Лекси Блейк
Легенда о Фейри
Красавица

BEAUTY – Copyright © 2019 by DLZ Entertainment LLC

© Перевод: Мария Касмынина, 2025

© Иллюстрации: Юлия Полянская, 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Посвящение, 2012

Моим поклонникам. Желаю всем вам найти свое «долго и счастливо».

Посвящение, 2019

Еще раз благодарю всех, кто проделал это путешествие вместе со мной. И особая благодарность Маргарите Коул, которая позволила объединить эту серию с «Похитителями», где ей всегда было самое место. Вы – рыцарь на высоких каблуках и в красивых украшениях, сражающийся за счастливую жизнь каждого писателя.

Пролог

Мир Благих Фейри

Тринадцать лет назад

Бронвин Финн смотрела на рану в животе и гадала, сколько времени пройдет, прежде чем она умрет. Брон ввалилась в комнату матери, толкнув богато украшенные двойные двери, и прижала руку к животу, отчаянно пытаясь остановить кровотечение. Сейчас в глазах стояли лишь слезы и дым, застилая все вокруг. Она выросла в Белом дворце, где под ногами всегда были мраморные полы. Комната ее отца была закрыта для всех, кроме Бека, а вот комната матери была настоящим убежищем.

Вот почему она побежала сюда, когда мир вокруг разлетелся на кусочки.

Но ее матери нигде не было.

Ее руки дрожали. Она теряла самообладание.

Ну разумеется, Брон. Тебя ударили ножом в живот. После такого мало кто выживает.

Наемники дяди. Торин ополчился на всю ее семью. Брон добралась до большой кровати матери, раздвинула тонкие занавески и рухнула на матрас. В детстве она задергивала их и представляла, что находится в совершенно другом мире. Мире, где друзья из ее снов были реальны. Слезы затуманили глаза. Ее Темные. Они были с ней столько, сколько Брон себя помнила, но она перестала говорить о них много лет назад. Ее отец назвал ее сумасшедшей, когда она рассказала ему об их ночных визитах в ее сны. А мать вызвала целителей. Только Киан выслушал ее без предубеждения. У Бека не было возможности слушать Бронвин: отец почти не выпускал его из поля зрения. И все же, проходя мимо, он ловил ее взгляд, подмигивал или ерошил Брон волосы. Он собирался стать королем.

Бронвин вскрикнула. Жив ли вообще Беккет? Неужели Торин убил их всех?

Увидит ли она их, когда умрет? Своих Темных?

– Ты еще не умерла, девочка. – Угрожающий голос вывел ее из оцепенения.

Она подняла глаза и увидела наемника, который напал на нее. Он был одет в цвета ее дяди, черный с золотом, с фамильным гербом Финнов на груди. Ее гербом. Ее королевства. Но это не имело значения. Теперь этот мир принадлежал дяде Торину.

Бронвин попыталась пошевелиться, буквально заставляя себя бежать. В глазах наемника мелькнул неприятный блеск: судя по всему, он был рад, что Брон еще жива. Он планировал развлечься. Бронвин покачала головой. Она умирала, но все же в тот момент мысль о его запятнанных кровью руках на ее теле была отвратительнее самой смерти.

Однако выбора не было. Никакого. Как и большую часть ее жизни. Бронвин, причешись вот так. Стой прямо. Принцесса не должна дружить со слугами. Не разговаривай так свободно с брауни. Убери эту книгу. Принцессе не обязательно знать такие вещи.

Принцессе не обязательно знать, как защитить себя. Принцессе не обязательно разбираться в политике.

Принцесса умрет так же легко, как и ее милый друг брауни.

Наемник протянул руку и схватил Бронвин за лодыжку, подтащив ее к себе. Она увидела, что запачкала белоснежные простыни матери ярко-красной кровью. Своей кровью.

Ее мать родила ее на этой кровати. Бронвин здесь и умрет.

– Не надо, – взмолилась она. Ей хотелось закрыть глаза. Боги, она хотела увидеть их в последний раз. Она была потрясена, обнаружив, что в последние мгновения своей жизни ей хотелось лишь уснуть и снова встретиться с ними. Своими Темными. Своими друзьями. Мужчинами-тенями, которые завладели ее сердцем. Она хотела, чтобы они обнимали ее, шептали ей что-то. В последнее время сны изменились, стали более осязаемыми. Прошлой ночью она целовала их, нежно касаясь губами, переходя от одного к другому, потому что не могла отдать предпочтение ни одному из них. Брон любила их обоих.

Больше никаких призрачных поцелуев. Только боль, унижение и смерть.

Она попыталась вырваться, но была слаба, очень слаба. Ноги не слушались. Но это не имело значения. Наемник широко развел их, задирая ей юбку. Дурацкая юбка. Брон споткнулась об нее. Именно так он ее и поймал, но принцессы ведь не носят ничего практичного.

– У меня никогда раньше не было настоящей леди. – Наемник теребил завязки на брюках.

Бронвин закрыла глаза. Она не хотела его видеть. Она попыталась поднять руки, но ей стало больно. А потом боль стихла. И голос в ее голове стал другим. Не ее собственным.

Ближе, любимая. Еще ближе. Ты чувствуешь меня? Я всегда с тобой. Всегда, любимая.

Она узнала этот голос. Самый нежный из двух. Почему она не знала их имен? В ее снах им не нужны были имена. Теперь Бронвин захотелось позвать его. Она усмехнулась. Судя по всему, она сходила с ума.

– Ничто тебя не спасет, девочка. – Наемник еще шире раздвинул ее бедра.

Руки покалывало, и тепло распространялось там, где раньше был лишь холод. Словно где-то глубоко внутри разгорелся огонь. Бронвин почувствовала, как по венам разлился заряд энергии, и потянулась к нему, игнорируя инстинктивное желание убежать. Умом она понимала, что должна попытаться убежать, но она поймала этот заряд и почувствовала жаркую вспышку. Пошел дым, и Брон могла бы поклясться, что ощутила, как огонь лизал ее руки. Все, что ей нужно было сделать, – это сосредоточиться. У нее была сила.

– Что за?.. – Наемник взглянул вниз, на то место, где Брон схватила его. Он закричал и попытался шевельнуться.

Брон держалась изо всех сил. Она могла разжечь пожар. Она могла окутать всех пламенем. Торин ничего не получит. Если пожар, который она устроит, не убьет его, то, по крайней мере, дворец будет разрушен. От своего кровавого наследства Торин получит лишь пепел и руины.

Раздался хрип, и кончик меча пронзил наемника сзади.

А потом его глаза стали пустыми, невидящими. Он осел, и огонь исчез из рук Бронвин. Она хотела закричать, завопить, что он был ее убийцей, но энергия, которую она чувствовала, улетучилась, словно рухнула стена, отрезав ее от этой странной силы.

И от этого сладко знакомого голоса в голове.

Она откинулась на спинку кровати, почувствовав, как тело солдата уносят прочь. Неужели на его место пришел другой? Разум был затуманен странными, бессвязными воспоминаниями. Брат, который бежал за ней. Клыки кузена Данте, которые впервые показались в самый неподходящий момент. Брон рассмеялась, вспомнив смущение вампира. Данте. Она будет скучать по нему. И по маме, Беку, Киану и Ноле – брауни, которая была ее постоянной спутницей, служанкой, другом.

Ей будет не хватать их всех.

Она услышала чей-то плач и почувствовала, как ее подхватили сильные руки. Брон была так слаба, но все же узнала лицо своего брата. Киан. Киан плакал, его красивое лицо было покрыто сажей и грязью. Он убил наемника. Бек был наполовину воином, но Киан, ее милый, умный брат, убил человека, который мог изнасиловать ее и лишить последнего достоинства.

– Мама? – позвала Брон. Она не знала, куда делась ее мать. Она потеряла ее, когда началась битва. Битва? Это была настоящая резня.

Киан покачал головой. На его лице отразилась утрата, состарив его. Серые глаза Киана затуманились от боли.

– Ее больше нет, Брон. Отца тоже больше нет.

Киан, ее милый друг по играм. Он был старше ее на несколько лет, но всегда находил для нее время. Она не знала Бека настолько хорошо, но Бек и Киан были половинками одного целого, близнецами-симбиотами, у которых была общая душа. То, что чувствовал один, чувствовал и другой, каким бы крутым он ни казался. Бек тоже любил ее.

– Люблю тебя, братишка. – У Бронвин пересохли губы. Она хотела сказать что-то еще, но наступала темнота.

– Я тоже люблю тебя. – Киан будто выдавливал из себя слова. Он держал ее так крепко, но это не имело значения. Она чувствовала, что ускользает. Ее поглотила темнота, и она услышала мощный рев. Казалось, он завладел ее разумом. Этот единственный крик наполнил мир, вытеснив все остальное. В звуке были сила и движение, он обволакивал ее, окружал со всех сторон. Боги, ей было всего четырнадцать. Она хотела жить. Она хотела проснуться и понять, что все это было ужасным сном. Она не хотела лежать здесь, зная, что ее братьев больше нет, а ее будущее – мертво. Она не хотела умирать, пока не узнает, куда приведут ее сны. Всего лишь еще один сон. Еще одно мгновение, проведенное с ними.

Но темнота все равно наступала.

* * *

Боль пронзила ее мир, когда она пришла в сознание. Чья-то рука закрыла ей рот.

– Тише, дитя. Если нас обнаружат, то отведут к Торину, и тогда мы обе пожалеем, что не умерли.

Брон открыла глаза. Что случилось? Где она находилась? В комнате было темно, а под ней был твердый, холодный пол.

Она потянулась к животу. Она все еще чувствовала, как в него вонзался нож. Сначала было не больно, но затем все ее существо пронзила агония, когда Брон осознала, что смерть реальна. Теперь на месте раны была лишь гладкая кожа.

Небольшое помещение, в котором находилась Бронвин, освещала единственная свеча. Девушка вздрогнула.

– Чувствуете холод. Хорошо.

Джиллиан. Брон пыталась соображать. Принцесса Неблагих прибыла всего пару дней назад. Ее прислал король Неблагих обсудить какой-то договор между двумя мирами. Брон не удивилась, что ее отец согласился на встречу, но сомневалась, что между Благими и Неблагими установится прочный мир. Слишком сильная у них вражда. Почему Джиллиан Макайвер до сих пор была здесь? Почему не сбежала?

– Можете пошевелиться? Только не пытайтесь сесть. Сначала просто согните руки, чтобы восстановить кровообращение. Магия, которую я использовала, очень мощная.

Магия? Брон размяла обе руки и удивилась, какой сильной она себя почувствовала. Она немного помолчала, разминая и растягивая каждую мышцу.

– Вы сильная, ваше высочество, – кивнула ей Джиллиан. – Сильнее, чем я предполагала.

Бронвин и сама ощущала себя сильнее. Что-то укоренилось в ее душе, какое-то глубокое чувство, что она изменилась навсегда.

– Моих родителей больше нет. – Она знала это, но нужно было произнести это вслух. Слова помогут свыкнуться с реальностью. Ее родители умерли, а подлый предатель отнял у нее дом. Торин. Бронвин больше не будет называть его дядей.

Джиллиан, темные волосы которой касались пола, посмотрела на нее.

– Да, ваше высочество.

– Нет. Я уже не принцесса. Я… как это называется? Беглянка. Я беглянка.

– Вы принцесса Благих Фейри. – Взгляд Джиллиан стал жестким. – Они могут забрать вашу корону. Захватить ваш дворец. Но им никогда не присвоить ваше имя, Бронвин Финн.

В ней снова проснулась странная сила. Брон села.

– Мои братья живы?

– Думаю, да. У Беккета Финна был шанс убить самозванца, но он предпочел спасти свою вторую половину. Похоже, они сбежали. Именно поэтому мне удалось перетащить вас. Торин послал большую часть своей армии за вашими братьями. Он считает, что вы мертвы.

– Он в это не поверит, если не найдет мое тело. – Брон нужно было бежать. Им обеим нужно было убираться отсюда.

Джиллиан сморщила носик. Она была милой женщиной, но сейчас выглядела полной озорства.

– О, найдет! Я подменила ваше тело телом одной из служанок. Я не убивала ее. Она была уже мертва. Поэтому я решила, что она не станет возражать. Скорее, это был ее долг – защитить вас. Похоже, все слегка подзабыли о своих обязанностях.

Бронвин стало гораздо лучше.

– Не вини слуг. Они должны подавать ужин, а не предотвращать перевороты.

– Слуги Неблагих знают, что переворот может произойти в любой момент, – царственно фыркнула Джиллиан.

– Тогда почему я не вижу здесь твоей охраны? – Брон почувствовала необъяснимую потребность защитить свой дом.

– Моя охрана мертва, – ровным голосом произнесла Джиллиан. – Они выполняли свой долг, но, как только началась битва, их разгромили. Насколько я могу судить, ваш отец был убит почти мгновенно. Торин, похоже, подкупил кого-то из его стражников и переманил на свою сторону. А возможно, он вел долгую игру и внедрил их сюда. Сейчас это не имеет значения. Единственное, что важно, – увезти вас отсюда.

– Как я выжила? – Бронвин сделала глубокий вдох, наполняя легкие воздухом, и это было приятно, потому что она не ожидала, что когда-нибудь сделает это снова. В ногах чувствовалась устойчивость. Но ведь Брон знала, что умерла. – Магия не настолько сильна, чтобы воскрешать мертвых.

Джиллиан улыбнулась, но даже Бронвин разглядела за ее улыбкой безжалостную волю. Отец предупреждал ее, что принцесса Неблагих может выглядеть как они, но она всегда была и останется Неблагой. В ее жилах текла кровь гоблинов, троллей и всех темных существ мира.

– Магия Благих недостаточно сильна, в отличие от моей. Ну, моя магия объединилась с магией моих братьев. Каким-то образом им удалось помочь мне даже на расстоянии. Вы обязаны им жизнью.

– Они действительно симбиоты, как Бек и Киан? – До Бронвин дошли слухи, что жена-вампирша короля Неблагих родила двойняшек-симбиотов, как и ее собственная мать. Близнецы-симбиоты рождались с одной душой и двумя телами. Они становились чрезвычайно могущественными, когда находили подходящую пару, женщину, которая могла соединить их раздвоенные души. По крайней мере, так гласила легенда.

– Скоро и сами все узнаете. – Джиллиан встала и взяла со стола в углу небольшой сверток. Брон обратила внимание, что принцесса Неблагих была одета в мягкие кожаные штаны и мужскую рубашку. Из-за этого ее пышное тело казалось немного округлым, но с волосами, убранными под шапочку, она вполне сошла бы за простолюдинку, если не приглядываться.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что нам нужно найти способ покинуть этот мир и вернуться в мир Неблагих, прежде чем этот недоумок Торин закроет все выходы. Мой отец позаботится о тебе, дитя. – Взгляд Джиллиан стал серьезным. – И мои братья тоже.

– А как же Бек и Киан? – Брон должна была найти их.

Джиллиан покачала головой.

– Сначала убедимся, что вы в безопасности, прежде чем отправимся на поиски ваших братьев. Уверяю, они бы хотели именно этого. А теперь переоденьтесь. Нам нужно уходить, пока армия Торина занята. Снаружи царит хаос, ваше высочество. Придется быть осторожными, чтобы не выделяться.

Брон посмотрела на одежду, которую приготовила для нее Джиллиан. Она была очень похожа на одежду самой Джиллиан, хотя Бронвин и не обладала такими женственными формами, как она. Никто не усомнится в том, что Брон – мальчишка-простолюдин, если она спрячет волосы. Она быстро оделась, проведя рукой по теперь уже совершенно гладкому животу.

Они прокрались из дворца, добрались до холма и скрылись среди бегущих крестьян, но Брон обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Белый дворец. Лунный свет освещал руины – место, которое когда-то существовало, но теперь разрушилось, оставив после себя одни лишь воспоминания.

– Я сюда уже не вернусь. – Бронвин не вернется домой. Не будет бегать по дворцу или плавать в реке. Никогда не проберется в постель к матери, услышав пугающий раскат грома. И не поиграет со своими друзьями.

У нее больше не было дома.

Джиллиан взяла ее за плечи и развернула к себе.

– Не смейте так говорить! Вы вернетесь! – Она вложила в руку Брон какой-то маленький и холодный предмет. – Это ваше. Я нашла его рядом с вашим телом. Оружие, которым вас пытались убить. Никогда не выпускайте его из рук. Когда придет время отомстить, этот нож будет в вашей руке. Мир изменился. Но это не значит, что ваша жизнь закончилась. Темные времена наступают только тогда, когда истинные лидеры отказываются сражаться. Ваши братья сражаются сейчас, но придет и ваше время. Решайте, ваше высочество. Какой принцессой вы будете? Принцессой Благих, которая плачет и надеется, что ее кто-нибудь спасет, или той, кто предпочтет отомстить за свой народ? Это касается не только вас. Это касается вашего народа и всех, кто пал от меча Торина. Если не способны найти в себе силы быть не просто симпатичной мордашкой, а кем-то большим, тогда вы мне не нужны!

Брон повернулась и взглянула на все другими глазами. Она увидела, что у нее отняли. И однажды она это вернет.

Когда Джиллиан двинулась с места, Брон последовала за ней. Она родилась в Белом дворце и там же умерла. Она стала новой версией самой себя – сильнее, старше, выносливее.

А еще она была одинокой.

Когда наступила темнота, она была одна. Ее Темные за ней не пришли. Пришло время избавиться от этих фантазий.

Бронвин покидала свой дом с чувством мести в сердце.

Глава 1

Мертвые существа этого мира любили Локлана Макайвера. Самым позорным в его жизни было то, что он не мог ответить на их любовь взаимностью.

Половина наследника Темного трона смотрела на маленькую собачку, которая лаяла и прыгала у его ног. Он глубоко вдохнул лесной воздух и помолился богам о терпении. Локлан зашел в лес за дворцом, потому что уже обследовал все другие места обитания Шима. Его брата не было ни в деревенской таверне, ни на кухне. Он не сидел в их комнате, уставившись в окно на запад, где находилась дверь, ведущая в мир Благих. Именно там последнее время Локлан часто находил Шима, с отсутствующим взглядом в темных глазах.

Ему нужно было поговорить с братом об утренних новостях, но он оказался наедине с мертвой собакой. Локлан не знал, куда запропастился Шим, но тот, скорее всего, посмеялся бы и приласкал эту тварь. Шим даже не заметил бы, что у тявкающей собаки отсутствовала половина бока. Скорее всего, ее убил медведь или тролль, которому посчастливилось поймать ее, но не посчастливилось доесть.

– Прочь! – Локлан попытался увеличить расстояние между ним и ожившим трупом бывшего терьера, но тот просто тявкнул и последовал за ним.

Лок старался не обращать внимания на существо. Это было не первое мертвое существо, которое наложило на него отпечаток. Лок только обретал силу и власть, и, если рядом не было его пары для связи, им овладевала ярость.

Пара. Он закрыл глаза, когда им завладела мысль о ней. Ему не нужно было находиться рядом с ней, чтобы ее чувствовать. Боги, они никогда не были близки, но она была в его сердце. Он чувствовал ее каждую минуту каждого дня. Но что он будет делать, когда придется предстать перед ней? Когда они с Шимом ночью вторгались в ее сны, он был цел и невредим, его лицо было таким же совершенным, как у его брата. Отвернется ли она, увидев настоящего Локлана Макайвера? Он думал, что так, скорее всего, и случится. Она была красавицей, настоящей принцессой Благих Фейри, которая, вероятно, сбежит от своего чудовища – принца Неблагих.

Возможно, было бы лучше видеть ее лишь в снах, но, как и во многих других случаях в его жизни, у него не было выбора. Он должен был найти ее. Его силы разгорались, выходили из-под контроля.

А Шим…

Лок вздохнул, когда понял, где находился его брат. Он повернулся и побежал к пляжу, молясь, чтобы его брат-идиот не заснул там, откуда его могли утащить шелки[1].

Он пробежал по территории, добравшись до самой высокой точки. Отсюда он обернулся и посмотрел на Темный дворец, сияющий вдалеке, словно драгоценный камень. На востоке виднелась дорога, по которой приближалась небольшая группа людей. Отряд отца уже подтвердил, что это его кузен Джулиан, возглавлявший мятежных королей Благих.

Ее братьев.

Боги, Лок встретится с братьями Бронвин, но не знал, расскажет ли он им хоть что-то. Они посмеются над ним и назовут сумасшедшим. Отец покачает головой. Только Джиллиан и Даффи во всем мире верили в тайну – что они с Шимом уже связаны с принцессой Благих. Без ее разрешения и даже без ее ведома. Это был инстинктивный крик, который пересек два мира и спас ей жизнь, нечаянно испортив Локу лицо.

