Кристина Ки
Сердце, Хаос и Любовь

Глава 1

Утро добрым не бывает.

Народная пословица

Оччи

Бум!

Большая подушка, превратившаяся от сырости в увесистый мешок слипшегося пуха, глухо шмякнулась на каменный пол, составив компанию серому шерстяному одеялу. Разметавшаяся на кровати худощавая девушка никак не отреагировала на потерю постельных принадлежностей – она крепко спала. И снилось ей явно что-то недоброе. Время от времени она хмурилась и слабо скулила сквозь стиснутые зубы, а её тонкие бледные пальцы сжимались, впиваясь в тюфяк.

Оччи, крошечная совушка, напоминающая белоснежное облачко, испуганно отпрянула от пролетевшего мимо неё перьевого снаряда. Немного покружив по комнате, она подлетела к спящей и аккуратно опустилась рядом.

– Льяна! – тонким голосом позвало обеспокоенное существо и требовательно ткнулось лбом в плечо хозяйки. – Просыпайся… Ну пожалуйста!

Это была уже не первая попытка разбудить девушку, и каждая новая неудача приводила Оччи во всё большее отчаяние. Им нужно скорее выбираться из этой ловушки. Чутьё подсказывало ей, что находиться здесь опасно, и чем дольше они задержатся, тем хуже для них обеих.

– Прошу, очнись! Тут опасно!

Но в ответ раздался лишь новый сдавленный стон, который тут же был заглушён внезапным грохотом, донёсшимся из коридора. Оччи стремительно юркнула за плечо хозяйки, постаравшись укрыться за её спутанными золотистыми волосами, и прислушалась, навострив крошечные совиные ушки.

Послышались торопливые шаги, чьи-то неразборчивые голоса, а затем из щели под дверью едва ощутимо потянуло пряным магическим запахом. Оччи фыркнула, прикрыв клюв крыльями, – от ароматов чужой амулетной магии у неё всегда свербило в носу. Будь запах хоть немного сильнее, она непременно расчихалась бы, что могло привлечь лишнее внимание к маленькой комнатке, в которой они были заперты.

Из-за двери донёсся звук удаляющихся шагов, запах исчез, и снова воцарилась полная тишина. Оччи облегчённо выдохнула, а затем с досадой покосилась на хозяйку.

– Прости, милая, но медлить больше нельзя. У меня плохое предчувствие, и тебе лучше проснуться до того, как сюда кто-нибудь придёт, – с этими словами совушка ущипнула острым клювом ближайшее к ней ухо.

– О-о-оу-у-у…

Льяна

Льяна резко распахнула серые глаза, попытавшись сесть на кровати, но тотчас схватилась за голову и снова откинулась назад, на жесткий набитый сеном тюфяк. У девушки кружилась голова, перед глазами плясали разноцветные пятна вперемешку с нечёткими картинками только что мучавшего её сна.

– Оу… – повторила она, крепко зажмурившись и стараясь подавить приступ тошноты, подкативший к горлу.

– Ты пришла в себя! Я так волновалась! – белое облачко взвилось в воздух и закружило вокруг хозяйки, мучительно медленно приходящей в сознание.

Вторая попытка разомкнуть тяжёлые веки была более успешной, но Льяне на мгновение показалось, что её кошмар всё ещё продолжается. Она с ужасом обнаружила себя в комнатушке с серыми каменными стенами и отвратительным запахом сырости. Девушка лежала на узкой кровати, не в пример роскошной постели в её королевских покоях, где она спала на воздушной перине в окружении десятка самых мягких подушек. Само помещение было обставлено не менее скудно: небольшой, грубо сколоченный стол у кровати, рядом – табурет, а в дальнем углу комнаты —покосившаяся перегородка, за которой, судя по звуку капающей воды, была уборная.

– Что это за место? Тюрьма? Где мы? – голос девушки был хриплым, но скорее сердитым, чем растерянным. Тошнота прошла, голова почти перестала кружиться, но всё тело неприятно ныло, словно после тяжелых физических нагрузок, которые, впрочем, давно не вызывали у неё настолько мучительных последствий.

– Ох, милая… Тебя похитили. Помнишь, после утренней прогулки мы ехали в карете в сторону замка, торопясь успеть к завтраку? Когда проезжали лесное озеро, на нас напали и…

– Похитили? Меня?! Ну уж нет, я не собираюсь тут оставаться!

Совершив усилие, Льяна всё-таки села на кровати, схватилась за висящий на шее Амулет, который каким-то чудом не забрали похитители, и постаралась вложить в свой голос как можно больше решимости:

– Оччи, слияние!

Однако ровным счетом ничего не произошло. Льяна удивлённо захлопала глазами и с немым вопросом уставилась на своего Духа-хранителя – белоснежную совушку Оччи, которая никогда прежде не подводила свою хозяйку. Обычно, сливаясь с фамильным Амулетом, Оччи наделяла её уникальными способностями, не раз выручавшими в сложных ситуациях. Льяна приобретала возможность лечить других с помощью магии, создавать себе волшебные совиные крылья, а также получала в своё распоряжение любимое оружие – тонкий кнут, с которым виртуозно обращалась, хотя применять его в настоящем бою юной девушке пока не приходилось.

Но теперь…

– Не получится, – совушка виновато прикрыла глаза и покачала головой. – Замок, в котором мы находимся, окружён какими-то подавляющими чарами. Моя магия здесь не действует, я не могу слиться с Амулетом. Мне так жаль…

– Но как же нам отсюда выбраться? Позвать на помощь ты тоже не можешь?

Шум, возобновившийся в коридоре, не дал Оччи ответить. На этот раз их комнату не обошли стороной. Оглушительно громко распахнувшаяся дубовая дверь заставила Льяну буквально подпрыгнуть, а Оччи снова юркнуть под покров длинных волос. Краем мысли Льяна с недовольством отметила, что кровать не только жёсткая и холодная, но и до ужаса скрипучая.

– Принцесса, Вас желает видеть Царь. Следуйте за мной, – раздался безэмоциональный тихий голос.

Андрогинного вида существо с пронзительно зелёными глазами смотрело строго перед собой, не решаясь перевести взгляд на пленницу. Тонкие руки, длинные, чуть ниже плеч, чёрные волосы, мягкие черты лица и хрупкое телосложение не позволяли с точностью определить, какого пола человек стоял перед Льяной, и она с изумлением разглядывала его, пытаясь разгадать эту загадку, но в то же время живой интерес к происходящему заставил её засыпать вошедшего вопросами:

– Царь? Что это за Царство? Я не помню, чтобы в окрестных землях правили какие-то цари. Где я?

– Простите, но я не в праве ничего Вам объяснять, – прошелестело в ответ.

– Но я не одета для встречи с вашим Царём.

Льяна окинула себя быстрым взглядом: любимое шерстяное платье выглядело, мягко говоря, не презентабельно, светлые волосы спутались и висели патлами до самых бёдер, не оставив даже намёка на удобную прическу, сделанную Принцессой перед выходом на утреннюю прогулку, в сапожках чавкала вода, а к подолу пристала ветвистая водоросль. Льяна скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что так она никуда не пойдет, и продолжила:

– Да и потом, я всё ещё слишком слаба. Вы же наверняка меня чем-то отравили, чтобы притащить сюда.

– Идёмте, Принцесса, прошу Вас. Иначе я вынужден буду… – бледная тонкая рука красноречиво коснулась связки амулетов на шее, и Льяна с сожалением осознала, что множество пёстрых украшений на незнакомце вовсе не было данью моде.

«И всё-таки он юноша! – мимоходом подумала она. – Одной загадкой меньше».

В этот момент взгляд огромных зелёных глаз наконец-то обратился на Льяну, и она с удивлением обнаружила в них столько жалости и боли, что не решилась дальше спорить с этим странным растрёпанным существом. По всей видимости, слуга ей очень сочувствовал, от этого желание знакомиться с загадочным Царём пропало окончательно. Насколько же жестоким он был, если даже слуги жалели его пленников? Тем опаснее будет перечить его приказам.

Принцесса глубоко вздохнула и медленно, опасаясь, что головокружение может вернуться, поднялась на ноги, содрогнувшись от душераздирающего скрипа кровати. Льяна покосилась на слугу, но он снова стоял по струнке и смотрел прямо перед собой, словно их короткого зрительного контакта не было и в помине. Принцесса поёжилась от нехорошего предчувствия, но тут же тряхнула головой, стараясь собраться и выглядеть достойно, как подобает дочери Ирика Четвертого, Короля Раялы.

Она оглядела себя критичным взглядом и попыталась разгладить складки на влажном платье. Лучше, конечно, не стало, да и затхлый запах сырости, исходящий не только от стен вокруг, но и от неё самой, вряд ли произвёл бы подобающее впечатление, но делать было нечего. Гордо выпрямив спину и постаравшись придать лицу равнодушно-скучающее выражение, Принцесса отправилась следом за провожатым.

Он водил её извилистыми коридорами добрых десять минут, словно стараясь запутать пленницу. Слуга шёл чуть впереди, ничуть не беспокоясь о том, что не скованная ничем Принцесса может сбежать. Но Льяна решила, что прежде чем планировать побег, нужно лучше разобраться в ситуации, а заодно и в силе таинственных амулетов, поэтому послушно семенила за провожатым, хлюпая водой, скопившейся в её походных сапожках. Спустя пару десятков поворотов, действительно запутавшаяся Льяна украдкой переглянулась с Оччи, прятавшейся в складках платья. Убедившись, что мудрая совушка без проблем запоминает путь, Принцесса тут же потеряла интерес к подсчёту поворотов налево и направо. Она переключила своё внимание на интерьеры старинного замка и стала с интересом разглядывать обшарпанные стены, витиеватые крепления для факелов и длинные тяжёлые портьеры, закрывающие редко встречающиеся окна. Всё в этом замке выглядело каким-то заброшенным, неуютным, чужим. Даже воздух казался странным.

Встречи с Царём, так бесцеремонно похитившим её во время воскресной прогулки, она старалась не бояться, гоня прочь страх и домыслы о его жестокости. Какой толк заранее переживать и строить догадки, когда через несколько минут всё станет известно: и сумма выкупа, и прочие нелепые условия, которые наверняка собирается выдвинуть этот коронованный тип, применяя совершенно устаревшие и варварские методы переговоров. Кто в наше время начинает знакомство с похищения? К тому же, как только с её родителями свяжутся, отряд Защитников Королевства примчится спасать Принцессу.

Наконец, добравшись до приёмных покоев Царя, слуга пропустил девушку вперёд, указав на входную дверь, то ли сильно почерневшую от времени, то ли обуглившуюся во время пожара. Льяна на долю секунды замерла в нерешительности, а потом всё же переступила порог, вглядываясь в глубину тёмного зала.

– Подойди ближе, – голос такой, что по спине пробежали мурашки.

Льяна совершенно не ожидала услышать столь бархатистый и приятный тембр. Да, Царь говорил властным тоном, не терпящим возражений, но такой голос хотелось слушать и идти за ним, считая подчинение благом. Весьма опасная разновидность могущества.

Девушка вышла в центр зала и, наконец, смогла разглядеть молодого мужчину, сидящего на троне прямо перед ней. Хотя мужчиной называть Царя было, пожалуй, рановато. На вид тому было лет двадцать, но расслабленная «нога-на-ногу» поза и необычная прическа делали его похожим на мальчишку. Волосы правителя были тёмными, слегка вьющимися, а несколько прядей выкрашены (или заколдованы?) в бледно-бирюзовый цвет. Такой экстравагантности Льяна не встречала даже среди заморских послов.

Царь молча разглядывал свою пленницу. Безмолвствовала и она, не зная, стоит ли прямо сейчас начать возмущаться или ещё немного осмотреться. И присмотреться к правителю.

«Кажется, он всего на пару лет старше меня, – размышляла Льяна, стараясь внешне сохранять полную невозмутимость. – Но терять бдительность явно не стоит. Может, он нарочно старается сбить меня с толку».

Гнетущая тишина начала порядком раздражать девушку. Время тянулось медленно, и, хотя прошла от силы пара минут, Льяне казалось, что она стоит на одном месте, изображая каменный постамент, уже целую вечность.

– Эм… Доброе утро? – наконец не выдержала она, лишь после сообразив, насколько нелепым было такое приветствие, идущее вразрез со всеми правилами дворцового этикета. Тем более, в её положении желать доброго утра своему похитителю наверняка не стоило.

И хотя голос её был совсем не громким, эхо отразилось от голых стен зала, будто подчеркивая неуместность сказанного. Льяна поморщилась и внутренне сжалась, не зная, как отреагирует Царь.

– Ну здравствуй, – произнес он неожиданно спокойным и равнодушным тоном, – Принцесса.

Последнее слово прозвучало как шипение, и, хотя в произнесенной фразе не было угрожающей интонации, Льяна невольно поёжилась, но быстро взяла себя в руки. В конце концов, Принцесса она или кто? Пусть магия Амулета ей сейчас не доступна, но и сама по себе она многого стоит.

– Зачем Вы меня похитили? – в этот раз громко, с вызовом произнесла она, не обращая больше никакого внимания на эхо.

– Так надо, – Царь едва заметно улыбнулся, а Льяна нервно сглотнула.

Его голос заставлял её волноваться. Несмотря на то, что на светских приёмах она встречала самых разных людей – напыщенных и дерзких, самовлюбленных и слащавых, властных и даже грубых, – и, казалось бы, привыкла ко всему, этот гипнотический тембр вызывал внутри непонятную дрожь, а по спине от каждой фразы пробегал холодок.

«Что же я так разволновалась перед ним? Совершенно на меня не похоже. Быть может, это какая-то особая магия? Он хочет меня заколдовать? Ослабить? Жаль, что уже поздно заткнуть уши и притвориться глухой, лишь бы не слышать этот голос».

– Так зачем Вы меня сюда позвали? Бродить по холодным коридорам замка в мокром платье весьма вредно, знаете ли, – фыркнула Льяна, стараясь выглядеть как можно более уверенной, словно его непонятная магия на неё никак не подействовала.

– Посмотреть на тебя хотел.

Вот так просто. Посмотреть. А она потом должна ангиной мучиться после его «гляделок». Или пневмонией. Или того хуже. Похитил он её тоже для того, чтобы просто полюбоваться?

– Посмотрели? – вся эта ситуация начала порядком раздражать Принцессу, а особенно собственные замершие от волнения пальцы.

И тут Царь встал. Льяна задержала дыхание, наблюдая, как он приближается к ней, и неспешно, будто бы лениво, обходит по кругу, пристально разглядывая. Слишком близко, по-царски нагло нарушая её зону комфорта. Однако девушка была не только неженкой-принцессой, но и смелой Защитницей – одной из пятерых членов несокрушимого отряда армии Короля. Она гордо вздёрнула подбородок, стараясь не смотреть на весьма высокого молодого человека, который уже закончил свой обход и теперь остановился перед ней, продолжая равнодушно разглядывать с ног до головы. Наконец, он поднял руку, на которой Льяна успела заметить абсолютно черные ногти, и, ухватив за подбородок, вынудил девушку взглянуть ему в глаза.

В бездне этих глаз Принцесса буквально тонула. Казалось, из синей глубины смотрела сама Вечность. Или даже Смерть?

– Посмотрел, – всё тот же спокойный, ровный тон.

Но Льяна уже будто и не слышала его слов, пораженно обдумывая увиденное.

Из оцепенения её вывели новые голоса.

– Рий! Почему ты не сказал мне, что она уже здесь? – низкий, хрипловатый голос молодой девушки, быстрым шагом вошедшей в зал, эхом отразился от сводов.

– Его Величество Риитарр Бессмертный приказал не беспокоить! – вдогонку вошедшей нерешительно крикнул тот самый зеленоглазый слуга, внезапно появившийся откуда-то из тени у дальней стены.

Но девушка не удостоила его даже толикой внимания.

– Апсэль, давай без официоза, прошу, – устало простонал Царь, прервав зрительный контакт с Принцессой, и раздраженно потер переносицу.

Он отошел от Льяны и снова развалился на троне, закинув одну ногу на подлокотник и подперев подбородок рукой.

– Ванта, рад тебя видеть. Я бы сообщил, но как-то замотался. Забыл.

Девушка с длинными темными волосами, концы которых были такого же бирюзового цвета, как и у Царя, насмешливо фыркнула. Сдувая с глаз густую челку, она всем своим видом демонстрировала, что ни капли ему не верит. Но тот и не пытался быть убедительным, словно ему было абсолютно всё равно.

– Так ты, значит, Ульяна? – та, что была названа Вантой, повернулась к недовольно поморщившейся Принцессе, но так же пристально рассматривать её не стала. Лишь мельком оглядев девушку с макушки до пят, она подошла к трону Царя и что-то негромко ему сказала.

Он пожал плечами и обратился к слуге, не удостоив Льяну больше ни единым взглядом.

– Апсэль, проводи Принцессу в её комнату и проверь, всё ли необходимое ей принесли.

– Рий, а как же… – начала было Ванта, но Царь тут же её перебил.

– Да, пусть Амулет останется с ней. Едва ли её сова будет ей тут полезна.

Снова эта чуть заметная улыбка, от которой у Льяны внутри всё сжалось.

«Он знает про Амулет? Или даже знает про моё тайное альтер эго? Нет, не может быть! Кто он? И что ему от меня нужно?»

Но задать ни один из вопросов Принцесса так и не успела. Царь стремительно встал и вышел из зала в противоположную от главного входа дверь, которую девушка вначале даже не заметила. Ванта осталась стоять возле трона, сложив перед собой руки и молча наблюдая за тем, как Апсэль тихонько взял застывшую Льяну под локоть и увёл прочь.

И снова эта вереница коридоров, в конце которой Льяна заметила уже знакомую дубовую дверь. Открыв её, слуга пропустил пленницу вперёд, и Принцесса увидела, что убранство комнаты сильно изменилось: у стены появился шкаф, в углу висело большое зеркало в старинной раме, на кровати лежала пуховая перина и целых три подушки, а уборную теперь отделяла не простая перегородка, а несколько ширм с витиеватой вышивкой.

«Какая роскошь, – фыркнула про себя Льяна. – Что такого он во мне увидел, что распорядился сменить обстановку?»

Всё это её совершенно не радовало. Льяна начала подозревать, что она здесь вовсе не ради выкупа, иначе зачем было улучшать условия? Вот только для чего она нужна Царю и надолго ли тут застряла, девушка предположить не могла, и это сильно её беспокоило.

– Доброе утро, Принцесса, – Льяна была так увлечена своими мыслями, что не заметила, как Апсэль ушел, а на смену ему появилась маленькая служанка со светлыми кудряшками, которая бодро подскочила к расстроенной девушке. – Не желаете ли сменить платье?

Но Льяна лишь отмахнулась от служанки, рухнула на кровать и погрузилась в тяжелые думы. Магия Амулета не работает, к тому же похитивший её Царь знает об Оччи и наверняка в курсе, что она, Принцесса, – одна из пятерых Защитников Раялы. А об этом не знал никто, кроме самых близких людей, несомненно хранивших тайну.

«Рассматривал меня, как корову на рынке… Что он хотел увидеть? И вообще, тоже мне Царь. Какой-то мальчишка! Но эта бездна в его глазах… – Льяну передернуло от воспоминания о тяжелом взгляде. – Может быть, тоже магия? Напугать меня хотел? В любом случае, от такого похитителя ничего хорошего ждать не приходится, надо думать, как отсюда выбраться. Начнем со сбора информации!»

– Девушка, скажи, а что это за Царство?

Глава 2

В темнице там царевна тужит…

Пушкин А.С. «Руслан и Людмила»

Льяна

– Оччи… Слияние?..

– Ульяна, ты этим изводишь и себя, и меня. Я обязательно скажу, когда почувствую, что блокирующие чары спали и я снова могу тебя трансформировать, – совушка грустно покачала головой, и непонятно было, чего в этом жесте больше: осуждения за пятнадцатую за день попытку перевоплотиться или сочувствия к почти отчаявшейся Принцессе.

Льяна поморщилась, она не любила, когда её называли Ульяной. Все близкие нарочито громко произносили эту дурацкую «У», чтобы воззвать к здравому смыслу, отчего неприязнь к полному имени у Льяны только росла.

– Ох, Оччи… Ты же знаешь, я не привыкла сидеть сложа руки и ждать. Почти неделя прошла с тех пор, как мы тут. Скучная, ужасно длинная неделя. Не-вы-но-си-мо! – Льяна перевернулась на спину под опостылевший скрип кровати, раскинула руки в стороны и уставилась в серый потолок. – Все эти принцессы в книжках, которые годами сидят в высоких башнях и ждут, когда их спасёт прекрасный принц, что они делают всё это время? Мне кажется, еще пара таких недель и я просто сойду с ума, и спасать будет некого.

– Не переживай, Принцесса. Наверняка Каф уже ищет тебя. Не спеши терять рассудок, это слишком лёгкий выход из ситуации, а ты ведь не ищешь простых путей?

– Да… Ты права. Но однообразие убивает меня! Я словно застряла в одном и том же дне: просыпаюсь, умываюсь, одеваюсь, ем то, что принесли слуги, сажусь смотреть в окно на дурацкий серый лес, который тянется до самого горизонта, надеясь, что увижу хоть что-то новое, хоть одно живое существо, кроме ворон, кружащих над замком. Потом обед, разговоры с тобой… Ох, если бы не ты и твои истории, я бы, наверное, умерла от скуки. Даже слуги со мной почти не разговаривают!.. А после – ужин и снова вечер у тёмного окна. Потом я ложусь спать, и всё повторяется с начала. Замкнутый круг. Да еще эта музыка по ночам…

– Какая музыка? – Оччи подлетела прямо к лицу девушки и озадаченно заглянула в её полуприкрытые глаза.

– Разве ты не слышишь по ночам музыку? Каждую ночь, когда луна высоко поднимается над лесом, я просыпаюсь от того, что кто-то играет грустную мелодию. А однажды мне показалось, что я слышу пение. По-моему, это было в полнолуние… В комнате было так светло, что я отчетливо могла разглядеть очертания предметов. Не уверена, что голос мне не приснился, больно уж он был похож на…

– Голос Царя? – спросила Оччи и поспешила отпрянуть от резко севшей на постели Принцессы.

– Почему сразу Царя? – девушка деланно возмутилась и перевела задумчивый взгляд на дубовую дверь, за которой скрывались коридоры этого гнетущего замка, по которым бродили его загадочные обитатели.

– Льяна, пожалуйста, будь осторожна. Мне очень не нравится этот Царь. Его осведомлённость обо мне, заглушающие чары и то рассеянное состояние, в которое ты впала в его присутствии, меня пугают. Я знаю, мы со всем справимся и выберемся отсюда… Но ты должна быть осторожной. Не поддавайся его очарованию, – Оччи говорила серьёзно, но девушка, казалось, её не слушала, уйдя в свои мысли.

