Таня Трунёва
Стужа

Белая гадость лежит под окном,

Я ношу шапку и шерстяные носки.

Мне везде неуютно, и пиво пить влом.

Как мне избавиться от этой тоски…

Виктор Цой

Маринка поднесла к губам рюмку с янтарной жидкостью и причмокнула:

– Да, кайфовый запах!

Слово "аромат" не водилось в лексиконе девчонок, выросших в краю царских ссылок и сталинских лагерей. Аромат вин я вкусила позднее, в Батуми и в Одессе, – в Сибири же мы пили водку. Самое острое воспоминание моего детства – холод, а с ним и онемевшее от мороза лицо, саднящая ломота окоченевших коленок и постоянно ледяные ладони и пальцы ног.

На кухне в нашей тесной хрущёвке я угощала лучшую подругу вином. Мама привезла из южных краев несколько красивых бутылок. Незнакомый кисло-сладкий вкус мягко растекался во рту.

В замерзшее окно глядел серый февраль, и рыжие кудри Маринки на фоне блёклых кухонных стен и полинявших занавесок сверкали желанно солнечно. Неуёмно любопытные, в ту пору мы искали запретное и удивлялись неожиданно обрушившимся на нас чувствам: любовь, гнев, ревность.

Разомлев от выпитого и пережёвывая школьные новости, я рассказала подруге, как случайно подслушала разговор четырёх наших одноклассниц. Задорно хохоча, они ввалились в раздевалку. Я запоздала с переодеванием и, услыхав смех, спряталась за дверью. Это были наши активистки, я узнала их голоса, они оценивали девушек в классе по привлекательности. Из двенадцати наших девчонок мне досталось одиннадцатое место.

– А Танька – нет! – язвительно прозвучал первый голос. –У неё только кожа хорошая и глаза, а остальное… Да и зубы, как у зайца.

Я выложила Маринке секретную информацию: ей за яркие губы и тонкую талию "Великий совет" присвоил шестое место.

– Про тебя они из ревности, – усмехнулась Марина. – Злятся, что Серёга с тобой дружит. Он ведь теперь у нас первый парень. Я это уже несколько раз слышала – те же, ну… "ценители красоты", шушукались. Так Серёгу единогласно признали первым красавцем в классе.

– Какой Серёга? – удивлённо обернулась я, расставляя в шкафу посуду.

– Как какой?! – вскрикнула подруга. – Известно какой! Ты что, кроме женатых стариков, уже никого не замечаешь?

Зная про мою безнадёжную любовь, "женатым стариком" она называла тридцатисемилетнего тренера по волейболу, Владимира Николаевича.

– Серёжка, что ли? Власов? Он ведь мне как… – я запнулась, подавившись словами "друг" и "брат".

Наши родители крепко дружили, а дома стояли окна в окна. Связав нас "общим горшком", лесными походами и ночлегами в одной палатке, детство почти породнило меня с Серёжкой. Даже попав в первый класс, мы, не сговариваясь, заняли одну парту, так и просидев почти десять лет бок о бок.

Мы с Серёжей всегда делились потаёнными секретами, и последней тайной, выплаканной ему, и была история моей любви к тренеру. А началась она с жуткого случая. Волейбольные тренировки проходили в спортзале мясокомбината. И в те годы, когда многие выносили с рабочих мест всё, чем можно поживиться, работники комбината воровали мясо, временно пряча разделанные туши в раздевалках спортзала. Влетев в душевую после тренировки, я задохнулась от стойкого запаха крови. Тусклый кафельный пол будто сочился алым месивом говяжьих рёбер.

Я с истошным криком выскочила из душевой и тут же попала в крепкие объятия Владимира Николаевича, пытавшегося меня успокоить. Его колючая щека обожгла мне лицо, а терпкий мужской запах словно проник в моё дрожащее тело. Мгновенно тренер стал для меня спасителем и самым нежным и желанным мужчиной. Так началась моя девичья страсть, продолжавшаяся уже два года. Она изнуряла меня тренировками, ревностным стремлением доказать, что я лучшая в команде, упоительным счастьем от близости с Владимиром Николаевичем в пределах спортзала и полуобморочной эйфорией от его редких прикосновений, когда, сжимая рукой моё плечо, он показывал правильные движения подачи мяча.

Через несколько дней после наших с Маринкой посиделок мы с Серёжей возвращались из школы.

– Пойдём ко мне. Мама пельменей налепила. Ты ведь любишь… – я потянула его за рукав куртки. – Родители в Читу уехали: у тётки юбилей.

– А ты?

– А у меня эти два дня тренировки, соревнования на носу. Вот только сегодня нет.

Серёжа кивнул. Мы прошли две заснеженные улицы с выцветшими кирпичными домами. На морозе скрипели задубевшие шины автобусов, на ветру гудели провода, по ледяному тротуару цокали каблуки. Разговоры прохожих, запах курева и аромат свежих булочек, на ходу уплетаемых идущими домой школьниками, – всё тонуло в холодной унылости зимы.

У мусорных баков возле обледеневшей кучи помоев стояла милицейская машина. Несколько бомжей, пьяно качаясь, указывали почерневшими пальцами в сторону их собутыльника, распластавшегося на студёной земле.

– Замёрз наверное, – я тяжело вздохнула. – Не люблю стужу. Хочу в тёплые края.

– Летом кончим школу – можешь поехать поступать… в Краснодар или…

– Какой Краснодар?! – перебила я. – Родители меня так далеко не отпустят. Если попаду в региональную команду, тогда в Новосибирск. Всё же не такое захолустье, как тут. Хотя… тоже стужа.

– Ты всегда зиму так называешь, – хмыкнул Серёжа. – А почему не говоришь "мороз" или "холод"?

– "Мороз" и "холод" – это внешнее, а "стужа" – она внутри. Понимаешь? Как настроение.

– Понятно, Тань. Твоё настроение мне понятно. Ты его ещё любишь?

Ключ несколько раз щёлкнул, открывая входную дверь, и мы уже бодро снимали обувь в нашей тесной прихожей, казавшейся после улицы особенно тёплой. В ней пахло мамиными духами и меховыми шапками отца. Согреваясь в родных запахах, я размышляла, что ответить Серёже. Люблю ли я моего тренера? За два года терзаний и самобичеваний моя любовь прошла разные метаморфозы, превратившись в злость. Я злилась на свою слабость, на безволие, на неспособность победить свои чувства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.