Лекси Блейк
Легенда о Фейри
Связь

BOUND – Copyright © 2019 by DLZ Entertainment LLC

© Перевод: Мария Касмынина, 2025

© Иллюстрации: Юлия Полянская, 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Посвящение

Моим девочкам. Каждый раз, когда я пишу о героине, то думаю о вас, мои дочери. Вы воплощаете в себе все, что я бы хотела видеть в героине: ум и честность, верность и храбрость. Желаю вам обрести свое счастье, мои любимые.

А теперь отложите книгу. По крайней мере, до тех пор, пока вам не исполнится хотя бы тридцать. Сорок. Просто отложите книгу.

Посвящение, 2019

Моим девочкам, которые стали молодыми женщинами: одной из вас сейчас почти тридцать лет, и мне в это трудно поверить. Я все еще молюсь за ваше счастливое будущее и знаю, что оно может сложиться иначе, чем я себе представляла. Ваше счастливое будущее может быть каким угодно, мои любимые. Жизнь не обязательно должна заканчиваться белым штакетником и двумя детьми. В вашем «долго и счастливо» появится любимый мужчина. Но помните: единого способа любить не существует. Возможно, вы просто будете счастливы с самими собой. Несмотря ни на что, знайте, я – ваш защитник. И всегда поддержу вас. Вероятно, я не всегда смогу вас поймать, но буду рядом, чтобы помочь подняться. Я лучше, чем крестная фея. Я ваша мама. Навсегда.

Глава 1

Давным-давно, в стране, которая ближе, чем вы думаете…

Ей снился очень странный сон. Меган Старк уставилась на зрелище вокруг себя. Она мысленно назвала это зрелищем, потому что обстановка была нереальной. Девушка стояла в незнакомом роскошном шатре. На полу лежал ковер с густым ворсом, но по краям пространства виднелись трава и участки суглинистой почвы. Сам шатер освещался необычными фонарями. Необычными, так как было непохоже, что в них присутствовал огонь. Свет был сильным, но складывалось впечатление, что он двигался внутри матового стекла.

Словно мерцающие светлячки.

– Ты как?

Меган подняла голову и выглянула из клетки, в которой оказалась. Клетка. Точно. Она находилась в клетке. Когда Меган задумалась об этом, клетка полностью обрела смысл. А вот великолепная стройная блондинка в клетке напротив – нет.

– Мне досталась клетка, – объяснила она блондинке, которая была без одежды, как и все остальные женщины в клетках, включая саму Меган. – И я даже понимаю, почему обнажена. На следующей неделе у меня встреча с региональным менеджером, а я к ней не готова. Нагота – верный признак беспокойства. А клетка – признак того, что я ненавижу свою работу и свою жизнь и мне почему-то никак не удается найти выход из ситуации. Отсюда и роскошь клетки, хотя, думаю, на этот счет подсознание ошибается. Я вот к чему: моей зарплаты достаточно, чтобы иметь крышу над головой, но совсем не такую.

Кровать, на которой Меган «проснулась», была самой удобной из всех, на которых ей доводилось лежать. Она обнаружила, что укрыта мягкими шелковыми простынями. Ей принесли вкусную еду. Только когда она попросила кофе и служанка очень низкого роста поинтересовалась, что это такое, Меган поняла, что видела сон.

И он мог оказаться кошмаром.

Блондинка повернула голову, словно вид с другого ракурса мог помочь ей понять Меган.

– Ты говоришь слишком быстро. Я понимаю некоторые слова из твоего мира, но не все. Я из древнего мира.

Да уж, роскошная блондинка, не знающая языка и живущая в древнем мире. Меган понятия не имела, как истолковать подобное.

К ней протянулась иссохшая рука, и, когда эта рука коснулась руки Меган, мир замер.

Ты просто находка, моя дорогая. Кажется, я точно знаю, куда тебя отправить.

Меган тряхнула головой, прогоняя видение. Меньше всего ей хотелось, чтобы этот странный сон принял другой оборот. Естественно, девушка волновалась. Через несколько дней она сделает шаг, который навсегда изменит ее жизнь.

– Я собираюсь на манч[1], – сказала Меган единственной девушке в шатре, которая, казалось, проявляла к ней интерес. – Это безопасный способ познакомиться с людьми, ведущими подобный образ жизни. Посмотрю, подходит ли мне это, и никакой тревожный сон не заставит меня передумать. Ах вот почему вы здесь! Вы – внутренний символ моей неуверенности в себе. Ведь я абсолютно убеждена, что на этом манче буду выглядеть наихудшим потенциальным сабмиссивом. Точно, вот в чем дело.

