Анастасия Вкусная
Девушка сына

1

Кирилл

День сегодня выдался так себе. Хоть и выходной. С утра еще собирался проехаться по магазинам, а теперь тупо лежу на диване перед телеком. После завтрака такой снегопад начался, что и речи не могло быть о том, чтобы тащиться в город по многокилометровым пробкам. Ничего – начало марта, фактически весна пришла. Может, и метель последняя…

Правда, в такие дни я особенно остро ощущаю, как тихо в большом пустом доме. Владик в феврале укатил заграницу на стажировку. С тех пор общаемся по видеосвязи. Да и общение такое – как дела, нормально. Скучаю. Рад, что у него все хорошо…

Но еще больше я скучаю по Еве. Нет, даже не так. Я тоскую по ней. Не виделись ни разу с Нового года. Снится мне. Вот и сегодня видел ее под утро. В летящем платье и с настоящими ангельскими крыльями за плечами. Никак не могу выбросить из головы ее праздничный образ. И ее саму тоже. Хотя много раз обещал себе больше не думать, не вспоминать…

У сына периодически спрашиваю, как она, что она. Отвечает коротко – не хочет в свою личную жизнь впускать. Знаю только, что благополучно они и дальше встречались. Пока он не уехал. Но и сейчас, конечно, общаются. Поди с ней болтает чаще, чем со мной. Не лезу, не заваливаю вопросами, никак не демонстрирую своего нездорового интереса. Влад не должен узнать, что тогда случилось между мной и его девушкой.

Я и сам до сих пор не знаю. Только предполагать могу. Поссорились они тогда вроде из-за чего-то. Возможно, месть сдобренная бокалом игристого? Или все намного проще? Побоялась Ева-королева, что парень не оценит ее невинность, вот и отдалась мне. Так что роль моя – почетный дефлоратор… Но у них все хорошо, а значит, жалеть не о чем. Пусть Владик не особо делится, но с другой стороны, справились сами, выходит. Тем более Ева у него не первая партнерша. Наверное, поэтому девчонка и испугалась признаться ему. И предпочла решить свою маленькую проблему с помощью меня.

Спасибо ей за доверие, конечно… Но я то ведь ненадолго поверил, что действительно интересен ей. Ждал, что Влад расскажет, что они расстались окончательно после той вечеринки. Понимал, что будет расстроен, подавлен. Но что я мог бы сделать, если девушка выбрала меня? Но она не выбрала. А я все еще забыть ее не могу, идиот…

Из-за этих бестолковых переживаний новогодние каникулы у меня закончились еще четвертого числа. Не мог сидеть дома без дела. Сын все время с друзьями – либо у нас, либо в городе. А я столько планов настроил, а в итоге долго ему в глаза спокойно смотреть не мог. Ну что я за отец такой?! Потом вина немного отпустила, Владик вышел на учебу, но я все равно большую часть времени проводил в офисе. И расслабился немного, только когда отвез его в аэропорт. Понял вдруг, что чувствовал все это время – будто дом стал тесен нам двоим. А ведь долго тешил себя надеждой, что мы будем жить здесь вдвоем. А потом с его семьей и с моей женщиной. А вон как все повернулось…

Много раз подумывал сбежать в городскую квартиру. Но дом большой, на студента все это хозяйство не оставишь. Ему же учиться надо. Да и странно бы это выглядело, я же люблю жить здесь. Можно было, конечно, что-то придумать, какую-то причину… Жизнь, в общем закрутила. И вот теперь я один, на диване, пытаюсь уловить суть какого-то нудного фильма. Отставил полупустой стакан с попкорном, закрыл глаза. Может, вздремнуть немного? Если уж погода под замок посадила. Снегопад закончится, придется идти двор чистить, около ворот дорогу расчищать. Так почему бы не передохнуть пока немного?

Показалось, что я даже уснул ненадолго. А потом вдруг резко проснулся. От звука звонка. Ну и кого там принесло в такую погоду? Недовольно пробурчал пару ругательств себе под нос и пошел открывать. Мало ли, может, помощь кому-то нужна – машину откопать или спасателям позвонить.

У дверей накинул пуховик, который уже пора бы прибрать и достать демисезонную куртку. Но все руки не доходят. Ноги засунул в валенки и побрел через свежие сугробы к воротам. А ведь в начале недели оттепель была, снег весь осел во дворе. И я уже радостно предвкушал, что он вот-вот сам растает. Птицы тогда щебетали под крышей умопомрачительно. И вот зима вернулась…

Щелкнул задвижкой на калитке и распахнул ее. На лицо натянул вежливую улыбку, чтобы непрошеные гости не напугались. А то были случаи…

Мозг не сразу согласился обработать увиденное. Пара секунд потребовалась, чтобы осознать.

– Ева? – выдохнул я, растерянно рассматривая худенькую фигурку в тоненькой куртке и бледное лицо в глубоком капюшоне.

– Кирилл Матвеевич, – тихо прошептала она.

И замолчала. А я все смотрел и смотрел в эти бездонные светло-серые глаза и не знал, то ли радоваться, то ли плакать.

– Ты как здесь? – слова выталкивались с трудом.

– Я… Мне вам кое-что рассказать надо, – пролепетала едва слышно.

А вокруг снег метет. Ветер треплет за спиной капюшон моего пуховика, снежинки неприятно тают на лице и стекают каплями за воротник.

– Да? Ну, проходи тогда! – спохватился я. – Замерзнешь же!

По уровню паники я был близок к обмороку. Что-то случилось? Почему она пришла? Почему не позвонила? У нее же был мой телефон. Если сохранила, конечно. И Влад ничего не сказал, что ждал ее.

Ева нерешительно попереминалась с ноги на ногу, но потом все же робко шагнула во двор. Аккуратно обошла меня и пошла к дому. Я запер и за ней. Нужно чайник поставить, накормить ее, отогреть. Она же на автобусе сюда наверняка приехала.

В прихожей она остановилась и беспомощно посмотрела на меня.

– Раздевайся, здесь тепло, – подсказал я и принялся сам расстегивать свой пуховик.

Она сделала то же самое. Опустив глаза в пол и молча. Забрал ее одежду и повесил так, чтобы поскорее высохла. На пол перед Евой поставил гостевые тапочки.

– Замерзла? Чай будешь? – посмотрел на нее снизу вверх.

И тут же отвел взгляд. Ее ноги за то время, что мы не виделись, не стали менее стройными или длинными. Почувствовал, как шея сзади покрывается испариной. Я все еще безумно хочу ее. Я и пятнадцать минут назад прекрасно знал это, но видеть ее вот так, перед собой.

– Нет, – тихо ответила и чуть мотнула головой. – Давайте поговорим сначала.

– Хорошо, – пригладил домашнюю футболку на слегка подзапущенном прессе. – Проходи.

И показал рукой в сторону гостиной. Ева проскользнула мимо меня, прошла в комнату и присела на самый краешек дивана, на котором я недавно лежал. Стало стыдно за крошки попкорна на обивке и на полу… Заставить себя сесть рядом с ней я не смог. Опустился в кресло рядом.

– Что-то случилось? Ты же знаешь, что Владика нет в стране? – зачем-то уточнил.

Ева кивнула на это. И продолжила молчать. Нервно сплетает и расплетает пальцы, но не говорит ни слова. А я жадно разглядываю ее. Те же прямые светлые волосы, высокие скулы, чувственные губы, длинная красивая шея… Теплый свитер до середины бедра, плотные легинсы и смешные носки.

Мне становится невыносимо жарко. Хочется одновременно и запереться в ванной и скулить там от несправедливости жизни, и повалить девчонку на диван. Второе несоизмеримо предпочтительней, но я уже знаю, что мой вечер сегодня пройдет по первому сценарию. Сердце бьется в груди, как сумасшедшее, но я стараюсь дышать бесшумно. Ничем не желаю выдать свое смятение и ужас. Пусть думает, что для меня наша ночь была лишь праздничной интрижкой, не более.

– Я беременна, – вдруг выпаливает и опускает голову еще ниже.

До меня не сразу доходит смысл ее слов. На автомате выдаю первое, что приходит на ум.

– От Влада?

– Да, – тут же кивает она, разбивая несмелые догадки, которые начинают шевелиться где-то на задворках сознания.

– Он приедет, – растягиваю слова, чтобы дать себе время. – Но еще не скоро…

Ева кивает. Конечно, она знает об этом. И пока Владика нет в стране, обратиться ей, по сути, не к кому. Не к престарелой бабушке же идти с таким…

– Родители не вернулись? – начинаю лихорадочно припоминать все, что знаю о ее жизни и обстоятельствах.

– Нет, – шепчет.

– Бабушка не знает? – задаю следующий вопрос. – А Владу ты сказала?

– Никому, – хлюпает носом и поднимает лицо.

В ее глазах я вижу готовые пролиться слезы, и сердце буквально сжимается.

– Ева, – тихонько зову ее. – Ты решила, что будешь делать? Или тебе нужен мой совет?

Понятия не имею, что нужно говорить в таких ситуациях. Или чем помогать. Но пришла же она сюда, ко мне, а не к подруге. И возможно, это не последняя и не единственная девушка, которая будет говорить мне подобное. Сын еще очень молод, впереди у него много лет активной сексуальной жизни. А я отец, мое дело – разгребать все это.

– Я не знаю, – шепчет срывающимся голосом. – Я хотела поговорить. С вами.

– Мы вроде на «ты» перешли, – напомнил ей.

Вышло слегка агрессивно. Я тут же пожалел о резких словах, а Ева вся как-то сжалась и чуть отвернулась. Ну вот, обидел ее…

– Ева, послушай, – постарался как-то сгладить. – Что ты хочешь услышать от меня? Только вам с Владом решать. Последнее слово за тобой в любом случае. А я поддержу, помогу. На том пути, который вы выберете.

Я боялся сказать лишнее слово. Чтобы не дать понять, что подталкиваю ее к чему-то. Готов ли я стать дедом? Да черт его знает… Главное, чтобы она готова была стать матерью. Жить есть где, деньги есть. Влад скоро закончит учиться, выйдет на работу. А пока смогу содержать их полностью, если Ева хочет возиться с малышом. А если не хочет, отвезу в лучшую клинику. Но решение пусть сама принимает. И советуется с Владиком.

Чтобы хоть как-то отвлечь себя от желания обнять Еву, прижать к себе, утешить, резко встал. Прошелся к окну и обратно. Она молчит, смотрит пол, вытирает слезы с щек.