Он отбросил мысли о том ужасном дне и повернулся обратно к морю. Брата не было видно, но Лок заметил маленькую фигурку, неуклюже передвигавшуюся по камням, из которых состоял пляж.

Маленький гном с большим топором. Это был Даффи. И если Даффи был там, то его брат находился поблизости. Гном поднял топор, который Шим подарил ему несколько месяцев назад, в день, который они вместе выбрали для празднования дня рождения Даффи. Даффи хотел в подарок топор. Проклятая штука была чуть ли не больше гнома, и он не раз падал на задницу, пытаясь ею размахнуться. Годом ранее Лок и Шим купили своему давнему другу комплект доспехов, изготовленных на заказ. Кузнец все время смеялся, пока его делал.

Дело было не в том, что никто не говорил Даффи, что гномы – не воины. Дело было в том, что Даффи был ужасно тугоухим, когда хотел.

Пес у ног Лока тявкал и пыхтел, словно ожидая начала веселья.

– Прочь! – Лок направился вниз по тропинке, ведущей к пляжу, собака следовала за ним по пятам. Он скомандовал ей остаться, но она не была хорошо обучена. Скорее всего, именно отсутствие дисциплины и привело к ее безвременной кончине. – Дафф! – крикнул Лок гному, как только тот достиг берега. Теперь он увидел Шима, который прислонился спиной к валуну, прижав руку к сердцу. Его ноги утопали в гальке, и это говорило Локу о том, что он пролежал там довольно долго. Здесь, в мире Неблагих, не было песчаных пляжей. Все здесь было суровым и смертельно опасным. Лок побывал в мире вампиров с его тропическими пляжами. Он стоял и смотрел на спокойное море в месте, которое его кузен называл Гавайями, и ему захотелось привезти туда Бронвин. Он представлял, как опускается на мягкий песок и наслаждается ее телом. Вампиры называли это временем сближения. Первый укус. О, первый укус будет потрясающим. Первая кровь.

У него вылезли клыки. Проклятые штуковины появлялись в самые неподходящие моменты, но Лок к этому привык. А еще привык игнорировать голод. Когда ему хотелось настоящей крови, он отправлялся на охоту и пожирал хищных тварей. Охота насыщала его не меньше, чем кровь.

Его брат иначе справлялся с голодом.

Шим лежал, не сводя глаз с океана, но Лок чертовски хорошо знал, что его брат видел совсем иное.

Мертвый пес залаял, предупреждая Даффи об их приближении. Гном взвизгнул, и топор, едва не задев его ноги, упал на усыпанный галькой песок.

– Локлан! Ты вычеркнул из моей жизни десять лет! – Даффи наклонился, упершись руками в колени, и втянул в легкие прохладный воздух.

Лок прищурился, стоя над гномом. При росте в шесть футов пять дюймов[2] Лок понимал, что выглядел устрашающе для четырехфутового[3] гнома.

– А что, по-твоему, ты делаешь со мной, Дафф?

Дафф посмотрел на него в ответ широко раскрытыми голубыми глазами.

– Я только и делаю, что защищаю Шима!

Локлан указал на море. Менее чем в сорока футах от берега виднелась характерная водяная пена. Это белое вспенивание доказывало, насколько безрассудным стал его брат.

– Планировал использовать топор против русалок?

Даффи быстро обернулся, и у него с головы слетела шляпа.

– Русалки? Вот же ад кровавый!

– Да, кровь – ключевой момент. Будет и твоя кровь, а затем и кровь Шима, которая зальет весь пляж, и все потому, что мой брат никак не смирится с реальностью! – Лок едва не зарычал, когда повернулся к брату и закатил глаза. На лице Шима играла улыбка, а в глазах была пустота. Он даже не заметил, что половина собаки облизывала его подбородок.

– Что это, черт возьми, такое? – Даффи уставился на собаку.

– Бродяга. – Лок не понимал, что так шокировало Даффи. Не первый раз за ним повсюду следовали мертвые твари. – Попробуй разбудить Шима. У нас тут проблемы намечаются. – Он подошел к кромке воды. Ледяная волна плескалась у ног, когда он смотрел на существ, которые однажды станут его подданными. Если не съедят его вторую половину. – Мне это на фиг не сдалось!

Из пены поднялась мерцающая особь. Великолепная и смертоносная русалка улыбнулась, пожала плечами и снова нырнула в глубину.

Казалось, все вокруг их преследовали. В мире не было ни одного существа, которое не чувствовало бы их слабости, и каждый из них был готов к атаке.

Лок обернулся и увидел свою главную проблему. Они были слабы, потому что Шим перестал сражаться.

– Где он? – спросил Лок, глядя на своего брата, на вторую половину своей души.

– Он бормотал что-то о полях и пшенице. – Даффи подошел к Локу и сжал губы в тонкую линию. – Думаю, здесь он чувствует ее яснее.

Шим усмехнулся, но Лок чертовски хорошо знал, что тот смеялся не над тем, что услышал в этом мире. Он встал на колени и, схватив брата обеими руками за рубашку, поднял его.

– Проснись, черт возьми, Шим!

Шим покачал головой, отчего темные волосы закрыли половину его лица.

– Нет. Не хочу!

Лок застонал. За последний год все стало намного хуже. Шим начал погружаться в мир, где он видел ее, чувствовал ее эмоции. Лок мог делать это лишь во сне, когда невидимая нить связывала его со второй половинкой. Иногда он завидовал своему брату из-за того, что у него с ней более глубокая связь, но сейчас был не тот случай. Шим начал искать связи с ней, вместо того чтобы жить своей жизнью. Их жизнью. Его брат ускользал, и Лок не мог этого допустить.

Он еще не был готов сдаться. Ему нужна была настоящая жизнь с ней, а не какая-то полужизнь, в которой она являлась ему только в снах. Она принадлежала ему, черт возьми! Он докажет ей это, когда найдет ее. С искалеченным лицом или уже нормальным.

– Мне что, снова тебя ударить? – спросил Лок.

– Проклятье, нет! Зачем? – Взгляд Шима сфокусировался.

Наконец-то, хоть капля здравого смысла.

– Потому что ты как пьяный. Я не могу тебя разбудить. Становится все труднее и труднее, когда ты начинаешь искать ее днем. Черт возьми, иногда тебя и ночью сложно разбудить. Но нельзя же заниматься поисками днем!

На лице Шима появилась улыбка. Он видел такую улыбку на лицах многих мужчин, перебравших виски.

– Она здесь, Лок.

– Нет, ее нет. – В этом-то и была проблема. Ее здесь не было, и они не могли ее найти. – Но здесь ее братья.

– О чем ты говоришь? – Шим самостоятельно сел.

Даффи наклонился к Локлану.

– Это правда, Лок? Благие идут?

– Джулиан ведет их, – кивнул Лок. – Вампирский мир признал королем Торина. Беккет и Киан в бегах.

– Печальные времена, раз Благие короли приходят сюда в поисках укрытия, – нахмурился Даффи.

Лок легонько шлепнул его по голове.

– Не надо так говорить. Из-за таких разговоров у нас с самого начала и возникли неприятности.

– Ну, это ненормально. – Даффи потер затылок. – Они нас ненавидят.

– Не больше, чем мы их ненавидим, – парировал Лок.

– Я не испытываю к ним ненависти. – Шим, казалось, выходил из своего оцепенения. – Я вообще никого не ненавижу.

– Боги, Шим, – наклонился к нему Даффи, – хоть бы твой отец не услышал, что ты несешь такую чушь. Он точно тебя побьет.

Лок закатил глаза. Несмотря на довольно грозный вид отца, он ни разу не бил их. Не то чтобы они не знали хорошей взбучки, но это было частью их обучения, а не делом рук отца. Король Фергюс, король Неблагих, был безжалостным мерзавцем, иначе он не остался бы королем. Но он заботился о своих сыновьях.

– Отец сам отправил туда Джилли, Дафф. Он хотел заключить договор с Благими. А учитывая то, что происходит в Благом мире, неудивительно, что он поддержит Бека и Киана Финнов в их стремлении вернуть трон. – Не было сказано, что, в конце концов, они были семьей. Бек и Киан не знали об этом, но будущая королева Неблагих все еще находилась в Благом мире, в ловушке и в постоянной опасности. Только ее смерть спасла ее от… смерти.

– Как думаешь, они знают, Лок? – спросил Шим, с трудом поднимаясь на ноги.

– Нет. – Лок поправил тунику. Ему следовало переодеться, но времени не было. – Джулиан предупредил бы нас, если бы у них возникли какие-то подозрения. – Он протянул руку, чтобы поддержать брата. – Даже если бы кто-то рассказал им и они пустили слух, наш отец дал бы понять, что мы сумасшедшие. Они нам не поверят. Не поверят, пока не установится полноценная и настоящая связь, а мы не можем этого сделать, пока не встретимся с ней.

– А по мне – так связь уже полноценная и настоящая. – Шим потянулся и посмотрел на собаку, лежащую у его ног. – Лок, почему у этой собаки кишки наружу?

Пес сидел и пыхтел, стуча хвостом.

– Не беспокойся о собаке. Беспокойся о королях. Они привезли с собой королеву.

– Значит, пора? – спросил Шим серьезным голосом.

Каждый мускул в теле Локлана напрягся. Время почти пришло. Они найдут свою вторую половинку или погибнут, пытаясь это сделать. И их мир падет…

– Пора.

Так и должно было случиться.

Шим улыбнулся, и все его лицо озарилось.

– Мы найдем ее. В глубине души я в этом уверен. У меня есть все необходимые подсказки. Наверняка короли знают место, которое я постоянно вижу.

Шим хлопнул Даффи по спине и вручил ему топор.

– Бьюсь об заклад, королева сейчас будет плакать, – сказал Даффи, выпятив грудь. – Не могу представить, что милой королеве Благих придется иметь дело с нами, грубыми Неблагими. Если она продержится эту ночь, я буду в шоке.

– Мы должны вести себя как можно лучше, Дафф, – серьезно предупредил Шим. – И возможно, придется убрать гоблинов. Они могут напугать королеву. И троллей. Знаешь, возможно, придется очистить весь дворец.

Даффи и Шим двинулись по дороге, обсуждая все то, что могло напугать нежную королеву Благих.

Лок остановился. Пес снова был мертв, его тело лежало на камнях, символизируя все, что было не так в жизни Лока.

Он должен радоваться так же, как и его брат, но что подумает о нем их милая Благая жена? Что произойдет, когда она увидит его изуродованное лицо? Что подумает, когда узнает о его могуществе, о силе, которую она увеличит, соединив две части души воедино? Сможет ли она смириться с тем, что будет ответственна за освобождение могущественного некроманта?

Лок уставился на собаку, которая на мгновение вернулась к жизни. Шим мог предложить ей жизнь, огонь и прекрасное лицо. Все, что мог предложить Лок, – это смерть.

И все же он повернулся и последовал за своим братом. Он знал, что это будет катастрофой, но не мог устоять. После долгих лет тоски он увидит ее.

Возможно, тогда и только тогда он сможет стать свободным.

* * *

Шим уставился на милую королеву Благих и вынужден был признать, что слегка ее побаивался.

– Слушай, ты, маленький паршивец, я знаю, что у тебя есть кофе! Я чувствую его аромат! – Королева была невысокого роста, но не выказывала страха перед гоблином. До Шима доходили слухи, что она из какого-то захолустного мира, называемого Землей, но ему она казалась сидхе. Невысокая, но округлая во всех нужных местах.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, ваше высочество. И понятия не имею, что это за штука такая – кофе. – Гоблин сверкнул острыми зубами и попытался спрятать за спину серебристую фляжку.

К королеве присоединилась девушка, одетая в простую, но дорогую одежду. Она была хорошенькой, стройной, невинной на вид. Затем она начала принюхиваться к воздуху. В ней было нечто дикое, когда она обнюхивала окружающий мир.

– Он лжет. У него есть кофе.

Королева Мег бросила на нее нежный взгляд.

– Да, и я так думаю, Кайя, потому что он пьет его прямо у меня на глазах.

Она пила гоблинский напиток? Большинство сидхе избегали его, но Шиму он нравился. Он предпочитал его в том виде, в каком его готовили гоблины. Горячим и сладким. Кто-то, если он правильно помнил, гном, охладил напиток, и Шиму он показался отвратительным.

Королева Благих пила гоблинское варево? А у ее служанки были диковатые повадки? Стройная девушка снова принюхалась.

– Еда здесь вкусно пахнет. А малышей, похоже, легко поймать.

Королева бросила на нее многозначительный взгляд.

– Данте говорил тебе не есть брауни.

Кайя сморщила нос.

– Данте вообще ничего не разрешает. Это печально. Не ешь брауни. Не ешь фей. Не ешь троллей. Он даже наших врагов не дал съесть!

Королева Мег пожала плечами.

– Что ж, он определенно был прав насчет тролля. От него дурно пахло. У тебя бы еще несколько дней болел живот. – Ее глаза сузились, и она наклонилась вперед. – А Данте говорил о том, что можно есть эгоистичных гоблинов, которые не хотят делиться даже каплей кофе?

Гоблин сделал еще глоток.

– Я не боюсь Благих женщин. Благие женщины – это трофеи, не более того.

Кайя зарычала – низкий, угрожающий звук, казалось, исходил из глубины ее горла, и Шим готов бы поклясться, что у нее вдруг во рту появился ряд острых клыков.

– Я не Благая.

Черт, они потеряют несколько гоблинов, если не исправить ситуацию.

– Это королева? – Лок подошел к нему сзади.

По крайней мере, на этот конкретный вопрос у Шима ответ был. Очень часто он не знал, что ответить. Очень часто он уносился прочь, мысленно ища Бронвин и странным образом соединяясь с ней. Он был худшим наблюдателем в мире. Он вздрогнул. Она всегда было рядом – та тонкая невидимая нить, которая связывала его с женой. Ну, девушкой, которая даже не знала, что она его жена. С того единственного момента, который связал их воедино, прошли годы, и, насколько он мог судить, Бронвин так и не поняла, что она теперь замужем. Не то чтобы она развлекалась на стороне. Шиму всегда удавалось уладить эти проблемы. Хороший удар молнии, как правило, заставлял потенциальных женихов дважды подумать, прежде чем связываться с его женщиной.

– Ты все еще со мной? – спросил Лок.

Шим застонал.

– Прости. Я думал о ней. Да, похоже, это королева, но она не такая, какой мы ее себе представляли. И девушка по имени Кайя упомянула Данте. Боги, Джулиан действительно привел сюда Данте Деллакорта? Разве он не должен быть в стриптиз-клубе в вампирском мире?

– Похоже, она тебя услышала. – Лок кивнул в сторону женщин.

Стройняшка наблюдала за Шимом, прищурив глаза.

– Объясни, что такое стриптиз-клуб. Мне не нравится, как это звучит. Похоже, моему мужу лучше держаться подальше от этого места.

– Скорее всего, Данте часто посещал подобные заведения до женитьбы, – улыбнулась королева Мег.

– Проклятье, Данте Деллакорт женат? – Даффи держал в руках две большие кружки с гоблинским напитком, от которых шел пар. Гном слегка рыгнул. – На одной из тех сумасшедших дамочек из телешоу, которое мы все смотрели? Было очень весело. Мы превратили это в игру с выпивкой. Каждый раз, когда этот идиот говорил «привет, детка», мы выпивали по стакану. Я никогда в жизни так не напивался!

Шим хотел было извиниться, когда по залу разнесся смех королевы. Гоблин, к которому она обращалась, бежал от нее так, словно за ним по пятам гнался демон.

– Мы пили каждый раз, когда он снимал рубашку или залезал в горячую ванну. Я и сама изрядно напилась, – отшутилась королева Мег. – И да, у Данте Деллакорта появился консорт. Это Кайя Деллакорт. Я бы на вашем месте была осторожна, ваши высочества. Она слегка раздражена. По дороге сюда мы встретили много интересных существ, и ее муж не позволил ей ими полакомиться.

Она опустилась на одно колено. Королева Благих была одета в неформальную одежду, но не было никаких сомнений в том, что она королева. В этой женщине чувствовалась властность. Но на ее лице также цвела приятная улыбка.

– Привет, малыш. Как тебя зовут? Догадываюсь, кто эти двое, но не знала, что в этом мире есть гномы.

Даффи шагнул вперед. Она опустилась на его уровень. Это был неожиданный знак уважения. Шиму начинала нравиться королева Благих.

– Меня зовут Даффи, ваше высочество. Я подкидыш. Моя мама бросила меня на дороге, а королева Неблагих, упокой господь ее душу, сжалилась надо мной. Она привела меня во дворец, и здесь я вырос.

– Третий брат, – кивнула королева Мег. – Рада познакомиться с тобой. Хотела спросить, Даффи, не дашь ли ты мне еще немного этого восхитительного напитка?

Даффи сунул кружку в руку королевы быстрее, чем это заметил Шим. Даффи оглянулся на Шима, на его маленьком лице читалось извинение.

– Прости, Шим. Хотел отдать тебе, но королева красивее.

Королева Мег подмигнула гному, а затем сделала поразительно большой глоток гоблинского варева.

– Слава богу. Мы были в бегах, и я нигде не могла его найти. Не волнуйся, я обменяю кофе. Здесь кто-нибудь слышал о кексах?

Двери в королевские покои распахнулись, и в зале воцарилась тишина. Вошел король Фергюс, за ним – их кузен Джулиан Лодж, королевский вампир Таггарт, который служил телохранителем Джулиана, Благие короли, главный советник его отца, вампир, которого Шим не узнал, и печально известный Данте Деллакорт.

Никто из них не выглядел счастливым, и это дало Шиму чертовски четкое представление о том, каково его место. Его не пригласили на собрание, а оставили с дамами.

Королева Мег одарила его легкой улыбкой.

– Если это вас утешит, то мы приехали немного раньше, чем ожидали. Не думаю, что ваш отец намеренно вас не позвал.

Но их отец был слишком заботлив. Он все еще думал, что Лок и Шим – дети, а не тридцатилетние мужчины. Шим понимал почему. Отец все еще считал, что они умрут, потому что отказались взять себе пару. Король Неблагих Фергюс не верил, что его сыновья образовали связь с женщиной, которая находилась в другом мире. Никто не верил, что они образовали связь с Бронвин Финн, когда та лежала при смерти.

Они уж точно не поверят, что Шим и Лок вернули ее к жизни, отдав взамен частичку своей души и половину лица Лока.

– Отца не интересуют наши советы. – Шим прекрасно осознавал горький привкус своих слов.

– Вряд ли мы можем ему помочь, когда половина из нас отправляется на пляж и никто не может ее найти. – Лок пристально посмотрел на него.

Шим знал, что ничем не помог, но он просто не удержался. Проснувшись утром, он ощутил на лице солнечный свет. Он улыбнулся, потому что день был пасмурный. Но Брон чувствовала солнце, и Шим чувствовал, как оно радовало ее. Он был пронизан ее неповторимой энергией, когда она бегала по полям.

Он никогда не слышал слов, воспринимал лишь образы и чувства. Но если сосредотачивался, если углублялся в себя и хватался за невидимую нить, которая всегда была в его разуме, то он мог видеть ее глазами. Именно так Шим и узнал, что его сестра все еще жива.

Отец и в это не верил.

– Я расскажу тебе о мужчинах, которых ты не знаешь, если расскажешь мне всю подноготную о тех, кого не знаю я, – предложила королева.

Кайя присоединилась к своей королеве, их близость была очевидна.

– Я бы тоже хотела знать их имена.

Лок наклонился, взял кружку из рук Даффи, отпил из нее и вернул обратно. И снова, если королева и была шокирована тем, что его брат делился с гномом, то никак этого не показала. Как она назвала Даффи? Третьим братом. Королева, похоже, могла бы стать интересным союзником. Лок поймал взгляд Шима и едва заметно кивнул. Он был не против поделиться информацией.

– Человека справа от моего отца зовут Маон. Он был советником папы задолго до нашего рождения. Он настаивает на войне с самозванцем Торином с тех пор, как мы получили известие о перевороте.

– Самозванцем Торином? – хрипло усмехнулся Лок. – Скорее проклятым мерзавцем Торином!

– А ты мне нравишься. – Мег повернулась к Локу.

– Подожди чуток. – Лок пожал плечами. – Возможно, я изменю твое мнение.

– Ну, по крайней мере, я теперь знаю, кто из вас кто. Приятно познакомиться, принц Локлан. – Мег повернулась к Шиму. – Принц Шим. Джулиан объяснил нам, как вы разделились. Сказал, что Шим милашка, а Локлан – просто воплощение закомплексованности.

– Что? – У Лока отвисла челюсть.