Незнакомка лишь покачала головой и повернулась к не менее потрясающей даме в соседней клетке. Они завели разговор на языке, который Мег не понимала, и она откинулась на спинку стула.

Она забудет все это, когда проснется в своей постели. В свете раннего утра сон останется смутным воспоминанием, отголоском какой-то выдуманной жизни.

Нужно будет положить рядом с кроватью блокнот, чтобы записывать безумные сны, которые Мег иногда видела.

Может, однажды у нее получится превратить их в историю.

– Мисс Мег, нужно, чтобы вы пошли со мной. Знаю, наши обычаи покажутся вам странными, но однажды вы поймете, какая это большая честь. – Женщина маленького роста, которая встретила ее выпечкой и не знала, что такое кофе, стояла у двери клетки. Она была одета так, словно участвовала в фестивале эпохи Возрождения. И она была действительно крошечной.

Мег встала, натягивая на себя простыню. То, что это был сон, не означало, что ей не надлежит быть скромной.

– Да уж, оказаться в клетке – большая честь.

Кара – невысокая женщина называла себя Карой – держала в маленькой руке связку ключей.

– Вы спасете жизнь, а может, и целое королевство, если вы та, кем мы вас считаем. Пожалуйста, пойдемте со мной. Мисс, если попытаетесь бежать, то вы должны понимать, что бежать вам некуда. – Она тщательно выговаривала слова, будто обдумывала каждое.

– Ну естественно некуда. В этом ведь и заключается смысл всего этого сна.

Мег подошла к двери клетки, когда Кара открыла ее.

Она даже не думала о бегстве, потому что в таком случае сон превратится в нечто ужасное. Все страхи Меган начнут ее преследовать.

Как только она осознала, что видела сон, ей следовало взять его под контроль, и тогда она смогла бы им управлять. Разве не так стоило поступить?

Она вышла из клетки, намереваясь попросить Кару принести ей кофе и телевизор, потому что в этом сне она планировала выкинуть из памяти ненужные воспоминания.

Вместо этого из тени выступили двое крупных мужчин, и, прежде чем Меган успела отпрянуть, они схватили ее за запястья. Мужчины? Мег сомневалась, что это вообще мужчины. Они были гуманоидами, но цвет их кожи не соответствовал цвету кожи с человеческой ДНК.

Незнакомцы подняли ее руки, и шелковая простыня соскользнула вниз, отчего по позвоночнику Меган пробежал страх. Она ощутила прикосновение холодного металла к рукам и внезапно оказалась привязанной к чему-то над головой.

Вот тут-то сон и испортился.

Мег проклинала подсознание за то, что оно наказывало ее даже во сне.

Яркий свет вдруг проплыл по шатру, словно приливная волна. Кто-то приближался. Меган никого не разглядела, но ей показалось, что Кара и остальные стали куда-то удаляться.

Неужели они убегали? Бросали ее на растерзание тому, кого чокнутый разум решил прислать за ней?

Огромная тень заслонила солнце, и Мег в страхе отпрянула. Отпрянула, насколько позволяли цепи, в которые она была закована.

Тень принадлежала мужчине. Это стало ясно, когда он вошел в шатер. Солнце освещало его сзади: сильные необъятные плечи, большие руки. Мужчина был мускулистым и мужественным, а Меган стояла перед ним обнаженная.

Низкий голос произнес что-то на певучем языке, которого она не понимала, и вдруг полог шатра опустился. И Мег увидела, что это действительно был мужчина, красивый, наводящий ужас мужчина, но, по крайней мере, он был похож на человека.

– Она не говорит на гэльском, ваше высочество, – тихо произнес мужчина маленького роста, служивший ее тюремщиком.

Незнакомец с черными как смоль волосами поморщился и, изогнув чувственные губы, перешел на английский.

– Здесь у меня титула нет, Рив. Общайся со мной, как с любым другим покупателем.

Мужчина впервые посмотрел ей прямо в глаза. Мег почувствовала волнение. Не волнение. Страх. Ведь сердце так колотилось от страха, да?

Она не понимала как, но знала, что огромный мужчина перед ней вынудил ее снова чувствовать. А она боялась, что у нее больше никогда не получится этого сделать.

Ну разве это не был самый жестокий сон из всех?