– Не хочешь сообщать по телефону? – предполагаю.

Кивает.

– Тогда давай дождемся его. В конце марта – начале апреля Влад вернется и поговорите.

– Поздно будет что-то решать, – шепчет.

Точно. Я же не знаю, какой срок. И что тогда делать?

– Ева, – все же сажусь рядом. – Чем я могу помочь прямо сейчас?

Поднимает на меня глаза. Светлые до прозрачности и наполненные болью и страхом. Какое-то время разглядывает мое лицо, а потом ее будто прорывает:

– У меня жуткий токсикоз. Я только на таблетках могу отходить от ванной. Не могу посещать лекции, работать. Меня хотят исключить за пропуски, выселить из общаги. Мне некуда пойти и не на что жить. Я ни с кем не могу поделиться этим. Я запуталась, не знаю, что делать. Или чего не делать. Жизнь будто вышла из-под моего контроля, и я несусь в какую-то пропасть…

Она замолкает, сжав пальцами виски. Мне становится жутко. Беременная девушка – это, оказывается, полбеды… А вот беременная и с проблемами со здоровьем – дело другое.

– Что врачи говорят? Ты была на приеме?

Строго спрашиваю, предвкушая свой ужас, если ответ будет отрицательный.

– Да, – успокаивает меня. – Но это ничем не помогло, кроме рецепта на таблетки. Доктор сказала, что само пройдет месяца через два-три.

Понятно, мимо летней сессии она пролетает. И это без вариантов, если она не собирается принять другое решение. Пришла бы, если бы всерьез хотела избавиться? Не думаю.

– Нужно брать академ?

– Да. Либо так, либо отчислят.

Буквально подмывает спросить про альтернативный вариант решения вопроса. Но почему-то даже думать не могу, что захочет пойти на аборт. Молчу, жду, что сама скажет.

– И еще кое-что, – снова поднимает на меня заплаканные глаза. – Врач сказала, что мне рожать нужно обязательно. Иначе последствия могут быть…

– Понятно, – протянул задумчиво, стараясь ничем не выдать внутреннего ликования. – Не надо слез, Ева. Все уже случилось.

Достал из тумбочки салфетки и протянул ей. Сел рядом, наблюдая, как вытирает лицо. Когда немного успокоилась и перестала плакать, посмотрел на нее внимательно.

– Давай вместе думать, что делать. Поживешь здесь, пока Влад не вернется.

2

Кирилл

Знал ли я, что такое ад, до того как эти неосторожные слова вылетели из моего рта? Точно нет. И пусть вариантов разрешения ситуации было не так много, но я не должен был. Категорически не стоило этого делать. Что угодно другое – предложить снять ей квартиру, отправить к подружке, к бабушке, в конце концов, до приезда Владика. Но только не создавать собственными руками невыносимую пытку для души и тела.

Первое осознание накатило на меня уже к вечеру. После того, как напоил Еву чаем и проводил в комнату Влада, пустующую сейчас. Занялся своими делами. Не то чтобы их было так уж много в выходной день, но иначе я бы моментально сошел с ума. Просто от внезапно навалившегося вороха проблем. Хорошо, вопрос с деньгами не стоит. Но дальше-то что? Возить Еву по клиникам, решать проблемы с университетом, вникать в бытовые сложности проживания с женщиной в одном доме. Все это слишком неожиданно. И еще беспокоящий момент – я понятия не имею, что скажет Влад, когда вернется. Хочется ли он становиться отцом? Воспитывать своих детей именно с Евой? А вдруг он меня в итоге обвинит в раннем отцовстве? Тем более я до сих пор помню, как это было непросто. Поэтому не сомневаюсь, что он будет в своем праве. Но и сказать ему не могу. Это все равно что влезть между ним и Евой, побежать вместо нее выяснять настрой потенциального папашки. В общем, никому лучше не сделаю. Точнее не имею ни малейшего шанса как-то исправить ситуацию. Хотя с такими исходными медицинскими вводными тут просто нет второго решения. Я сам бы никогда не сломал жизнь женщине подобным образом, и сыну не позволю. Только если Ева сама так захочет. А это вполне может случиться, как только она выйдет из шока и спокойно все обдумает. Но почему-то я для нее таких рисков совсем не желаю. Наоборот. Пусть рожает. Если Владик откажется взрослеть, возьму на себя все заботы и ответственность.

Несколько часов Ева не показывалась из комнаты. А перед обедом, когда я загремел посудой, вышла и предложила помощь. Мы принялись накрывать вместе. На язык так и просилось вспомнить новогодние праздники, но я молчал как рыба. Если начнем говорить об этом, тут же всплывет на поверхность и завершение вечера. С моей стороны это будет выглядеть как приглашение что ли… А я ничего такого не думаю. Абсолютно точно. Как можно, если она моя будущая невестка. И пока Влад не сообщит о своем решении, лучше будет считать именно так.

Поели тоже в полном молчании. Ева даже и не смотрела на меня. Блуждала взглядом по стенам, потолку, полу. Куда угодно, только не на меня. Обидно, я же не сделал ничего плохого. Сама пришла, сама предложила. Я старше и опытней, все осознаю. Но и она совершеннолетняя. К тому же шампанское в тот вечер было лишь атрибутом, все разошлись после на своих ногах. Я точно не был пьян, как и она. Но что теперь об этом – случилось, как случилось… Не поправишь ничего.

После чая Ева вызвалась помыть посуду. Не стал ее останавливать. Снегопад, наконец-то, прекратился, нужно идти расчищать двор. Этим и занялся. После метели выглянуло солнце, взял лопату, и очень скоро снял рабочую куртку. Даже в расстегнутой в ней стало жарко. В какой-то момент отвлекся передохнуть. Выпрямился, оперся на черенок лопаты и увидел в окне кухни Еву. Вытирает тарелки и на меня смотрит. Заметила, что увидел, отвернулась. А мне это ледяной спицей прямо в сердце. Схватил ледоруб и принялся отдалбливать наледь со ступеней крыльца. Припекает, растает все, а за ночь замерзнет опять.

Когда вернулся в дом, Ева уже успела спрятаться наверху. Не стал беспокоить. Занялся дальше делами. Достал сезонные вещи, осмотрел. Собрал корзину грязного белья, закинул в машинку. Может, в город к вечеру съездить все же? Еве наверняка что-нибудь нужно. Она же только с обычной сумкой пришла. Вряд ли туда поместился бы запас вещей даже на сутки. Девушкам же столько всего нужно… Да и ответа она не дала толком – останется здесь жить или нет. Пусть думает пока, потом обсудим.

Заглянул в кухню, оценил чистоту и порядок. Ева меня своей хозяйственностью еще тогда впечатлила. Заметил на столе большую чашку, накрытую полотенцем. Осторожно заглянул – тесто поставила. Так, Сомов, похоже, тебя сегодня ждет отличный домашний ужин. Уже веселее стало. Домработница наша к внукам укатила, так что я на столовской еде вторую неделю.

– Решила вареники с картошкой сделать, – Ева проговорила вдруг откуда-то из-за спины.

Резко обернулся и посмотрел на эту умницу.

– Если ты недомогаешь, то не надо. Это вовсе необязательно.

– Все хорошо. Я очень устаю лежать. И думать. Надо как-то отвлекаться. Вы любите вареники?

– Ты, – автоматически поправил ее. – Очень. Я как раз в магазин собирался съездить чуть позже. Сметана нужна, получается? Еще что-то? Тебе какие-то личные вещи, гигиена? Напиши список.

– Это как-то неудобно, – тут же смутилась она.

– На твое усмотрение, не настаиваю.

– Можно я сегодня здесь останусь? Погода ужасная, выходить не хочется никуда.

– Конечно, можно. Можно насовсем остаться, – тут же принялся пилить сук под собой.

– А список продуктов я напишу, – быстро перевела тему Ева.

Понятно, ничего она еще не решила.

И вот теперь она полулежит на диване в гостиной и читает какую-то книгу. В магазин я съездил, еще и намеренно прогулялся. Но не могу же я не приехать ночевать, если гостью пригласил. Да и Ева явно истолкует мое бегство, как… А как, кстати? Понятия не имею. Но убегать от проблемы только потому, что пока не знаешь, что делать, как-то не по-мужски. И даже не по-взрослому. В общем-то, я давно понял, что мои родительские обязанности никуда не делись, и когда Владик паспорт получил.

Дома ждал теплый ужин. На это раз мы немного поговорили. С трудом через силу, но контакт потихоньку налаживается. Лишь бы не спугнуть, не обидеть случайно. Чтобы не придумала чего-нибудь не соответствующего действительности. Да, я не в восторге от предстоящих сложностей. Но и отец не я – с чего бы от радости танцевать? Дед я будущий. И тут хоть плачь, хоть смейся – сделать ничего нельзя.

Поев и прибравшись, перешли в гостиную. Ева достала из шкафа первую попавшуюся книгу и, кажется, искренне увлеклась ею. А мне только и осталось, что рассматривать ее и размышлять о собственных умственных способностях. Мне настолько не по себе сейчас, что аж кончики пальцев покалывает. Нет, надо придумать что-то другое – жить вместе мы не сможем. Ничем хорошим это не закончится. Но Ева теперь не просто девушка Влада. Она ждет его ребенка! И это стопроцентное табу. Один раз я поддался слабости, совершил ошибку. Но дважды, это будет уже выбор, а не случайность. И чтобы минимизировать, нужно разъехаться. Как только обсудим ее окончательное решение, предложу ей пожить в городской квартире. Сын вернется, пусть тоже туда уматывает. Деньгами помогу, морально поддержу, но это его отношения. К сожалению…

– О чем думаешь?

Так ушел в себя, что не сразу заметил – Ева тоже внимательно смотрит на меня. Но хоть не на «вы» на это раз.

– Ни о чем особенном, – пожал плечами.

– Я мешаю? – конкретизировала вопрос.

– Нет, вовсе нет! – поспешил заверить. – С чего ты взяла?

– Просто у тебя такой вид… Озадаченно-растерянный.

– Ну, не каждый день ко мне с такими новостями приходят. И еще… Я не уверен, что не сообщать Владу – правильное решение.

– Я тоже, – спокойно кивнула. – Но стажировка так важна для него, не хочу отвлекать. И… Я пока не уверена, что… Понимаешь?

– Да. Завтра можем съездить в клинику. В хорошую. Возможно, все не так страшно, как твой врач сказал.

