# Формула равновесия

Лана Вайт

Современный мир балансирует на грани катастрофы. Земля, будто живое существо, больше не может терпеть человеческое зло – войны, жадность, безразличие. Когда перевес зла становится критическим, природа отвечает – ураганами, землетрясениями и наводнениями. Но где-то в этом хаосе есть формула, способная восстановить равновесие.

Главная героиня сталкивается с чередой странных событий: несчастный случай, случайное знакомство с таинственным мужчиной и загадочное приглашение провести лето в старом юрмальском особняке. Дом оказывается не просто домом – он живой.

Миссия главных героев предотвращать природные катаклизмы, вызванные человеческим злом. Они способны «видеть» энергетические вспышки – стрелы, рождающиеся в атмосфере, и перенаправлять их, пока Земля не обрушила гнев на человечество. Но силы их слабеют, и мир близок к коллапсу.

Это красивая, мудрая история, которая остаётся с вами надолго после последней страницы.

Áльберт


Посвящается моей доченьке и мамочке,

самым лучшим моим девочкам


Мир не перестанет вас удивлять, … если вы не перестанете удивляться


Добро + Зло = …

Добро плюс зло равно… Ну допустим, это математически не сложно, уравнение с двумя неизвестными. Не будем усложнять и рассмотрим три варианта. Примем добро и зло, соответственно, за Х и Y. Рассуждая дальше, предположим, что Добру, которое выступает в данном случае с положительным знаком, соответствует точно такое же значение Зла с отрицательным. Итак:


X + (Y) = 0


В этом случае очевидно, что, какое бы количество добрых дел ни совершалось, злых будет ничуть не меньше, а именно – столько же, сколько добрых. И в общем значении это будет иметь такой же результат, как если бы не происходило в нашей жизни ни хорошего, ни плохого. Наверняка найдутся сторонники такого положения вещей. Возможно, в те времена, когда Ева еще не добралась до яблока,


X + (Y) > 0


Рассмотрим другой вариант, при котором показатель Добра больше показателя Зла. В этом случае результат складывается для нас самым благоприятным образом, причем, чем X больше, тем счастливее любой индивид и общество в целом. Здесь несложно предположить, что значение Y не только меньше X, но и может стремиться к нулю. Звучит прелестно, но, к сожалению, оценить значение Добра возможно, только поняв его ценность, а это реально сделать лишь в сравнении. Поэтому все же пусть Y остается в своем небольшом, но все же значении:


X + (Y) < 0


Этот вариант тоже допустим в нашей жизни и не так уж редко встречается. Значение Добра уступает количественно значению Зла, и как результат: в единичных случаях – это просто грустные либо несчастные люди, а в глобальных масштабах – несчастное общество, несчастная страна, несчастный континент, и, возможно, несчастная планета…


Глава 1


Верхушки сосен покачивались из стороны в сторону, ветер постоянно менял направление. Оставалось загадкой, как синоптики берутся за составление прогноза для такого капризного края. Маленький курортный островок в Прибалтике перед началом сезона удивлял своей тишиной и одиночеством. Трудно было представить, что через несколько недель Юрмала[1] наполнится приезжими, и многочисленные разнокалиберные туристы заполнят все возможные и невозможные места обитания. Городок, только что погруженный в мир безмятежности, знал, что скоро все преобразится. Почти незаметные жилища превратятся в шик и роскошь, приобретут иной вид и вдохнут свежий поток новой энергии людей. Веранды станут свидетелями счастливых моментов. Своих ночующих дождутся фешенебельные отели, гостевые домики, уютные особняки, деревянные странные постройки, халупки и беседки. Разлившиеся по воздуху янтарные отблески солнышка проясняли вечнозеленый лес, окружающий этот небольшой город на берегу моря. Стволы сосен, словно стражи, возвышались к небу, напоминая о том, что эти места проникнуты духом времени. Хвойные иголочки шептались тихими шорохами, словно рассказывая тайны и замыслы этой земли. И все же, в предсезонный период, ничто не предвещало бурной жизни, которая скоро овладеет узкими улочками и тропами Юрмалы. Маленький уголок природы, на первый взгляд забытый миром, находился в ожидании недолгого семейного счастья. Жители готовились встретить гостей издалека и, возможно, открыть для них некий колорит этого украшенного песней и танцем побережья.

Безмятежность и умиротворённость казались совершенно иными в эту весеннюю пору. Тишина пропитывала каждый уголок, словно дремлющая красавица, огражденная своей спящей крепостью. В этой атмосфере можно было почувствовать дыхание природы, ее непрерывное движение и переменчивость. Ветер, сыгравший в игру с ветками сосен, заставлял их танцевать в нежных вихрях и волновать умы, ожидая нашествия чего-то нового.


Среди безлюдности, бредущая по пляжу девушка выглядела еще более трогательно и одиноко, а ее пальто, нежно голубого цвета, только усиливало этот эффект. Она шла, глубоко задумавшись, вглядываясь в морской горизонт, вдыхая необыкновенно свежий, насыщенный морем и соснами воздух. Концентрация кислорода в нем, казалось, превышала все допустимые нормы – такой эффект достигается при своего рода коллаборации воздуха, морского бриза, энергии видимого света и фотосинтеза огромных сосновых исполинов. Свернув по ближайшей дорожке, покрытой деревянными досками и ведущей с пляжа через дюны, она увидела перед собой первые юрмальские особняки. В одном ряду по соседству могли уживаться величественные особняки, в обрамлении ухоженного сада; деревянные дома, построенные еще при царе Горохе, перекошенные от сырости; вычурные строения с мудрёной архитектурой, выкрашенные в странные, немыслимые цвета. Лана любовалась разнообразием, улыбаясь и удивляясь, замечала все изменения, которые произошли с городом ее детства. Вот так же, в одиночестве, маленькой девочкой, вместо того чтобы выполнять доверенные бабушкой поручения, она могла долго бродить по многочисленным линиям – так здесь назывались улицы, – и останавливаться у каждой знакомой калитки. Вот здесь – да, да, именно здесь, был теннисный корт, а на следующем перекрестке стоял старый деревянный кинотеатр, куда бабушкина знакомая пускала внучку своей приятельницы в любое время сеанса совершенно бесплатно. Как же это здорово – бесплатно! Было немного волнительно: а вдруг кто-то узнает, что у нее нет билета? Конечно же, особым почетом пользовался киоск с мороженым. Это было время, когда любая денежная сумма переводилась в количество порций этого волшебного лакомства! Еще одной достопримечательностью была старушка с весами: и старушка, и весы были очень внушительных размеров. Со стороны процесс взвешивания, казалось, выглядел так сурово, что Лана боялась подойти ближе. Ей так хотелось тоже забраться на этот громоздкий агрегат, но свой страх она могла побороть только тогда, когда строгая женщина-взвешивательница уходила на перерыв. Напротив их дома был детский сад, располагавшейся в старинном особняке, похожем на маленький замок, где шумели малыши и малышки, не подозревая об исключительности архитектуры их временного жилища.

