожгло обоих, но молодые люди никак не выдали своих встречных чувств и потаённых желаний. Хотя оба так жаждали продлить чудесное прикосновение! Кристина второй раз за день снова сняла туфли, пояснив, что так удобнее… Не разжимая рук, молодые люди стояли на расстоянии одного шага и всматривались в отражения глаз, пытаясь познать неведомые внутренние миры друг друга. Кристина улыбалась, как девочка, скорее как ребёнок, искренне радуясь встрече. Совсем не так, как на рекламных плакатах и на фотографиях в журналах мод.

Она не могла поверить своему счастью – видеть Маттиаса здесь, живого, в нашем веке и не в роли гладиатора, которому предстоит сражаться с хищниками. Как же здорово, что в наше время нет этих дурацких жестоких развлечений! А ведь его снова можно поцеловать, подумала Кристина. Её тянуло к этому человеку, как магнитом. Она повиновалась этому внезапному чувству, в котором ещё не успела разобраться, не понимала его, а пока лишь принимала его дары.

– Какая же ты чудесная! – Маттиас не смог удержаться от восторга.

Ей говорили тысячи комплиментов почти ежедневно, но именно этот неожиданный и искренний комплимент привёл девушку в состояние полнейшего ликования. Захотелось сказать что-то хорошее смелому гладиатору. Два образа тесно переплелись в сознании Кристи. Она естественно и нежно коснулась его щеки, словно в благодарность, так, будто проделывала это не раз. Маттиас, не ожидая порыва, чуть не подпрыгнул от восторга, он инстинктивно прижал красавицу к себе, забыв, что она была недосягаемой звездой. Теперь он понял, что рядом – любимая, и полностью отдал себя во власть нахлынувших сильнейших чувств.

Когда он очнётся, то придёт в ужас от собственной храбрости и наглости. Но тысячелетние чувства, вечные и неугасаемые, подчиняются совсем иным законам бытия, им не подвластны придуманные людьми иерархические схемы и классовые деления, им плевать на возрастные шаблоны и внешние приличия. Именно они и настигли наших героев в прекрасном и вечном городе. Влюблённые сердца протянули друг к другу руки через века, минуя все мыслимые преграды и расстояния, временные тоннели и общепринятые константы.

Кристина сбросила с себя вместе с босоножками последнюю маску неприступности, её мысли тоже смущённо замерли и словно бы временно отключились – так сильны были искреннее движение души и влечение к молодому человеку. Мысленное путешествие через века сделало своё дело, теперь для девушки фотограф проекта «Римский романс» и древнеримский гладиатор – одно и то же лицо. И когда Маттиас дотронулся до её руки, и позже, когда он всё ещё с трепетом, как драгоценность, поднес её руку к своим губам и поцеловал ладонь – эти жесты, весьма интимные и волнующие, нашли отклик в сердце модели, она вздохнула и быстро привлекла Маттиаса к себе. Дальше всё произошло настолько стремительно и волшебно, что когда оба очнулись от прекрасного соединившего их поцелуя, то смутились и засмеялись одновременно. Первым заговорил Маттиас.

– Можешь на меня разозлиться, и я всё пойму, я ведь не должен был этого делать.

– Я тебе разрешила это, поэтому вовсе не злюсь. Но ты, должна я заметить, редкий нахал, – сказала с блаженной улыбкой Кристина, ещё находясь во власти любовного послевкусия и пьянящего дурмана, но уже вспомнив свой звёздный статус и положенные приличия.

– Возможно, я и сумасшедший влюблённый нахал, но я, если быть до конца честным, даже не мечтал об этом. Но это вовсе не сиюминутное, с моей стороны всё очень серьезно! С этой минуты я буду вспоминать об этом всегда. И всегда буду хранить нашу тайну, я никому не расскажу, ведь я знаю, с какой радостью бы вырвали эту новость светские хроникёры!

– О да! Так и вижу заголовки завтрашних журналов: «Супермодель опустилась до простого фотографа!», «Интрижка во время съёмок в Риме» и так далее.

– Так для тебя это… интрижка?

Красавица посмотрела на него загадочно.

– Я тебе не расскажу никогда, ты всё равно не поверишь. Обещаю, впредь буду держать себя в руках, мне не нужны подобные заголовки… Это часть моей профессии, увы! Но я всегда буду вспоминать… и хранить тайну, как и ты. Я очень на тебя надеюсь.

– Во мне не сомневайся!

– Я тебе верю.

Для Маттиаса это был лучший комплимент. Городские часы пробили два раза – это означало, что перерыв закончился, и нужно было торопиться на площадку, чтобы продолжать съёмки.

– Нам пора… И всё же я хотел бы знать правду. Почему ты это сделала?

Кристина долго смотрела на него, как бы прощаясь. Она понимала, что ей и этому милому молодому человеку, в которого имела счастье так стремительно влюбиться (в грёзах или наяву – без разницы), не по пути и никто и никогда не поймёт её каприза. Да и самой ей наскучит жизнь с простым фотографом, она будет выбирать себе мужа или любовника из своего круга богатых и успешных. В её мире (и она это тоже усвоила) нет места глубоким романтическим, искренним чувствам. Значит, счастливой она не будет. В любом случае не будет. Никогда. Но теперь она знает больше, чем раньше.

Зато с этого дня Кристина Раевская продолжит жить с ощущением приобретённого счастливого воспоминания. По сути – все жизненные эпизоды уже через секунду превращаются в воспоминания. Все, кроме действующей секунды. Всего одной секунды. Одна секунда ничего не решает. И не может испортить её карьеру. Вместо ответа Кристи подошла к Маттиасу. Секунда – лишь ничтожный, крохотный эпизод вечности. Зато и он может быть самым важным и самым счастливым.

Она не задумываясь страстно поцеловала изумлённого фотографа в губы. Три секунды вместо одной, и он услышал её самый искренний и откровенный шёпот: «Люблю». Всего одно слово. Оно повисло во влажном от дневного зноя воздухе Рима, окутало остолбеневшего молодого человека смутной волной непонимания, отказа от всех логических схем и реалий. Он даже не успел ничего ответить своей королеве, так стремительно она развернулась, так же быстро и ловко надела туфли и умчалась прочь. Лишь барабанная дробь её каблучков по брусчатке древнего города. И оставшаяся влага на губах, и улыбка человека, который любит и любим и который познал счастье взаимности.