– Возможно, – опустила она глаза.

А у меня тошнота к горлу подкатила. Что я несу?! Если не так страшно, то можно избавиться и забыть? Она и Влад, вероятно, оправятся от этого и будут жить дальше. А я? Как я буду по утрам в зеркало смотреть? Что позволил внуку или внучке не родиться. Что не отговорил Еву от риска. Что не заставил сына нести ответственность.

– Но это все равно не повод прервать, – пробормотал.

– Мне нужно все взвесить, обдумать, – Ева снова сплела пальцы в жесте отчаяния. – Но это так сложно, когда организм буквально кричит, как ему плохо. В любом случае, продолжать учиться я уже не смогу. И это так давит. Я просто не понимаю, чего хочу. То есть… Я хочу, чтобы все было как прежде. Но это невозможно…

Показалось, что она вот-вот расплачется. Подумал, что надо подсесть к ней поближе, обнять, утешить, успокоить. Но внезапно Ева побледнела и вскочила с дивана. Тут же покачнулась и вцепилась в подлокотник. Испуганно подхватил ее под руку, оказавшись рядом за доли секунды.

– Что такое? Ты в порядке? – старался дышать глубже и не паниковать.

– В ванную, – процедила сквозь зубы.

Попытался поднять ее на руки, но она остановила жестом. Точно, ее же тошнит! Без резких движений нужно. Маленькими шажочками мы дошли до гостевого санузла. Ева уперлась руками в край раковины и зажмурилась. Какая же она бледная…

Рвало ее долго и мучительно. Я тактично вышел за дверь, чтобы не смущать. Прислонился к стене, уставился в потолок. Как же ей тяжело… Завтра прямо с утра к врачу. Пусть делают, что хотят, но это же ненормально!

Когда в ванной стало тихо, я осторожно поскребся в дверь.

– Ева? Ты как?

– Все хорошо, – отозвалась не сразу. – Прошло. Сегодня еще не так часто.

Вышла она измученная и смущенная. Волосы у лица мокрые, под глазами тени. Не помню, чтобы у мамы Владика было что-то подобное. Хотя проблем тоже хватало, но она работала до декрета без всяких госпитализаций, сохранений и прочего.

– Воды? Крепкого чая? – понятия не имею, чем можно помочь.

– Нет, – слабо улыбнулась. – Я полежу пойду.

Довел до комнаты сына, уложил в постель. Поздно уже, может быть, уснет.

– Посиди со мной немного, – вдруг попросила. – Мне не по себе, редко сплю не дома.

Чуть не вырвалось, что здесь она ночует не впервые. Вовремя спохватился и просто сел рядом на постели. Ева протянула руку и сжала мои пальцы. Улыбнулся и сделал то же самое.

– Отдыхай, я буду рядом.

Она устало закрыла глаза и едва заметно кивнула. Очень скоро я понял, что Ева задышала глубоко и размеренно. Уснула.

Посидел еще немного рядом, потом аккуратно разжал ее пальцы и пошел вниз. Нужно сделать пару звонков. Так-то я понятия не имею, к какому именно ее врачу везти. Не доводилось ранее делать что-то подобное…

Минут через двадцать у меня были все контакты и рекомендации. Утром запишу Еву, ко времени отвезу. Пусть скажут, что с этим делать. Разве так можно выносить здорового ребенка? От ужина внутри Евы и не осталось ничего, наверное.

3

Кирилл

Утром легче не стало. Почти не спал, поднялся рано. Самочувствие препоганое – тут болит, там ломит. Внимательно посмотрел на себя в зеркало в ванной – кто я для нее? Почти старик? Палочка-выручалочка в сложной ситуации? Будущий свекор и дед е ребенка? Но точно не герой-любовник… У нас разница сколько? Лет двадцать?

Такие унылые мысли также не поспособствовали хорошему настроению. Еву опять долго полоскало. От завтрака она отказалась, только воды попила.

– Собирайся, – велел, пожалуй, излишне строго. – К врачу поедем.

– Зачем? – испуганно посмотрела на меня.

– Как зачем? – удивился ее наивности. – По-твоему, это нормально сидеть голодной рядом с умывальником?

– Врач сказала…

– Мало ли что врач из районной консультации сказала, – возразил. – Мне порекомендовали хорошего специалиста. Поехали покажем тебя ей, вдруг что-то предложит, кроме пустого ожидания.

– Хорошо, – слабо улыбнулась.

Запила какую-то очередную таблетку и ушла наверх. И лекарства эти ее – точно можно принимать? Беременные же как хрустальные вазы – то не ешь, это не делай. А она постоянно принимает препараты. Тоже врач выписала? Или подружки насоветовали?

Перед тем как посадить Еву в машину, призадумался.

– Тебя сильно укачивает? – внимательно посмотрел на нее.

В джипе, конечно, не так болтает как в легковой. Но ехать далеко. Не хочу, чтобы мучилась.

– Да, укачивает. Но не сразу после приема таблетки. Туда нормально доедем, думаю. Обратно – неизвестно.

Глаза опустила, будто в чем-то виновата.

– Садись тогда, – открыл перед ней дверь. – Поторопимся.

Помог залезть в салон, пристегнул. Зря. Сладкий аромат желанной женщины, смешанный с запахом легких цветочных духов, ударил в ноздри, и я чуть сознание не потерял. Вся кровь отлила от головы. Известно в каком направлении… Замер, как стоял – вдох, выдох, повторить.

– Кирилл, – тихонько позвала Ева. – Ты в порядке?

– Все хорошо, – резко выпрямился, едва не приложившись головой о крышу авто. – Давление, наверное. Возраст, сама понимаешь…

Сморозил какую-то чушь и хлопнул дверью со всей силы. Не специально. Просто чтобы хоть как-то избавиться от болезненного напряжения. Есть, конечно, способы сильно приятней, но сейчас не до этого.

Немного подышал воздухом, делая вид, что осматриваю машину. Потом все же сел за руль. Прохладно сегодня, а я не прогрел заранее салон. Не хочу, чтобы Ева замерзла. Другого хочу. Она еще и смотрит так – непонимающе. Ну разумеется – не ты ж меня соблазнила, не понять моих страданий, да? Вслух я такое никогда не скажу, но мысленно негодую. Долго она вид будет делать, что я всего лишь папа ее парня???

До клиники добрались вовремя. Не попали в пробку, в очереди также сидеть не пришлось. Доктор сначала внимательно выслушала Еву, потом задала несколько вопросов. Потом влез я и вывалил на врача все свои страхи. Ева покраснела, как только я рот открыл, а гинекологиня явно решила, что счастливый папаша – я. И ушибленный на всю голову.

– Нужен осмотр, анализ крови, УЗИ.

Ева тут же вскочила со стула, но доктор остановила ее строгим взглядом.

– Ходить никуда не надо. Медсестра вас проводит. Минут через двадцать мы точно будем знать, насколько плохо дело. И действительно ли так плохо, – Мария эээ Антоновна покосилась на меня. – И тогда я смогу назначить лечение. Кирилл Матвеевич, вам лучше подождать в коридоре.

Молча встал, Ева, успевшая сесть, тоже. Положил ей руку на плечо и вынудил снова опуститься на стул.

– Смотрите, чтобы не сбежала, – попросил на полном серьезе.

– Все нормально будет, не волнуйтесь, – улыбнулась врач и принялась кому-то звонить.

Ева уставилась на меня беспомощным взглядом, но я только головой мотнул. И чего испугалась? Ей же рожать еще. Сдать кровь – это полная ерунда!

Спокойного ожидания не получилось. Я нервно ходил перед дверью в кабинет, стараясь расслышать хоть слово оттуда. Вряд ли бы что-то понял, но вдруг… Отвлек телефонный звонок. Владик. Обрадовался, ушел подальше. Сын ничего особенно не сказал – все хорошо, учится, подрабатывает по специальности, соскучился. Поспрашивал его немного о быте. Волнуюсь, как ему там еще с двумя такими же парнями живется. Не знаю их, группу собирали по успеваемости, а не по социальным связям. Но Влад уверил, что отличные ребята. Учатся в других группах, но вроде сошлись характерами.

В какой-то момент я понял, что на языке так и вертятся местные новости. Но сказать не могу, конечно.

– Как Ева? – спросил сына. – Часто общаетесь? Скучает, наверное.

– Да, пап, все хорошо. Общаемся, скучает, – как обычно отделался парой слов. – Мне идти пора. Пока.

Попрощались. А я задумался – почему Влад ничего про Еву не рассказывает? И всегда прощается, если спрашиваю о ней? Может, опять поссорились? Или не хочет меня в личную жизнь пускать? Правильно, в принципе. Но немного обидно. Потом ведь на меня будет сердиться. Но я не могу сказать, а Ева не хочет.

Краем глаза увидел, как Ева в сопровождении медсестры вышла из кабинета. Поспешил в том направлении, но не успел. Другую дверь закрыли буквально перед моим носом. Ладно, присяду, подожду…

Вместо обещанных двадцати минут прошло сорок пять. Сестричка давно вернулась в кабинет врача, а Евы все не было. Заволновался, заглянул внутрь. Мария Антоновна отвлеклась от бумаг на звук поворачиваемой ручки и понимающе улыбнулась.

– Ева Витальевна под капельницей. Еще минут пятнадцать.

– Капельница? Это значит, все плохо.

– Это значит, что частая рвота не идет ей на пользу. Как не пошла бы любому другому человеку. Ей нужно восстанавливаться. Этим и занимаемся.

– А в остальном как? Все хорошо?

– Проходите, Кирилл Матвеевич. Присаживайтесь, – поняла, видимо, что не отстану.

Послушно сел напротив.

– Слушаю.

– В остальном все так, как Ева Витальевна рассказала. Токсикоз средней степени тяжести. Неблагоприятный прогноз в случае прерывания. Срок уже приличный, медикаментозный никак.

– Мы еще ничего не решили, – поспешил заверить.

– Да, я в курсе. Но порадовать тут нечем. Возможно, длительное бесплодие. Вплоть до пожизненного.

С ужасом посмотрел на доктора – звучит слишком неприятно. Как ногтями по стеклу провели. Зябко перевел плечами. Но не отстал. Роды ведь тоже не так безобидны, как принято считать.

– Мария Антоновна, – попытался сформулировать свои опасения. – А если Ева решит рожать… Ей не навредит это. Я все понимаю, дети это ценность, но меня интересует именно ее здоровье.