– Он не так сказал, Мег! – рассмеялась Кайя. – Он сказал, принц Шим – мягкотелый, а принц Лок – грубиян.

Королева вздохнула.

– Ну что ж, я была в его шкуре. Поверь, Кай. Грубияны всегда скрывают свою закомплексованность. Бьюсь об заклад, принц Локлан думает, что шрамы делают его непривлекательным.

– Подобные вещи не обсуждаются. – Лок густо покраснел. – С твоей стороны невежливо упоминать об этом.

Королева Мег мгновение изучала Лока, и на ее лице не было и намека на отвращение.

– Видишь, я же говорила. А ведь все иначе. На самом деле шрамы довольно интересны. Они придают характер. Что думаешь, Кай?

На лице шатенки появилась хитрая улыбка.

– Думаю, он похож на воина. Он очень привлекательный. Он Первый в этой стае. Просто еще не занял своего места.

Но Шим решил выяснить то, что было сказано о нем ранее:

– Я не мягкотелый! Ради всего святого, женщина! Не обзывай меня такими словами! Ты что, хочешь меня оскорбить?

– Ты мягкотелый, Шим. – На лице Лока снова появилась улыбка.

– Нет, черт возьми!

– Пожалуй, соглашусь, – добавил Даффи. – В прошлый раз, когда ты убил людоеда, ты даже не съел его сердце. Мягкотелый.

– У меня от людоеда несварение желудка! – Шим не был мягкотелым. Просто у него временами были проблемы с кишечником.

– Видишь, Мег, они едят людоедов! – Кайя округлила глаза.

– Никто не ест людоедов. – Данте Деллакорт обнял жену за талию. – Выбрось это из головы. И если я увижу, что ты гоняешься за брауни, ляжешь ко мне на колени.

Данте Деллакорт был знаменитостью в своем мире. Шим и Лок провели некоторое время в мире вампиров. Они получили там образование, причем не одно. Они учились в месте, которое вампиры называли университетом, а их кузен Джулиан обучал их темному искусству доминирования и подчинения.

Перед мысленным взором Шима возникла прекрасная Бронвин, связанная для удовольствия.

– Прекрати. – Лок наклонился к брату, резким шепотом прервав фантазии Шима.

Иногда наличие близнеца, который практически читал мысли, раздражало.

– Идем, Кай. Нужно распределить комнаты. Скоро будем ужинать. Ваши высочества, с нетерпением жду встречи с вами. – Данте повел жену прочь, но Кайя обернулась и улыбнулась обоим братьям.

Мег помахала подруге, а затем повернулась к Шиму и Локу. Она указала на мужчин, оставшихся стоять в холле.

– Теперь расскажу про наших мужчин. Очевидно, эти двое – мои мужья. Можно с уверенностью сказать, что Киан более мягкий. Он никогда бы не стал есть сердце людоеда, а вот Бека уговорить на подобное можно. Своего кузена вы знаете. И, полагаю, знакомы с мистером Таггартом.

– Он глава службы безопасности Джулиана, хотя я слышал, что он планирует основать собственную компанию. – Шим был знаком с крупным блондином. – А вон того я не знаю.

– Вампира, который с ними, зовут Уильям Роан, – объяснила королева. – Он возглавляет группу наемников.

– Он из обедневшей королевской семьи? – спросил Шим. Это была хорошая ставка. Вампиры не отличались сострадательностью. Когда семья вампиров теряла свое состояние, она, как правило, теряла все. Многие накладывали на себя руки, вместо того чтобы перебраться на нижние уровни своих больших городов, но некоторые, как Уильям Роан, нашли другой способ вернуть утраченную честь. Они брали в руки меч или, в данном случае, скорее всего, целый набор высокотехнологичного ультразвукового оружия. Таггарт начинал точно так же. Джулиан питал симпатию к тем, кто пробивался наверх с боем.

– Да, – кивнула королева. – А еще он жаждет заполучить консорта, так что тот факт, что он не сражается на стороне противника, свидетельствует о его преданности вашему кузену. То же самое с Таггартом и его людьми. Я знаю, что многие военизированные группировки в вампирском мире сотрудничают с правительством. Торин пообещал королевской семье сотню консортов. После тринадцатилетней засухи тут нечему удивляться.

Вампирам королевской крови требовался консорт, чтобы приостановить процесс старения. Для этого они питались кровью консорта. Боги, Шим хотел попробовать свою жену на вкус. И тут же у него вылезли чертовы клыки.

Мег хихикнула, сделав еще один глоток из кружки.

– Похоже, у вас здесь такие же проблемы. Почему вы не взяли себе консорта?

– Потому что у нас уже есть пара, с которой мы образовали связь. – Слова Лока прозвучали пренебрежительно, но Шим понимал почему. Он был уверен, что королева им тоже не поверит. Возможно, она была права. Лок был единственным, кто чувствовал себя неуверенно. Но в то же время он был той половиной, которая не возражала против поедания маленького сердца людоеда, когда того требовал случай.

– Принцесса в башне? – уточнила королева Мег.

Так они ее теперь называли. Братья знали ее имя, но было слишком много ушей, которые могли услышать их тайну. Бронвин Финн было безопаснее оставаться мертвой. Может, Шим и был мягче своего брата, но дураком не являлся. Даже у жалкого мерзавца Торина были шпионы.

– Джулиан тебе сказал? Он нам не верит. – Шим посмотрел на своего кузена, который смеялся над чем-то, что сказал кто-то из остальных. Джулиан был невероятно богат, безжалостен и крайне порочен. Он отлично вписывался в общество Неблагих. И он оказался достаточно умен и нашел способ вытащить своего консорта из закрытого для Благих мира. Он собирался жениться на девушке по имени Даниэлла, когда началась война. Но никакая заурядная кровавая гражданская война не остановила бы Джулиана Лоджа. У него была пара для связи, и он и глазом не моргнул, когда она явилась к нему не одна. Ее слуга, молодой человек по имени Финн, сбежал и боролся за то, чтобы остаться рядом с ней. Джулиан Лодж просто забрал их обоих, что было вполне в его духе, и теперь все были счастливы.

Шим не нашел свою вторую половинку, потому что не убедил отца, что она все еще жива.

Что, если ее братья окажутся более разумными?

– Сколько вам лет? – спросила Мег.

– Тридцать, – ответил Шим.

Она изучала их проницательным взглядом.

– Возраст сближения давно миновал. Разве вы не должны сходить с ума и все такое? Бек и Киан едва не свихнулись. Бек скрывал это, но теперь я понимаю, как близко к краю пропасти он находился. Я не чувствую подобного от вас.

Лок напрягся.

– Потому что мы сблизились тринадцать лет назад.

Шим заметил, как в глазах Мег отразился шок, но не неверие.

– Вы сблизились, но потеряли ее?

– Мы никогда не контактировали с ней физически. Мы связаны лишь ментально, – объяснил Шим.

Он хотел было продолжить, но в холле раздался крик. Вбежал один из стражников с мечом наготове.

– Ваше высочество, слуаги[4]. – Стражнику пришлось сделать глубокий вдох. Было очевидно, что он долго бежал со своего поста. – Они идут.

Шим тоже глубоко вздохнул, потому что появление во дворце парочки слуаг не предвещало ничего хорошего. Обычно слуаги сидели в своих пещерах, питаясь всякой гнилью этого мира.

Его отец вздохнул.

– Сколько их?

– Они пришли все, ваше величество, – предупредил стражник.

Шим взял кружку из рук Даффи. Ему требовалось мужество, потому что, похоже, им всем пришел конец.

Глава 2

Солнечные лучи согревали лицо Брон, а тихий шелест колышущейся на ветру пшеницы ее успокаивал. Приближалось время молотьбы, но оставалось еще несколько дней покоя. Когда наступало время, Бронвин работала с утра до захода солнца, а потом едва успевала поесть, прежде чем падала в обморок от усталости.

И засыпала слишком крепко, чтобы видеть сны. Она скучала по ним.

Как можно скучать по двум мужчинам, которых никогда не видела?

– Иззи! Иззи! – Ее уединение нарушил высокий голос.

Брон улыбнулась. Даже спустя столько лет она все еще была несколько шокирована, услышав, что ее называют другим именем. Изольда. Она выбрала это имя, когда Джиллиан окончательно отчаялась найти способ покинуть мир. Брон все еще видела перед собой лицо Джилли, по которому катились слезы, когда она сообщила ей, что придется отказаться от своего имени.

Этот мир был тяжелым испытанием для ее приемной матери.

– Иззи!

– Я здесь, Ове! – Ничего не поделать. Домовенок будет звать ее, пока не найдет свою добычу. Ове была упорным существом.

Пшеничные колосья зашевелились, когда брауни побежала к ней. Брон приготовилась к столкновению.

– Я нашла тебя! – Ове бросилась в объятия Бронвин.

– Да, молодец. – Брон держала ее на руках, наслаждаясь ощущением хрупкого тела. Она любила брауни. Их грубая кожа лица и растрепанные волосы вызывали нежность, которая возвращала ее в детство. Няни и горничные – почти все были брауни и усердно трудились, чтобы заработать себе на чашку сливок.

Ове было всего два года, но брауни старели иначе. Она была ребенком, но уже работала. И все же в ее широко раскрытых черных глазах горел свет юности. На мгновение Ове прижалась к Брон. Брауни были нежными созданиями, когда им позволяли. Ее собственная няня носила ее на руках, пока Бронвин не подросла, а потом Фланна гладила ее по голове и держала за руку при любой возможности. Ее матери нравилась их привязанность, а отец просто терпел.

Где сейчас милая Фланна? Вероятно, ее похоронили в братских могилах, которые копали люди Торина, когда Брон бежала из дворца.

Она отогнала эту мысль и посмотрела на Ове.

– Так скажи, малышка, зачем ты меня искала?

– Скоро приедет мэр.

Три слова – и весь ее день испорчен. Миша О'Салливан был напыщенным ослом, который смотрел на нее слишком фамильярно для мужчины вдвое старше ее. К сожалению, он был напыщенным ослом, обладавшим властью в этой захолустной части света. Эта деревня, может, и находилась на окраине мира, но даже здесь Торин в какой-то мере контролировал ситуацию через чиновников.

Брон поставила брауни на ноги.

– А твоя мама знает, зачем он едет?

Из всех, кто остался в мире, только Мегс догадалась, кто такие Брон и Джиллиан. Брауни, которая иногда помогала по дому и в поле, однажды, несколько лет назад, допустила оплошность и назвала Джиллиан по имени. Похоже, она родилась в мире Неблагих. Брон расстроилась, что придется покинуть башню, так как она стала ее домом, но Мегс встала на хрупкое колено и поклялась защищать принцессу Неблагих ценой своей жизни. Это убедило Джиллиан, и тогда у них появился союзник.

– Мама сказала, что слышала разговоры о новых ограничениях. – Глаза Ове округлились от страха.

Брон глубоко вздохнула. Новые ограничения означали новые законы против магии и существ, не являющихся сидхе. Она взяла Ове за руку и стала пробираться к выходу из поля. Нужно было переодеться, раз уж приехал мэр. Он обычно отчитывал Бронвин, когда она появлялась на публике в мягких кожаных брюках, которые ей так нравились.

Она пожалела, что ушла с поля. Там, среди посаженной ею пшеницы, Брон могла думать. Она закрывала глаза и почти ощущала своих Темных. Что бы подумал мэр, узнай он, что по ночам ей снятся два любовника, один с темными силами, а другой – способный освещать ночь?

Он пришел бы в ужас и, возможно, обвинил бы ее в колдовстве. Теперь в этом обвиняли всех. Колдовство, которое когда-то было ценным умением, стало причиной наказать любого, кто не соглашался с властью.

Когда Бронвин отправилась продавать свою пшеницу, повсюду были тела, разбросанные по обочинам дорог. Колдовство. Сговор. Неподобающий контакт с существами, не являющимися сидхе. Шептание имен Бека и Киана.

Все правонарушения карались повешением.

Ходили слухи, что те, кого повесили, были счастливчиками.

Джиллиан стояла на краю поля с суровым выражением лица. По случаю приезда мэра она надела строгое, но респектабельное платье, которое было совершенно непрактичным для работы.

– Где ты была?

Брон многозначительно оглянулась на посевы.

– Не будь такой дерзкой, девочка. – Джиллиан вздохнула и покачала головой. – Если бы твой отец тебя сейчас видел…

Он был бы в ужасе, но эта мысль вызвала на лице Брон подобие улыбки.

– Он бы потребовал сказать, где его дочь. Ну, если бы вообще заметил мое отсутствие. Мама пришла бы в ярость, а братья посмеялись бы.

– Тогда ступай, я вижу, малышка уже сообщила новости. – Она подмигнула Ове. – Возвращайся к своей маме. – Джиллиан протянула ей маленький контейнер. – Утреннее молоко в знак благодарности. И держитесь подальше от глаз. Чем меньше будут помнить о вашем существовании, тем в большей безопасности вы будете.

Ове кивнула лохматой головкой и побежала через поле с колосьями пшеницы.

Брон была на полпути к лестнице, когда Джиллиан ее догнала.

– Будь осторожнее. Если стражники поймают вас с Ове, держащимися за руки, они будут иметь полное право арестовать вас обеих.

– Тогда, возможно, нам следует что-то сделать со стражей! – разгневалась Брон.

Например, собраться вместе и показать, на что способна толпа.

Бронвин прошла в свою комнату и небрежным движением сбросила с себя одежду. Она распахнула дверцу комода и достала рабочее платье.

Джиллиан присела на край кровати.

– Может, наденешь голубое?

Голубое было лучшим платьем Бронвин, которое она надевала на свадьбы и праздники.

– Я не стану надевать его для мэра.

Брон ненавидела мэра за его похабный взгляд. Она выбрала рабочее платье, потому что оно прикрывало ее грудь и скрывало изгибы. Мэр искал жену и уже предложил Бронвин заключить союз. Она пыталась отговорить его.

– Не вспомнишь, в чем заключается твоя основная задача? – спросила Джиллиан.

Это была лекция, которую Брон слышала почти каждый день своей жизни в бегах.

– Напомни.

Джиллиан фыркнула.

– Однажды ты сведешь с ума пару мужчин. Я это знаю. Твоя задача – остаться в живых. Твоя задача – быть живой и дышать, когда вернутся твои братья.

Если они вернутся.

– Постараюсь не превратиться в труп в ближайшие несколько часов.

Джиллиан подошла к ней сзади, застегнула пуговицы на спине. Закончив, она развернула Брон лицом к себе и посмотрела на нее, разглаживая слегка волнистые края выреза.

– Иногда я радуюсь, что Торин спланировал свой переворот, когда ты была еще совсем маленькой, потому что теперь я бы не смогла выдать тебя за мальчика.

Брон улыбнулась, но в ее улыбке был сарказм.

– Я всю жизнь молилась о том, чтобы у меня была грудь. А теперь мне хочется быть тощей.

– Ты прекрасна именно такая, какая ты есть, – покачала головой Джиллиан. – Не позволяй нынешней дворцовой моде заставить тебя думать иначе.

Раздался стук в дверь. Даже стук мэра был назойливым, как и сам мужчина.

Джиллиан глубоко вздохнула.

– Я знаю, ты злишься, милая, но потерпи еще немного. Что-то происходит. Я пока не могу ясно это увидеть, но что-то изменилось несколько месяцев назад. Я почувствовала это. И до сих пор чувствую. Что-то грядет.

– Все может плохо закончиться, Джилли.

– Я прошу тебя.

Как, черт возьми, можно было отказать этой женщине? Брон кивнула, давая ей молчаливое обещание вести себя прилично. Джиллиан крикнула мэру в окно, что они скоро спустятся, и Брон последовала за ней вниз по лестнице.

Джиллиан была принцессой. Она могла бы выбраться. Скорее всего, она договорилась бы с Торином о своем освобождении. Торин искал союзников, отчаянно нуждаясь в них. Ему бы понравилось, что король Неблагих у него в долгу, но Джиллиан ее не бросит. Она искала выход для них обоих, и, когда это не удалось, Джиллиан Макайвер нашла для них дом здесь.

Как бы ни хотелось Брон взять оружие и попрактиковаться на мэре, она придержала язык.

Дверь открылась, и на пороге появились Миша и его вездесущая стража.

– Дамы, – поздоровался он, слегка поклонившись.

Брон слышала его. Даже в захолустной провинции требовалась вежливость. Ей стало интересно, будет ли он таким же вежливым, когда она его выпотрошит.

Брон сделала то, чего от нее ожидали, – реверанс, хотя и не такой глубокий, как хотелось бы мэру.

– Пригласите на чашку чая? – спросил Миша с улыбкой человека, знавшего, что вопрос был простой формальностью. – Во дворце намечаются новые захватывающие планы. Я решил рассказать о них моим любимым горожанам, пока эти планы не вывесили на площади для всеобщего обозрения.

Джиллиан выдавила из себя яркую улыбку. У Брон скрутило живот. Мэр вел себя так, словно это была потрясающая новость, хотя, скорее всего, это был новый и изобретательный способ убить тех, кого презирал Торин. Фейри голодали по всему миру, но Торин, похоже, был больше заинтересован в том, чтобы придумать способы избавиться от своих врагов.

– Конечно, мэр, пожалуйста, добро пожаловать! – Джиллиан пригласила его войти, грациозно проведя рукой по комнате, будто приглашала его во дворец, а не в унылую башню. – А ваша стража?

Миша сморщил нос, словно это было обычным делом – признавать их присутствие.

– Моя стража выполнит свои обязанности. Двое останутся снаружи, а один – в коридоре. Готовить для них чай не нужно.

По плотно сжатому рту стражника Брон поняла, что он с нетерпением ждал, когда его накормят. Похоже, даже стражники жили на пайках. Заметив, что она наблюдала за ним, он натянуто улыбнулся и кивнул. Брон подумала, что он почти разрешил ей не обращать на него внимания.

– Принесу чай, – сказала она, когда Джиллиан проводила мэра в помещение, которое можно было назвать гостиной.

Брон заварила чай и собрала оставшиеся у них хлеб и сыр. Было жаль тратить все это на мэра, который не походил на человека, пропускавшего приемы пищи.

– Как в этом году обстоят дела с урожаем? – поинтересовался Миша у Джиллиан.

– Лучше, чем в прошлом году. Боги благословили нас.

– Король будет рад это услышать. В этом году он просит дополнительно двадцать процентов.

Брон едва не уронила чайник. Дополнительные двадцать процентов после того, как уже забрал половину? Возмутительно!

Реакция Джиллиан была взвешенной.

– Дополнительные двадцать процентов, говорите? Боюсь, в таком случае наши люди будут голодать.

– Не забивайте свою хорошенькую головку, – рассмеялся мэр. – Все будет хорошо. Король объявил о раздаче пайков для всех граждан. И он пересмотрел определение гражданства. Король и королева теперь всегда будут заботиться о сидхе.

Брон налила в кастрюлю горячей воды. Итак, у него получилось. Торин в конце концов объявил, что только сидхе являются истинными Благими. Брауни и тролли, дриады и лепреконы будут объявлены Неблагими и, следовательно, нежелательными. Они не получат никаких пайков. Любая земля, которой они владеют, будет конфискована. У них не будет никакой защиты.

Она прошла мимо стражника в холле. Он не заметил ее, иначе наверняка бы сдержал выражение своего лица. Когда мэр упомянул о том, что нужно избавиться от отбросов общества, лицо стражника стало свирепым, на нем появилось мрачное, мстительное выражение.

Единомышленник?

Брон сомневалась и уж точно не могла подойти к нему и сказать:

«Привет, я та самая мертвая принцесса Благих Фейри. Хочешь устроить переворот?»

Нет уж. Это подпадет под категорию «глупых поступков». Но если стражу мэра удастся склонить на свою сторону, то сейчас самое подходящее время для начала процесса.

Брон одарила стражника самой доброй, по ее мнению, улыбкой на свете и протянула ему бутерброд из мягкого хлеба с пряным сыром.

Взгляд стражника заблестел, но затем мужчина нахмурился.

– Лучше не стоит, мисс.

Он действительно был голоден. И уже не имело значения, на чьей он стороне. Брон сочувствовала этому человеку. Она тоже была голодна. У нее сводило живот, и она молилась о чем угодно, лишь бы прекратилась медленная пытка голодом.

– Пожалуйста. У нас еды более чем достаточно, и мэр ничего не заметит. – Брон сунула бутерброд ему в руку. – Я не смогу улыбаться, если буду знать, что у вас урчит в животе от голода.

Стражник улыбнулся, и выражение его лица смягчилось.

