Марина Север
Венок русалки

Пролог…

– Марина, идем к нам, – кричали девушки на берегу озера, – что ты там стоишь? Мы сейчас сплетем веночки, наденем их на голову и поплывем на тот берег. Посмотри, какая вода теплая.

Одна из девушек была в белом, легком льняном платьице, с обхватывающим талию такого же цвета пояском. Она стояла босиком, как и другие две девушки. Волосы каждой из них были светло-русые, глаза большие, издалека не разглядеть, какого они цвета. Девушки были молодые, ближе к двадцати годам, не больше. У каждой из них в руках свисали веночки, которые они пытались сплести из полевых цветов. Хотя, Марина всегда думала, что венки на голову делают из одуванчиков.

Девушки сидели на берегу озера, прямо на земле, пели какую-то тихую песню и перебирали пальцами тонкие стебельки разноцвета, вплетая их в самодельные венки. Когда одна из них закончила, надела его на голову и подошла к краю воды. Потрогав ее кончиками пальцев ног, рассмеялась и прямо в одежде вошла в озеро. Две другие встали со своих мест и последовали ее примеру. Марина стояла наверху на дороге и смотрела на круглое озеро, вокруг которого росли деревья. В некоторых местах по краю возвышались камыши, и даже было слышно поквакивание лягушек. Почему-то ей показалось это место очень знакомым. Марина начала крутить головой, пытаясь понять, где находится.  «Так. Впереди озеро, а позади дома деревенские, жилые. Что-то до боли знакомое», – пробежало в голове. Пронеслись смутные воспоминания, как будто она когда-то тут была. И вообще, как она оказалась в этом месте?

Со стороны озера послышался звонкий смех. Девушки плескались, брызгая друг друга водой. Марина начала спускаться с обрыва вниз. Дойдя до воды, остановилась и осмотрелась еще раз. Солнце светило высоко, от легкого ветерка вода на озере шла рябью. Тихий шелест деревьев успокаивал. Было жарко, даже душно. Марина, сама не понимая, начала медленно заходить в озеро. Не осознавая того, что она в одежде, шла вперед, заходила все глубже в воду.

Девушки остановились, и когда Марина подошла к ним, взяли ее руки и в воде начали кружить в хороводе, при этом смеясь и напевая тихую печальную песню. Марина непроизвольно начала кружиться вместе с ними, пытаясь вслушаться в слова. Они пели про девушку, у которой была трагическая судьба. Про то, что она любила парня, а он женился на другой девушке из богатой семьи. Сердце этой девушки не выдержало, и в один прекрасный день она вошла в озеро и утопилась. По словам песни, была ночь на Ивана Купала. Девушка превратилась в русалку и по сей день плавает по рекам и озерам в поисках своей несостоявшейся любви.

В такт этой песни Марина кружила с девушками в воде и не обратила внимания, как небо стало затягивать темными тучами. Ветер усилился, зашумели деревья, раскачиваясь сильнее в разные стороны, загудел камыш. В какой-то момент Марина почувствовала, что ее рук касается что-то холодное и мокрое. Кожа сразу покрылась мелкими мурашками. На мгновение, что-то острое царапнуло ее ладони. Марина в тот же миг вышла из оцепенения. Увидев себя по пояс в воде, да еще в одежде, испугалась. Она просто не понимала, когда умудрилась войти в воду. Погода стремительно менялась. Ветер еще больше усиливался. Повернув голову к девушкам, она встала в ступор. На нее смотрели уже не те красавицы, которые плели венки и пели песни. Это было три мерзких уродливых существа, которые скалили зубы в страшной гримасе. При этом они издавали странные звуки, похожие на рычание или бульканье. Когда эти существа широко открывали рот, Марина заметила, что вместо обычных зубов, у них были острые клыки, как у акулы, в два ряда. Лицо каждого было серо-зеленого цвета, волосы мокрыми прядями свисали на плечах, а на голове вместо красивых венков из полевых цветов висели водоросли. Верхней одежды больше на них не было. Маринка хотела повернуться и побежать обратно на берег, но две девицы по краям крепко держали ее за ладошки. Так вот что это такое, холодное, касалось ее рук. Рассматривать дальше времени не было. Марина начала вырываться, но существа крепко вцепились в нее. Длинные костлявые руки с такими же пальцами, на которых торчали острые ногти, карябали ее руки. Марина пыталась закричать, позвать на помощь, но вдруг та, которая стояла напротив, схватила ее за голову и потащила на дно. Пытаясь вырваться, Марина барахталась, всплывала наружу, при этом в рот и в нос попадала вода. Но девица сильнее сверху давила на голову, чтобы Марина не смогла даже глотнуть воздуха с поверхности. В воде было видно, как все три существа мерзко смеются и кричат от восторга. Когда воздух почти закончился в легких, а сознание начало затуманиваться, Марина услышала, как кто-то сказал: «Не будет тебе счастья, с нами жить станешь». И тут она проснулась.

Марина резко открыла глаза, села и начала хватать ртом воздух. Одеяло запуталось вокруг тела, подушка, как и волосы, были мокрые. В горле пересохло. Отдышавшись, она начала оглядываться по сторонам. В темноте было плохо видно, поэтому не сразу сообразила, где находится. Девушка потёрла глаза руками, посмотрела по сторонам еще раз и поняла – дома. Она сидела на своей кровати, в окно светила яркая луна. Сегодня полнолуние. Волосы вспотели и прилипли к шее и лицу. Тяжело дыша, Марина спустила ноги с кровати, обула тапочки и пошла на кухню попить воды. Она включила свет над кухонным гарнитуром, взяла чайник и совсем немного воды плеснула в стакан.

Сегодня дома Марина одна, Максим был на дежурстве и рассказать ему о том, что ее мучает уже третий месяц, она не могла. Опять деревня, которая осталась позади уже как два года и сны, страшные сны, которые несколько месяцев в полнолуние ей снятся. С этим надо было что-то делать.

Глава 1

– Остановите, пожалуйста.

Водитель газели посмотрел в зеркало заднего вида и спросил:

– Вам где?

– Возле деревни, на перекрестке, где придорожное кафе. Если можно.

Газель притормозила на обочине, возле указателя с названием поселка. Маринка взяла свой объемный чемодан на колесиках и начала двигаться к выходу, пробираясь через многочисленных людей, которые ехали дальше. Желающих посетить небольшой курортный городок, который находится в здешних местах, не уменьшалось. Было начало августа, и количество приезжих людей из других регионов на лечение грязевыми ваннами из лечебного озера с каждым днем увеличивалось.

Каждый год, вот уже на протяжении многих лет, небольшой город, который находился чуть дальше деревни, преобразили, как могли, и сделали из него новый курорт городского типа. Местный предприниматель решил создать небольшого рода бизнес, и большая часть полученных денежных средств уходила в казну администрации. Хотя вроде где-то писали, что этот, так называемый «ипэшник», не кто иной, как сын какого-то депутата. Но надо сказать, что место возле озера заметно улучшилось. Построили детские горки, поставили кафешки через каждые сто метров, сделали ограждение и стоянку. Вход, правда, платный, но это никого не смущало, ведь люди едут сюда полечиться со всех регионов нашей необъятной страны.

Не все могли позволить себе поездку на машине, поэтому многие предпочитали добираться сначала на поезде, потом на местной газели, которая ходит регулярно и в одну, и в другую сторону. Самое интересное, что оплачивать за этот маршрут нужно полностью, хотя, ты выходишь намного раньше, а до пункта назначения еще сорок километров. Водителю не важно, где тебя высаживать, маршрут-то идет от одной точки до другой, и газелист не должен «терять» деньги. А если что-то не нравится, то можешь ловить попутку. Либо плати полностью, либо добирайся, как хочешь.

Маринка вылезла из газели, вытащила чемодан и перешла на другую сторону. Тяжело вздохнув, двинулась в сторону поселка, до которого еще топать два километра. Погода не радовала. Со стороны города надвигались огромные черные грозовые тучи. Ветер заметно пришел в движение, поднимал вверх большие клубы пыли. Деваться не куда – надо идти, и, видимо, очень быстро, а то можно попасть под дождь. В подтверждении этих мыслей где-то рядом громыхнуло, и яркой молнией резануло темное небо.

Прибавив шаг, Маринка захихикала. Вспомнилась ситуация в автобусе, когда проезжали местный комплекс, где содержали и выращивали свиней на продажу.

Когда отправляешься в сторону курортного городка, нужно проехать несколько поселков, но самое главное  – это комплекс, который стоит по пути к пункту назначения. Кто ездит по этой трассе постоянно, тот уже привык к тому запаху, который чувствуется здесь. Всегда удивляло, как живут местные жители и справляются со всем этим.

Дело в том, что хрюшки кушают, соответственно оставляют после себя неприятные последствия переваренной еды. Это всё нужно убирать и куда-то вывозить.

Конечно же, у комплекса нет такого места, и все добро, а его немало, смывается и сливается на лежащее рядом поле. Не прямо рядом с трассой, но от этого расположения запаха меньше не становится. А пахнет жутко.

Возможно, кто-то и пытался написать на них жалобу, но результата пока не было. Скорее всего, данный бизнес считался очень важным для региона, поэтому местные власти смотрели на все сквозь пальцы.

Вот и сегодня, проезжая мимо этой достопримечательности, Марина почувствовала удушливый запах, который тут же пробрался через окна газели. Закрывать их никто не торопился, потому что было жарко, и все сидели и молчали.

Нужно было видеть лица людей, которые не понимали, откуда эта вонь. Каждый начал поглядывать на своих соседей, думая, что кто-то из них пустил такой пахучий «нежданчик». Сморщенные носы и прищуренные глаза вызывали смех, но что-либо говорить или объяснять не хотелось. «В конце концов, я не гид по местным достопримечательностям. Пусть вдыхают наши «ароматы Франции в одном флаконе» Ха-ха-ха…»

Подгоняемая сильным ветром Марина подходила все ближе к поселку. Уже можно было разглядеть крыши домов.

Наконец, показался первый поворот в деревню, который разделялся на две улицы. Спустившись с горки, пройдя местный медпункт и завернув в проулок, Марина увидела школу. Именно сюда она планировала устроиться на работу. Школа не была новой, хотя и построена из хорошего кирпича. Периодически, раз в несколько лет, там делали капитальный ремонт. Кажется, года три назад у них только поменяли обычные окна на пластиковые.

Хорошо, что никто из местных не встретился на пути. А то пришлось бы объяснять, почему она приехала сюда одна, без мужа и с чемоданом.

Вообще, эта деревня состоит из четырех длинных улиц, и у каждой свое название. Через каждые шесть или семь домов есть проулки, это удобно, чтобы быстрее попасть на другую улицу и не обходить все вокруг. Но часто в таких вот закоулках можно встретить домашних животных. Например, гуляющих телят или привязанных козочек, которые пасутся возле своего колышка. Бывают и собаки, которых жители отпускают на прогулку.

Вот и сейчас, завернув в проулок, Марина увидела двух коз, которые нажевывали траву и периодически блеяли. Это не самое страшное животное, которое можно было  встретить в деревне. Больше всего она боялась коров. Эти крупнорогатые могли и на рога нацепить. Жесть. А мычат так, что мурашки от страха бегают по всему телу.

Обычно их можно встретить после дневного выгула. Пастух гонит их по улицам вечером. Хоть коровы и вызывают кучу эмоций, но они достаточно умные животные. Например, после пастбища, каждая знает, куда ей нужно идти, находит свою улицу и дом. Хозяину нужно только стоять возле калитки и встречать свою корову.

На каждой улице есть магазины. Два из них относились к городу, и продукты возили исключительно оттуда. Два открыли местные предприниматели. Еще был небольшой ларек, который периодически переезжал то на одну улицу, то на другую.

Дальше по улице, рядом со школой, детский сад и почта. Все это было в одном здании. Детский сад занимал одно крыло в два этажа, а почта другую сторону этого же здания. В общем, жить тут можно, только основная масса жителей ездила в город на работу. Потому что для всех вакансий не хватало, а если и устраивались, то заработная плата не совсем радовала.

Дом, в который направлялась Марина, находился на улице Липовая, прямо посередине, напротив местного фермерского магазина. Он всегда умилял своим изобилием продуктов. И не нужно было бегать далеко.

Подходя к калитке, она услышала, как лает собака. Видно, учуяла запах хозяйки, которая не появлялась здесь почти два года. После смерти свекрови Марина категорически отказывалась тут оставаться и вообще приезжать. Уже больше ничего не держало. Зато остались животные: кошка Машка и собака Джесси.

Муж сюда приезжал иногда и оставался ночевать, чтобы смотреть за домом, чтобы дом совсем не развалился, и все вещи, оставшиеся тут, не растащили. А вообще, кормить живность просили соседа.

Когда Марина зашла во двор, на нее сразу нахлынули воспоминания. Вот беседка, которую они с мужем делали, чтобы можно было вечерами сидеть с родными и друзьями, жарить шашлыки и культурно отдыхать. Большой длинный стол, с трех сторон лавки. Напротив – два мягких кресла, между ними широкий пенек. Его Максим специально туда поставил, чтобы можно было что-то положить, получилось типа маленького столика. Висели самодельные шторы из прочного прозрачного целлофана зеленого цвета, для того, чтобы можно было спрятаться от дождя, ветра или солнца. На земле лежала тротуарная плитка. Так было проще, нежели закатать асфальт.

– Мяу, – прозвучало где-то совсем рядом.

С кресла спрыгнула Машка, и побежала, навстречу, держа хвост трубой. Она сразу же начала ласкаться возле ног. Джесси радостно лаяла, поскуливая, виляла хвостом.

– Ну, вот и я, – сказала Марина животным. – Ждали меня? Соскучились?

В небе опять громыхнуло, и начало мелко моросить. Собака полезла в будку, а Машка побежала за Мариной к дому. Погода заметно ухудшалась.

Достав ключи из укромного места, Марина открыла первую входную дверь, которая стояла с самых истоков зарождения дома. Жёлтая, старая, вся обшарпанная, она еле открывалась и часто заедала. Они редко ее закрывали на замок, но когда долго никто не жил, приходилось запирать, а ключи оставлять.