Мег необходимо было проснуться, и немедленно. Она не желала знать, к чему приведет это сновидение.

– И как же тебя зовут? – Его голос коснулся ее кожи даже на расстоянии.

Но было очевидно, к чему вел этот сон, и Мег решила подыграть. Она хотела прекратить это. Она всегда просыпалась до того, как начиналось что-то по-настоящему плохое. Когда ей снилось, что ее убивали, Мег всегда просыпалась до первого удара. Оставалось лишь подстегнуть незнакомца, и все закончится.

Существо, которое ее забрало, ударило Мег. Протянуло изможденную руку и отбросило Мег в темноту. Она и представить себе не могла, что оно окажется таким сильным, ведь это был не человек. Существо было тенью, преследовавшей ее по дороге домой, зашедшей за ней в переулок, а потом Мег очнулась в другом месте.

– С тобой все в порядке? – Мужчина, стоявший перед ней, отвлек от мрачных, путаных мыслей. – Ну же. Не бойся. Скажи свое имя.

Может, это были два сна, которые наслоились друг на друга? Наверное, Мег заболела, и всему виной была высокая температура. Последние пару дней у нее был заложен нос.

– Меня зовут от двадцати до пожизненного, потому что именно такой срок ты отсидишь за мое похищение, сукин сын!

Она ждала, что широкоплечий мужчина ударит ее, тогда Мег проснется и продолжит жить своей скучной жизнью.

Тогда она забудет красные глаза того существа и то, какими ледяными были его руки. Она забудет, как он прожигал ее взглядом и усмехался. А прямо перед тем, как потерять сознание, Мег была уверена, что он утащит ее в ад.

Она и раньше выбиралась из кошмаров. Выберется и из этого.

Она понимала, что это был не самый приятный сон и что эти чудаки с их мягкими постелями и вкусно пахнущей выпечкой в конечном итоге превратятся в монстров. Именно так работал ее проклятый разум после развода. Мег всегда ждала, что кто-нибудь ударит ее, изнасилует, а затем, возможно, и выпотрошит. Похоже, это была работа большого горячего парня. Она ждала ужасного удара, который ознаменует конец этого сна, но мужчина с длинными черными волосами лишь улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

У Мег перехватило дыхание. Когда он улыбался, то был просто сногсшибателен.

– Хорошо, Двадцать, – промолвил мужчина с певучим акцентом. – Меня зовут Беккет, но можешь называть меня Бек. И моя мать на самом деле была хорошей женщиной. Не нужно ее обижать. Кричи на меня сколько угодно, но мою мать не впутывай. Объясни, почему я должен купить именно тебя, а не других прекрасных женщин?

Мег ненавистно было стоять перед ним обнаженной. К чему, черт возьми, все это шло?

– Меня продают? Продают, как кусок гребаного мяса?

Бек покачал головой.

– Попридержи язык, милая. Ты на рынке и связана, как хорошенькая упитанная голубка. По-твоему, ты висишь на цепях просто так?

– Ваше… прошу прощения, сэр. Девчонка просто невежественна, – произнес маленький мужчина по имени Рив. Он едва доходил Беку до пояса. По сравнению с Беком он выглядел мальчишкой. Мальчишкой с густой бородой и в остроконечном красном колпаке. Такие носили все тюремщики.

– Я не невежественна! – Мег также было ненавистно чувствовать себя девчонкой, а сейчас она была именно ею. Ее заманили в ловушку, из которой она не могла найти выход. Меган рассердилась. Ее всегда обманывали, так ведь?

– Я не это имел в виду. – Рив сжал кулаки в явном отчаянии. Она заметила, что он всегда старался сохранять мягкий тон в разговоре с ней. Рив оставался вежлив, даже когда она проклинала его. – Леди явно умна, хотя напрочь лишена манер. Она с Земли.

Бек отвернулся от невысокого мужчины и снова повернулся к ней, слегка приоткрыв рот. Он уставился на нее, будто силясь осмыслить сказанное. Это дало Мег возможность получше рассмотреть его.

Он был высоким, его рост составлял по меньшей мере шесть футов и четыре дюйма[2]. Мужчина был выше Мег. В ней было всего пять футов и пять дюймов[3], и к тому же она была довольно пухленькой. А на божестве, стоявшем перед ней, не было ни грамма жира. Бек был широкоплеч, на его руках бугрились мышцы, но он не был похож на помешанного на стероидах парня из спортзала. Свои мышцы он заслужил. И Мег готова была поспорить, что не качая железо. Он работал, более того, занимался тяжелым – скорее всего, физическим – трудом. Его кожа была бронзовой от солнца.