– Ты думаешь, он очаровательный? – неожиданно спросила она, на что совушка лишь закатила голубые глаза. – Как ты считаешь, почему он больше не звал меня? И тогда, в зале, ни разу не посмотрел на меня с тех пор, как вошла Ванта. Интересно, кто она ему?

– Льяна! Тебе не кажется, что ты думаешь не о том?

– А о чём ещё мне думать, Оччи?! Я пытаюсь понять, кто меня похитил и что им нужно. Ванта не выглядела такой же опасной, как Рий…

– Рий? Ты имеешь в виду Его Величество Риитарра Бессмертного? – Оччи забавно спародировала голос и манеру речи зеленоглазого слуги, но Льяна даже не обратила на это внимание.

– Ну да, Рий. Так Ванта назвала его, когда вошла. Ты разве не помнишь? Может, она его жена? Или сестра? Наверное, всё-таки сестра, они ведь немного похожи внешне, не находишь? Еще этот их цвет волос… Мода у них тут такая что ли?

– По-моему, тебе нужно больше думать о том, как выбраться отсюда. Попытаться узнать какую-то новую информацию у тех же слуг. Ты не так уж усердствовала в расспросах, а если поднажать, может, они и скажут что-то интересное? Помнишь, Ванта шептала Царю, что лучше бы он сам доложил маме о твоем появлении? Я тогда отчетливо это расслышала. Может, тут всем заправляет эта женщина, а вовсе не Царь? Когда сюда явится Каф, мы должны быть готовы помочь ему хоть чем-то. Любая информация может оказаться полезной. А ты, кажется, и вовсе не думаешь о Кафе?

– Почему же, думаю. Но я вот чего боюсь: если Царь знает о моей тайной личности, то может знать и о Лияне. А если тот в образе Кафа помчится сюда, бросив Королевство на трёх оставшихся Защитников, то наши земли станут лёгкой добычей для Рия…

Оччи

Маленькая совушка недовольно нахмурилась, услышав, как легко и привычно хозяйка назвала их врага по имени, но решила промолчать и всё обдумать.

Королевство Роялы было самым большим и процветающим на материке. И всё благодаря Защитникам, которые отвечали за его неприступность и помогали жителям.

Первый из отряда Защитников – Шедар – крупный мужчина, закалённый в боях и обладающий исключительным стратегическим мышлением, был полководцем и руководил Королевской армией. Вклад Шедара в стойкость границ Королевства неоценимо огромен, и где-то в глубине души Оччи радовалась, что похитили не его. Ведь это было бы явным нападением на само Королевство и покушением на целостность его границ. Духом-хранителем Шедара был алый Ястреб, но никто из Защитников никогда его не видел, потому что полководец не выпускал Ястреба из Амулета при посторонних и тщательно скрывал свою настоящую личность даже от братьев по оружию.

А вот похищение целительницы Нави, которой была Льяна, не так сильно навредило защите Королевства и не казалось бы намеренным нападением, если бы не тот факт, что Ульяна – единственная дочь Короля Ирика, наследная принцесса королевства Раяла. И захвативший её Царь ясно дал понять, что знает об этом.

Лиян, он же Каф, проворный боец из отряда Защитников, он же названный сын Короля Ирика, он же жених Принцессы Ульяны, наверняка сразу же бросился искать Нави. Тогда волшебнице Сегин и силачу Рукбаху, придется охранять Королевство вместе с Шедаром. Для троих это будет непростая задача.

Оччи вздохнула. Отпустил ли Король Ирик Лияна или побоялся подвергнуть Королевство такой опасности, было для неё загадкой. Король вполне мог подумать, что Льяна справится сама, ведь она совсем не беззащитна. Вряд ли он мог представить, что магия Духов-хранителей в этом Царстве бесполезна… Каф даже без магии был ловким и умелым бойцом и наверняка смог бы им помочь. А если он не придет, то пленницам остаётся надеяться только на себя. И перспективы не казались такими уж радужными.

Льяна тем временем продолжала что-то говорить, и Оччи постаралась выудить суть из потока мыслей Принцессы.

– Оччи… Я так скучаю по всем… По родителям, по друзьям, по Лияну… По весёлым семейным ужинам, по прогулкам с Кафом по крышам нашего Замка, по патрулированию деревень и лесов, по балам…

– Ты говоришь так, будто провела здесь как минимум год, хотя прошло всего шесть дней. Льяна, тебе не кажется, что ты рано опускаешь руки?

Поднявшись в воздух, сова ободряюще клюнула девушку в плечо, но тут же поспешила спрятаться среди подушек, услышав, как открывается дверь.

Льяна

Юркая служанка по имени Олель зашла в комнату, толкая перед собой небольшой столик на колёсах, на котором стояли тарелки с ужином.

– Хорошего вечера Вам, Принцесса. Как прошел Ваш день? Сегодня такая пасмурная погода, наверняка ночью будет дождь. Ох, лишь бы не было грозы! В прошлый раз молния ударила в дерево рядом с замком, и оно загорелось. Хорошо, что сестра Царя вовремя заметила отсвет пламени в окне и подняла тревогу! – затараторила девушка, перекладывая тарелки на стол. – Что ж, давайте выберем Вам подходящий наряд…

«Всё-таки Ванта ему сестра… – подумала Льяна, удивляясь тому, что эта новость её обрадовала. – Ну, надо радоваться любой новой информации, как и сказала Оччи, ведь так?»

– Олель, а зачем я всё время переодеваюсь к ужину, если всё равно ем одна в этой комнате? – спросила Принцесса, разглядывая платья, которые вытаскивала из шкафа служанка.

– Неизвестно, в какой момент Вас может вызвать к себе Царь. Надо всегда быть готовой и выглядеть подобающе, – широко улыбаясь, ответила девушка.

– Но в первый день меня привели к нему в мятом и мокром платье, и никого не волновал мой внешний вид, – изогнула бровь Льяна, позволяя служанке надеть на неё выбранное тёмно-синее платье.

– Эммм… Всё немного изменилось. И потом, тогда Его Величеству не терпелось увидеть Вас, поэтому тратить время на переодевание было никак нельзя.

– Изменилось?.. Олель, зачем я здесь?

– Сколько бы Вы меня ни спрашивали, я не смогу Вам этого сказать. Простите, Принцесса, – служанка подняла на Льяну полный сочувствия взгляд, и та догадалась, что причиной молчания наверняка были очередные чары.

На родине Льяны волшебство было чем-то редким – особенным даром, которым обладали лишь избранные.

Согласно древней традиции Король Раялы владел пятью Амулетами, которые передавал в руки самых преданных трону людей, чтобы они служили на благо Королевства и его жителей. Эти Амулеты могли наделить абсолютно любого человека магическими способностями, но Король всегда должен был учитывать и личные особенности будущего служителя.

Духи-хранители, привязанные к Амулетам, многократно усиливали возможности своих хозяев, подкрепляя их магией. Так из талантливой травницы-целительницы и удивительно чуткой к другим людям Льяны вышла владелица Духа Совы Оччи – Защитница Нави. И несмотря на то, что эта роль была небезопасной, Король решил-таки доверить её своей дочери, так как более одаренных лекарей, готовых беззаветно служить на благо всего Королевства, в их землях не было.

По таким критериям были отобраны и получили честь носить Амулеты и другие члены специального отряда Защитников. Тот факт, что на страже Королевства стояли люди, обладающие магическими способностями, создал для него репутацию могущественного и серьезного соседа среди других государств.

Здесь же весь Замок был пропитан странной магией, что удивляло и пугало Льяну, однако Олель и второй слуга по имени Апсэль, который также навещал её, не были похожи на обладателей хоть какого-то магического дара. Принцесса все шесть дней, что пробыла в заточении, внимательно присматривалась к ним, советовалась с Оччи и в конечном счете решила, что добродушные и вежливые слуги не представляют для неё никакой опасности. Они вряд ли смогут дать ей достойный отпор, если не успеют воспользоваться артефактами и амулетами, в избытке украшавшими их шеи и запястья.

И тот момент, когда Олель повернулась спиной к Принцессе, чтобы поправить лежащие на столе приборы, Льяна сочла наиболее удачным, чтобы наконец что-то предпринять.

– Прости меня, милая Олель, – пробормотала девушка и, стремительно схватив с тележки пустой поднос, ударила им служанку по голове.

Льяна

Осторожно выглянув в коридор и убедившись, что путь чист, Льяна покинула комнату, с сочувствием посмотрев на Олель, лежащую без сознания возле стола. Служанка всегда была приветлива с ней и даже как будто сочувствовала пленнице, поэтому Льяна пожалела, что под руку попалась именно она, а не более равнодушный Апсэль. Усилием воли отмахнувшись от нарастающего чувства вины, девушка тихонько прикрыла за собой дверь и отправилась искать выход из Замка.

Обутая в мягкие туфли, она еле слышно ступала по каменному полу, двигаясь в том направлении, где, как подсказала Оччи, находилась лестница. Воздух в каменных коридорах был гораздо холоднее, чем в её маленькой комнатке, поэтому девушка шла, обхватив себя руками за плечи, пытаясь согреться. Она вслушивалась в тишину, стараясь различить малейший шорох, чужие шаги или другой признак приближения постороннего. Однако Принцесса понимала, что если сейчас кто-то выйдет навстречу, спрятаться ей всё равно негде. Думать о том, какое наказание может ждать за попытку побега, совершенно не хотелось.

Широкая винтовая лестница вела далеко вниз. У каждого выхода на очередной этаж Льяна замирала, осторожно выглядывала в коридор, а затем старалась как можно скорее проскользнуть мимо проёма. Когда позади осталось больше десяти этажей, лестница закончилась, и перед девушкой предстала большая тяжелая дверь. Открывать её было очень страшно. Казалось, что за ней прячется вся нечисть этого таинственного Замка, и стоит Принцессе ступить за порог, как на неё набросятся, схватят, а то и разорвут на части страшные существа, похожие на тех, что украли её прямо из кареты почти неделю назад.

Да, она вспомнила, как это произошло. Прогулка подходила к концу, и экипаж Льяны ехал по лесной дороге вдоль озера, на берегу которого они с Лияном так любили проводить время в детстве. Дорога немного утомила Принцессу, поэтому она прикрыла глаза, наслаждаясь пением птиц и мерным шуршанием колёс по песчаной дороге. Но вдруг все звуки стихли, а карета, дёрнувшись, остановилась. Девушка распахнула глаза и попыталась понять, что произошло, но вокруг было темно, и она видела лишь тёмные силуэты, пытавшиеся проникнуть в карету. Льяна начала произносить заклинание слияния с Оччи, но несколько пар ледяных рук с длинными когтистыми пальцами вцепились в неё, закрывая рот, глаза, сковывая руки-ноги и увлекая за собой. А потом девушка почувствовала, что оказалась в воде, вероятно, того самого озера, и сознание покинуло её. Очнулась она уже в Замке.

Оччи же рассказала, что спряталась в складки платья Принцессы и попытаться запомнить, куда их тащат, ведь без слияния, сама по себе, она мало на что была способна. Однако быстрое перемещение сквозь черные воды, посторонняя магия и запах мощного чужого амулета, активировавшегося спустя несколько мгновений, совсем сбили совушку с толку, поэтому пришла в себя она только рядом с Льяной, лежащей без сознания.

Что за существа похитили их, девушка не знала. Раньше она никого подобного не встречала. Однако наткнуться на этих тварей еще раз совершенно не хотелось. Она почему-то чувствовала, что хоть и осталась в живых после первого «знакомства» с ними, надеяться на подобный исход при повторной встрече весьма опрометчиво. У этих существ была отвратительно-тягучая, липкая аура, не предвещавшая ничего хорошего.

Поёжившись от неприятных воспоминаний, Принцесса глубоко вздохнула и, ухватившись за тяжёлую резную ручку, отворила дверь, готовясь к худшему. Но, к её удивлению, петли даже не скрипнули, а открывшийся взору коридор был совершенно пуст. Проскользнув за дверь, девушка осмотрелась. Через пару десятков метров проход сворачивал направо, и этот поворот тоже вызывал некоторые опасения. Прислушавшись, Льяна осторожно двинулась вперёд. Найдя небольшое окошко и выглянув на улицу сквозь щель между тяжелыми портьерами, она поняла, что спустилась на первый этаж, но разглядеть что-либо снаружи не удалось, так как уже стемнело. Кроме того на окне стояли решетки, поэтому выбраться через него было невозможно. Побоявшись оказаться замеченной, если дольше задержится у окна, Льяна двинулась дальше вдоль холодной каменной стены, всё ближе и ближе к злосчастному повороту.

Вдруг где-то совсем близко послышались тихие шаги. Девушка замерла, затаив дыхание, но бешеный стук сердца не давал понять, приближается или отдаляется от неё звук неторопливых шагов за поворотом. Внезапный грохот заставил бедняжку подпрыгнуть на месте. Она вжалась в стену, стараясь слиться с шершавой поверхностью. Но спустя пару мгновений оцепенение спало, и Льяна поняла, что после жуткого грохота она не слышала больше ни единого звука. Выглянув, наконец, из-за поворота, она увидела в конце короткого коридора большую дубовую дверь, укреплённую металлическими заклёпками и исписанную рунами, которые Принцесса не смогла прочесть.

– Оччи! Наверняка это выход на улицу! – возбуждённо зашептала Льяна, не веря своему счастью. Добраться до входной двери оказалось гораздо проще, чем она ожидала. – Смотри, к двери ведут еще два коридора. Наверняка тот человек, которого мы слышали, появился из какого-то из них, а затем вышел на улицу, громко хлопнув дверью.

– Надеюсь, этот кто-то не увидит нас, когда будем покидать Замок…

– Надеюсь, как только мы покинем эти стены, сдерживающие чары исчезнут, и я смогу перевоплотиться в Нави. И тогда любые препятствия будут нам нипочём, – уверенно заявила Льяна, стараясь не думать о том, что может случиться, если слияние с Оччи будет по-прежнему невозможно.

Убедившись, что никого нет ни в одном из коридоров, ведущих на выход, девушка осторожно подошла к двери, разглядывая надписи на ней.

– Интересно, что здесь написано? – задумчиво прошептала она, надеясь, что Оччи, прожившая на свете не одну тысячу лет, без труда удовлетворит её любопытство.

– Этот язык мне не знаком, – озадаченно ответила совушка. – Но это не важно, идём скорее отсюда, пока нас не заметили!

Льяна коротко кивнула и уже потянулась к большому кованому кольцу, служившему дверной ручкой, как откуда-то раздался возмущенный крик:

– Тебе не кажется, что с моим мнением пора бы уже считаться?

– Это Царь?.. – Принцесса отдернула пальцы от двери и быстро огляделась по сторонам.

– Льяна, идём! Звук был откуда-то снизу, значит, за дверью его точно нет. Нам надо бежать!

– Подожди, Оччи… – девушка сделала несколько шагов по левому коридору и заметила узкий проход в стене и крутую лестницу, ведущую вниз. – Голос звучал оттуда! Там подвал?

– Тише, нас могут услышать! Какая разница? Нужно убираться отсюда…

Но Льяна не слушала возмущенный шепот маленького Духа-хранителя, дергающего её за кружевной ворот платья. Медленно поставив ногу на первую ступеньку и убедившись, что она не скрипит, девушка стала осторожно спускаться вниз. Туда, откуда доносился голос Царя и, теперь она это отчетливо слышала, властный женский голос.

Дойдя до самого низа лестницы, Принцесса приблизилась к небольшой арке, ведущей в подвальное помещение.

– Льяна, пойдем отсюда! Нас могут увидеть! Это опасно! – шептала маленькая Оччи в ухо своей хозяйки, стараясь добиться её внимания, но всё было бесполезно.

Принцесса всегда отличалась не слишком здоровым авантюризмом и привычкой совать свой нос туда, куда не каждый посмеет. К тому же, обладая живым умом и находчивостью, а также волшебным Амулетом, она настолько привыкла выходить сухой из воды, что инстинкт самосохранения порой совершенно ей отказывал, к огромному сожалению Оччи. И на этот раз все увещевания Духа-хранителя также остались незамеченными. Льяна осторожно выглянула из-за угла, и то, что она увидела, заставило девушку резко зажать рот ладонью, чтобы не выдать себя пораженным вскриком.

Половину просторного сводчатого зала занимал водоём с бортами из чёрного гранита. На возвышении в центре него находился постамент с необычным предметом, напоминающим раскрывшийся цветок, а в его сердцевине лежало нечто, излучающее тусклый красноватый свет. Смотреть на этот странный предмет было неприятно, он порождал какое-то тревожное чувство в груди Льяны, но то, а точнее, те, кто вызвал у Принцессы настоящий животный страх, располагались вокруг постамента, словно охраняя его.

Это были русалки. Их мертвенно-бледная, немного зеленоватая кожа, длинные темные волосы, спадающие на худые обнаженные плечи, остроконечные уши и абсолютно чёрные глаза наводили ужас. Теперь не оставалось никакого сомнения, что именно эти существа неделю назад своими костлявыми руками вытащили Льяну из кареты и, чуть не утопив, доставили в Замок.

Русалок было шестеро, но одна из них сильно отличалась от остальных. Она выглядела старше, длинные седые волосы были заплетены в густую косу, а глаза имели такой холодный голубой оттенок, что, казалось, можно замёрзнуть от одного её взгляда. Кроме внешности, Старшая выделялась наличием хоть какой-то одежды. Нечто, похожее на тонкую кольчугу, и короткий плащ темно-синего цвета подчеркивали её властный и воинственный вид. Гордо выпрямив спину, она сидела на борту водоёма, опустив в воду чешуйчатый хвост, и снисходительно смотрела на молодого человека, стоявшего перед ней.

– Рий… – одними губами прошептала Льяна, не в силах отвести взгляд от разворачивающейся перед ней сцены.

Даже Оччи прекратила свои попытки вразумить Принцессу. Затаив дыхание, она наблюдала за жуткими существами, про которых только слышала, но никогда не встречала. Во время похищения хозяйки совушка не успела их толком рассмотреть, поэтому лицезреть нечисть во всей «красе» ей довелось впервые.

– Ты должна придумать какой-то другой способ… – зло прошипел Царь.

Льяна, оценив его сжатые кулаки и напряженную спину, подумала о том, что она бы не хотела оказаться на месте той, что вызвала у него такую ярость.

– Я искала эту девушку несколько лет! Другой, подходящей в той же мере, что и эта Принцесса, может не быть в целом свете! – надменно ответила Старшая русалка.

– Значит, подождём, когда такая родится, – проговорил Царь сквозь зубы.

У любой другой от такого тона затряслись бы поджилки, как у Льяны, подслушавшей этот разговор. Но Старшая русалка была неумолима.

– Риитарр, нет времени на ожидание. Ты видишь, насколько тусклым стал свет Сердца? Нам нужна замена. И чем скорее, тем лучше. Подумай о своей сестре. Считаешь, она согласится ждать какую-то призрачную новую кандидатуру, ставя на кон свою жизнь? – криво усмехнулась седая русалка.

Царь замолчал, будто бы что-то обдумывая. Темноволосые шептались за спиной у Старшей, посмеиваясь и поглядывая на Царя, но он, похоже, не обращал на них никакого внимания. Вся его поза: напряжённые плечи, вены, вздувшиеся на шее, – всё кричало о том, что Царь вот-вот выйдет из себя. Льяна уже была готова к грядущей буре, но Рий ответил на удивление сдержанным тоном:

– Я устал плясать под твою дудку, Ниокка. Ты должна что-то придумать, пока еще есть время. Я не могу так поступить с ней, как бы вам этого ни хотелось. Я имею право на собственное мнение, быть может, даже больше, чем любой житель этого Замка. Но пока я прошу. Найди. Другую. Девушку.

С этими словами Рий резко развернулся, и Льяна спряталась за угол, не зная, что предпринять, бежать ли наверх или, наоборот, затаиться. Но шаги молодого Царя удалялись от лестничного пролёта, на котором она стояла. Выждав несколько мгновений, девушка выглянула снова.

Царь, судя по всему, вышел в другую дверь, в то время как жуткие русалки остались на своих местах. Ниокка, поджав губы, следила за закрывающейся за Рием дверью, а затем громко фыркнула.

– Мальчишка думает, будто имеет право что-то тут решать, – произнесла она высокомерно, – но мы добьёмся своего. Эта Принцесса обеспечит нам всем долгую счастливую жизнь, будьте уверены, мои девочки.

Темноволосые девушки согласно закивали и начали нырять в воду. Тем временем Старшая русалка взмахнула рукой, заставляя сомкнуться лепестки цветка на постаменте, и сама скрылась в тёмной глубине водоёма.

Наконец Льяна смогла разглядеть загадочный «бутон»: большая сфера из неизвестного металла была украшена незнакомыми рунами, напоминавшими те, что она заметила на входной двери. Что именно находилось внутри и излучало красноватое свечение, просачивающееся меж «лепестков», понять не удалось, но сама сфера вызвала живой интерес и недоумение. Принцесса подумала, что стоит изучить таинственный предмет поближе. Но в тот момент, когда Льяна собралась выйти из своего укрытия, кто-то положил руку на её плечо. Холодный липкий страх сковал всё тело, она медленно повернулась и широко раскрытыми от ужаса глазами посмотрела на девушку с длинными тёмными волосами, концы которых, будто выгорев на солнце, переходили в бледную бирюзу.

– Вот ты и попалась, Принцесса.

Глава 3

Мне больше ног моих не надо,

Пусть превратятся в рыбий хвост!

А. Ахматова

Риитарр

Поднявшись из подвала в свои покои, Рий лёг, раскинув руки, на покрытую темно-синим покрывалом кровать. Конфликт с матерью морально истощил его. Он не думал, что имеет право спорить с ней после всего того, что она сделала ради него и сестры, но просто не мог поступить иначе. С тех самых пор, как он увидел Принцессу, план матери казался молодому человеку ужасно неправильным. Она должна была это понять и хоть раз послушать собственного сына.

Однако их мать имела право быть жестокой и требовать своего.

Каждый раз, вспоминая историю своей семьи, Рий испытывал противное саднящее чувство в горле, словно наелся битого стекла. Но он всё равно заставлял себя вспоминать, вновь и вновь переживая события далёкого прошлого. Ведь если он или Ванта забудут, какой ценой досталась им нынешняя жизнь, спокойствию в Замке придёт конец. Именно память о прошлом усмиряла их, объединяя и придавая сил проживать каждый новый день, неделю, месяц, год, век…

***

629 лет назад

Ниокка сидела за письменным столом, заваленным старинными книгами.

– Как ты мог нас бросить… – оторвавшись от чтения и переведя взгляд на картину, висящую на стене, она с упреком покачала головой.