В нос ворвался запах старого деревенского дома. Ничего не изменилось. Всё те же сени, стены которых покрыты побелкой, она в некоторых местах уже полопалась и осыпалась. Из сеней вели три двери. Одна – направо в сарай, где когда-то держали домашних животных; вторая дверь – прямо – вела в предбанник, а за ним баня; и третья – налево – вход во вторые сени с маленьким окошком. В этих вторых сенях была еще одна дверь, за которой сразу находилась большая кухня. Эта дверь была добротной, ее Максим привез из города и установил, как основную. Именно ее всегда запирали независимо от того, был ли кто дома или нет.

Открыв эту добротную дверь, Марина вошла на кухню, где все так же стоял большой диван, стол, газовая плита и сервант с посудой.

Девушка поставила сумку на пол и села на старый диван. Воспоминания нахлынули разом: и как последний год проживания она ухаживала за больной свекровью, и как не спала ночами, когда свекровь кричала в агонии, как утром, не выспавшись, Марина ехала на работу. Последний месяц перед смертью матери мужа был тяжёлый и какой-то странный, даже можно сказать – страшный. В болезни свекровь кричала, звала маму свою и просила ее забрать, почти никого не узнавала. Марина проводила все свободное время возле ее кровати. В какой-то момент это все прекратилось и больная, успокоившись, просто уснула. А потом, не выходя из сна, умерла.

Марина встала, поставила чайник, и в этот момент в дверь постучали. "Господи, – подумала она, – ну кого уже черти принесли, ещё и в такую погоду?"  Дождь уже хлестал по окнам, оставляя мокрые размытые следы вперемешку с пылью и грязью. Завтра, если погода изменится, нужно будет все отмыть. Открыв дверь, она увидела на пороге порядком промокшую подругу Вику.

С ней она познакомилась, когда с Максимом переехали к свекрови. Вика была его одноклассницей. Приятная, веселая девушка, которой было двадцать семь лет, хотя Максу двадцать восемь. Как она потом объяснила Марине, она пошла в школу с шести лет.

Вика была примерно ее роста – сто шестьдесят два сантиметра, с большими карими глазами и длинными, как у Барби, ресницами. Аккуратный носик и красивые алые губы завершали это великолепие. Волосы темно-каштанового цвета, стрижка каре по плечи. Раньше они у нее были длинные, но из-за работы, пришлось укоротить. Так ей было даже лучше. Она не была пухлой, ну и не походила на дистрофика. В меру пышная грудь, круглые бедра, в общем, все при ней в ее двадцать семь лет.

У Вики был свой магазин, которым она управляла. Он приносил стабильный доход. Жила она с родителями на улице Вишневой. Замужем так и не была, так как не нашла еще своего принца. Были легкие романы, и это ее устраивало.

– Маринка, – радостно закричала она и кинулась обниматься, – Какими судьбами? Тебя сто лет тут не было. Хорошо хоть созваниваться можем, а то я так вообще забыла бы, не только как ты выглядишь, но и твой голос.

– Да так, решила сменить обстановку. Устала от городской суеты. Хочется свежего воздуха и тишины.

– А Максим где? Он потом подтянется?

Маринка не хотела отвечать на этот вопрос, но зная, что Вика всё равно не отстанет, пришлось сказать.

– Нет. Максим сюда не собирается. Я одна приехала.

Вика как-то странно посмотрела и спросила:

– Что случилось? Расскажешь?

– Давай в другой раз. Я только приехала, очень устала. Шла пешком два километра. Тут как всегда, если кто-то едет, фиг остановится, чтобы подвезти, хотя бы до первой улицы.

– Даааа, народ у нас какой-то ушлый стал. Без денег никуда. А, может, просто ты стала неузнаваема. Вон как похудела. Прическа, реснички, ногти. Я тебя сначала не узнала. Думала, вы кому-то дом продали, и явилась новая хозяйка.

Марина рассмеялась.

– Вот ты рассмешила. Ты же знаешь, Максим не хочет этот дом продавать, память от родителей. А ты чего, магазин бросила и прибежала? У тебя, наверное, там толпа уже собралась.

– Я тя умоляю, кто сейчас придет? Посмотри, как хлещет! Кому надо, уже до дождя затарился. Особенно местные алкаши. Ха-ха-ха. Хотя, ты права, пора идти. А то мало ли. Ты давай, распаковывайся, отдыхай. Если что, звони. Я к тебе завтра прибегу. Завтра Надюха выходит на работу, а я за товаром поеду.

Вика вскочила, чмокнула Марину в щеку и схватилась за ручку двери.

– Подожди, давай хоть зонт дам, а то пока добежишь, насквозь промокнешь.

– Ну, давай, а то и правда, льет. Не дай бог заболеть.

Зайдя в спальню, Марина полазила в шкафу и нашла свой зонтик-трость, который тут остался. Отдав его Вике, она закрыла дверь и сказала кошке Машке:

– Ну что, красавица моя, давай что-нибудь поедим?

– Мяу, – ответила Машка, щурясь и, как будто отвечая, – ну давай, я не против.

Хорошо, что по дороге к автобусу, Марина зашла в местный супермаркет. Купила чай, сосиски и макароны. Остальное необходимое тут было. Максим иногда, когда здесь ночевал, покупал продукты.

Переставив закипевший чайник на другую конфорку, Марина поставила воду под макароны и сосиски.

– Эх, Машуня, как давно меня тут не было. Я уже и забыла, что и где лежит и кому всё это надо. Пойдём в зал? Попробуем телек включить. Вдруг ещё работает.

В зале, который был большой, даже слишком для обычного дома, всё оставалось, как и до отъезда. Диван, черный, который они привезли из города, тумба, на которой стоял небольшой телевизор, два кресла. На окнах висели прозрачные шторки.

После смерти свекрови они с мужем немного вложили денег и сделали косметический ремонт: положили линолеум, наклеили новые обои, установили пластиковые окна.

Здесь, помимо зала и двух спален, была ещё одна небольшая комната, без окна. Там раньше стояла кровать и скрипучий старый шифоньер. Зачем эта комната тогда была нужна, непонятно: ни окон, ни вентиляции, проход занавешен плотной шторкой. Поэтому решили сделать ванную с туалетом. Вывели трубу на улицу и вырыли яму под слив. Обшили комнату пластиковыми панелями, повесили два бра, зеркало, поставили унитаз и ванну. Под зеркалом расположили стиральную машинку. Установили недорогую дверь. Получилось очень даже классно. До этого приходилось бегать на улицу, что было совсем некомфортно, особенно зимой.

Телевизор работал. Слава богу, гроза не повлияла на местные линии передач. Обычно при такой погоде или сильном ветре всегда где-то обрывался провод. Поэтому до приезда электромонтеров приходилось сидеть без света. Видимо, в этот раз повезло больше.

Марина сварила макароны, положила поесть собаке и вынесла ей на улицу. Дождь лил как из ведра. Постояв немного в дверях, она решила поставить миску в сарае и позвать туда собаку. Там и сухо, и вода в тарелку не попадет. Марина позвала Джесси, которая с неохотой вылезла из будки, поставила еду на землю, погладила животное и пошла обратно.

Девушка наложила себе макароны с сосиской, не забыла положить ещё одну кошке. Потом пошла в зал и села в кресло перед телевизором, который показывал какой-то фильм.  "Вроде пока не всё так плохо, как казалось, а дальше посмотрим "

***

Где-то на другом конце деревни, на крыльце, стояла худощавая женщина лет пятидесяти и курила сигарету. Серое прокуренное лицо говорило о неправильном образе жизни, который, скорее всего, подпитывался крепким алкоголем. Высокая, с коротко стриженными жирными волосами, лицом с глубокими морщинами, она была похожа на бабу Ягу. Скрюченный длинный нос украшал это страшное, злое «великолепие».

– Захарыч, – крикнула она в глубину дома, – ты когда в командировку собираешься?

– А что такое? – послышалось из сеней. – Куда-то намылилась?

– Да нет, хотела у тебя ещё немного пожить? Не против?

– Надолго, али как?

– Пока не выгонишь, – рассмеялась женщина хриплым голосом.

– Через пару дней уеду. А ты оставайся, живи, за домом присмотришь, да и мне будет спокойнее. А то дураков много, растащат хозяйство, не найдешь потом.

Захарыч был неплохим мужиком, часто ездил в командировки, дома бывал редко. Был он небольшого роста, с черными волосами на голове вперемешку с проглядываемой сединой, среднего телосложения. Лицо сильно обветренное, с корочкой в некоторых местах, видимо, работа в холодном регионе давала о себе знать.

Жил он один. Когда-то был женат, но, как и во многих семьях, никогда не хватало денег. Его благоверная собрала детей и уехала в другой город к родителям, оставив его в старом доме и с долгами по уши. Но тот долго не горевал, устроился куда-то на север работать. Месяц там, две недели дома. Такой образ жизни его устраивал, только вот дом оставлять надолго не хотел. Раньше за ним присматривала соседка, но не так давно она умерла. Животных он не держал, кормить никого не нужно было.

Совсем недавно к нему постучались в дверь и попросились снять комнату. Но Захарыч разрешил пришедшей женщине остаться, главное, чтобы за домом присматривала и коммуналку оплачивала.

Сейчас у него намечалась очередная командировка, поэтому ей очень повезло. Захарыча не будет целый месяц.

Женщина смотрела на дождь и мысленно радовалась. Хорошо всё складывается. Нашла жильё у местного деревенского мужика. Бесплатно.

Погода портилась на глазах. Небо затянуло грозовыми тучами. Где-то вдалеке вспыхивала молния одна за другой, вспарывая и без того темное небо ослепительными полосами. Дождь лил как из ведра и, похоже, не собирался заканчиваться. Где-то громыхнуло, а следом яркий свет очередной молнии озарил соседние дома.

Женщина докурила, одним щелчком выкинула окурок куда-то в темноту и зашла в дом. Ночь не предвещала ничего хорошего: сплошной дождь и мерзкую погоду.

Глава 2

Маринка проснулась, от того, что в окне, в проходной, кто-то пытался открыть форточку с улицы. Чьи-то ногти ковыряли засохшую раму. Звук был неприятный и даже пугающий. Кожа на руках Марины от страха покрылась мелкими мурашками. Дома была тишина, и только противный скрежет с улицы невыносимо выворачивал мозг. Глаза не хотели открываться.

Вчера, поужинав и выпустив кошку на улицу, Марина так и уснула под включенный телевизор и шум дождя. Видимо, дорожная усталость и всплеск воспоминаний  вперемешку с эмоциями внесли свой вклад в крепкий сон.

В городе все по-другому, окна открыть невозможно, постоянно проезжают машины или гоняют мотоциклисты. Свет фонарей бьёт в окна и кажется, что в квартире не ночь, а вечер.

Марина сладко потянулась и наконец, открыла глаза. Все-таки, это был не сон, и она действительно в доме, а не в квартире.

Вчера, собрав чемодан и оставив Максиму записку, она уехала в деревню. До этого разговор об этом с мужем был продолжительный. Марина хотела разобраться в себе, в своих снах, которые ее не отпускали последние несколько месяцев. А больше всего, они волновали ее, потому что были страшные.

Все вело именно в эту деревню, где они какое-то время жили с Максимом и его родителями. Пока свекра и свекрови по очереди не стало.

С мужем она познакомилась еще в городе, он как раз только пришел из армии и учился в институте. Когда ей исполнилось двадцать два года, а ему двадцать четыре, они поженились.

Марина была привлекательной девушкой. Стрижка каскад с мелированием на русых волосах. Аккуратный носик, выразительные, зеленые глаза и ровные, слегка пухлые губы.

Она была стройная, хоть и невысокая. Максим сразу на нее «запал». Так получилось, что у них была физкультура на одном стадионе, но занимались разные институты, там и познакомились. Они нечаянно столкнулись, когда бежали дистанцию. Максим отвлекся и не увидел девушку, бегущую навстречу. После этого у них и завертелся роман.

Марине он тоже сразу понравился. Высокий парень с темными коротко стрижеными волосами «под ежика» смотрел своими влюбленными глазами цвета желтого ореха. У Максима была накаченная фигура, прямая осанка и сильные руки. Сейчас и с того момента, когда они познакомились, он ни на грамм не изменился, как и Марина. Максим всегда поддерживал спортивную форму. Единственное, что он сделал, это наколку на правом плече в виде скорпиона.

После института он устроился работать в полицию, а Марина бухгалтером в коммерческую фирму.

Он постоянно был на работе, сотрудников МВД сейчас ценят, видимо за то, что они на ней живут. А домой он приходил, в основном, только переночевать, если не ездил в деревню. Марина предложила пожить отдельно, и так как мужу неудобно добираться из поселка в город, то сюда перебралась именно она. Две недели назад написала заявление на увольнение, отработала и приехала в деревню.

Ей как-то Вика говорила, что в школе требуется бухгалтер, именно такую должность Марина занимала на старой работе. Предварительно позвонив директору школы и получив ее одобрение, Марина собралась и приехала.

Взглянув на часы, которые показывали половину девятого утра, Марина увидела два пропущенных вызова от Максима. Вздохнув, подумала, что позже перезвонит, поднялась с дивана и пошла посмотреть, кто же всё-таки ломает форточку в доме. За окошком сидела кошка Машка и мяукала. Нагулялась.

Погода на улице особо не улучшилась. Было пасмурно и дул ветер, хотя дождь, вроде, уже закончился. Посмотрев в окно, Марина увидела, что дорожка возле дома была вся залита водой. Деревья стояли измученные, опустив свои кроны под тяжестью мокрых листьев. Девушка открыла форточку и запустила кошку.

Надо накормить животных и приступить к уборке в доме. Сообразив из вчерашних остатков похлёбку из макарон для собаки, Марина отложила немного в чашку для кошки и вышла на улицу.

Картина, которая предстала перед ней на пороге дома, была больше отвратительной, чем жуткой. Возле самой двери лежала большая крыса с вывалившимися внутренностями наружу. «Фууууу, какая мерзость», – миска с едой чуть не вылетела из рук. Маринка никогда не кричала от страха, вот и сейчас, издав, что-то нечленораздельное в виде шумного писка повернулась к кошке.

– Твоя работа? – посмотрев на Машку, Марина изогнула бровь и показала взглядом на крысу.