Если тело мужчины было божественным, то Мег не знала, как описать его лицо. Оно состояло из острых граней и резких углов, которые складывались в нечто поистине прекрасное. Его подбородок словно был высечен из гранита. Но глаза походили на мягкие серые камни. Без сомнения, он был самым красивым мужчиной, которого Мег когда-либо видела.

Жаль, что он был сном, причем таким, какой она и не думала увидеть. Раньше она никогда не обращала внимания на его типаж. В льняной рубашке с открытым воротом и в кожаном жилете Бек был похож на беглеца с фестиваля эпохи Возрождения. Его брюки были сшиты из шкуры какого-то животного, как и сапоги до колен. Из-за плеча выглядывал меч, закрепленный в ножнах за спиной.

– Она действительно с Земли? – уточнил Бек.

– Да, сэр. Теперь вы понимаете, почему я вас позвал. – Оба уставились на нее так, словно она была каким-то редким экзотическим существом в зоопарке.

В сознании Мег шевельнулось подозрение. Почему именно здесь она оказалась? Она читала статьи о торговле людьми. Неужели из-за них ей снился этот конкретный кошмар? Может, существовал другой выход из сложившегося положения? Меган прикусила нижнюю губу и посмотрела на пятерых девушек, находившихся в шатре вместе с ней. Они точно так же были заперты в клетках, однако эти женщины держали головы опущенными и выполняли просьбы тюремщиков.

– Не стоит меня покупать. Я не очень красивая. Другие девушки гораздо красивее. И стройнее.

Все остальные девушки были блондинками. Они выглядели так, будто сошли со страниц шведского журнала высокой моды. Мег не подходила Беку. Она была полнее на три или пять килограммов, с которыми ей никак не удавалось расстаться. Она была похожа на раздутые песочные часы в мире, где поклонялись стройности.

Бек нахмурился, что ничуть не омрачило совершенства его лица.

– Так ты жестока, милая? Забавно, я бы такого о тебе не подумал. Это подло – указывать на недостатки других. Они ничего не могут поделать с тем, что недоедают. Как думаешь, почему они торгуют собой?

– Она вам не нужна, ваше высочество, – произнес мягкий голос. Мег оглянулась и увидела, что ближайшая к ней блондинка смотрела на Бека сквозь прутья своей камеры. – Она ничего не понимает в нашем мире. Она накричала на Кару за то, что у той не оказалось тех продуктов, которые она пожелала. По-моему, она жестока. Я буду счастлива принадлежать вам.

А вот это подстава, сестренка.

– Да пошла ты…

Бек покачал головой, словно разочаровавшись в Мег. Искра стыда, промелькнувшая внутри, стала для нее неожиданностью.

Он подошел к молоденькой худощавой блондинке.

– Она не из этого мира. И напугана. Нужно это учитывать. Надеюсь, что сегодня вы все встретите достойных партнеров. И надеюсь, ваши хозяева оценят вас за тот драгоценный подарок, который вы им преподнесете, однако я здесь, чтобы найти себе пару для связи.

Бек сделал жест рукой, и Рив бросился действовать. Через несколько секунд опустились портьеры, и Мег оказалась в отдельной комнате, где находился только Бек. Солнечный свет проникал сквозь отверстие в верхней части сложной конструкции шатра, служившее чем-то вроде светового люка. Теперь, когда они были одни, люк больше походил на прожектор. Мег болезненно осознавала свою наготу. Она почувствовала, как затвердели ее соски под стальным взглядом мужчины.

– Нехорошо выставлять напоказ свою красоту перед женщинами, которым не так повезло. – Голос Бека звучал глубоко и уважительно.

Мег не понимала почему, но ей не терпелось знать, к чему это приведет. Зачем-то же ее сюда переместили. Возможно, за этим скрывалось нечто большее, чем она изначально предполагала.

Если это была какая-то фантазия о связывании, которую разыгрывало ее либидо, Мег смирится с судьбой.

– Не понимаю. Я не подлая. Просто хотела, чтобы вы купили кого-нибудь другого. Подумала, что от вас будет трудно отделаться, и рассчитывала, что вы сделаете это, потому что они симпатичнее меня.

Красивое лицо Бека сосредоточилось, когда он, казалось, обдумывал ее слова.