Вопрос уже стал риторическим, женщина задавала его каждый раз, когда её что-то расстраивало. Более тринадцати лет прошло с тех пор, как отец Рия и Ванты покинул семью. Просто одним ничем не примечательным утром Ниокка проснулась в своей постели совершенно одна. И в целом Замке больше не было ни единого предмета, напоминавшего о муже, кроме этого портрета, висевшего в тяжелой раме над её столом в кабинете.

Она совсем не удивилась, когда супруг исчез, так как глубоко в душе уже давно чувствовала, что рано или поздно это произойдёт. А чего ещё можно было ожидать от человеческого воплощения самого Великого Хаоса? С ним всегда было непросто…

Ниокка с самого детства отличалась эксцентричностью. Она росла в краях, где магия была привычным явлением, и водила дружбу с самыми разными существами: от вампиров до фей, любила экспериментировать с зельями и травами, плавала быстрее всех в родном селе и проворнее белки лазила по деревьям. Поступив в Высшую Академию, она стала единственной среди всех своих подруг-колдуний, кто не боялся их Преподавателя Магии.

Однако девушка выделялась не только смелостью и неординарностью поступков, но и способностями к колдовству, а также особенной красотой. Длинные черные волосы в сочетании с небесно-голубым цветом глаз, статная фигура и заразительный звонкий смех заворожили ни один десяток юношей. Но сердце её принадлежало лишь Учителю – такому могущественному и интригующе таинственному. Она могла часами слушать его лекции, а затем еще полдня наблюдать, как он занимается своими делами в Магическом саду, общаясь и с живыми, и с мертвыми на равных. Девушку тянуло к нему словно магнитом, а когда она стала достаточно взрослой, он и сам признался в чувствах к ней.

Спустя несколько лет они заключили брачный союз. С детства Ниокка была приверженицей беспорядка, а теперь стала женой самого Хаоса во плоти.

Через 3 года после свадьбы родился их первенец – Риитарр. С первых дней стало ясно, что мальчик обладает огромным магическим потенциалом. Простая магическая проверка подтвердила, что силы ребёнка во много раз превосходили способности его матери, хотя и не дотягивали до уровня отца, но, казалось, что Рия ждёт великое будущее. Иначе просто и быть не могло.

Ниокка обожала сына, но её тревожило весьма прохладное отношение отца к собственному чаду. Муж колдуньи воспитывал из мальчика достойного мужчину, учил его магии и медитациям, ведь своё искрящееся могущество нужно уметь сдерживать и направлять в нужное русло, хладнокровно оценивая необходимость и расставляя приоритеты. Но вот ласки и любви к ребёнку отец никогда не проявлял. Колдунья понимала, что удержать рядом с собой сам Хаос на долгие годы практически невозможно, поэтому в её голову пришла мысль завести большую семью, чтобы, растворившись в детях, легче пережить уход мужа.

Когда Рию было два с половиной года, у него родилась сестра – Вантарра. Вопреки всем надеждам матери, она была крайне болезненным ребёнком, да и волшебной силы ей досталась гораздо меньше, чем матери. Колдунья всё время проводила с дочерью, стараясь укрепить её здоровье, продлить жизнь, и на это уходило бесконечное количество времени, сил и энергии. Так исчезли мечты о большой многодетной семье, ведь заводить еще одного ребенка было просто опасно – неизвестно, кто и с каким недугом мог родиться в следующий раз, ведь Хаос – непредсказуем.

Спустя несколько лет глава семейства перевёз свою семью из небольшого деревянного дома, в котором они жили все эти годы, в Замок, стоящий в самом центре Царства, населенного магическими существами, жившими тут наравне с людьми. Он сказал, что является местным Царём, а Риитарр теперь стал его преемником. Эти слова лишний раз подтвердили опасения Ниокки о скором исчезновении мужа. Так и случилось. Когда Рию было семь, а Ванте едва исполнилось пять лет, они остались втроём в большом Замке на окраине леса.

Раньше они не нуждались в прислуге, магия решала все бытовые вопросы. Но Рий был еще совсем юн, а всё время и силы Ниокки уходили на лечение дочери, поэтому в Замке появилось несколько слуг и повар.

Так, в узком кругу, они и прожили ещё тринадцать лет. Риитарр учился, Вантарра, когда была достаточно крепка, составляла ему компанию, стараясь развить свои небольшие магические способности, а Ниокка любила обоих и заботилась о них, посвятив детям всю себя. Она лишь иногда выбиралась из Замка, чтобы навести порядок в Царстве, но с помощью колдовства это было не трудно.

Однако с каждым годом дочери становилось всё хуже и хуже. Никакое магическое лечение было не в силах справиться с её болезнью, лишь некоторые зелья на короткий срок ставили её на ноги, но затем девушка снова стремительно слабела. Стало понятно, что долго она не проживёт. Ниокка проводила всё больше времени в огромной библиотеке Замка, стараясь найти хоть какое-то решение. Она перепробовала великое множество заклинаний, но вся сущность Ванты отвергала их, и девушка никак не выздоравливала. И вот однажды приглашённый лекарь из соседних земель с прискорбием сообщил колдунье, что её дочь вряд ли протянет до конца года.

Узнав о скорой смерти любимого ребёнка, Ниокка вышла из себя. Она привлекла Рия, и вместе они проводили дни и ночи, изучая древние книги. Давно стало понятно, что воздействовать на саму болезнь невозможно, скорее всего виной такому сопротивлению была загадочная природа отца девушки. Поэтому теперь они искали не лечение, а любой другой способ отсрочить неминуемую смерть. И вот некое подобие решения было найдено – Заклинание Стазиса.

Стазис представлял из себя некое энергетическое поле, окружающее живые организмы и полностью останавливающее их физиологические процессы. Если бы они смогли погрузить Замок в состояние Стазиса, то болезнь Ванты замерла бы вместе с процессом старения. Но тут возникла проблема: Заклинание оказалось очень сложным и энергозатратным.

Самой колдунье не хватало сил, чтобы привести его в действие. На это был способен лишь Рий, и он, обожавший младшую сестрёнку, был готов на всё, чтобы её спасти. Вот только Заклинание питалось жизненной силой мага, который брался сотворить и поддерживать Стазис. А это значило, что Рий умрёт от истощения колдовством гораздо раньше, чем было отмерено судьбой. И после его смерти Стазис спадёт, болезнь Ванты снова возьмёт верх, и в скором времени Ниокка останется в Замке совершенно одна, потеряв обоих детей.

С таким раскладом колдунья никак не могла смириться. С утроенной силой она стала рыться в книгах, отмахиваясь от Рия, готового пожертвовать собой ради лишнего десятка лет, проведенного рядом с любимой сестрой.

Ниокка перестала есть, а спала лишь тогда, когда глаза сами закрывались от усталости, унося в мир сновидений, где женщина снова бродила меж стеллажей бескрайней библиотеки и искала, искала, искала решение…

Спустя несколько дней судьба сжалилась над колдуньей и подсунула древний потрёпанный фолиант, который Ниокка уже когда-то читала, но отбросила, посчитав бесполезным. На пожелтевших страницах были описаны варианты поддержания жизненной силы и лечения болезней с помощью одной лишь магии, а такие способы на Ванту не действовали. Победить её болезнь было невозможно. Но, кинув короткий взгляд на одно из заклинаний, написанных от руки размашистым витиеватым почерком, Ниокка вдруг поняла, что близка к разгадке. Это могло быть именно то, что они так долго искали.

Новое Заклинание предлагало сохранить жизненную силу человека, фактически сделав его бессмертным. Для этого нужно было всего лишь магически извлечь из объекта Стержень Жизни и заключить его в Сосуд. Однако природа последнего предмета вызывала большие сомнения. В книге сказано, что наилучшим вариантом для сохранения Стержня был Сосуд, сделанный из любящего (трижды подчеркнуто!) сердца, отданного добровольно. Конечно же, такой способ не подошел бы Ванте, по своей природе не поддающейся почти никакому магическому воздействию, но вот Рию, которого не раз в детстве лечили с помощью колдовства и который отлично переносил подобного рода манипуляции (хотя с возрастом научился им намеренно сопротивляться), он подходил идеально. А если его Стержень Жизни будет под защитой Сосуда, то он сможет сотворить и поддерживать Стазис без ущерба для собственного здоровья. Они смогут жить практически вечно!

Похоже, это было единственно возможное решение. Ниокка посчитала, что искать дальше бесполезно. К тому же, время уходило, а Ванте становилось всё хуже. Очевидно, пора действовать.

Не было сомнений и в том, кому именно должно принадлежать то сердце, которому суждено стать Сосудом.

Ниокка позвала сына и рассказала ему всё, не упомянув лишь о том, что сердце нужно именно любящее, и откуда она возьмёт необходимый для Заклинания орган. Рий привык безоговорочно верить матери, зная, что она никогда не подвергнет близких лишней опасности, и сразу же согласился на предложенную ею авантюру, окрыленный надеждой на лучшее. Ведь совсем скоро его дорогая сестра перестанет мучиться от боли, она сможет полноценно жить долгие-долгие годы, пока Сосуд не померкнет, а на это могут уйти сотни, а то и тысячи лет! У них впереди была долгая счастливая жизнь, которую они смогут потратить на все те занятия, о которых мечтали.

Пусть они и будут ограничены стенами Замка, погруженного в Стазис, но зато всегда смогут звать к себе гостей, устраивать балы, соревнования, давать концерты, ведь Рий так любил играть на музыкальных инструментах, а Ванта прекрасно пела. Столько удивительных возможностей промелькнуло перед глазами воодушевленного молодого человека, что он сразу же побежал к сестре, желая обрадовать её добрыми вестями. А Ниокка стала готовиться ко дню, когда жизнь каждого в Замке изменится навсегда.

В назначенный день, к которому Ванту привели в самое лучшее состояние здоровья, неделю отпаивая отварами трав и сутками читая над ней те самые слабые заклинания, которые не отвергало её тело, все члены семьи собрались в кабинете Ниокки.

В центре комнаты на специальном постаменте стояла своеобразная шкатулка в форме раскрытой на пять лепестков сферы, сделанной из самого прочного металла в их Царстве. В центр Сферы по завершению ритуала нужно было поместить Сосуд со Стержнем. А после этой части магического действа, Рий, выучивший Заклинание Стазиса на зубок, должен был накрыть весь Замок энергетическим полем, остановив внутри него процессы старения и развития болезней.

Всё было готово. Рий и Ниокка встали у постамента, а Ванта отправилась ждать их в смежной комнате, вход в которую находился прямо у письменного стола, теперь уже расчищенного от книг и всего постороннего.

Юноша ужасно волновался, боясь, что в самый ответственный момент что-то может пойти не так, что он перепутает слова Заклинания или случайно уронит Сосуд, который должен был собственноручно заключить в металлическую Сферу. Он судорожно пытался вспомнить все дыхательные техники, которым его в детстве обучал отец, и спустя пару минут всё же смог привести себя в состояние относительного спокойствия. Хотя бы руки дрожать перестали, уже хорошо.

Ниокка же была предельно спокойна. Она загадочно улыбалась, переводя полный любви взгляд с сына на дверь, за которой скрывалась дочь, и обратно. Несколькими минутами ранее, прежде чем зайти в кабинет, она крепко обняла удивленных детей и поцеловала каждого из них, объяснив столь непривычное проявление чувств тем, что это важный и волнительный день. В такой момент можно позволить эмоциям взять верх и наконец сказать своим детям то, что она говорила так непростительно редко на протяжении последних тринадцати лет. Мама любит их и будет любить всегда.

Но только теперь, когда Ниокка ободряюще улыбнулась сыну и начала чтение длинного и запутанного Заклинания, леденящий душу укол догадки пронзил Рия, и он с ужасом осознал, почему не заметил среди подготовленных к ритуалу предметов того самого сердца, которому суждено стать сосудом.

Нет более любящего и преданного сердца, чем сердце матери.

Каким надо было быть дураком, чтобы поверить в то, что абсолютно любое сердце сгодится для столь сложного и древнего Заклинания. У такого колдовства всегда высокая цена, и Ниокка готова была её заплатить.

Рий дернулся, собираясь помешать матери, но сделать что-либо уже не мог, процесс был запущен.

– Как ты мог нас бросить… – прошептала Ниокка, в последний раз взглянув на портрет мужа, висящий над письменным столом.

Широко раскрытыми глазами, оцепенев от ужаса, юноша наблюдал, как его мать, используя магию и произнося слова древнего Заклинания, извлекла из собственной груди Сердце. А затем он почувствовал, как его самого пронзает луч яркого белого света, не приносящий боль, но оставляющий где-то глубоко внутри зудящее чувство пустоты. Луч оказался тем самым Стержнем, что тут же вонзился в сердце, заставляя его пылать ярким алым светом. В этот момент руки Ниокки ослабли, и Рий едва успел подхватить жуткий Сосуд, который теперь наводил на юношу панический страх.

Однако обратить ритуал невозможно, а значит, оставалось лишь продолжать. Ради сестры. Ради того, чтобы жертва их матери не была напрасной. Хладнокровная оценка ситуации и расстановка приоритетов – именно то, чему с малых лет учил его отец.

Все успокаивающие дыхательные техники были разом забыты. Молодой маг дрожащими руками поместил Сосуд в Сферу, легким пассом заставляя её лепестки сомкнуться. Первый ритуал закончен. Теперь он, Риитарр, стал практически Бессмертен, в отличие от матери, тяжело осевшей на пол у постамента.

Чувствуя, как горячие слёзы катятся по щекам, побелевшими губами он начал произносить Заклинание Стазиса, больше не беспокоясь о том, что может что-то перепутать. Всё самое страшное уже произошло.

Его голос был тихим и хриплым, но, несмотря на подступивший к горлу ком, совсем не дрожал. Четкие слова формировались в Заклинание, структурирующее поток энергии, с невероятной силой бьющий из молодого человека, невидящим взором смотрящего прямо перед собой. Поток разделялся на сотни, тысячи нитей, оплетавших каменные стены Замка от самых дальних подвальных помещений до башенного шпиля, украшенного громоотводом в форме восьмиконечной звезды – символа Хаоса.

Наконец, энергетическое поле Стазиса накрыло Замок.

Обессиленный юноша опустился на пол рядом с безжизненным телом собственной матери. Всеми силами стараясь на него не смотреть, Рий уронил голову на согнутые в коленях ноги и вцепился пальцами в свои волосы. Слёзы душили его, вырываясь из груди надрывными всхлипами, расширяя образовавшуюся в груди пустоту.

Теперь они с Вантой смогут прожить сотни лет в полном здравии, делая всё то, о чем мечтали, обсуждая планы на долгую беззаботную жизнь всю неделю накануне ритуала. Всего несколько дней назад бессонные ночи неразлучных брата и сестры были наполнены смехом и радостью, предвкушением перемен.

А теперь думать о балах, гостях и концертах совершенно не хотелось… Так же, как не хотелось смеяться.

***

Почувствовав энергию Стазиса, Ванта выждала несколько минут, а затем выглянула из комнаты, в которой ожидала окончания ритуала. То, что она увидела, заставило её пронзительно закричать от ужаса.

Рядом с сидевшим на полу братом, сотрясающимся от бесшумных рыданий, лежало существо с длинным рыбьим хвостом, покрытым черно-серебристой чешуёй.

Придя в себя от первого шока, девушка бросилась к русалке, но тут же снова отпрянула, в ужасе прикрыв рот ладонью.

– Мама?..

Услышав шум, Рий заставил себя поднять голову, а затем медленно перевёл взгляд туда, где должно быть тело Ниокки. Но вместо неё на полу лежала русалка, немного напоминающая ту нечисть, что обитала в водоёмах их Царства. Однако та, что была перед ними, не могла быть никем иным, как их матерью, и действительно обладала схожими с ней чертами.

– Но… как?

– Рий… Что здесь произошло? – воскликнула Ванта, чьё тело начала сотрясать крупная дрожь, а к горлу подступила тошнота.

– Она дышит! – воскликнул пораженный молодой человек. И внезапное озарение пронзило его уставший разум. – Ванта, подожди меня здесь! Я вернусь и всё объясню!

С этими словами он подхватил Ниокку на руки и устремился в подвал, где находилась купальня, заполненная водами подземного озера. Нужно было как можно скорее поместить русалку в привычную для неё стихию.

Их мать не умерла. И Рий, сопоставив свои знания с тем, о чем успел прочитать в древних фолиантах, когда искал заклинание для сестры, быстро понял, что стало причиной такой метаморфозы.

Некоторые волшебники, обладавшие достаточным количеством могущества, не заканчивали свое существование после смерти. Они превращались в одного из волшебных существ. Правда, узнать заранее, в кого именно, было невозможно. Ниокка, по всей видимости, оказалась среди тех, кому было суждено обратиться.

Когда колдунья отдала своё сердце и стала терять жизненные силы, внутренняя магическая энергия захлестнула её, и она начала превращаться в одну из холодных, жестоких русалок, что топили людей в озёрах и отправляли ко дну целые судна в омывающих берега их Царства морях. Она должна была стать такой же, как эти бессердечные существа, забыв свою прошлую жизнь и утратив разум, впредь действуя лишь по воле хищных инстинктов. Но Заклинание Стазиса прервало процесс превращения, и мать Рия застыла в промежуточной форме.

Как позже выяснилось, она не потеряла память и способность по-человечески мыслить, но теперь была вынуждена жить в воде среди прочих русалок. Вскоре, опираясь на магию и ритуалы сына, она подчинила некоторых из них и собрала в небольшой отряд, готовый выполнить любое её поручение. С годами она стала более жестокой и почти не способной проявлять тёплые чувства, но стремление защищать своих детей осталось с ней навсегда.

Так они и продолжили своё существование. Вантарра – в добром здравии, как и мечтала, но с чувством вины за ограниченную волю своих родных. Риитарр – официально принявший на себя роль Царя и продолжающий обучение магии. Их мать Ниокка – приспособившаяся к жизни в теле русалки и с чувством выполненного материнского долга в душе. И их немногочисленные слуги – единственные из обитателей Замка, кому было разрешено изредка и ненадолго покидать его стены.

С тех пор прошло больше шести сотен лет. Все члены семьи давно смирились со своими ролями. Но однажды Ниокка заметила, что свет Сосуда начал тускнеть.

Глава 4

Видит девица, что тут

Люди добрые живут.

Пушкин А.С. «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях»

Льяна

Льяна опять сидела на своей скрипучей кровати и задумчиво рассматривала запылившиеся после прогулки по коридорам Замка мыски туфель. Поднять голову на Ванту она не решалась, – не смогла придумать, как себя вести.

Когда сестра Царя поймала её у входа в подвал, подслушивающую разговор Его Величества с таинственной русалкой, сердце Принцессы ушло в пятки. Девушка не сомневалась, что наказание за побег будет суровым. И каково же было её удивление, когда вместо того, чтобы накричать, запереть в какой-нибудь темнице или отправить на «растерзание» Царю, Ванта спокойно сопроводила шокированную и оттого не сопротивляющуюся Льяну обратно в её комнату. А теперь девушка молча сидела перед пленницей, задумчиво разглядывая и едва заметно улыбаясь уголками губ.

Сначала Принцесса с вызовом и открыто смотрела в карие глаза своему конвоиру, готовая принять любое наказание. Но снисходительная полуулыбка и абсолютное бездействие девушки смутили и разозлили Льяну, поэтому она опустила взгляд и принялась размышлять над тем, как быстро Ванте надоест её разглядывать и когда она хоть как-то прокомментирует произошедшее. Однако ничего не происходило. Тишина, изредка нарушаемая топотом ног в коридоре и карканьем ворон за окном, начинала надоедать Принцессе, она искоса поглядывала на Оччи, но маленькая совушка, оценив обстановку и осознав, что им ничего не угрожает, свернулась калачиком на подушке и уснула, чем вызывала у девушки еще большее раздражение.

– А где Олель? – неожиданно для самой себя спросила Льяна и тут же мысленно отвесила себе подзатыльник.

Более глупого вопроса, выдававшего её с головой, было не придумать. Видимо, за годы работы в паре с Кафом Принцесса переняла его способность говорить неуместные вещи. Нашла, чему учиться…

Улыбка Ванты стала еще шире и, увидев это, Льяна пожалела, что всё-таки заставила себя поднять на неё глаза. Чему вообще она радуется? Предвкушает грядущие пытки? Выдумывает наказание поизощрённей? Наслаждается своей властью над пленницей?

– Олель нашли без сознания в твоей комнате, привели в чувство, и теперь она отдыхает. Честно говоря, не думала, что ты выберешь её. Лично я ставила на Апсэля.

– Ставили?.. – непонимающе переспросила Льяна, изогнув бровь.

– Да. Мы ждали, когда ты что-то предпримешь. Удивительно, что Защитница терпеливо просидела в четырёх стенах целых шесть дней, учитывая всё, что мы знаем о Нави. Мама даже допросила своих русалок, не сильно ли они ударили тебя головой, когда волокли сюда.

Ванта говорила спокойным негромким голосом, но с той же усмешкой, и Льяну всё сильнее злила мысль, что за ней наблюдали как за подопытной мышью.

– Единственный способ выбраться из комнаты – использовать момент, когда её откроет один из слуг. Однако, признаться, я не ожидала, что ты нападешь именно на Олель, думала, пожалеешь эту милую девочку с ангельским личиком. Ты казалась мне непохожей на тех, кто выбирает самую легкую добычу, не оглядываясь на моральные принципы. Апсэль не слишком похож на серьезного соперника, но всё же больше подходит на роль того, кого можно ударить по голове, не боясь серьезных последствий. Или тебе совсем не жалко слуг? Кажется, они были весьма добры и приветливы с тобой.

– Я не планировала это, – огрызнулась Льяна.

Ей не хотелось признаваться, что она испытывала стыд за свой поступок, и оставалось лишь надеяться, что Ванта не заметит горящие кончики её ушей.

– Олель попалась мне случайно, и я не думала о последствиях. Вообще-то, я считала, что поставила на кон всё, пытаясь сбежать. И мне не было дела до того, что обо мне потом подумают.

– Ну, несмотря на то, что ты дважды не оправдала моих надежд, было в истории первого побега нечто, что меня обрадовало. Безрассудное любопытство, с которым ты сунулась в подвал…

– Первого побега? – Льяна чувствовала себя крайне глупо, но понять, к чему ведёт эта невыносимая девушка, было трудно.

– Хочешь сказать, что больше не попытаешься сбежать?.. Однако предупреждаю: все выходы запечатаны заклинаниями и без разрешения Царя покинуть Замок фактически невозможно. Повезло, что ты не попыталась выйти через парадную дверь, возле которой стояла. Любопытство уберегло тебя от красивого полёта через коридор после столкновения с защитными чарами. Приземление наверняка было бы жёстким, и нам пришлось бы тебя лечить… Лишняя морока.