– Нет, никаких противопоказаний я не вижу. Наоборот. Ева Витальевна, молодая, здоровая женщина. Как раз самое время. Хотя осложнения возможны на любом этапе, но мы будем внимательно следить. Все хорошо будет, не волнуйтесь.

Врач подбодрила меня улыбкой, но легче не стало. Я действительно всерьез обеспокоен. Что если все пойдет не по плану? Имею ли право, осознавая последствия подталкивать Еву к предпочтительному для меня варианту. Вдруг она вообще никогда не хотела иметь детей? Мало ли какие планы на жизнь у современной молодежи… Это в мое время все стандартно было – школа, техникум, завод, свадьба, дети. И жизнь удалась. А сейчас в брак никто не торопится, к ответственности за маленького человека тем более. Ведь не только Владик может воспринять будущее отцовство в штыки, но и Ева принципиально против. Пришла бы, если бы аборт не грозил бесплодием в будущем?

От мыслей отвлекло появление Евы. Как мне и обещали, ее привела обратно медсестра. И надо сказать, будущая мамочка даже похорошела. Румянец появился, исчезли болезненные тени под глазами. И двигалась она более легко и спокойно, а не так будто боится лишний шаг сделать.

– Присаживайтесь, – врач указала Еве на свободный стул.

И еще раз объяснила все то, что успела рассказать мне. Ева выслушала внимательно, иногда кивая, иногда задавая вопросы.

– Вот рецепт на другое средство от тошноты. Пить утром натощак, при необходимости пол таблетки перед каждым приемом пищи. Или после. Смотря когда плохо будет. Дополнительных обследований пока не надо, только по графику ведения беременности. Если вы решите заключить договор с клиникой.

Договорились взять несколько дней на раздумья, попрощались. В коридоре я внимательно посмотрел на Еву. К чему все-таки она склоняется? Может, просто спросить? Напрямую. Что-то же она ответит все равно.

– Мне соседка по общежитию звонила, – отвлекла от намерения Ева. – Нужно вещи забрать. Приказ подписан, меня отчислили.

– Поехали, – хмуро кивнул. – И к декану. Или ректору. Кто там у вас эти вопросы решает…

– Зачем? – испуганно схватила меня за руку.

– Затем, что так нельзя. Ты же не прогуливала. Ты болела. Вот, – потряс в воздухе рецептом. – Тебе даже лекарство выписали.

– Не уверена, что даже так смогу посещать, – несмело возразила.

– И не надо. Есть вечернее, заочное, академ. В общем, подумай, пока едем. Если готова заниматься дома, я сделаю все возможное, чтобы сессию ты не пропустила. Осталось-то два с небольшим месяца. Не стоит бросать посреди семестра.

– Было бы здорово, – вроде согласилась. – Я могла бы сама заниматься и готовиться к зачетам и экзаменам. А в конце мая – начале июня мне должно стать полегче. Сдам.

– Ну и отлично, – взял Еву за руку и повел к лестнице.

Заехали в аптеку, выкупили ворох лекарств, которые рекомендовала гинеколог. Витамины, микроэлементы, против тошноты и прочее. Я и не знал, что сейчас выносить ребенка так дорого… И хлопотно. На ресепшене в клинике нам вручили договор со списком процедур, анализов и прочего. Даже чтобы прочитать все внимательно потребуется не пять минут. Впрочем, оставил это на усмотрение Евы. Даже если решит рожать, пусть клинику сама выбирает. Я оплачу любую, хоть Лапино.

По возможности поглядывал на Еву все время. Улучшение ее самочувствия заметно невооруженным глазом. Как же здорово, что хоть одну проблемы мы решили. Сейчас еще с учебой разобраться, в общагу и домой можно. Мне про работу сегодня придется забыть. Я уже очень устал. К тому же одну Еву надолго не хочу оставлять. В кабинете сяду с ноутбуком, срочные вопросы порешаю, и достаточно. Миха опять орать будет, что я забиваю. Но это не так, у меня уважительная причина. А он просто с женой опять поскандалил, вот и бесится по любому поводу.

В общежитии все пошло наперекосяк. Для начала меня не пустили дальше проходной. Консьержка оказалась просто цербером, и не услышала никакие доводы о тяжелых сумках и прочем.

– Я попрошу кого-нибудь, помогут донести, – Ева попыталась прекратить начинающуюся перепалку.

Но строгая бабушка и это не оценила – проехалась по легкомысленным студенткам, по озабоченным мужикам, разохалась по поводу падения нравов. В выражениях она не стеснялась, поэтому старушку захотелось придушить почти сразу.

– Кирилл, подожди, пожалуйста, у машины, – почувствовала мой настрой Ева.

Не стал спорить, ушел. Не скандалить же с неадекватной бабкой…

4

Кирилл

Вернулся на парковку. Вывела меня эта бабка, аж курить захотелось. Хоть и бросил давным-давно. А если Еве никто не поможет? Вдруг нет никого в общаге из знакомых? Как она потащит вещи? Такая хрупкая, тоненькая… Нет, надо вызвать коменданта и потребовать, чтобы пропустили.

Решительно направился обратно, ругаясь себе под нос, что не сразу сообразил. В холле почему-то никого не оказалось. И где эта чудесная консьержка? Сама побежала к начальству на таких-сяких студенток жаловаться? Набрал номер Евы, сжав зубы, послушал гудки и пошел в сторону турникета. И как специально, едва я оказался в коридоре, из-за ближайшего угла вывернула эта скандальная бабка.

– Я кому сказала нельзя?! – сразу же перешла она на ультразвук. – Уходите немедленно! Я за студенток головой отвечаю!

Ну уж… Бабушка явно преувеличила свою значимость. Что возразить не нашелся, просто развернулся и пошел в другую сторону. Тут наверняка ни одна лестница.

– Стоять! – консьержка припустила за мной.

Я добавил шаг. Ну не будет же она драться со мной. И где Ева вообще?! Почему не отвечает?

Толкнул дверь в самом конце коридора, игнорируя вопли старушки и студентов, выглядывающих на шум из своих комнат. Попал в лифтовый холл, и лестница, конечно, тут же. Только какой этаж? Беспомощно переводил взгляд со ступеней на лифт и обратно. И тут на площадке между этажами показалась Ева. Я тут же выдохнул – с ней все в порядке. Почему так перепугался и сам не понял.

С Евой спустились две девушки. У одной дорожная сумка, у второй два больших пакета.

– Что здесь происходит? – спросила одна подружка. – Чего Михална опять орет?

– Это из-за меня? – прошептал и поспешил взять вещи у девушек. – Здесь выход есть?

– Да, – кивнула Ева, пряча улыбку. – Вон туда, только дверь на щеколде.

Ринулся в указанном направлении, задвижку чуть не оторвал от хлипкого деревянного полотна. На улицу, к счастью, выбрался. И к машине. Кто его знает, что от бабки ожидать можно… Может, она в полицию позвонить надумает.

Когда девушки подошли, я уже заканчивал складывать сумки в багажник. Ева отдала мне последний пакет, который несла сама. Нетяжелый вроде.

– Над чем смеетесь? – поинтересовался хмуро.

Не надо мной, надеюсь. А то что-то больно весело им…

– Нет, над Михайловной, – фыркнула Ева. – Она прибежала, а мы сказали, что никто на лестницу не заходит. Ты бы видел ее лицо…

Девчонки снова расхохотались – не удержался и тоже улыбнулся.

– А лифт? – спросил.

– Так он не работает, – ответила подружка.

Посмеялись все вместе. Это что получается? Я, типа, дементный глюк? Ниндзя или призрак? И правда, весело. Потом подружки долго прощались. Не стал мешать, сел в машину. Единственное – постоянно поглядывал в зеркало на Еву. Не замерзнет она в своей курточке? Включил печку на всякий, чтобы согрелась сразу, как сядет.

Обнявшись еще по разу, Ева наконец попрощалась с одногруппницами и села рядом со мной.

– Прости, что так долго, – проговорила смущенно.

– Ничего страшного. В университет?

– Наверное, – откинулась на сидении и тоскливо посмотрела в окно.

– Почему так неуверенно?

– Просто я понятия не имею, куда и к кому нужно идти.

– Тебе и не нужно. Я сам.

– Не уверена, что можно что-то сделать… Но очень хочу, чтобы у тебя получилось.

– Получится, – самоуверенно заявил.

А куда идти-то на самом деле? Я же тоже не знаю. Впрочем, не так важно. Узнаю по ходу дела. И дойду до нужных кабинетов. Они не имели права отчислять Еву за прогулы!

Припарковавшись, выспросил все, что показалось нужным. Где деканат-ректорат, как зовут декана-ректора, кто ей сообщил об отчислении, предоставляла ли справку и все в таком духе. В общем, как я ни опасался копаться в подробностях, но время пришло, и деваться было некуда.

Ситуация оказалась еще хуже, чем я предполагал. Никакого приказа Ева в глаза не видела. Как и сотрудники университета ее медицинских документов. Она просто сообщила куратору группы, что по медицинским причинам не сможет посещаться занятия в ближайшие месяцы. На что он ответил, что ее отчислят. Все. Понятно, я бы прям на месте ему морду начистил за такое самоуправство. Тем более что куратор мужик. Но Ева молоденькая, наивная и растерянная от свалившихся на нее обстоятельств. К тому же все взаимодействие с администрацией учебного заведения идет именно через куратора. И если он сказал, что отчислена, значит, так и есть.

Короче говоря, из машины я вышел уже порядком заведенным. Вот как в высшем учебном относятся к бюджетникам-отличникам. У Евы ведь раньше не было проблем с успеваемостью и посещаемостью. Почему он не выслушал, не разобрался? А просто отмахнулся от нее как от надоедливого насекомого. Разве его работа в этом заключается? Впрочем, негоже ругать других, когда сам вообще сегодня в офис не собираюсь. Просто найду этого урода и объясню ему что к чему.

Хорошо, что Ева категорически отказалась идти со мной. А то получится как с консьержкой. А я не хочу пасовать перед этими учеными червями. Они ж не старушки на вахте. Взял справку, предусмотрительно выданную врачом в клинике и отправился в альма-матер Владика. Да, она тоже здесь учится. Только на другом факультете и на год дольше. По этой причине сначала зайду к декану, чтобы по возможности избежать конфликта в ректорате. Влад прекрасно учится, и преподаватели это отмечают. Помогают. Вот стажировку за рубежом предложили. Не хотелось бы все испортить.

