Дмитрий Розов
Заканчивался август

– Вот так надо?

Она прижалась своими губами к моим. Мы стояли так без движения, пока я не сказал:

– Нет, это неправильно, надо как в кино.

– С языком?

– Да, это будет настоящий поцелуй.

– Я так не умею.

– Надо делать все так же, как делали, только язык достать.

– Когда его достать? Сразу?

– Не знаю… Нужно попробовать… И глаза закрыть!

Мы закрыли глаза. Теплота ее дыхания, что была гораздо теплее летней жары, коснулась кожи моего лица, и вместе с этой теплотой ее губы приблизились к моим, не так близко, как минутой раньше.

– Фу… Это противно, – сказал я и отпрянул после того, как почувствовал чужой язык у себя во рту.

– В кино все выглядит по-другому.

От посторонних взглядов нас защищала бетонная стена и высокая, неухоженная трава.

– По-твоему это первый поцелуй? – спросила незнакомка, случайно встретившаяся мне этой ночью.

– Разумеется. Ты просила рассказать о первой любви и сразу критикуешь мой рассказ.

– Потому что он странный.

Молодая девушка остановилась, сложила руки на груди и, нарочно нахмурившись, всматривалась в мои глаза. С долей притворной досады она сказала:

– Можешь не рассказывать, если не хочешь, так бы и сказал сразу… Мне правда интересно.

– А я правда не обманываю тебя и рассказываю, как есть. Чуть-чуть терпения тебе не помешает.

Я не знал ее имени, так мы договорились: остаться незнакомцами одной ночи. Она столкнулась со мной на набережной, где я оказался после тяжелого, длинного и отвратительного дня. Ее день был ничуть не лучше.

– Хорошо, продолжай.

Каждое лето я приезжал к старшей сестре в пригород, чтобы провести там каникулы. Сестра жила в тихом спальном районе, который словно отгораживался от всего города и располагался на возвышенности. Пятиэтажные панельные дома образовывали замкнутое пространство. Из этого пространства выходила лишь одна узкая автомобильная дорога. Сюда не проникали посторонние звуки и люди, тут всегда было спокойно и умиротворенно. Даже старая, разваленная детская площадка рядом с моим подъездом вызывала теплые чувства.

Июнь только начинался. Ранним утром, пока роса покоилась на траве, а птицы уже давно пели, я вышел погулять и увидел во дворе девочку, рассматривающую что-то на земле.

– Что там такое? – спросил я и подошел ближе.

– Муравьи тащат к себе стрекозу.

– Они живут под крыльцом.

– Покажи.

– Разве девочкам нравятся насекомые?

– Мне нравятся.

– Необычно… Лучше пойдем покажу площадку в соседнем дворе.

– Это не очень далеко?

– Нет. За тем домом, – я показал на дом, стоявший через дорогу от моего.

– Я живу в нем, – сказала девочка.

– Да? А я в этом. Раньше я тебя здесь не видел.

– Я в первый раз приехала, к бабушке с дедушкой.

– На лето?

– Да.

– Я тоже. Будем дружить? – сказав это, я протянул ей руку.

– Будем, почему нет?

– Тебе нравится гулять утром? – интересовался я.

– Нравится, люблю утро.

– Обычно, все спят в это время.

– Пусть спят…

Мы дошли до пустой площадки. Ее построили недавно и зачастую здесь собирались дети со всей улицы.

Девочку звали Мария. Никаких сокращений и уменьшений. Я играл с Марией, разговаривал о школе, о той части города, где она живет, потом узнал ее номер телефона, чтобы мы могли созваниваться и выходить гулять.

На следующий день мы снова встретились во дворе и с того момента каждое лето проводили вместе. Мне было интересно и легко с ней, как будто я знал этого человека всю свою короткую жизнь.

– Дети быстро заводят друзей, – сказала Незнакомка.

– Раньше стоило выйти погулять и ты уже знал всех вокруг.

– И эти знакомства никак не тяготили тебя…

Набережная закончилась, я посмотрел на темную воду, отражающую далекие фонари. Их уютный оранжевый свет утопал в глубине темной реки. Ветер стих, но воздух остался холодным. Застегнув легкую летнюю куртку, я предложил:

– Зайдем куда-нибудь? Стало прохладно.