Тем временем ветер усиливался, сосны качались все сильнее, иногда порыв ветра был настолько сильным, что перехватывало дыхание. На асфальте стали заметны первые капли дождя. Тревожные предчувствия стали ярче. Размышляя о том, что ее жизнь стала пресной и однообразной, каждый день был похож на предыдущий, Лана продолжала идти, все больше погружаясь в эту сильную завораживающую погоду. Она задавалась вопросом, как с ней могло произойти такое: каждое новое утро было обыкновенным, день неинтересным, а вечер унылым, и никаких изменений не предвиделось. Скучно, скучно, СКУУУУУУЧНО!

Перебирая в голове события своего прошлого, она пыталась разобраться, где допустила ошибку, что делает не так. Долгое время как-то приходилось жить по инерции, как будто тебя завели и завод продолжался гораздо дольше, чем было необходимо. Все разошлись, а заводная кукла всё так же танцует. Заело. Нет, на самом деле что-то именно заело в механизме ее жизни… Это, конечно, хорошо адекватно воспринимать действительность, трезво мыслить, правильно оценивать ситуацию, но недостаточно для того, чтобы что-то изменить, причем кардинально, развернуть эту реку жизни в нужном направлении. Но где оно, это направление, и как эту реку повернуть чисто технически, куда надо? Ну и последний вопрос, связанный с энергией: где ее взять? На какой заправке залить такого топлива, где необходимое зарядное устройство, на какой реке найти ту самую гидроэлектростанцию… Сил нет, нет сил менять и меняться. В общем, выражаясь словами классиков: «кто виноват и что делать?» Ах, Вера Павловна[2], натворили вы со своими снами, а нам теперь наяву это все как-то надо в жизнь воплощать…

Современный человек во многом отличается от своего прародителя прошлых столетий умением мыслить более развернуто, масштабно, in general. Да, это, без сомнений, так, размышлять мы на самом деле умеем, анализируем, наблюдаем. Супер! Вот только мы разучились действовать, создавать, предпринимать. Мы теперь все в основном теоретики-лирики-психологи, и как-то заметно стало не хватать нашему обществу практиков-физиков-техников. Вот и она себя относила к первым, но ее деятельную натуру подташнивало от одних бестелесных слов, разговоров и фантазий.

– Хватит болтать! Если ничего не делаешь, так хоть помолчи, – одернула она себя, и мысль в голове оказалась настолько энергичной, что девушка даже топнула, рассердившись еще больше. И, странное дело, ее настроение передавалось погоде – она тоже словно негодовала. Как два соперника, они ругались и спорили, кто разозлится сильнее. Лана не чувствовала холода и ветра, они были на одной волне, две рассерженных строптивых девчонки: одна – бредущая по прибрежным дорожкам, другая – бегущая по волнам… В ярости и восторге, Лана залюбовалась могуществом трех стихий и, обращаясь к ним, закричала:

– Помоги мне! Пусть жизнь моя изменится, наполнится радостью, остротой, энергией, созиданием! – ветер поднял волну огромной силы и… смешался с морем и небом.

Лана повернулась к волнам спиной и медленно, не оглядываясь, в плену своих мыслей, не замечая ничего вокруг, продолжила свой путь уже не по песчаному берегу, а по асфальтовым дорожкам юрмальских улочек.

Из глубокой задумчивости ее вывел чуждый, инородный окружающей среде металлический скрежет. Послышались скрип и неясное бормотание. Лана увидела на дороге пожилого мужчину в странной, явно не по размеру большой шапке, постоянно сползающей ему на глаза. Он безуспешно пытался вылезти из-под громоздкого, старого, местами ржавого велосипедного чудовища. После многочисленных попыток, наконец ему это удалось, и он стал поднимать рассыпавшиеся по всей дороге магазинные покупки и лежащего рядом двухколесного «товарища». Все это происходило посреди проезжей части, где в любой момент могла показаться машина. Но незадачливого велосипедиста, похоже, это нисколько не волновало. Лана подбежала к нему и попыталась помочь, но тот грубо оттолкнул ее руку и недвусмысленно дал понять, что не нуждается в ее помощи. Такая реакция была неожиданно неприятной: человеческая грубость всегда действовала на Лану удручающим образом, она так и не научилась адекватно реагировать на хамство. Впечатления от прогулки были окончательно испорчены, и девушка в пальто, уже не очень чистого голубого цвета, вдруг ощутила капли холодного дождя и резкие порывы ветра. Замешкавшись и поднимая сумку, которую бросила на траву, она обратила внимание на открывающиеся ворота и машину, которая поднималась на пригорок для выезда на проезжую часть. Водителю не был виден ползающий перед выездом человек.

– О боже! – мелькнуло в голове у Ланы, и она рванула вперед, на этот раз на встречу выезжавшей машине. Грубиян, не заметив автомобиля, потянулся за рассыпанными повсюду апельсинами.

Она успела вовремя – оттолкнуть старика ей удалось, оставалось сделать шаг в сторону, чтобы самой не оказаться на траектории движения автомобиля. Но в этот момент она поскользнулась на одном из плодов апельсинового, будь оно неладно, дерева и полетела прямо под машину, размахивая руками. Эти мелькающие руки, по всей видимости, и привлекли внимание водителя, машина резко затормозила, и из-за открывающегося окна послышался грозный рык:

– Какого черта?

Падая, Лана увидела, как раздавили колеса тот самый злосчастный апельсин.

– Так тебе и надо, – злорадно успела подумать Лана, и… перед ее глазами возник серебряный звездопад.

Больно ударившись локтем и продолжая с глупым видом любоваться летающими в беспорядке звездочками, она умудрилась все-таки заметить, как из автомобиля вышел мужчина. Он молча посмотрел на пожилого господина с лежащим рядом двухколесным «конем», на девушку, прижимающую к себе локоть, даже на раздавленный его машиной апельсин. Кстати говоря, почему-то именно фрукт больше всего привлек его внимание. Тем временем дед как ни в чем не бывало сел на свое средство передвижения и, не забывая проклинать всех блондинок на свете, незадачливых водителей вместе с их машинами и еще кого-то, кто, вероятно, попадал в поле его зрения раннее, вихляя по всей дороге из стороны в сторону на своем допотопном велосипеде, спокойно поехал дальше.

Лана попыталась встать.

– Вам помочь? – услышала она вежливо обращенный к ней вопрос. Уже отвечая отказом, она обратила свой взор на говорившего и зафиксировала перед собой высокого, плечистого мужчину с не очень добрым взглядом.