Вечный город. Почему именно Рим носит это гордое имя? Потому что он существовал всегда и будет существовать всегда. Потому что только здесь так сложно переплелись людские судьбы и сердца, тут страстно любили и предавались страстям, творили гении и правили великие. Только тут сплелись воедино судьбы ужасных тиранов и великих святых, и именно на этой вечной и прекрасной земле люди всегда будут чувствовать себя причастными к эпохальному ходу времён. В римских камнях – загадка вечности, код прошлого соприкоснулся с кодом будущего – перекрёсток и развилка исторических дорог, сердце святынь и кладезь бесценных произведений искусства. Роза ветров, начало и конец многих мистерий. Нужно побывать в Риме хоть один раз в жизни – иначе никогда и ни за что не понять и не прочувствовать одно из главных таинств истории Земли. Наверное, и этих весьма пафосных слов недостаточно, чтобы описать ауру и предназначение этого великого города.

Замечено, что все любовные истории, которые когда-либо случались в Риме, никуда не исчезают, а просто плавно перетекают одна в другую, и лишь участники этой любовной эстафеты меняются вместе со своим поколением. И самые сокровенные и обнажённые до невероятного чувства, эти истории до сих пор существуют, только живут они уже в сердцах наших современников. Но они всё такие же горячие, как итальянское солнце, и непредсказуемые, как желания женщины.

А так как все дороги идут, как замечено, в Рим, то и выходят они тоже из Рима. Поэтому страстные и будоражащие сознание любовные истории давно уже расселились по всей Земле, заглянув во все самые глухие уголки нашей планеты.

Кристина и Маттиас ещё не раз будут наслаждаться взаимным чувством и чудесными поцелуями, только не сейчас, а спустя некоторое время, ничтожно малое для космоса и огромное по земным меркам. Лет через сто и даже через тысячу они снова будут вместе, продолжат любить друг друга и пребывать на острие выбора и своих непростых желаний. Таковы их судьбы, в которых записано: любить, но не быть вместе. Желать соединиться навечно, умирать от любви, но жертвовать своим счастьем во имя людских капризов и заведённых условностей. В чём-то им повезёт, возможно, больше, чем многим: они всегда успеют узнать о взаимных желаниях и поймут, что любимы. Пусть ненадолго, зато в памяти сердец – навсегда.

На лице гладиатора Маттиаса, несмотря на предстоящее сражение, блуждала блаженная улыбка, он ощущал влагу и горячий след от поцелуя неожиданно обретённой любимой женщины. Неся в себе это ощущение счастья, он ринулся в бой. Лязгнул затвор железной клетки, в которой находились животные. Толпа поднялась со своих мест в полный рост и замерла – во всей истории Рима это был первый поединок человека сразу с несколькими хищниками. Заведённые азартом зрители жаждали смерти гладиатора. Жаждали расправы и крови. Но к большому разочарованию любителей острых зрелищ, вожделенного финала не случилось: все пять хищников отчего-то впали в странное состояние ступора. Они не стали нападать на человека, размахивавшего перед ними мечом и явно что-то от них требовавшего. В тот вечер на арене произошло необъяснимое чудо. Животные поленились идти в бой, а продолжали сидеть, как прикованные. Позже напишут об этом инциденте немало, некоторые даже придумают версию, что зверям был подсыпан сонный порошок. Но на самом деле, конечно, всё обстояло совсем не так. Историки так и не придут к общему мнению, и лишь в одном религиозно-философском трактате будет озвучена единственно правильная версия.

Смерть беспомощна перед силой настоящей и безудержной любви. Только этой аксиомой можно объяснить случившееся на арене Колизея в тот доисторический день.

Маттиас покидал поле битвы под возмущённо-восхищённый рёв толпы. Кто-то был разочарован и желал продолжения, а кто-то искренне радовался за героя. А он искал глазами свою королеву. Но прекрасная незнакомка больше никогда не встретилась влюблённому гладиатору.

Марио

С Марио я знакома не была, мало того: я не видела его портрета и не имела ни малейшего представления, как он выглядит. У меня был всего один снимок – маленькая размытая фигурка идущего человека в чём-то тёмном, сделанная с мобильника издали, через оконное стекло… Зато о Марио я постоянно слышала от подруги. Его имя произносилось ею в моём присутствии раз по сто на дню, что побуждало представлять его себе хоть как-то и будоражило любопытство. Что же нашла моя Катя в этом мужчине, который занимает теперь все её существо и в которого она так отчаянно, но, к сожалению, безответно влюбилась? Хотя сама Катюша так не считала, напротив, она полагала, что и Марио влюблён в неё не меньше, просто что-то не даёт ему с ней познакомиться. Вы не ослышались, со своим кумиром моя подруга даже не была знакома, они виделись мельком в офисе, в котором она работала…

Марио был итальянцем. Но об этом мы с ней узнали не сразу. Сначала он был для нас просто «красавчиком из курилки». В бизнес-центре, где работает подруга, гнездится множество различных фирм, в том числе иностранных, но о последних мы как-то не задумывались и принимали Марио вначале за скромного интеллигента с хорошим вкусом.

Каждый вечер Катька звонила мне и рассказывала подробности: где сегодня его видела, во что он был одет, как на неё посмотрел. Ей казалось, что Марио смущается при встрече с ней, краснеет и отводит глаза, оттого никак не решается заговорить и познакомиться. Я советовала ей взять инициативу в свои руки, но, к моему удивлению, моя бойкая и всегда раскрепощённая в общении с мужчинами Катюха робела и никак не решалась заговорить со своим кумиром, хотя поводов мы придумали множество. Встречались они, как правило, в столовой или в курилке. Марио почти всегда был не один, а со своим коллегой, они весело что-то обсуждали и были похожи на закадычных друзей. Катюша млела от одного взгляда красавчика, в подробностях описывала его манеры и внешность, и я уже почти наяву видела этот характерный для ловеласов томный взгляд с поволокой, деланую небрежность в обращении… Я разделяла переживания подружки, сочувствовала ей и пыталась помочь советом.