– Благодарю вас, мисс. В городе говорят, что вы и ваша сестра – добрые люди. – Он наклонился и прошептал: – Скажите брауни, чтобы спрятались. Покинули свои дома. Им нужно уйти в подполье. Он придет за ними.

Мужчина тут же выпрямился, его лицо стало красным, как свекла, будто он понял, что совершил государственную измену.

– Благодарю вас, сэр. – Брон кивнула и коснулась его руки.

С колотящимся сердцем она вошла в гостиную и молилась, чтобы не выдать свой гнев.

– А вот и она! – Мэр поднял голову, и в каждой черточке его лица читалось удовлетворение. – Прекрасная Изольда.

Брон была рада, что мужчина не знал ее настоящего имени. Ей было бы неприятно услышать его из его уст. Она поставила поднос на стол, радуясь, что незамужним женщинам положено быть застенчивыми. Он наверняка сочтет очаровательным тот факт, что она не смотрит на него.

– Посиди со мной, дорогая.

Ее охватила паника. Джиллиан неловко поерзала, переводя взгляд на окно, где виднелись силуэты двух стражников с высоко поднятыми копьями, которых Миша оставил снаружи. По ночам Бронвин снилась Джиллиан на одном из этих ненавистных копий.

Она села, стараясь держаться как можно дальше от мэра.

– Джиллиан, дорогая, можно мне поговорить с твоей сестрой наедине? – Просьба практически сорвалась с его губ.

Джиллиан выпрямилась, и Брон поняла, что ее терпение на исходе. Она должна была остановить ее.

– Пожалуйста, Джилли. Со мной все будет в порядке. Я справлюсь. В конце концов, быть хорошей хозяйкой – часть моей работы, верно? – Бронвин сделала особое ударение на слове «работа», поскольку Джиллиан недавно прочитала ей лекцию о том, в чем заключалась ее настоящая работа. Оставаться в живых.

Брон вздохнула с облегчением, когда Джиллиан, сжав зубы, встала.

– Если позволите, я поищу что-нибудь покрепче чая, если ваша честь не возражает.

– Отличная идея, – подмигнул мэр. – Найди, чем отпразднуем событие, дорогая.

У Брон внутри все перевернулось, когда она поняла, что сейчас произойдет.

Как только Джиллиан вышла за дверь, он придвинулся к ней так близко, что она почувствовала жар его тела из-под слоев одежды. Ни один настоящий деревенский Фейри не стал бы носить такую причудливую одежду, но мэру нравилось притворяться, что он направлялся во дворец, а не управлял маленькой сельскохозяйственной провинцией.

– Итак, моя дорогая, ты обдумала мое предложение?

Брон пришлось заставить себя улыбнуться. Она решила сделать вид, что простодушна и глупа.

– Я ни о чем другом и не думала.

С того момента, как мужчина, который годился Брон в дедушки, вежливо предложил ей выйти за него замуж, она старалась думать о чем угодно, только не о том, что этот старый козел ее заполучит.

– Тогда, может, объявим об этом завтра на празднике? – лукаво улыбнулся он.

– О, не знаю, сэр. Вряд ли из меня выйдет хорошая жена мэра. Я простая деревенская девушка. – Брон надеялась, что у нее будет больше времени. И надеялась, что этот мужчина найдет при дворе жену, которая ему больше подходит. Он провел там последние два месяца.

Мэр покачал головой и взял ее за руку. Его руки были влажными и мягкими, как у человека, который и дня не занимался честным трудом.

– Вовсе нет, моя дорогая. На самом деле ты неплохо образована. Как и твоя сестра. Твои манеры превосходят манеры простой деревенской девушки. У тебя есть все необходимое, чтобы стать мне отличной женой. Как только ты приведешь себя в порядок и оденешься подобающим образом, ты будешь очень хорошенькой. И прекрасно впишешься в мою жизнь. Мне нужно будет уехать, Изольда. Я говорил с самим королем Торином. Королевство меняется. Торин возвращает нам наше законное место. Правительство вампиров скоро признает его законным королем.

Брон была уверена, что слегка позеленела. Если вампирский мир признает Торина, остальные миры последуют за ним.

Если Миша и заметил ее состояние, то не подал виду, просто продолжил говорить своим самым претенциозным тоном.

– Видишь ли, король Торин интересовался нашей провинцией. Как только он увидит, насколько хорошо я исполняю его новые законы, он поймет, что я достоин гораздо более высокого места в правящем классе. Но прежде, чем я попрошу о новом назначении, мне нужно обзавестись женой и семьей.

– Не думаю, что это хорошая идея, мэр. – Бронвин запиналась, не зная, как выкрутиться.

Мэр изменился в лице и поджал тонкие губы.

– Ну, тебе и не положено думать, правда, дорогая? А знаешь, что я думаю? Мне кажется странным, что девушка твоего возраста до сих пор не вышла замуж и не родила детей. Тебе сколько? Двадцать пять?

Брон кивнула, не желая уточнять, что на самом деле ей двадцать семь.

– А твоя сестра старше, по крайней мере, лет на десять. Странно, что и она до сих пор не вышла замуж. – Мэр наклонился к ней, и от его слов у нее по спине пробежал холодок. – Некоторые люди в округе шепчутся, что твоя сестра не вышла замуж, потому что слишком занята магией. Мне не нравятся эти слухи, а тебе?

На глаза Бронвин навернулись слезы. Слезы гнева, страха и полного бессилия.

– Мне тоже не нравятся.

Из-за этих слухов Джиллиан вздернут, и никакая магия ее не спасет. Джиллиан могла бы попытаться и уничтожить нескольких наемников, но ее магия, как правило, больше помогала, чем защищала. И неважно, как часто Бронвин тренировалась с мечом, ножом и луком: ей не остановить войска в одиночку.

– Знаешь какой-нибудь способ опровергнуть подобные слухи?

Мерзавец.

– Никто в слухи про Джиллиан не поверит, если ее сестра выйдет замуж за такого важного человека, как мэр.

Он загнал ее в угол и знал это. Они будут вынуждены бежать, но не раньше сбора урожая. Все, что у них было, они вложили в эту пшеницу, и, пока не появятся деньги в карманах, ничего не оставалось, кроме как согласиться и молиться, чтобы планирование свадьбы заняло много времени.

– Отлично. – Довольный мэр откинулся на спинку стула. – Передай мне один из этих чудесных бутербродов, дорогая. И налей чайку.

Чувствуя себя одной из заводных кукол, которые кузен Данте любил привозить ей из мира вампиров, Брон, словно заведенная, принялась за дело. Передать бутерброд. Налить чаю. Сдержаться и не воткнуть нож мэру в шею.

– Видишь, ты все делаешь с таким изяществом! И впрямь превосходная жена. А я рассказал о тебе королеве. Какая ты красавица. Она очень хочет познакомиться с тобой, дорогая. Кажется, она планирует посетить нас в ближайшие несколько месяцев.

Бронвин передала мэру чай и помолилась, чтобы Джиллиан нашла что-нибудь покрепче. Ей это было необходимо. И ей придется бежать. Последнее, что Брон было нужно, – это встретиться с королевой. Она уже встречалась с ней – в тот день, когда та поклялась стать женой Бека и Киана. А затем королева Марис охотно легла в постель их дяди.

Мэр болтал без умолку, а Брон молилась о наступлении темноты. Сон был единственным местом, где она чувствовала себя в безопасности.

* * *

Лок занял свое место в дальнем конце стола, чувствуя, как по жилам разливается горечь.

– Не надо. – Шим сел рядом с ним, разглаживая чистую тунику, которую надел для этой встречи. – Ты знаешь, почему он это делает.

Король Фергюс восседал на богато украшенном троне, установленном в центре длинного стола. Это было почетное место в помещении, которое использовалось для приема гостей. Это был большой зал, где можно было устраивать банкеты или проводить переговоры. Давным-давно два трона поменьше для принцев королевства вынесли, оставив место только для короля.

Места, ближайшие к королю, были для людей, занимавших самые высокие посты. Естественно, Лок и Шим сидели в конце стола.

– Отец – идиот. Он выставляет нас слабаками.

– Так он и считает нас слабыми. – Шим вздохнул и посмотрел на тех Фейри, которых их отец счел более важными. Включая близнецов-Благих. – Он думает, что мы умираем.

Долгое время Лок думал, что Шим тоже умрет. Они не говорили об этом, но после той роковой ночи и последовавшего за ней долгого периода сна, к Шиму так и не вернулись прежние силы.

Маон, королевский сенешаль, подошел к ним сзади. Он задрал свой аристократический нос, отчего его голос стал чуть пронзительнее.

– Потому что вы двое, черт возьми, умираете, и вы это знаете. Это игра за власть. Если сдадитесь и найдете себе пару, ваш отец восстановит ваше законное положение. – Он слегка смягчился. – Никто не хочет вас видеть в конце стола. Вы должны сидеть рядом с ним. Ваш кузен Джулиан приведет вам пару в течение нескольких дней. Только скажите, и все будет сделано.

Гнев Лока немного утих. Маон, несмотря на весь свой снобизм, на самом деле был им предан. По-настоящему безжалостный человек легко позволил бы братьям умереть. Маон, скорее всего, стал бы королем, поскольку, по всеобщему мнению, Джиллиан была мертва, а Лок с Шимом бы умерли. И все же Маон давил на них, постоянно придумывая новые манипуляции, чтобы заставить их найти пару и жить дальше. В сценарии была лишь одна проблема.

– У нас уже есть пара. – Это был единственный ответ, который смог дать Лок.

Маон встал и скривил губы в насмешливой гримасе.

– Принцесса в башне. Слышал эту историю. И вы двое удивляетесь, почему вас посадили в конце стола. Вам повезло, что отец вообще позволил вам здесь находиться. У вас помутился рассудок. И скажите этому чертовому гному, чтобы он вел себя тихо. – Маон постучал по столу. – Да, мы все знаем, что ты здесь.

Писк Даффи был слышен во всем зале.

Маон отошел, заняв свое место среди важных персон королевства.

– Я пытался прокрасться незаметно. – Даффи поднял голову.

Шим подвинулся поближе.

– Это уже не важно. Вылазь. Все знают, что ты здесь.

Гном фыркнул, усаживаясь на стул рядом с Шимом.

– Не знаю, нравится ли мне, что о вас говорят.

Лок пожал плечами.

– Я знаю, что чувствую, но, похоже, это никого не волнует. – Он уставился на Благих близнецов. Они были такими, какими их представляла легенда. Идеальными по форме и содержанию. Они выглядели как настоящие близнецы. Ни у одного из них не было искалеченного лица, и все воспринимали их всерьез.

Лок скользнул рукой по левой стороне лица, касаясь покрытой шрамами кожи. Он украдкой взглянул на Шима, который побледнел, отвел глаза, чувствуя явную вину каждый раз, когда Лок напоминал ему о том ужасном дне.

– Итак, мы встречаемся с Ведущими? – Даффи подался вперед, со свирепым выражением лица наблюдая за дверью. Он использовал официальное название группы слуаг. Ведущие. Никто не хотел иметь дело с этими проклятыми Ведущими. Крошечные ручки Даффи сжались в кулаки. – Я с ними справлюсь. В конце концов, они всего лишь тени, верно? Воины Фейри справятся с ними без проблем.

– Они бестелесные мертвецы, Даффи. Сомневаюсь, что твой топор на них подействует, – заметил Шим.

Если Даффи вообще сможет поднять свой топор. Лок переживал за гнома. Не потому, что считал, будто Даффи сбежит в настоящей битве, а скорее потому, что знал: не сбежит.

– Пусть отец решит вопрос со слуагами.

Все трое повернулись к нему, на их лицах отразился шок. Гости рядом с Локом ахнули.

– Пожалуйста, ваше высочество, – взмолился один из них. Двое других оглянулись на дверь, словно сам факт того, что Лок произнес название тварей вслух, мог их пробудить.

Лок покачал головой.

– Я не привлеку эту нечисть сюда, произнеся ее название. Она уже здесь, так почему бы нам не сделать вид, что мы их не боимся? – Он наклонился к одному из мужчин-сидхе из деревни за дворцом. Медден был связным короля с жителями деревни. – Ты не знаешь, они пришли из пещер?

Слуаги жили в пещерах на берегу моря с незапамятных времен. Они, наряду с демонами-мироходцами, проникали в миры и покидали их, когда им заблагорассудится, хотя никто не понимал, как это делается. Это было строго засекречено. Чтобы узнать секрет, нужно было стать слуагом, а от них никто не возвращался. Лок бросил взгляд на коробку у своих ног. Она была полна всякого хлама. Безделушки из его путешествий. Дешевая брошка, которую он подобрал, несколько расчесок, набор карточек из мира вампиров. Он купил кучу ненужного барахла, но оно могло заинтересовать слуаг, которые жили ради таких странностей. Лок хотел отдать коробку отцу, но ему велели занять свое место.

Он полагал, что его навыки ведения переговоров никому не нужны.

– Я слышал, они из Благого мира, – объяснил Медден. Он переплел пальцы и оглянулся на дверь. – И у них есть новости.

Шим наклонился к нему.

– С чего бы им нам помогать? Слуаги не принимают ничью сторону.

Нет. Слуаги забирали людей. Они забирали жизни и рабов. Они забирали разложившиеся трупы, когда хотели поесть. Но они не принимали ничью сторону.

Словно волна, медленно разбивающаяся о берег, по залу пронесся внезапный холод.

Слуаги были близко. Лок знал это. В нем вспыхнула искра силы. Да, мертвые приближались. Это было странно, но он почувствовал себя более комфортно и расслабился, словно наконец-то нашел свое место. Он откинулся назад, устремив взгляд на двери.

– Мне это не нравится, – вздрогнул Медден. – Возможно, королю следует запереть дверь.

На лице Лока появилась улыбка. О, и он вдруг почувствовал, что проголодался.

– Без толку. Им не нужны двери.

Слуаги появлялись из стен, проскальзывая сквозь камень и дерево, будто тех не существовало. Они находили промежутки между ними и прокладывали себе путь. Сотня слуаг, казалось, возникла почти из ниоткуда. Они были бледны и похожи на призраков, и было видно, как каждый из них умер. Раны на теле слуаг были подобны драгоценностям для высокородной леди и олицетворяли красоту. Даже для Неблагих, которые понимали ужасы миров, слуаги казались чудовищами.

И все же Лок видел в них странную прелесть.

– Мы ищем короля. – Слуаги говорили как один, и от их голосов по залу прокатилась волна холодного воздуха.

Его отец встал вместе с Беком и Кианом Финнами. Каждый из них кивнул слуагам, не выказывая ни капли страха.

– Короли Благих Фейри приветствуют вас.

– Как и король Неблагих. – Отец Лока тоже кивнул.

Один из слуаг выплыл из толпы, которая теперь пришла в движение, сливаясь в единое целое. Этот слуаг, очевидно, когда-то был сидхе, длинные линии его тела выдавали его с головой. Кожа на его горле была испещрена крапинками и наростами – следы веревки, на которой он был повешен.

– Слуаги благодарны, что такие высокородные люди снизошли до разговора с нами. Король Беккет и король Киан, вы, возможно, и являетесь законными владельцами Благого трона, но не сидите на нем. Король Фергюс, ты правишь Неблагими, но ты нам не нужен. – Он резко повернул голову, не сводя глаз с Локлана. Все слуаги разом обернулись, словно огромная стая злобных хищных птиц. – Мы ищем Повелителя мертвых.

– Будь я проклят, Лок! – Даффи одернул тунику. – Похоже, они говорят о тебе. Может, топор взять?

– Тише, Даффи. – На этот раз голос Шима звучал серьезно.

– О чем вы говорите? – прогремел по залу голос его отца. – Оставьте моего сына в покое. Ему нездоровится. Стража, выведите принцев!

Лок встал. Он не собирался подчиняться, как глупый ребенок, который не знал своего места. Он знал, где его место. Ему это было ненавистно, но мертвые взывали к нему. Он перевел взгляд на входящего стражника.

– Только тронь, и я тебя убью. Как только умрешь, я оживлю твой труп и натравлю тебя на всех, кого ты любишь. Понял?

Начальник стражи остановился, его глаза округлились.

– Принц Локлан, мы обязаны выполнить просьбу вашего отца. Он король!

Предводитель слуаг внезапно оказался прямо перед Локом, и холодный шепот коснулся его тела.

– Он не наш король, ваше высочество, и вы знаете, что это правда. Ваша сила еще не стала полной, потому что рядом с вами нет вашей пары. Возьмите силу у нас. Мы дадим ее добровольно. Покажите им! Покажите им всем!

Лок посмотрел на Шима, ища разумного совета, но лицо его брата стало холодным и суровым.

– Я тоже это чувствую, брат. Возьми их силу. Покажи им. Иначе мы ничего не докажем.

Лока коснулся лед, когда слуаг направил силу смерти в его сторону. Он мог управлять ею. Это не являлось вспышкой неконтролируемого таланта, а было необузданной силой, которой Лок мастерски манипулировал. Он протянул руку, чтобы призвать к себе мертвых.

Раздался громкий вопль. Хрюканье, а затем визг: кабан, которого зажарили и выложили на стол для пиршества, с трудом поднялся на ноги. Обезглавленная птица, ощипанная и политая соусом, расправила нелепые крылья и попыталась взлететь. Группа слуаг замерцала, их тела гудели от силы.

– Хватит! – проревел на весь зал отец. – Хватит, сын!

Лок в мгновение ока отключил силу, испытав огромное сожаление. Он мог бы продолжить. В тот момент Лок почувствовал их всех. Словно все мертвые существа во дворце снова восстали. Он почувствовал мертвых животных, маленьких и больших, как на полях, так и во дворе дворца. Почувствовал гоблинов, умерших от недавней болезни. Почувствовал, как ожил людоед, которого они убили несколько дней назад. Лок вдруг понял, что мог собрать целую армию.

А потом он ощутил легкое шевеление и услышал нежный шепот.

Не нужно, Локлан. Оставь мертвых в покое, сынок.

Его мама. Он протянул руку и увидел маму, навеки уснувшую в своей могиле.

Лок откинулся на спинку стула, руки тряслись от страха. Страха перед тем, кем он может стать.

– Начинаете понимать, ваше высочество. – Слуаг улыбнулся, и это было ужасно.

Отец внезапно оказался рядом с Локом.

– Что вы сделали с моим сыном?

Бек Финн тоже разглядывал его.

– Как проявилась ваша сила без связи? Нам сказали, что вы отказались от пары.

– Мы связаны давным-давно, но наша пара находится в ловушке в Благом мире. – Шим уставился на Благого короля, ожидая, что тот над ним посмеется.

– Черт возьми, они могущественны! – Киан Финн широко раскрыл глаза. – Они не создали полноценную связь, однако способны на все это. – Он нахмурился. – Не мог бы ты в следующий раз не трогать ужин? Вряд ли я теперь смогу его есть.

– Постараюсь. – Лок выдавил из себя улыбку.

Бек опустился на одно колено.

– Они хотят иметь дело с тобой, принц Локлан. Нужна помощь?

– Я справлюсь. Я их хорошо знаю. – Лок всегда был очарован слуагами. – Даффи, возьми коробку, пожалуйста.

Гном спрыгнул вниз и поднял коробку, наполненную безделушками. Подарки для неприкаянных усопших.

– Ну же. – Лок кивнул в сторону вожака слуаг.

Даффи покраснел, держа коробку в своих маленьких руках.

– Ты хочешь, чтобы я отдал это ему?

– Если боишься, я сделаю это сам, – довольно резко произнес Лок. Даффи хотел быть воином. Воин должен уметь справиться с простой передачей подарка.

На лице гнома появилось упрямое выражение.

– Я не боюсь. – Даффи подошел к слуагу и протянул коробку. – Подарки от принцев.

Слуаг открыл коробку и зло улыбнулся.

– Сокровища. Подойдите и возьмите свою долю.

Слуаги окружили его, словно стая, радующаяся добыче. Шаркая, они прижимались друг к другу, но в конце концов расступились, и теперь каждый держал в руках какую-то маленькую вещицу. И один за другим слуаги исчезли, пока не остался только вожак.

– А ты мудр, Повелитель мертвых.

Лок пожал плечами. Он не сомневался, что проредит толпу с помощью простого подарка.

– Я прислушиваюсь к своему народу.

– И они послушают тебя. – Слуаг склонил голову набок, разглядывая Киана Финна. – Мне он не нравится. Прогони его прочь.

Киан. Повелитель леса. Свет в его тьме.

– Нет. – Лок не позволит слуагу ему указывать. Раз он был Повелителем мертвых, значит он и был королем. Лок чувствовал поддержку своего брата. – Повелитель леса останется. Итак, слуаг, я передал тебе дары. Позволил тебе ощутить мою силу. Рассказывай свои секреты. Ты ведь за этим пришел.