– Ну хоть этот более-менее воспитанный, – пробурчала она себе под нос. Лана в очередной раз подняла свою сумку и, придерживая ушибленную руку под уже разыгравшимся дождем, пошла к стоянке, где оставила утром машину. Из всех утренних мыслей в голове вертелась только эта фраза: «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным», – так говорил ее бывший муж.

Когда Лана села в машину, оказалось, что любое движение рукой приносит боль, вот так и пришлось ехать до Риги, вызывая негативную реакцию проезжающих по юрмальской трассе водителей, благо путь недалекий. Было очень больно и до слез обидно, а дома стало понятно, что без травмпункта ей не обойтись.

– Вот и закончился этот долгий злополучный день, – подумалось девушке, в полусне, при десятой попытке найти безболезненное положение для руки.

Но, как известно, человек предполагает, а бог располагает.


Глава 2


На другой день у нее была назначена очень важная для любой девушки встреча – с косметологом, – и Лана решила: ничто, даже перелом руки, не остановит ее на пути к прекрасному. Машину вести она не могла, потому отправилась к ближайшей остановке общественного транспорта, не подозревая, какие приключения принесет ей эта поездка. Подойдя к месту, она отправилась покупать талон на общественный транспорт – совсем недавно была введена какая-то новая система, о чем Лана знала, но без подробностей. Почти приключение – это когда вы оказываетесь впервые в чужом городе и вам предстоит добраться куда-то, например, на трамвае, а вы понятия не имеете, как приобрести билет, сколько он стоит и как им пользоваться…

– Добрый день, мне е-талон, пожалуйста, и просветите, будьте любезны, какой именно мне нужен, а то я в этом смысле человек неопытный, – попросила она вежливо с улыбкой. Получая ответ, девушка узнала о себе много нового: и про «ходят тут всякие», и «глупые блондинки», и «не знают, чего хотят». Прослушав эту тираду, Лана вспомнила один фильм и задала вопрос:

– Скажите, у вас случайно брата в Юрмале нет?

Оппонент ошарашенно замолчал, и она поспешила ретироваться, не дождавшись продолжения высказываний и смирившись с тем, что все равно придётся покупать билет, как неопытной туристке, у водителя автобуса – то есть, по более высокой стоимости.

Косметолог вернул ее к позитиву. Но эйфория была недолгой: при попытке расплатиться, кошелька с наличными, правами и документами на машину в сумке, даже после третьего вытряхивания всего содержимого, не оказалось. Застыв на месте, Лана пыталась вспомнить возможное месторасположение кошелька, – по всей видимости, проезд в общественном транспорте обойдется ей гораздо дороже, чем она предполагала. В голову упорно лезла мысль: что такое «не везет» и как с этим бороться?

Заблокировав банковские карты и найдя мелочь в кармане, Лана отправилась в ближайшее кафе, было необходимо успокоиться и наметить план действий. Кружечка ароматного черного кофе – и стало как-то легче, все-таки рижские заведения оказывают местным жителям и гостям столицы своего рода психологическую помощь. Как только настроение улучшилось, зазвонил ее любимый беленький телефончик. «Все-таки я настоящая блондинка», – любуясь своим мобильным, подумала Лана. Поискав его в сумке всего пару минут, она услышала незнакомый мужской голос:

– Здравствуйте, это Лана?

– Да, здравствуйте.

– Вас беспокоит владелец машины, под колеса которой вы вчера попали.

Пару человек с интересом посмотрели в ее сторону, – упс, оказалось, она говорила по громкой связи. Лихорадочно переключившись на внутренний звук, «все-таки блондинка» уточнила:

– На черной?

– А что, были и другие? – с иронией поинтересовался голос.

Наконец поняв, с кем говорит, она спросила:

– Откуда, простите, вам известно мое имя?

– Это, собственно, и стало причиной моего звонка. Вы, вероятно, вчера обронили кошелек, так вот – я его нашел.

– Как вы меня обрадовали, я уже и не надеялась с ним встретиться.

– С кем? – не понял собеседник

– Да с кошелечком моим миленьким, – уточнила девушка.

– Понятно, – ирония в голосе усилилась. – Как я мог бы вам его передать?

– Давайте завтра, кафе «Paldies Dievam, piektdiena ir klāt» вам подойдет?

–Да… завтра в пять, – согласился ее собеседник

– Хорошо, спасибо.

Ну вот, кошелек нашелся, красоту навела, если бы еще и рука не болела… Но, как известно, история не терпит сослагательного наклонения.


Глава 3


В назначенное время Лана подходила к кафе, хозяин которого распорядился поставить несколько столиков снаружи, и девушка решила остановить свой выбор как раз на них. И, хотя было еще прохладно, солнышко уже целовало лица таких же смелых посетителей, не боящихся расположиться на улице.

В тот момент, когда официант принес заказанный кофе к столику, подошел мужчина и спросил разрешения присесть рядом. Лана, даже не взглянув, ответила отказом, приняв его за одного из многочисленных приезжих, которые часто пытаются завязать знакомство с местными девушками. Почувствовав, что ее слова не возымели должного эффекта, она подняла глаза и увидела перед собой мужчину лет шестидесяти, его умный взгляд был устремлен на нее:

– Вы Лана?

– Да… – ответила она в некотором замешательстве.

– Видите ли, вчера вы попали в некоторый инцидент, который произошел с машиной моего сына. Он был вынужден внезапно уехать и просил меня передать утерянный вами кошелек.

– Спасибо огромное, я вам очень благодарна, – поспешила ответить Лана, хотя и была немного разочарована: ей хотелось еще раз увидеть того водителя.

– Нет, это мы вам благодарны. Если бы не вы, то неизвестно, чем закончилась бы эта история. Тем более, как я вижу, вам еще и досталось, – сказал он, указывая жестом на ее руку.

Возразить на это было нечего, и Лана согласилась выпить с незнакомцем еще по кружечке кофе. Любуясь маленькими пароходиками, снующими по реке, Лана и Владислав разговорились. Новый знакомый оказался интересным собеседником. Девушка узнала, что в прошлом мужчина работал в дипломатическом корпусе в азиатских и даже африканских странах. Беседа уже подходила к концу, когда он неожиданно сказал:

– Знаете, Лана, вы мне кажетесь интеллигентным человеком. И у меня к вам есть одно предложение. Дело в том, что мой сын уехал на довольно долгий срок, да и мне надо на некоторое время покинуть страну, сегодня я улетаю, и мой дом остается без хозяев. Так случилось, что мне в этом городе совершенно не к кому обратиться, а вы же знаете, сколько народу приезжает в Юрмалу в летнее время, и пустой дом может привлечь внимание людей с не очень добрыми намерениями. А так как самолет у меня через три часа, то и с охранной фирмой я договор заключить вряд ли смогу, они просто не успеют установить сигнализацию. Простите, но так вышло, что вы – наша единственная знакомая в этом городе. Так вот, моя просьба заключается в следующем: не могли бы вы пожить летний сезон в нашем особняке: и нам спокойнее, и вы отдохнете?