Кошка, увидев, что ей привалила радость в виде свежего мяса, да ещё уже и разделанного бросилась к супер гигантской мыши. Но тут же встала как вкопанная. Тихонечко потянула носом, пытаясь обнюхать находку, Машка вдруг чихнула, высунула язык в рвотном рефлексе и убежала в сторону беседки. Странно, кошка, которая ловит мышей, птиц, насекомых даже не подошла, а убежала как ошпаренная. Как будто ей туда яда положили.  Марина перешагнула через расчлененное тельце крысы, пошла, кормить собаку. Гадость эту всё равно придется убирать. Как бы противно ей не было.

Поставив еду собаке, Марина зашла в сарай. Найдя там чилижный веник и чугунный совок, она посмотрела по сторонам. Когда-то здесь водились куры, гуси, утки, свиньи и корова по имени Малинка.

Перед тем как они с Максимом поженились, часть продалось, многое пошло на свадебный стол. Тем более, свекровь в своем возрасте семьдесят лет уже не могла держать столько живности. Годы уже не те, да и здоровье не позволяло.

Выйдя обратно во двор, Марина подошла к находке и, сдерживая рвотные позывы, собрала содержимое в пакет. Видно, что мелкое животное было выпотрошено совсем недавно. «Кто же его сюда притащил?»

Марина вышла за ворота, чтобы отнести на мусорку крысу. На дорогах красовались большие лужи, а на траве блестели капли от дождя. Магазин был ещё закрыт, но люди потихоньку начали подтягиваться. Дело в том, что сегодня суббота, а значит, завтра хлеб не привезут, поэтому все старались закупить хлебобулочные изделия именно в субботу, чтобы до понедельника хватило.

– Маринка привет, – крикнула тетя Таня, – ты погостить приехала?

– Доброе утро Татьяна Петровна, нет, жить буду, в понедельник в школу иду устраиваться, бухгалтером. Ирина Григорьевна предложила. Сказала: «Нам такие специалисты нужны».

– Ой, как хорошо. Опять соседями будем. А Максим где?

«Что же это такое! Вот прямо нельзя уже одной приехать. Всем всё интересно. Сейчас слухи побегут. Деревня – это маленькая страна, где все всё друг про друга знают. И, чтобы не приукрасили или не сочинили то, что хотят слышать, нужно быть аккуратнее в своих ответах. Вот и сейчас, не хочется ничего говорить того, что потом может обернуться против меня».

– Максим в городе. У него работы много. Сказал, позже подтянется. Ему просто отсюда сложнее ездить на работу, да и далеко.

– Ну да, ну да, – с сомнением отозвалась тетя Таня. По ее лицу было видно, не поверила. «Да и ладно. Пусть думает, что хочет».

– Ладно, пойду, а то ещё убраться надо, давно тут никто не жил. Потом за хлебом схожу, – и, пробормотав тише, добавила, – если останется.

– Ну, давай, если что, забегай. Катя дома, чаю все вместе попьем, – улыбнулась соседка и побежала в магазин, который начала открывать продавец Надежда.

Марина выкинула пакет с крысой в мусорный бак и вернулась в дом. Надо убраться. За все время, которое её тут не было, никто и не предпринимал попыток нормально всё отмыть.

Взяв в туалете ведро и тряпку, Марина налила воды и принялась мыть окна. Дом был из двух спален, зала, кухни и двух проходных. Всё время на уборку заняло часа четыре. В доме было очень много старых ненужных вещей и мебели. Даже старая посуда 80-х годов занимала большое пространство на полках, но ее перенесли в сени и убрали.

Муж не хотел ничего выбрасывать. Но часть старой мебели всё равно разобрали и отправили в баню на дрова. Во-первых, запах старья распространялся сильно, да и с годами, все начало разваливаться. Во-вторых, они купили сюда кое-что из новой мебели и бытовой техники.

Оставалось почистить ванную и унитаз, и на этом всё. Марина зашла в санузел и обратила внимание на тумбочку в углу, накрытую какой-то шторкой. Она пыталась вспомнить, что это может быть? Марина взяла ее за края и начала отодвигать тумбу от стены. Тумба легко подалась, и по полу заскрежетали колесики. «Так. Стоп. Что-то знакомое», – мелькнуло в голове. Вытащив находку на свет и сняв с нее ткань, Марина вспомнила: это же швейная машинка свекрови. Свекровь иногда за нее садилась. Правда, ни разу ничего толком не шила, но стук педали был слышен из ее комнаты.

Марина открыла крышку и перевернула ее наверх, машинка сверкнула колесом с ручкой и скрипнула. Девушка погладила по старой поверхности и не сразу заметила, что в душку иголки была втянута нитка.

Раньше казалось, что эта машинка служила для шитья фартуков и разных тряпочек, но теперь взору предстала другая нитка, золотистого цвета, которая была не сверху, как у всех швейных машинок, а снизу, под выдвижной пластиной. Вроде ее называют шпулькой. Туда наматывается нить и продевается снизу. На машинке были странные иероглифы, не понятно какие, и не понятно на каком языке, но больше походило на какие-то палочки и кругляшки.

Марина долго рассматривала швейную машинку и неожиданно замерла на одном месте. Взгляд сфокусировался на надписи, и вдруг она услышала шепот, который толи был у нее в голове, толи кто-то шептал ей на ухо. «Маринаааааа, Маринааааа», – шелестело где-то внутри. На какое-то мгновение, ей показалось, что ее зовёт по имени свекровь. Хотя, разобрать по шепоту было невозможно.

Стук в окно заставил Марину вздрогнуть, моргнуть и выйти из оцепенения. «Господи, что это было?»  Перевернув машинку обратно и накрыв тряпкой, девушка подбежала к окну.

– Привет Маруся, – иногда Вика, шутя, называла так Маринку, – чем занимаешься?

Открыв окно и впуская свежий тёплый воздух, Марина улыбнулась и ответила:

– Генеральную уборку делала. Хочу сходить в магазин, надо продуктов купить и кушать приготовить. Питаться святым духом ещё не научилась, да и животных тоже кормить надо.

– А я только с базы приехала, товара накупила, сейчас Надюха разберёт и приходи. Кстати, я тебе хлеб отложила, а то ты как всегда дотянешь, и ничего не останется. Ты же знаешь, что завтра не будет завоза.

– Спасибо. Ты вечером придешь? Посидим, чаю попьем?

– Слушай, Марин, а пошли лучше вечером на озеро сходим, смотри какая погода. И не скажешь, что вчера дождь лил. Солнце так палит, что высохло уже всё.

И правда, пока Марина занималась уборкой, даже не заметила, что солнце вышло из-за туч, и жаркое лето снова вернулось на круги своя. Лужи на дорожках заметно уменьшились и грозились к концу дня высохнуть совсем.

– Даже не знаю, Вика, сегодня какое число?

– Второе августа. А что?

– Как что?! – воскликнула Марина. – Сегодня Ильин день. Ты, как «здрасте». Забыла про приметы? В этот день нельзя купаться. А то нечисть на дно утянет.

Вика начала смеяться.

– Давно ты такая суеверная стала? Ничего никогда не случалось, а нечисть – это фольклор и сказки, придуманные нашими предками, чтобы детей пугать.

– Не знаю, – ответила Марина, –  когда свекровь была жива, она мне одну историю рассказывала, как одного мужика русалка на дно утянула. Он на рыбалку пошел, на бережке сидел. Поздно было. Как раз в ночь со второго на третье августа это произошло. И не заметил, как задремал. Проснулся, на небе звёзды, а по воде туман расстилается. Он начал глаза тереть спросонья, а когда более-менее всмотрелся в темноту, увидел сквозь белую пелену девушку в воде. У нее были длинные светлые волосы и венок из цветов на голове. Она была в воде по пояс, голая, перебирала волосы руками и улыбалась. Мужик долго смотрел на нее, а потом понял, что она начала подплывать ближе и смеяться легко так и звонко. Потянула к нему руки, зовя к себе. Мужик смотрел, как завороженный на эту красавицу. Подплыв к нему ближе, девушка поманила мужика, и, когда тот наклонился, схватила его за шею и потянула в воду. Не ожидая такого, он бултыхнулся и пошел на дно. Изо всех сил мужик пытался вырваться из крепких объятий, и в последний момент ему это удалось. Не знаю, что за сила ему помогла, но он выбрался на берег, тяжело дышал, обернулся, посмотрел на озеро. В темноте было плохо видно, да и туман куда-то пропал.  Зато на поверхности воды мелькнул большой рыбий хвост и, шлёпнув о гладкую поверхность озера, ушел на дно. Не зная как, на ватных ногах, добежал мужик до своего дома. На следующий день ходил  всем рассказывал, что видел в озере русалку. Местные смеялись над ним, говорили: «Кукушка поехала». А мужик тот через месяц умер. Кто-то сказал, зачах совсем. То ли от любви, то ли от страха. Вот так вот.

Вика стояла молча. Послушав рассказ, сказала:

– Марина, ну ты-то в эти сказки, надеюсь, не веришь? Знаешь, сколько таких басен рассказывают наши бабушки и дедушки? Если всему верить… Короче, хватит выкобениваться. Вечером, в девять, захожу, и мы идём на озеро.

– Ладно, – подумав пару секунд, согласилась Марина, – всё равно не отстанешь.

Вика развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла к калитке.

– Слушай, а давай с собой вина и мяса возьмем, пикник устроим, – крикнула она, уже выходя за ворота.

– А не поздновато будет? Темнеет рано уже.

– Самое то.

– Хорошо, – согласилась Марина и двинулась обратно к дому.

Погода и правда разыгралась. Солнце жарило, а пары после дождя делали воздух душным. «Надо сходить в магазин. Народ, вроде, рассосался и не придется встречаться с соседями». Марина взяла на кухне пакет и снова отправилась за калитку.

В магазине было два человека: баба Люся, соседка по дому слева и тетя Катя, живущая на улице Морской. Они что-то обсуждали, пока продавец Надя раскладывала товар. Зайдя в магазин, Марина услышала, видимо, конец разговора.

– Ой, что-то у нас в деревне давно ничего не происходило, – сказала тетя Катя, – вот как пить дать, не к добру это.

– Ну  тя, сумасбродная, – ответила ей собеседница, –  накликаешь беду. Это хорошо, что спокойно. У нас деревня и так непонятная. А тут ты еще со своими желаниями.

Баба Люся замолчала, увидев Марину, заулыбалась.

– Здравствуй, Мариночка, как дела? За хлебушком пришла? А мы вот тоже, только некоторым, – бабка покосилось на свою соседку, – скучно живется.

– Ничего не скучно, все знают, что в деревне поговаривают. Не простая она у нас, а на костях построена и раньше по-другому называлась, только не помню, как, – тетя Катя задумалась, – а вчера какая гроза была, прямо светопреставление.

Баба Люся махнула рукой и двинулась к выходу, тетя Катя отправилась за ней. По дороге они еще что-то бурно обсуждали, а потом скрылись за поворотом.

Марина купила пару булок хлеба, сахар, упаковку чая, курицу, картошку – в общем, все, что нужно для комфортного проживания, и отправилась домой. Надо было приготовить обед и сразу ужин, так как они с Викой вечером собрались на озеро.

Зайдя в дом, Марина обратила внимание, что дисплей ее телефона светится, значит, либо кто-то звонил, либо пришло сообщение. Она вспомнила, что так и не позвонила мужу, который вчера набирал ей несколько раз. Ладно, позже пообщаемся. Обида на него не прошла. Притаилась где-то внутри и съедала маленьким червячком.

В записке, оставленной ею, она все написала: что хочет пожить одна, что он ее не слышит, что живет на своей работе. Мысли проносились в голове, задевая больные воспоминания. «Так. Хватит. Пора заниматься обедом». Набрав в кастрюлю воды и поставив ее на газ, Марина отрезала от курицы кусочек и положила его вариться. Сама пошла на улицу в беседку, чистить картошку и лук с морковкой. Было тихо, жарко. Собака гоняла воробьев, которые воровали остатки еды из ее чашки. Машка лежала на солнышке, согревая и вылизывая свои бока. Странно, такое ощущение, что она отсюда и не уезжала. Кажется, что сейчас выйдет свекровь и станет ей помогать с приготовлением обеда.

Глафира Герасимовна была женщиной старой закалки. У нее не только мебель, но и посуда и все остальное было со времен ее переезда сюда. Она всегда говорила: «Это память о моей прошлой жизни», и никогда не разрешала это все выбрасывать. Посуда была привезена ею из школы, в которой она по молодости работала. Вот и сейчас, взяв в руки маленький ножик, ручка которого была перемотана изолентой, Марина приступила к чистке картошки. «Все-таки хорошо здесь. Воздух чистый, нет шума машин, птички щебечут». Сварив суп, она приготовила гречку и сделала подлив с сосисками. «Пусть будет. Впереди два выходных, а потом мне будет некогда. В понедельник приступать к новой работе».

Марина не заметила, как быстро наступил вечер. «Надо покормить животных и идти собираться. Скоро прибежит Вика, так что нужно быть готовой».

Положив в пакет небольшое одеяло, бутылку белого вина, пару пластиковых стаканов, хлеб, сыр, помидоры и огурцы, Марина пошла одеваться.

Где-то был у нее красивый купальник, который она покупала, когда они с мужем ездили отдыхать на море. Чемодан стоял в зале, возле кресла. Она еще не успела толком все разобрать, поэтому пришлось вытаскивать вещи и складывать их на диван. Вот он. Салатовый, с глубоким вырезом и чашечками. Он идеально подчеркивал грудь Марины. Она вспомнила, как Максим был против такой покупки:

«На тебя же все пялиться будут».

Марину забавляла его детская ревность. По ее мнению, он никогда серьезно не ревновал. Казалось, что все его претензии по поводу чужих взглядов в ее сторону были сказаны с юмором, без обиды и жесткости в словах. Выходя за него замуж, она знала, что этот человек никогда не поднимет на нее руку. Все их разговоры про ревность или кого-то на стороне всегда были сказаны в шутку. Повода никто из них никогда не давал.

В окно постучали. Марина взяла пакет и вышла во двор. Вика стояла возле калитки. В одной руке она держала корзину, в другой шампура. На голову нацепила шляпу с широкими полями, а поверх топика и коротких шортиков накинула парео. Маринка рассмеялась:

– Ты в таком виде похожа на мушкетёра, тебе только усов не хватает.

– Ну и что, зато удобно. Пошли, давай. Как раз жара немного спала, да и озеро уже нагрелось до неприличной температуры. Ты вино прихватила?