Льяна почувствовала неприятный холодок, пробежавший вдоль позвоночника. Выходы из Замка заблокированы, и она чуть было не пострадала, опрометчиво посчитав, что от свободы её отделяют лишь пара незапертых дверей и риск попасться на глаза слугам. Неужели ей придётся смиренно сидеть в этой комнате и ждать, пока Каф найдёт её и придумает, как вызволить из Замка? Если он вообще её ищет…

От раздумий Принцессу отвлёк жуткий шум, внезапно раздавшийся откуда-то с верхних этажей. С большой натяжкой можно было назвать этот ужас музыкой, но что могло издавать подобные звуки и для отпугивания каких чудовищ они были предназначены, Льяна боялась даже представить. Она рефлекторно зажала уши руками и с немым вопросом посмотрела на Ванту, которая лишь с досадой поморщила нос.

– Я скоро вернусь, – произнесла Царевна, вставая со стула. – Не ложись пока спать, дождись меня.

– Разве под этот адский шум возможно уснуть? – взвыла Принцесса, но Ванта уже не слушала, закрывая за собой дубовую дверь.

Как только Льяна и Оччи остались одни, совушка взлетела, привлекая к себе внимание хозяйки.

– Даже тебя разбудили? – спросила девушка с сочувствием.

Льяна уже не вспоминала, как только что злилась на Оччи, уснувшую посреди напряжённого разговора. Теперь она пыталась сосредоточиться и хоть что-то разобрать в собственных мыслях, заглушаемых ужасающей музыкой.

– Я не спала, а слушала вас. Просто не хотела, чтоб на меня отвлекались. Знаешь, Льяна, я была очень сердита, что ты не послушала меня и сунулась в тот подвал. Это был рискованный и глупый поступок, но, должна признать, он спас нас от весьма болезненных ощущений, судя по рассказам этой девушки, – произнесла совушка, приземляясь на колени Принцессы.

– Почему же глупый? Я должна была узнать, на кого кричал Царь. Слова о том, что с его мнением не считаются, звучали довольно странно, не находишь? Я не могла не посмотреть на того, кто может распоряжаться волей Его Величества, – последние слова Льяна произнесла с язвительными нотками в голосе.

Обида на то, что Царь больше ни разу не удостоил её своим вниманием, всё еще бушевала в груди девушки, и свою досаду она старалась скрыть за показным пренебрежением.

– Еще бы понять, какую власть над ним имеет эта русалка, и что ей от меня нужно…

– Да, это всё любопытно… Повезло, что нас поймала именно Ванта, которая, кажется, к тебе благосклонна…

– Кстати, ты видела ту светящуюся Сферу? Не знаешь, что это?

Оччи успела лишь отрицательно покачать головой, когда дверь в комнату снова открылась, и Льяна осознала, что странного шума уже некоторое время не слышно.

– Теперь можем спокойно продолжить беседу, – произнесла Ванта, вновь опускаясь на стул и расправляя складки тёмно-фиолетового платья.

– Но что это было? Я никогда прежде не слышала такого, – озадаченно спросила Льяна, пересаживая Оччи обратно на пышную подушку.

– Это Рий. Его эксперименты со звуком. Нет, чтобы выбрать нормальные инструменты! Он так прекрасно играет на лютне и лире… Но ему, видите ли, скучно, – покачала головой Царевна. – Не могу его винить. Если бы мне так же легко давалась магия, я бы наверняка использовала её для всяких экспериментов. Нам еще повезло, что страсть Рия – музыка, а не, скажем, мутация замковых крыс.

– А тут есть крысы? – Льяна передёрнула плечами и поймала укоризненный взгляд Оччи, который явно говорил о том, что Принцесса забивает себе голову ерундой.

– Нет, грызуны этой музыки тоже не выносят.

Льяна лишь неопределенно покачала головой то ли в знак солидарности с чувствительными крысиными ушами, то ли одобряя странные увлечения Царя. Из задумчивого транса Принцессу вывел бодрый голос Ванты.

– Знаешь, я подумала, нет ничего плохого в том, чтобы ты свободнее перемещалась по Замку. Наружу ты всё равно выйти не сможешь, так что нет смысла все время держать тебя в этой комнате. Но есть несколько условий. Во-первых, одной тебе лучше не ходить, мало ли на какие заклятья можешь наткнуться. Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала. Поэтому, когда захочешь куда-то пойти, попроси Олель или Апсэля сопроводить тебя. Например, во внутренний двор, в купальню или в библиотеку…

Царевна сделала паузу, тряхнув чёлкой, спадающей на лицо.

– Во-вторых, ты должна слушаться своих сопровождающих. Если скажут, что куда-то идти нельзя, значит, и правда нельзя. И подвальные помещения относятся именно к тем местам, где появляться не стоит. Поверь, это только для твоего блага. В-третьих, если слуги скажут, что пора возвращаться в комнату, значит, нужно всё бросить и возвращаться. Бродить по коридорам Замка, даже с сопровождающими, – не всегда безопасно. В нашем Царстве полно всякой нечисти, и некоторые экземпляры частенько заходят в гости и могут немного… своевольничать. Но тебя обязательно предупредят заранее. На этом, пожалуй, всё.

Ванта посмотрела в окно. Там давно уже стемнело, и были видны яркие звёзды, бескрайним мерцающим полотном раскинувшиеся над лесом.

– Пора спать. Доброй ночи, Ульяна.

– Подожди! – Принцесса вскочила вслед за Вантой, собравшейся уходить, и преградила ей путь. – Зачем я здесь? Что вам от меня нужно?

– Ты узнаешь, когда придёт время, – произнесла девушка, невозмутимо обходя Льяну и направляясь к двери. – Просто нужно немного подождать. Нам всем надо немного подождать, – задумчиво произнесла она.

Немного помолчав, Ванта добавила:

– Если хочешь, я зайду к тебе завтра вечером, после ужина. Еще поболтаем. Вряд ли тебе нравится общаться со слугами, они слишком привыкли молча выполнять свою работу. А мне было бы интересно поговорить с тобой. Нечасто у нас бывают такие гости. Договорились?

– Эм… Хорошо, – кивнула головой Принцесса.

– Вот и славно, – Ванта расплылась в неожиданно тёплой улыбке. – До завтра.

И дверь за ней закрылась.+

Льяна глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение, сковывающее её плечи во время разговора с Царевной, постепенно отступает. Она подошла к окну и вгляделась в ночное небо.

– Ох, Оччи, тяжелый выдался день… Ну, всё прошло неплохо, как мне кажется. Не удалось сбежать, но мы узнали много новой информации и получили разрешение гулять по Замку, а сестра Царя, кажется, действительно хочет со мной подружиться. Может быть, в наших беседах она раскроет еще что-то важное.

– Ты знаешь, – Оччи подлетела ближе к хозяйке и уселась на подоконник. – Её отношение к тебе… Тут явно что-то не то, но что именно, никак не пойму… Никому в этом Замке нельзя доверять. Тем более, сестре Царя.

– Я понимаю, Оччи. Не волнуйся. Буду бдительна, как никогда, – Льяна ласково потрепала своего Духа-хранителя по голове и отправилась переодеваться.

Завтра им предстояло воспользоваться щедрым предложением Ванты и тщательно изучить Замок. А значит, надо хорошенько выспаться.

***

Вантарра

– Вантарра! Я так и знала, что это ужасная затея – снять с музыкального зала Рия заглушающее заклинание! Ты же знаешь, как чувствительны мои русалки к подобным музыкальным экспериментам, если это можно так называть, – Ниокка нервно била хвостом о поверхность воды, поднимая мелкие брызги.

– Ну кто же знал, что он снова возьмётся за магические инструменты. Предыдущие дни брат прекрасно играл, я уверена, что Принцессе понравилось. Девушки любят ушами! А однажды он даже пел! Жаль, было не очень хорошо слышно… Сегодня нам просто не повезло. Видимо, он сильно расстроился после разговора с тобой. Я должна была предугадать это и сразу вернуть чары. Но Льяна меня отвлекла… – развела руками Ванта, глядя, как капли, стекающие по борту водоёма, сливаются в ручейки и образуют небольшую лужицу на полу подвала.

– Кстати, об этой девчонке… Ты начала с ней общаться? Как она отреагировала?

– Вполне неплохо. Мы договорились, что я буду приходить к ней поболтать… Интересно, Принцесса расскажет мне о своём Королевстве?.. О своей геройской личности? Эти духи-хранители – такие удивительные существа!

– Вантарра! Не забывай, тебе нужно говорить о Рие, а не слушать её истории. Ты должна помочь ей в него влюбиться!

– Я помню, мама, – потупилась девушка. – В конце концов, я первая, кто в этом заинтересован.

– Хорошо, что ты помнишь об этом, милая моя, – Ниокка приобняла девушку за плечи и ободряюще похлопала по спине. – Я в тебе не сомневаюсь.

– Доброй ночи, мама.

Ванта коротко поклонилась и вышла из подвала, чувствуя, что к прочим тяжестям, лежащим на её сердце, добавился новый камень, оказавшийся почему-то увесистее остальных.

Глава 5

Помолясь усердно Богу,

Отправляется в дорогу.

Пушкин А.С. «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях»

Лиян

– Лиян, мы тут почти неделю. Тебе не кажется, что с каждым днём толку от этого всё меньше и меньше?

Маленький чёрный крысёнок – Дух-хранитель Лияна сидел на поваленном стволе дерева и задумчиво жевал сыр, наблюдая красными глазками за хозяином, который пристально всматривался в водную гладь озера.

Лиян, красивый молодой человек с правильными чертами лица и длинными светлыми волосами, собранными в хвост, сидел на берегу и нервно теребил край своей походной куртки.

– Я просто не знаю, что мне делать, Иарр… Я объехал всё озеро по периметру уже пять раз, и нигде не нашёл никаких следов. Куда она могла деться? Я уже начинаю думать, что она действительно… – голос юноши предательски дрогнул, и он не решился закончить фразу.

Лиян встал и начал нервно ходить из стороны в сторону, попутно отгоняя наглых комаров.

– Сегин же сказала тебе, что Льяну утащили русалки. Вряд ли они похитили её просто для того, чтобы утопить, – пожал плечами Дух-хранитель.

– А что, если они узнали в ней Защитницу? И сделали это, чтобы ослабить Королевство, а потом напасть? – почти шепотом произнес Лиян, в отчаянии обхватив голову руками.

– И поэтому ты забросил патрули и сидишь у озера в ожидании, что тебя тоже схватят?

– Иарр… Я не могу заставить себя патрулировать как прежде, как будто ничего не произошло. Я постоянно чувствую, что должен куда-то бежать, искать её. Я не сплю ночами, а если проваливаюсь в сон, то просыпаюсь от кошмаров, в которых она зовёт на помощь. Я в отчаянии, не знаю, что делать… – Лиян шумно выдохнул и уселся на траву, привалившись спиной к стволу растущей у берега ивы. – Откуда вообще в нашем озере взялись русалки? Мы с Льяной с детства купались в нём, устраивали заплывы наперегонки вон до того острова, строили там шалаш…

– Подожди-ка, смотри! Что это там? – неожиданно воскликнул Иарр, чуть не выронив сыр от волнения.

– Что? О…

Лиян увидел небольшой едва заметный черный вихрь над тем самым островом. Нечто похожее на пыль или пепел образовывало воронку в метре над землей, а воздух над этим местом подёрнулся странной рябью. Вдруг прямо из центра воронки, громко каркая, вылетела большая черная ворона весьма потрёпанного вида. Потеряв несколько перьев и с трудом выровняв траекторию полёта, птица направилась к противоположному берегу озера, а затем скрылась за лесом.

– Нам нужно проверить, что это такое! – Лиян вскочил на ноги, быстро снимая сапоги и куртку.

– Эй, парень, ты же знаешь, что крысы не любят воду?

Однако юноша уже не слышал Иарра, с разбегу нырнув в холодные воды озера в одних штанах и тонкой белой рубашке. Маленький крысёнок закатил глаза, но все же поплыл следом и ловко вскарабкался вынырнувшему Лияну на плечо, забавно отфыркиваясь.

Доплыв до острова и выбравшись на сушу, Лиян подошел к воронке.

– Ты же не собираешься и туда прыгать?

– Думаешь, у нас есть другой способ узнать, что это? Вроде та ворона не выглядела так, будто эта штука причинила ей какой-то вред… – юноша всем своим видом излучал крайнюю степень решительности, и уже совершенно не слушал голос разума в лице Духа-хранителя, шныряющего у него под ногами, чтобы поскорее обсохнуть.

– А ты уверен, что та птица была вороной, прежде чем попала в воронку?.. Может, лучше позвать сюда Сегин, она же маг и сможет хорошо всё тут исследовать…

– Иарр, слияние!

Едва обращение завершилось, Каф прыгнул в самый центр таинственного вихря и мгновенно исчез.

***

Риитарр

Рий сидел, закрыв глаза и скрестив ноги, прямо на полу посередине своего зала для репетиций. Комната, расположенная почти под самой крышей одной из башен Замка, была заполнена самыми разными музыкальными инструментами. Маленькие и большие, древние редкости и самые последние новинки – они были буквально повсюду: стояли на подставках, висели на стенах, располагались на всех возможных и невозможных поверхностях. Некоторые из них были убраны в сундуки, другие же зависли в воздухе, готовые в любой момент скользнуть в руки владельца, повинуясь малейшему магическому импульсу. Эту коллекцию Рий собирал долгие столетия и весьма гордился ею.

Царь умел играть на каждом из этих инструментов, но предпочтение всегда отдавал струнным. Помимо горячо любимых лютни и лиры, которыми он владел по-настоящему виртуозно, Рий любил экспериментировать со звуком с помощью магии. Усиленное волшебством звучание изобретенных им инструментов позволяло выражать своё внутреннее состояние, выплескивать наружу эмоции. Но ни одна живая душа в Замке не понимала его музыки, кроме, разве что, Ванты, но и она старалась держаться подальше от зала для репетиций во время самых смелых экспериментов. Порой молодой правитель чувствовал себя очень одиноким, заточенным в этих каменных стенах. Однако и ему были доступны некоторые простые радости, о которых не знал никто.

Каждый день, в полночь, когда Заклинание, поддерживающее Стазис, было прочитано, Рий поднимался сюда и восстанавливал силы, играя на музыкальных инструментах. Музыка питала его, давая энергию, поэтому никто не смел мешать Царю во время репетиций. Этот ежедневный ритуал был обязателен и являлся одной из составляющих спокойного существования Замка. Так думали и родные Рия, и слуги, и редкие гости, но истинное положение дел было известно только самому Царю.

Рий давно понял, что в первые часы после возобновления заклинания Стазиса, он может покидать Замок, не нарушая целостность энергетического поля и не вредя тем, кто остается внутри. Еще несколько столетий назад методом проб и ошибок молодой человек обнаружил, что в его распоряжении есть около двух часов, пока Стазис не начнет рассыпаться из-за отсутствия мага, сотворившего его. С тех пор он частенько совершал вылазки за периметр опостылевших за долгие годы каменных стен, путешествуя по землям своего Царства и наблюдая за порядком. Молодой правитель улаживал проблемы, оставаясь неузнанным «посланником воли Царя», ну или просто развлекался, гуляя и наслаждаясь теми простыми человеческими радостями, которые были недоступны Его Величеству в обычной жизни. Благо магия позволяла быстро добираться до самых отдаленных уголков его владений и возвращаться всегда вовремя – не позднее, чем пройдет один час и сорок минут с момента, как Стазис был покинут, чтобы не подвергать лишней опасности слабое здоровье любимой сестры и рассудок матери.

Единственным неприятным обстоятельством была слабость после возобновления такого сложного и энергозатратного Заклинания. Но и с этим Царю почти удалось справиться. Многие годы он учился техникам медитаций, помогающим быстро восполнить запас магических сил. Вот и сейчас, сидя на полу, Рий чувствовал, как энергетические потоки, отражаясь от музыкальных инструментов, проходят сквозь него, насыщая и восстанавливая.

Спустя некоторое время, Царь открыл глаза, глубоко вздохнул, потягиваясь, и поднялся на ноги. Лёгкое головокружение, привычно последовавшее после всех манипуляций, быстро отступило, и молодой человек не сдержал улыбки. Он чувствовал себя заряженным и обновленным и обожал это ощущение переполнявшей его энергии, которая бурными потоками текла по жилам.

Простым движением руки заставив один из магических инструментов играть дикую, непривычную для сторонних ушей музыку, Рий создал себе проверенное веками алиби, потом подошел к окну и, перекинув ноги на улицу, уселся на подоконник. Он провёл пальцами по деревянной раме окна, ощущая гладкость отполированной временем древесины, вдохнул прохладный свежий воздух и, откинув со лба двухцветные пряди волос, поставил ноги на узкую балку, торчащую из стены параллельно земле. Царь на минуту прикрыл глаза, наслаждаясь звуками ночи, перемешанными с мелодией магической гитары, и погрузился в воспоминания.

***

642 года назад

Та ночь была точь-в-точь такой же: мерцание звёзд, тусклый свет луны и прохладный ветер, обдувающий дрожащее тело пятилетнего мальчика, стоящего на самом краю балки. Ребенок изо всех сил старался не смотреть под ноги, чтобы не видеть, как далеко до земли.

– Учитель, можно мне вернуться внутрь? – робким голосом спросил он.

– Нет, мы еще не закончили, – твёрдый и чересчур громкий ответ мужчины, стоявшего возле окна и наблюдавшего за ним, заставил мальчика вздрогнуть и зажмуриться. – Открой глаза! Ты должен научиться смотреть в лицо своим страхам.

– Но учитель… – ребёнка трясло всё сильнее, и уже непонятно было, чего он боялся больше – высоты или гнева этого человека.

– Открой глаза! – повторил мужчина тоном, не терпящим возражений. – Ты должен научиться держать в узде магию, переполняющую тебя, и применять её, когда необходимо. Быстро, чётко, не теряя ни секунды на размышления. Страх – твой враг. Он отнимает слишком много времени.

Мальчик медленно приоткрыл глаза, постарался встать прямее и перестать дрожать, вцепившись тонкими пальчиками в край своего камзола. Он так хотел доказать, что сможет стать достойным магом и способен выполнять всё, что от него потребуют. Ну или, по крайней мере, он приложит все усилия, чтобы стать лучше и оправдать хотя бы часть надежд, что возлагает на него учитель.

– Я обязательно смогу…

– Риитарр, я твой отец! – хрипло проговорил мужчина и еле заметным движением головы послал магический импульс, подтолкнувший мальчика в спину, тем самым заставляя того сделать шаг вперёд, в пропасть за краем балки. – Я знаю, что ты сможешь.

***

Молодой правитель поднялся с подоконника и лёгким шагом прошел вперед до самого края той самой балки, словно ступая по твёрдой земле, а не по узкой деревяшке на высоте нескольких десятков метров. Ему нравилось смотреть на своё Царство с высоты птичьего полёта. И уроки отца он уже давно вспоминал с теплом и благодарностью. Да, быть сыном и воспитанником самого Хаоса непросто, и его методы часто приводили в ужас мать и сестру. Но за то малое количество лет, что отец был с ними, он смог научить Рия очень многому, и сделать это так, что знания навсегда отпечатались в голове молодого человека, а позднее помогли совершить новые открытия как в магии, так и в познании собственного я.

Рий улыбнулся своим мыслям и задумчиво огляделся по сторонам. Небо над темным лесом было завораживающе красиво. Сквозь редкие облака проглядывала россыпь мерцающих звёзд, а луна заливала холодным светом верхушки деревьев. Казалось, Царство спит, но Рий знал, что в глубине зарослей кипит жизнь ночных обитателей. И где-то там, неподалеку от лесного озера, бродит незваный гость, безрассудно бросившийся в воронку портала ради той, что стала пленницей этого Замка.

Если бы Царю вовремя не доложили о пришельце, то русалки наверняка растерзали бы неосмотрительного юношу, оказавшегося после телепортации прямо посередине водоёма, являющегося любимым местом отдыха местной нечисти. Но молодому правителю было любопытно посмотреть на владельца еще одного Амулета, поэтому русалки были вынуждены отступить, позволив Кафу выбраться на берег и продолжить свои поиски Принцессы.

«Вот же глупец. Он всерьез считает, что способен в одиночку найти и освободить мою пленницу? Отчаянный парень… – Рий вновь улыбнулся, неодобрительно покачав головой. – Но… Может быть, стоит ему помочь?»

С этими мыслями Царь развернулся лицом к окну башни, набрал полную грудь воздуха, и, громко рассмеявшись и раскинув руки, ловко прыгнул назад. На секунду его тело заволокло облако тёмного дыма, и вот, вместо падающего с огромной высоты человека, в ночном небе появился силуэт воспарившего ввысь черного ворона, а раздающийся над Замком смех стал походить на глухое карканье, эхом отражавшееся от каменных стен.

Лиян

К сожалению Лияна, по ту сторону портала также находилось озеро, и он упал прямо в тёмные воды уже вне трансформации. Насильно выброшенный из Амулета Иарр с возмущённым писком вылетел следом. Лиян вынырнул, отплёвываясь, и, убедившись, что Дух-хранитель следует за ним, быстро поплыл к берегу.

Теперь юноша сидел под старым засохшим деревом, обхватив себя руками и стараясь хоть немного согреться.

– Бррр! Ну и холодно же тут! В нашем озере вода была теплее…

– Ну почему мне достался такой бестолковый хозяин, – возвёл глаза к сумеречному небу промокший до кончиков ушей Иарр. – Надо было идти в Замок за Сегин, а не бросаться в омут с головой! Ни еды, ни сменной одежды, ни огнива, чтобы разжечь костёр! О чем ты вообще думал?!

– Прости, Иарр. Мысль, что я наконец напал на след похитителей Льяны, совсем помутила мой разум. Впредь буду осмотрительнее, обещаю.

– Верится с трудом, – проворчал крысёнок. – Понимаю, ты привязан к этой девчонке и хочешь поскорее её найти, но надо же и головой думать. Стоило оставить какой-то ориентир, чтобы нас могли найти…

– Ну, похоже, нам ничего другого не остаётся, как самим справиться со всеми испытаниями и найти мою невесту.

– Ты всерьёз собрался на ней жениться? – скептически прищурился Иарр, перестав наконец мельтешить и усевшись на ближайшую сухую ветку.

– Конечно, что за вопрос. Всё уже давно решено, – удивлённо посмотрел на Духа-хранителя Лиян и даже на мгновение перестал дрожать.

– Но вы же как кошка с собакой! Ни дня не проходит без ссоры и выяснения отношений. Разве такое поведение подобает будущей королевской чете? Нельзя же постоянно спорить!