Лана недоумевающе слушала эту неправдоподобную тираду, и в голове метался рой противоречивых мыслей. С одной стороны, пожить в Юрмале летом было бы просто замечательно, она и сама подумывала снять жилье на сезон. Но предложение Влада казалось рискованным, и Лана, как человек с повышенным инстинктом самосохранения, отнеслась к такой просьбе скептически.

– Я прошу вас, – выждав паузу, закрепил свою фразу мужчина.

– Простите, но я не могу принять это предложение. Согласитесь, звучит, мягко говоря, странно. Да и потом, я вас вижу сегодня впервые и даже не знаю, есть ли у вас юридическое право на подобные договоренности. Извините, мне пора. Спасибо еще раз за кошелек, – сказала Лана, расплачиваясь за свой кофе, – она сразу отвергла предложение Влада оплатить счет, так как платить за себя было ее давним принципом.

– Подождите, а если мы оформим все это юридически, вы согласитесь?

– Ну, учитывая, что у вас есть полчаса, что ж, во всяком случае, мне будет интересно посмотреть, как у вас это получится.

Влад задорно улыбнулся – было видно, что ситуация доставляет ему удовольствие. Достав телефон, он быстро дал какие-то распоряжения и, предложив Лане руку, сообщил:

– Нас ждут здесь, недалеко, в офисе компании Ernst & Yang, если вам это название о чем-то говорит.

Конечно, эта фирма была ей хорошо известна: в прошлом, по роду деятельности, Лана часто сталкивалась с работой одного из известнейших консалтинговых агентств Европы. Заинтригованная, она последовала за ним, удивляясь обороту происходящих с ней событий. Пройдя несколько домов, они вошли в красивый старинный особняк, где и находился офис той самой фирмы – без сомнения, их уже ждали. Молодой человек с наклеенной на лицо улыбкой провел их в небольшой кабинет для переговоров. Им пришлось подождать несколько минут, и на пороге появилась пухленькая улыбчивая женщина в очках, в строгом и невероятно элегантном костюме, что, без сомнения, указывало на такую же невероятною стоимость, по всей видимости, кашемирового изделия. В руках у этой сотрудницы была папка бумаг.

– Познакомьтесь, – сказал Влад, – это Лана, о которой я говорил.

– Очень приятно, – отозвалась дама, доставая бумаги и раскладывая их перед девушкой.

Посмотрев представленные документы, ей, как человеку с юридическим образованием, стало очевидно, что все, что говорил сегодняшний знакомый, –правда. Кроме того, на стол лег и договор, по которому госпожа Лана и одобренные ею третьи лица могли безвозмездно пользоваться домом следующие несколько месяцев. Девушка, на самом деле, пребывала в легком шоке. Дама оставила их одних, и Лана посмотрела на Влада, даже не зная, что сказать. Скорее всего, ее замешательство от него не ускользнуло, и он, улыбнувшись, достал из кипы соглашение, молча его подписал и протянул ей. Лана считала себя неплохим специалистом в этой области и, прочтя соглашение, не смогла найти ни одного темного момента или подвоха, но то, что он был, она чувствовала. Выйдя из кабинета, Лана углубилась в размышления, и ей, надо отдать должное бывшему дипломату, никто не мешал. Помимо всей странности происходящего, ее еще и смущал вопрос, как все это объяснить членам своей семьи: врать она не любила, а правда выглядела несколько необычно. Не придя ни к какому решению, Лана достала свою волшебную монетку – достоинством в один серебряный доллар – и подкинула: если выпадет орел – подписываю, решка – до свидания, милый город, в смысле, юрмальская резиденция. Монетка подлетела высоко и, падая, закатилась под стул, стоявший в приемной. Девушке пришлось протискиваться под него, и, когда монета уже почти была в руке, она услышала:

– Интересный у вас способ принятия решения.

Взглянув снизу вверх, Лана подумала: да, а отец с сыном действительно очень похожи, ведь того молодого человека она видела с такого же ракурса. И этот мужчина в который раз показался ей знакомым – будто она когда-то его уже встречала, но эта пресловутая девичья память опять дала сбой.

– Ну и каков будет ваш положительный ответ? – шутя поинтересовался Влад.

Лана разжала кисть.

– Орел, – сказала она.


Глава 4


Войдя во двор своего временного жилища, Лана огляделась: прекрасный, но слегка заброшенный особняк с изящными большими окнами, по всей территории –пышные сосны, маленькая беседка недалеко от дома… Да, красиво, очень красиво, но как-то все запущено: повсюду паутины, мох пробивается сквозь камни тропинки, видны зеленые следы сырости, прорвавшаяся трава да одуванчики. Ну и газон не мешало бы подстричь, когда-то он, возможно, был идеальным, но сейчас его тоже заполонили сорняки. Пытаясь подсчитать, сколько времени на это уйдет, Лана решила вернуться к этой проблеме позже и вступила на порог заколдованного замка (у нее всегда было богатое воображение). Лана посмотрела на дом, а дом посмотрел на Лану – она замерла на пороге, боясь нарушить тишину. В этот момент солнце вышло из-за туч, и его лучи осветили крыльцо – казалось, это здание улыбнулось временной хозяйке. Девушка, осмелев, вошла внутрь, но на всякий случай, готовая в любую секунду сбежать, дверь не закрыла – оставила путь к отступлению. Когда Лана осматривала дом, создавалось впечатление, что здесь давно никто не жил. Нет, всё было прибрано и воздух был свежим, но казалось, что предметами, которые наполняли особняк, не пользовались. Их чистили, убирали, но никто не доставал кружку, чтобы попить кофе, или не брал с полки книгу, чтобы посидеть с ней в таком удобном кресле.

Вечерело, и, решив оставить исследование до утра, Лана пошла выбирать себе место для ночлега, рассудив, что спален в этом доме должно быть несколько. Нашла небольшую милую комнату с белой кроватью и картинами в рамах такого же цвета. Стены тоже были белыми, но украшены большими вставками из светло-розовой ткани. Интересно, но у нее дома спальня была выдержана в похожих тонах и в том же стиле. Душ доставил бы Лане наслаждение, однако сломанная рука давала о себе знать, хорошо еще, что по новым правилам медицины на локоть не ставили гипс. Но все-таки без посторонней помощи об этом удовольствии пришлось на сегодня забыть.