Если что-то слуаги и любили больше, чем маленькие безделушки, так это секреты. Они всегда прятались и подслушивали, узнавая великие секреты миров, и хранили их, как бриллианты, до тех пор, пока не наступало подходящее время для обмена. А потом они перешептывались, втягивая одну страну в войну и предлагая другой пойти по пути, ведущему к голоду. И то и другое шло на пользу слуагам.

Лок знал, что ходил по лезвию бритвы.

– Торин становится могущественнее. – Слуаг ждал реакции.

– Расскажи мне то, чего я не знаю. – Лок снова встал, Шим встал рядом с братом, двигаясь как единое целое. – Сегодня Благие короли пришли с этой новостью. Этот секрет бесполезен. Убирайся.

Он почувствовал шок слуага.

– У меня есть еще кое-что, ваше высочество!

– Тогда расскажи больше, или я изгоню вас из своего королевства!

– Ладно, – нахмурился слуаг. – Мы узнали о планах Торина и его ведьм. Они намерены убить всех не-сидхе в своем мире, а затем перейдут к вашему. Они попытаются установить контроль над правительством вампиров с помощью новых консортов, но каждый из них будет заколдован, чтобы в нужный момент предать своего хозяина.

– Он пообещал сто консортов королевским семьям. – Бек Финн побледнел. – Он обрушит весь мир.

– Одни только экономические последствия дестабилизируют нас, – вмешался Данте Деллакорт. – Вы говорите о самых могущественных вампирах в мире. Они контролируют все. И я сомневаюсь, что они поверят хоть одному моему слову. Я стал преступником в ту минуту, когда присоединился к Беку и Киану. Возможно, Джулиан их убедит.

Его кузен выглядел задумчивым.

– Я могу попытаться, но мое влияние невелико по сравнению с тем, как изголодались члены королевской семьи по достойным консортам. Мы стареем без крови консортов. Взгляните на Лока и Шима. И взгляните на меня. Я на пятнадцать лет старше, но выгляжу моложе, чем они. Это право королевской особы по рождению, а Торин держал нас в заложниках тринадцать лет. Они не захотят прислушаться к голосу разума.

Лок повернулся к слуагу.

– Это еще не все, я прав?

Слуаг вздохнул, лениво покачнувшись всем телом.

– Всегда есть что-то еще, ваше высочество.

Последовала долгая пауза. Проклятый слуаг.

– Мы обеспечим вас едой на месяц.

Один только людоед мог бы радовать пожирателей падали неделями. Лок найдет и другого.

– Еще, ваше высочество.

Всегда будет что-то еще, если не занять твердую позицию. Слуаги были жадными.

Шим прикрыл рот рукой и прошептал:

– Они пришли не просто так, брат. И это не из-за мертвецов. Они не выберут сторону, если это им не выгодно. Подумай об этом. Уничтожение вампирского мира пойдет на пользу слуагам. Падение Неблагих принесет более чем достаточно падали, чтобы прокормить их армии. Зачем же тогда они здесь?

Его брат был прав. Лок перебирал в уме варианты, но только один из них имел хоть какой-то смысл.

– Торин нашел способ убить вас, так?

– Торин стремится к чистоте расы, – нахмурился слуаг, – а Ведущие – это мерзость.

Теперь карты были раскрыты.

– Рассказывай дальше.

Слуаг вздохнул, наклонился и начал говорить.

Несколько часов спустя Локлан почувствовал на своих плечах тяжесть всех миров. Торин наступал. Он не остановится, пока миры не падут перед ним.

Слуаг ушел, устремившись к пещерам, где прятались его собратья. Все вокруг Лока стихло. Благие короли разговаривали друг с другом шепотом, Данте стоял рядом с ними. Остальные пребывали в шоке.

Надвигалась война.

– Сын, ты молодец. – Его отец сидел рядом с ним, на его обветренном лице застыла маска беспокойства. Последовала долгая пауза, словно он не хотел поднимать эту тему, но понимал, что должен это сделать. – Как ты это сделал? Как воскресил мертвых? Это заклинание?

– Он сделал это так же, как я вызываю огонь, – закатил глаза Шим. – Сила находится внутри Лока. Мы овладели ей тринадцать лет назад.

– Король Фергюс, – прервал его Бек. – Может, я и не знаком с Неблагими, но мы с братом знаем, что значит быть близнецами-симбиотами. Ни у меня, ни у Киана не было и намека на силу, до того как мы образовали связь. Ни намека.

– Да, Бек всем говорил, что это миф, – добавил Киан. – Он все еще должен мне тысячу золотых за тот спор.

Король-воин шлепнул Повелителя леса по плечу.

– Тише. Здесь не место для сарказма. Объясни им, Киан.

Киан посерьезнел.

– Я готов поспорить на все королевство, которого у меня еще нет, что они образовали связь. Сколько им? Тридцать? К тому времени, как нам исполнилось тридцать, мы начали угасать. Эти парни даже не близки к угасанию. Они могущественны. Что случилось с вашей парой?

– Она была заперта в мире Благих, – глубоко вздохнул Лок.

Бек кивнул. Вероятно, он слышал эту историю раньше.

– Она, должно быть, сильная, раз вы все еще чувствуете связь.

– Мы никогда не встречались с ней, но мечтали о ней с детства. – Шим посмотрел на королей Благих.

Благие короли повернулись друг к другу, между ними происходил безмолвный разговор. Лок знал это, потому что то же самое происходило между ним и Шимом. После долгой паузы напряженный Бек посмотрел на Лока.

– Как вы сблизились с женщиной, которую никогда не встречали?

– Я не знаю, как это было у вас двоих, – признался Лок. – Я знаю только, что с тех пор, как я узнал, что означает слово любовь, я полюбил ее. Она приходила ко мне и Шиму каждую ночь.

– В наших снах, – продолжил Шим. – Сначала мы просто играли, потому что были маленькими. Мы не слышали ее. Просто чувствовали. Она говорила. Она много говорила, но мы просто ощущали ее присутствие. Это успокаивало нас каждую ночь, и мы знали, что она – та единственная.

Лок вспомнил те времена. Бронвин уже тогда была для него утешением.

– Мы могли видеть все ее глазами. Она сильный телепат. Иногда Шим ее видит даже днем. Так мы и поняли, кто она и где живет. Когда мы были маленькими, мы видели и чувствовали ее, когда ее эмоции были сильны. Рядом с ее домом протекала река. Полная рыбы. Она плавала со своим братом, а мать наблюдала за ней. Она раздевалась до сорочки и с диким криком бросалась в воду. Плывя по воде, она гадала, где же ее второй брат.

Лок прекрасно понимал, что делал. Он вытягивал ее воспоминания. И приманивал Благих королей. Но он должен был доказать свою правоту, иначе они встанут на сторону его отца. Бронвин нужно было спасти до начала войны.

– Расскажи о ней побольше. – Киан напрягся.

Шим, казалось, понял, что делал Лок.

– Она самое прекрасное создание во всех мирах. Темные волосы и карие глаза. Приятный смех. – Он повернулся к Данте. – Ты дергал ее за косички и называл проказницей.

– Нет… – У Данте отвисла челюсть.

Лок не стал дожидаться дальнейших отрицаний.

– Мы сблизились с ней в ту ночь, когда она умерла. Мы почувствовали это. Шим видел ее смерть.

– Я видел, как она побежала в комнату своей матери. Она была напугана. Я попытался дотянуться до нее, но она получила удар ножом в живот. – Рука Шима потянулась к боку, туда, где нож вонзился в их пару. – Она думала, что умерла, а потом появился ты, Киан. Ты обнял ее. И сказал, что любишь ее. И вот тогда она умерла.

Из глаз Шима потекли слезы. Он чувствовал все еще глубже, потому что находился там, с Бронвин. Лок часто жалел, что его тоже там не было.

Киан покачал головой.

– Она умерла. Брон мертва. Я не смог ее спасти.

– Но мы смогли. – Слова легко слетели с губ Лока.

Благие короли напряженно застыли. Выражения их лиц были совершенно одинаковыми, страдальческими и затравленными, но за всем этим скрывался проблеск надежды.

– Я не верю. – Киан наконец ожил и принялся расхаживать по комнате. Он провел рукой по волосам. – Она была мертва. Я бы не бросил свою сестру. Я бы не оставил ее.

– Я ничего не понимаю. – Его отец выглядел почти таким же виноватым, как и Благие.

У Лока затеплилась надежда, что они в конце концов поверят ему.

– Мы много думали об этом. Мы говорили об этом, расспросили некоторых Фейри, которые знают о связи, и некоторых вампиров, которые понимают, что такое консорты. Они считают, что Бронвин – невероятно сильный телепат. Я знаю, что любой партнер мог бы уравновесить нас, но вы же понимаете, что существует разница между связью и идеальной парой. Ее разум тянулся к нам, даже когда она была ребенком, и она нашла нас. Мы держались за эту связь. Если Брон – телепат, то Шим – реципиент.

Лицо Бека оставалось непроницаемым.

– Давайте примем тот факт, что Брон каким-то образом выжила.

– Она жива, – настаивал Шим.

– Как вам удалось ее спасти? – спросил Данте.

– Я не знаю, – покачал головой Шим. – Все перепуталось. Я помню, как почувствовал, что она умирает, и вцепился в Лока.

Лок не любил вспоминать ту ночь. В его голове это было кошмаром, смесью страха и боли.

– Это был первый раз, когда проявились наши силы.

– Ночь пожара, – прошептал его отец, глядя на шрамы на лице Лока.

– Да. Мы все чуть не погибли той ночью. – Лок пристально посмотрел на своего отца. – Мы потеряли ее надолго. Именно тогда мы начали угасать. Мы сомневались, что она жива. Но все же связь существовала. Было такое ощущение, что связь на расстоянии на какое-то время прервалась.

– И вот однажды я, когда спал, почувствовал ее на краю своего сознания, – вздохнул Шим. – С каждой ночью связь становилась все сильнее, и теперь я вижу Брон днем, когда сосредотачиваюсь.

– Вот почему я считал, что ты умираешь. Вот почему ты все время лежишь без дела. Ты наблюдаешь за ней. – Его отец откинулся на спинку стула и, казалось, постарел лет на двадцать. – Как думаете, она знает, что случилось с моей Джилли?

Эту часть информации братья утаили. Они думали рассказать раньше, но, поскольку отец им не верил, говорить ему об этом казалось жестоким.

– Джиллиан жива.

В зале воцарился хаос. Новость о том, что принцесса Неблагих жива и, возможно, находится в опасности где-то на уровне Благих, вызвала волнение среди дворян. Отец молча сидел, переваривая услышанное. Уже поговаривали о рейде, о тайной миссии по поиску, даже о том, чтобы нанять ведьму для связи с Джиллиан. Это была еще одна причина, по которой братья хранили молчание. Пока они не были готовы спасти свою вторую половинку, они не могли рисковать их обнаружением и беспокоились, что их отец будет вести себя безрассудно, что могло стоить жизни обеим женщинам. Посреди всего этого обсуждения близнецы Финн отошли в сторону, тихо переговариваясь между собой.

Лок посмотрел на Шима, который кивнул, понимая, что им нужно делать.

Они встали и направились к Благим. Пришло время поговорить со своими шуринами.

Еще до того, как они добрались до Финнов, Киан Финн повернулся и направился в их сторону с сердитым выражением на лице.

– Какого черта вы раньше молчали? – Киан встал прямо на пути Лока.

Лок не собирался позволять Повелителю леса запугивать его.

– А надо было ходить и сообщать всем, что Бронвин Финн жива? Как думаете, Торин об этом не узнал бы?

Бек казался более спокойным, но в его глазах был холод.

– Вы могли рассказать нам! У вас и у нас есть родственники в вампирском мире. Мы, вероятно, находились в одном городе в одно и то же время, но вы держали все в секрете.

– Мы рассказали нашему отцу, – возразил Шим. – Не назвали ее имени, потому что понимали, что Брон грозит опасность, но объяснили ситуацию, и он нам не поверил. Если бы вы сегодня не увидели, на что способен Лок, вы бы тоже не поверили.

– Вы, черт возьми, могли попытаться! – выплюнул Киан.

– Скажи-ка, принц Локлан, – начал Бек с ленивой угрозой. – Моя сестра в курсе, что она принцесса Неблагих Фейри?

Вот оно, то бурление, которое возникло у Лока внутри.

– Эту связь трудно объяснить…

– Да, похоже, с тобой это часто случается! – упрекнул Киан.

Шим начинал злиться, его руки подрагивали. Когда Шим злился, из ниоткуда появлялись огненные шары.

– Шим, успокойся. Сожжение наших шуринов не улучшит ситуацию.

Его всегда рассудительный брат мрачно улыбнулся.

– Зато мне полегчает.

– Хотел бы я посмотреть на эти жалкие попытки, – парировал Киан.

– И это моя миролюбивая половина, – усмехнулся Бек.

Между ними возникла родственная связь.

– Шим у нас счастливая половина. А я праведный паршивец.

– Ну а я белый и пушистый, – ответил Бек, и выражение его лица смягчилось. – Киан, перестань так остро реагировать. Я понимаю твои чувства, но ты чертовски хорошо знаешь, что еще недавно я бы не согласился на встречу с Неблагими.

– Не то чтобы я не настаивал, – сказал его отец, присоединяясь к ним. – Но был бы настойчивее, если бы слушал своих сыновей.

Упрямство Лока начало давать трещину. Он знал, что это исходило от Шима, но приветствовал перемены. Злость на отца ни к чему их не привела.

– Я бы все равно был против, – признался Бек Финн. – Пока мы не нашли нашу Мегги, мы были слабы. Я не помышлял ни о каком союзе. Ничего бы не вышло, а потом я был озабочен только тем, чтобы сблизиться с Мегги и обеспечить ее безопасность.

– Больше прятаться нельзя. – Это тихое заявление исходило от Данте Деллакорта, который выглядел гораздо серьезнее, чем его представляли увеселительные заведения в вампирском мире. Лок никогда бы не подумал, что вампир бросит все, чтобы последовать за своими кузенами, которые, скорее всего, уже проиграли дело.

Оно не может быть проиграно. Не может. Пока нельзя. После того как они с Шимом вызволят свою вторую половинку из Тир-на-Ног, все может лететь к черту, но не раньше. После того как Бронвин окажется в безопасности в Темном дворце, мир Благих может сгинуть, Локу плевать. Они закроют границы Неблагих и будут жить в мире. Пусть другие миры разбираются сами. Это была не битва Лока.

– Я знаю, что нельзя, Данте, – согласился Бек. – Время пришло. – Он повернулся к Локу и Шиму. – Мы обсуждали с вашим отцом план, который придумал Данте. Через полторы недели в Тир-на-Ног прибудет официальная группа послов вампирского мира. Это означает, что Торину придется открыть границы.

Ведьмам Торина удавалось блокировать Тир-на-Ног более чем тринадцать лет. Некоторым посчастливилось проникнуть внутрь или выбраться наружу. Всегда есть щели, через которые проскальзывали умные Фейри, но не армия, а именно она и нужна была Благим близнецам. Но если магические стены рухнут, то трещина в завесе, которая закрывала мир, может быть расширена достаточно умелой ведьмой. Тогда небольшой отряд проскочит. Что обещал им его отец?

– Вы хотите вторгнуться в Тир-на-Ног? – размеренно произнес Лок.

Киан глубоко вздохнул, очевидно успокаивая себя.

– Придется. Наемники-одиночки не справились с задачей. Мы пробовали их отправлять, но Торин всегда их обнаруживал.

– Это все ведьмы, – объяснил отец Лока. – Вот почему тайком провести вас в Тир-на-Ног не получится.

– Это как магическая сигнализация, – согласился Данте. – В какой-то момент Торин украл у вас обоих волосы или кровь. В них есть своя отличительная черта, и работает она как запах для волка. Как только оказываешься в мире, Торин узнает об этом. Поэтому, когда вы туда попадете, должны действовать быстро, потому что Торин будет готов.

Вперед выступил Уильям Роан, вампир-наемник.

– Именно для этого я здесь. Я проберусь в мир и соберу сторонников среди Фейри. Я уже много лет выполняю небольшие миссии в мире, подбирая консортов для богатых членов королевских семей. Это небольшие вылазки, в которых нет ничего такого, что могло бы привлечь внимание самозванца, но я приобрел много союзников. Существует целая сеть Фейри, готовых присоединиться к истинным королям, когда придет время. Завтра я возьму небольшой отряд и начну собирать войска. К тому времени, когда мы там встретимся, у королей будет армия, которая им нужна. Включая, как мы надеемся, контингент Неблагих.

Лок хотел было указать на проблемность их плана, когда Шим вдруг подался вперед.

– Мы пойдем с Роаном. Найдем Брон и Джилли и вернем их обратно.

– Не думаю, что это такая уж хорошая идея, – возразил его отец. – Я не хочу, чтобы все мои дети оказались в том мире. Это слишком опасно.

– Мир огромен, – отметил Киан. – Можно ходить целыми днями и даже близко к ней не подобраться. У вас есть какие-нибудь предположения, где Бронвин?

Взгляд Шима стал немного рассеянным. Он заговорил, но ни к кому конкретно не обращался.

– Она живет в башне. Из нее открывается вид на длинные пшеничные поля. Она трудится там, дергает траву и работает плугом.

Лок увидел, как Бек побледнел, представив, что его сестра работает в поле, словно простолюдинка.

– Там почти всегда жарко, – продолжил Шим. – В последнее время, когда я подхожу к ней и вижу ее глазами, она готовится к сбору урожая. Завтра какой-то праздник. Брон помогла установить шест, на верхушке которого развеваются цветные ленточки. Как думаете, что они с ним будут делать?

– Она живет в округе Туатанас. Это сельскохозяйственный район. Там выращивают большую часть нашей пшеницы, и праздник обмолота отмечается майским деревом. Вокруг него танцуют дети из деревень. Там весело. – Киан посмотрел на брата, и на его лице появилась улыбка. – Это прекрасно. Там тихо, местность сельская, и до дворца несколько дней езды. Никому и в голову не придет искать ее там. И не стоит думать о мужчинах на дороге в это время года. Многие торговцы в пути. Боги, Бек, ты правда думаешь, что она жива?

– Она жива, – настаивал Лок. – И мы вытащим ее оттуда до начала войны.

– Да, – согласился Бек. – Нужно отложить наши планы в сторону и спасти нашу сестру и вашу сестру.

– Нет. Ни в коем случае, – сжал губы Данте.

Бек развернулся к кузену, но Джулиан Лодж встал на сторону Данте.

– Я согласен с Деллакортом. Вы не видите картину в целом.

– Наша сестра уже пережила одну войну. С нее хватит! – настаивал Бек.

– Мы не оставим ее там. – Киан уставился на вампиров.

Вампир-наемник шагнул вперед.

– Другого шанса у вас не будет, ваши высочества. Я знаю, что переговоры займут некоторое время, но, если вы позволите вампирам заключить полноценный союз с Торином, он получит доступ ко всем их технологиям. Подумайте об этом. Хотите пойти против наемника, вооруженного ультразвуковым оружием, когда у вас за спиной банда простолюдинов? Даже месяц ожидания может быть опасным.

– Это не займет у нас и месяца, – убеждал Лок. – Все, что нам нужно, – несколько дней на подготовку.

– Я отправлюсь сегодня же, – пообещал Шим.

– Она и моя племянница тоже, но нельзя так рисковать, – покачал головой Джулиан.

– Она наша сестра! – в один голос заявили короли.

– И она принцесса королевства. Не получится сесть на оба стула, – сурово сказал Данте. – Вы должны выбирать, кузены… Выбирайте сейчас. Вы можете быть королями, а можете быть тихими семьянинами, для которых сестра превыше всего.

Бек покраснел то ли от ярости, то ли от стыда – Локу было непонятно.

– Ты же знаешь, что Торин нам не даст спокойно жить.

Данте ухватился за эти слова.

– Тогда выбор уже был сделан. Черт возьми, Бек, он был сделан в тот момент, когда ты родился! Ты не обычный человек. Я знаю, это несправедливо, что нельзя думать о своей семье в первую очередь, но на тебя полагается королевство!

– Больше, чем королевство, – тихо сказал Джулиан. – Все миры в опасности. Вы не просили об этом, ваше высочество, но это ваше бремя. Вопрос в том, выдержите ли вы его, или следует найти другого на ваше место. Я знаю, что, со своей стороны, не позволю мирам пасть из-за того, что у вас слишком нежное сердце, чтобы справиться с такой задачей.