– Конечно. Куда же без него. Отдыхать идем, а не рыбу ловить.

Они двинулись в сторону озера, до которого пешком было идти примерно километр или пятнадцать минут небыстрым шагом. На озере было тихо, только где-то посередине слышалось, как плещется рыба. Проходя мимо поворота, они увидели дядю Ваню, заядлого рыбака. Кажется, он постоянно тут сидел. На нем был рыбацкий костюм, такой тонкий, цвета хаки. На голове панама, такого же цвета, а в руках он держал удочку. Покуривая самокрутку, он сидел на каком-то бревне. Все его внимание было сосредоточено на озеро, а вернее на поплавок, который торчал из воды.

– Привет, дядь Вань.

– Привет, девчаты. Купаться собрались? Вода нынче теплая, только смотрите, мне всю рыбу не распугайте.

– Да мы шуметь не будем. А вы на ночь или как? А то сегодня Ильин день. Не боитесь, что русалки утащат?

– Так че мне бояться, я же тут, на бережку. Это вы смотрите, чтобы вас не утянули.

– А нам-то что, – рассмеялась Вика, – мы же не мужики! На кой черт бабы русалкам нужны? Ну, если только русал какой симпатичный подвернется.

Они рассмеялись в голос и двинулись дальше. Озеро было круглой формы. Не очень большое. Глубоко было только посередине и там, где рыбаки ловили рыбу. По кругу росли деревья, где-то торчали камыши, и только в нескольких местах находился удобный спуск, чтобы можно было постелить одеяло, позагорать и искупаться. Загорать они не собирались, поэтому остановились возле первого спуска.

Расстелив покрывало и сняв с себя одежду, Марина вошла в озеро. Зайдя в воду по пояс, она остановилась. Ей показалось, что на другой стороне за деревьями кто-то стоял в черной одежде и такого же цвета головном уборе. На улице было еще не совсем темно, но и разглядеть на таком расстоянии кто это там: мужчина или женщина, не удавалось. Казалось, что этот человек просто прячется и не хочет, чтобы его увидели. Хоть вода и была теплой, по спине пробежал холодок, а кожа тут же покрылась мурашками. Что-то было в этом человеке жуткое. На секунду промелькнула мысль, что это местная ведьма, про которую когда-то рассказывала свекровь. Но Марина тут же отогнала эту мысль. «Этого не может быть. История эта уходила корнями в далекое прошлое и вряд ли тот, кто прячется за деревьями та самая старуха». Но все равно было страшновато.

Что-то холодное коснулось ее плеча. От неожиданности Маринка закричала, а тот, кто ее коснулся, начал кричать следом. Повернувшись, она увидела Вику.

– Ты совсем, что ли? – Марина схватилась за сердце. – Напугала до чертиков.

– Ты сама меня напугала. Я тебя зову, зову, а ты встала как вкопанная и не двигаешься, и не откликаешься. Я думала, случилась чего. Полезла за тобой в воду, а ты орать давай, ну я с испуга тоже. Что ты там увидела?

– Мне показалось, что на той стороне, за деревьями, прячется человек. Только не понятно, мужчина это или женщина. Видно было только фигуру в черной одежде и все.

Марина махнула рукой в сторону противоположного берега, но там никого не было. «Что за черт? Я же отчетливо видела фигуру в черном. Или мне показалось? Последние дни я сама не своя из-за странных снов, возможно, поэтому мне мерещится всякое».

– Никого там нет, – ответила Вика, – тебе, наверное, показалось. Ты плавать будешь? Или пошли шашлык пожарим. Пока ты тут стояла, как вкопанная, я уже и ямку вырыла и костерок развела.

– Сейчас окунусь пару раз и приду. Ты пока вино в воду засунь, чтобы оно теплым не стало.

Марина вытянула руки вперед и поплыла. Нырять она в такой воде не любила, хотя, с детства умела хорошо плавать. В школе она два года ходила в бассейн, где инструктор учил каждого держаться на воде. Марина освоила несколько видов плавания, а также умела неплохо нырять с открытыми глазами, но в такой мутной воде это было некомфортно.

Проплыв до середины озера, когда ноги уже не доставали до дна, Марина повернула в обратную сторону, и тут ей показалось, что кто-то или что-то коснулось ее ноги. Она начала крутить головой и пытаться рассмотреть, что это может быть. Но вода была мутной, тем более, солнце почти скрылось за горизонт, поэтому разглядеть, что в воде, не представлялось возможным. От испуга она перешла на стиль плавания брасом. Но тут кто-то схватил ее за щиколотку и резко дернул в низ. Марина с головой ушла под воду.

Не ожидая такого, она начала барахтаться и пытаться выплыть на поверхность воды. Когда, наконец, у нее это получилось, она откашлялась, выплевывая грязную жидкость, и вдруг поняла, что ее ногу никто не держит.

Успокоившись и отдышавшись, Марина поплыла в сторону берега, где сидела возле костра Вика. Видимо, та ничего не видела, так как в одной ее руке был стакан с вином, а другой она крутила шампура. Все ее внимание было обращено на костер.

Уже темнело, и, чтобы мясо не подгорело, подруга следила за огнем. По берегу расплывался запах жареного мяса. Выбравшись на берег и окутав себя полотенцем, Маринка села на одеяло. Ее трясло. Во рту оставался привкус грязной воды с тиной. Есть сразу же расхотелось.

Она не стала ничего говорить Вике, чтобы не пугать ее. Только потерла ту часть ноги, за которую ее схватили. Щиколотка была поцарапана. На поверхности кожи красовались три полоски, похожие на царапины животного. Она поморщилась от боли. «Когда приду домой, надо срочно будет обработать перекисью водорода, чтобы не было заражения».

Марина и Вика посидели еще часа полтора, поели шашлык, выпили вина и начали собираться. На небе уже показалась луна, и появились звезды. На улице было тепло, хоть и наступил поздний вечер. Вика перед уходом немного поплавала, а Маринка отказалась лезть в воду, объяснив это тем, что после вина, слегка кружится голова, и лезть в таком состоянии ей не хочется.

На обратном пути они посмотрели на дядю Ваню, который все так же сидел возле деревьев, держа удочку в руках. «Видимо, все-таки останется на ночь, – подумала Марина. – И не страшно человеку?»

Дорогу от озера было видно плохо, так как не было ни одного фонаря. Луна светила ярко, только поэтому можно было хоть что-то разглядеть. Странно, но почему-то именно в этом месте не было фонарей. Хотя недалеко от дороги, где было озеро, стояли дома. Дальше находилось кладбище, а после него еще одно озеро, куда ходили коровы на водопой.

До развилки девушки дошли быстро, а потом каждая пошла по своей улице. Вика заверила Марину, что завтра забежит поболтать, на том они и расстались.

До дома Марина добралась, когда уже окончательно стемнело. Нащупав ручку на двери калитки, девушка зашла во двор и услышала радостное повизгивание собаки. На встречу бежала кошка Маша. Погладив животных, Марина зашла в сени. «Где же этот выключатель? Хоть свет включить, а то ничего не видно». Пошарив рукой по стене в сенях и найдя нужную кнопку, Марина включила свет и вошла в кухню. Здесь выключатель нашелся быстро.

Марина бросила пакет с одеялом на диван и поставила греться чайник. Потом села на стул, включила телефон, чтобы посмотреть время, и вспомнила, что хотела позвонить мужу. На телефоне показывало половину двенадцатого. «Уже поздно для ночных звонков, завтра точно надо позвонить». Нажав на кнопку полного выключения мобильного телефона, она бросила его рядом с пакетом и пошла наливать чай.

Сегодня в магазине Марина купила себе набор пакетированного чая с разными вкусами. Найдя свой любимый – малиновый, налила в кружку кипятка, насыпала сахар и поднесла к губам. Горячая сладкая жидкость тут же обожгла горло. Вкусно. Сразу стало тепло и уютно. Неожиданно внизу щиколотки защипало, она вспомнила про свою ногу. «Черт. Надо обработать перекисью». Марина поковырялась, нашла нужное лекарство и вату и пошла в ванную комнату. Надо смыть с себя озерную воду.

Постояв под душем минут тридцать, она закуталась в большое банное полотенце и вышла из ванны. Оторвав вату и облив ее обильно перекисью водорода, Марина начала осторожно протирать царапины. Вроде ничего необычного. Раны не глубокие, покраснения нет, кровь не сочится, но вот в чем вопрос: Что или кто это был? На ветку или корягу под водой не похоже, потому что она чувствовала, как что-то ее схватило за щиколотку и дернуло на дно. При этом, она даже не почувствовала ни боли, ни прикосновения чего-то острого. Увидела царапины только на берегу, скорее, больше почувствовала. Ногу решила не перевязывать, от царапин еще никто не умирал.

Посидев еще пару минут, Марина переоделась в пижаму и разобрала постель. Пора ложиться спать. Время приближалось к часу ночи. За окном было темно. Марина легла под тонкий плед и почти провалилась в сон, когда услышала на улице жуткий вой. По звукам это была собака, но от такого воя кожа покрывалась мурашками, а на голове волосы вставали дыбом. Внутри неприятно пробежал холодок страха. «Что же это такое?»

Марина села на диване. Подходить к окну было страшно. Да и что в темноте можно было увидеть? Посидев пару минут, она легла и повернулась лицом к стене. Закрыв глаза, она попыталась уснуть, но неожиданно вой повторился. Было такое ощущение, что прямо под ее окнами. Марина от страха зажмурилась сильнее. Она вспомнила, как однажды свекровь говорила, что если ночью воют собаки, значит к покойнику. Марина попыталась подавить свой страх и уснуть. Сколько она еще проворочалась, неизвестно, но уснуть ей все-таки удалось.

Ночью снилась деревня, озеро и девушки с венками на голове, которые плескались в воде на самой середине. Пели песни, водили хоровод. Они звали ее с собой поплавать, но Марина отказывалась.

Из сна ее выдернули крики, доносящиеся откуда-то с улицы.

– Убилииииии… Господи, убилииииии!

Глава 3

Максим пришел домой поздно. В квартире стояла гробовая тишина. Жена, наверное, не дождалась и легла спать. Сняв обувь, он прошел в ванную, закрыл дверь и включил душ. Сегодня был тяжелый день. Было такое впечатление, что жизнь нашего города складывалась из одних дебоширов, пьяниц и мелких хулиганов. Слава богу, убийств практически не было. Приходилось выезжать на трупы, но в основном люди умирали либо от тяжелой продолжительной болезни, либо от старости.

Максим разделся и встал под горячие струи воды. Подставив под них лицо, он сразу почувствовал, как тело начало расслабляться. Усталость потихоньку отходила, ноги переставали ныть от постоянной ходьбы, а голова прояснялась. Постояв так четверть часа и смыв с себя дневную пыль, он накинул домашние шорты и пошел на кухню. Есть не хотелось, а вот чай с молоком, он бы выпил. Завтра – суббота, выходной, но ему на полдня нужно выйти на работу, доделать дела, а потом он свободен.

Максим налил в чайник воды, нажал кнопку включения и полез в шкафчик за пакетиком заварки.

В холодильнике стояло молоко, а на полках лежала нарезка мясная, сырная и колбасная. Марина всегда покупала такой набор, зная, что муж часто на перекусах.

В последнее время жена была какая-то странная, дерганая. Часто вскакивала ночью в постели, тяжело дышала, а потом до утра могла сидеть на кухне и пить либо чай, либо кофе.

Она пыталась с ним поговорить, но ему всегда было некогда. «Вроде ее мучили ночные кошмары. Говорила, что снится деревня, и какие-то страшные люди, похожие, то ли на зомби, то ли на призраков». Максим как-то раз сказал, что, может, ей обратиться к врачу или попить успокоительное. Марина обиделась и с тех пор перестала ему что-либо об этом говорить. У него и так на работе проблем хватает, еще она со своими сказками. Вчера завела опять об этом разговор, но он ее даже слушать не стал. «Может, все-таки нужно было сесть и выслушать жену спокойно? А потом вместе сходить к психологу. Раньше за ней не замечал такого».

Из глубоких мыслей его вывел щелчок чайника. Вода закипела. Максим налил себе кипятка в кружку, которую жена подарила на 23 февраля, с логотипом МВД, насыпал сахар и налил молока. Взяв горячий напиток, он направился в спальню, где спала жена. Вообще, Марина не любила, когда он приходил с едой в их комнату. Говорила, что для трапезы есть кухня, а крошки, которые остаются на кровати, это не гигиенично. Все-таки они в ней спят, да и от кружки часто отпечатываются следы на поверхности тумбочки, а если он, не дай бог, разольет кофе в постель, то та никогда не отстирается от пятен. И Марину это всегда раздражало.

Но сейчас она спала, и вряд ли проснется. Так что он тихонечко может допить свой чай у них в спальне, а завтра так же быстро утром уберет кружку на кухню. Просто спать очень хотелось, но и чаю тоже.

Открыв дверь, он не сразу отправился к кровати, даже не посмотрел на нее. Поставил кружку на тумбочку, тихонько, чтобы не шуметь, отодвинул одеяло и включил торшер. Повернулся и хотел, уже было, поцеловать жену, но ее место оказалось пустым, а кровать застелена одеялом.

Максим сначала испугался, ведь такого раньше никогда не было. Когда он приходил домой с работы, жена всегда была дома. Либо его ждала, либо уже спала. Но сейчас ее не было на месте, зато лежал белый лист бумаги, на котором было что-то написано. Максим взял его, почерк был жены, и начал читать:

«Максим, я уехала. Просто собрала вещи и уехала. Прости, что так получилось, но другого выхода у меня не было.  Мне надо разобраться, что со мной происходит. Я пыталась с тобой поговорить, но то ли из-за своей загруженности на работе, то ли из-за нежелания меня слышать, ты отвернулся от проблемы, которая меня мучает уже на протяжении трех месяцев.

Сейчас пишу, а самой хочется плакать. Мы с тобой в браке уже больше трех лет. Всегда все делали вместе, помогали друг другу. Как говорится, и в горе, и в радости. Но в последнее время ты отдалился от меня, перестал меня слышать. Возможно, я тоже в чем-то виновата. Но сейчас мне хочется разобраться в своей проблеме – в этих странных снах про деревню, в которой мы жили недолгое время с твоей матерью.