– А что, если тебе начать с ним здороваться? Он же не промолчит – ответит. Спустя какое-то время можно будет спросить его имя.

Подруга соглашалась, но на практике никак не могла решиться на этот чересчур серьёзный шаг – робела. Видно, отчаянно-таки влюбилась! Если вы решили, что моя Катя – неопытная юная старлетка, то глубоко заблуждаетесь. За плечами у неё два гражданских брака, а также несколько романов, бурных и продолжительных. И с мужчинами она всегда общалась легко: могла сблизиться с парнем после двух часов знакомства. «К мужикам нужно относиться чем проще, тем лучше – для твоего же блага, – не раз наставляла она меня. – Как они к нам, так и мы к ним – без сантиментов и углублённости. Поверхностное, ни к чему не обязывающее общение плюс положенное по списку удовольствие – и все дела». Я была с ней не согласна, так как удачно, на мой взгляд, вышла замуж и ценила прежде всего глубину отношений, духовную близость и взаимопонимание.

Сейчас же Катьку было не узнать – робела начать разговор с человеком, которого видела почти каждый день в течение полугода! Я её не раз спрашивала, чем же ей так приглянулся этот Марио, тогда просто «красавчик из курилки».

– Понимаешь, он – особенный! Я о таком даже мечтать не могла, не представляла, что такие мужики по свету ходят!

– Но ведь ты его совсем не знаешь! Он что, курит как-то по-особенному?

– Да, он и курит, и ходит, и ест (я и в столовой за ним наблюдаю!), и смеётся так мило, интеллигентно! Ты знаешь, по-моему, он – иностранец! Он одевается больно уж не по-нашему… Красиво. Вернее, просто, но изысканно, со вкусом. Как иностранцы.

– А в вашем здании иностранные фирмы есть?

– Сколько угодно! Я узнавала. Есть финская компания, но на скандинава он не тянет, он брюнет, а в разговоре быстр и применяет южную жестикуляцию. Работают у нас ещё индусы, ну тех сразу видно: смуглые и небольшого роста. Ещё есть итальянцы. Вот я думаю, что он – итальянец.

– А проследить за ним никак нельзя? Куда он после курилки направляется?

– Он сразу в лифт садится и уезжает.

– Ну и ты за ним! И в лифте разговоритесь!

– Не так всё просто. Понимаешь, он меня избегает! Отводит глаза и сразу к выходу. А тут я за ним – так у него инфаркт случится!

– А почему он на тебя так реагирует? Ты его раздражаешь? Может, ему не нравится, что ты его разглядываешь?

– Что ты! Я это делаю незаметно – никогда в упор не смотрю! Тут другое. Он ко мне неравнодушен, но, скорее всего, в Италии у него жена и он просто не хочет лишних проблем.

– Возможно, ты и права. Тогда он тебе не нужен.

– Но как бы узнать поточнее?

– Тебе нужно набраться смелости и познакомиться с ним! – безоговорочно постановила я. – Чтобы завтра узнала его имя!

Так я решила помочь ей форсировать события. Иначе Катюха будет тянуть годами. А вдруг и правда, что этот тип испытывает к ней симпатию? В это я верила слабо, так как была убеждена: если мужчине женщина понравится – он горы свернёт! Либо он Катьку просто не замечает, либо… Тут что-то и в самом деле не так. На следующий день подруга с гордостью сообщила мне его имя.

– Я была права! Его зовут Марио!

– И вправду итальянец! – обрадовалась я смекалке подруги. – Как узнала? Колись!

– Его окликнул сотрудник – удача сама прискакала.

– А я уже подумала, что вы познакомились! – я сокрушённо покачала головой.

– Зато я могу сказать теперь: «Добрый день, Марио!»

А я почувствовала, что этого не будет. Подругу словно подменили, и эта новая Катя никогда не отважится на первый шаг, только если Марио сам ей не поможет. Через два дня Катюша прислала мне два размытых кадра в телефоне, сделанные украдкой из окна, когда Марио шёл по двору.

– Что скажешь? – гордо вскинула она на меня свои круглые глаза – мы говорили с ней по видеосвязи.

– Тут ничего не видно. Это мог быть кто угодно, даже на моего Славку похож.

– Ничего подобного! – оскорбилась Катя. – Твой Славка толще и ниже, а Марио стройный и элегантный!

Она вся светилась, и было видно, что влюбилась моя подруга не на шутку.

Она продолжала делиться со мной всеми своими переживаниями, но даже при отсутствии каких-либо подвижек в этом пока ещё даже не романе Катя выглядела весьма довольной, заметно похудела и похорошела. Она сама объясняла мне своё состояние.

– Понимаешь, я впервые счастлива! Я никогда себя так не чувствовала! Я летаю, порхаю и люблю весь мир! Это восхитительное чувство!

– Но ведь у тебя же ничего не происходит с Марио!

– Сама удивляюсь, но это так. Для меня счастье – просто его видеть и жить от встречи до встречи, пусть это мимолётные пересечения, но он же реально стесняется меня! Мне достаточно того, что он меня знает, видит.

– А о большем ты разве не мечтаешь?

– Разумеется, мечтаю! Этими мечтами и живу!

– Катюх, ты меня удивляешь – ты оказалась потрясающим романтиком, а вспомни, что ты мне всегда говорила?

– Я была не права – ведь я не знала Марио!

– Да и сейчас ты плохо его знаешь, – вздыхала я. – Ты его поэтизировала, придумала себе, как в песне поётся.

– А я мечтаю только об одном (тут я подумала, что она скажет «познакомиться с ним наконец-то»): чтобы это моё волшебное состояние никогда не заканчивалось и чтобы Марио был где-то рядом, пусть мы с ним даже не познакомимся никогда…

Ничего не скажешь – «высокие чувства», как говорила героиня популярного кинофильма.

Сначала я относилась к Катькиному платоническому роману несерьёзно, как к какой-то блажи или забаве. Ну, скучно подруге, придумала себе объект, пусть развлекается: и есть о ком поговорить, и ходить на работу стимул имеется. Но заметив, как моя Катюшка переменилась за время присутствия Марио в её жизни, я своё отношение поменяла. Тогда-то я и стала давать ей уже не детские советы, как ей познакомиться с этим итальянцем поближе. А вдруг у них случится настоящий роман – тогда она действительно будет счастлива!