Стены дворца сотряс громкий раскат грома. Снаружи собралась гроза, и звуки ее были ужасными. Казалось, даже пол слегка задрожал. Вспышки молнии осветили окна. По крыше начал барабанить дождь, хотя несколько мгновений назад на небе не было ни облачка. Похоже, слухи были правдивы и Король-воин мог призывать бури себе на помощь.

– И кто же теперь слишком остро реагирует? – ухмыльнулся Киан. – Ты знаешь, что они правы, брат. Мы можем любить Брон сколько угодно, но мы убьем ее, если не займем наш трон. Вернем нашу корону или умрем. Других вариантов нет. Время пришло, и я этому рад. Я хочу, чтобы все закончилось и мы спокойно зажили с Меган.

– Главное – не свести ее в могилу, – напряженно сказал Бек. Дождь стих, легко стуча по крыше.

– В этой или в другой жизни, мы будем с ней, – со вздохом произнес Киан. Короли Благих Фейри долго стояли вместе, демонстрируя очевидное братство.

Бек кивнул и встретился взглядом с Локом.

– Значит, вы идете с нами. Вас ведь не придется уговаривать? Брон – ваша пара.

Отец Лока и Шима встал, приложив руку ко лбу.

– Я не отпущу своих наследников. Я люблю свою дочь. Мысль о том, что моя Джилли жива, очень меня осчастливила, но я не могу пожертвовать своими наследниками. Отправлю кого-нибудь другого.

Джулиан опустил руку на плечо своего дяди.

– Тогда Лок и Шим найдут другой способ пробраться к ней, но у них уже не будет поддержки.

Джулиан хорошо их знал. Лок уже просчитывал варианты. Теперь, когда братья знали, где Бронвин, их ничто не удержит. Шим последует за Локом. Так или иначе, они отправятся в мир Благих.

– Мы найдем ее, отец. Ты нас не остановишь.

– Мы найдем ее, – подтвердил Шим, и его голос стал еще более глубоким, чем раньше. У него вылезли клыки, и на этот раз Шим выглядел свирепым.

Если свидетельства того, что они вампиры, и обеспокоили Благих, они не подали виду.

– Спасите нашу сестру, – попросил Киан.

Лока охватил дикий трепет. Да, время пришло. Благие встретятся лицом к лицу со своей судьбой, а он – со своей парой.

Глава 3

На поля опустилась ночь, крадучись, словно мышь, убегающая от хищника. Тени на пшенице росли, пока все не погрузилось во тьму, и только серебристый свет луны освещал колышущиеся посевы.

Брон сидела в своей башне и смотрела на то, что осталось от ее королевства.

– Знаешь, мы бывали в более сложных ситуациях. – Джиллиан вошла в комнату, держа в руках чистое стеганое одеяло. Дни были по-прежнему жаркими, солнце выжигало все на своем пути, но ночи становились прохладнее.

Брон было бы так тепло, если бы рядом были ее Темные. Они бы не позволили холоду пробрать ее до костей. Брон уставилась на свою кровать, почти готовая погрузиться в сон и в мир, где ее любили.

– Я знаю, – ответила она Джиллиан, не желая, чтобы пожилая женщина догадалась о ее нетерпении поскорее оказаться в постели.

Джиллиан откинула одеяло и на мгновение застыла, словно оценивая ситуацию.

– Ты хочешь бежать прямо сейчас?

Предложение было проявлением доброты. Но Брон сосредоточила внимание на том, что происходило здесь и сейчас. Она была обязана Джиллиан гораздо большим, чем своей жизнью.

– Нам нужны деньги. Я это знаю. Я справлюсь с Мишей. Он противный старик, но я могу им манипулировать.

Джиллиан присела на край кровати, сложив руки на коленях.

– Я пыталась обратить его внимание на себя, чтобы тебе не пришлось мучиться.

– Джилли, не надо! – Бронвин бросилась к ней. – Я справлюсь с ним.

Джиллиан замерла, и Брон подумала, что та больше не произнесет ни слова.

– Он даже не взглянул на меня. Не то чтобы я этого хотела, но все же. Понимаю, что уже не молода, но полагала, что во мне есть какое-то очарование.

Слишком, слишком часто Брон погружалась в собственное горе и забывала о том, как многим пожертвовала ради нее Джиллиан. Джиллиан потеряла свое королевство. Она была отрезана от него так же, как если бы кто-то его отнял. Все двери туда закрылись, потому что Джиллиан не оставила Бронвин. Она пожертвовала своей молодостью. Что было бы, находись она в безопасности в мире Неблагих, когда Торин начал свою грязную игру? Была бы она сейчас замужем? Был бы у нее ребенок?

Она погладила руку Джиллиан, ощущая мозоли и шрамы, которых не было до того, как она спасла мертвую принцессу. Голос Бронвин дрогнул от волнения.

– Я думаю, ты самая красивая женщина во всех мирах.

В темных глазах Джиллиан заблестели непролитые слезы.

– Ты многого не видела, дитя.

– Я увидела достаточно, чтобы понять, что очень сильно тебя люблю, – покачала головой Бронвин.

– И я люблю тебя. – Джиллиан крепко обняла ее. – То, что я сделала и по какой причине я это сделала, – это из-за любви к тебе, Бронвин. Я поставила тебя на первое место.

– Почему?

Джиллиан откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула.

– Думала, если спасу тебя, ты объединишь королевства. Я собиралась поговорить с отцом и выдать тебя замуж за моих братьев.

Какая-то часть Брон оскорбилась, но это была та детская частичка, которая цеплялась за смутные воспоминания о ее прежней жизни. Теперь она стала более практичной.

– Мне тогда было всего четырнадцать. Сомневаюсь, что из меня получилась бы достойная жена.

– Если бы я вытащила тебя из мира, из тебя бы сделали принцессу Неблагих. Я бы позаботилась об этом, а твоим братьям был бы оказан радушный прием. У них было бы место до тех пор, пока они не собрали армию. Знаешь, мы не всегда были двумя народами.

То, что предлагала Джиллиан, было радикальным.

– Это было тысячи лет назад.

– Знаю. Я не пыталась объединить короны, просто хотела наладить более тесные отношения. Мы слишком часто ссоримся. В конце концов это сделает нас уязвимыми. Я изучила мир под названием Земля. Он во многом похож на вампирский, хотя земляне так долго были изолированы, что больше не понимают, как работают миры. Сомневаюсь, что они вообще когда-либо это понимали. Но они действительно понимают, что значит побеждать. Когда люди раскроют наши тайны, вряд ли они с радостью оставят нас в покое. И тогда мы будем нужны друг другу. Будь то завтра или через тысячу лет, нам нужно будет держаться вместе, если мы захотим выжить.

Джиллиан всегда думала наперед. По ее словам, это было признаком истинного лидера.

– Люди, безусловно, могут победить нас и сейчас, – со вздохом сказала Брон. – Так вот зачем ты приехала в мир Благих? Договориться о браке?

– Я пыталась договориться о браке между мной и твоими братьями, – призналась Джиллиан. – Я так же, как и ты, способна создавать связь. Я могла бы соединить королей. Но твой отец уже выбрал им пару.

Брон наморщила нос.

– Думаю, если бы Киан узнал, что ты планируешь потеснить Марис, он бы отправил ее за край рва. Он терпеть ее не мог, а она ненавидела его. Мне всегда было интересно, о чем думал отец, выбирая жену, которая ненавидела одного из своих предполагаемых мужей. Ты была бы лучшим выбором. Как думаешь, они образовали связь?

– До меня доходили слухи. – Джиллиан поджала губы.

– И ты мне ничего не сказала? – Брон подалась вперед.

– Не хотела обнадеживать, к тому же все это могло быть подстрекательством простолюдинов. Мы не знаем наверняка. Говорят, короли соединились и образовали настоящую триаду.

Бронвин откинулась на спинку стула, и у нее закружилась голова от этой мысли. Настоящая триада! Это была легенда. Она гласила, что, когда близнецы-симбиоты находили свою идеальную пару, они обретали божественные силы. В прошлом некоторые призывали воду на помощь, ходили по ней и создавали огромные волны, чтобы сокрушать своих врагов, в то время как другие обладали способностью разговаривать со всевозможными животными, создавая армию хищников. Но это была всего лишь легенда. Если это и случалось раньше, то так давно, что никто ни в одном из миров этого не помнил. Конечно, это были всего лишь слухи. Близнецы-симбиоты были редкими и могущественными существами, но они не управляли стихиями.

А некоторые вызывают мертвых, возвращая их к жизни, когда их сила соединяется с огнем.

По коже Бронвин пробежал холодок. Откуда взялась эта мысль?

Она отбросила ее. Это не имело значения.

– Молюсь, чтобы слухи оказались правдивыми и Бек и Киан нашли свою пару. Я не верю в легенду о триаде. Все, чего я хочу, – чтобы мои братья были в безопасности, живы и счастливы.

Брон надеялась, что они где-то там, возможно, в мире вампиров со своим кузеном Данте, наслаждались жизнью. Братья не знали, что она жива. Так было лучше. Они могли бы создать свою семью, не рискуя собой. Как только эта мысль пришла Брон в голову, она поняла, что Торин этого не допустит. Пока Бек и Киан дышат, он будет планировать их убийство.

А Брон останется в живых. Ведь в конце концов ее братьям так или иначе придется вернуться в Тир-на-Ног. Она глубоко вздохнула, вдыхая прохладный ночной воздух. Это будет следующей битвой.

– Я разберусь с Мишей. Он хочет устроить пышную свадьбу и пригласить саму королеву. – Марис. Брон сжала кулаки. Марис, предательница. С годами Брон пришла к пониманию, что именно Марис открыла ворота дворца и впустила наемников Торина. Марис, которая поклялась любить братьев Бронвин. Марис, чей труп Брон намеревалась увидеть брошенным поверх трупа ее мужа.

Джиллиан встала, по-видимому довольная этой новостью.

– Отлично. На подготовку такой свадьбы уйдут месяцы. Мы продадим урожай и исчезнем. На этот раз, возможно, в приморскую провинцию. Давно хотела попробовать свои силы в рыболовстве сетью.

Значит, Брон предстоит освоить еще один навык. Что ж, ей понравился этот вызов.

– Наша лодка станет самой прибыльной в мгновение ока.

Джиллиан кивнула и ушла. Сердце Брон учащенно забилось, когда она забралась под одеяло и задула свечу. Она устроилась на твердом соломенном матрасе и вертелась, пока не почувствовала себя настолько комфортно, насколько это было возможно.

Лунный свет струился внутрь, заливая все серебристым сиянием. Брон закрыла глаза и помолилась о сне.

* * *

Брон вошла в комнату, под ногами у нее был белый мрамор. Это был Белый дворец, ее дом. Она знала это даже годы спустя. В глубине души она понимала, что сейчас, вероятно, все иначе. Тринадцать лет правления Торина, несомненно, изменили дворец, но в ее мечтах он по-прежнему был ее солнечным домом, неизменным, не омраченным ошибками памяти.

Бронвин взглянула вверх. Это была солнечная комната. О, ее мать называла ее мастерской, где она и ее фрейлины сидели, шили и болтали, но Бронвин называла ее солнечной комнатой, потому что та всегда была наполнена светом.

Брон заметила движение знакомой фигуры. Эта фигура пряталась в тени.

Ее Темные.

– Вы выходите? – позвала Брон, слегка поддразнивая их. Она заметила сначала одного, потом другого, их силуэты виднелись на границе тени и солнечного света.

– Давай лучше ты к нам? – Они говорили в один голос, а в словах слышалось слабое эхо.

Так было всегда. Она знала, что на следующее утро она будет удивляться, почему никогда не садилась и не разговаривала с ними, но, погрузившись в сон, Брон просто делала то, что считала правильным.

Они не любили свет так, как она, но они ждали ее. Она подставила лицо солнцу, чтобы оно согрело ее. Здесь солнце ощущалось иначе. В деревне летом всегда было очень жарко, но во дворце солнце ласкало кожу, нежно согревая ее.

– Мы поцелуем тебя лучше солнца. Иди сюда.

Бронвин улыбнулась, все еще не глядя в их сторону. С каждой ночью они становились все увереннее и властнее. Трудно было поверить, что они пришли к ней еще детьми. Ей было пять лет, и она очень стеснялась мальчиков, которые звали ее в снах.

Брон хотела поиграть с ними сейчас, но не как с детьми.

Соски затвердели под мягким шелком платья.

– Если не пойдешь с нами, мы заберем тебя, милая. Это может для тебя плохо кончиться, – произнес более властный голос.

– У него руки чешутся отшлепать тебя, любимая. Дай ему повод. – Второй голос был мягче, но в нем безошибочно угадывался интерес.

Как и в ее. В этих снах она могла исследовать все что угодно, и в последнее время ее интересы приобрели явно экспериментальный оттенок. Ей было интересно, действительно ли они ее отшлепают и каково это будет.

– Да, и тебе это понравится.

Она почувствовала сильную руку на своем запястье, и сцена изменилась. Бронвин находилась уже не во дворце, а в каком-то темном месте, где мрамор под ногами был черным, а в комнате возвышалась огромная кровать, задрапированная пологом.

Ее Темные стояли у кровати. Близнецы. Они были так похожи, что сначала она не отличала их друг от друга, но потом присвоила им номера. Первый из близнецов был более грубым, хотя всегда нежно касался ее кожи. У Второго была милая улыбка, и он любил пошлости.

– Где мы? – спросила она.

Первый удивленно поднял брови.

– Мы там, где я хочу. В нашем доме. В нашей постели.

Никакой конкретики. Она привыкла. Они были одеты одинаково, в темные кожаные штаны. Эта одежда отличалась от той, что носили в Тир-на-Ног. Кожа, которую делали здесь, не была такой эластичной, как в одежде близнецов.

– Ты прекрасна сегодня, – сказал Второй, глубоко вздохнув. – Но я бы хотел видеть всю тебя.

Глаза Первого сузились.

– По-моему, мы уже объясняли это раньше. Тебе не нужна одежда, когда ты со своими мужчинами. Тебе нужна только твоя собственная нежная кожа.

– Но вы-то в штанах. – Бронвин скрестила руки на груди.

Губы Первого изогнулись в озорной улыбке, и явно ощущалось его удовлетворение.

– Проказливый язычок не принесет тебе ничего, кроме неприятностей, милая.

Он часто употреблял это слово. Проказница. Она вспомнила, как ее двоюродный брат называл ее проказницей, когда они были маленькими. Он дергал ее за косички, смеялся и так называл. Это была фраза из мира вампиров, относящаяся к милым непослушным девочкам.

– Не понимаю, почему я должна быть голой, когда вы оба одеты. – Брон почувствовала, как на ее лице расплылась улыбка. Сны становились все более и более чувственными. В последние несколько лет, с тех пор как сны снова ожили, каждую ночь Темные заходили все дальше и дальше. Все началось с объятий: они обнимали ее, когда Брон понимала, что они снова с ней. Эти сны были короткими вспышками, за которые она никак не могла уцепиться, как бы сильно ни старалась. Она цеплялась за Первого и Второго, пока те не исчезали. Затем постепенно каждый из них становился более отчетливым, а сны – продолжительнее.

Вот тогда-то и начались поцелуи. Что это были за поцелуи! Долгие, медленные, которые, казалось, длились часами. Сначала были лишь прикосновения губ, а потом Первый смело провел по губам Бронвин языком.

Первый вдруг оказался перед ней, его взгляд потеплел, словно он мог читать ее мысли. Он провел по ее губам пальцем так же, как до этого – языком.

– Тебе нравится целоваться.

– Мне нравится целовать тебя. – Брон поднялась на цыпочки и наклонилась, чтобы коснуться его губ своими губами.

Первый отступил, нахмурившись.

– Меня? Кого еще ты целуешь?

Бронвин закатила глаза. Даже во сне с мужчинами было трудно.

– Мне двадцать семь лет. Меня не раз хватали и зажимали для нежелательных поцелуев. Нет на свете простолюдина, который страдал бы больше меня. Но у меня есть защитник. Считайте, вам повезло, что Джиллиан нет в моих снах, иначе вы бы меня не поцеловали.

– Думаю, твой защитник благосклонно к нам отнесется, – сказал Второй у нее за спиной.

Брон вздохнула. Ей нравилось находиться в их окружении. Первый подошел ближе и погладил ее по щеке.

– Я не хочу, чтобы к тебе кто-то прикасался. – Его взгляд был серьезен.

Она отстранилась, потому что не собиралась терпеть этого даже во сне.

– Я девственница, но не лишена опыта, когда мужчина едва не отнял у меня то, что я могла отдать. Если бы это случилось, вы бы ко мне не притронулись. Оставьте меня. Посмотрю другой сон.

Первый притянул ее к себе.

– Прекрати, проказница. Я этого не говорил. Я сказал, что не хочу, чтобы кто-то прикасался к тебе. Ты наша. Наша любовь, наше сердце. Не жди, что нам будет приятно подобное. – Он запустил руку в ее волосы. – Мне ненавистно, что мы не в состоянии защитить тебя.

А Брон было ненавистно то, что они были ненастоящими. Она не была глупой. Они были проекцией ее собственных потребностей. Когда она была ребенком и нуждалась в общении, ее Темные были рядом. Теперь она нуждалась в любви и защите, и ее душа взывала к возлюбленному, которого у нее не было. И ее Темные были здесь ради нее. Они являлись ее фантазией и ночным утешением.

Брон вздохнула и расслабилась, проведя ладонями по его мускулистой груди. Его кожа была теплой и гладкой, покрывала рельефные мышцы. Первый был таким подавляющим. Второй был мягче. Ей нужны были они оба, но сейчас Бронвин жаждала доминирования Первого. Ее жизнь вышла из-под контроля.

Брон желала их прикосновений.

– Поцелуй меня, – сказала она.

Первый нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

– Ведешь себя как принцесса. Думаешь, можешь приказывать мне, принцесса? По-твоему, я твой раб?

Второй поцеловал ее в шею, отчего Бронвин вздрогнула. Она могла бы поклясться, что почувствовала легкое прикосновение чего-то острого к коже.

– Я, черт возьми, ее раб, брат.

Первый потрепал близнеца по голове.

– Не отказывайся от игры, брат. Мы оба знаем, кто здесь главный, но, когда окажемся с ней в постели, главными будем мы. – Первый притягивал ее глубоким темным взглядом. – Принцесса, мы станем твоими хозяевами в спальне. Понимаешь, что это значит?

– Хотите, чтобы я была рабыней? – Это слово раздражало.

– Чтобы ты была покорной, принцесса. Так устроены отношения там, откуда мы родом. Есть доминирующий партнер или партнеры и покорный. Это означает, что мы будем всегда и везде нести за тебя ответственность.

Огромная ответственность за последние тринадцать лет ее жизни говорила о том, что Брон мечтала об отношениях, в которых мужчины хотели взять инициативу в свои руки. И все же она не могла полностью отпустить контроль. Даже во сне.

– Я позволю вам доминировать, но знайте, что я по-прежнему сама себе хозяйка.

– Я бы не хотел, чтобы ты была другой, – усмехнулся Первый. – Тебя бы не было в живых, не будь ты такой, как сейчас.

Это было правдой, но Бронвин не хотела думать об этом прямо сейчас. Не хотела думать о том, что завтра она будет вынуждена иметь дело с мэром. На фестивале будет достаточно народу, и можно будет избегать его до тех пор, пока не придется встать рядом с ним и объявить об их помолвке. Брон будет изображать скромную невесту и умолять дождаться сбора урожая, чтобы держаться подальше от его общества. Как только деньги окажутся в руках Джиллиан, они с Брон исчезнут.

Миша был временной проблемой. Ее Темные были важнее.

– Хорошо, тогда скажите, что вы хотите, чтобы я сделала. Кажется, тебе нравилось целовать меня раньше. – Она адресовала свой вопрос Первому, поскольку Второй снова был занят. Он погладил ее по плечам и ниже, по рукам, а губами снова прильнул к ее шее. Бронвин окутал жар его тела, и она почувствовала, как что-то твердое прижалось к ее пояснице.

Его мужская часть. Его мужской орган. Она слышала, как деревенские женщины хихикали, рассказывая о своих мужьях и любовниках. Они часто говорили о мужском естестве и о том, какое удовольствие оно могло доставить. Брон наблюдала за спариванием животных в полях, но окружающие женщины говорили, что заниматься любовью с мужчиной – совсем другое дело.

Ощущения были совершенно иными.

Она потерлась спиной о Второго.

– Эй, обо мне не забудь. – Первый прижался к Брон, зажав ее между ним и Вторым. Брон оказалась между мускулистыми телами. – И мне нравится целовать тебя. Нам обоим нравится. А теперь расслабься и позволь нам взять все под контроль. Мы становимся ближе. Чувствуешь?