Я уезжаю туда. В тот дом, где прошел первый год нашей совместной жизни. Возможно, там я смогу найти свои ответы. Прошу тебя – не приезжай. Мне надо побыть одной. Я тебе не говорила, но с работы я уволилась. Директор местной школы позвал меня на должность бухгалтера, так что без денег я не останусь. Я обязательно тебе позвоню, но только тогда, когда смогу решить то, зачем еду. Все будет хорошо. И пожалуйста, береги себя. И, в конце концов, начни уже нормально питаться. Твоя М.»

Максим держал письмо в руках и не мог поверить, что его жена, его любимая Маришка собрала вещи и уехала от него. Положив лист рядом на кровать, Максим схватил телефон и начал набирать жене. Он хотел все исправить, хотел, чтобы она вернулась, потому что жизни без нее не представлял. Так и не осознавая, что произошло, и что он сделал, Максим уже набирал номер Марины, но на той стороне никто не брал телефон. Максим попробовал набрать снова, но только сейчас осознал, взглянув на время, что уже первый час ночи, и жена, скорее всего, уже спит.

Бросив телефон в сторону, он залез под одеяло. Мысли беспорядочно бегали в голове: «Что же делать?» Первое, что пришло на ум – это покидать вещи в сумку и рвануть к жене, но он тут же одернул себя: «Ночь на дворе, я только напугаю Марину своим появлением. Завтра после работы я соберу вещи и отправлюсь туда – в дом моего детства, в дом моей матери, где я когда-то узнал, что она заболела».

Он помнит, как она позвонила и сказала, что в груди очень сильно болит. Максим повез ее в городскую больницу к врачу. К сожалению, диагноз был не утешительный. Поставили повторную онкологию с метастазами в легких. Врачи говорили, что ей осталось не больше трех месяцев, но она прожила еще год. Все это время они с женой помогали ей, как могли. Мать до последнего не знала, что у нее за диагноз, а он сказать ей не мог, просто не решился.

Последний год ее жизни она страдала. А последний месяц кричала в страшных муках, не осознавая, что с ней происходит. На это было больно смотреть. Но он держался, чтобы не заплакать.

Мама была уже пожилая женщина, семьдесят семь лет. Но он очень хотел, чтобы она пожила еще. В тот последний месяц ее жизни она уже никого не узнавала. Кричала, звала кого-то и металась по подушке. Но в один прекрасный день все это прекратилось. Она просто весь день спала. Она уже ни с кем не разговаривала, не ела. Максим через силу заставлял мать попить хоть немного воды, менял памперсы и протирал пролежни. Он тогда так и не понял, что произошло. Почему так резко она перестала кричать и метаться. Потом ее не стало. Похороны, поминки, а через полгода они с женой собрали вещи и уехали в город. Супруги купили квартиру и остались тут жить.

Конечно же, он туда ездил, ведь за домом нужно было приглядывать, но вот жить там Максим не смог. Все напоминало о родителях, о его детстве. Отец ушел раньше из жизни. Его разбил инсульт. До больницы довезли, где он и умер от кровоизлияния в мозг. Мать слегла через какое-то время. Возможно, не перенесла потерю мужа.

Воспоминания проносились в его голове и не давали заснуть. Родителей уже давно нет, а он никак не мог отпустить их.

На дворе уже была глубокая ночь. Завтра на работу, но мысли о жене, о том, что она уехала, не давали провалиться в глубокий сон. Провалявшись с закрытыми глазами еще какое-то время, Максим сам не заметил, как уснул. Наверное, все-таки усталость дала о себе знать.

Утро выдалось тяжелым. Глаза не хотели открываться, голова гудела от недосыпа. Было такое ощущение, что он вчера не работал, а перебрал со спиртным. Все-таки неполноценный сон – это плохо для здоровья. Повернувшись на другой бок и по привычке потянувшись рукой к жене, он обнаружил пустое место. И тут вспомнил, что вчера вернулся домой, а жены нет. Она уехала. Максим потянулся к телефону, чтобы набрать ей еще раз, но подумал, что еще очень рано, тем более, сегодня – суббота. Она, скорее всего, спит.

Приняв прохладный  душ, Максим отправился на кухню, чтобы сделать себе кофе. Загрузив кофейные зерна и нажав кнопку «ок», кофемашина начала готовить его любимый капучино. Соорудив пару бутербродов и взяв кружку, он добавил несколько ложек сахара и приступил к завтраку. С утра в окно уже вовсю светило солнце, радуя своими теплыми лучами, хотя вчера вечером шел дождь. «День будет жарким», – подумал Максим и пошел собираться на работу. Хоть сегодня суббота, но дела нужно доделать.

***

– Любимов еще не пришел? – спросил Максим, зайдя в отделение.

– Не было еще, че случилось? – ответил ему лейтенант со смешной фамилией Ёжиков.

– Да ничего. Хотел у него отпроситься на пару дней. Вроде «висяков» никаких нет. Дела текущие подшил, нужные – отработал.

– Срочно надо?

– Да в деревню хотел мотнуться, в дом родителей. Жена туда поехала по делам, вот помочь хотел.

Максим не хотел рассказывать в отделе, что его жена собрала вещи и уехала в его отчий дом. Его проблемы никому не нужны, каждый по-своему загружен, да и подколы коллег  не очень хотелось бы слушать.

На работе всегда дел много, все стараются свои проблемы решать дома. Максим подошел к своему рабочему месту, сел на стул и включил компьютер.

– Санчо, нажми чайник, пожалуйста.

Ёжиков, которого все в отделе называли просто  Санчо, без отчества, подошел к столу, набрал в чайник воды и поставил греться. Рядом лежала еще заварка, сушки в пакете, сахар в коробке и какие-то карамельки. Была большая банка кофе, но его Максим здесь не очень любил пить. На работе больше жаловал чай с сахаром, а если у кого-то оставались еще и сливки, радости не было предела.

Открыв на рабочем столе нужный файл, он начал просматривать его и записывать данные на листочек. Чайник закипел, и Максиму пришлось отвлечься и встать, чтобы налить себе чай. У каждого в отделе была своя посуда для чая. У него стояла большая кружка, подаренная его женой на их годовщину. На ней была изображена их свадебная фотография.

Заварка и три кусочка сахара опустились в кружку с кипятком. Захватив с собой пару сушек, Максим сел обратно на свое место. Мужчина достал из стола белый лист и начал писать рапорт на выходные дни без сохранения заработной платы. «Лучше заранее все подготовить, а уж потом бегать подписывать документ».

Поработав еще пару часов, Максим отправился с рапортом в кабинет начальника. Для начала нужно было отчитаться о проделанной работе, по вчерашним вызовам, а уж потом поговорить про выходные. Любимов был на месте.

– Сергей Петрович, разрешите войти?

Любимов был человеком предпенсионного возраста, с густой сединой на голове, такими же усами и уже прилично заметными морщинами на лице. Высокий, подтянутый, он имел хорошую форму для своих лет.

По службе этот мужчина уже лет как пятнадцать назад должен был уйти на пенсию, но уж очень любил свою работу. Был человеком старой закалки, справедливым. Мог и похвалить, и поругать. Практически все в отделе любили его. Уважали. Никто не хотел, чтобы он уходил на заслуженный отдых.

На его плечах держалось все. Каждую проблему он решал по-своему. Если срочно нужно уехать или, не дай бог, у сотрудника что-то случилось, отпускал. Таких начальников еще поискать надо. За своих он всегда перед начальством был горой, но лентяев и лоботрясов не любил. Все старались работать ему под стать, чтобы не подводить.

Сергей Петрович сидел за своим столом и с кем-то разговаривал по городскому телефону. Махнув рукой, как бы говоря: «Проходи», – продолжил беседу. Максим вошел в кабинет и сел за длинный стол, за которым проводились многочисленные совещания. Поговорив еще минут пять и положив трубку, Серей Петрович вздохнул тяжело и прикрыл глаза на пару секунд. Видимо на проводе с другой стороны был трудный разговор.

– Здравствуй Максим. Ты что-то хотел? – начальник выпрямился в кресле и в упор посмотрел на своего подчиненного.

– Сергей Петрович, разрешите отпроситься на пару дней? Надо в родной дом смотаться, жена уже уехала, вот и я хотел бы к ней. Дела я подшил, текущие вопросы отработал, насколько это было возможно, ребят предупредил, что нужно отлучиться. Но если что, я на связи. Деревня от нашего города всего в сорока километрах находится.

Максим говорил, а сам смотрел на свои ладони, при этом перебирая пальцами.

– Максим, я тебя знаю давно, что случилось? Говори, как есть, я уже не в том возрасте, чтобы бегать по углам и обсуждать с другими проблемы сотрудников. Если что-то серьезное и нужна помощь, можно обсудить.

Начальник положил руки на стол, сделав при этом пальцы замком, и подался слегка вперед.

Максим вздохнул, помолчал, раздумывая, стоит ли говорить с начальником о его проблемах в семье, и все-таки решил рассказать, правда, не сильно вдаваясь в подробности происходящего.

Начальник долго не думал, просто подписал рапорт и сказал, что можно идти, но только на пару дней, потому что его работу никто делать не будет, да и сотрудников как всегда не хватает. Кто-то в отпуск ушел, кто-то на больничном, а преступность никуда не девается.

Максим поблагодарил Сергея Петровича и вышел из кабинета, как раз в это время у начальника зазвонил телефон. Вернувшись к себе, Максим достал из выдвижного ящика папку с последним делом и начал перебирать материал. Сейчас доделает работу и поедет домой. Надо было еще раз позвонить Марине, время уже приближалось к двенадцати, а она так и не перезвонила. Мало ли, надо было удостовериться, что она доехала до дома без приключений. Хотя, может, просто не хочет разговаривать. В письме Марина четко указала, чтобы он ей не звонил и не приезжал.

То, что она видела его пропущенные вызовы, это факт. Просто, видимо не считала нужным перезванивать. Максим волновался, поэтому поехать и поговорить с женой, а тем более попытаться убедить ее вернуться обратно, он должен был попробовать.

Но сегодняшний рабочий день не хотел отпускать его вовремя с работы. Позвонили с дежурки, сказали, что нужно срочно выезжать в местное СНТ, там вроде как один садовод любитель нашел что-то похожее на бомбу. Соскочив с места, Максим позвал с собой Санька, они спустились вниз в машину, где уже собралось порядком сотрудников.

– Кинологов и саперов вызвали? – спросил он у участкового.

– Конечно, уже позвонили, должны были выехать на место.

– И что этим садоводам не живется спокойно? Все копают и копают, уже всю страну перекопали. Места им на огороде мало. По любому ничего там нет.

– Ладно, Макс, сейчас доедем, посмотрим. Думаю, это ненадолго.

Машина тронулась в сторону СНТ. Оно находилось в паре километров от города, поэтому долетели быстро.  Когда они вышли из УАЗика, кинолог и саперы были на месте, и уже вовсю работали.

Максиму показалось, что сегодняшний день быстро не закончится, и, скорее всего, придется отложить свою поездку до завтра. При осмотре данного места, оказалось не все так просто, как хотелось. Максим тяжело вздохнул и еще раз набрал жене. Ответа не последовало…

Глава 4

Не понимая, что происходит, Марина села на диван и начала тереть руками лицо, чтобы хоть как-то проснуться. Она долго не могла уснуть, и теперь глаза не хотели открываться, а мозг быстро соображать. За окном было светло, но солнце до конца еще не поднялось. Марина начала шарить рукой по дивану, засунула ее под подушку, потом нагнулась и посмотрела на пол. Телефона нигде не было, поэтому узнать, сколько сейчас времени было невозможно. Вспомнив, что она его отключила и оставила на кухне, Марина тяжело вздохнула и издала мучительный рык, завалилась обратно на диван, положила голову на подушку и накрыла себя одеялом с головой. Очень не хотелось вставать с постели и идти за телефоном на кухню.

Через пять минут на улице послышались громкие голоса, звук машины, которая где-то рядом остановилась и чей-то протяжный плач. Какая-то женщина выла в голос и что-то причитала.

«Боже мой, что там еще произошло?»

Марина все-таки заставила себя подняться с дивана и отправиться на кухню. Вот и телефон. Включив его, она дождалась, когда загорится дисплей, накинула на себя толстовку с капюшоном, и вышла во двор, взглянув при этом на время. Оно показывало девять утра.

Собака лаяла, но увидев хозяйку, замолчала и завиляла хвостом. Тут же откуда-то появилась кошка, громко мяукая. Животные, видимо, хотели есть. Маринка направилась к калитке. Открыв ее, увидела, что возле магазина, который должен был открыться, собирался народ. Кто плакал, было не разглядеть через толпу. Здесь же уже стоял местный участковый Сергей Тимофеевич, а также фельдшер Наталья Ивановна. Все галдели. Мужики что-то громко обсуждали, а женщины качали головой и размахивали руками.

Подойдя поближе, Марина увидела и тетю Катю и бабу Люсю, а также несколько молодых девушек, которых она не знала. Участковый что-то спрашивал у женщины с опухшими глазами и шмыгающим носом. Та плакала и качала головой.

– Настасья Петровна, когда вы видели Ивана Васильевича последний раз? – спросил Сергей Тимофеевич.

– Да вчера днем. Он на рыбалку собирался, – всхлипывая, ответила женщина, – взял рыболовные снасти, ведро. Накопал в огороде червей. Я ему еще воды с собой в бутылку налила и еды положила, там хлеба краюшку, лучка зеленого, соли и яичек штучки три. Еще спросила: «Вань, ты домой поздно придешь?» Он ответил: «Как ловиться будет». На этом все.

Сергей Тимофеевич почесал затылок, сделал какие-то записи у себя в блокноте и опять спросил:

– А почему вы решили, что его убили?

Настасья Петровна скомкала платок в руке, выпучила глаза и даже перестала всхлипывать, пытаясь понять, что ее спросил участковый.

– Сергей Тимофеевич, вы что? А как по-другому? Домой ночевать не пришел, а как не прийти-то, есть завсегда хочется. Еще утром, как проснулась в шесть, мне же корову надо выгонять пастись, сердце прямо вот тут так сильно кольнуло, – и женщина показала на грудь, – что я сразу поняла, что-то с моим Ванечкой случилось.

Настасья Петровна начала опять причитать и вытирать платочком слезы. Женщины, стоявшие рядом, стали ее успокаивать, качали головой и гладили по спине бедную женщину.