Ночью дом зажил своей жизнью: что-то скрипело, деревья раскачивались, тени перемещались по всему дому. Спать одной со всеми этими звуками Лана не могла. Включив везде свет, телевизор и заварив себе чай, девушка нашла на полках «Сагу о Форсайтах»[3] и, накрывшись пледом, устроилась ждать рассвета. Именно на этом произведении она остановилась не случайно: Голсуорси заставлял вчитываться в каждую строчку, иначе смысл ускользал от читателя. Вот так, незаметно, наступило утро. Прекрасное – не только потому, что погода начала восстанавливаться, ветер стих и голубое небо постепенно побеждало серую мглу, но и потому, что новый день был совсем не похож на предыдущий и события становились непредсказуемыми. Лана сладко зевнула и потянулась. Настроение переливалось всеми цветами радуги, и ощущение чего-то необычного будоражило кровь, волновало воображение и оставляло легкую улыбку на губах.

После проведенной ночи стало ясно: все замечательно, но жить в таком доме возможно только большой семьей, иначе процесс превращения в неврастеника не заставит себя долго ждать. Заварив себе свежий утренний кофе, Лана продолжала осмотр местных достопримечательностей. Дом был великолепен: большой, но не огромный; мебель качественно-дорогая, но не вычурная; интерьер, бесспорно, сделан с большим вкусом, но все продуманно-функционально, ничего лишнего. Она просто влюбилась в лаконичность этого интерьера.

Созерцание было снова прервано, на этот раз телефонным звонком. «Приехала моя любимая драгоценная семья», – подумала девушка обрадованно и выбежала из дома, чтобы встретить машины. Ворота уже открывались, и Лана улыбнулась, вспомнив инцидент, произошедший несколько дней назад и приведший к таким непредсказуемым последствиям. Один за другим автомобили въехали во двор, и из них стали «высыпаться» люди. Двор сразу наполнился шумом – все говорили одновременно. Удивительно, по отдельности это интеллигентные уравновешенные члены общества, но, когда все собирались вместе, создавалось впечатление, что у этих людей явно есть итальянские корни. Абсолютно нетипичное поведение для сдержанных прибалтов – человеку постороннему может показаться, что ему не удастся вставить ни слова… И это так.

После сбивчивого и нервного рассказа о недавнем приключении, Лана ожидала, как все удивятся, но этого не произошло – ее почему-то считали человеком, способным попадать в подобные истории. Наверное, в этом есть доля правды, просто в последние время ее жизнь как-то изменилась, стала скучной и предсказуемой, хорошо, что близкие не успели привыкнуть к этому ее состоянию.

Все дружно отправились рассматривать новые апартаменты и распределять комнаты – весело и громко. Шумно восхищались, указывая друг другу на какие-то нюансы, находки и комментируя каждый свой шаг. Лана в этот процесс не вмешивалась, тем более что выбранная ею спальня прекрасно подходила для нее и ее маленькой доченьки. К тому же имела смежную комнату, так что мама, которую звали Клара, если Лане понадобится отлучиться, будет рядом. Все были в восторге, и позитив заполнил пространство дома. Обустроившись, гости этого особняка спустились вниз, собрались на просторной кухне, определились с приготовлением трапезы – событие было решено отметить совместным поеданием пищи.

– Так, шикарный обед я вам гарантирую, – пообещал брат Ланы Айвар, и ни у кого не возникло и тени сомнения в том, что обед будет действительно шикарным.

Все дружно принялись ему помогать, в результате шума было очень много, а толку очень мало… Практически не было вообще. После чего шеф-повар повыгонял всех с территории кухни, и дело пошло гораздо быстрее.

День прошел в хлопотах, оживленно и беззаботно. Маленькая Синтик ни за что не хотела укладываться, пока было так весело всем вместе, но, сопротивляясь что есть силы, все же уснула прямо на руках у Ланы, тепленьким комочком свернувшись у нее на коленях. Спать не ложились долго – ждали приезда племянника, но тот все не появлялся. В конце концов решили, что приехать он не захотел, звонить не стали – было уже довольно поздно. Уложив уже спящего ребенка, Лана уютно устроилась, ночь была звездной, ветви деревьев немного покачивались, как бы убаюкивая. В наполненном людьми доме было спокойно, и ночные звуки не тревожили и не казались зловещими. «Как хорошо», – уже засыпая, подумала Лана, но погрузиться в объятия морфея ей не удалось. Услышав шаги, она решила, что племянник все-таки приехал и надо помочь ему устроиться. Завернувшись в одеяло, Лана спустилась вниз, но увидела брата, который настороженно всматривался в коридор, ведущий на чердак. Лана не знала о существовании этого небольшого закутка – в первый день было не до него.

– Что такое? – спросила она. – Приехал?

– Да нет, – ответил Айвар, – я тоже сначала подумал, что это он, но, спустившись, никого не застал. Не хочу тебя пугать, но, мне кажется, там кто-то есть.

– О-о-о-! Где там? Что будем делать? – Лана перепугалась до такой степени, что в желудке начался переворот, и волна страха прошла по всему телу.

– Так, стой здесь тихо, я проверю доченьку и вернусь, тогда решим, что делать.

Наверху все было спокойно. Айвар проверил первый этаж – тоже никого. Таким образом, убедившись в безопасности тыла, можно было отправляться в разведку на чердак. Бесшумно и осторожно они поднимались по винтовой лестнице, которая вела в небольшое помещение, состоящее из окон по всему периметру, абсолютно непохожее на чердак, хотя в плане дома эта часть выглядела совсем по-другому. Наверное, модернизацию не успели зафиксировать документально. Когда поднялись и огляделись по сторонам, обнаружилось, что вид с этой части здания открывается невероятный. Они оба замерли, вглядываясь в бескрайний горизонт, затем посмотрели друг на друга, не проронив ни слова. Во-первых, видимость была превосходной: обзор во все стороны – на несколько километров. Во-вторых, море казалось нереально близким, хотя в действительности особняк располагался не в первой линии прибрежной зоны. Самое главное – никого постороннего наверху не обнаружилось, и можно было расслабиться. Почудилось… наверное…

Наступил новый чудесный день. Обходя дом, Лана заинтересованно разглядывала его архитектуру и пыталась понять, как так получается, что с улицы вчерашний чердак выглядит абсолютно обыкновенным, и трудно представить, что с него возможен такой потрясающий вид. Лана смотрела на особняк, удивляясь тому, каким милым и приветливым он был, и опять у нее возникало ощущение, что он рассматривает ее.

Она улыбнулась и сказала:

– Доброе утро, Дом.