– Можно. Люди перестают спорить, когда становятся безразличны друг другу, – пожал плечами Лиян. – Может, мы не идеальная пара, но этот брак лучшее решение для нас обоих. Не на Велиане же мне жениться?! Ладно, давай оставим этот вопрос. У тебя хватит сил на еще одно слияние? Нам бы поскорее найти какое-нибудь убежище и желательно еду.

– Опомнился! Ладно, на короткое слияние моих сил хватит. Только будь внимательнее. Не нравится мне этот лес…

– Да-да, – отмахнулся Лиян, вставая и разминая спину. – Я приложу все усилия.

Зелёная вспышка озарила берег озера, и чёрная тень Защитника скрылась между деревьев.

***

– Агна, отдай его мне.

Лиян сидел в углу заваленной всяким хламом комнаты, в окружении слабо светящейся магической решетки. Обессиленный Иарр лежал на его коленях, прикрыв глаза, а сам юноша с удивлением рассматривал хозяйку избы, в которой очнулся, и её странного гостя.

Высокий молодой человек в простой походной одежде с надвинутым на глаза капюшоном сидел прямо на дубовом столе в центре помещения, гордо расправив плечи и сложив руки на груди. Хозяйка, темноволосая женщина в темно-синем платье, названная Агной, сидела возле гостя на стуле и задумчиво гладила непонятное существо, напоминавшее опоссума.

– Тебе-то он зачем? Только не говори, что снова действуешь «по воле Царя»… Я устала от этой песни.

– Ну, а что еще я могу сказать? – фыркнул незнакомец. – Ты прекрасно знаешь, что я человек подневольный. Мне-то самому он ни к чему, я таким не питаюсь. Но, сама посуди, будь он не нужен Царю, его бы сразу же схватили русалки.

– Может, ему просто повезло? Я с Царем ссориться не хочу, но и о собственном благополучии забывать не собираюсь. Мне-то как раз надо чем-то питаться. А наш правитель в последнее время совсем про меня забыл…

– Кстати, про еду… Я ни на что не намекаю, но хотел бы поинтересоваться, в этой тюрьме кормят? – неожиданно оживился Дух-хранитель, приподняв голову и навострив маленькие ушки. – Я бы не отказался от кусочка сыра…

– Иарр! Тише ты… – зашипел было Лиян, но хозяйка перебила его.

– Кормят, как иначе, – Агна поднялась со стула и спустила с рук странного зверька, который тут же юркнул под стоящую у дальней стены кровать. – Будет вам ужин.

Женщина удалилась в соседнюю комнату, вероятно служившую кухней, и прикрыла за собой косо сколоченную дверь.

– Маленький обжора, как ты можешь думать о еде в такой момент?! – возмущённо зашептал пленник, с опаской поглядывая на парня в капюшоне. Этот человек пугал его не меньше хозяйки избы, а ведь, судя по всему, именно она нашла его в лесу, смогла незаметно подкрасться и оглушить. И это вопреки обострённому слуху Кафа! А затем женщина притащила его сюда и посадила в клетку, словно дикого зверя. Пришел в себя Лиян уже вне трансформации, и Иарр с досадой объяснил ему, что превратиться обратно в Кафа в этой клетке никак не получится, даже если хорошенько поесть, так как она глушила любую магию.

– Когда я голоден, ни о чём другом думать не могу. К тому же, теперь нас всё-таки накормят.

– Я не стану тут есть, вдруг еда отравлена… – с негодованием прошипел Лиян, качая головой.

– Агна не станет вас травить, это не в её интересах, – неожиданно сказал таинственный гость, слегка склонив голову.

Глаз незнакомца Лиян не видел, но был уверен, что тот внимательно разглядывает его и Иарра, и от этого тяжёлого взгляда по спине юноши пробежал неприятный холодок.

– Но почему… – пленник не закончил фразу, внезапное осознание озарило его лицо, и он продолжил уже совсем другим, тихим, слегка заикающимся голосом. – То, что вы говорили про п-питание… Она собирается м-меня сожрать?!

– Нет, – незнакомец снова фыркнул, а Лиян почувствовал облегчение, но расслабляться было рано. – Она тебя просто выпьет.

– Что?!

– Выпьет твою кровь, – продолжил невозмутимый голос из-под капюшона. – Не всю сразу, конечно, примерно по литру раз в пару дней… Агна – вампир. Скорее всего, тебя будут плотно кормить и поить, стараясь восполнить кровопотерю и растянуть продолжительность жизни. Так что, вероятно, ты проживешь ещё как минимум несколько месяцев в тепле и заботе. Я думаю, что эта участь – самая приятная из тех, что могли поджидать тебя в нашем лесу. Ну и самой Агне, конечно, несказанно повезло тебя повстречать, и она так просто еду не отпустит. Всё-таки пить свежую кровь гораздо приятнее, чем магически законсервированную, тут я могу её понять…

– То есть, ты тоже?..

Лиян громко сглотнул, от всего услышанного у него закружилась голова, перед глазами появились чёрные точки. Комната внезапно показалась ему слишком тесной и душной, нестерпимо захотелось обратно в тёмный лес, на свежий воздух, и плевать на все гипотетические опасности, лишь бы вырваться из этой клетки.

– Нет, есть я тебя не буду. Как уже сказал, я таким не питаюсь. Ты невнимательно слушаешь. А зря. В твоём положении следует держать ухо востро.

– Ох, ты еще здесь? – в комнату вошла Агна, держа в руках большой поднос, заставленный тарелками. Она хмуро посмотрела на гостя, а затем перевела неожиданно потеплевший взгляд на Лияна. – Вот, ешь, набирайся сил.

Поставив поднос рядом с прутьями решетки так, чтобы юноша смог дотянуться до еды, вампирша снова уселась на стул рядом с незнакомцем, не обратив внимания на то, с каким суеверным ужасом Лиян отшатнулся от предложенного угощения. В отличие от него, Иарр ловко схватил ближайший кусочек сыра и принялся с упоением чавкать.

– Ну что тебе ещё от меня нужно? Я же сказала, мальчишку не отдам, – устало проговорила хозяйка, облокотившись на стол и подперев подбородок руками.

– Мне казалось, что не в твоих интересах ссориться с Царём? – загадочный гость принялся увлеченно рассматривать свои ногти, продолжая сидеть на столе и слегка покачивать скрещенными ногами.

Его равнодушный тон и невозмутимость порядком раздражали Лияна, но этот тип хотя бы не собирался употреблять его в пищу, поэтому надежда, что незнакомец уговорит Агну освободить пленника, а затем отпустит на все четыре стороны, ещё теплилась в душе Принца. Может, он даже подскажет, в какой стороне искать Льяну?..

– Спасибо за угощение! – Лиян закатил глаза, глядя как болтун-Иарр, расправившись с сыром, отряхивает крошки с округлившегося живота. – Быть может, вы расскажете нам, что за Царь правит в здешних краях? Сами понимаете, мы не местные…

– Здешний Царь – бессмертный маг, сын самого Хаоса, очень могущественный колдун и страшный человек, если вообще человек, – сверкнула глазами хозяйка дома.

– Ох, Агна, зачем ты распространяешь эти слухи?

Лиян всё ещё не видел лица незнакомца, но готов был поспорить, что гость недовольно поморщился.

– А ты хочешь рассказать другую правду про своего тёзку? – вопросительно изогнула бровь вампирша. – Ну же, мне интересно, как ты представишь своего горячо любимого хозяина, которому так стараешься подражать.

– Я никому не подражаю. Вполне естественно, что два человека, которые давно знакомы, перенимают привычки и манеры друг друга, – последовал спокойный ответ.

Казалось, этого парня просто невозможно смутить или вывести из себя, и Лиян невольно восхитился такой выдержкой.

– Хочешь сказать, что цвет волос тоже заразен? – Агна неожиданно рассмеялась и хлопнула гостя по плечу.

Незнакомец помедлил, обдумывая ответ, а затем коротко кивнул и снял с себя капюшон. Лиян с интересом смотрел на сдержанно улыбающегося синеглазого молодого человека, чьи черные вьющиеся волосы ближе к концам были окрашены в бирюзовый цвет. Оказывается, гость был ненамного старше самого Принца, хотя его самоуверенность и спокойствие производили такое впечатление, словно за капюшоном скрывался умудрённый опытом мужчина средних лет, а то и старше.

Лиян усмехнулся про себя, посчитав, что поведение странного парня являлось всего-навсего напускной бравадой, призванной заставить пленника трепетать перед ним. Каф и сам частенько вёл себя подобным образом перед врагами Королевства.

– Видимо, всё-таки придётся представиться.

Гость с плохо скрываемым упрёком взглянул на Агну, которая была явно довольна тем, что заставила его прекратить маскарад.

– Я – Рий. Родители так любили и почитали нашего Царя, что назвали меня в честь него. Наш правитель – весьма могущественный маг, но он справедливый, мудрый, и да, мне нравится его стиль. Я состою на службе у Его Величества уже немало лет, выполняю различные поручения, наблюдаю за обстановкой в Царстве и передаю отчёты прямо в Замок.

– Значит, ты мог видеть При… – Лиян вздрогнул от болезненного тычка Иарра и спохватился. – Эээ… прекрасную девушку, что, вероятно, попала к вам сюда? Говорят, её утащили русалки, но у нас никогда не водилось подобной нечисти.

– Эй, парень, поосторожнее в выражениях, – проговорил Рий, мягко положив руку на плечо Агне, которая явно собиралась возмутиться. – Я не слышал ни про какую девушку.

Лияна немного удивило, как быстро вампирша успокоилась от прикосновения гостя, но он не придал этому факту большого значения. Гораздо важнее было то, что никаких зацепок о том, где искать Льяну, так и не появилось, и он разочарованно вздохнул, опустив плечи.

– Агна, неужели тебе хочется возиться с таким дерзким мальчишкой? Отдай его мне.

– Вот ты заладил: отдай, да отдай! – всплеснула руками хозяйка. – Как тебя только терпят при дворе, такого зануду! Отдам! Но ты знаешь мои условия.

– Тебе всё еще нужен этот волколак? – впервые на лице Рия проявилось нечто, похожее на простую человеческую эмоцию – удивление.

– Да, нужен! Если сможешь его сюда привести, заберёшь мальчишку, – хитро улыбнулась вампирша.

– Хм. Ну, посмотрим, что можно сделать… – лицо гостя снова стало непроницаемым, что вызвало зависть у Принца.

По его-то лицу всегда можно было прочитать всё, о чем он думает. А вот по мимике незнакомца невозможно понять, собирается ли он что-то предпринять, чтобы выручить пленника, или потерял к нему интерес из-за слишком высоких требований.

– Что ж, мне пора.

Рий ловко спрыгнул со стола и неожиданно по-простому потянулся. Это движение лишь утвердило Лияна в мысли, что и прямая спина, и практически полное отсутствие эмоций на лице незнакомца – всего лишь маска, сквозь которую, как из-под того же капюшона, изредка проглядывает совершенно обычный человек.

– Ну вот и всё, парень, – с негодованием прошептал Иарр, считая, что никто, кроме Лияна, его не слышит. – Сдаётся мне, шансы, что этот Рий нас отсюда вытащит, стремятся к нулю.

– Я вернусь завтра в это же время, – стоя в дверях, Рий взглянул на пленников. – И тогда скажу, каковы ваши шансы. А пока питайтесь хорошо, не расстраивайте Агну, – ухмыльнулся он и махнул рукой. – Пока, Лиян.

Странный гость удалился, а хозяйка дома, заперев за ним дверь, ушла на кухню и, судя по звукам, принялась мыть посуду. Лиян тем временем обдумывал новую информацию и пытался понять, есть ли какие-то способы избежать незавидной участи – стать донором крови для вампирши. Иарр же, нахмурившись, долго смотрел в одну точку, и, наконец, задумчиво произнёс:

– Знаешь, что-то я не припомню, чтобы ты представлялся…

Глава 6

Бежит в серебряную дверь;

Она с музыкой отворилась,

И наша дева очутилась

В саду…

Пушкин А.С. «Руслан и Людмила»

Льяна

Льяна с Оччи на плече шла по холодным коридорам Замка, следуя за Олель, которая, к огромному облегчению Принцессы, не стала вспоминать о той злополучной истории с подносом. Служанка была как всегда приветлива и весело щебетала, проводя экскурсию по Замку. Однако Льяна, снова надеясь на прекрасную память Оччи, машинально кивала, а сама сосредоточилась на поиске возможностей и потенциально полезных для побега вещей. Например, в одном из многочисленных коридоров она заметила скрещенные мечи, висящие на стене, а в библиотеке тяжёлые шторы были подвязаны толстыми плетёными шнурами.

Девушки спустились на первый этаж по другой, не знакомой Льяне, лестнице и направились на кухню, но тут Принцесса заметила приоткрытую дверь, явно ведущую на улицу.

– Олель, а что за этой дверью?

– Внутренний двор, но вам запрещено туда выходить, – с готовностью ответила девушка.

Затем она продолжила рассказ о блюдах, которые будут поданы на ужин, и о том, что сейчас они могут посмотреть, как повар их готовит, используя бытовую магию, о которой в Королевстве Принцессы не имели ни малейшего представления.

– Оччи, я хочу пробраться во внутренний двор. Вдруг там есть выход за территорию Замка? – едва слышно прошептала Льяна, чуть отстав от служанки.

– Я могу попробовать отвлечь Олель на кухне, и у тебя будет шанс ускользнуть, – так же тихо проговорила совушка прямо в ухо Принцессе.

– Я не брошу тебя одну! Мало ли, что они могут с тобой сделать, чтобы заставить меня вернуться или наказать за побег, – с тревогой в голосе ответила девушка и догнала Олель, чтобы не вызвать подозрений.

На огромной кухне среди чудесным образом летающих тарелок с продуктами и поварёшек, помешивающих еду в мисках, сковородах и кастрюлях, господствовал высокий крупный человек в фартуке и белом колпаке.

– Не волнуйся, у меня одной гораздо больше шансов спрятаться, а тебе не стоит упускать возможность провести разведку, – шепнула Оччи и полетела к служанке.

Усевшись на видном месте, совушка начала расспрашивать Олель и повара о магических способах приготовления еды. Выждав момент, когда все увлеклись разговором, Принцесса осторожно выскользнула из кухни и поспешила к выходу во внутренний двор.

Нужная дверь была всё так же приоткрыта, но девушка на секунду замешкалась, не решаясь взяться за ручку. Она помнила слова Ванты, что выходы из Замка запечатаны магией, и боялась быть отброшенной прочь самым неприятным образом. Оглядевшись по сторонам, Льяна нашла метлу, которую приметила еще несколько минут назад, проходя по этому коридору следом за Олель. Идеи лучше не нашлось, а она обязана была попытаться, ведь Оччи сейчас рискует собой, отвлекая врага.

Принцесса ухватилась за один конец метлы, а другим, зажмурившись, распахнула дверь. Открыв глаза и осознав, что ничего страшного не произошло, она с замиранием сердца выскочила наружу, стараясь как можно скорее пересечь порог. Снова ничего плохого не случилось, и Льяна с облегчением выдохнула, осматриваясь.

Принцесса сразу заметила стеклянный купол огромной Оранжереи, сквозь который виднелись зелёные растения. Островок цветущей растительности меж холодных каменных стен смотрелся так чуждо и вместе с тем так привлекательно для девушки, успевшей соскучиться по природе родных земель, что она сразу же пошла туда. По пути Льяна с досадой отметила, что нет ни малейшего просвета между высокими стенами, окружающими двор, ни единой двери, кроме той, через которую она вышла, а значит, выбраться из Замка тут никак не получится. Увидев приоткрытую дверь в Оранжерею, Принцесса, ни секунды не сомневаясь, зашла внутрь и стала восхищенно озираться по сторонам.

Тут её встретило волшебство. Казалось, что над стеклянным куполом светит теплое весеннее солнце, а всё вокруг тянется к нему, радуясь ласковым лучам. Под самым потолком, на тонких железных балках прыгали маленькие птички, задорно чирикающие на разные лады. Над цветами порхали бабочки, издали казавшиеся облаком белых лепестков, которое подхватил и закружил в причудливом танце легкий ветерок. Но никакого ветра здесь, разумеется, не было. Зато приятный, в меру сладкий аромат буквально окутал девушку, и она подумала, что этот цветочный шлейф будет следовать за ней до самого вечера лучше самых стойких благовоний.

Рядом с одной из стеклянных стен, в окружении низкорослых ветвистых деревьев, нашёлся небольшой пруд, в который по выложенным горкой камням искрящимся водопадом стекала вода. В пруду плавали маленькие красные рыбки, которые время от времени огненными всполохами выскакивали из воды. Понаблюдав немного за их веселой игрой, Льяна двинулась дальше по узким дорожками, приподнимая склонившиеся над ними ветви кустов и раздвигая свисающие с перекрытий цветущие лианы.

Девушка никогда раньше не видела таких растений. Они стлались пушистым зеленым ковром по земле, поднимались к потолку Оранжереи, пугали своими длинными острыми шипами, привлекали облаком махровых лепестков, создавали тень огромными белёсыми листьями с выступающими прожилками и заставляли щуриться от мельтешения солнечных зайчиков, отражающихся от поверхности необыкновенно глянцевых листочков. Ничего подобного не росло на территории её Королевства, и красота местной флоры поразила Принцессу.

Она медленно шла по тропинке между клумбами и кадками с растениями, разглядывая необыкновенно красивые цветы и резные листья, когда заметила боковым зрением нечто странное и, повернувшись, чуть не вскрикнула от неожиданности. Прямо на широком деревянном бортике одной из клумб, скрестив ноги и закинув руки за голову, лежал сам Царь. Его глаза были закрыты, а дыхание звучало ровно, однако девушка замерла от страха, думая, что её сердце бьётся слишком громко и этот звук может разозлить отдыхающего правителя. Постояв несколько секунд и не заметив какой-либо реакции со стороны молодого человека, она приблизилась, стараясь ступать как можно тише.

Глядя на расслабленную позу, простую удобную одежду и мягкое выражение лица, Принцесса невольно подумала, что никогда не заподозрила бы в этом человеке грозного Царя, если бы собственными глазами не видела его тогда на троне. В том зале он был пугающим, холодным и высокомерным, а сейчас совсем не вызывал того ощущения опасности, как во время их первой встречи.

«Похоже, он спит…» – подумала девушка, изо всех сил стараясь не задеть ничего вокруг и не наделать шума. Даже дышать она старалась тише, совершая медленные вдохи и выдохи. Льяне очень хотелось посмотреть на Царя поближе, ведь в прошлый раз в полумраке сводчатого зала ей практически не удалось разглядеть его. К тому же гипнотический взгляд синих глаз настолько поразил девушку, что прочие черты лица ускользнули от её внимания. Она не видела Царя уже неделю, и все эти дни пыталась восстановить в памяти его образ, но запомнились лишь эти глаза и странный цвет волос. Теперь же, когда он спал, Принцессе представилась прекрасная возможность рассмотреть правителя поближе, и она не преминула ею воспользоваться.

При беглом взгляде на молодого человека в глаза снова бросились густые, необычно окрашенные волосы, блестящие в лучах искусственного солнца. Бирюзовые пряди падали на высокий лоб, прикрывая черные, удивительно правильной формы брови, над одной из которых виднелся небольшой шрам. В отличие от болезненно-бледной кожи Ванты, на лице Царя присутствовал легкий загар. Льяна сделала еще один шаг вперёд, уже не стесняясь разглядывая Рия, скользя взглядом по точёным скулам, красивой линии подбородка и выразительным, немного пухлым губам. На шее, под левым ухом, Принцесса заметила маленькую черную родинку, а в широком вырезе кофты, над правой ключицей она с удивлением обнаружила начало какого-то рисунка.

«Это что, татуировка?» – растерянно подумала девушка. В ее Королевстве подобные рисунки встречались только у лицедеев и циркачей. Одним из развлечений на ярмарочных площадях было разглядывание причудливых изображений на коже артистов. Но чтобы подобные узоры были на теле царственной особы, это казалось немыслимым.

В целом правитель этого Царства не производил впечатления обычного человека. Льяна чувствовала, какая невероятная сила исходит от него, и жалела, что не может, подобно Сегин, разглядеть ауру Рия. Ей бы очень хотелось побольше узнать о нём.

«Исключительно для понимая, что от него можно ожидать, дабы использовать эти знания для побега», – мысленно уточнила Принцесса, стараясь не обращать внимания на вспыхнувшие легким румянцем щеки.

Она продолжала рассматривать молодого человека, отмечая подтянутую фигуру и развитые мышцы, выделяющиеся под тонкой кофтой. Окончательно забыв всякий страх и еще больше склонившись над спящим, Льяна снова заглянула в его лицо. Еще тогда, при первой встрече, она заметила, как молодо он выглядел. На вид Царю было не больше двадцати, но она не раз за эти дни слышала, что он бессмертен. Возникает вопрос: сколько ему лет на самом деле?

– Тебе не кажется, что ты ведешь себя чересчур бесцеремонно? – неожиданно спросил молодой человек, не открывая глаз.

Тихий голос Рия прозвучал для Льяны словно гром среди ясного неба, её сердце ухнуло вниз, куда-то в область живота, она резко отшатнулась и сделала несколько шагов назад. Споткнувшись о низкий бортик клумбы, оказавшейся за её спиной, и отчаянно пытаясь не упасть, она схватилась за ствол ближайшего деревца. Однако удача, похоже, окончательно отвернулась от Принцессы, потому что дерево оказалось обладателем острых шипов, один из которых болезненно впился в ладонь девушки. Льяна вскрикнула, отдернув руку, и тут же продолжила своё падение, приземлившись прямо в центре клумбы с мелкими пронзительно-голубыми цветами.

– Воистину незабываема… – тихо усмехнулся Рий, который успел открыть глаза и подняться.

Теперь он сидел на бортике клумбы напротив, наблюдая за злоключениями Принцессы.

– Что? – не поняла девушка, хмуро глядя на чересчур довольного Царя.

– Незабудки. Так называются цветы, в которых ты сидишь, – невозмутимо ответил Рий, лицо которого уже приобрело холодное и отстраненное выражение, потеряв даже намек на улыбку.

Льяна стремительно покраснела, и, сердито фыркнув, резко поднялась на ноги. Но оперевшись раненой рукой на собственное колено, она тихо зашипела от боли, с недовольством заметив красное пятнышко крови, оставшееся на подоле платья.

– Дай свою руку, – негромко, но требовательно произнес Рий, протянув девушке открытую ладонь.

Принцесса лишь повторно фыркнула, отводя взгляд от молодого человека, запоздало решившего проявить заботу, в то время как минутой ранее он даже не попытался помочь ей вылезти из клумбы.

– Это растение ядовито. В твоих же интересах показать мне рану, если, конечно, не хочешь остаться без руки, – равнодушно пожал плечами Царь, вставая.