Однако моя мечта не сбылась. Однажды подруга разбудила меня ночным звонком. Голос был у неё тревожный, прерывающийся. Говорила она сквозь слёзы. Я ничего не разобрала вначале, слышала только имя «Марио».

– Ты узнала, что у него есть жена? – не понимала я Катькиных мучений.

– Гораздо хуже! На жену бы я так не реагировала, – сумела произнести подруга и снова зарыдала.

– Успокойся, хочешь, я возьму такси и приеду?

– Не стоит, извини, что так поз-зд-дно з-звоню… – всхлипывала она, понемногу приходя в себя. – Но я сегодня узнала, что Марио уволился, – подслушала разговор в курилке!

К тому времени мы с ней узнали, что наш итальянец трудился в одной довольно известной итальянской кофейной фирме.

– То есть он уедет к себе в Италию? Вот это неприятность! – Я начала сокрушаться и тут же осеклась, поняла, что ей от этого будет только хуже.

В тот день мне удалось немного успокоить мою подругу. Я надеялась, что со временем она его забудет, перестанет страдать и станет прежней Катей. Время – лучший доктор.

Сейчас же на неё было страшно смотреть: лицо серое, с кругами под глазами, с вечно скорбным выражением. Окружающие думали, что у неё случилась какая-то беда, и только я одна знала истинную причину её переживаний. И рассказать-то было нельзя – никто бы не поверил, что такие чувства ещё бывают в начале XXI века! Время шло, но Катьке становилось только хуже. Она как бы состарилась на глазах, стала сутулиться, ленилась нарядно одеваться, ходила в одном и том же сереньком свитерочке, с жалким хвостиком на голове вместо когда-то роскошных вьющихся волос. Понятно, что стимул исчез и она перестала себя баловать. Я заметила, что даже своё любимое миндальное печенье она уже не покупала. Появилось безразличие ко всему, апатия, постоянная грусть и печаль во взгляде.

– Перестань убиваться! – ругала её я. – Страдаешь по несуществующему, придуманному принцу! А он наверняка не такой! Посмотри по сторонам, сколько мужчин к тебе были неравнодушны, пока ты не скисла. Сейчас никто и не посмотрит в твою сторону, срочно приводи себя в порядок, сходи к психологу, к косметологу или просто съезди в отпуск, отвлекись.

Подруга не слушала моих нравоучений, а потом и вовсе перестала звонить. На какое-то время я её потеряла из вида. А одна наша общая знакомая рассказала, что Катя вроде бы собирается в Италию…

«Неужели она надеется разыскать там Марио?» – не укладывалось в голове. О чём только она мечтает? У него наверняка там жена и куча детишек. Или она совсем голову потеряла и едет только для того, чтобы взглянуть на своего кумира одним глазком? Ей, наоборот, нужно было поскорее забыть его, а она только душу себе терзает! Пора было её спасать, и я позвонила ей сама. Моему звонку подруга будто бы обрадовалась. И вообще она мне не показалась грустной, похоже, прежняя Катюха всё же вернулась. Я осторожно спросила её о планах на отпуск.

– Еду в Италию.

– Не к Марио ли? – я пыталась шутить.

– С удовольствием, но я ведь адреса не знаю. Просто хочется подышать его воздухом! Лучше понять их народ, наконец. Фирма, где работал Марио, находится в Болонье, найду, посмотрю хоть на здание…

– Темнишь, подруга! Ты решила его разыскать? Но если ты в Москве не решалась подойти и заговорить, то там уж тем более заробеешь. Может, стоит остановиться?

– Ничего ты не понимаешь! У меня только стимул появился! Я же никакая была, а тут я снова почувствовала вкус к жизни!

Ну что ей ответить? Пускай едет, развлекается, набивает шишки. Отговаривать её больше не стала. Катька по-прежнему звонила мне каждый день даже из Италии, а я с нетерпением ждала её возвращения.

Она не поленилась, нашла главный офис кофейной фирмы, где работал Марио. Затем каким-то непостижимым образом, не зная языка, втёрлась в доверие к одной из служащих и на ломаном английском объяснила, кто ей нужен. Они долго вычисляли его фамилию (на фирме работало девять Марио), наконец подруга узнала ценную информацию: её Марио снова в России, вернулся и продолжает работать! Адреса Кате не сообщили, но она сделала предположение, что вернулся он в прежнее здание.

– Представляешь, я столько усилий приложила, а он у меня под боком!

– Но ты же в офисе его не видела!

– Так я перестала в столовую ходить и в курилку.

Как-то Катюха не удержалась, позвонила мне с работы в обед.

– Видела Марио! Мельком! Он здесь! – выдохнула она, сама не своя от радости.

– Ну и?.. Поздоровался?

– Всё потом, не сейчас, – интригующе проворковала подруга и повесила трубку.

Мне стало любопытно, впервые за всю историю Катькиной, если можно так выразиться, платонической влюблённости. Оттого, что сюжет приобретал неожиданный поворот. До сего момента я почти на все сто знала, что произойдёт, вернее, что ничего не произойдёт: славный сын солнечной Италии не станет проявлять активность по отношению к влюблённой русской девушке. И не потому, что я низко оцениваю свою подругу. Стоит упомянуть, что она у меня настоящая красавица: высокая блондинка с правильными чертами породистого лица и его главным украшением – голубовато-изумрудными глазами миндалевидной формы. Покорить мужчину для неё никогда не было проблемой, пока не появился в её жизни этот Марио. Темпераментный итальянец, если только он не слепой, конечно же, разглядел и оценил Катюшину красоту, не знакомился он с ней по какой-то другой причине. И скорее всего, причиной этой была его крепкая и счастливая итальянская семья. К тому же он мог уже обжечься от знакомства с русской женщиной и не хотел входить в новые отношения. Если мужчина не начал действовать сразу, то ждать от него решительных шагов уже не следует – только потеряете время. Факт, проверенный жизнью. Этот Марио вполне вписывался в созданный мной образ осторожного итальянца, который привык, чтобы женщины его завоёвывали сами. Я почти всегда знала наперёд, что мне расскажет моя подруга, вернее, что она не расскажет ничего нового. А тут впервые заволновалась и почувствовала, что этот «нероман» может изменить курс на противоположный. Отчего я вдруг так решила? Я и сама не знала. Но оказалась права. Подруга с того дня перестала мне звонить. И на мои звонки тоже не отвечала, что было ещё более странным.