– Ты знаешь, куда можно зайти? Я редко бываю в этом районе.

– За тем домом было одно место. Пойдем.

Мы быстро подружились. Мария часто заходила ко мне в гости, а я – к ней. Эти каникулы были совсем другими, несмотря на то что с Марией я занимался теми же делами, какими занимался со своими местными друзьями.

Нам нравилось проводить время на детской площадке, но не на новой, а на той – разбитой. Там наша фантазия создавала самые разные, невероятные, комичные ситуации. Мы примеряли различные роли, придумывали правила, по которым будем играть весь предстоящий день.

Часто я и Мария исследовали недостроенный дом, чей корпус уродливо торчал в углу нашей спальной улицы. Мария ничего не боялась.

– Чего встал? – спрашивала она из темного прохода заброшенного здания.

– Я… Я иду!

– Так иди быстрее!

Мария не боялась, а мне этот черный дверной проем, ведущий в неизведанную пустоту, внушал ужас. Там может быть кто угодно…

– Эй! Тут есть кто!? – заорал я так громко, как мог.

Мария сразу вышла ко мне и сказала:

– Зачем орешь? Испугал меня.

– Выходи!

– Что с тобой?

Она была недовольна, а я прислушивался, ожидая услышать ответ.

– Вдруг там кто-то есть?

– И что? Пусть есть.

– Нет! Надо убедиться.

– Боишься?

– Я не боюсь!

Мне стало стыдно и неприятно, в моем ответе сквозь подавленную дрожь отчетливо просвечивала ложь. Я взял камень и швырнул его в пустоту. Камень ударился об кирпичную стену. Тишина.

– Там никого нет, видишь? – Мария снова пошла в здание, еще увереннее, чем в первый раз.

– Погоди… Стой!

Молчание. Шагов не слышно. А вдруг там есть кто-то, но молчит?

– Стой!

Я побежал за ней. Внутри оказалось достаточно светло. Лучи солнца проникали сквозь оконные проемы. Мария стояла в пустой комнате.

– Слышишь? – спросила она.

– Вода капает?

– Только где?

Мы прислушивались к звуку капающей воды. Дождь не шел несколько дней.

– Кажется, сюда… – сказала Мария и медленно пошла к стене.

За стеной оказалась лестница, ведущая в подвал. Капли падали в воду и сверху лестницы эти звуки раздавались более четко.

– Пошли.

– В подвал? – испугано спросил я.

– Посмотрим и все.

– Ты уверена?

Она ничего не ответила и стала спускаться. Я обогнал ее.

– Я первый пойду.

– Уже не боишься?

– Я ничего не боюсь!

Лестница вела в темноту более густую, чем темнота в проходе сверху. Было страшно. Мария шла осторожно. Показался подвал. Из него веяло холодом, пахло сыростью, плесенью и гнилью. Почти на весь пол растянулась гигантская лужа, больше похожая на озеро. Капля воды сорвалась с потолка, полетела вниз и упала в озеро. Этот всплеск пронесся по всему подвалу. С другой стороны часть стены оказалась разрушена, через эту щель пробивался дневной свет и освещал почти весь подвал.

– Смотри, там другой выход, – сказал я и заметил движение краем глаза.

Не думая, я схватил руку Марии и, насколько мог, быстро побежал наверх, через комнату выскочил на улицу и бежал дальше, протащив за собой Марию.

– Куда? Что случилось? Куда ты бежишь?

– Там… – я остановился и старался отдышаться. – Там кто-то был! Он пошел к нам!

– Где?

– Рядом с нами. Кто-то пошел к нам.

Я согнулся и все еще не мог отдышаться. Мария тоже восстанавливала дыхание. Почему мне стало так страшно?

– Я никого не видела.

– Плохо смотрела! В углу был!

– Не кричи на меня!

– А ты не говори…

– Это он пошел к нам? – Мария, улыбаясь, показывала на вход.

Я, все еще тяжело дыша, повернулся туда, куда показывала Мария. Из проема выбежала рыжая тощий кот.

– На нас напал бродячий кот? – спросила она и рассмеялась.