Льяна недоверчиво нахмурилась, но, взвесив все «за» и «против», нерешительно протянула Царю руку, на покрасневшей ладони которой выступили несколько капелек крови.

Прикосновение Рия было неожиданно нежным и тёплым. Он осторожно взял её ладонь в свою, а затем накрыл второй ладонью. Пока Льяна с удивлением разглядывала полностью черные ногти молодого человека, её рука едва заметно засветилась холодным белым сиянием, а ладонь начало щекотно покалывать. Спустя пару мгновений, Рий отпустил Принцессу, и она обнаружила, что никаких следов от встречи с колючим растением больше не осталось.

Будучи обращенной в Нави, она и сама смогла бы залечить свою рану так же быстро, но сейчас, находясь под сдерживающим заклятьем, девушка могла разве что сварить снадобье из трав, если бы подходящие нашлись в этой Оранжерее. И это заняло бы гораздо больше времени.

– Спасибо… – пробормотала девушка, растерянно переведя взгляд с собственной руки на то самое дерево, вынудившее её пережить магическое вмешательство Царя.

Каково же было её удивление, когда она увидела, что ствол растения вокруг того злосчастного шипа приобрел красно-бурый оттенок и это пятно медленно расползалось вверх и вниз по гладкой поверхности.

– Видимо, ты ему понравилась, – ответил Рий, проследив за ошарашенным взглядом девушки. – Советую теперь держаться подальше от этого дерева. Вообще-то, оно не плотоядно, но всякое бывает… – задумчиво произнес он, разворачиваясь, чтобы снова сесть на свой любимый бортик.

Вдруг Льяна, сильно впечатлившись меняющим цвет растением, громко вскрикнула, потому что прямо перед ней откуда-то сверху упало маленькое зеленое яблочко. Она испуганно отпрянула, развернувшись на пятках, и налетела на плечо Царя, врезавшись в него носом.

Рий поймал девушку за плечи и заглянул в испуганные глаза.

– Похоже, ты – человек-катастрофа, да, Ульяна? Как, обладая такими расшатанными нервами, ты справлялась с обязанностями Защитницы? Или в ваших местах все такие?

Глядя, как нарастает возмущение на лице раскрасневшейся девушки, Царь покачал головой и, не дав ей произнести ни звука, развернул за плечи спиной к себе и мягко подтолкнул в сторону тропинки.

– Пойдём. Я уже отправил сигнал слугам, чтобы они забрали тебя от Оранжереи, но, пожалуй, провожу до выхода, пока ты еще что-нибудь не натворила.

Льяна, неожиданно для самой себя решив не нарываться и проглотить обидное высказывание, молча шла по извилистой дорожке, не слыша за спиной шагов правителя, но отчетливо ощущая его тяжелый взгляд. Не сказать, что такое внимание было приятно Принцессе. Однако она рассудила, что Царь имел полное право вести себя подобным образом после того, как она бесцеремонно разглядывала спящего и дважды испортила растения из его сада. Чувство стыда за свое поведение накрыло девушку, и ей осталось лишь радоваться, что Рий не видит её покрасневшего лица.

– Я прошу простить меня за растения и всё остальное, – практически шепотом проговорила она, не оборачиваясь. – Я просто не ожидала увидеть тебя… вас здесь и с перепугу наделала глупостей.

– Ничего, – так же тихо ответил Царь, но девушка отчетливо слышала каждое слово, вновь невольно отмечая, каким приятным был его голос. – Я часто тут бываю. Мне нравится, как звучит это место.

Удивиться Льяна не успела. Олель, стоявшая у дверей Оранжереи, взволнованно окликнула её, подзывая. Заметив парящую над плечом служанки Оччи, Принцесса ускорила шаг, радуясь, что её побег никак не отразился на совушке. Внезапно девушка резко остановилась и обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Рия и поблагодарить за вылеченную руку. Но, к её удивлению, Царя уже не было.

«Видимо, он ушел, как только убедился, что меня встречают…» – с неожиданной грустью подумала Льяна, но тут же была отвлечена расспросами Олель, весьма раздосадованной попыткой побега Принцессы.

***

Той же ночью, проснувшись от звуков прекрасной музыки, заполняющей стены Замка, Льяна вспомнила, что, по словам Ванты, эти мелодии играет сам Царь. Посмотрев на свою ладонь, которую недавно держал Рий, Принцесса накрыла её другой рукой и снова сомкнула веки, вспоминая о тёплом и по-настоящему волшебном прикосновении правителя. Последняя мысль перед погружением в сон была о том, что за человек этот Царь, которого все боятся, но который играет по ночам чарующие мелодии, а днём приходит в Оранжерею, чтобы послушать пение птиц и шум воды. И который так неравнодушно вылечил её и проводил, даже не отругав за недостойное поведение.

«Как бы мне хотелось узнать его поближе…»

Глава 7

А ещё я, мам, храбрец,

Всем бойцам в лесу боец!

В. Шамонин-Версенев «Храбрый мышонок»

10 лет назад

– Лиян! Ну где же ты?.. Вот несносный мальчишка!.. Лиян!

Девочка лет восьми с золотистыми волосами, убранными в два забавных хвостика, задорно подпрыгивающих при каждом её шаге, бежала по светлым коридорам замка, распугивая многочисленных слуг, которые озадаченно качали головами, глядя ей вслед. Придворные дамы в пышных нарядах с явным неодобрением смотрели на юную Принцессу, одетую в мальчишеские штаны, высокие кожаные сапожки и белоснежную рубашку навыпуск. Впрочем, Льяна не обращала ровным счетом никакого внимания на чужие взгляды, ей хотелось лишь поскорее отыскать своего непоседливого друга и рассказать ему ТАКОЕ!

– Лиа-а-ан! Ой!.. – забежав за поворот, девочка со всей силы врезалась в одного из охранников своего отца и, поспешно извинившись, сбавила ход, с досадой потирая ушибленный лоб и восстанавливая сбившееся дыхание.

Наконец, выйдя во двор, она заметила у фонтана светловолосого мальчика. Лиян сидел на бортике, беззаботно болтая ногами, и смотрел как маленькие деревянные кораблики качаются на волнах. Их создавали струи воды, падающие из ртов каменных рыб.

– Вот ты где! Я тебя всюду ищу, – Льяна уселась рядом с другом, сняла сапоги и опустила ноги прямо в фонтан, не обращая внимания, что из-за неё один из корабликов перевернулся. – Вот! Даже шишку набила!

Возмущенный поведением подруги, помешавшей его игре, мальчик недоверчиво уставился на маленькое красное пятнышко у неё на лбу.

– Не очень-то похоже на шишку… В стенку лбом влетела?

– В Отиса! – обиженно фыркнула Льяна.

– Ничего себе! – в Лияне сразу проснулся интерес к приключениям Принцессы.

Вечно хмурого Отиса дети, растущие в замке, уважали, побаивались и на всякий случай старались держаться подальше.

– Он тебе ничего не сделал?

– Конечно нет! – гордо вздёрнула подбородок девочка, но потом смягчилась и как бы невзначай добавила: – По-моему, он даже внимания не обратил.

Мальчишка заливисто рассмеялся, а Принцесса раздражённо нахмурилась, но потом вспомнила, зачем искала Лияна, и загадочно улыбнулась.

– А у меня есть тако-о-ой секре-е-ет! Ни за что не догадаешься!

– Да я и не собираюсь гадать, ты ведь всё равно расскажешь, – пожал плечами мальчишка, однако начал нервно покачивать ногой, и Льяна поняла, что он сгорает от нетерпения.

– Конечно расскажу, потому что не хочу тебя мучить! Ты ведь мой друг.

Девочка снисходительно похлопала Лияна по плечу, придвинулась ближе и продолжила заговорщицким шепотом:

– Папа рассказал мне, кто был последним Защитником Королевства!

– Ого! И кто же? – воскликнул удивлённый мальчишка.

– Тише ты! Это тайна! Кафом был он сам!

Не дав Лияну ответить, девочка быстро добавила:

– Когда вырасту, я тоже стану Защитницей!

Льяна торжествующе замолчала, следя за реакцией друга. Он озадаченно почесал рукой затылок и недоверчиво уставился на Принцессу.

– Ты что, будешь Кафом?

– Нет же, глупый! Я – будущая Нави! Помнишь, мы проходили на уроках истории Королевства прежних Защитников? Они всегда работали впятером, и у каждого была своя роль. Я стану великой целительницей и удостоюсь Амулета Совы!

– О, ясно… Но… Это значит, что следующим Кафом буду я! – подскочил Лиян и радостно сделал колесо на траве около фонтана.

– Почему именно Кафом? И с чего это сразу ты? – возмутилась Льяна.

Ей так хотелось, чтобы друг восторгался и завидовал ей, а он принялся радоваться за себя!

– Кто, если не я? – удивленно воскликнул мальчик, перестав веселиться.

Солнечные зайчики, отражаясь от воды, играли на его лице, заставляя забавно щуриться.

– Да кто угодно! – Принцесса отвернулась, обхватив себя руками. – Это опасная и ответственная миссия! Ты не справишься. Каф должен быть ловким, проворным и отлично владеть оружием.

– Вот увидишь, я всему научусь и стану таким Защитником, что обо мне будут слагать легенды! Тем более я уже достаточно ловкий!

– Легенды о тебе можно прямо сейчас слагать. О твоей выдающейся глупости, – закатила глаза девчонка, а затем схватила один из корабликов и бросилась наутёк. – Не догонишь, не догонишь!

– Тоже мне, будущая Защитница… Оплот спокойствия Королевства… – проворчал мальчик, быстро собирая оставшиеся игрушки, и пустился вдогонку за задорно хохочущей непоседой.

***

1,5 года назад

Льяна сидела на перилах балкона, свесив ноги вниз, и печально смотрела вдаль, на крыши маленьких деревянных домиков, окружавших замок. Ветер играл в её распущенных волосах, но она не замечала ни мурашек на голых руках, выглядывающих из-под шерстяной шали, накинутой поверх тонкого ночного платья, ни неожиданно появившегося рядом с ней Кафа.

– Принцесса, тебе не кажется, что сидеть так высоко без страховки – небезопасно? – с улыбкой спросил Защитник, и девушка, наконец, обратила на него внимание.

– Каф, а что, если завтра мне не дадут Амулет? Что, если я не справлюсь с новыми обязанностями? Мне страшно…

– Льяна, не говори ерунды! Тебе ведь еще пять лет назад сообщили, что ты станешь Защитницей. Кто, если не ты?

– Да кто угодно! Та же Динна, например. Она гораздо лучше подходит на эту роль. Проворная, целеустремленная… А я неуклюжая и безответственная. Учителя мне всё время об этом говорят. Вдруг папа передумал?

– Не переживай, я уверен, что всё будет хорошо. Завтра тебе исполнится семнадцать, ты получишь свой Амулет и станешь самой прекрасной Защитницей в истории Королевства! Ты столько всего знаешь про травы, снадобья и зелья! Больше всех! К тому же, если даже я сгодился на роль Защитника…

– Ты – другое дело. Я всегда знала, что ты станешь Кафом, – грустно покачала головой Принцесса и снова устремила взгляд на крыши спящего города.

– Ха, а помнишь, как ты убеждала меня в обратном? – спросил Защитник, усаживаясь рядом с Льяной и приобнимая её за плечи.

– Да я просто над тобой подшучивала, а ты всегда так забавно злился, – улыбнулась она, положив голову на плечо будущего напарника. – Каф… Скажи, если я не стану Нави… Ты будешь меня защищать?

– Я всегда буду защищать тебя, моя Принцесса. Независимо от того, станешь ты Защитницей или нет. Мы ведь друзья?

– О да, – протянула девушка и тихо засмеялась.

***

Лиян

Лиян сидел на полу своей клетки в избушке вампирши, положив голову на сложенные на коленях руки. Картины прошлого мелькали перед его глазами, сменяя друг друга, а сердце сжималось от горечи и досады.

– Я обещал её защищать, а сам попался, как дурак. Права была Льяна, о моей глупости будут слагать легенды… – прошептал он.

– Не драматизируй, парень. Мы еще повоюем! Этот странный тип ведь обещал нас вытащить, – проговорил Иарр с набитым сыром ртом.

– Всегда удивляюсь твоему оптимизму. Мы не знаем, что с Принцессой, жива ли она и в какой стороне этого проклятого леса её искать. Самостоятельно выбраться из клетки мы тоже не можем. Вся надежда на, как ты выразился, «странного типа» в капюшоне. Так себе перспективы. А ты всё ешь и в ус не дуешь!

– Пока можно есть, я ем. А что еще остаётся? Если у меня будет мало сил, когда мы отсюда сбежим, то всем твоим способностям грош цена. Наверняка нам ещё с тем типом драться. Похоже, они с Агной делят обед. Иначе зачем ему нас спасать?

– Он говорил, что людьми не питается. И мне очень хочется в это верить…

Разговор Лияна с Духом-хранителем прервал грохот снаружи и стук открывшейся двери. В избушку, радостно улыбаясь, зашла Агна, а за ней тот самый вчерашний гость в капюшоне. Когда хозяйка успела выйти на улицу, Принц не заметил, вероятно, на кухне имелся еще один выход.

– Привет, – коротко кивнул пленникам Рий, – пришел вас расстроить: сегодня спасения не будет. Но я передал Царю информацию о вас и предложенном Агной обмене. Прошение будет рассмотрено в течение трёх дней.

– Ничего себе, какая волокита, – фыркнул Иарр, а Лиян молча наблюдал за подозрительно улыбающейся вампиршей, которая начала копаться в ящике комода.

– Впервые радуюсь нерасторопности нашего правителя, – восторженно проговорила Агна. – Конечно, куда торопиться, когда в распоряжении целая вечность! Но в этот раз промедление мне на руку. Сегодня намечается праздничный ужин!

Увидев, что именно искала хозяйка, Лиян побледнел. Агна с длинной иглой в руке шагнула к нему. К острию крепилась трубка, тянувшаяся к стеклянному сосуду причудливой формы. Лиян рванулся назад, ударившись спиной о стену и с мольбой посмотрел на стоявшего в дверях Рия.

– Что ж, не буду мешать. У меня сегодня слишком много дел. Приятного аппетита, – гость помахал рукой и захлопнул за собой дверь.

Глава 8

И молва трезвонить стала:

Дочка царская пропала!

Пушкин А.С. «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях»

Олель

– Простите нас. Мы хотели как лучше…

– Хотели как лучше, а получилось как всегда! – Ниокка гневно сверкнула глазами на Апсэля и Олель, виновато опустивших головы.

– Но ведь в прошлый раз всё вышло удачно, – тихо проговорила служанка, стараясь смягчить хозяйку. – Я провела её мимо открытой двери во внутренний двор, позволила сбежать, и они встретились, как Вы и хотели… Я думала, что и в этот раз всё получится.

– Мы ведь не знали, что в зале для репетиций никого нет. И музыка играла как всегда… – попытался поддержать подругу Апсэль, однако с каждым словом всё больше вжимал голову в плечи, опасаясь гнева Ниокки. – Как она могла оттуда сбежать? Через окно?

– С сыном я сама разберусь, где он пропадает, пока все думают, что Царь восстанавливает силы после обновления Стазиса, и что за странные прорехи в защитном поле у него в зале… Вопрос, где нам теперь искать эту Принцессу? Мои девочки сторожат портал и не дадут ей вернуться домой, но в ночном лесу она может столкнуться с кем угодно… Остаётся только ждать новостей – плохих или хороших. Если с ней что-нибудь случится, пеняйте на себя! Я сделаю Сосуд из ваших сердец, их мощности как раз хватит, чтобы дождаться рождения новой девушки с таким же потенциалом, как у той, которую вы потеряли!

Ниокка злобно ударила хвостом по воде, подняв фонтан брызг, спрыгнула с гранитного бортика и скрылась в глубине.

Слуги ещё пару минут стояли, не решаясь сдвинуться с места. Лишь когда поверхность воды снова стала гладкой, их оцепенение спало. Олель тряхнула коротко стриженными волосами, словно избавляясь от гипнотического влияния хозяйки.

– Апсэль, я пойду покараулю Его Величество у музыкального зала, быть может, он вернётся и придумает, что нам делать… – девушка собралась уходить, но друг остановил её, мягко придержав за плечо.

– Не боишься, что новость о пропаже Принцессы его разозлит? – прошептал парень, затравлено оглядываясь по сторонам.

– Ты знаешь… Царь так старательно избегает Ульяну, что, мне кажется, будет рад узнать, что она пропала…

– Что ты такое говоришь! Он никогда бы не стал рисковать жизнью сестры и благополучием всех нас! Боюсь даже представить, что с нами будет, если Принцесса не найдётся…

Апсэль взял Олель под руку и направился к небольшой винтовой лестнице, ведущей из подвала наверх, к главному входу.

– У госпожи Ниокки должен быть запасной план… Изначально ведь не было никаких гарантий, что Ульяна полюбит нашего Царя и её сердце подойдёт для Сосуда, даже если мы всё время будем сталкивать их между собой, заставляя общаться. Манипулировать такими чувствами невозможно!

– Запасной план – это наши с тобой сердца, ты разве не слышала? И потом, госпожа Ниокка всегда говорила: «Стерпится – слюбится». Им просто надо было дать побольше времени… Мне кажется, в нашего Царя невозможно не влюбиться!

– Апсэль! – Олель, всплеснув руками, закатила глаза.

Добравшись до конца лестницы, они вышли в коридор и остановились у тяжёлой входной двери.

– Ох, надеюсь, с Принцессой в лесу ничего страшного не случится.

Олель закусила губу и с опаской взглянула в окно, за которым уже сгустилась непроглядная ночная тьма. Нужно обладать недюжинной храбростью, чтобы в это время суток отправиться в самую опасную часть их Царства – дремучий лес, окружавший Замок. Встряхнув головой и отгоняя тревожные мысли, Олель похлопала Апсэля по плечу и быстрым шагом направилась в сторону музыкального зала.

– Да уж, её смерть в лесу была бы крайне неуместна. Ни нас не спасёт, ни домой не вернётся… – услышала она за спиной шепот друга и покачала головой.

Замок больше не был оплотом покоя. Наполнившие его стены интриги и враньё Олель не любила, и участвовать во всём этом ей было крайне тяжело. Однако на кону стояло слишком многое, и романтичной служанке приходилось усмирять свои благородные порывы и действовать в интересах царской семьи.

После того, как их с Апсэлем самоуправство закончилось так непредсказуемо и теперь могло привести к трагедии, она всей душой стремилась исправить промах. Служанка решила о каждом своём шаге советоваться с Царём и ставить его в известность о любой мелочи, происходящей в Замке. Мудрый правитель всегда найдёт выход из положения, и его методы точно будут гуманнее, чем у госпожи Ниокки. Олель верила в Царя. Хоть он и согласился следовать плану своей матери, служанка была убеждена, что Его Величество продолжает искать другой способ продлить их прежнюю спокойную жизнь.

«И непременно найдёт!» – кивнула сама себе Олель и постучалась в дверь музыкального зала.

***

Льяна

Нави сидела на толстой ветке большого раскидистого дуба, вглядываясь в темноту ночи. Жуткие звуки, доносящиеся из леса, периодически заставляли девушку вздрагивать и нервно оглядываться по сторонам. Эйфория от удачного побега сменилась предчувствием надвигающейся опасности.

В своем Королевстве Нави не раз патрулировала по ночам, в том числе и в окрестных лесах. Но земли этого Царства были заселены такой нечистью, о которой Принцесса даже в книгах не читала. Чего только стоил тот огромный чешуйчатый кабан, заставивший её забраться на это самое дерево, на котором она провела уже добрых полтора часа. Его ветви так сильно сплетены между собой, что пробираться по ним дальше было весьма затруднительно, а по земле – опасно, поэтому Нави приняла решение дождаться первых солнечных лучей и только потом разбираться, в какую сторону ей двигаться дальше и как искать дорогу домой.

Невесёлые мысли крутились в голове Защитницы, вызывая всё больше и больше беспокойства. Правильно ли она поступила, сбежав вот так, без подготовки, с жалким запасом печенья для Оччи, которого хватит лишь на один раз? С другой стороны, она бы наверняка жалела, если бы не попыталась.

Несколько часов назад

После ужина Принцесса в сопровождении Апсэля исследовала Замок. Время было довольно позднее, но вывести девушку на прогулку раньше никто не смог, а мысли о том, чтобы отказаться от экскурсии, потому что пора спать, Льяна не допускала. И вот, они уже некоторое время бродили по каменным коридорам, слабо освещенным небольшими светящимися шарами, вероятно, магического происхождения. Немногословный слуга, в отличие от вечно щебечущей Олель, был крайне сдержан и лишь изредка называл то или иное помещение, которое они проходили, позволяя Льяне самой разглядывать комнаты, в которые ей можно было заходить. Принцесса тихо перешептывалась с Оччи, обсуждая увиденное. Так, лестница за лестницей, они добрались до южной башни.

Пройдя мимо нескольких дверей, заглянуть за которые девушке было «нельзя» без объяснения причин, они остановились у одной из огромных картин, украшавших стены коридора, и услышали, что к ним кто-то бежит и зовёт Апсэля. Спустя мгновение из-за угла показалась запыхавшаяся Олель, которая сходу начала что-то путанно объяснять юноше и тянуть его за рукав.

– Но я не могу оставить Принцессу одну. Это против правил! – возмутился слуга, пытаясь вырвать руку из цепких пальчиков служанки.

– Нам некогда отводить её обратно в комнату! Это очень-очень срочно! Я уверена, что Ульяна сможет подождать тебя тут. Ничего страшного не случится. Ведь правда, Принцесса? Мы можем рассчитывать на Вашу благоразумность? Десять минут, и Апсэль вернётся и продолжит экскурсию.

Льяна кивнула, выражая готовность ждать столько, сколько потребуется, и Апсэль нехотя поспешил за тут же убежавшей Олель.

Сначала Принцесса послушно ходила недалеко от того места, где её оставили, рассматривая картины. Но спустя пять минут она услышала ту самую музыку, которая порой будила её по ночам. В этот раз мелодия звучала очень близко от неё. Пройдя на звук десяток метров, девушка обнаружила слегка приоткрытую дверь, за которой, видимо, находился таинственный музыкант.

– Неужели, это и есть музыкальный зал Царя? – прошептала Принцесса, переглянувшись с Оччи. – Это он играет?

Любопытство всегда было слабой чертой Льяны, так что и в этот раз она не смогла удержаться и осторожно, стараясь не шуметь и не мешать музыканту, заглянула в помещение.