Затем Лана прислушалась. Дом выглядел таким загадочным, что она невольно ждала ответа. Не дождавшись и посмеявшись над своим воображением, она вбежала в него через веранду – вкусный запах свежего завтрака уже доносился с кухни. «Как хорошо, что все приехали», – счастливо подумала она.

После завтрака вся компания стала собираться на пляж, и надо сказать, что приготовления оказались довольно долгими. Как бывает всегда при совместном пребывании, создавалось столько шума и суеты, что времени на сборы уходило гораздо больше. Ребенок бегал по дому и каждому раздавал по игрушке: кому ведерко, кому лопатку, кому грабельки, – таким образом распределив все необходимые для пляжа инструменты. Лана взяла самую большую сумку и отправилась за полотенцем. В этот момент она услышала шум на кухне и решила выяснить его происхождение. Зайдя туда, девушка обнаружила, что родные выясняют, кто помыл посуду после завтрака. Мама говорила за это спасибо Айвару, он не признавался и переадресовывал дифирамбы своей жене Валентине, а та в свою очередь предположила, что это Лана – та добрая самаритянка. На племянника, разумеется, никто не подумал, что, собственно, и абсолютно правильно – есть вещи, которые не могут произойти никогда, совсем никогда. Конечно, это приятно, когда тебя все хвалят и благодарят, но Лане пришлось признаться в непричастности к этой миссии. Однако результат был на лицо, вернее на столе – предметы сервизов и столовые приборы были чистыми, натертыми и блестели во всей своей стеклянно-фарфоровой и серебряной красе. «Вы, как всегда, не о том спорите, – сказал Ланин племянник, – обычно долго решают, кому убирать, а вы – кто уже это сделал». На этой глубокой мысли диспут был закончен, и, кто был тем тайным мойщиком, осталось секретом.


Глава 5


Чтобы добраться до моря, необходимо было пройти дюнную зону, защищающую город от сильных ветров и штормовых прибоев. Эта особенность Прибалтики нравилась многим поклонником не очень теплого Балтийского залива. Вы поднимаетесь на небольшую возвышенность, покрытую величественными соснами, и воздух с каждым шагом становится все более свежим. И, на самом верху, каждый раз неожиданно, перед вами открываются огромный синий бликующий простор и прекрасный золотистый пляж. Лана с детства обожала этот момент встречи с бескрайним водоемом. Выйдя маленькой девочкой из электрички, всегда, на любой юрмальской станции, заполненной людьми, Лана чувствовала морской бриз. А затем – все ближе и ближе к долгожданному месту прибытия, быстрый подъем к соснам и… Моооооре-мооооре…

Все отправились на пляж наслаждаться первыми лучами июньского солнца. Для того чтобы решиться принять водные процедуры в рижском заливе, надо быть человеком смелым и готовым к любым неожиданностям. Никогда не знаешь, что тебя ждет: теплая нежная вода или обжигающая ледяная стихия. Причем, температура воздуха не имеет к этому никакого отношения – все дело в загадочных морских течениях… Кто хоть раз побывал в этом месте, знает, как долго приходится заходить в воду, чтобы глубина хотя бы прикрыла талию. Ну а в конце мая дальше, чем по колено, не заходят даже закаленные морские волки, не говоря уже о скромных обывателях. Причем, и те, и другие делятся на два типа купальщиков. Представители первого заходят долго, поджимая время от времени ноги, синея и охая. А те, что из числа второго, редко встречающегося в природе (разве что только среди детей), с воплями, криками и другим разнообразными звуками несутся по морской глади. Погружение тела в воду в этом случае наступает в момент потери равновесия и, как следствие, плюханья в воду.

Время купания неумолимо приближалось, оставалось сделать последние приготовления: разложить полотенце, чтобы сразу вкрутиться в него, громко стуча зубами. Сделать это удалось всем, кроме Ланы.

– Упс, благодаря вам я забыла полотенце! – вскрикнула она, представив, что без компании зайти в воду будет еще труднее, ведь, как говорят, на миру и смерть красна. Доча уже строила песочный дворец вместе с Айваром, а бабушка подносила в ведерке морскую водичку для уплотнения конструкции строительства. Недолго думая, Лана рванула обратно, надеясь, что, пока долгий плавательный процесс первого типа купальщиков будет подходить к концу, она успеет забежать в море, так как относится к редким представителям второго типа, и купаться одной не придется.

Быстро вбежав в дом, Лана вприпрыжку поднялась по лестнице, открыла дверь спальни и остановилась как вкопанная. На стене висела картина. То есть она находилась здесь и раньше – Лана сразу обратила на нее внимание. Там был морской пейзаж: волны вздымались, небо хмурилось тучами, и день выглядел на сто процентов пасмурным, предвещавшим шторм. Но теперь изображение стало другим – ясный погожий день, на море царил абсолютный штиль, и ни одного, даже самого маленького, облачка на горизонте не предвиделось. Вот так. Замерев, Лана не могла отвести от нее взгляда. Протерев глаза, она постаралась отогнать от себя наваждение. По всей видимости, кто-то просто перевесил картины. Но кто и зачем? Решив оставить выяснения этих вопросов до вечера, схватив полотенце, девушка вихрем помчалась назад, на пляж.

Вечером все гости большого дома собрались в гостиной возле камина, отделанного белым камнем, наслаждаясь уютом и теплом огня. Лето летом, но вечерами в Юрмале бывает довольно прохладно и сыро, поэтому камин в доме является и необходимым источником тепла, и своего рода антидепрессантом против частых пасмурных прибалтийских дней. Устроившись поудобнее, Лана начала свое расследование, надеясь выяснить, кто же все-таки совершил эту подмену.

– Представляете, у меня в комнате картина поменяла настроение: место то же, а погода другая. Когда мы только приехали, там был плохой ветреный день, море штормило, а сейчас – солнце и штиль. Чудеса.

– Да, воображение у тебя, дорогая сестренка, всегда было богатым, – ответил Айвар, уютно устроившись в большом, тоже белом кресле.

– Кто бы спорил, но сейчас оно ни при чем. В принципе, я не против, мне даже картина с хорошей погодой нравится гораздо больше. Но все же? – она выразительно посмотрела на племянника, однако никакой реакции от него не последовало.

Всех Ланин рассказ позабавил, и никто не придал ее словам значения, решив, что она просто перепутала и видела тот, первый, пейзаж в каком-то другом месте дома – на самом деле, картины здесь висели повсюду. Лане пришлось согласиться с логическими доводами большинства.


Глава 6


Время полетело. Прекрасные морские рассветы и закаты, море, пляж, утренние пробежки, завтраки на террасе… Что может быть замечательнее? Наступил самый теплый месяц латвийского лета. Погода была замечательная, и, по всем прогнозам, ближайшие две недели обещали быть солнечными и жаркими.