Маринка стояла рядом, слушала, что говорит участковый, и вспомнила, что они вчера с Викой видели дядю Ваню на озере. Живой и здоровый он сидел на бревне, ловил рыбу. Когда они уходили, он там и оставался. Что-то нехорошее засосало под ложечкой, какое-то странное предчувствие чего-то плохого.

Наконец открылся магазин и многие сразу ринулись за покупками, только участковый, фельдшер и Настасья Петровна остались стоять на улице. Марина, недолго думая, подошла к ним, чтобы рассказать про их поход на озеро, но тут из-за угла на велосипеде показалась Вика. Видимо приехала зачем-то к себе в магазин. Хотя по воскресеньям хлеб не привозили. Она соскочила со своего транспортного средства, поставила его возле ограждения и подошла к ним.

– Маринка, привет. Всем здрасте. А что случилось?

– Да вот, у Настасьи Петровны муж пропал. Как вчера ушел на рыбалку, так его никто и не видел больше.

Женщина опять завыла, а фельдшер, Наталья Ивановна стала ее успокаивать. Предложила зайти в медпункт, выпить успокоительного. Тут Вика выпучила глаза.

– Так мы с Маринкой его вчера вечером на озере видели.

Все, кто стоял, повернулись и посмотрели на них двоих.

– Когда это было? В котором часу? – Сергей Тимофеевич достал свой блокнот и выжидающе посмотрел сначала на Вику, потом на Марину.

Вика сморщила лоб и задумалась на мгновение, а потом сказала:

– Так темно уже было, наверное, после одиннадцати. Марин, ты не помнишь?

– Нет, я телефон дома оставила. Но когда пришла, было уже ближе к двенадцати. Значит, видели мы его примерно в четверть двенадцатого.

– Я, конечно, вам ни отец родной, ни брат, ни сват, но позвольте спросить, – начал, участковый, – что так поздно вы делали на озере?

– Ой, да ладно Серега, – сказала Вика, – ну че молодые девки могут делать на озере? Искупались, поболтали, шашлыков пожарили. Нет. Ты не думай. За собой костер мы потушили, весь мусор собрали.

– Сергей Тимофеевич, – влезла в разговор Маринка, – дядя Ваня сидел на берегу с удочкой. Мы, когда уходили, видели его. Он курил и на озеро смотрел. А до этого мы его спрашивали с Викой, он всю ночь будет сидеть или нет? Он сказал, как пойдет.

Маринка посмотрела на Вику, как бы говоря: «Все правильно? Ничего не перепутала?» Подруга тут же подхватила.

– Ну да, он еще про русалок сказал. Мол, утащат на дно, а мы над ним посмеялись.

Сергей Тимофеевич еще раз глянул на девушек и что-то начал записывать себе в блокнот. Через некоторое время вернулись Настасья Петровна и Наталья Ивановна. Видимо, успокоительное начало действовать, потому что женщина уже не плакала, но глаза были сильно опухшими, а лицо красным.

– Ну что я хочу сказать – надо идти на озеро, там искать. Может он уснул и лежит где-нибудь в тенечке под деревом. А рядом целое ведро рыбы, – сказал участковый.

Сергей Тимофеевич позвал двух мужиков, которые пришли в магазин, и предложил  сходить с ним на озеро. Мало ли, вдруг помощь нужна будет. Женщин с собой не стал брать. Настасье Петровне велел идти домой и ждать мужа там. Вдруг дядя Ваня вернется, а ее нет. Поэтому та спорить не стала и двинулась в сторону дома. С ней пошла тетя Катя, она как раз только вышла из магазина. Хоть они и жили на разных улицах, но проводить расстроенную женщину было делом правильным. Мало ли, вдруг по пути плохо станет тете Насте. Но предсказаниям участкового не суждено было сбыться…

***

Марина зашла домой и поставила чайник на плиту. В голове крутились разные мысли. Как так? Они же вчера видели дядю Ваню на озере. Он улыбался и шутил. Еще и про русалок им сказал. «Будем надеяться, его найдет участковый».

Сергей Тимофеевич Бородин был высоким темноволосым мужчиной. Коротко стриженые волосы, маленький нос. Слегка худощав. Ему было около тридцати лет. Но внешность бывает обманчива, и ему не давали больше двадцати, он больше походил на подростка. Большие карие глаза и длинные ресницы придавали ему какой-то шарм. А грудной голос вызывал улыбки на лицах людей, которые с ним впервые сталкивались. Кажется, он даже ругаться по-настоящему не мог, тембр голоса не позволял.

В деревне его все уважали, а местные старушки даже любили. Он старался каждой из них помочь, даже в самом, как ему казалось, бестолковом деле. То коровка куда-то денется, то кошка на крышу дома залезет, то бочку возле двора сопрут.

Для Сергея Тимофеевича все дела были простыми. Никогда еще не было ничего серьезного, например, связанное с убийством.

Жил он с матерью и отцом. Женат не был. Большую часть времени проводил на работе. Марина знала его по мужу. Максим учился с ним в школе, хоть Сергей и был его старше на два года, общались они очень даже хорошо. Тем более у них всегда находились общие темы для разговора. В основном, они были по службе. Сергей у них дома никогда не бывал. Если и приходил, то они с мужем всегда общались на улице.

Марина вздрогнула, когда чайник на плите зашумел. Она встала, налила себе кофе, сделала бутерброд и забралась на стул с ногами, при этом скрестив их. Взяла телефон и начала просматривать новостную ленту. Время пролетело незаметно. Сейчас нужно будет накормить животных и попробовать прибраться во дворе. Помыть беседку, почистить кресла, которые там стоят, и собрать сухую траву.

Наложив в миски еды, она вынесла их на улицу. Одну поставила собаке, другую – кошке. Вернувшись в дом, налила в ведро воды, схватила тряпку и вышла опять во двор. Солнце еще не начало припекать. Но этот день обещал быть жарким. На улице не было ни ветерочка. С чего же начать? Марина отряхнула кресла, помыла лавки и стол, слегка замела мусор и хотела уже пограбить сухую траву, как в калитку вбежала Вика. Она была красная, с растрепанными волосами.

– Маринка, сейчас такое расскажу.

Она плюхнулась на кресло и, сняв шляпу начала махать ею перед лицом.

– Что случилось? Ты откуда такая взъерошенная?

– Есть че холодненькое попить? – спросила подруга, тяжело дыша.

– Только вода из-под крана. Принести?

– Давай, тащи. И бутерброд если есть, захвати. С утра маковой росинки во рту не было.

Маринка пошла в дом, вытащила из холодильника колбасу и сыр, нарезала и разложила на тарелку. Взяла батон, налила холодной воды и вынесла все в беседку. Вика уже отдышалась и, увидев принесенную воду, жадно начала пить. Утолив жажду, принялась делать себе бутерброд. Маринка не выдержала.

– Ну, давай, рассказывай, что произошло, что ты аж бежала, чтобы повидаться со мной еще раз.

Вика прожевала очередной бутерброд и начала рассказывать.

– Короче. Дядю Ваню нашли на озере возле воды, мертвым.

Маринка охнула в ответ и присела на лавку за стол. Вот тебе и нехорошее предчувствие.

– Как же так? Мы же его вчера видели. Он был живой и веселый.

– В том-то и дело. Что когда его нашли – наш участковый и еще два деревенских мужика, которые с ним пошли, – он лежал на берегу мертвый.

– Ты-то откуда знаешь?

– Так они пошли утром его искать на озеро, ну и я, погодя, за ними на велосипеде поехала. Подумала, вдруг помощь нужна будет. Подъезжаю к тому месту, где мы с тобой вчера были. Помнишь? – Маринка кивнула головой, а Вика продолжила, – смотрю, а участковый уже над кем-то склонился. Я хотела тоже поближе подойти, но он заметил меня. Спросил: «Какого хрена припёрлась сюда?». Потом отправил домой, мол, ничего интересного тут нет, но я-то вижу – лежит. Стою, значит, потихоньку к ним двигаюсь, а он как рявкнет на меня, аж сердце в пятки ушло. Говорит: «Сейчас всё тут затопчете, потом ничего не найдем».

Вика замолчала только для того, чтобы засунуть в рот еще один бутерброд. Маринка подождала, пока она прожует и спросила:

– Ну что дальше-то?

– А ничего. Лежит наш дядя Ваня на бережку, тело по пояс в воде, руки раскинуты в разные стороны. Лицо надутое, серое такое и искажено в страшной гримасе, а глаза навыкате. Как в фильме ужасов. Как будто что-то ужасное увидел, так и замер. Одежда разодрана, а на теле и лице в некоторых местах царапины. Как будто у того, кто его схватил, было три острых ногтя. Я как это все увидела, меня прямо передернуло, волосы на голове зашевелились, и мурашки по телу пробежали. А Сергей и говорит – надо, мол, экспертов из города вызывать, чтобы все тут осмотрели. Но судя по всему, он сам утонул, без насильственных действий.

Вика остановилась, чтобы перевести дыхание и засунуть в рот еще один бутерброд. Но Маринка, не выдержав, сказала:

– Блин, Вика, хватит жрать, говори, что дальше было.

– А ничего, я как это все увидела, прыгнула на велик и к тебе прямиком. Вчера на этом самом месте ведь мы были. А сейчас эксперты приедут и точно наши следы обнаружат. Вот и придется доказывать, что это не мы его утопили, что, когда уходили, он еще живой был и совсем на другом бережку сидел, рыбачил. Непонятно только как он на нашем месте оказался. А еще мне непонятно, откуда у него такие царапины, в виде трех ногтей, и лицо в страшной гримасе?

После этих слов Маринка вздрогнула. Ей показалось, что внизу возле щиколотки начало слегка зудеть. Царапины, которые у нее остались после вчерашнего купания, давали о себе знать. Ей показалось странным, что у дяди Вани по телу, как описала Вика, такие же следы из трех царапин, как у нее на ноге. «Ну не может же это быть совпадением. И вряд ли дядя Ваня полез в одежде вчера ночью купаться. Если, конечно, не уснул и не упал в воду.  А почему он оказался на том месте, где мы с Викой были? И неужели он не умел плавать? Вроде рыбак, вряд ли те, кто ловит рыбу, не умеют плавать. Они бы тогда и к воде не подходили. Хотя, может, когда он упал, то сразу не проснулся и успел нахлебаться воды, когда уже пытался выбраться, так и утонул. А к берегу его течением прибило. Хотя откуда на озере течение? И не дают покоя его царапины. Может, он в воде о ветки или подводные коряги поцарапался, пока пытался выплыть». Из размышлений ее выдернула Вика.

– Ну что, подруга, что будем делать?

– А что делать? Пусть полиция разбирается.

На том и порешали. Вика посидела еще немного, доела колбасу с сыром и отправилась домой. А Марина занялась повседневными делами. Завтра понедельник. Нужно еще к новой работе приготовиться. Все-таки в школе будет работать.

Закончив убирать сухую траву, она зашла в дом.

Взяв телефон и посмотрев на время, поняла, что пора заканчивать с делами. Показывало четыре часа дня, а она еще даже не обедала. С последними новостями Маринке кусок в горло не лез. В голове расползались разные мысли, да и за работой время пролетело очень быстро. Поставив чайник на плиту, она пошла в ванную. Надо набрать воду и немного полежать. Снять дневную усталость.

Воткнув пробку, Марина включила воду и налила немного пены для ванны с запахом лаванды. На кухне зашумел чайник. Выключив его, она зашла в комнату, где раньше спала свекровь. Там находился шифоньер, и лежали полотенца и постельное белье.

Открыв одну створку с полками, Марина потянулась за полотенцем. Вытащив его, она услышала, как о пол что-то ударилось. Но, судя по звуку, совсем легкое.

Посмотрев на пол, Марина начала искать, что же это такое могло быть. В стороне, возле ножек шкафа, обнаружилась пара сережек, соединенных вместе. Подняв их с пола, девушка начала рассматривать свою находку. Это было золото, немного потемневшее со временем. Судя по виду, изделие было старинным. Изогнутые в виде вопросика крючки с французским замком, а на конце – вставка из красного камушка с неровными краями.

Марина вспомнила, что именно такие она видела на свекрови, только когда она умерла, их так никто и не смог найти. Муж тогда сильно переживал, что осталась единственная память от матери, и то куда-то делась. Вот сейчас эти серьги нашлись, да не где-то, а под полотенцем. Странно, что раньше их никто не видел. Может, просто как-то зацепились за край, поэтому их и не нашли?

Марина крутила сережки в руках и рассматривала камушки. Они были рубиново-красными и переливались на солнце. Чем дольше она на них смотрела, тем больше затуманивалось ее подсознание. Камни завораживали и одновременно поглощали своей красотой. Ей казалось, что внутри что-то волнуется, плещется, как будто кровавое море бьется по ту сторону стекла и пытается вырваться наружу.

Зрачки расширились, а вокруг наступила оглушительная тишина, как будто на голову надели звуконепроницаемый колпак. Никакие посторонние звуки больше не проникали. Было такое ощущение, что мир на миг замер, оставляя ее одну во всей вселенной. Начало казаться, что её затягивает внутрь этих камней. Но тут что-то стукнуло в окно спальни, и Марина вздрогнула. Выйдя из оцепенения, она увидел за окном кошку Машу. Та сидела и щурила свои глаза.

«Господи, что это было?» – подумала Марина. Еще раз взглянув на серьги, она положила их на шкаф. Ей очень хотелось примерить украшение, но сначала нужно принять ванну.

Вспомнив, что она включила воду, взяла полотенце и побежала в комнату, боясь, что вода уже набралась и может вылиться наружу. Слава богу, она успела вовремя. Сняв с себя всю одежду, Марина погрузила свое тело в горячую воду, где поверх высоко взбилась ароматная пена. Блаженству не было предела. Сначала надо немного понежиться в ванной, подумала она, а уже потом и все остальное. Марина включила музыку на телефоне. Она очень любила слушать группу «Энигма», та как раз подходила для того, чтобы можно было расслабиться. Тихие, медленные композиции давали мозгу отдохнуть от тревожных или каких-либо других неприятных мыслей. А сегодня было над чем подумать. Прикрыв глаза, она не заметила, как сильно расслабилось ее тело. В голове затуманилось, и мозг на мгновение отключился.