Что-то действительно изменилось. Их голоса звучали громче, чем раньше. Если раньше они говорили почти шепотом, то теперь – на повышенных тонах. Прикосновения и ласки когда-то были легкими и нежными, как весенний ветерок, а сейчас казались настойчивыми и реальными.

– Чувствую. Я хочу, чтобы вы были здесь, со мной. – Брон не хотела просыпаться. Она желала погрузиться в сон глубоко, чтобы он стал реальностью. Тогда ей не пришлось бы беспокоиться об убийстве Торина или спасении своего народа. Не пришлось бы искать место, где спрятать Мегс и Ове. Не пришлось бы придумывать способы, как уберечься от рук Миши. Она могла бы просто стать покорной для своих Темных.

Первый поцеловал ее, крепко прижавшись к ее губам. Брон вздрогнула, почувствовав его язык, в тот самый момент, когда Второй кончиками пальцев начал стягивать лиф ее платья. Шелковистая ткань скользнула по коже, и она раскрылась навстречу Первому. Он целовал ее, словно дико изголодавшийся мужчина, снова и снова приникая губами к ее губам. Он коснулся языком ее языка медленным, шелковистым скольжением, от которого по всему телу Бронвин разлилось тепло.

Она снова почувствовала легкое прикосновение чего-то острого к коже, но ощущение тут же исчезло. Прохладный воздух коснулся ее груди, когда Второй спустил лиф до талии.

Первый поднял голову и уставился на ее теперь уже обнаженную грудь.

Это был второй раз, когда Брон была обнажена во сне, и в первый раз ее разбудил проклятый петух. Она молилась, чтобы рассвет наступил нескоро.

– Ты такая красивая, – хрипло произнес Первый.

– Чертовски великолепна, – прошептал ей на ухо Второй. – Подумай о том, какими прекрасными будут эти красавицы, когда мы их нарядим.

Большие, сильные руки обхватили ее груди, предлагая их Первому, который протянул руку и принялся играть с ее сосками. Бронвин застонала, когда он ущипнул их.

– Правильно, любимая. Какой сладкий звук. – Он перекатывал соски между большими и указательными пальцами. Нежно ласкал их, а затем резко пощипывал, отчего по Бронвин пробегала дрожь возбуждения. Соски напряглись, и каждый дюйм ее кожи ожил. – Похоже, принцессе нравятся наши игры, брат.

– Ей понравятся украшения, которые я выберу для ее сосков. – Второй прикусил ее ухо. – Ты будешь хорошей девочкой, правда? Позволишь своим хозяевам нарядить тебя. Мы свяжем тебя для своего удовольствия.

– Насчет последнего сомневаюсь. – В некоторых деревнях подобное было в порядке вещей, но Брон не была уверена, что ей это понравится. Тем не менее это был всего лишь сон. – Но все возможно. Кто знает, что я позволю вам сделать, если вы будете заботиться обо мне так, как обещали.

– Все еще предъявляешь требования. – Первый потерся носом о ее нос, и от нежности этого жеста у Брон екнуло сердце. – Не могу дождаться, когда отшлепаю тебя.

Второй застонал у нее за спиной.

– А мне не терпится вонзить в тебя свои клыки.

– Клыки? – замерла Брон.

Ей никогда не снились ее Темные с клыками. Она никогда не думала о них в таком ключе. У Данте были клыки. Ее муж будет сидхе, а не вампиром. Брон попыталась отстраниться.

– Эй. – Второй сжал ее бедра.

– Отпусти меня. – Что, черт возьми, происходит? Это было не похоже на ее сон наяву. Когда она думала о своих Темных, они были сидхе и обладали властью, возможно, принадлежали к королевской семье. Они являлись сторонниками ее братьев. И помогли бы делу.

Но они не были вампирами.

– Что не так? – насторожился Первый.

Это не имело значения. Это была фантазия Брон, и она могла полностью игнорировать все, что вызывало сомнения.

– Ничего. Прикоснитесь ко мне.

Пальцы на ее сосках сжались до легкой боли.

– Продолжаешь давить на меня, проказница. Так и хочется перекинуть тебя через колено.

Опять же, очень по-вампирски. Но это нормально. Бронвин любила своего кузена Данте. Обожала тетю и дядю и проводила время в мире вампиров. Если подумать, она скорее верила, что именно там, у Деллакортов, в целости и сохранности находились ее братья. То, что ей снились вампиры, было вполне предсказуемо. Вампирам не придется иметь дело с Торином. Вампиры жили в безопасности в своем собственном мире.

Поэтому все, что имело значение, – это удовольствие.

– Значит, перекиньте меня через колено, – сказала Брон. – Просто прикоснитесь ко мне. Как вам хочется.

– Скажи, чего тебе хочется, брат, – улыбнулся Первый.

Руки Второго легли на ее бедра, и он притянул ее спиной к своему паху.

– Я хочу съесть тебя, любимая.

– Что? – Брон не понимала, как к этому отнестись. Неужели ее сон превратился в кошмар?

Первый с царственным оттенком фыркнул.

– Маленькая девственница. Он говорит о том, что хочет попробовать тебя на вкус.

Брон не была идиоткой. Она подслушивала разговоры деревенских женщин. Простолюдинки были гораздо более склонны к болтовне, чем ее бывшие подруги и служанки во дворце. Деревенские жители могли быть шумными и задиристыми, а когда в ход шло немного эля, они очень откровенничали с женщинами брачного возраста. Брон понимала, чего хотел Второй. Да, она хотела это попробовать.

– Хорошо. – Как только эти слова слетели с ее губ, Второй подхватил ее на руки и понес к большой кровати.

Брон прижалась к его массивной груди. Она почувствовала себя маленькой и хрупкой. Она знала, что это не так. Последние тринадцать лет доказали это, но было так приятно чувствовать себя защищенной и желанной, даже если это был всего лишь сон.

Второй опустил Брон на кровать. Каким-то образом Первый оказался там раньше, и Второй уложил девушку на него. Тепло его груди коснулось спины Брон, и Первый обнял ее сильными руками. Он уткнулся носом в ее щеку, легонько целуя.

– Не двигайся, любимая. Дай моему брату насладиться. Он так долго мечтал попробовать тебя на вкус. – Слова буквально обжигали кожу.

Второй потянул за шелк платья, которое было на Брон, стягивая его вниз по телу, пока она не оказалась перед ними обнаженной. Бронвин знала, что пришла бы в ужас, если бы это произошло в реальности, но во сне она чувствовала себя сексуальной и красивой. Ей нравилось, как Второй смотрел на нее широко раскрытыми глазами, любуясь ее телом.

В этом сне Брон была самим совершенством. Она была нежной, а ее грудь – полной. Бронвин была соблазнительной, как и подобает королевским особам. Каким-то образом разум придал ее фигуре те изгибы, о которых Брон мечтала. При свете дня она выглядела как типичная женщина, работавшая в поле, чтобы выжить. Она не была изможденной, но и пышнотелой не была, как подобало принцессе. Брон была простолюдинкой и выглядела соответствующе, но во сне она воплотила в себе все, о чем мечтала.

– Ты такая красивая. – Второй провел пальцами по ее коже.

И возлюбленные тоже были восхитительны. У них были темные волосы и глаза. Идеальные лица с резкими мужскими чертами. В них было все, о чем она могла мечтать.

Второй схватил Брон за лодыжки и очень осторожно раздвинул ноги.

– Держи ноги вот так, – прошептал ей на ухо Первый, пощипывая ее соски.

Второй забрался на кровать, словно большой хищный кот. Он лег на живот, нависнув прямо над Бронвин.

– Чувствуешь ее аромат, брат?

– Она пахнет так, будто хочет этого, – ответил Первый. – Ты хочешь этого, принцесса?

– Да. – Ответ прозвучал просто, но исходил от души. Брон хотела большего, чем просто испытать оргазм. Она хотела чувствовать связь с Темными, погрузиться в них так глубоко, чтобы никогда не чувствовать себя одинокой. Она хотела, чтобы в этот раз она снова могла стать Бронвин.

Брон ахнула, ощутив теплую ласку Второго. Это было так интимно, так прекрасно. Брон оживала под его прикосновениями.

Первый зажал ее соски пальцами, и вспыхнувшая эротическая боль резко контрастировала с мягким наслаждением между ног Бронвин.

– Не шевелись. Ты же не хочешь, чтобы он остановился? Он остановится, и тогда придется наказать тебя. Если не будешь хорошо себя вести, то я тебя отшлепаю, а потом ты удовлетворишь нас обоих и ничего не получишь взамен.

Несмотря на то, что все внутри Бронвин сжалось при мысли о том, что Первый отшлепает ее, она не хотела, чтобы Второй прекращал свои ласки. Брон была близка, так близка к тому, чего никогда раньше не испытывала. Она играла сама с собой, находила в этом утешение, но сейчас было нечто совершенно иное. Это было сравнимо с сильным землетрясением, тогда как раньше она ощущала лишь легкую встряску. Это было нечто абсолютно новое.

Брон всхлипывала и стонала, пытаясь выплыть за край, но Темные не останавливались.

– Ты такая вкусная. – Эти слова, казалось, впитались в ее кожу.

А потом Бронвин взлетела.

* * *

Она очнулась с криком радости на губах.

Бронвин села на кровати, ее грудь тяжело вздымалась, когда она пыталась набрать в легкие побольше воздуха. Руки дрожали, соски все еще были напряжены и желали большего.

Из ее глаз потекли слезы.

Она проснулась, а Темные снова исчезли.

Ее охватило одиночество. Брон все еще чувствовала на себе их руки, но была одна. Жестоко, мучительно одинока.

Она смотрела в звездную ночь и молилась о том, чтобы снова уснуть.

* * *

Торин Финн стоял на балконе своего дворца, стараясь не обращать внимания на крики. Обычно стенания приговоренных к смерти были просто признаком того, что в его царстве все в порядке, но сегодня эти звуки, казалось, обрели реальную силу и движение, давя на него. У него чертовски разболелась голова от этого проклятого шума.

Почему предатели не умирали потише? Неужели обязательно кричать каждый раз, когда их режут или вырывают ногти?

Он вздохнул. Это все потому, что они были недостойны. Они не были сидхе. Сидхе умирали достойно. Даже его собственный брат умер со спокойным достоинством, его ясные серые глаза округлились, когда меч пронзил его сердце. Шеймус Финн умер, как и подобало королю, с яростью в глазах и без крика.

Да, его брат умер достойно.

– Я рад, что хоть что-то сделал правильно.

У Торина скрутило живот. Черт, как же он хотел, чтобы его брат ушел. Прошло тринадцать лет, а его брат все еще был здесь, все еще являлся тенью, которая умудрялась нашептывать ему на ухо.

– Заткнись, Шеймус. Почему ты не ушел со своими братьями? – Слуаги исчезли. Торин приказал стражникам проверить пещеры рядом с дворцом. Скорее всего, это был плохой знак. Каким-то образом слуаги узнали о его планах уничтожить их, но единственное, чему Торин обрадовался, так это тому, что его гребаный мертвый брат тоже исчезнет. Не повезло.

– Я стал слуагом не для того, чтобы присоединиться к счастливой семье. Когда я умер, то отправил свою жену жить дальше, но привязал себя к этому месту до тех пор, пока ты не перестанешь дышать. – Шеймус замерцал, а это являлось верным признаком того, что он был взволнован. Но даже тогда его голос оставался хриплым шепотом. – Я решил остаться здесь, потому что я в долгу перед своими детьми.

Торин вздохнул. Он уже слышал все это раньше. Примерно через три года после своего успешного переворота Шеймус объявился, накопив достаточно энергии, чтобы заявить о себе. Сначала Торин подумал, что сошел с ума. Окружающие до сих пор верили, что так оно и есть. Шеймус отлично умел прятаться от всех остальных.

Шеймус любил появляться в самые неподходящие моменты. Когда Торин произносил речь, ему мерещился силуэт брата. Когда он занимался любовью со своей женой, Шеймус стоял и наблюдал, и его серые глаза были полны осуждения.

Торин ненавидел своего брата. Как и при жизни, Шеймус все портил, просто находясь рядом.

– Мои ведьмы сделают все, чтобы ты никогда не вернулся. Они уже работают над этим. Кровь предателей отправит тебя в подземный мир, и тогда мне больше не придется видеть тебя или слушать твою болтовню.

Шеймус рассмеялся.

– Я поверю в это, когда увижу собственными глазами. Даже если у тебя получится, тебе не избавиться от того меня, который живет внутри тебя, Торин. Эта частичка меня никогда не исчезнет, пока ты не присоединишься ко мне после смерти.

Торин боялся, что Шеймус прав. Чувство вины тяготило его, но он не мог вернуть все назад. Он был слишком близок к тому, чтобы прикончить этих надоедливых мальчишек. Правительство вампиров объявило их мятежниками. Ходили слухи, что Бек и Киан сбежали из мира вампиров и ищут убежища в другом месте. Как только их поймают и повесят вместе с той сучкой, с которой они образовали связь, на городской площади, повстанцы поймут, что надежды больше нет.

Затем, если понадобится, Торин уничтожит всех не-сидхе одного за другим. Включая этих отвратительных вампиров, пьющих кровь.

Все, что ему нужно было сделать, – это убить двух человек.

– Пока они живы, спокойствия тебе не видать. – Шеймус, похоже, читал его мысли. Его брат прислонился к мраморной стене дворцового балкона, устремив призрачный взгляд на город. За его пределами Шеймус, несомненно, видел пожары, которые были разожжены в стране в попытке подавить нынешнее восстание. – Эти небольшие восстания организованы простолюдинами. Что ты будешь делать, если кто-то из знати даст повстанцам кого-то реального, вокруг которого можно будет сплотиться? Ты ведь не убил всех, в ком течет королевская кровь. Восстания почти наверняка продолжатся, поскольку ты не имеешь ни малейшего представления об управлении страной. Крестьянам не нравится, когда у них крадут всю еду и оставляют ни с чем.

– Предатели! – Торин сжал кулаки. – Им повезло, что я оставил их в живых!

Шеймус покачал головой.

– О, брат, ты поставил их в положение, когда им приходится выбирать между королем и своей собственной жизнью – и жизнью своих детей. Ценность короля – в защите и убежище, а ты не предлагаешь ни того, ни другого. Ты тиран. Вот почему отец предпочел меня тебе.

Их отец предпочел Шеймуса старшему, законному наследнику. Торин был вынужден прикусить язык и двадцать проклятых лет вынашивать планы мести.

– Наш отец был идиотом, который хотел, чтобы мы подружились с монстрами! Как и ты. Ты всерьез думал о браке между Неблагими и своей дочерью. Хорошо, что я сделал то, что сделал, иначе она подверглась бы таким пыткам, которые бы не пережила.

– Ты называешь всех существ, не являющихся сидхе, Неблагими. Это смешно, – фыркнул Шеймус. – Есть много сидхе, которые считаются Неблагими. И много полезных народов, таких же Благих, как я.

– Все Неблагие – полукровки. Нечистые. Недостойные. У меня есть планы на их счет. – Как только Торин разберется с королевскими вампирами, он займется Неблагими. Всего через несколько месяцев он станет править тремя мирами. Амбиции пылали в нем ярким пламенем. Торин не остановится, пока все сидхе не склонятся перед ним, а его имя не прославят за избавление мира от чудовищ.

Тихий вопль пронзил ночь. Когда уже эти ведьмы закончат?

– Ты позволяешь одному-единственному происшествию влиять на твою жизнь, Торин. Одна маленькая группа гоблинов и троллей едва не убила тебя, – заметил Шеймус.

Торин отвернулся. Он не думал о том дне. Не думал, как маленькая банда монстров с удовольствием избивала его, заставляя истекать кровью.

– Ну, думаю, теперь они сначала подумают, прежде чем снова попытаться причинить мне вред.

– Ты великий человек, о да! Король Торин убивает брауни и гномов! – В голосе брата сквозило презрение.

– Да, а ты их всех жалеешь. – Торин повернулся к призраку своего брата. – Такой чертовски добрый! А собственного ребенка бил.

Если слуаги могли бледнеть, то Шеймус побледнел.

– Я думал, что помогал ему. Считал, что исправлял его плохое поведение, как наш отец исправлял мое. Теперь я смотрю на вещи иначе. Форма слуаги позволяет все переосмыслить, если ты открыт для этого. Я ненавижу тебя за то, что ты убил мою жену, но в этом есть и положительный момент. Бек освободился от моей жесткой морали. Он станет тем мужчиной, которым всегда должен был быть, а Киан смирится с моим равнодушием. И им обоим определенно будет лучше без твоей невесты.

Марис. Прелестная блондинка, холодная, как айсберг. И, по-видимому, такая же плодовитая. Она была обещана близнецам-симбиотам как пара для связи, но ей была ненавистна эта идея. Она была более чем готова помочь Торину, пытаясь расторгнуть нежеланную помолвку.

В то время она казалась Торину идеальной невестой. Тринадцать лет спустя он перестал навещать ее постель, но Марис по-прежнему была ему дорога. Она была его союзницей, но с подозрением относилась к экстрасенсорным способностям. Ей удавалось в какой-то степени располагать к себе другие пары для связи, пока они не поняли, что Торин хотел использовать их для усиления собственных способностей.

– Ты не оценил ее кандидатуру как следует, брат, иначе бы знал, что она ненавидит не-сидхе так же сильно, как и я.

– Ваше высочество? – Тишину нарушил хриплый голос. Уна. В комнату вошла одна из ведьм.

И в мгновение ока Шеймус исчез. Торин не сомневался, что его брат все еще околачивается поблизости, подслушивает и собирает информацию, чтобы потом помучить его.

– В чем дело? Нашла заклинание? – Они работали над заклинанием, способным убить слуаг. Торин желал избавиться от назойливого брата.

Уна была одной из самых непривлекательных женщин, которых он когда-либо видел. Даже в человеческом обличье от нее веяло разложением, которое не скрывало никакое колдовство. На первый взгляд, она была обычной женщиной средних лет со светлой кожей, на которую никто не должен был обращать внимания, но стоило присмотреться – и уже нельзя было отрицать ее неправдоподобности. Ее сестра Лиадан была самой искусной в колдовстве, но она была мертва, и ведьмы подозревали, что ее прикончили короли-мятежники.

Уна тряхнула волосами с проседью. Торин заметил на ее руках кровь.

У него разболелась голова. Крики не умолкали. Гланнис, оставшаяся в живых сестра Уны, присоединилась к ней. На одежде и руках Гланнис тоже были полосы крови. Почему эти тупые брауни вопили, даже когда их не пытали?

Казалось, что крики исходили от самих стен.

– Я ввожу новое правило. Прежде чем пытать заключенных, отрежьте им языки. Я больше не могу слушать вопли этих паршивцев. Почему они такие громкие? Они в темнице?

Гланнис вытерла руки о юбку: похоже, ее не волновало, что ткань пропиталась кровью. Ее волосы свисали слипшимися прядями, со лба капал пот.

– Будет довольно сложно вытянуть из них какую-либо информацию, если мы отрежем им языки. Они через задницы будут говорить?

Торин тут же дал ей пощечину, добавив еще больше крови на одежде. Голова ведьмы запрокинулась, ее губы кровоточили.

– Следи за своим языком в моем присутствии, ведьма!

– Да, ваше величество, – ответила ведьма, высунув язык, чтобы слизать кровь с подбородка.

Вопль достиг невероятных масштабов, угрожая сотрясти стены. Торин зажал уши руками.

– Спуститесь в подземелье и заткните их на хрен! Или я вырву вам языки!

Уна слегка вздрогнула.

– Это не брауни.

Торину захотелось двинуть ей кулаком в лицо, но ему все еще были нужны эти сучки.

– Тогда заткните гоблинов! Мне все равно, кто это!

Гланнис указала на балкон, обращенный к реке, протекавшей рядом с Белым дворцом.

– Думаю, вам не все равно, ваше величество. Именно поэтому мы поднялись сюда. Один из стражников увидел кое-что.

Торин выглянул наружу, и его охватил озноб. У кромки воды стояла одинокая женщина, держа в руках какую-то одежду, а рядом с ней стоял таз для умывания. Она встала на колени и намочила одежду в речной воде.

– Что, черт возьми, делает эта тупая сучка? – Торин отвернулся и увидел своего брата с озорной улыбкой на лице, стоящего позади. Он проигнорировал Шеймуса. – Позови охрану! Скажи им, чтобы пристрелили эту женщину и повесили ее труп на всеобщее обозрение. И заткните эти вопли!

– Стражники и близко к ней не подойдут, – ответила Уна. Она не стала выходить на балкон. Уна мало чего боялась. Ее магия была основана на крови. Она убивала с таким совершенством, какое он видел лишь у немногих, но она испугалась женщины, стирающей одежду?