Каково же было её удивление, когда за дверью она обнаружила лишь зависшую в воздухе лютню, играющую прекрасную мелодию. Ни одной живой души в зале не было. Девушка, подавив разочарование, медленно прошлась по комнате, разглядывая причудливые музыкальные инструменты и поражаясь коллекции Царя. Но неожиданный шорох откуда-то сбоку заставил её подпрыгнуть на месте от испуга, однако, осмотревшись и даже выглянув в одно из открытых нараспашку окон, она не нашла источник шума. Решив, что всему виной вороны, в изобилии летавшие вокруг Замка, Льяна хотела было вернуться обратно и продолжить осматривать помещение, но вдруг заметила длинную балку, торчащую прямо из стены на манер гигантской жёрдочки для птиц.

– Оччи, как ты думаешь, защитное поле близко подходит к стенам Замка? Эта башня – крайняя с южной стороны, и балка выходит на несколько метров за пределы периметра…

– Ты хочешь вылезти в окно?

– Мне кажется, я обязана попытаться…

– Ох, Льяна, только, пожалуйста, будь осторожна. Тут чудовищно высоко, а за окном дует сильный ветер.

– Не волнуйся, Оччи. Всё будет хорошо.

Принцесса быстро взобралась на подоконник, перекинула ноги на улицу и глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Ветер действительно дул довольно сильно, но отступать было нельзя, поэтому девушка поставила ноги на балку и осторожно, расставив руки в стороны, сделала несколько неуверенных шагов вперёд. Платье развевалось, словно парус, мешая ей ступать твёрдо. Она то и дело покачивалась, но упрямо шла вперёд, стараясь не смотреть вниз. Когда до конца балки оставалось чуть больше полуметра, Оччи радостно воскликнула, стараясь перекричать шум ветра:

– Льяна, ты права! Я больше не чувствую блокирующих чар!

– Так чего же мы ждём? Оччи, слияние!

Девушка весело рассмеялась, чувствуя непередаваемое облегчение и окрылённость от внезапно свалившейся на неё свободы. Легкая белая дымка окутала её, преобразовывая платье в удобный походный костюм, туфли – в мягкие сапожки, а волосы складывая в высокую практичную прическу. На поясе в удобных кармашках появились несколько пузырьков со снадобьями, а под рукой оказалась рукоятка любимого кнута.

Спустя мгновение Нави решительно спрыгнула с балки и расправила полупрозрачные совиные крылья, которые помогли ей плавно спланировать на ближайшую опушку тёмного леса.

***

Cидя на дереве и вглядываясь в светящиеся в темноте леса точки, которые наверняка были зрачками неведомых существ, Нави понимала, что те только и ждут, когда добыча сорвётся с дерева и станет прекрасным ужином. Защитница уже не чувствовала себя такой лёгкой и свободной, как два часа назад. Совиные крылья, которые она умела периодически вызывать во время трансформации, не позволяли летать, она могла лишь планировать на них, подхваченная потоками воздуха, поэтому сейчас приходилось осматривать дремучий лес с высоты раскидистого дуба.

Вдруг совсем рядом раздался надрывный волчий вой, и по спине девушки пробежали мурашки. О том, чтобы расслабиться и отдохнуть, не могло быть и речи. Защитница боялась даже снять с себя трансформацию, хотя понимала, что надолго Оччи не хватит, и рано или поздно Духу-хранителю нужна будет передышка. Но оставаться совсем беззащитной в темноте жуткого леса очень не хотелось. Нави надеялась, что утром, когда обстановка будет не такой зловещей, ей всё-таки удастся накормить Оччи припасённым печеньем.

Внезапно приземлившаяся на соседнюю ветку ворона заставила Нави сдавленно охнуть. Оглянувшись на птицу, Защитница заметила внизу среди деревьев чей-то белый силуэт. Вдруг с той же стороны раздался звук, напомнивший тихий детский плач. К своему огромному удивлению, Нави разглядела маленькую темноволосую девочку, бредущую среди лесных зарослей. Она негромко всхлипывала, размазывая слёзы грязным кулачком. Лёгкое платье, которое когда-то было белым, а теперь представляло собой покрытые пылью лохмотья, вряд ли спасало бедняжку от ночной сырости и холода, а босые ноги были залеплены комьями грязи почти по щиколотку.

Сердце Защитницы сжалось от сочувствия к бедной напуганной девочке. В душе Нави боролись два чувства – опасение, что ребенок может оказаться какой-нибудь диковинной нечистью, и предчувствие гнетущей вины, если она оставит несчастную малышку одну в лесу, кишащем жуткими созданиями.

Поколебавшись пару минут, в то время как девочка уселась меж корней того самого раскидистого дуба, сжавшись в комок и продолжая тихо жалобно подвывать, Нави осторожно спрыгнула на землю и приблизилась к ребёнку. Увидев незнакомку, девочка напряглась, выставила перед собой ранее не замеченный Защитницей небольшой нож и злобно зарычала, глотая слёзы.

– Я не сделаю тебе ничего плохого! Я хочу помочь! Ты понимаешь меня? – быстро заговорила Нави, выставив руки вперёд, демонстрируя, что в них нет оружия.

Ребёнок недоверчиво покосился на девушку, неуверенно кивнул, но нож не убрал. Защитница застыла на месте и стала судорожно подбирать слова для переговоров.

– Меня зовут Нави, я тут потерялась… Ты тоже заблудилась? Как тебя зовут? Если хочешь, мы могли бы вместе дождаться утра, ведь вдвоём не так страшно? Я обещаю, что не причиню тебе вреда! Там, откуда я родом, мы всегда помогаем тем, кто в этом нуждается. Хотя сейчас я бы и сама не отказалась от помощи…

Быструю сбивчивую речь Защитницы девочка перебила, произнеся какое-то слово, которое Нави не расслышала, будучи увлечена собственным монологом. Девушка тут же смутилась, ругая себя за невнимательность, и переспросила, делая осторожный шажок в сторону ребёнка:

– Прости, что ты сказала?

– Кеа. Меня зовут Кеа, – подозрительно твёрдым голосом ответила девочка и робко улыбнулась, глядя куда-то за спину Защитницы.

Нави, радуясь тому, что контакт почти налажен, широко улыбнулась, облегченно выдохнув, и снова протянула девочке руку, на этот раз для приветственного рукопожатия.

– Рада познакомиться! Будем дружить?

– Пожалуй, нет…

С этими словами Кеа ловким движением распылила в её сторону какое-то вещество из маленького флакончика, спрятанного в рукоятке ножа. И смелая Защитница, не успев понять, что произошло, осела на землю.

***

Первый раз Нави пришла в себя, когда Кеа вместе с незнакомой женщиной тащили её в глубь леса. Ноги Защитницы волоклись по траве, периодически ударяясь о торчащие из земли причудливые корни деревьев, в голове звенело, и всё тело, казалось, было налито свинцом и отказывалось слушаться. Девушка тихо застонала от особо сильного удара пяткой о поваленное дерево, через которое её небрежно перетащили. Кеа, заметив, что пленница почти пришла в себя, опять распылила что-то ей в лицо, вновь погружая сознание Нави во мрак.

Второй раз Льяна очнулась от бьющего прямо в глаза света лампы. Она попыталась осторожно приоткрыть веки и оглядеться. Когда глаза немного привыкли к яркому освещению, девушка с ужасом обнаружила, что удобного костюма на ней больше нет. Она лежала босиком и в своём обычном платье прямо на деревянном полу, при этом Оччи нигде не было видно. В помещении, заставленном клетками разных форм и размеров, было грязно и неприятно пахло. Некоторые клетки стояли пустыми, но в большинстве находились животные, которых Льяна никак не могла опознать: клыкастые и крылатые, рогатые и чешуйчатые, с длинными носами и двумя парами глаз, с хвостами, заканчивающимися острыми шипами… Таких существ Принцесса видела впервые, однако хорошенько рассмотреть экземпляры местной фауны не успела – её отвлекли голоса, доносящиеся из дальнего угла.

Льяна медленно повернула голову на звук и увидела, как сидящая на высоком деревянном стуле Кеа показывает той самой женщине что-то, зажатое в кулаке. Незнакомка была одета в мужской охотничий костюм тёмно-серого цвета, а к поясу её куртки был приторочен длинный кинжал с резной рукояткой. Она перебирала разные предметы, разложенные на столе, и, казалось, почти не слушала ребёнка.

– Мам, а можно я оставлю его себе? Ты ведь давно обещала мне кулончик! А у меня скоро день рождения!

Кеа была полна энтузиазма, в отличие от Льяны, которая похолодела от осознания, какой именно «кулончик» девочка имела в виду. Оччи не было рядом потому, что Амулет был снят. Совушка находилась внутри него и могла показываться наружу только тогда, когда Амулет висит на шее истинного владельца, назначенного Королем Раялы.

– Нет, моя дорогая. Этот волшебный кулон мы продадим и, я уверена, сможем выручить за него достаточно, чтобы не только купить тебе красивые украшения, но и пополнить наш арсенал новыми ловушками. Быть может, нам даже хватит денег на тот серебряный капкан…

– Мам! Смотри, она снова очнулась! – Кеа подскочила на стуле и ткнула пальцем в сторону Льяны, которая тут же закрыла глаза, притворяясь спящей.

Судя по звуку приближающихся шагов, её маленький спектакль не удался. Принцесса попыталась незаметно задержать дыхание, чтобы не вдыхать вещество, заставляющее снова и снова погружаться в сон. Однако размера её лёгких не хватило на то, чтобы продержаться достаточно долго, и Льяна судорожно вдохнула отравленный воздух.

– Вот же живучая… Надо скорее от неё избавляться, всё ценное мы уже сняли, – услышала голос женщины Принцесса, прежде чем снова погрузилась в сон.

Третий раз Льяна проснулась, когда на улице светало, а в помещении царил полумрак. Девушка была крепко связана по рукам и ногам. Грубые верёвки больно врезались в нежную кожу. Принцесса попыталась пошевелить онемевшими пальцами и тут же пожалела об этом, почувствовав неприятное покалывание, сопровождавшее малейшие её движения. Решив временно оставить попытки сдвинуться с места, девушка снова огляделась по сторонам.

Она лежала на полу в том же самом помещении, что и в своё прошлое пробуждение. В этот раз, помимо разнокалиберных клеток, Льяна заметила развешенные на стенах капканы и ловушки, всевозможное стрелковое оружие и кинжалы различных размеров и форм. Столь богатый арсенал навёл Принцессу на мысль, что в этом доме живут охотники – как минимум одна женщина с дочерью. Девочка, судя по всему, играла роль живой приманки для хищников и таких же сердобольных людей, как Льяна. Девушка боялась даже предположить, что охотница собиралась с ней делать дальше. Радовало только то, что она до сих пор жива, а значит, убивать её пока не выгодно.

В доме стояла зловещая тишина. Хозяева скорее всего спали после удачной ночной охоты. А Льяна осталась наедине со всеми этими несчастными животными, так же, как и они, сидя взаперти, без особой надежды на скорое освобождение. Звери в основном спали, лишь из некоторых клеток сверкали пары голодных глаз, вызывавших у девушки тревожное чувство, словно она поймана лишь для того, чтобы быть скормленной им на обед.

Принцесса поёжилась, ощущая холод, стелющийся по полу, он пробирался сквозь тонкую ткань её платья, вызывая одну волну мурашек за другой. Она вновь попыталась подняться, но, резко дёрнувшись, поняла, что её руки и ноги не только связаны между собой, но и прикованы к тяжёлым кольцам, вмонтированным в пол. Сдвинуться с места было совершенно невозможно.

Льяна усилием воли подавила волну страха и отчаяния, поднявшуюся было в её душе. И тут неожиданное беспокойство, овладевшее животными, заставило Принцессу насторожиться и приготовиться к решительным действиям, насколько они вообще были возможны в её положении. Спустя мгновение девушка поняла, что именно заставило зверей метаться в клетках. За окном, на фоне предрассветного зарева сидел большой чёрный ворон. Казалось, птица внимательно осматривает помещение, а когда взгляд угольных глаз остановился на Принцессе, девушка испытала чувство дежавю, растерянно пытаясь вспомнить, где она видела столь же пронзительный взор, заставляющий сердце замирать от тревоги.

Оценив обстановку, странный ворон точным движением клюва разбил окно, проделав в нём небольшую дырку. А затем, быстро постукивая, будто стараясь не создавать слишком много шума, увеличил площадь, занимаемую расходящимися по стеклу трещинами. Последним ударом ночной гость существенно расширил отверстие, заставив осколки осыпаться на пол под подоконником, и, осторожно переступая когтистыми лапами, проник в комнату к дрожащей то ли от страха, то ли от холода Льяне.

Но приближаться к девушке птица не спешила. Облетев всё помещение несколько раз, он приземлился на большой деревянный стол, за которым ранее сидела Кеа со своей матерью. Скинув на пол бумаги и мелкие безделушки, ворон начал летать по комнате, срывая предметы то с одной, то с другой полки. Казалось, будто птица что-то искала, но тяжёлые взмахи огромных крыльев и шум, который подняли разбуженные звери, заставили Принцессу невольно зажмуриться, ожидая появление разгневанных хозяев. Было ясно, что учинённый погром приведёт охотницу в ярость, и, скорее всего, Льяне тоже достанется, как соучастнице, хоть она и не могла даже пошевелиться.

Наконец ворон успокоился и уселся на пол неподалёку от Льяны. Он снова взглянул на девушку, и ей на секунду показалось, что в глазах ночного гостя читался упрёк. Удивлённо приподняв брови, Принцесса наблюдала, как птица медленно направляется к ней, неприятно клацая острыми когтями по деревянному полу. Вдруг ворон взлетел, напугав девушку громким хлопаньем крыльев. Льяна инстинктивно дёрнулась и зажмурилась, а затем в четвертый раз за последние сутки потеряла сознание.

***

Пробуждение Льяны сопровождалось головокружением, подкатывающей к горлу тошнотой и звоном в ушах. Когда неприятные ощущения стали чуть более терпимыми, девушка открыла глаза, в очередной раз пытаясь понять, где находится. Петля событий, в которой она оказалась, постоянно теряя сознание, затем на короткое время пробуждаясь, а после вновь проваливаясь в небытие, начала ей порядком надоедать. Всё это походило на затянувшийся плохой сон, который с каждым витком нравился ей всё меньше и меньше.

В этот раз девушка пришла в себя, полулёжа в большом кресле с крайне неудобными резными подлокотниками. В комнате с высокими потолками царил полумрак, но света из неплотно зашторенных окон хватило, чтобы Принцесса смогла разглядеть очертания большого количества музыкальных инструментов, расположенных вокруг. Под головой Льяны лежала чья-то свёрнутая куртка, а сама она была накрыта колючим шерстяным пледом. Ощутив прикосновение жёстких ворсинок к нежной коже плеча, девушка шевельнулась, чтобы почесать руку, и с облегчением осознала, что больше не связана.

«Неужели, я снова в Замке? В том же зале, из которого сбежала? Но как?.. Мне ведь всё это не приснилось?» – растерянно думала Принцесса, но гудящая голова наотрез отказывалась трезво оценивать обстановку и делать какие-либо логические умозаключения.

– Очнулась? На, выпей, станет легче, – раздался голос откуда-то сбоку.

Льяна медленно повернула голову, опасаясь, что от резкого движения её стошнит, и увидела сидящего прямо на полу рядом с ней Царя. Он протягивал стакан с прозрачной жидкостью.

– Пей. После всего произошедшего было бы немного странно тебя травить, не находишь? – невесело усмехнулся правитель и сунул стакан в ослабленную руку девушки.

Льяна сжала пальцы вокруг прохладного стекла, поднесла ко рту и сделала глоток. Только сейчас она осознала, что тошнота скорее всего вызвана сильнейшей жаждой. Она припала пересохшими губами к стакану и быстро опустошила его весь, лишь потом осознав, что вряд ли выглядела в этот момент утончённо и изысканно, как подобает Принцессе. Это её третья встреча лицом к лицу с загадочным правителем, и она снова чувствует себя жалкой, неуклюжей и невоспитанной. Какое мнение может сложиться у Царя обо всём её Королевстве, если даже дочь Короля ведёт себя так неподобающе?

Льяна отдала Царю стакан и, благодарно кивнув и смутившись, нервным движением поправила спутанные волосы. И тут резкий укол осознания пронзил её сердце острой болью – Амулета на ней больше не было. Он остался в доме охотницы!

– Оччи! – девушка подскочила на кресле, скидывая с себя плед. – Где она? Только не говори, что она осталась у той женщины!

– Не думаю. Я не нашел Амулет в доме Надьи. Скорее всего, она успела его продать. Надья – опытный браконьер и такие дела на потом не откладывает, – проговорил Рий, глядя в испуганные серые глаза Льяны.

– Продала Оччи?.. – прошептала Принцесса и снова обессиленно облокотилась на спинку кресла. Паника накрыла её с головой, заставляя сердце учащённо биться. – Где же теперь её искать?.. Ты должен немедленно отправиться обратно и спасти Оччи!

– Должен? – Царь скептически изогнул бровь и усмехнулся, от чего Льяна, опомнившись, смутилась и на время перестала возмущаться. – Нет, Амулет придётся найти и выкупить, не привлекая лишнего внимания. На это потребуется некоторое время, и тебе придётся потерпеть.

– Но я не хочу терпеть! – его равнодушие снова вывело Льяну из себя. – Я даже думать боюсь, что они могут сделать с моим Амулетом, пока ты «не привлекаешь лишнего внимания»!

– Скажи спасибо, что я вообще собираюсь заниматься поиском ненужной мне ерунды! – неожиданно сердито сверкнул глазами Царь, но Льяна уже не могла остановиться, нервно постукивая ножкой по полу.

– Мой Дух-хранитель – никакая не ерунда! Как ты можешь так говорить! Она – мой друг! Надо немедленно отправляться на её поиски! – девушка решительно ударила кулачком по резному подлокотнику. – Отпусти меня, и я сама её спасу!

– Без силы Амулета? Хочешь впутаться в ещё одну историю? Послушай, Ульяна, – Рий так отчётливо произнёс её имя, что девушка невольно замерла, прислушиваясь. – В моём Царстве существует веками создаваемый, тщательно выверенный баланс. Невозможно выгнать всё зло и нечисть из этих земель, но с ними вполне можно сосуществовать, умея договариваться и незаметно контролировать. Если я сейчас пойду поперёк правил, принятых у браконьеров, охотников, вампиров и прочих, то вместо лояльных к власти подданных, получу враждебно настроенных людей и существ, которые начнут повсеместно устраивать беспорядки. А они мне совсем ни к чему, я в это уже наигрался несколько веков назад. И не собираюсь пускаться в авантюры из-за твоих необдуманных поступков!

В глубине души Принцесса понимала, что не имеет права требовать чего-либо. В Замке она находилась на правах пленницы, да и вообще должна была быть благодарна за спасение от загадочной охотницы, которая явно готовила для девушки незавидную судьбу. Но мысли об ужасах, ожидавших Оччи в злых руках, и о страшных вещах, которые могли учинить те, кто завладеет силой Амулета (от местных колдунов Льяна ожидала чего угодно), переполняли Льяну нетерпением и негодованием.

Принцесса резко встала и, твёрдо чеканя шаг, направилась в сторону выхода из зала, не желая больше оставаться рядом с этим бессердечным, равнодушным к её бедам Царём, который только недавно, явно ошибочно, начал казаться ей чутким и заботливым. Оказавшись в пустом коридоре, Льяна остановилась, со вздохом прислонившись к стене. Куда идти дальше, она не знала.

Ей хотелось бежать прочь из Замка на поиски Амулета, но Рий был прав: на многое ли она способна в чужих землях без своих сил, когда даже с ними-то не справилась, столкнувшись с тем, к чему не привыкла в родном мирном Королевстве. Возвращаться в комнатку, в которой жила до побега? Но она, вечно полагаясь на прекрасную память Оччи, не запомнила дорогу, а бродить одной, без сопровождения слуг, по тёмным коридорам Замка было откровенно страшно.

«И Замок, и Лес – пристанища нечисти… Что мне делать?» – думала Льяна. Но, быстро взяв себя в руки, девушка вспомнила, что, с Амулетом или без, она – Защитница, а значит, должна быть храброй и решительной. Принцесса выпрямила спину и бодро зашагала прочь по плохо освещённым каменным коридорам.

Внезапно она почувствовала, как кто-то обхватил её за талию и поднял над полом. В мгновение ока Льяна очутилась висящей на плече Царя, который, не говоря ни слова, нёс её обратно в музыкальный зал. Сердце девушки замерло, она хотела было начать сопротивляться, но Рий держал её слишком крепко, а сердитые слова застряли в горле, так что ей оставалось лишь недовольно фыркнуть и довериться воле правителя. Только после того, как молодой человек вернулся в комнату и вновь опустил Льяну на то же самое кресло, она выдавила из себя возмущённое:

– Что ты себе позволяешь?

– Можешь злиться сколько угодно, но делай это здесь, чтобы я тебя видел! Ходить по Замку ночью – небезопасно, слуги ещё спят после долгих поисков твоей персоны, а мне сопровождать тебя некогда, – с плохо скрываемым негодованием проговорил Рий и отошёл от девушки, усевшись в центр начерченной на полу восьмиконечной звезды Хаоса.

Льяна обиженно надула губы, скрестив руки на груди, а Царь закрыл глаза, сосредотачиваясь на собственных ощущениях, и, спустя мгновение, воздух вокруг него наполнился лёгким сиянием.

Принцесса, несмотря на свою обиду и недовольство, невольно залюбовалась этим зрелищем. Она хотела было отвернуться, но точёный профиль медитирующего мага приковывал её любопытный взгляд. Молодой Царь буквально источал спокойствие и уверенность. На секунду Льяне показалось, что, пока она с ним, всё будет хорошо: Оччи обязательно найдётся и прочие неудачи обойдут стороной…

– Между прочим, у меня из-за твоего побега тоже возникло немало проблем! – неожиданно произнёс Царь, приоткрыв глаза и покосившись в сторону пленницы. – Как ты вообще додумалась сбежать из Замка ночью в незнакомый лес, не заручившись поддержкой никого из местных, кто мог бы защитить и проводить до портала?!

– Какие могут быть проблемы у Царя? – фыркнула Льяна, пропустив мимо ушей упрёки и отгоняя от себя иллюзии, которым поддалась, наблюдая за Рием.

– У Царей тоже есть родители, знаешь ли, – язвительно заметил молодой человек, снова закрывая глаза и всем своим видом демонстрируя, что не намерен продолжать разговор и собирается вернуться к медитации.

Однако Принцессу это не остановило. Она уже открыла рот, чтобы выплеснуть на правителя скопившуюся в голове лавину вопросов, но в этот момент в дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, вошли.

– Риитарр, мама ждёт вас с Ульяной у себя, обоих, – ровным серьёзным тоном проговорила Ванта.

С сочувствием глядя на брата, и, глубоко вздохнув, она добавила:

– Немедленно.