Вдруг, Марина дернулась от неожиданности. Ей показалось, что ног что-то коснулось. Она тут же села в ванне и поджала их к груди. Попыталась хоть что-то разглядеть, но пышная, белая пена не давала этого сделать. Тогда Марина начала шарить в воде руками. Но было пусто. Наверное, после сегодняшних новостей и вчерашнего похода на озеро, где ей показалось, что кто-то схватил ее за ногу, мозг разыграл воображение.

Посидев еще так пару минут, Марина потихоньку начала расслабляться и вытягивать ноги. Опустившись до конца в воду так, что на поверхности осталась только голова, она снова прикрыла глаза. Через некоторое время, она опять почувствовало, что ее что-то коснулось. Не придавая этому значения и думая, что это опять игра разума, она осталась лежать неподвижно.

Неожиданно, под звуки медленной мелодии и расслабленного тела, Маринку что-то схватило под водой и резко потянуло вниз. Она даже не успела понять, что происходит. Открывая глаза и барахтаясь, увидела, что она уже далеко не в своей ванной, а где-то в другом месте. Вокруг было темно и плохо видно, но Марина понимала, что ее тащат куда-то вниз.

Она пыталась вырваться, но не могла, а только все глубже уходила под воду. Становилось страшно, а в легких быстро заканчивался воздух. Она видела, что где-то вверху светло, и как добраться до этого света не знала, что-то крепко держало ее за ногу.

Марина повернула голову в одну сторону, потом в другую и увидела два жутких существа, с длинными светлыми волосами, страшным лицом и большим открытым ртом с острыми зубами в два ряда. У них были тонкие костлявые руки, на которых торчали три пальца с длинными когтями. А глаза, покрытые белой пеленой, пялились прямо на нее. Они скалились и пытались схватить ее, за руки.

Марина начала барахтаться и попыталась закричать, но в воде она не могла это сделать. Воздух заканчивался. Когда сознание начало ее покидать, Марина в последний раз резко зажмурилась, и открыла глаза. В этот момент она увидела перед собой человека, который резко дернул ее наверх. Закашливаясь и хватая воздух ртом, она вцепилась в чью-то шею и почувствовала знакомый и такой родной запах. Это был Максим. Ее муж….

***

Суббота оказалась очень насыщенной в плане работы. Максим сначала думал, что поработает до обеда и уедет домой. Там соберет немного вещей и отправится вслед за женой в деревню, как он и хотел. Но, видимо, судьба-злодейка, решила по-другому. Выезд затянулся допоздна. Сначала все проверили, потом записали показания, потом извлекли, а тут уже и солнце село. Вернулся он домой ближе к одиннадцати. Хорошо хоть успел подписать заявление за свой счет.

Максим решил в ночь не ехать никуда. Нет, не то, чтобы он боялся находиться за рулем, просто не хотел будить жену. Пока соберется, пока доедет, будет уже первый час ночи.

Максим налил в кружку чай, есть не хотелось. Мысли унеслись далеко в прошлое. Как они познакомились, как поженились, как временно жили в доме родителей.

У Марины мама умерла, остался только отец, который жил в городе в двухкомнатной квартире со своей младшей дочерью. Когда они поженились, решили, что не будут снимать квартиру, пока будут копить, поживут у него в доме в деревне. Но потом умерла его мама, и они переехали обратно, уже в свою собственную квартиру, на которую накопили.

У Максима пиликнул телефон. Оторвавшись от мыслей, он решил посмотреть, кто ему написал, возможно, пришло сообщение от жены. По крайней мере, он на это надеялся. К сожалению, номер был не известен, скрывала защита. Поэтому узнать, что за абонент ему написал, было невозможно. Сообщение носило интересный и необычный характер письма: «Она прекрасна и мила, но жизнь ее так коротка. Пусть дар чужой отдаст, затем ее оставят насовсем». Максим нахмурил лоб и прочитал еще раз. Что за бред? Кто мог написать это? Но, самое ужасное, он понимал, что сделать обратный дозвон не сможет, чтобы узнать, кто этот стихоплет. Номер был указан словом «неизвестный».

Выключив телефон и отложив его в сторону, он помыл кружку и пошел спать. Завтра рано утром ему выезжать. Надо выспаться.

Утро началось с телефонного звонка. Музыка играла на всю квартиру, и Максим не сразу понял, что звонит его мобильный. Соскочив спросонья с кровати, нажал кнопу ответить, и даже не посмотрел абонента. Просто по инерции предполагал, что звонят с работы по какому-нибудь срочному делу.

На конце провода начал говорить незнакомый голос. Хотя, может, он его знал, но голова еще не соображала, и сразу понять, кто это был, не представлялось возможным. Максим взглянул на экран телефона и увидел имя «Серега участковый деревня». Он моментально проснулся, а в груди как-то нехорошо защемило.

– Макс, здорово! – прозвучало на том конце провода. – Это Серега. Участковый с деревни.

– Привет, Сергей. Какими судьбами? Да еще и утром. Давно не созванивались. Ты по делу или просто поболтать? Если просто, то немного рановато для этого.

Максим уже окончательно проснулся и встал с кровати, потирая лицо и глаза свободной рукой.

– Я по делу. Просто так я бы с утра не звонил. Хотя уже далеко не утро для нас с тобой, кто круглосуточно, можно сказать, стоит на страже порядка.

– Давай про порядок и кто за этим стоит, мы потом поговорим, – усмехнулся Максим, – говори, что за дела такие из деревни в город прилетели?

– Сегодня утром на озере нашли труп дяди Вани, помнишь его? Ну, местный рыбак. Ну, жена его, тетя Настя самогонкой торгует. Так вот, последним его вчера поздно ночью видела твоя жена.

Сергей выждал паузу и продолжил.

– Она со своей подругой, на ночь глядя, купаться пошла, он как раз в это время рыбачил. По их рассказу, видели его в начале двенадцати ночи. Он сидел на пригорке и рыбачил. А труп его обнаружили на том месте, где они вчера отдыхали и жарили шашлык. Я сейчас тут, на месте, экспертов жду с города. Так вот, по виду вроде ничего криминального. Уснул, не удержался и упал в воду, соответственно с спросонья не смог выплыть и захлебнулся. Смущает одно, – участковый сделал паузу.

– Что тебя смущает, если ты говоришь, что ничего криминального, что это утопленник, – Максим начал нервничать. Когда так говорят, значит, не жди ничего хорошего.

– На трупе разорвана одежда и есть в нескольких местах царапины по три штуки. Как будто что-то или кто-то на нём их оставило, – закончил участковый.

– Ну, мало ли. Может под водой на ветки напоролся, может, когда падал, обо что-то зацепился и поцарапался.

– Так-то оно так, экспертиза покажет. Но есть еще кое-что. Лицо его искорежено от страха. Как будто он увидел что-то ужасное и его перекосило. На такое жутко смотреть. Даже у меня по коже мурашки до сих пор бегают.

– Серег, давай без фантазий только. А то насмотритесь фильмов ужасов и начинаете приплетать неизведанное и мистическое. Мы не в секретных материалах работаем. Ты прекрасно знаешь, что любая смерть ведет реальные вещи, и убийца – это живой человек, либо зверь. Поэтому здесь нет ничего мистического. Либо сам утонул, либо кто-нибудь помог.

Максим вздохнул и продолжил.

– Маринка там как? Сильно испугалась?

– Так она труп не видела. Жена дяди Вани с утра начала голосить про убийство и прибежала к магазину. На ее крик местные соседи и вышли. Пока стояли, выясняли, когда ушел, с кем, куда, открылся магазин, и все двинулись туда. На ее крик и твоя жена вышла. А потом Вика подкатила на своем велике. Она нам и сказала, что они вчера купаться поздно вечером ходили и видели там дядю Ваню. Он рыбачил. Когда уходили, сидел там же, курил сигарету и смотрел на озеро. Он был живой.

Сергей перевел дыхание.

– Я взял с собой двух местных мужиков, и мы отправились на речку. Нашли его тут. Твоя жена пошла домой. Правда недавно подъезжала Вика на велосипеде. Тоже мне любопытная Варвара, и от страха тут чуть не шлепнулась. Ладно, мы вовремя ее отправили. Не разрешили подходить, чтобы следы не затоптала. Ну, ты сам понимаешь. Теперь вот ждем, сидим. Я что звоню? Хотел спросить: ты в деревню не собираешься на днях?

– Собираюсь. Я на пару дней отпросился, чтобы в деревню съездить.

– Правильно. Ты давай не затягивай. Сам понимаешь, что если в этом деле будут какие-то неясности, или найдут следы криминального характера, то твоя жена будет первая подозреваемая. Поэтому тебе лучше пока быть тут.

– Я тебя понял, Серег. Сейчас соберусь и буду выезжать. Давай, увидимся.

– До встречи, – ответил участковый и отключился.

Максим положил телефон и отправился в ванную принять душ. Надо еще вещи собрать и заскочить в магазин. Цветов еще хотел по пути купить. Он чувствовал себя виноватым перед женой. А сейчас и вдвойне, после того, как она оказалась в водовороте последних событий. Ну, ничего, он приедет и во всем разберется.

Выпив наспех свой любимый капучино, Максим пошел одеваться. Он натянул белую футболку, надел синие джинсы, сунул ноги в кроссовки и спустился к машине. Недавно они приобрели новенький внедорожник Ниссан Кашкай. Маринка всегда хотела большую машину. Ей нравилось сидеть повыше, тем более, машина была полностью упакована: музыка, подогрев сиденья, кондиционер и другие «прибамбасы» создавали удобство и уютное вождение.

Время показывало одиннадцать утра. Еще надо заехать в местный супермаркет и в цветочный павильон. Максим завел машину и двинулся в сторону магазина. Здесь недалеко был «Магнит», они в основном тут закупали продукты. Жили вдвоем, поэтому затаривались по-минимуму.

Поставив машину на сигнализацию, Максим зашел внутрь, взял тележку и пошел по рядам. Заглянул в вино-водочный отдел, положил в тележку бутылку белого вина и двинулся дальше. Обязательно нужно взять колбасную, сырную и мясную нарезки. Мясо в вакуумной упаковке, курицу, чай, кофе, печенье, немного фруктов и овощей. Скорее всего, Марина в местном магазине вряд ли все такое сможет купить. Крупы, яйца и сосиски – да, а остальное там никогда особо не продавали.

Сложив всё в пакеты на кассе и расплатившись, Максим вышел на улицу. Он дошел до машины, открыл багажник, чтобы положить в него свои покупки и увидел, что с машиной что-то не так. Как будто она немного осела на одно колесо. Положив пакеты внутрь, Максим обошел машину и увидел, что одно заднее колесо спустилось. Странно, сюда он доехал нормально. «Ерунда какая-то. Как же так?»

Он осмотрел колесо и увидел прореху, вроде как будто наехал на что-то острое и большое. Но он этого не почувствовал. Ничего не оставалось, как доставать запаску и менять испорченное колесо на целое.

Повозиться пришлось немало. На замену ушло около полутора часов. Колесо сидело крепко, еле открутил. Слава богу, домкрат всегда с собой. Закончив с колесом, он взглянул на время. «Ого, уже почти час дня. Надо бы уже отправляться. Только нужно заехать купить цветов».

Цветочный магазин был на выезде из города. Ему очень повезло. Здесь нашлись и любимые цветы его жены. Лилии. Они имели резкий запах, но Марина всегда говорила, что они ей напоминают детство. Когда они приезжали в гости к бабушке на день рождения, жена папиного брата дарила имениннице почему-то именно эти цветы. Запах у них был удушливый. Но Марине нравилось. Дом у бабушки был старый, двухэтажный. На площадке находилось четыре квартиры. Лестницы были деревянные. В подъезде всегда воняло кошачьей мочой. Когда они приезжали к бабушке на день рождения, она всегда готовила фаршированный перец. И вот запах этих цветов вперемешку с едой напоминал ей те прекрасные дни из детства.

Выехав на трассу, Максим позволил себе прибавить скорость, так как обеденное время уже прошло, а ехать еще сорок километров. Трасса была не очень загружена, по пути мелькали машины с номерами разных регионов. Еще был купальный сезон и многие спешили побывать на курортном озере. Всегда в летнее время траса просто была непроходимой полосой препятствий. Ни обогнать, ни объехать никто не мог. Поэтому добираться до дома в деревне всегда было трудно и долго.

Дорога по времени вышла минут сорок, когда, наконец, показался поворот в деревню. Максим доехал до дома, вышел из машины, достал из багажника пакеты и отправился в дом. По пути его встретила кошка, и радостно завиляла хвостом собака, привязанная на цепь. Максим подошел к двери и дернул за ручку, она легко поддалась. Оказалось, не заперто, что очень не походило на Марину. Она никогда не оставляла дверь открытой, где бы они не жили. Поэтому в душе Максима как-то странно царапнуло от предчувствия чего-то нехорошего. Отогнав дурные мысли, он вошел в дом.

Кухня встретила его тишиной. Поставив пакеты на стол, он позвал жену. В ответ ему никто не отозвался. «Может, уснула или в огороде находится». Максим направился в сторону зала, и по пути стал громко звать жену по имени.

Проходя мимо ванной комнаты, он увидел снизу двери через щель свет и услышал тихую музыку. Максим постучал. Тишина. Постучал громче. Ничего, ни звука. Сердце с бешеной скоростью начало колотиться о ребра, а внутри все сжалось от ледяного ужаса. Он начал дергать ручку, благо дверь не была закрыта на шпингалет. Влетев в ванную, увидел, что Марина лежит полностью погруженная с головой в воду с открытыми глазами. Ему показалось, что он уже не успел, и жена захлебнулась. Максим схватил ее за плечи и хотел вытащить из ванны, но что-то как будто держало, не отпускало ее. Он начал дергать сильнее, уже не боясь, что может навредить ей.

– Марина, Маринка! Да что же такое!

Последний рывок, и вот он вытащил ее на поверхность. Марина начала откашливаться, выплевывая воду изо рта и хватать жадно воздух. Она обхватила его руками и зарылась лицом ему в шею. «Живая», – в последний момент подумал Максим и взял жену на руки.

Глава 5

Максим отнес Марину в зал и положил на диван. Ее трясло то ли от холода, то ли от страха. Муж достал одеяло, накрыл ее сверху и сел рядом. У жены были закрыты глаза, а губы выдавали синий оттенок.

– Марина, что случилось? Что это было? Почему ты лежала в воде? Я кое-как смог тебя вытащить.