Зайдя в свою комнату, Лана стала собираться на пляж, и уже на выходе ее внимание привлекло какое-то неуловимое движение. Она подняла глаза на ту самую таинственную картину и застыла – на ней все менялось молниеносно: на солнце набегали тучи, море начинало вздыматься волнами, ветер налетал на сосны, и они уже клонились так, что казалось: вот-вот надломятся. Лана непроизвольно посмотрела в окно – погода была замечательной. Девушка медленно спустилась вниз. Вся семья была в сборе, нервно ждали только «хозяйку». Маленькая Синтик пыталась рисовать, и тут она имела неосторожность обратиться к кому-то:

– А небо какого цвета? – такой простой вопрос породил кучу ответов, но устными советами взрослые не ограничились и в итоге заставили девочку засомневаться в собственных способностях. Тогда все по очереди принялись показывать, как надо изображать природу, что необходимо скорректировать и как лучше подобрать цветовую гамму. Закончилась все тем, что ребенок уже стоял в стороне, а взрослые, высунув языки и забрав в свои руки все инструменты для рисования, увлеченно творили каляки-маляки. В результате, как спустилась Лана, не заметил практически никто, кроме вездесущего племянника.

– Почему ты всегда опаздываешь, Ланка? – спросил и одновременно констатировал вечно недовольный всем и вся.

Она задумчиво посмотрела на него, все еще пытаясь осмыслить только что увиденное, не знала, как поступить. Вдруг через открытую дверь веранды ворвался недружелюбный ветер, и бумаги, лежавшие на столе, разлетелись дружным вихрем. Это происшествие вывело Лану из задумчивости, и она ответила уверенно:

– Так, все остаются дома, никто никуда не идет.

– А в чем дело?

– Аааааааа… передали о штормовом предупреждении.

Все были до крайности удивлены, тем более что ничего не предвещало смены погоды.

– Я тебя умоляю, – усмехнулась Валя, – что наши синоптики могут предсказать, они даже температуру воздуха прогнозируют в диапазоне плюс-минус 10 градусов.

– Тем не менее давайте пару часов подождем, – Лана умела быть при необходимости достаточно убедительной. – У меня замечательная идея! Ну что пляж да пляж, пора наш досуг разнообразить. Предлагаю испечь пирог и устроить турнир по настольному теннису на лужайке.

Несколько секунд в рядах семьи было заметно колебание, и тогда она добавила:

– Кто победит, тот заказывает свой любимый торт, а проигравшие его пекут.

– Ой, ну ты сама напросилась, – высокомерно заметил племянник, – придется тебе исполнять мой любимый Наполеон!

– Да как бы тебе самому к плите не встать, – подразнила его Лана, – хотя качество продукта от этого может пострадать, – засмеялась она. Кроме того, имелся один секретик: должен был приехать папа, вот он Наполеон и испечет… Лана об этом подумала, но вслух не произнесла.

Сопротивление было сломлено.

Лана сама не знала, зачем она так поступила, но предчувствие подсказывало ей, что она все сделала правильно. А интуиция – это вещь полезная, и девушке было известно точно, что этот аргумент для нее всегда останется главным.

Мама взялась за пирог, девушки вызвались быть полезными, но больше болтали, чем помогали. Несмотря ни на что, пирог в итоге был готов, а стол в саду накрыт. Пинг-понг из-за усиливающегося ветра плавно перетек в Новус[4], который был разложен, и семейный турнир продолжился уже там. Задуло как-то более настойчиво, и небольшие белые облака поплыли по небу.

– Это и есть твоя ужасная гроза? – с иронией в голосе спросил племянник.

Не успела Лана съехидничать ему в ответ, как сильнейший порыв ветра налетел на стол, перевернул все, что на нем стояло, и крупные капли дождя упали на землю. Все бросились собирать рассыпавшиеся фишки, уносить в дом то, что осталось от не успевшего начаться «застолья», и, схватив кто что мог, бежали к дому. Лана, замешкавшись, подставила лицо дождю, а когда открыла глаза, увидела, как одна из сосен от сильнейшего порыва ветра стала клониться в сторону, именно туда, где стоял племянник и пытался понять, что ему говорили по телефону. Он не видел опасности, и до его слуха тоже ничего не доносилось – молодой человек закрыл рукой одно ухо, чтобы другим слышать собеседника. Лана рванула с места и, налетев на парня, сбила того с ног. Раздался скрип и резкий звук – дерево упало на скамью, где только что сидела Лана. Удар оказался таким сильным, что не только были сломаны и скамейка, и прекрасный дубовый стол, но и сам ствол ушел на полметра в землю. Оказалось, что оно сменило траекторию падения и упало не там, где предполагала Лана, а ее попытка спасти племяша в итоге сохранила жизнь ей самой.

С неба обрушился настолько мощный поток воды, что Лана с племянником с трудом преодолели несколько метров. Чуть ли не ползком забравшись в гостиную, оба остановились, тяжело дыша, дождевые ручьи стекали с них рекой. Все остальные разошлись по дому, и никто не видел, что произошло в последние мгновения.

– Иди в душ, потом спустись, поговорим, – кратко сказала Лана.

После всеобщего просушивания вся честная компания опять собралась в гостиной. Дождь лил по-прежнему ожесточенно, за окном не было видно ничего, кроме водяных дорожек на стекле. Было ощущение, что дом несет бурная река. Когда Лана вернулась вниз, то по шуму и восклицаниям догадалась: обычно молчаливого племянника прорвало. Сгущая краски, он рассказывал о произошедшем, а охи и ахи раздавались уже со стороны женской части компании. Появившись незаметно, Лана прослушала его интерпретацию истории, рискнувшей закончиться трагично, и отметила, что он таки не понял, что, спасая его, она, на самом деле, сохранила жизнь себе. Когда эмоциональные признания сошли на нет, все повернулись в сторону Ланы. Та сделала жест рукой, очень серьезно посмотрела на всех и произнесла:

– Это была сказка, а сейчас вы узнаете присказку, – и она начала излагать свою версию.

– Ну и где этот шедевр синоптики? – поинтересовался Айвар. Лана со вздохом указала на картину посреди стены.