Деканат нашел быстро. Постучал, заглянул внутрь. Не по себе мне. Будто бы сам в юность вернулся. Увидев в приемной за столом девушку, приободрился. Женщины обычно более участливы и склонны к сочувствию.

– Добрый день, – вошел и широко улыбнулся. – Мне бы с деканом поговорить.

– Добрый, – секретарь без особо интереса посмотрела на меня. – Василий Дмитриевич в ректорате. По какому вы вопросу.

– По сложному, – ответил честно. – Я могу подождать?

Обсуждать что-то с секретаршей резко расхотелось. Может, она и чуткая, но абсолютно незаинтересованная в чужих проблемах.

– Конечно. Садитесь. Минут пятнадцать еще совещание будет идти.

– Спасибо, – поблагодарил и опустился в кресло.

Пятнадцать, так пятнадцать – я никуда не спешу. Взял с журнального столика какой-то научный журнал и сделал вид, что увлеченно читаю. На самом же деле учеба меня никогда особо не привлекала. Бросил на втором курсе, пошел работать. Со временем понял, что это важно – закончил заочное. Но классической студенческой жизни у меня не было. Поэтому я с таким интересом наблюдаю сейчас за Владиком и его друзьями. Много интересного в стенах университета кроме книжек и курсовых.

Декан появился через полчаса. Я уже хотел попросить секретаря его поискать, как в кабинет вошел улыбающийся дядька примерно моего возраста. Не знаю, что его так развеселило – я по офису хожу с таким видом, будто ищу, кого прибить. Дисциплину повышаю. Вместо тысячи слов, так сказать… Но здесь, видимо, все иначе.

Я поспешил встать, едва удостоверившись, что он идет в направлении второй двери. То есть в свой кабинет. Декан на это остановился и вопросительно посмотрел на меня.

– Василий Дмитриевич, это к вам, – вовремя вмешалась девочка. – По сложному вопросу.

– По сложному? – переспросил мужчина и наморщил лоб.

Будто бы попытался вспомнить виделись ли мы когда-то раньше. Но это вряд ли, я в университете и не был никогда. Владика подвозил и уезжал. А что мне здесь делать? Сын самостоятельно со всем справляется, взрослый уже.

– Да, по личному даже, – добавил для надежности.

Не отправит же он ожидающего человека со сложным личным вопросом? Я же не растерянная студентка, от которой можно просто отмахнуться.

– Проходите, – сделал декан правильный выбор и открыл передо мной дверь кабинета.

Я прошел внутрь, а сам он еще пару минут выдавал секретарше задания. Воспользовался моментом, внимательно осмотрел рабочее место этого умница и занял то кресло, которое посчитал нужным. Поближе к его, чтобы было удобно давить. Массой, авторитетом, не знаю чем еще… Но я не уйду отсюда, пока мы не решим проблему.

– Итак, чем могу помочь? – сел за свой стол, щелкнул по кнопке клавиатуры.

– Я по поводу вашей студентки. Евы Витальевны Подгорной.

Намеренно сделала паузу, ожидая его реакции. Вдруг он в курсе и одобрил весь этот беспредел. Но как я и думал, этот Вася снова наморщил лоб. Но безуспешно.

– Извините, не припоминаю такой. Студентов много, я один. Понимаете?

– Не очень, – ответил честно. – Дело, собственно, вот в чем. Ева… Витальевна не может посещать занятия по медицинским причинам. Все справки у нее были, а сейчас они есть у меня с собой.

– Так, так? – кажется, декана я заинтересовал.

Ничего удивительного, в основном, студенты-очники на занятия ходят. А если серьезно заболевают, то руководство факультета вроде бы должно быть в курсе.

– Она обратилась к своему куратору. Но он почему-то не потрудился вникнуть в обстоятельства и сказал, что отчислит ее за непосещаемость.

– Постойте-постойте, – вклинился декан. – Кураторы не могут никого отчислить. Это какое-то недоразумение.

– Очень надеюсь на это. И на то, что этот вопрос мы сейчас же урегулируем.

– Подождите, – Вася наконец-то понял, что я не с добрыми намерениями пришел. – А вы собственно кто?

– Кирилл Матвеевич.

– Очень приятно. Но я не об этом. Еве Подгорной вы кто?

– Сложно объяснить, – отчего-то немного смутился я.

– Как у вас все сложно, Кирилл Матвеевич, – покачал головой декан. – Но ведь на этот вопрос есть ответ, если вы здесь, еще и с медицинскими документами студентки?

– Есть, – набрал в легкие побольше воздуха. – Ее будущий свекор, если все пойдет по плану…

– Так, – мой собеседник замолчал на несколько мгновений. – Если я правильно понял, Ева беременна?

– Да. Токсикоз страшный. Подтверждение от врача есть. Заниматься может дома, а к началу сессии должно пройти. Давайте договоримся как-то без академа, без отчисления тем более. На заочку хотя бы.

– На заочку? – декан побарабанил пальцами по столу. – Мне нужно ознакомиться с личным делом студентки, поговорить с куратором… Но предупреждаю вас сразу, на заочном бюджетных мест уже нет.

– Я готов оплатить, – согласно кивнул.

За то чтобы Ева сидела у меня дома и занималась, с радостью отдам любую посильную сумму. И насколько в курсе, это не так уж дорого.

– Хорошо, тогда, я думаю, препятствий не возникнет. Давайте я запишу все, – декан оторвал стикер для заметок взял ручку. – Подгорная Ева Витальевна. А курс, группа?

– Не знаю.

– Понятно. Найдем. А почему, кстати, Ева сама не пришла?

– Наверное, потому, что куратор ее грубо отшил. Хотелось бы, чтобы впредь он был внимательнее к проблемам вверенных его заботам молодых людей… Ева, между прочим, хорошо учится. Поэтому тем более странно, что куратор так себя повел.

– Разберемся. Мы свяжемся с Евой, когда решение будет готово. Справки все откопируйте у секретаря и оставьте копии. Они понадобятся.

– Хорошо, – встал довольный. – Спасибо за помощь.

– Не за что. Я всегда открыт к диалогу.

Василий Дмитриевич широко мне улыбнулся. Вот явно хочет, чтобы я ушел побыстрее. И я хочу того же. Скорей рассказать Еве радостную новость.

5

Ева

Пока ждала Кирилла, вся издергалась. Еще и тошнота не прекращается никак. Я уже и новую таблетку выпила – получше стало, но все равно внутри отвратительное чувство. Странно это – живота еще не видно, а мне уже так плохо. Что дальше-то будет? Я вообще справлюсь? Смогу, выдержу? Или так и буду пластом лежать до самых родов?

Открыла окошко, чтобы подышать. Замерзла, закрыла. Захотела есть, снова затошнило. Попила воды, приготовила пакет. Обошлось. Откинулась на спинку, прикрыла глаза. Как же я устала. Хотя после капельницы чувствую себя намного лучше. Обычно после утренней рвоты меня до обеда шатает от слабости.

Наконец увидела, как Кирилл спускается с крыльца. Там сжала кулаки, что ногти больно впились в кожу. Долго его не было – возникли проблемы, не мог найти нужные кабинеты, разговора не получилось? Я не хочу пропускать эту сессию! Просто не могу этого допустить! Это же второй семестр. Из-за тошноты вот так бросить все посреди учебного года? А потом ребенок маленький, еще какие-нибудь проблемы – останусь без образования. И куда потом идти? Мать-одиночка, еще и без диплома. Про опыт работы вообще молчу. Да, не планировала я такого в своей жизни. И в страшном сне не могло привидеться. Думала, сначала доучусь, поработаю пару лет, потом серьезные отношения, семья, дети.

– Как ты тут? – Кирилл сел на водительское место и посмотрел на меня внимательно.

– Нормально все, – улыбнулась. – Как прошло?

– Отлично. Переведут на заочку. Позвонят тебе, как документы будут готовы.

– Заочка? Но она же платная в середине года.

– Да. Я оплачу, не переживай.

– Хорошо, – выдохнула. – Переживать не буду, но мне очень неудобно. И клиника, лекарства, теперь еще и учеба. Когда отдать смогу понятия не имею…

– Не говори ерунды, ничего отдавать не надо.

Кирилл заглянул прямо в глаза. Так проникновенно, что у меня сердце остановилось. Вмиг вспомнились все его поцелуи. И остальное… Пульс подскочил, щеки опалило жаром. Отвернулась, чтобы скрыть смущение.

– Спасибо, – пробормотала чуть слышно.

– Не за что пока, – ответил как-то невесело. – Есть хочешь?

– Да.

– Здесь ресторанчик недалеко хороший…

– Нет, – прервала его. – Не надо в ресторан.

– Тошнит опять? – сочувственно посмотрел на меня.

– Да. Не хочу портить настроение людям.

– Тогда поехали ко мне, – Кирилл запустил двигатель и начал выруливать с парковки. – Можем заказать доставку или зайти в магазин. Чего хочешь?

– Салат из помидор. И чтобы зелени побольше. И сыр фета. И оливочки, – начала перечислять и чуть слюнями не подавилась.

– Отлично. Значит, греческий салат.

– Да. Захотелось что-то…

Странные вещи творятся с моим организмом в последнее время. В интернете посмотрела – вроде бы это вполне нормально. Но вот помидоры, например. Всегда спокойно к ним относилась, а сейчас готова есть килограммами. А где их взять ранней весной? Чтобы спелые были, не химикатные. Найти можно, конечно, но стоит это недешево. Да и бегать по рынкам в моем состоянии не слишком удобно.

Посмотрела на Кирилла. Уверенно держит руль, периодически отвечает на звонки. Говорит спокойно, выслушивает собеседников внимательно. И что они все от него хотят? Ой, сегодня же рабочий день…

– Тебе, наверное, на работу надо, – пробормотала тихонько.

– Сегодня я на удаленке, – улыбнулся.

Ох, и проблем со мной… Может, зря я пришла к нему? Заварила всю эту кашу, как расхлебывать и сама не знаю.

Кирилл привез во двор типовой многоэтажки. Отдал ключи и отправил в квартиру, сам пошел в ближайший супермаркет. Благодарно улыбнулась ему – устала за утро, извелась. Прилечь бы, за продуктами идти ни сил, ни желания.

