Ксения Брагина
Гуси

Поезд тронулся. Соседние вагоны мчались вспять и сменяли друг друга с космической скоростью.

Уже привычное чу-чух чу-чух сопровождало каждого пассажира вагона, окутывая в состояние покоя. Небрежно набирая ход, поезд как будто напоминал о прошлой поездке: "Ну что, дружочек, в этот раз без вагона ресторана?" "Эх, ты, Василий, а я тебя помню совсем маленьким, а уж вон экай вымахал" "Ооох, не уже ли это снова Анастасия, не устала ли тащить сумки? В прошлый раз матушка подчевала меньше". Садясь на упругие кожаные сиденья, всякий пассажир вспоминал свой путь. Как же странно для каждого звучит мелодия вагона, кого-то она тревожит и невольно вызывает дрожь, кого-то убаюкивает как нежные мамины руки, а кто-то даже не слышит переплетение всех нот и аккордов. И только машинист поезда знает каждый скрип каждой октавы, знает каждый хруст колес и каждый гул проводницы.

Если бы кто-то слышал, как стучит его сердце в такт колёсам. Если бы кто-то знал, как блестят его глаза на солнце. Ах, если бы… он как одинокий пассажир в набитом до отвалу купе, которого зажали в угол и бросили на съедение тишине.