Пока она делилась в гостиной своими знаниями и подозрениями, ей самой эта история стала казаться нереальной, а насмешки родственников – почти обоснованными. Тем более что, когда они вошли в ее спальню, картина представляла собой все тот же солнечный день. Лана уже была готова признать за собой странности воображения, но тут она заметила, что кроме пейзажа в комнате изменилось еще кое-что – окно. Когда девушка приехала, оно было квадратным, до половины стены, с большим подоконником – это она помнила точно, потому что в первый день сидела на нем, любуясь звездным небом. Теперь же оно представляло собой арку от потолка до пола… Первый шок прошел, и Лана принялась осматриваться вокруг – все немного изменилось: покрывало стало белого цвета, а не розового, и сама кровать трансформировалась. Не говоря о своих наблюдениях, Лана обходила дом и замечала все новые и новые незначительные трансформации. Что это? Как это? Почему? Одни вопросы, и никаких ответов. Раньше на некоторые вещи просто не обратили внимания, ведь дом был для всех новым, но теперь Лана вытаскивала из своей памяти картинки первого дня и видела разницу. Как будто кто-то приходил и готовил для них такие сюрпризы, но ведь дом претерпевал и глобальные изменения. Так, лестница, словно подстраиваясь под маленького ребенка, обрела пологие очертания, и появились перила, которых раньше никто не видел. Диван стал больше, чтобы немаленькая семья могла удобно расположиться, на кухне прибавилось посуды, увеличились окна. И если Ланина комната немного уменьшилась, то гостиная, наоборот, – обогатилась более просторной площадью. Особняк менял пространство, предметы, их количество, размеры, преображаясь вместе с прибытием новых обитателей, но делал это не настойчиво, практически незаметно. В первый день у Ланы и появилось чувство, что дом изучает ее, смотрит на нее, оказалось, он узнавал свою новую хозяйку, ее гостей и… делал выводы.

Девушка прошлась по всем комнатам и присмотрелась к картинам – в основном это были пейзажи. Моря, горы, равнины. На некоторых из них изображались наиболее известные во всем мире города и достопримечательности: венецианские каналы, Эйфелева башня, римский Колизей… Вооружившись лупой и присмотревшись внимательней, Лана заметила, что видит на этих картинах еле уловимые движения. Голова шла кругом.

– Спокойствие, только спокойствие, – сказал себе тот самый Карлсон[5].

Излить свои наблюдения было некому, ибо все разъехались кто куда. Даже доченька попросилась к любимому деду на «дачу», где «маленькое море». Ребенок называл оба дома дачами, а разница была в том, что один находился там, где большое море, а второй – где маленькое (а на самом деле просто озеро). Оставалось только, во-первых, успокоиться, а во-вторых, найти какое-то логичное объяснение происходящему. Первый пункт плана был ясен, второй – абсолютно нет.

– Ну что ж, начнем с того, что исполнимо, – вслух произнесла девушка и отправилась заваривать кофе.

Напиток удался – он получился ароматным, запах манил сделать первый глоток. Удобно устроилась, включила свой маленький любимый лапитопик, отпила чуточку обжигающего напитка, и – вуаля! – беспокойство уступило место приятному процессу наслаждения моментом.

– Так, ну что там новенького? – опять вслух сказала Лана и принялась за дело.

Надо было посмотреть, что там происходит с акциями, эРТээСами[6], Насдаками[7] и что вообще творится в мире. Не ожидая существенных перемен, ибо летние месяцы не блистали активными перестановками сил, Лана начала обычную процедуру проверки. К великому ее удивлению, за то время, пока она этого не делала, все сильно изменилось: на арену торгов явно вступил большой игрок, ибо акции резко пошли вверх. Это для нее было превосходно: можно частично закрыться и ждать осеннего ралли. Придя в прекрасное расположение духа и возомнив себя практически гением финансового рынка, Лана отправилась в путешествие по страницам всемирной паутины, постепенно перемещаясь в сторону своей электронной почты – пришло несколько писем. Быстро и не глядя стерев спамы, она наткнулась на сообщение от своих недавних знакомых, приведших к таким странным, если не сказать больше, последствиям. В нем говорилось о том, что Владислав и его сын приедут на пару дней. При этом автор письма заверял, что они ни в коем мере не помешают Лане и ее гостям, скорее сами превратятся в гостей. Письмо было отправлено три дня назад, но вчера при просмотре почты Лана, по всей видимости, умудрилась его пропустить.

– Вот блондинка! – полученное известие ее немного смутило, ведь это жилище было предоставлено в ее пользование.

Но что делать – назвался груздем, полезай в кузов. С другой стороны, появлялась возможность разузнать у хозяев о странностях этого особняка. Порой ей казалось, что все виденное было просто абсурдом, и здравомыслящий человек, услышав о таких событиях, усомнится в нормальности рассказчика. Но она чувствовала, что у этой истории должно быть продолжение. Вторым вопросом было: как расположить хозяев, ведь спален имелось только четыре, и все они сейчас заняты. Придется кого-то выселять или уплотняться на время визита настоящих хозяев.

Лана вышла в коридор, все еще думая, как распорядиться комнатами, и, подойдя к лестнице, замерла на месте – дверей было шесть! Она уже догадывалась, что увидит за ними, – так и есть: две дополнительных спальни ждали приезда гостей. Выйдя во двор и обойдя весь дом, она так и не заметила изменений, и к этому уже тоже оказалась морально готовой. Для очистки совести девушка решила обойти особняк еще раз. Едва она приблизилась к садовой беседке и всмотрелась в башенную часть строения, как вдруг её слух уловил нечто неожиданное:

– Здравствуйте, Лана.

Вздрогнув, девушка увидела того самого мужчину, первая встреча с которым произошла под колесами машины. Созерцая недоумение Ланы, он сидел и спокойно курил.

– Я не слышала, как вы подъехали. Здравствуйте, – ответила Лана и тут же смутилась, – этот человек как раз был у себя дома и мог приезжать и появляться, когда и где ему вздумается.

– Как вы себя чувствуете? – пристально глядя ей в глаза, спросил человек, все еще формально остающийся незнакомцем.

– Спасибо, хорошо, – автоматически ответила девушка, уже взяв себя в руки.

– Это заметно, а вот нормально ли? – он сидел, свободно откинувшись на спинку скамейки, продолжая внимательно разглядывать Лану.

Та невольно про себя сравнила его взгляд с рентгеном. «Хорошо, что на мне новое белье, – улыбнувшись, подумала она и сама вспыхнула от своих и мыслей. – Вот наглец!

– Вы улыбаетесь, после того что с вами здесь происходит? – он был так удивлен, что все его спокойствие испарилось.

– О, Везувий сердится! – злить его Лане доставляло удовольствие, а то все ей достается. – Что вы имеете в виду? – она решила позволить себе немного развлечься.

– Да вы что, ничего не замечаете? – почти закричал он.

Лана, уже не пряча улыбки, приготовилась ответить, но тут, из-за спины, за нее это сделал другой насмешливый голос:

– Ай молодец! Да она тебя разыграла, – к ним подходил Влад. И он тоже улыбался, тепло и располагающе.

Лана взглянула на его сына и увидела, что тот в полном замешательстве. Ну что же, она вознаграждена – эта победа остается за ней.