Медленно поднялась на четвертый этаж. Никаких лифтов. И так их побаиваюсь, а с такой тошнотой и вовсе обхожу стороной. Остановилась перед надежной железной дверью. Посмотрим, что за тайное убежище у Кирилла в городе…

С замками пришлось немного повозиться, но в итоге все получилось. Щелкнула выключателем в прихожей, с интересом огляделась по сторонам. Просто, функционально, чисто. Видно, что постоянно никто не живет. Сняла кроссовки и прошлась по комнатам. Обычная двушка. Спальня с огромной двуспальной кроватью, ванная с джакузи, гостиная с огромным телеком на стене и кухня с минимумом мебели и техники.

Очевидно, гнездышко для свиданий… Мытье рук в ванной только подтвердило догадку. На зеркале кто-то забыл помаду. Ярко-красная, дорогая. Наверное, совсем недавно оставила тут подружка Кирилла. Иначе хватилась бы уже.

Стало вдруг противно. От самой себя. Ну зачем я все это затеяла? У него налаженная жизнь со своими радостями и проблемами. А тут я как снег на голову. Еще и так глупо все получилось… Мама всегда говорит, что женщина свои проблемы должна решать сама, а не ждать помощи от мужчин. И уж тем более не посвящать их в вопросы здоровья и серьезные сложности. А я сделала все наоборот, а теперь ужасно боюсь последствий…Что Кирилл сделает, когда узнает? Разозлится? Расстроится? Назовет лгуньей? И хотя технически я не врала… Но все равно ситуация скользкая и неприятная. А главное, я так до сих пор ничего и не решила окончательно. Страшно. Хоть рожать, хоть не рожать. И опереться не на кого, кроме него.

Внезапно в дверь постучали, вздрогнула от неожиданности и пошла открывать. Впустила Кирилла, попыталась взять у него пакеты – не отдал.

– Сам на кухню занесу.

– Хорошо, я как раз руки мыла.

Ага, зайти-то я зашла в ванную. И даже воду включила. А потом зависла на этой чертовой помаде и забыла обо всем. Вернулась, намылила ладони. Кирилл отнес продукты и тоже заглянул ко мне. Оперся о косяк. Смотрим друг на друга через зеркало, улыбаемся.

– Это твое? – заметил яркий тюбик.

– Нет, – мотнула головой и глаза отвела почему-то. – Тут стояло.

– Просил же… – возмущенно пробормотал себе под нос, и помада полетела в мусорное ведро.

Я смущенно улыбнулась, озадаченная его раздражением, вытерла руки и протиснулась мимо в коридор.

– Я салат пошла резать.

– Не будет тошнить от готовки? А то давай я.

– Все нормально. Отпустило немного.

Прислушалась к организму. Вроде и правда полегче, только есть очень хочется. Достала помидоры и принялась их мыть. Потом один разрезала на доске на половинки. Сразу же засунула в рот по очереди. Кайф… Почему я раньше не понимала, какие они вкусные? Лучше ягод и фруктов.

Кирилл пришел минут через пять – разговаривал опять с кем-то по телефону. Начал открывать банки. Потом достал посуду для готовки и сервировки.

– Я куриные грудки купил. Хочешь?

– Честно, не знаю.

– Мясо надо есть, хотя бы понемногу. Отварить, запечь или обжарить?

– А ты как любишь?

– Хоть сырыми, – засмеялся Кирилл и принялся готовить маринад.

– Я не знаю, как желудок отреагирует. Поэтому делай, как хочешь. Я по ситуации.

Так и договорились. Вскоре у нас был готов обед – салат и запеченная курица. Странно, но я спокойно присутствовала в кухне во время готовки. Несмотря на сильные запахи. Подташнивало слегка, но никаких позывов. Все-таки новое лекарство лучше прежнего. То снимало полностью симптомы, но ненадолго. А это оставляет небольшой дискомфорт, но до рвоты не доходит хотя бы.

Потом сели обедать. Я, наверное, впервые с начала токсикоза поела нормально. Без пакета под рукой или постоянного желания бежать в ванную. Кирилл подкармливал кусочками курицы. Вкусно. Но много съесть не удалось. Другое дело – помидоры. Очень скоро я обнаружила, что из своей тарелки выуживаю в основном именно их. Конечно, салат мы не зря делали – томаты в соусе, со вкусом прочих овощей. Но и все же.

После я собралась было помыть посуду, но вдруг такую слабость почувствовала. Кирилл заметил, обнял за плечи, прижал к себе, помогая устоять на месте.

– Полежишь?

– Да. Наверное, надо.

– Пойдем.

Увел в гостиную, уложил на диван. Достал плед из шкафа, укрыл. Благодарно улыбнулась ему и еще раз отметила – к унитазу бежать не хочется. Неужели я снова смогу жить более-менее нормальной жизнью? Просто не верится после стольких дней мучений.

– Телек включить?

– Если он тебе мешать не будет.

– Я в кухне приберусь. И там же поработаю немного. А ты отдыхай.

Кирилл включил телевизор, вручил мне пульт и ушел. Я грустно вздохнула – ну что я за женщина, которая даже посуду вымыть не в состоянии? Какой толк от меня вообще? Откуда взялось это желание быть полезной – понятия не имею. Но почему-то рядом с Кириллом всегда хочется выглядеть хозяйственной и трудолюбивой.

Переключала каналы, пока не наткнулась на забавный мультик. Под смешные разговоры нарисованных героев и уснула. Сквозь сон слышала, как Кирилл подходил, поправлял плед. Как он выключил телевизор. Как разговаривал по телефону где-то в коридоре. Но усталость оказалась сильнее – я проспала часа два. А проснулась потому, что в туалет очень захотела.

Сходила. А потом поняла, что в квартире тишина, и где хозяин неизвестно. Пошла искать. Заглянула в каждую комнату и нашла в спальне. Кирилл, оказывается, тоже задремал. Присела рядом на кровать, всмотрелась в красивое, волевое лицо. Интересно, мой ребенок будет на него похож? Мальчик или девочка? Станет ли Кирилл заботиться о нас, когда все узнает? Или прогонит прочь?

Мужчина заворочался, а я в силу своего состояния не успела сбежать. Наткнувшись на меня бедром, Кирилл удивленно распахнул глаза.

– Все в порядке? – пробормотал сонно. – Что ты здесь делаешь?

– Нельзя было заходить? – вдруг смутилась я. – Извини. Просто тебя нигде не было.

И поспешила встать. А он за руку удержал, усадил обратно.

– Конечно, можно. Я просто немного удивился спросонья. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

– Есть хочешь?

– Ели же недавно.

– Так ты кошачью порцию съела, а тебе за двоих надо, Ева…

И проникновенно посмотрел в глаза. И за руку все еще держит, поглаживая пальцы.

– Да, ты прав, – аккуратно высвободилась из его хватки. – Пойду накрывать. Ты будешь?

– Чай попью.

Поспешно покинула комнату, пока он не заметил мое смятение. Все же это неправильно, неправильно, неправильно!

На кухне поставила чайник, положила себе салат, конечно же. Нарезала хлеб и сделала простые бутерброды. Надеюсь, Кирилл любит такое к чаю.

Вскоре и он пришел, предварительно умывшись.

– А мне начинает нравиться режим беременных, – потянулся, подняв руки вверх и продемонстрировав рельефный живот под задравшейся футболкой. – Может, совсем на удаленку перейти…

– Может, – улыбнулась ему, стараясь не пялиться, куда не следует.

6

Кирилл

Так умотался, что прилег на минутку и тут же отключился. Проснулся, а Ева рядом. Сидит, смотрит на меня своими глазищами огромными. Так захотелось ее… Но смелости только за руку взять хватило. Вырвалась. Медленно, аккуратно, смущенно улыбаясь, но высвободилась и быстрей на кухню.

За ней пошел, конечно. У нас на сегодня еще поход по магазинам. И домой надо. Здесь ночевать не очень удобно. Квартира для свиданий, не слишком приспособлена для проживания. Еще Ева в ванной помады чужую нашла – думаю, все прекрасно поняла, не маленькая уже. Напридумывает себе неизвестно чего… А я что? Взрослый мужик. Свободный между прочим. И пытающийся ее, заразу, забыть все эти недели. И старых проверенных приводил. И парочку новых. Все старался отвлечься, убедить себя, что есть и получше. И только к середине марта успокоился. Понял, что бесполезно все, не поможет.

Ева на кухне уже развила бурную деятельность. И чай, и бутерброды. А себе помидоров из салата побольше. Интересно, это не вредно? Про клубнику с селедкой я, конечно, слышал, а вот про увлечение томатами как-то не приходилось…

– Вкусно, – похвалил ее за старания. – Ты как себя чувствуешь?

В очередной раз задал этот тупой вопрос. Ну ничего не могу с собой поделать – постоянно кажется, что недомогает, но терпит и не признается.

– Все хорошо, – улыбнулась и засунула в рот очередной ломтик помидора.

– Я хочу по магазинам пройтись. Нужно закупить продукты домой и всякие бытовые мелочи. Тебе, уверен, тоже что-нибудь нужно. Как смотришь на это?

– Хорошо, – пожала плечами. – Только мне не надо ничего, я же вещи все забрала из общаги.

– Ну может, ты чего-нибудь хочешь? Косметику какую-нибудь для беременных. Или одежду.

– Такое покупать еще рано. Нет, у меня пока все есть. Правда.

– Как хочешь, – разочарованно выдохнул. – Со мной пойдешь или в машине посидишь.

– Пойду, – сразу же ответила, будто испугалась, что не возьму с собой.

Совместный поход в супермаркет получился очень веселым. Во многом наши вкусы оказались схожими. И это касалось не только еды. У аквариумов с живой рыбой мы задержались надолго. Рассматривали, смеялись, а потом Ева выпросила у меня самого грустного карпа. Зачем? Точно не затем, чтобы приготовить его. Упаковать попросили в пакет с водой. Продавщица смотрела на нас, как на умалишенных. Но Еву было не остановить – она уже имя питомцу начала выбирать. Ладно, пусть развлекается, чем хочет. Лишь бы влежку не лежала постоянно. Может быть, с рыбой ей у меня не так грустно будет… А летом пруд выроем в саду и выпустим туда Марселя. И соседей ему докупим.

Подумал о будущем и тут же приуныл. А будет оно у нас? Оставит ребенка? Выносит ли? А Владик, когда вернется, как себя поведет? Столько вопросов, что хоть кричи, а выхода все равно не видно. Надо все же с Евой поговорить откровенно. Развеять ее сомнения, попытаться разобраться со страхами. Чтобы знала, что независимо от решения сына, я буду рядом.