– Н-н-не знаю.

Марина лежала под одеялом и не могла никак согреться. Она сама не понимала, что это было. Ее кто-то схватил за ногу и потащил вниз. Но самое непонятное, как она оказалась так глубоко в воде, если находилась в ванной. И эти мерзкие рожи, которые скалились рядом с ней. Она вроде их видела во сне. «Что же получается –  сон наяву?»

– Максим, – просипела Маринка, видимо голос от воды сел, – можешь принести горячего чаю? Потом поговорим.

– Конечно. Прости, сразу не догадался.

Максим соскочил с дивана и побежал на кухню. Чайник был теплым. Видимо, недавно он был согрет, но успел остыть. Поставив его заново на плиту, Максим достал пакетик чая и положил пару кусочков сахара в кружку. Мужчина сел на диван и потер лицо руками. Его начала бить мелкая дрожь. Если бы он не приехал или опоздал, его жена бы утонула. «Почему? Как такое могло быть? Вряд ли она уснула. Ее глаза были открыты. Значит, все-таки не спала». Но почему он не мог ее вытащить сразу из воды? Одно сплошное, почему и как.

Закипел чайник, Максим налил кипяток в кружку, размешал сахар ложкой и отправился обратно. Придя в зал, он увидел, что жена лежит с закрытыми глазами. Ее больше не трясло, а дыхание стало ровным и спокойным. Залюбовавшись Мариной, он заметил, как ее ресницы дрогнули, а глаза медленно начали открываться.

– Я принес тебе чай. Твой любимый. Но подумал, что ты задремала, и не хотел беспокоить.

Марина приподнялась на одном локте и протянула руку, забрав у мужа горячий чай. Она вдохнула аромат, сделала глоток и почувствовала, как тепло потихоньку начало разливаться по желудку.

– Спасибо. Вкусно.

Уголки губ приподнялись в подобие улыбки. Она старалась не смотреть на мужа, потому что не знала, что ему говорить. В том, что произошло, она мало понимала. Для нее это было жутко, лежать в ванной, а через мгновение идти на дно в каком-то ужасном месте. Она чувствовала привкус речной воды, но не понимала, как это связано. А то, что она не спала, это факт.

Молчание затянулось, и Максим решил расспросить жену о случившемся:

– Марина, я понимаю, что тебе тяжело говорить, после того, как ты нахлебалась воды. Но может, расскажешь, что это было?

Марина молчала. Она не знала с чего начать разговор. То ли со своих снов, которые ее мучили почти три месяца, то ли рассказать про поход на озеро, где ее что-то или кто-то тащил на дно.

Вот и сегодня произошло то, чего она совсем не ожидала. Главное, чтобы после этого случая не появилась боязнь воды.

Маринка вздохнула и начала рассказывать, хотя ей это давалось с трудом. Она понимала, что муж может ей не поверить и опять оттолкнуть, как это было в прошлый раз.

– Помнишь, я пыталась тебе рассказать, про свои странные сны, а ты меня к врачу отправил?

Марина посмотрела на мужа, и он увидел в ее глазах боль и обиду на него.

– Извини, – сказал он, – что можно еще сказать, когда твоя жена такое рассказывает, что у нормального человека в голове не укладывается.

– Так вот, – продолжила она, не обращая внимания на его реплику, – мне постоянно снилась деревня. Это была деревня, в которой мы жили с тобой и твоей мамой. Сны были разные. Но в них я то все время куда-то убегаю, то меня куда-то тащат. И оказываюсь я именно в этом месте.

Марина прервалась, чтобы сделать глоток чая и продолжила.

– Первый сон был про русалок. Три красивые девушки водили хоровод в воде и плели венки. А потом они начали превращаться в злобных чудовищ. Они скалились и цепляли меня своими костлявыми руками, а потом потащили на дно. Уже в воде я увидела, что у этих девушек вместо ног хвосты. Получается, что они русалки. Но почему их лица стали такими страшными, непонятно. Русалки вроде всегда были милыми девушками, которые охотятся на мужчин. Но во сне это были монстры, у которых зубы росли в два ряда, огромный рот и вместо глаз темные круглые провалы.

Марина остановилась и передернулась от отвращения.

– Слава богу, это был просто сон. Но я чувствовала, как начинала задыхаться.

– Еще были сны? О чем, помнишь?

– Смутно. Мне запомнился именно этот потому, что он был последним из всех.

– Что-то еще происходило?

Марина смотрела на свой чай и думала, стоит ли дальше рассказывать мужу или закончить на этом, пока он не вызвал ей врача и не отправил в психушку. Но пока Максим реагировал спокойно, а значит можно продолжать.

– Да. Мы с Викой ходили на озеро. Было не очень поздно, солнце еще не село. Пока она разводила костер для шашлыка, я полезла в воду. Хотела поплавать. И тут я почувствовала, как ноги коснулось что-то холодное. Подумала, может рыба. Но потом меня дернули вниз и потащили на дно. Я еле вырвалась. Начала крутить головой, в поисках шутника, но никого не увидела. Может быть, пока откашливалась, он уже уплыл. Хотя мне кажется, что это не была попытка именно утопить. Просто испугать. Только непонятно, зачем.

– Почему ты решила, что это был кто-то местный?

– Знаешь, до этого, на другом берегу озера, я видела, как мне показалось, человека. Он был одет во все черное. Понять кто это, мужчина или женщина, не было возможным. Да и темновато уже было.

– Зачем вы вообще так поздно поперлись на это чертово озеро?

Максим хоть и не умел ругаться, но сейчас повысил голос, что говорило о его недовольстве.

– Вика позвала. Хотели посидеть, поболтать. Мы давно не виделись.

– А ты ей говорила, что тебя кто-то на дно тащил? Она сама не видела, что ли?

– Нет. Она была увлечена жаркой шашлыка.

Маринка усмехнулась, вспомнив, как подруга усердно крутила шампура. И чуть не сожгла себе лицо.

– Ну ладно она – девка без мозгов. Но ты, Марин, ты – жена полицейского. Разве я тебе не говорил, сколько всего происходит с молодыми девушками. Тем более на озере, ночью, где никого нет. Орать будешь, никто не прибежит.

– Почему не было? Там был дядя Ваня.

Максим посмотрел на жену и уронил лицо в ладони. Быстро потерев его, продолжил:

– Ага. А на следующий день его находят мертвым и именно на том месте, где вы жарили шашлыки.

Марина опустила глаза, держа в руках чай, и тяжело вздохнула. Она понимала, что виновата, но только в том, что поддалась уговорам Вики и поперлась поздно вечером на озеро. Но тут до нее начинает доходить, что муж откуда-то знает про смерть дяди Вани. Она удивленно подняла брови и уставилась на Максима.

– А ты откуда знаешь, что дядю Ваню нашли мертвым?

– Серега утром позвонил, рассказал, что у вас тут произошло. Я, правда, еще вчера хотел приехать. Но, сама понимаешь, работа задержала.

Максим отвернулся в сторону, понимая, что опять надавил на больную тему. Он со своей работой очень мало уделял время жене, вот теперь пожинает плоды.

Марина отставила в сторону посуду чаем и посмотрела на мужа.

– Максим. Зачем ты приехал? Я же просила дать мне время побыть одной. Ты не захотел меня тогда слушать. Высмеял по поводу моих снов, а теперь сидишь здесь и отчитываешь, как маленькую. Если бы две недели назад ты дал мне возможность все тебе рассказать, тогда мы смогли бы вместе разобраться. А ты отправил меня к психиатру.

Марина обижено отвернулась.

– Прости меня, пожалуйста, – муж взял ее за руку и поцеловал ладошку. – Я даже представить себе не мог, что ты так сильно переживала все это время.

– Максим, ничего уже не изменить. Я все еще хочу побыть одна. Я попробую сама разобраться. Спасибо, что заехал, что вытащил меня из воды, но тебе лучше отправиться обратно домой. Тебя, наверное, твои пьяницы, и дебоширы ждут.

Марина вырвала руку, соскочила с дивана, обматывая себя одеялом, и пошла в спальню, чтобы одеться. Не может же она голышом ходить по дому.

Натянув на себя бриджи и домашнюю майку, Марина вышла из комнаты и столкнулась нос к носу с Максимом. Он обхватил ее за талию и притянул к себе. Их глаза встретились. По телу Марины пробежали мурашки. В нос ударил запах мужа, родного, любимого. Максим потянулся, чтобы ее поцеловать, но Марина, выйдя из оцепенения, оттолкнула его.

– Не надо. Дай я пройду.

Муж отошел в сторону и пропустил ее в коридор.

– Я взял отгул на пару дней. Пока задержусь здесь. Да и Серега просил помочь в деле дяди Вани.

Максим отправился следом за женой.

– Он сказал, что если в этом найдут что-то криминальное, то вы с Викой будете первые подозреваемые. Вы последние, кто видел его живым.

Марина остановилась и обернулась, посмотрев на мужа, сказала:

– Ты серьезно? Каким образом мы могли его убить? Топили по очереди, а потом вытащили на берег, чтобы он там полежал?

– Марин, я понимаю, что вы не могли этого сделать. Но есть следственный комитет, есть прокуратура. Они будут заниматься этим делом. Будем надеяться, что он просто уснул и упал в воду. Единственное, что вызывает сомнения, Серега говорил, что по телу в нескольких местах у него были царапины, как будто кто-то ногтями его поцарапал. А лицо было перекошено от страха.

У Марины в голове что-то щелкнуло, а на щиколотке заныла нога. Она посмотрела вниз, приподняла ногу и показала мужу.

– Такие?

– Не знаю. Не видел. А откуда они у тебя?

– Меня, когда на озере на дно потащили, тогда и покорябали. Я из воды вышла, увидела эти царапины. Дома обработала перекисью. Но они меня вроде не беспокоят.

– Час от часу не легче.

Максим достал телефон и сфотографировал место, где краснели царапины.

– Отправлю Сереге, пусть посмотрит, похожи ли они на те, что остались на теле дяди Вани.

***

Вечер прошел в спокойной обстановке. Марина хлопотала на кухне, а Максим отправился к участковому.

Марине еще надо было приготовить документы, погладить одежду. Завтра она выходит на работу в местную школу. Как ее там встретят, сможет ли она прижиться в новом коллективе? Многих учителей она помнила еще, когда здесь жила. Директора знала неплохо. Возможно, сейчас новенькие появились, многие стараются уехать в город. Не хотят жить в деревне. И зарплаты учителей не такие большие. Марине тоже придется работать за средний оклад рядового бухгалтера. Но на жизнь ей должно хватить. Кто знает, может ей удастся разобраться в своих проблемах быстрее, чем она думает, и она сможет вернуться в город. Время покажет.

За всеми этими мыслями оставшийся день пролетел незаметно. Вернулся Максим, и они сели ужинать. Марина, разбирая пакеты, которые прибыли с продуктами из города, нашла мясо и решила запечь его на ужин. Аромат стоял волшебный.

– Я сплю в зале. Тебе постелю в спальне.

Максим выгнул одну бровь, как бы возмущаясь – с чего вдруг они должны спать отдельно?

– Так будет лучше для нас обоих. Я тебе еще раз повторю: мы на время с тобой разошлись, и ты знаешь, почему. Давай не будем заново поднимать этот вопрос.

Марина доела мясо с овощами и встала из-за стола, чтобы поставить чайник.

– Ты чай будешь? Кофе на ночь пить вредно, поэтому не предлагаю.

– Да. После мяса очень хочется горячего чаю. Спасибо за ужин. Я было подумал, что ты меня не покормишь.

– Почему? – Марина удивленно посмотрела на него. – Хоть мы сейчас на длинной дистанции, это не значит, что я тебя могу оставить голодным. Ты меня уж совсем за плохую жену не считай.

Марина убрала  со стола, помыла посуду и налила чай. Одну чашку она отдала мужу, а вторую взяла себе и вышла на улицу.

Вечер был теплым. Марина присела на скамейку в беседке, рядом на кресле лежала кошка. «Какая прекрасная погода. Здесь всегда было хорошо. Свежий воздух, стрекотание сверчков. А главное тишина». Марина наслаждалась горячим чаем, когда во двор вышел муж.

– Ты как? Отошла немного?

– Все нормально. Не беспокойся.

Марина посмотрела на мужа и отодвинулась в сторону, давая ему место присесть рядом.

– Кстати, забыла тебе сказать. Я нашла сережки твоей мамы. Они были в шкафу, под полотенцем. Наверное, в прошлый раз, когда ты их искал, они зацепились за что-то, и их не было видно.

– Хорошо. Я же не просто так их тогда пытался найти. После смерти матери они перешли мне по наследству, и я хотел отдать их тебе.

Максим посмотрел на жену. Она заметила в его глазах печаль. Видимо, воспоминания о матери давались ему тяжело.

– Почему именно мне? У тебя же есть старшая сестра. Пусть она заберет.

Максим сразу же напрягся и изменился в лице. Посидев так с полминуты, он злобно процедил сквозь зубы:

– Нет у меня сестры. Больше нет. Она даже на похороны матери не явилась.

Марина поняла, что не нужно было упоминать о ней. Его сестра, которая была намного старше Максима, не давала о себе знать уже давно. Последний раз он ее видел, когда ему было десять лет. С тех пор о ней никто ничего не слышал. Даже свекровь. Все решили, что она либо далеко уехала, либо умерла. Второе подходило больше, потому что, если бы она была жива, то точно дала о себе знать. Свекровь всегда переживала за нее. Неудивительно, что она слегла с онкологией. Столько нервов было потрачено на ее поиски.

Максим обхватил лицо ладонями и нервно его потер. Потом встал и отправился в дом. Марина допила чай и пошла следом. Завтра рано вставать на работу.

Она зашла и увидела, что муж находился в бывшей комнате свекрови. Он достал детский альбом и рассматривал фотографии. Чтобы ему не мешать, Марина тихонько прошмыгнула в зал, включила телевизор и села смотреть поздние новости.

Через некоторое время пришел Максим, сел в кресло и уставился в телефон. Марина краем глаза видела, что он с кем-то переписывается. То улыбался, то хмурился. Она постаралась не обращать на это внимания, но понимала, что змейка ревности съедает ее изнутри. Чтобы как-то отвлечься от неприятных мыслей, она тоже взяла телефон и открыла приложение «Одноклассники».