Хотя своя логика тут присутствовала. Женщины часто звонят и рассказывают своим подругам все мельчайшие подробности и детали личной жизни в двух случаях: когда роман с мужчиной ещё на подходе, вот-вот начнётся или только начинается, но приведёт неизвестно к чему (наш случай), и когда он неудачно завершён и нужны совет и утешение. Внутренне радовалась за Катьку, вероятно, у них что-то закрутилось. И хотя это было вне моего участия, но душу грело. Неужели Катя наконец-то встретила своё счастье? Прояснилось всё через неделю. Подруга позвонила мне ночью, сквозь рыдания я разобрала, что Марио её бросил. На самом деле всё было несколько не так. Позже мы с ней встретились, и она уже спокойно обо всём мне рассказала.

В тот день она увидела Марио в коридоре, и он не только с ней не поздоровался, как обычно, а напротив, совершенно неприлично шарахнулся от неё, развернулся и зашагал в противоположную сторону, как будто что-то там забыл. Но Катя так исстрадалась за время его отъезда, что на этот раз решила бросить вызов судьбе и громко окликнула его: «Марио!» От неожиданности он выронил мобильник, который держал в руках. Видимо, никак не ожидал, что она знает его имя. Их взгляды встретились, замерли. А дальше уже всё раскручивалось как в мелодраме. Катька подбежала к нему и как ни в чём не бывало принялась его успокаивать, как будто они были знакомы сто лет.

– Телефон не разбился? Слава Богу! А то я один раз свой расколотила и меняла стекло, а это дорого и вообще хлопотно…

Она тараторила, а он слушал. Молча. С удивлением и, как ей показалось, не без умиления. По мере этой пламенной речи уголки его красивых (с её слов) губ продвигались всё ближе к ушам. Но очень медленно. Потом она спросила его про поездку на родину, хотя он всё ещё не проронил ни слова. Подругу словно подменили, вернулась прежняя смелая покорительница мужских сердец. И только он раскрыл рот, намереваясь ей что-то сообщить, как у Катьки зазвонил мобильный – её срочно вызывал шеф. Она извинилась за свой моноспектакль, всё так же независимо, а главное, решительно и смело застучала каблуками в противоположную сторону, оставив Марио в полном недоумении. Он смотрел ей вслед. Последнее Катюха, возможно, придумала по ходу для усиления впечатления. Поразила. Заинтриговала. Изумила. Оставила неизгладимый след в душе.

У Марио было время подумать до следующего утра. А дальше по закону жанра он взял инициативу в свои руки. Он нарисовался на пороге её офиса ровно в десять. И откуда только узнал, где она работает? Навёл справки или всегда знал – история об этом умалчивает. Он пришёл не с пустыми руками, принёс коробку итальянского кофе, который их фирма поставляла в Россию. Давно бы так! Познакомился с небольшим женским коллективом, в котором работала моя подруга. Девочки были польщены и приятно удивлены. Кто-то быстро смотался в буфет и купил эклеров. Так они и познакомились в ненавязчивой общей беседе. Оказалось, что мы были правы: у Марио на родине существовала семья и трое ребятишек. Все пацаны. Младшему – полтора годика. Но это обстоятельство Катюшу не остановило, и она включила всю мощь своего женского очарования. На полную катушку. Так уж мы устроены: бывает, что робеем и смущаемся из-за боязни быть отвергнутыми. Но как только чувствуем, что нравимся, – туши свет, что тут начинается! Редко кто из мужчин способен вынести обрушившуюся на него лавину обаяния, женского кокетства и сексуальности!

Марио не мог не почувствовать всего этого! Он принялся активно ухаживать за Катькой. Она летала от счастья. Правда, ничего серьёзного он не предлагал – все его ухаживания ограничивались совместными обедами в офисной столовой и небольшими прогулками до метро после работы. Катюшка недоумевала: жена в Италии – чего он робеет?

Ситуация прояснилась в тот роковой момент, когда подруга моя находилась в самой горячей стадии влюблённости и готова была на всё ради своего героя. И тут он подарил ей то, чего она так долго ждала: целый день, ночь и утро. После всего пережитого это выглядело со стороны итальянца роскошным подарком, но, к сожалению, это были даже не три дня, как поётся в известной песне о скоротечной любви, а всего лишь без малого один день и одна ночь… Если вы порадовались за мою подругу оттого, что она добилась-таки от темпераментного итальянского мужчины долгожданных страстей, – ошибаетесь. Интима у них не случилось. Но Катя не роптала, она была рада и этому – так была влюблена. Марио вдруг пригласил её в дорогой ресторан (это после офисной столовки!), который находился под самым шпилем одной из сталинских высоток с видом на красавицу Москву. Катька млела от свалившегося счастья. Марио выглядел празднично: белая рубашка, дорогой костюм, бабочка. «Что он затеял?» – терялась в догадках моя подруга. Она тоже оделась по случаю (была предупреждена заранее) – в вечернее шёлковое платье серебристо-чёрного цвета с открытой спиной. Приглашённые музыканты, струнный квартет, исполняли музыку Вивальди. Ресторан был итальянский, с ним сотрудничала фирма Марио. Его здесь узнали, посадили за самый лучший столик с роскошным видом на столицу. Официант услужливо хлопотал и, кажется, не взял с Марио ни копейки. А может быть, моя подруга не заметила, как он расплатился кредиткой. В любом случае – он угощал! А значит, щедрый. Они утонули в гастрономической роскоши дорогой итальянской кухни, в умиротворяющей атмосфере старины, созданной музыкой барокко, и окончательно растворились друг в друге. В середине вечера, после бокала изысканного красного вина, Марио пригласил её на медленный танец: он осторожно, нежно касался её руки, старался совсем не прикасаться к её телу, смущался и краснел и почти ничего не говорил, а потом всё же сообщил, что у него сегодня день рождения и что это лучший день рождения в его жизни. Катя нарочито возмутилась, что он её не предупредил заранее, – она бы купила подарок. Он ответил, что не сделал это специально по той же причине. А подарок он уже получил: ужин с самой прекрасной из женщин. Ухаживать итальянцы умеют, не захочешь – растаешь. Я представляла себе абсолютно сконфуженную от счастья Катюшу, её раскрасневшиеся щёки и учащённое дыхание; его полуулыбку, блеск жгучих южных глаз, вежливое прикосновение взглядом…