– Ничего смешного! Там мог быть кто угодно другой! – я все еще говорил серьезно, словно чувство опасности не проходило.

– Ты спас меня от кота.

Она перестала смеяться, увидев мое недовольство и растерянность, и сказала:

– Спасибо, вдруг там правда был бы кто-то другой?

Немного успокоившись и забыв обиду, я посмотрел на кота, все еще сидящего возле своего дома. Кот умывался лапой, возможно, недовольный столь неожиданным пробуждением, и согревался на солнце, потом глянул на меня и убежал в густые кусты, растущие рядом.

Мне было неловко и в то же время я испытывал какое-то непонятное ощущение: в первый раз мне стало страшно не за себя, а за другого человека.

Так и проходило наше лето: в изучении окружающего нас крошечного мира, огражденного панельными коробками.

Мои друзья подразнивали меня за то, что большую часть времени я теперь провожу со своей новой подругой.

– С девочкой дружишь? – задиристо говорили они.

– В куклы играют.

– Точно, в куклы!

И все смеялись.

Я гулял с Марией, когда ко мне подбежали друзья и позвали с собой, смотреть на дым от лесного пожара.

– Идите без меня.

– Понятно… С подружкой гуляешь…

– Да, гуляю с подружкой, тебе какое дело? Отвали.

Я сам не ожидал от себя грубости, но его слова слишком задели меня, к тому же я заметил, что Мария огорчилась, когда услышала, как меня дразнят.

– Иди и сам смотри на свой глупый пожар.

– Мы можем сходить туда вдвоем, – предложила Мария.

– Не хочу, лучше идем ко мне в гости, надоело гулять.

Лето, обычно казавшееся мне бесконечным, стремительно подходило к концу.

– У меня скоро день рождения, через четыре дня, – говорила Мария, качаясь на качелях.

– А у меня чуть позже, в сентябре.

– Жаль не в августе… Ты придешь ко мне? Я уговорила родителей отмечать мой день рождения здесь.

– Приду, конечно.

Я редко бывал на таких праздниках, а что дарить девочке тем более не знал. Сестра помогла мне выбрать подарок. И вот в последний день августа я вручал красиво упакованный подарок своей подруге, с которой прожил одну маленькую летнюю жизнь.

– Спасибо большое, мне приятно, – говорила Мария, слегка смущаясь. – Как грустно, что уже вечером надо уезжать.

– Ты же приедешь в следующем году?

– Обязательно приеду, тут хорошо и весело.

– А мы будем созваниваться?

– Будем, сейчас…

Мария оставила меня одного, что-то сказала своему папе, он взял блокнот со столика у телефона, вырвал листок и передал дочери.

– Вот… – она писала на листке. – Мой номер, чтобы ты мог звонить во время учебы.

Я забрал бумажку и пообещал позвонить первого сентября после школы. На празднике присутствовали ее родители, бабушка и дедушка, из детей кроме нас никого не оказалось. Мы вкусно поели, Мария загадала желание, я погостил еще немного и ушел, напомнив о том, что первого сентября позвоню ей.

– Позвонил?

Незнакомка садилась за круглый, казавшийся здесь лишним, столик. Интерьер кафе был пропитан отсутствием вкуса и хаотичными попытками владельца привести все в порядок. Оформление не имело общей идеи, и часть помещения, как ни странно, не та часть, которую гости видят в первую очередь, маскировалась под нечто элегантное и утонченное. Это нечто терпело соседство с броским, чрезмерно украшенным центром, а этот перегруженный центр резко обрывался непримечательным и строгим, скорее офисным, бело-серым дизайном у входа. Несмотря на отталкивающий коллаж из стилей, в кафе царила идеальная чистота и тишина.

– Конечно, первого сентября, как и обещал.

Я повесил свою куртку на крючок напольной вешалки. На ней висела чья-то одежда. Моя спутница ничего не снимала, поскольку была одета легко: в тонкую светло-зеленую блузку без узоров, белые брюки и летние туфли, на голове у нее красовалась заколка, а весь образ завершался бусами и маленькой сумочкой. Когда мы встретились, мне показалось, что она идет с какого-то важного мероприятия или встречи. Только встреча прошла плохо…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.