Ехать домой было еще веселее, чем ходить по магазину. Марсель явно заинтересовался моей машиной – рыба плескалась и вела себя очень неспокойно. Ева держала пакет на вытянутых руках, упершись локтями в колени. И успокаивающе разговаривала со зверушкой. Я периодически нервно посмеивался. Может, все же в уху, и дело с концом? Впрочем, еды мы набрали предостаточно. Порадую Еву разносолами собственного приготовления. Надо только найти где-то книжку «Сто вкусных и полезных блюд из помидоров». Их мы купили, наверное, целую тонну. Разных сортов, цветов, размеров. Ох, как у Евы горели глаза рядом с овощными витринами. Все же стоит с врачом проконсультироваться на этот счет.

Как только остановился во дворе, Ева побежала устраивать карпа в гостевой ванной. А я пока принялся носить пакеты с продуктами в дом. На ужин пора бы что-то сообразить.

– Хочешь, я борщ сварю? – Ева тихонько подкралась и заглянула за плечо.

И как она поняла, о чем думаю?

– Давай вместе. Ты в порядке?

– В полном, – улыбнулась.

– А Марсель? – не смог сохранить серьезное выражение лица.

– Не знаю, – пожала плечами. – Ему водопроводная вода не навредит?

– Если честно, понятия не имею. Но если он сдохнет, мы сразу это поймем.

По выражению лица Евы сразу понял, что сболтнул лишнего. Гормоны, будь они не ладны! Вон даже слезы на глаза навернулись… Из-за какой-то рыбины!

– Ева, не надо так расстраиваться, – взял ее за плечо и осторожно сжал. – Уверен, я Марселем все будет в порядке.

– А если нет? – всхлипнула.

– Я запеку его с помидорами, – брякнул очередную глупость.

Но это осталось без внимания. Ева тут же переключила внимание на содержимое привезенных пакетов.

– А где, кстати, помидоры?

– Ты уверена, что тебе можно их так много есть?

– А что? – удивленно подняла на меня глаза. – Они вредные?

– Нет, они не вредные, но во всем мера нужна. Давай завтра с утра врачу позвоним и спросим, можно ли и сколько?

– Хорошо, – послушно кивнула и продолжила поиски вожделенных плодов.

Отбирать не стал. Не яд же, в конце концов. И мой телефон как раз зазвонил. Пошел ответить, оставив Еву на кухне. Владик.

– Да? – взял смартфон и отправился на аквариум в гостевой ванной посмотреть.

– Пап, привет! – почти крикнул в трубку сын.

– Привет, Влад! – неосознанно улыбнулся, услышав его голос. – Как ты?

– Все отлично! Мы с друзьями в луна-парке, здесь так здорово! А у тебя как дела?

– Рад, что тебе весело, сынок. А у меня, – задумчиво посмотрел на рыбу плавающую в ванне. – У меня карп в ванне живет.

– Что?! – удивленно закричал Влад. – А как? Зачем?

– Так вышло. Приедешь, потом все расскажу.

– Ну хорошо. Пап, мне идти надо. Пока, завтра позвоню.

– Пока, сынок…

Владик нажал отбой, прежде чем я успел попрощаться. Задумчиво опустился на край ванны. А у меня как-то так… Рыба, любимая женщина, будущий внук. И много помидоров. Как я буду все это объяснять, когда сын вернется? Понятия не имею. У него вон еще луна-парк в одном месте, а я планирую уговорить Еву не прерывать беременность. Не потеряю ли сына из-за опрометчивых решений по воле сердца? Как вообще так могло получиться, что Ева так быстро подвинула интересы Влада? Неправильно все это, нечестно…

Потом мы варили борщ. Точнее, Ева варила, а я был на подхвате. Нарезать, натереть, помешать, досолить. Но суп оказался готов ровно к тому моменту, когда мне захотелось есть. А Ева в процессе перекусила помидорами, конечно же. Поэтому пошла полежать вместо того, чтобы полноценно поужинать. Ладно, сытыми и отдохнувшими сложные темы проще обсуждать. А сделать это нужно. Если не пойму, чего она хочет, точно свихнусь от переживаний.

– Ев, – заглянул в комнату сына после ужина и уборки кухни. – Не спишь?

– Нет, – она села на кровати и улыбнулась мне.

– Давай поговорим. Серьезно.

Вошел и сел в кресло у компьютерного стола. Не стоит быть к ней слишком близко, если не хочу проблем.

– Давай, – опустила глаза и как-то сразу погрустнела.

– Поначалу я очень испугался навязать тебе свое мнение. Наверное, ты могла решить, что у меня его нет вовсе. Но это не так… Хотя с какой-то стороны, это вроде бы и необязательно. Но время идет, – не стал углубляться в размышления о своей нерешительности. – Я так понимаю, Владу ты не сказала до сих пор?

– Не сказала, – так и не смотрит на меня. – И… Я очень хочу услышать твое мнение. Правда.

– А я очень хочу услышать твои мысли по этому поводу. Потому что неизвестность буквально сводит с ума. Не хочу, чтобы ты думала, будто пытаюсь давить на тебя, но… Вы с Владиком еще студенты, поэтому вроде как все финансовые вопросы на мне. И я считаю, что ты должна знать, что я вовсе не против. Скорее, наоборот. Это сложно объяснить, но я готов взять ответственность на себя, даже если Влад не захочет. Я понимаю, тебе неприятно это слышать… В общем, не стану я заставлять сына резко взрослеть, если он не готов. Но это вовсе не значит, что тебе нужно делать аборт. Если ты этого ребенка хочешь, рожай. Буду вам вместо Влада.

– Вместо Влада, – эхом отозвалась Ева.

Будто попыталась осознать, что именно я сейчас сказал. И я осознаю, что задача не из простых. Ведь я убрал из уравнения самое важное – мои чувства к ней. Если бы я был до конца откровенен, моя речь стала бы более стройной однозначно. Но не могу я вот так вывалить это на нее. Наверняка, Ева хочет строить нормальную семью со своим парнем и отцом ребенка. Я всего лишь предложил ей запасной вариант. Я сам здесь – запасной…

– Ты можешь обдумать все. Я это ни к тому вовсе, что нужен немедленный ответ. Просто хотел, чтобы ты знала…

– Я… Я не знаю, что сказать, – не сразу понял, что Ева плачет.

Горько, беззвучно, низко опустив голову. Сердце неприятно кольнуло. Ну вот, расстроил ее.

– Не надо ничего говорить. И не плачь, пожалуйста. Мне не по себе. Я не хотел твоих слез.

– Ты не виноват, я просто, – вытерла щеки, шмыгнула носом. – Это гормоны, наверное…

– Наверное, – встал. – Я пойду, Ев. Отдыхай.

– Угу, – снова шмыгнула носом и посмотрела на меня как-то странно, пронзительно. – А ты знаешь, чем Марселя кормить? Он голодный, наверное.

– Знаю. Пойду червей накопаю.

С трудом удержался, чтобы не чертыхнуться – теперь еще и рыбину кормить нужно…

Достал лопату из кладовой, накинул куртку, влез в сапоги. Есть у нас у крыльца место, где земля даже зимой не промерзает. Под окнами кухни. Думаю, там найдется корм для Марселя. Рыть, конечно, глубоко придется, но что не сделаешь для беременной женщины…

Очень скоро понял, что не зря вызвался в кормильцы питомца. Помахать лопатой на свежем воздухе оказалось чрезвычайно приятно и полезно. Все мысли из головы выветрились. Переживания ушли. Остался только охотничий инстинкт – где же эти долбанные черви?! А о чем еще переживать? Я сказал все, что хотел. Прямым текстом. Нужно будет, ребенка на себя запишу. Со всеми вытекающими. Так что резервный папка есть, Еве осталось решить, чего она сама хочет. Сделать еще больше в этой ситуации я вряд ли смогу. Одного только не понимаю, почему она Владу не говорит? Сроки поджимают же. Или хочет его перед фактом поставить, когда вернется? А передо мной неуверенность разыгрывает? Этот вариант мне совсем не нравится. Но сделать ничего не смогу? Если Ева планирует давить на сына, то это ее способ переговоров. Ни запретить, ни объяснить, почему идея плоха, не получится.

7

Ева

Кирилл ушел копать червей. Интересно, где он их возьмет под снегом? Я же разревелась еще сильней. Если бы он знал, как много для меня значат его слова… Про ответственность, про ожидание моего решение, про согласие помогать финансово. Какой же он чудесный! А я… Просто тварь. Лживая, недостойная, низкая тварь. Которая обманом проникла в его дом и…

Не знаю, сколько бы еще занималась самобичеванием, но внезапный рвотный позыв поднял с кровати и заставил бежать в ванную. Наклонившись над раковиной, ожидала обильной рвоты, но сильной тошнотой все и ограничилось. Посмотрела на часы, висящие над кроватью Влада – пора перекусить, наверное. Иначе желудок так и будет бунтовать. Продышалась, умылась и тихонько спустилась вниз.

Кирилл прямо за кухонным окном долбит промерзшую землю. И ругается вполголоса. Но мне все прекрасно слышно. Усаживаюсь на стул и с интересом прислушиваюсь к цветистым высказываниям мужчины. Улыбаюсь – надо же так завернуть! Потом вспоминаю о еде, осторожно встаю и иду к холодильнику. Очевидно, заметил меня, потому что резко замолчал. Поворачиваюсь и машу ему рукой.

– Нашел парочку! – кричит Кирилл. – Завтра заеду в зоомагазин. Или в охотничий. Иначе сдохнет наш Марсель от голода.

Улыбаюсь в ответ, киваю.

– А ты хочешь есть? – спрашиваю, подойдя к самому окну с тарелкой нарезанных помидоров.

– Нет, – поспешно мотает головой.

От томатной диеты он явно уже устал. А мне нормально. Чуть солю, поливаю оливковым маслом, отрезаю кусочек ржаного хлеба. Вкусно…

Тошнота проходит, едва успеваю дожевать пару ломтиков. Я облегченно выдыхаю. Может, зря мы все это с заочкой затеяли? Если мое состояние будет оставаться вот таким, то самые важные занятия я смогу осилить. Или не рисковать? Мало ли что еще ждет впереди? А я уже уверена, что ждет? Это означает, что решила и решилась? После слов Кирилла сложно будет отказаться от ребенка. От материнства в принципе. Он же пообещал, что не бросит. И пусть я не так уж хорошо его знаю, уверена, поможет встать на ноги. Сколько времени мне понадобится? Еще два года, чтобы получить диплом. И примерно два с половиной, чтобы получить место в яслях. А потом я смогу работать по специальности. Легко не будет, как и всем молодым мамам. Но разве лучше навсегда обречь себя не бездетность? Как повернется моя жизнь, я не знаю, но решать можно сейчас. А мне бы придумать, что сказать Владу, когда он приедет… Он ведь обязательно вернется, а тут такое.