Они станцевали несколько раз, а когда приземлились, он поцеловал ей руку. Официант наполнил бокалы. Марио предложил выпить за Екатерину и за то, что она ему подарила чудесный праздник! Видя недоумение в глазах девушки, он пояснил:

– Я не про сегодняшний счастливый вечер – это особенное и навсегда останется тут, – он показал на сердце. – Я о другом… – Марио запнулся, говорить ему было непросто, он подыскивал слова, глаза забегали, высокий лоб наморщился.

– Когда я впервые вас увидел, меня, извините за банальность, словно бы пронзила молния… Это было пару лет тому назад.

– Марио, но как же вы конспирировались! – не удержалась Катерина.

– И никогда бы не рассказал, если бы не наше вынужденное расставание, – он вздохнул, – нам нужно было расстаться!

Катька снова не выдержала:

– О каком расставании речь, если мы не встречались? Не общались и даже не были знакомы?

Марио задорно рассмеялся. Сделал глоток из бокала.

– Но мы же видели друг друга, и я чувствовал, что с тобой, – тут он изящно и естественно перешёл на «ты», – происходит то же самое. И не отрицай! Я хорошо улавливаю настроение людей, вижу детали, которые порой неподвластны обычному человеку. Это у меня от прабабушки. Она известная в Италии целительница и ясновидящая Агата, – гордо добавил он. – Так вот, от тебя шло свечение… Как от планеты. Я неосознанно шёл на это свечение… И мои мысли этих двух русских лет в моей жизни целиком заполнены тобой!

– Но такого не бывает! – почти закричала подруга. – Отчего же вы… ты ничего не предпринимал, чтобы со мной хотя бы познакомиться? – Представляю, как округлились её и без того огромные глаза в эту секунду.

– Во-первых, я никогда не тороплюсь. Если людям суждено общаться – они будут общаться, как бы судьба ни разводила их в разные стороны. Вот тебе и доказательство. Я специально убегал, но бежал я не от тебя, а от того безудержного чувства, которое надвигалось на меня, как лавина. А такое ни к чему человеку, у которого уже есть семья…

– Я так и думала, – простодушно вставила Катька.

Её собеседник покачал головой.

– Не то, что думаешь ты. Совсем не то. Если ты представляешь мою жену типичной итальянской женой, домохозяйкой с кучей детишек, это не так. Да, у нас трое детей, но с ними занимаются в основном няни. А жена – известная у нас в стране актриса и телеведущая. Она постоянно занята, часто в отъезде. Из-за этого у нас возникли осложнения – Беллина влюбилась в одного популярного актёра и чуть было не ушла из семьи. Но я её простил и вернул из-за наших мальчишек. Тогда она и сказала мне, что я могу тоже завести роман, если захочу. У неё так оригинально проявляется чувство справедливости. Вообще, Беллина – очень умная и эмансипированная женщина. Её вполне устраивает моя работа в другой стране. Но я не хочу уподобляться ей, поэтому решил, что не буду заводить романов на стороне, особенно в России, где столько соблазнов. Это вторая причина. Мало того, я сам попросил, чтобы меня вернули в Италию, настоял на этом. Меня перевели, я уволился из кофейной фирмы и перешёл в другое место, чтобы у меня даже не возникала мысль о возвращении. Никогда. А потом я не сработался с новым коллективом, пришлось вернуться, на прежнем месте меня ждали. Вернули с условием работы в Москве. Это судьба.

– Ты боялся нашей встречи? – робко спросила Катя.

– Нет, я её ждал. С нетерпением. Страстно и жадно.

– Отчего же такая реакция? Даже не поздоровался со мной!

– Заробел, но ты мне помогла. Спасибо, теперь ты у меня есть, и это тут навсегда, – Марио снова положил ладонь на область сердца.

Катюха не до конца поняла его слова и воодушевилась. Особенно после рассказа о ветреной жене-артистке. Напрасно. В тот вечер, перетекавший в ночь, они бродили по всегда загадочной, освещённой огнями Москве, взявшись за руки (увы, не более!), и разговаривали… Иногда заходили в ночные ресторанчики на кофе. Катюша ждала романтического продолжения, но его не последовало. Марио ни её к себе не пригласил, ни сам к ней на чай напрашиваться не стал. Уже под утро, возбуждённые и окончательно обессилевшие, они рухнули на лавочку одной из набережных Москвы-реки, прижались друг к дружке и сразу же отключились – провалились в сон. Стояло пряное и спелое, словно итальянское вино, лето, и они даже не замёрзли. Разбудила их поливальная машина, обдав освежающей порцией прохлады. Им достались только брызги, умывшись ими, влюблённые мужчина и женщина поднялись со скамейки и побрели дальше в надвигающийся день, обещавший быть снова иссушающе жарким. Но тут Марио забеспокоился и приуныл, словно бы и не было того проникновенного романтика с его чувственными признаниями. У самого подъезда моей подруги он изрёк:

– Катерина, мы снова должны расстаться…

– Как? Ты меня даже не поцелуешь? После твоей исповеди? Ведь я чувствую, что внутри тебя будто магнит…

– В том-то и дело, что меня – тоже влечёт к тебе! Но я не хочу видеть тебя в качестве любовницы! Не хочу! Нам нужно либо никогда не расставаться, либо исчезнуть навсегда из жизни друг друга. Но я пообещал сыновьям, что не повторю путь их матери. И какой смысл в поцелуе без продолжения? Только страдания! Я не хочу страдать!