– Что ж, вот и познакомишься… – вставая с пола, тихо произнёс Царь в сторону Принцессы.

Предчувствуя, что от встречи с матерью местного правителя ничего хорошего ожидать не стоит, Льяна, опустив голову, поспешила за вышедшим из зала Рием.

Глава 9

Гости умные молчат,

Спорить с нею не хотят.

Пушкин А.С. «Сказка о царе Салтане»

Льяна

Царь шел по коридорам Замка молча, глядя строго перед собой и не обращая совершенно никакого внимания на Льяну, старательно пытавшуюся не отстать и идти рядом с ним. Она украдкой поглядывала на его невозмутимое лицо и гадала, чего стоит ожидать от встречи с матерью правителя.

Принцесса вспомнила слова, недавно сказанные Рием: «Беспорядки мне сейчас совсем ни к чему, я в это уже наигрался несколько веков назад». Выходит, ему действительно так много лет? Неужели он на самом деле бессмертный? Она снова бросила быстрый взгляд на Царя, надеясь, что он не замечает повышенного внимания к своей персоне.

Рий не был похож на многовекового мага, разве что на дне глубоких синих глаз можно было разглядеть отражение прожитых лет. Скорее всего, именно возраст и знания, накопленные за долгую жизнь, придавали его взгляду такую пугающую тяжесть, которая порой заставляла Льяну чувствовать себя неуютно. Но при этом с ним было удивительно спокойно, хотя Принцесса понимала, что похищена не просто так, и Царь, вероятно, является врагом для неё или даже для всего её Королевства. Кто бы иначе посмел украсть и удерживать дочь короля?

Льяна жила в Замке почти дюжину дней, но так и не узнала, зачем она здесь и сколько ещё времени придётся провести вдали от дома, без возможности связаться с родителями и друзьями. И с Лияном… Интересно, ищет ли он её? Вряд ли, ведь на него теперь свалилась удвоенная ответственность по защите Королевства. Вдруг кто-то нападёт на них в отсутствии Нави?

Хотя их земли и остались бы под охраной трёх других Защитников, Льяне хотелось верить, что он не оставит своих напарников одних… Им и так будет не хватать лекаря, да и боевых навыков Нави. К тому же, если Кафу удастся найти дорогу к Царству, в чём она сомневалась, здешние места были слишком опасны. Даже отважная и ловкая Нави, вооруженная кнутом, не смогла справиться и попала в ловушку. Если бы не Царь, что бы с ней было?

– Охотница, скорее всего, продала бы тебя вампирам, – неожиданно произнес Рий, не сбавляя шаг и не глядя в сторону Льяны.

От удивления Принцесса споткнулась и чуть было не упала, лишь чудом удержав равновесие. Ей пришлось поторопиться, чтобы вновь догнать правителя и услышать продолжение его слов.

– К сожалению, не со всеми из них возможно уладить вопрос мирным путём, и уж тем более мне не хотелось вступать в открытый конфликт по причинам, которые я озвучивал ранее. Так что пришлось действовать быстро, хотя моя поспешность тоже вряд ли сойдёт с рук, – Рий сделал паузу, прежде чем продолжить с едва заметной усмешкой. – Нет, я не способен читать мысли. Догадаться по лицу, о чем ты думаешь, не так уж и сложно, а у меня, поверь, было время попрактиковаться в подобном умении. Ах да, мне шесть с половиной сотен лет, если тебе интересно. И мне исполнилось двадцать, когда я был вынужден остановить старение обитателей этого Замка. Надеюсь, теперь ты перестанешь меня разглядывать.

Льяна даже не смутилась, услышав насмешку Царя. Она молча шагала, глядя себе под ноги, и размышляла над его словами, будучи слишком шокированной, чтобы произнести хоть что-то в ответ.

«Остановить старение? Значит, им всем по шестьсот с лишним лет? Ничего себе! Для них я, наверное, выгляжу маленьким капризным ребёнком, – с горечью подумала она. – А такому колдуну, как Рий, моё слияние с Оччи наверняка кажется детской шалостью». Эта мысль больно уколола чувство собственного достоинства Принцессы. В своём Королевстве она была одной из непобедимого отряда Защитников, а тут… Сколько еще сюрпризов преподнесёт это Царство?

Даже простая охотница смогла её поймать, чтобы продать вампирам. И явно не в качестве дешёвой рабочей силы. Льяна громко сглотнула подступивший к горлу ком, только сейчас осознав, что Царь не просто спас от неприятностей, а сохранил ей жизнь. Вот только надолго ли? Зачем она здесь? Быть может, мать правителя приоткроет завесу тайны.

За всеми этими размышлениями Принцесса не заметила, как они подошли к той самой крутой лестнице, ведущей в подземелье Замка, где Ванта поймала их вместе с Оччи, подслушивающих разговор Рия со странной русалкой.

«Ах, Оччи… Надеюсь, с тобой всё в порядке…» – с грустью подумала Льяна, чувствуя, как сердце сжимается от боли и беспокойства за своего хранителя. Оставалось только верить, что совушка гораздо ценнее, пока жива, и никакая смертельная опасность ей не грозит, даже если кому-то удалось разгадать магию Амулета.

Из подземелья повеяло холодом, и Принцесса зябко поёжилась. Внизу было темно, но по мере того, как они спускались, на стенах вспыхивали магические сферы, бросая на пол дрожащие блики. И только из арки, служившей входом в подвальное помещение, лился ровный белый свет.

Царь пропустил девушку вперёд, и, ступив под своды зала, Льяна увидела ту самую Старшую русалку, что так напугала её в прошлый раз. Она сидела в том же месте, на гранитном бортике водоёма, элегантно и с достоинством, держа спину ровно и свесив тёмный чешуйчатый хвост в воду.

В этот раз всё внимание властной женщины было приковано к Принцессе, и от этого пристального взгляда девушку трясло сильнее, чем от взгляда Рия. «Всё познаётся в сравнении…» – подумала Льяна и нервно обхватила себя руками за плечи в бессознательном желании спрятаться от тягостного внимания к собственной персоне.

Русалка молча наблюдала, как её сын и пленница вышли в центр зала и остановились там. Девушка придвинулась чуть ближе к Рию, явно ощущая себя рядом с ним в большей безопасности, и женщина едва заметно ухмыльнулась, заметив это.

– Ульяна, знакомься, это моя мать – Ниокка, – наконец проговорил Рий, а Принцесса вдруг осознала, что за его напускным спокойствием скрывается нешуточное напряжение, и это заставило её саму сжаться, ожидая от странной женщины только самого худшего.

Льяна совершенно не удивилась, узнав, что русалка оказалась матерью Царя. Когда они с Рием только начали спускаться в подземелье, девушка вспомнила подслушанный разговор и подумала, что вряд ли кто-то, кроме близкого родственника, мог позволить себе говорить с правителем в таком высокомерном тоне. А теперь, посмотрев внимательнее на эту женщину, она стала замечать некоторое внешнее сходство между ней и Рием, хотя, если бы кто-то еще пару недель назад сказал Льяне, что у русалок могут быть дети, да еще и мужского пола, она бы ни за что не приняла такую информацию всерьёз.

– Хорошо, что ты вернулась живой, Принцесса. Было бы обидно, если бы мне так и не удалось с тобой познакомиться, – наконец заговорила Ниокка строгим и надменным тоном, который заставил Льяну усомниться, что русалке действительно «было бы обидно». – Правильно ли я поняла, Риитарр, что это ты поспособствовал возвращению к нам юной леди?

Царь лишь коротко кивнул в ответ.

– Дело в том, что такая смелая и сильная девушка, как ты, показалась мне отличной кандидатурой для одного секретного дела. Но я ещё не совсем уверена, действительно ли ты подходишь для столь важной нашему Царству миссии, и пока я это не выясню, тебе придётся побыть гостьей Замка. Я не хочу, чтобы ты считала себя пленницей, но мы вынуждены временно ограничить твою свободу перемещения и не намерены позволить кому бы то ни было забрать тебя отсюда, поэтому связь с внешним миром тебе также запрещена. Однако я обещаю сделать всё возможное, чтобы скорее узнать, насколько ты соответствуешь требованиям, и вернуть тебя домой в целости и сохранности, если результат будет отрицательным.

– А если я подхожу? Что это за секретная миссия? – спросила Льяна с плохо скрываемой тревогой в голосе.

– Я не могу пока ответить, и никто из обитателей Замка не станет говорить с тобой на эту тему, так что можешь не мучить слуг лишними расспросами – на них наложен магический запрет. Советую набраться терпения, хотя, мне кажется, ждать осталось недолго, – неожиданно Ниокка глухо рассмеялась, и на миг растерявшаяся Льяна краем глаза заметила, как Рий напрягся и сжал руку в кулак. – Сын, я надеюсь, что теперь ты проявишь больше внимания к нашей гостье и не позволишь ей скучать.

– А я надеюсь, что ты всё же рассмотришь мою прошлую просьбу, мама, – процедил сквозь зубы Рий.

– Вот и договорились, – невозмутимо ответила русалка, небрежным жестом смахивая невидимую пылинку с собственного плеча. – Я посмотрю, что можно сделать по твоему вопросу, а взамен ты станешь уделять всё свободное время Принцессе, а не таинственным прогулкам.

– А как же Оч… – хотела было возразить Льяна, ведь только во время «прогулок» Рий сможет спасти совушку, но едва уловимое касание чужими пальцами её ладони заставило девушку осечься, ощутив волну мурашек, пробежавшую по руке и растворившуюся где-то в области шеи.

Поняв, что это было предупреждение, Принцесса постаралась собраться с мыслями и быстро продолжила:

– … очень громкое тиканье часов в моей комнате? Я плохо сплю по ночам. Нельзя ли их убрать?

– Скажи слугам, они разберутся, – отмахнулась Ниокка, не заметив оговорки. Её внимание привлекли две бесшумно вынырнувшие на поверхность темноволосые русалки. Взглянув на них и коротко кивнув, женщина снова повернулась к молодым людям. – Меня ждут дела, так что не смею вас больше задерживать, – с этими словами Ниокка спрыгнула в воду, но прежде чем удалиться, бросила через плечо: – Риитарр, не забудь про наш уговор. Хорошего дня.

Засмотревшись на жутких черноглазых русалок, Льяна чуть было не упустила момент, когда Царь, резко развернувшись, быстрым шагом направился в сторону выхода из подвала. Льяна поспешила за ним, нагнав только на самом верху лестницы. Поравнявшись с Рием, она какое-то время молча шла рядом, пытаясь переварить услышанное. К тому же девушка с неудовольствием отметила, что заточение в четырёх стенах и отсутствие регулярных тренировок стали губительно сказываться на её физической форме, поэтому быстро идти, стараясь не споткнуться о полы длинного платья, которые она придерживала одной рукой, и одновременно вести беседу с Правителем было довольно затруднительно.

– А почему твоя мать против «прогулок»? – не выдержав тишины, девушка задала самый простой вопрос из десятков, роившихся в голове.

– Потому что до этой ночи она ничего о них не знала и теперь, конечно же, недовольна.

Льяна почувствовала укол вины от того, что стала причиной раскрытия секрета Царя. Но в то же время тон молодого человека заставил её обрадоваться, потому что в нём больше не было раздражения и ярости, которые отчётливо звучали в разговоре с матерью.

Неожиданно Рий сбавил шаг, будто только сейчас осознав, что Принцессе тяжело поспевать за ним. Воспользовавшись моментом, Льяна попыталась продолжить свои расспросы, даже не задумываясь о том, куда они идут, минуя множество коридоров и лестниц.

– Прости за бестактность, но я не могу не спросить. В моем Королевстве всегда считали, что у русалок не может быть детей и что они…

– Моя мать не всегда была русалкой. Раньше она была простой, хоть и весьма одарённой, ведьмой. Так что мы с Вантой появились на свет совершенно обычным способом, – перебил Льяну Рий.

– Но что произошло?.. – задала новый вопрос Принцесса и тут же внутренне сжалась, понимая, что в своём неуёмном любопытстве зашла слишком далеко и Царь вполне может рассердиться.

– Я не готов сейчас говорить на эту тему, – Рий резко остановился и повернулся к Льяне, посмотрев ей прямо в глаза, отчего у девушки перехватило дыхание. – Извини, но я действительно вымотался. Да и тебе, думаю, стоит нормально поспать, без магических вмешательств. Еще увидимся, Принцесса.

Льяна удивленно моргнула, только сейчас обнаружив, что стоит перед той самой дубовой дверью, что вела в её прежнюю комнату, а затем растерянно посмотрела в спину удаляющегося Рия, который только что совершенно наглым образом оставил её наедине с огромным количеством вопросов и ноющим сердцем.

Риитарр

Рий быстро шагал по коридорам Замка в сторону своей спальни. Ему хотелось как можно скорее забыться в восстанавливающим силы сне. Из-за того, что поиски Льяны слишком затянулись, в тот момент, когда он всё же обнаружил Принцессу, его «свободное время» почти подошло к концу. Рию не оставалось ничего иного, как вернуться вместе с девушкой в Замок. Надёжно и безопасно перепрятать её куда-либо не хватило времени. Ему и так пришлось дважды за сутки возобновлять Стазис, чтобы под утро вновь воспользоваться возможностью покинуть Замок в поисках беглянки. На всё это ушло чертовски много энергии. Царь удивлялся, как он еще умудрялся стоять на ногах после всего пережитого этой ночью.

Рий глубоко сожалел, что снова вернул Льяну в Замок, где её ждала незавидная участь, уготованная Ниоккой. Спасая девушку от смерти в руках охотников, он обрекал её на другую – от рук его собственной матери.

Он надеялся, что факт возвращения Льяны удастся на время скрыть от Ниокки, а на следующий день, сразу после обновления Стазиса, он сможет вернуть её в лес. Там Принцесса вместе со своим Лияном, заручившись поддержкой той же Агны (Рий бы это обеспечил), могли сами найти Оччи и благополучно добраться до портала… Но, вопреки всем его замыслам, мать в очередной раз подтвердила, что у здешних каменных стен есть «уши». Скорее всего, в тот момент, когда Льяна в гневном порыве вышла из музыкального зала, её и обнаружили.

Теперь вызволить девушку из заточения, не нарвавшись на упрёки и осуждение близких людей, было уже невозможно. Представлять, какими глазами посмотрит на него Ванта, если узнает, что он помог сбежать той, которая могла продлить ей жизнь и сохранить рассудок матери, было невыносимо. Но и оставить Льяну в опасности он не мог. Не мог бросить в дремучем лесу тогда (хотя девушка сама сбежала, избавив его от необходимости видеть её смерть во время ритуала) и не мог теперь жить рядом с ней, понимая, что ждет прекрасную Принцессу в скором времени…

Как он ни старался избегать её, как ни пытался вести себя равнодушно и подчеркнуто холодно, Рий остро ощущал, что его тянет к ней и это чувство взаимно. Губительно взаимно для неё.

С самого начала Риитарр был не в восторге от идеи поиска нового сердца для Сосуда, но не слишком беспокоился об этом, ведь за свои шесть с половиной сотен лет он привык видеть смерти людей и стал достаточно черствым, чтобы воспринимать цикл жизни как данность. Всё время кто-то умирает, а кто-то рождается.

В глазах правителя благополучие собственной семьи перевешивало ценность жизни одного единственного постороннего человека. Но судьба распорядилась иначе, и с первого взгляда на эту милую и забавную Принцессу он понял, что сделает всё возможное, чтобы не дать матери осуществить её план, и во что бы то ни стало докажет, что она выбрала неудачную кандидатуру для нового Сосуда.

Он пытался заставить Ниокку искать другие варианты, ругался с ней впервые за несколько веков. Однако, стоя перед ней в подземелье рядом с дрожащей Льяной, он увидел, что мать не намерена отступать из-за «детской», как она считала, прихоти сына. Всё-таки шестьсот с лишним лет, проведённые без сердца в теле холодной русалки, не могли не сказаться на ней. Да и отец Рия, так не вовремя бросивший их семью, добавил женщине уверенности в том, что нет ничего важнее кровных уз и никакая привязанность и даже любовь не является достаточно веской причиной, чтобы менять планы.

Но он не сдастся и продолжит искать другой выход.

С этими мыслями Рий развернулся прямо у входа в свою спальню и пошел в библиотеку, куда регулярно доставляли книги со всего света.

Глава 10

Коли парень ты румяный,

Братец будешь нам названый.

Пушкин А.С. «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях»

Лиян

– Сколько себя помню, она всегда была рядом, – произнёс Лиян немного охрипшим от длительной беседы голосом.

Он сидел на полу, облокотившись спиной о старинный, весьма потрёпанный сундук, и разглядывал потемневшие от времени доски потолка у себя над головой.

– Честно говоря, я не могу даже представить свою жизнь без Льяны. Между нами всегда были крепкие доверительные отношения. Я мог прийти к ней с абсолютно любым вопросом, и она знала, что может открыть мне свой самый сокровенный секрет и поделиться любой проблемой. Я всегда поддержу её, подбодрю, рассмешу и помогу найти выход из положения. И я так же мог всегда рассчитывать на неё. Она стала моим первым по-настоящему близким другом.

– Что-то я не помню особо тёплых отношений между вами в последнее время, – ехидно заметил Иарр, на что Лиян лишь неловко пожал плечами, даже не взглянув на Духа-хранителя, который вновь увлечённо поглощал очередной (не десятый ли по счёту?) кусок сыра, слушая рассказы Принца о своём детстве.

– Конфликты той или иной степени тяжести между нами случались всегда. Можно даже сказать, что они были неотъемлемой частью наших взаимоотношений – подтрунивания друг над другом, лёгкие обиды, мелкие пакости, смешные прозвища… Льяна всегда была очень бойкой девушкой. Несмотря на то, что я почти на год старше, да и на полголовы выше, она всегда задирала меня, дразнила… А после того, как мы стали Защитниками, постоянно называла «глупым ребёнком», хотя, надо отдать ей должное, говорила так только наедине, чтобы не дискредитировать меня перед товарищами.

Принц замолчал, погружаясь в воспоминания, но затем, опустив взгляд на свои босые ноги, с теплотой в сердце подумал, что если бы его Принцесса узнала, как опрометчиво он бросился в портал без сапог, куртки и запаса еды не только для себя, но и для Иарра, то этого повода для насмешек девушке хватило бы ещё на долгие-долгие годы… И он бы с радостью терпел её шутки, лишь бы только она нашлась.

– Всё равно, могла бы быть и помягче. Кажется, пусть и неосознанно, она старалась указать на твоё место. Не забывай, что Ульяна – настоящая Принцесса, – фыркнул крысёнок.

Лиян знал, что Дух-хранитель по-своему любит и уважает Льяну, что не раз доказывал на деле, но при этом он всегда критиковал её поведение – в отместку за то, что она периодически «обижала» и заставляла нервничать его хозяина.

– Я уверен, что поведение Льяны никак не связано с тем, что я не родной сын Королевской четы. Она никогда не упрекала меня, не говорила, что отнимаю у неё долю родительской любви или что-то в этом духе. Наоборот, регулярно подбадривала и заступалась, если кто-то другой пытался задеть меня этим.

Юноша говорил о подруге с теплом и нежностью в голосе.

– Льяна всегда была такой – за маской дерзкой озорной девчонки скрывалась ранимая чувствительная натура. Никогда не забуду, как она переживала, что может не оправдать надежд Короля в роли Защитницы… Но она отлично справлялась, да и кто бы мог усомниться, – улыбнулся Лиян, но тут же снова погрустнел. – Она заметно отдалилась от меня после предложения. Хотя, после некоторого раздумья, Льяна дала своё согласие, она закрылась и перестала делиться своими переживаниями, как бы я ни пытался вывести её на откровенный разговор…

– До сих пор не пойму, зачем ты позвал её замуж? – Иарр снова завёл порядком надоевшую Лияну песню.

Маленький Дух-хранитель изначально не поддержал идею брака между нынешними Защитниками, а когда о состоявшейся помолвке всё же было объявлено, он не раз предлагал Принцу одуматься и не связывать жизнь с девушкой только из чувства долга, не по любви.

– Её родители столько всего для меня сделали, растили как родного сына, своего преемника, хоть я, по сути, неизвестно кто. Они так хотели, чтобы мы с Льяной продолжили их дело: правили Королевством с умом и по справедливости. Десятки раз Король говорил, что был бы рад видеть меня в роли мужа своей дочери, потому что я – единственный, кому он доверяет как самому себе… А все претенденты на руку Принцессы, съезжавшиеся на смотрины из других стран, были кошмарны: один – ужасно стар и до противного сластолюбив, второй – жесток и кровожаден, третий – до смешного глуп. Мне явно повезло быть подкинутым к порогу замка именно нашего Королевства. Что бы со мной стало, вырасти я с такими людьми, как эти «женихи»? Да и вряд ли они вообще приняли бы меня к себе…

Лиян задумался на некоторое время, а потом продолжил:

– Наши Король и Королева – люди с чистыми и добрыми сердцами, приютившие безродного мальчишку и воспитавшие его, словно родного сына. Я просто не мог не оправдать их надежд и, в конце концов, решился попросить руки Льяны. Мне казалось, что мы смогли бы стать хорошими супругами, но она, похоже, не была в восторге от этой идеи, хоть и понимала, что вариантов у неё не так много. Уж лучше это буду я, чем один из «тройки уродцев», как она окрестила своих ухажёров из соседних королевств.

– Подожди, а ты так и не выяснил, кто твои настоящие родители? – спросила Агна.

Она всё это время сидела за столом, подперев подбородок рукой, и задумчиво слушала историю жизни своего пленника. Весь разговор, начавшийся ещё во время ужина и затянувшийся до глубокой ночи, вампирша вела себя подозрительно тихо и лишь изредка задавала уточняющие вопросы.

– Я пытался… Защитница Сегин любезно помогала мне собрать информацию, она ведь у нас настоящий маг. Но выяснить удалось лишь то, что мама умерла почти сразу после моего рождения, а к порогу замка меня подбросила старушка-соседка, которая также вскоре скончалась. Мама была сиротой, жила совсем одна на окраине нашего Королевства, и у меня, к сожалению, так и не получилось узнать, кто был моим отцом. Даже Сегин помочь не смогла, почему-то поиск этого человека никак ей не давался.

Лиян задумчиво почесал затылок, а затем неожиданно тепло улыбнулся и взглянул на Агну:

– Люди, знавшие мою маму, рассказали, что она была доброй и приветливой девушкой и я очень похож на неё внешне. Жаль, мне не довелось познакомиться с родителями, но я, по крайней мере, знаю, что они меня не бросали, просто так сложились обстоятельства. Всё-таки мне повезло найти приют в Замке, а не умереть где-нибудь от холода и голода. Удивительная штука – судьба!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.