Доела помидоры, налила горячего чая. Тут и Кирилл пришел. Положил на столешницу трех тощих длинных червяков. Я неосознанно скривилась при виде этой живности. Не люблю все такое скользкое и грязное.

– Я так понял, что Марселя мне кормить, – усмехнулся на это Кир.

– А ты можешь? – виновато поинтересовалась.

Я зачем я вцепилась в этого карпа? Сюр какой-то… Раньше у меня никогда не было желания завести рыбок. А тут посмотрела большие грустные глаза и все – чуть не до слез дошло. И дошло бы, если бы Кирилл вовремя не сориентировался.

– Конечно, – хмыкнул. – Я же накопал их. Уж до ванны донести точно смогу.

– Надо не просто донести, – запротестовала. – Надо, чтобы Марсель увидел. Чтобы понял, что это еда.

– Проголодается, поймет. Не поймет, сам виноват.

Кирилл аккуратно взял червей и пошел в коридор. Я быстренько вытерла тряпкой стол и за ним.

В ванной Марсель лениво махнул нам хвостом и продолжил плавать кругами. Мы терпеливо подсовывали ему червей под нос, пока не утомились. Поэтому в итоге просто оставили их плавать в ванне.

– Наверное, зря я его притащила сюда, – расстроенно выдохнула. – Ванна грязная будет, и запах появится, скорей всего.

– Я вспомнил, что где-то в кладовке пылится надувной детский бассейн. Попробую найти и надуть. Если он еще целый, переселим Марселя туда.

– Жаль, что еще слишком холодно, чтобы вынести бассейн на улицу.

– Зато еще не поздно решить, что мы хотим приготовить из этого отличного крупного карпа.

– Нет, Кирилл! – возмутилась. – Я не смогу его съесть!

– Ладно-ладно, я пошутил, – поднял руки, будто показывая, что безопасен для рыбки. – Пойду искать детский бассейн Владика. Кстати, он тебе не звонил?

– Нет, – вопрос застал врасплох. – А что?

– Ничего. Ему скоро возвращаться, вдруг тебе первой сообщит, когда. Вот и спрашиваю.

– Пока ничего не говорил, – отвела глаза.

Как же я устала врать… Каждый день, каждую минуту я ощущаю этот груз. И чем больше времени проходит, тем тяжелее ноша. А я до сих пор не придумала, как рассказать правду. Как не поворачивался язык с самого начала, так и сейчас хочется его откусить, едва подумаю об откровенном разговоре.

Услышала, как зазвонил мой телефон на втором этаже. Припустила по лестнице и прилично запыхалась, пока добежала до комнаты Влада.

– Да?! – незнакомый номер.

– Ева Витальевна Подгорная?

– Да, это я.

– Вас из деканата беспокоят. Документы готовы, нужно приехать подписать. И ознакомиться с учебным планом.

– Хорошо. А когда?

– Когда вам будет удобно в рабочее время.

– Я приеду, спасибо.

Ура! Я перевожусь на заочку! Заодно сразу возьму нужные книги в библиотеке и начну готовить рефераты и курсовые. Установочная сессия у заочников – совсем не одно и то же, что ежедневные занятия на очном. И, надеюсь, к тому времени токсикоз отступит и нового ничего не добавится…

Сразу же решила рассказать Кириллу. Это же он ходил договариваться. И прекрасно справился – уверена, меня бы слушать не стали. Бюджетных мест много не бывает, и отношение к бесплатникам жесткое. Не можешь учиться – до свидания, сто пятьдесят человек смогут.

Кира нашла на первом этаже около входной двери. Перед ним на полу выцветшее бесформенное нечто, в руках насос. Но он явно не помнит, что со всем этим делать, чтобы получить небольшой резервуар для воды.

– Мне из универа звонили?

– Да? – посмотрел на меня. – Что сказали?

– Сказали, что можно подъехать подписать документы и взять учебный план.

– То есть тебя перевели? – обрадованно улыбнулся.

– Да! – бросилась ему на шею, не успев подумать о последствиях импульсивного поступка. – Спасибо! Спасибо! Спасибо! Большое спасибо, Кирилл!!!

Чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза. И тут же испугалась, такими темными и жгучими они мне показались. И хотя между нами был насос, который держал Кир – все равно почудилось, что мы непростительно близко друг от друга.

– Прости, – отцепилась от его шеи и отошла на шаг назад. – Просто очень обрадовалась.

– Все нормально, – он поспешно кивнул и тут же снова приступил к борьбе с насосом.

А у меня сердце сжалось… Вдруг он тоже не забыл ту ночь? Меня, мои дурацкие признания, нашу близость… Если вдруг для него это тоже кое-что значит?

Так распереживалась из-за непрошенных воспоминаний, что поспешила сбежать.

– Завтра съездим в твой универ и закончим все с переводом, – крикнул мне вслед Кир.

– Хорошо, – остановилась на лестнице, обернулась.

Расправил детский бассейн, разложил на полу. Вот не лень ему из-за моей дурацкой прихоти? Кстати, а как там Марсель? Поел? Снова спустилась, заглянула в ванную. Карп все также меланхолично нарезал круги в уже не слишком чистой воде. Червяки опустились на дно и копошились там поодаль друг от друга. Надо все же заглянуть в интернет – вдруг Марсель гурман? Может, он не хочет червей, а другое поест?

Десяти минут на соответствующих сайтах мне хватило для того, чтобы позже развить бурную деятельность. Для начала сварила злаковую кашу на воде, потом отыскала банку кукурузы, скатала хлебные шарики. И со всем этим снова отправилась в гостевой санузел.

Рыбка моя проявила некоторый интерес к угощению, но особого аппетита не проявила. Но на этом я решила остановиться – проголодается, сообразит, что поесть. А нет… Ну, наверное, тогда Кирилл прав. Вдруг рыба больна и поэтому не хочет есть?

Когда вернулась в комнату Влада, услышала, что телефон трезвонит. Таня, староста группы. Волнуется, видимо, что не хожу.

– Да, Тань? Привет. У меня больничный.

– Привет, Ев. Я сегодня в деканат заходила. Говорят, ты на заочку переводишься. Правда?

– Правда. Завтра приеду документы подписать. Передавай всем привет, теперь не будем часто видеться.

– Хорошо. Ев, тебя тут парень приходил искать. Макс, кажется. Если еще придет, что сказать? Где ты живешь сейчас?

– Ничего не говори. Никому. Особенно Максу…

Мы быстро попрощались. С Таней не особо дружили, да и девушка она занятая. А я совсем не горела желанием обсуждать с ней личное. Мои прогулы больше не ее проблема даже. И зачем Макс меня ищет? Вспомнил вдруг почему-то…

Разговор со старостой выбил из колеи напрочь. Я больше не могла ни о чем думать, кроме как о человеке из не такого уж далекого прошлого. Не заметила, как пролетело время, и в себя пришла, только когда Кирилл постучал в дверь комнаты.

– Ева, ты в порядке? Ужинать давно пора.

– Что-то не хочется…

Украдкой глянула на часы – восьмой час уже.

– Странно, – Кир внимательно оглядел меня. – Тошнит опять?

– Вроде нет, – пожала плечами.

– А чего грустная? Хорошо же все. Я бассейн надул. Пошли Марселя переселять.

– Пошли, – улыбнулась ему.

Вот ведь какой молодец – все-таки организовал домик для рыбки. Постаралась выкинуть из головы все лишнее, и пошла за Киром вниз. Нужно освободить ванну и привести ее в порядок.

Этим и занимались еще почти час. А потом все же пошли ужинать. И есть захотелось, и настроение улучшилось.

А после устроились в гостиной на диванах. Я с прежней книжкой, а Кирилл с каким-то журналом. Читала, правда, одним глазом – взгляд все время съезжал на хозяина дома. Все же Кир безумно мне нравится. Прям мой идеал. Мужчина, о котором можно только мечтать. Эх…

Внезапно во входную дверь застучали. Громко, беспорядочно, весело.

– Пап, открывай!!! – донеслось в улицы.

А я не сразу сообразила, что Влад приехал. Только когда увидела его в коридоре. Когда Кирилл принялся обнимать сына и засыпать его вопросами.

– Владик, ты чего так рано? Почему не сообщил? Я бы встретил!

– Все нормально, пап. Нас немного раньше отпустили, хотел сюрприз сделать. Добрался нормально, а из аэропорта сокурсники подкинули.

Случайный взгляд и Влад заметил меня. Я несмело улыбнулась, спустила ноги с дивана и села, выпрямившись. Кирилл повернулся, мы переглянулись и, кажется, оба поняли, что не слишком подготовились к ситуации. А ведь когда это должно было случиться. И я все равно не знала бы что делать, хотя много раз обдумывала это.

– Влад, у нас Ева гостит, – негромко проговорил Кирилл. – Надеюсь, ты не против?

– А мое мнение действительно кого-то интересует? – после небольшой паузы выплюнул Влад. – Быстро же вы спелись за моей спиной…

Влад чуть оттолкнул отца и почти бегом бросился к лестнице. Проходя мимо, окатил меня презрительным взглядом. Стало горько… Перед ним я точно ни в чем не виновата.

8

Ева

– Я поговорю с ним, – оторопело выпалил Кир, как только Влад хлопнул дверью своей комнаты.

– Не надо! – поспешно вскочила с дивана. – Я сама!

И попятилась в направлении лестницы, взглядом следя за Кириллом. Нет, он не должен узнать все от сына. Я сама потом как-нибудь расскажу. Только не сейчас, не вот так…

– Уверена? – переспросил Кир.

Конечно же, нет! Но я просто кивнула и быстрей к лестнице. На что я рассчитываю? Что Влад станет прикрывать мою ложь? Помогать мне? Вряд ли. Но все же можно попробовать договориться.

– Влад? – тихонько поскреблась в дверь комнаты, которую уже начала считать своей.

Приоткрыла, заглянула. Влад, видимо, был в ванной. Сейчас он яростно вытирал лицо и шею полотенцем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.