Катька растерялась. Её впервые бросали после фактического признания в любви. Она не знала, как вести себя в подобной ситуации. Ей хотелось любви. А о будущем она не думала. Она сама решительно бросилась к Марио на шею и отпечатала на его губах след своей страсти. Он дрогнул, подхватил её, закружил, чуть было не задушил в сильных, почти стальных объятиях… Недюжинный итальянский темперамент взорвался в нём, словно шашка с динамитом, и он уже готов был разорвать на ней одежду прямо на улице. По словам подруги, она почти сгорала от испепеляющей страсти и даже не побоялась прошептать сквозь неровное дыхание и дразнящие, дерзкие поцелуи: «Пойдём ко мне…» И это было её ошибкой. Марио эти слова в момент отрезвили. Он оказался мужчиной, отнюдь не идущим на поводу у женщины и не принадлежащим к категории примитивных самцов. Он сразу сник.

– Теперь будет сложно забыть тебя… Я… я сегодня отработал последний день и снова уезжаю в Италию. Я так решил, чтобы не мучиться никому.

Он сделал шаг назад. Постоял, затем развернулся и зашагал прочь от неё… А Катька кое-как справилась со слезами и прямиком ко мне.

– Ну каков? Поманил и бросил! Подлец!

– Хорошо, что не поматросил и бросил!

Мне было больно смотреть на совершенно убитую подругу, размазывающую тушь по щекам. И я согласилась с Катюхой:

– Козёл! Так мужчины не поступают! Ну и забудь о нём!

Но уже чуть позже, когда Катя привела себя в порядок, умылась и мы стали пить чай у меня на кухне, я посмотрела на ситуацию несколько по-иному.

– А знаешь, твой Марио прав: в вашем случае это единственно правильный выход! Подумай, кем бы ты себя ощущала, случись у вас близость. Ты превратилась бы в обычную любовницу! А ведь мы с тобой ещё в школе поклялись, что никогда не свяжемся с женатыми! И до сих пор своё слово держали!

– Да, давали клятву. Но Марио – это ведь особый случай! Он – итальянец, здесь у него жены нет, а на родине – ветреная артисточка, а не супруга!

– Тем не менее по документам она его жена. Это факт. И ты бы страдала, а в первую очередь перестала бы уважать себя! Поверь, я тебя хорошо изучила за годы.

– Но я и не собиралась становиться его любовницей! – брезгливо передёрнулась моя подруга.

– Но ты же мечтала о ночи любви с Марио?

Катька тяжко вздохнула.

– Так я хотела просто узнать, как это бывает, когда к человеку тянет так неистово! Меня ведь так сильно ни к кому из мужчин не тянуло! И так не колбасило, даже в школе! Просто узнать, прочувствовать, получить свою порцию счастья, пусть краткосрочного… и потом… расстаться с ним!

– А вот тут ты сама себя обманываешь! Ты же мне только что рассказывала, что тебе говорил Марио: «Поцелуй без продолжения не имеет смысла!» Так, кажется? А уж секс без продолжения тем более – бессмысленная и вредная вещь! Ну поняла бы ты, что он – самый лучший мужчина и тебе идеально подходящий, а дальше-то что? Страдать пришлось бы в обоих случаях.

Катька потупилась, зашмыгала носом. Кажется, вот-вот опять заплачет.

– Ты – права… Выходит, Марио поступил со мной вроде как порядочно?

– Не вроде как, а очень порядочно и правильно. Он всё тебе объяснил, разжевал, дал понять, что ты ему очень нравишься, и красиво попрощался. Молодец!

Подруга под действием моих слов окончательно оттаяла и даже улыбнулась. Она нашла в себе силы преодолеть непростую ситуацию.

С того дня мы с ней были постоянно на связи и ещё какое-то время вспоминали Марио, всё больше убеждаясь в его правоте. Разумеется, подруга переживала и скучала по своему итальянцу. Со временем она снова стала веселиться, как прежде, плакать и вовсе перестала, а через какое-то время вновь исчезла… Что возвещало о явных переменах в её судьбе.

Я оказалась в который раз права. Катька позвонила, чтобы сообщить мне радостную весть: у неё появился жених! Очень солидный, намного старше её, щедрый и заботливый, по профессии переводчик с итальянского. Подруга с таким восхищением и пиететом рассказывала мне о нём, что даже называла его исключительно по имени-отчеству – Иван Илларионович. Она извинялась за долгое молчание, оправдывалась тем, что боялась сглазить и решила открыться только тогда, когда её новый ухажёр сделал ей предложение.

– Катюш, я тебя понимаю и не обижаюсь! Такие женихи на дороге не валяются, и я за тебя очень рада. А ты его и в глаза по имени-отчеству величаешь? – поинтересовалась я.

– У нас так ещё с переписки началось и по-иному не выходит. Его экзотическое отчество ему так идёт, что я не могу его называть иначе. А потом ты бы его видела – на Ваню он никак не тянет! Ни с какого боку! Постой, у меня фотка в телефоне есть, – Катюха повела изящным пальчиком по экрану и нашла изображение своего жениха. Я увидела солидного дядечку околопенсионного возраста, с сединой на висках, упитанного, с брюшком, в костюме и при галстуке, с приятным лицом волевого человека, похожего скорее на министра, чем на переводчика.

– А где ты с таким сокровищем познакомилась? Подобные тузы в метро не катаются.

– Не поверишь, но это всё благодаря Марио! («Хоть чем-то ей этот итальянский мачо сгодился», – отметила я про себя.) После нашего расставания я ещё долго не могла забыть его и всё искала информацию о его супруге, но на наших сайтах о ней не было ни слова, и тогда я нашла её на итальянских, но ничего не понимала. Интернет-переводам я отчего-то не доверяю. Тогда я и вышла на Ивана Илларионовича, отыскала его в сети. Вначале мы вели чисто деловое общение, он за гонорар переводил для меня те статьи, которые я ему посылала. А потом как-то незаметно мы перешли на другие темы, и завязалась наша переписка: всё прилично, без намёков, чистая и невинная дружба. Продолжалось это довольно долго, несколько месяцев. А потом Иван Илларионович вдруг предложил встретиться, пригласил в кафе… Мы стали встречаться, опять же без намёков на что-то большее. В силу профессии Иван очень сдержан и лаконичен во всём. Ему приходится переводить переговоры на самом высоком уровне секретности, и он никогда не расскажет, что там было. Поэтому я не знала, нравлюсь ли ему как женщина, буквально до последнего.