Вопли. Стирка. Ухмылка на лице его брата.

– Банши?[5] – сорвалось с его губ, словно тихий вздох. Даже произнесение этого слова вызвало у Торина тошноту.

– Вряд ли это что-то серьезное. – В отличие от сестры, Гланнис, похоже, не впечатлилась легендарной прачкой. – Она ведь одна.

– Банши причитают по королевским семьям, только когда близка смерть, – на выходе из комнаты сказала Уна.

Королевские семьи. Торин знал историю прачки. О ней ходили легенды во всех мирах. Некоторые называли ее банши, но здесь она была бин-сидхе. У бин-сидхе было три облика: девственница, мать и старуха. Три облика одной и той же женщины. Она появлялась перед трагедиями. Она голосила, когда приближалась смерть королевской особи. У Торина хватило ума приказать своим ведьмам заколдовать дворец за три ночи до переворота. Пришли прачки – все трое, но их никто не услышал.

Все трое обычно вопили перед смертью короля. Если прачка была одна – перед смертью принца или принцессы.

«Или самозванца. Бин-сидхе знают, кто ты такой», – зазвучал в голове голос Шеймуса.

Возможно ли это? Мог ли вопль прачки относиться к Торину?

– За мятежниками, вероятнее всего, пришли бы трое. А тут всего лишь одна. Значит, близка смерть принца или принцессы. Но мы убили девушку. – Гланнис отмахнулась от бин-сидхе. – Скорее всего, она причитает по королеве. Не такая уж большая потеря. Возьмете новую жену. Плодовитую. Восстания прекратятся, если у вас будет собственный наследник.

Переворот Торина был тщательно подготовлен. Он не хотел рисковать. Он планировал его годами, в том числе платил предсказателям в трех разных мирах. Каждый из них видел одно и то же: Бронвин, его нелепая племянница-одуванчик, была единственной, кто способен нанести смертельный удар. Бек и Киан могли вернуть трон, но не убить Торина. Только кретинка Бронвин могла.

Но он ее похоронил.

Торин повернулся к брату.

– Ты сказал, что ненавидишь меня за то, что я убил твою жену.

Ведьмы уставились на него так, словно он сошел с ума.

– Ваше величество, мы не испытываем к вам ненависти. – Уна огляделась, будто внезапно что-то почувствовала, но не смогла увидеть. Гланнис тоже огляделась, но, похоже, ни одна из них не видела Шеймуса. Шеймус показывался только своему брату.

Торин не стал тратить на них время. Не существовало объяснений, которые могли бы иметь смысл, но он наткнулся на что-то важное. Ему вспомнились слова брата. Шеймус перестал ухмыляться.

Шеймус злился на него за потерю трона и жены. Он часто говорил о Беке и Киане. И никогда, ни разу не упомянул Бронвин. Торин думал, что это потому, что от брака дочери не было бы никакой пользы королевству. Шеймус не обращал внимания на девочку, разве что иногда брал ее на руки и кружил. Он гладил ее по голове и называл маленькой феей. Она была не особо важна.

Или же нет? Его брат изменился после своей смерти. Теперь он чертовски любил всех. Всех, кроме своей маленькой феи.

– Она жива. – Это было единственным объяснением. Каким-то образом эта дурочка выжила и подменила тело, чтобы его приняли за ее собственное. Возможно, именно поэтому она устроила пожар.

Шеймус покачал головой, но он и при жизни не был лжецом, и его превращение в слуага не решило проблему.

Торин взревел, и этот рев слился с воплем бин-сидхе. Он схватил Гланнис за горло и сжимал до тех пор, пока у ведьмы не вылезли из орбит глаза.

– Найдите Бронвин Финн!

Глава 4

Шим уставился на океан. Искушение ухватиться за невидимую нить, связывавшую его с Бронвин, было почти непреодолимым. Именно здесь эта нить всегда была самой прочной, на пляже. Теперь Шим понимал почему. Здесь в завесе была трещина, через которую они вскоре проскользнут в Тир-на-Ног.

Прошлой ночью он был так близко к ней. Они с Локом привлекли ее к себе, привели в покои, которые однажды будут принадлежать им, и раздели догола. Бронвин была так прекрасна, ее кожа в лунном свете казалась почти перламутровой. Сначала она оставалась в ярком дневном свете, в своих владениях. В те моменты, когда она поднимала лицо к солнцу, она казалась богиней, далекой и недосягаемой, истинным воплощением чистой Благой красоты. Но как только братья заполучили ее в свои владения, она стала выглядеть совершенно сексуальной и такой желанной, что эрекция Шима до сих пор ныла в агонии спустя несколько часов.

– Как думаешь, она проснулась? – спросил Лок, присоединяясь к нему. Лок уже переоделся в обычную походную одежду и поношенные ботинки. Ничто не выдаст их принадлежность к королевской семье. Здесь, в королевстве Неблагих, это не сработало бы, но, как только они доберутся до Благого мира, братья надеялись слиться с толпой. Если кто-нибудь спросит, они представятся торговцами, направляющимися в сельскохозяйственные провинции. Это объяснит и присутствие стражи. Купцы имели больше прав, чем простолюдины, но были куда менее интересны, чем дворяне.

Хотя сам факт того, что они путешествовали с группой вампиров-наемников, гномом, который считал себя следующим пришествием Луга[6], и молодой женщиной, которая могла превращаться в волка, мог им помешать.

Шим вздохнул. Сон, который приснился прошлой ночью, был самым ярким со времен их детства. Было больно, когда Брон вдруг исчезла.

– Наверное, да.

– Ты же не думаешь, что она сама прервала связь? – спросил Лок с отсутствующим выражением лица, но это не подействовало на человека, который владел второй половиной его души.

Более рассудительной половиной.

– Нет. Она была на грани сильнейшего оргазма, Лок, так что нет, вряд ли решила нас прервать. Бронвин проснулась. Такое случается. К тому же, насколько я могу судить, она еще не научилась нас отключать.

Шим отвернулся. Они шли с самого рассвета, слоняясь взад и вперед по пляжу, в поисках того, что наемник Уильям Роан называл слабым местом. Время от времени он останавливался, снимал показания с планшета и двигался дальше. Наконец они остановились здесь. И стали ждать.

Лок пожал плечами, будто это не имело особого значения.

– Интересно, не догадалась ли она о чем-нибудь.

Шим вздохнул и посмотрел на своего брата. Хотя они всю жизнь знали, что эта единственная женщина предназначена им, он был уверен, что для Локлана все происходило очень быстро.

– Прошлой ночью я лучше владел собой. Ты это почувствовал?

Лок кивнул.

– Было такое, хотя у вас более сильная связь.

И это было предметом их разногласий.

– Только потому, что я держал нить, когда она умерла. Это связывало нас. Это не значит, что она будет любить тебя меньше. Думаю, нужно попытаться найти способ сказать Брон об этом и показать ей твое настоящее лицо.

В снах лицо Лока всегда было идеальным, без шрамов реальности.

Неповрежденная часть головы Лока покраснела.

– Сказал мужчина с идеальным лицом.

– Проклятье, она тебя не отвергнет!

– Ты слышал, что сказали ее братья. Ее воспитали принцессой Благих. Она не захочет меня. И я не знаю, что делать теперь, когда вот-вот все решится. Я должен спасти Бронвин. И не могу ее отпустить. – Лок глубоко вздохнул. Накануне вечером они разделили трапезу с Беком и Кианом, которые были более чем готовы поговорить о своей сестре. Бронвин, как они объяснили, всегда была немного капризной. Их мать баловала ее, и она была воспитана в ожидании идеальной жизни. Подразумевалось, что она не будет испытывать ни малейших трудностей. Они понятия не имели, как она выжила в одиночку.

Но Шим знал. Она была сильнее, чем о ней думали. Он чувствовал это. Она была не тем ребенком, с которым они играли в своих снах. Она была женщиной, которая боролась за свою жизнь, и эта борьба изменила ее. Возможно, она и начинала свою жизнь как принцесса Благих, как сестра Бека и Киана Финнов, но теперь она была женщиной Шима и Лока.

Даффи подошел к ним, хотя, пожалуй, лучше было бы сказать – подковылял. Он был облачен в пластинчатые доспехи, те самые, которые Шим заказал ему на прошлый день рождения. Их сделали настолько тонкими, насколько это было возможно, но они все равно весили больше, чем Даффи. Джулиан последовал за гномом, замедляя свои обычно широкие шаги, чтобы идти вровень с Даффи.

– Уверен, что ему стоит идти с нами? Я за него переживаю, – нахмурился Лок.

– С нами будут вампиры, которые знают, что делать, – заверил его Шим. Он понизил голос, когда Даффи подошел ближе, не желая, чтобы гном узнал, о чем они говорили. – Нельзя оставлять его здесь. Он никогда нас не простит. Мы идем за Бронвин. По-твоему, он не хочет снова увидеть Джилли?

Даффи любил Джиллиан столько, сколько себя помнил Шим. Даффи, несмотря на все свои заигрывания, был неравнодушен лишь к Джиллиан и не расставался с ней тринадцать лет. Даффи был не настолько глуп, чтобы верить, что его любовь будет взаимной. Он снова и снова говорил это Шиму, но Шим не мог оставить его здесь.

– Ладно, – напряженно кивнул Лок. – Но сомневаюсь, что все вампиры знают, что делать. Какого черта Деллакорт идет с нами?

Джулиан поднял Даффи на выступ с видом на море, на котором они стояли. Доспехи гнома слегка звякнули, и ему пришлось восстанавливать равновесие.

– Деллакорт не так уж плох, – заверил их Джулиан. – И он не отпустит свою жену без него. Думаю, Кайя вам поможет. Возможно, вы знаете район, где живет ваша пара, но Кайя способна учуять запах Джиллиан. Она избавит вас от долгих поисков.

– А когда она превращается в волка, это очень интересно! – добавил Даффи. – Вы видели ее раньше? Когда она снова превращается в девушку, на ней нет одежды!

Джулиан подавил смешок.

– Да, это еще одна причина, по которой Деллакорт не разрешает жене куда-либо выходить без него. Даффи уже трижды пытался за ней приударить. Будь острожен, маленький кузен. Вампиры серьезно относятся к своим консортам.

Даффи улыбнулся озорной улыбкой.

– Все в порядке. Никто не воспринимает меня всерьез. Вот тогда-то я подкатываю и покоряю девушку. Но после того, как мы найдем Джилли, у меня не будет времени на других женщин. Ей понадобится надежный стражник. – Даффи огляделся по сторонам. – Не понимаю, почему у всех такие мрачные лица. Это отличное приключение! Мы летим в другой мир спасать принцессу! Будет здорово!

– Будет чудо, если мы выживем, – пробормотал Лок.

Локу достались все унылые части их души. Шим волновался немного больше Даффи, но понимал, о чем говорил гном. Шим опустился перед ним на одно колено.

– Я думаю, Лок беспокоится, что у нас очень мало времени, чтобы найти их. Отец призвал всех воинов Неблагих собраться через четыре дня. В конце недели они прорвутся сквозь завесу и вторгнутся в Тир-на-Ног, до того как туда прибудут вампирские послы. Если прождем еще немного, Торин получит доступ к оружию вампиров, и тогда нам всем крышка. Мы должны найти Бронвин, уговорить пойти с нами и вернуть ее сюда, до того как в Тир-на-Ног вторгнутся ее братья.

– Никаких уговоров не будет. – Лок хмуро взглянул на Шима. – Или она сама пойдет, или я свяжу ее и перекину через плечо.

– Я хорошо тебя обучил, – сказал Джулиан, хлопнув Лока по спине. – Я бы с удовольствием отправился с вами, но спешу обратно в мир вампиров. У меня есть доверенный сотрудник, который следит за некоторыми чиновниками. Не хотелось бы, чтобы они появились раньше времени. Таггарт позаботится о том, чтобы этого не случилось. Мы с Деллакортами собираем деньги и оружие, чтобы поддержать вашего отца и близнецов Благих. Они не пойдут в одиночку. Пришло время предпринять решительный шаг. Мы вернем Тир-на-Ног или умрем, пытаясь это сделать.

– Да, – согласился Лок, – хотелось бы избежать чьей-то смерти. – Он многозначительно посмотрел на Даффи.

Даффи прямо держал в руке топор. Гном использовал его как трость для ходьбы.

– Не волнуйся об этом, Лок. Я никому не позволю тебя убить. Сам король поручил мне защищать вас обоих, но я бы и так это сделал. Мне плевать, что вас ждет целое королевство. Вы мои братья.

Шим похлопал его по спине, встретившись взглядом с Локом. Они были едины во мнениях, когда дело касалось Даффи. Они защитят его.

– Ценю это, брат. Итак, сколько нам еще ждать?

Джулиан указал на небольшую группу людей.

– Уже скоро. Пойдемте. Роан хочет с вами поговорить.

Шим последовал за своим кузеном и Даффи, испытывая нарастающее волнение. Прежде чем они подошли к группе, Лок опустил руку ему на плечо.

– Ты должен будешь оставаться со мной.

На Шима нахлынуло чувство вины. С тех пор как связь между ним и Брон возобновилась, он проводил больше времени, держась за нее, чем решая проблемы в этом мире. Он предоставил Локу заниматься повседневными заботами, которые обычно возникали у принцев королевства. Шим погрузился в сны о Бронвин, наблюдая ее глазами за тем, как она живет своей жизнью. Но все это время Лок оставался в стороне. Насколько одиноким стал его брат?

– Останусь. Я знаю, что это важно. – Шим больше ничего не добавил. Извинений было недостаточно. И никогда не будет достаточно.

– Смотри не подведи. Вытаскивать тебя становится все труднее и труднее. Могу лишь представить, что ты почувствуешь Бронвин еще сильнее, когда мы окажемся с ней в одном мире.

– Я справлюсь, – пообещал Шим. – Я потрачу все свое время на то, чтобы сохранить Даффи жизнь. Посмотри на него. Вампир точно его убьет.

Даффи подошел прямо к прекрасной Кайе и взял ее за руку. Женщина, обладавшая способностью превращаться в волка, похоже, не возражала. Она улыбнулась ему, что-то тихо сказала и сжала его руку. Данте, казалось, тоже не возражал. Он снисходительно наблюдал, как его жена разговаривала с гномом. Но как только он отвел взгляд, Даффи уставился на задницу Кайи. Он повернулся и нахально подмигнул Шиму.

– Этот вампир разгадает игру гнома и надерет ему зад, – улыбнулся Лок.

Но при мысли об этом Шим задумался. Первая кровь. У него вдруг вылезли клыки. Они долго не появлялись, но это того стоило. Брон была их парой. Будет правильно, если она станет их первой кровью, их единственной кровью.

– Боги, спрячь эти штуки! – покачал головой Джулиан. – А то другие вампиры подумают, что ты неопытный мальчишка.

Шим серьезно посмотрел на него. Во многих отношениях он был неопытным мальчишкой. Ему было тридцать лет, но образовал он связь с Брон в юном возрасте. Это отрезало его от многих вещей, которые пробовали молодые, необузданные Фейри.

У Джулиана отвисла челюсть.

– Ты, черт возьми, издеваешься? После всего того времени, что ты провел в моем клубе? После всех женщин, с которыми я отправлял тебя в приватные комнаты? Ты ни с одной не переспал? Я, вообще-то, заплатил парочке из них! Черт возьми!

– А обязательно объявлять об этом на весь мир? – Лок наклонился к нему.

Джулиан понизил голос.

– Прости. Я думал, что предоставил достаточно возможностей для обучения.

– Мы всему научились. Мы прекрасно знаем, как покорить женщину и доставить ей удовольствие. Спроси любую из тех, с кем мы проводили время. – Шим заметил, что остальные участники путешествия очень вежливо их игнорировали. Разумеется, у вампиров был отличный слух. Шиму не было стыдно. Он готов был всем рассказать. – Мы просто не изменяли своей паре для связи.

Джулиан стиснул зубы.

– Понимаю, но я и по другим причинам так поступил. В вас течет гоблинская кровь. Как и во всех Неблагих. Еще скажите, что не думали о брачной лихорадке.

Такая лихорадка иногда случалась с гоблинами, которые слишком долго ждали спаривания. Они находили подходящую самку и слегка сходили с ума. К счастью, самки гоблинов достаточно сильны, чтобы пережить подобный опыт. Бронвин была более хрупкой.

– Этого не случится. – Шим не поверил Джулиану, потому что не чувствовал раньше никакой лихорадки.

– Мы справимся, – запнувшись, сказал Лок.

Джулиан выругался.

– Значит, ты это уже ощущал?

– О чем ты говоришь? – Шим повернулся к брату.

– Неважно, – настаивал Лок. – Просто время от времени я чувствую, что теряю контроль над собой. Но все в порядке. Я не насилую женщин.

Джулиан покачал головой.

– Все будет иначе, когда ты встанешь перед ней, и я буду потрясен, если это не передастся Шиму. Когда она будет так близко, что ты почувствуешь ее аромат и услышишь кровь в ее венах, все будет по-другому. Я помолюсь Дану за вас и надеюсь, что Джиллиан будет рядом. Возможно, она единственная, кто сможет объяснить вашей жене, что происходит.

Джулиан зашагал прочь, и в каждом его шаге чувствовался гнев.

Уильям Роан, подходя, прочистил горло.

– Ваши высочества?

– Просто Шим и Лок. Никаких титулов. – Шим пытался дать Локу минутку, чтобы прийти в себя.

– Да, так будет лучше, – согласился вампир. – У нас осталось всего несколько минут. Я объясню, что именно должно произойти. Мы работаем с тем фактом, что Торин не может закрыть границы от мироходцев.

Демоны-мироходцы являлись существами, пришедшими из мира, который назывался Адом. Шим слышал, что демонов было много, но обычно видели лишь мироходцев. Если верить преданиям, остальные демоны предпочитали свои собственные миры и питали особую привязанность к Земле. Демоны-мироходцы получали энергию, гуляя по различным мирам. Они знали, где находится каждая дверь и как в нее попасть. Они, как правило, придерживались очень строгого режима, входя в двери и выходя из них в одно и то же время недели или месяца. Умный человек, а Уильям Роан доказал, что он очень умен, мог воспользоваться тем фактом, что никакая магия не способна закрыть дверь перед мироходцами и на тот краткий миг, когда дверь открывалась, в завесе, разделявшей миры, появлялись трещины. Словно стены плоскостей, или измерений, как некоторые их называли, были разделены листами, и когда лист открывался в одном месте, то туго натягивался или ослабевал в других, оставляя трещины.

Трещины, сквозь которые могли проскользнуть Фейри.

– Сколько у нас времени? – спросил Шим, оглядывая собравшуюся небольшую команду. Она состояла из Уильяма Роана, его первого помощника – вампира по имени Гарри, двух других наемников по имени Гейб и Джон, Данте, Кайи и Даффи. Всего девять, если считать самого Шима и Лока. Придется действовать быстро.

– Минута, может быть полторы. – Уильям поморщился. – Наверное, не нужно рассказывать, что произойдет, если завеса закроет человека. Еще не поздно отступить. Я и раньше возвращал партнеров для связи. У меня есть система.

Все существо Шима восстало против этой идеи. Бронвин находилась прямо там, по другую сторону какой-то невидимой завесы. Шим не доверит ее спасение кому-то другому. Он чувствовал волю своего брата. Теперь, когда они стояли по другую сторону двери, разделявшей их, связь, возникшая у них с Бронвин много лет назад, была крепче, чем когда-либо.

– Нет. Мы не можем ждать. Если решишь оставить нас, мы найдем другой способ проникнуть в мир. – Лок наклонился к вампиру. – А потом мы тебя найдем.

Уильям Роан даже улыбнулся в ответ на эту угрозу.

– Значит, решено. – Он посерьезнел, его голос понизился. – И я чертовски уважаю вас за выбор, который вы сделали в отношении принцессы.

Шим не сдержал горький смешок.

– Вот это перемена. Большинство людей смотрят на нас как на сумасшедших, когда узнают, что мы никогда не были с женщиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ше́лки – мифические существа из шотландского фольклора, морской народ, люди-тюлени. – Здесь и далее – прим. пер.

Вернуться

2

198 см.

Вернуться

3

122 см.

Вернуться

4

Слуа́ги в кельтской мифологии – духи непрощенных или беспокойных мертвецов, которые парят в ночном небе в поисках людей.

Вернуться

5

Банши – в ирландском фольклоре и у жителей горной Шотландии особая разновидность фей, предвещающих смерть.

Вернуться

6

Луг – в кельтской (ирландской) мифологии бог света, покровитель искусств и ремесел.

Вернуться