– Он тебя даже не поцеловал?

– Только вчера, когда сделал предложение! Пригласил в ресторан, пришёл с огромным букетом, подарил кольцо с бриллиантом – всё как в кино!

Я заметила, что, рассказывая о помолвке, Катя ведёт себя как-то странно: глаза у неё не горят, скорее, беспокойно бегают, хотя она и пытается изобразить неподдельную радость. Уж я-то подругу знала – как она светится вся изнутри, когда влюбляется! Она была чем-то сильно обеспокоена.

– Кать, тебя что-то тревожит?

– Ты попала в точку. Понимаешь, Иван Илларионович такой замечательный во всех смыслах, что его обижать мне ну никак не хочется!

– Так зачем же обижать-то? Я чего-то не догоняю.

– Ну… короче… мне придётся ему отказать.

– Как? Ты с ума сошла?

– Да, сошла, и давно… Впрочем, ты же всё знаешь!

– Неужели Марио появился?

– Не совсем. Понимаешь, я ведь Ивану Илларионовичу не сказала, почему меня интересует Беллина, супруга Марио. Он думает, что я просто её поклонница. Иван такой заботливый, что продолжает сбрасывать мне информацию о ней, в виде любезности, хотя я его уже давно ни о чём не прошу. Так вот, недавно он мне перевёл одну любопытную статейку: у Беллины сейчас роман с одним популярным в Италии певцом, намного моложе её, красавчиком невероятным. Парочка отдыхала на Сардинии, и теперь они хотят пожениться.

– Она разводится с Марио?!

– Похоже на то. Но всё равно нужно проверить. Поэтому я вылетаю в Италию, уже послезавтра.

– Ну ты даёшь! Бросать такого жениха? А вдруг Марио тебя вовсе и не ждёт, а его жёнушка с молодым любовником уже давно разбежались, ты же знаешь, что интернету доверять вообще не стоит, может, это и вовсе утка! Так что кончай глупить и принимай предложение Ивана Илларионовича – мой тебе совет.

– Поздно. Жениху я отправила письмо, но по обычной бумажной почте – так будет лучше во всех смыслах: когда он его получит, я буду уже в Италии, и он ничего не сможет сделать, а я не буду свидетельницей его переживаний. Знаешь, я успела привязаться к нему, и мне его по-человечески очень жаль. Этот человек заслуживает большего.

– Зачем же так обострять? Нельзя ли сначала слетать в Италию, всё выяснить, а потом дать ответ твоему Илларионычу?

Катюха решительно замотала головой.

– Он ждёт, дал срок в три дня: у него намечается длительная командировка, и он хочет решить вопрос до этого. Ну что я ему скажу? Чтобы подождал, пока я узнаю, действительно ли разводится мой любимый мужчина? И как я объясню свой внезапный отъезд? Нет, выход один-единственный – ехать! И отказать Ивану Илларионовичу.

– А если ты вернёшься ни с чем?

– Значит, моя судьба – вечные ожидания. Я уверена, что Беллина рано или поздно оставит Марио.

Я в очередной раз посмеялась в душе над фантастической детской наивностью моей подруги. И дался ей этот итальянец?

А может быть, это мы все наивные, вернее, неразвитые в своём понимании любви? Нам порой кажется, что если нам встречается порядочный щедрый мужчина (что в наш век большая редкость), то надо всё бросать и бежать к нему, пока тот не передумал быть с нами. Мы перестали гоняться за призрачным счастьем, считая его романтической глупостью, утопией или бредом наивных дурочек. Расчёт и цинизм нынче в моде, а не искренность и сказочная, страстная любовь, ибо жизнь, увы, слишком часто доказывает нашу правоту.

И рисковать судьбой, как моя подруга, могут немногие. Она мне обещала писать, звонить, советоваться. С нетерпением я ждала весточки из Италии. Но так и не дождалась. Катя снова исчезла из поля зрения, как это уже с ней случалось неоднократно. Очень хочется верить, что это в самый последний раз. И дай Бог ей счастья. Я никогда не обижаюсь на неё, пусть она будет наконец по-настоящему счастлива. С Марио. Стучу по дереву три раза…

Семифредо

На столике возле бабушкиной постели теснилась целая армия диковинных бутылочек, баночек, пузырьков, микстур, а также батарея ингаляторов, казавшаяся маленькой Тэне зенитками, повернувшими свои дула в небо. Они охраняли бабулю от врага, её хронической болезни. Баба Тэна страдала астмой, поэтому всегда подкашливала и периодически пыхала себе в рот чем-нибудь из арсенала этих спасительных ракет.

И в этот раз, когда внучка вошла в комнату, бабушка улыбнулась девочке, затем закашлялась и, выхватив одну из зениток, с самым тоненьким и длинным дулом, отправила себе в рот порцию лекарства. Кашель стал стихать, бабуля выпила водички из красивой кружки с изображением итальянского сапожка, которую ей подарили на 80-й день рождения. Бабушка Тэна родилась в солнечной Италии, оттого любила всё итальянское, с удовольствием слушала мелодичные песни Челентано и Тото Кутуньо, а также бесподобно готовила пасту и пиццу, когда ещё вставала с кровати. Последние годы она уже не подходила к плите и вообще еле добиралась лишь до туалета, передвигаясь при помощи смешной палочки с четырьмя ножками. Всё остальное время она читала, смотрела телевизор или беседовала с любимой внучкой. Маленькая Тэна, которую назвали в честь бабушки итальянским именем, немного завидовала бабуле: вот бы и мне целый день лежать и смотреть телик, не ходить в школу, не учить ненавистные уроки. Только ещё бы при этом не задыхаться от кашля, как бабушка…

Внучка только пришла из школы, по обыкновению забросила портфель подальше и прискакала к бабушке. Она любила разговаривать с ней. Иногда они переходили на итальянский, которому бабушка учила Тэночку с самого детства. Так было и в этот раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.