– С какой стати они симпатичнее тебя? – рассмеялся он. – Прости, милая. Помню, слышал истории о тех местах, откуда ты родом. Еды там предостаточно, но женщины голодают, потому что мужчины о них не заботятся.

Мег расслабилась. Бек был великолепным мужчиной, который, как оказалось, обожал женщин в теле. Да, она начиталась любовных романов.

– Все не так. Та девушка, с которой вы разговаривали, в моем мире считалась бы настоящей красавицей.

– Но мне пришлось бы кормить ее целый месяц, прежде чем я хотя бы подумал о том, чтобы лечь с ней в постель, – пробормотал Бек. – Не понимаю людей. Неужели человеческим самцам не нравится полная грудь?

Последнюю фразу он произнес с отчетливой хрипотцой в голосе. Бек протянул руку и обхватил ладонью грудь Мег, большим пальцем поглаживая сосок.

Ласка стремительно пронеслась от груди к низу живота.

– О, пожалуйста, не надо.

Именно это следовало сказать, так ведь?

Бек придвинулся, прижавшись к Мег большим телом, и потянул вверх вторую руку. Солнечный свет упал на его лицо. Серые глаза заблестели, и он провел языком по губам, чтобы увлажнить их. Бек походил на человека, планировавшего насладиться хорошей едой. С томным вздохом он погладил обе груди Мег.

Затем глубоко вдохнул, уткнувшись носом в ее макушку.

– Почему не надо? Как я узнаю, совместимы ли мы, если не прикоснусь к тебе? Если я плачу такую сумму за женщину, то хочу быть уверен, что получу то, что нам нужно.

Она пропустила мимо ушей слово «нам» в этом предложении, потому что теплые руки Бека изучали ее тело. Кончиками пальцев Бек провел по соскам и сжал их. Он перекатывал их между пальцами, ущипнув правый до боли. Соски затвердели, почувствовав мужское прикосновение. В тот момент Мег должна была запротестовать, но ее так давно никто не ласкал.

Мег была так одинока.

Удовлетворившись ее грудью, Бек перешел к обнаженной спине и провел пальцем вдоль позвоночника. Мег вздрогнула от желания, когда он легким движением проник в ложбинку между ягодиц.

Губы Бека находились всего в нескольких сантиметрах от ее уха.

– Великолепная. Ты хоть представляешь, как давно я не видел такой сексуально привлекательной женщины? А насчет твоего предыдущего заявления о том, что от меня трудно отделаться… Обещаю, ты от меня не отделаешься. Никогда.

– Пожалуйста, – взмолилась Мег, ощутив, как все ее тело опалило жаром от желания. От этого сна она не хотела пробуждаться. Мег отдалась фантазии, отбросив здравый смысл и подыгрывая ей. Нельзя было позволять этому мужчине соблазнить ее. Дома у нее была своя жизнь. Какая-никакая, но собственная. Она не могла позволить, чтобы ее продали на каком-то рынке тому, кто больше заплатит. – Я хочу домой.

Ей с трудом удавалось вздохнуть. Мег чувствовала, как твердый выступ эрекции нежно касался ее ягодиц, и подавила порыв умолять Бека применить его в деле. Никогда в жизни она настолько сильно не жаждала прикосновений мужчины.

Затем он отстранился, и Мег захотелось заплакать от отсутствия его тепла. Бек обошел вокруг нее и, казалось, был доволен увиденным. Серые глаза Бека излучали нежность, когда он смотрел на Меган. Его чувственные губы были близко, настолько близко, что Мег ощущала жар, исходящий от его тела. Его лицо находилось едва ли не в дюйме от ее лица. Бек мягко поцеловал Меган в лоб.

– Прости. Но теперь я твой дом. – Он наклонился и накрыл ее губы своими.

Все мысли вдруг куда-то улетучились. Мег сосредоточилась лишь на его губах и ощущении его рук. Когда Бек языком коснулся ее губ, она обнаружила, что уступила его власти и впустила его в свой рот. Бек сжал руки и обнял Мег за талию. Она ощущала себя хрупкой рядом с ним, чего раньше никогда не испытывала. С предыдущими любовниками она всегда чувствовала себя неуклюжей и неловкой. Никогда не знала, как доставить им удовольствие. И слишком стеснялась просить их о том, чего хотела. Результатом стала короткая череда разочаровывающих отношений. А муж бросил ее, упрекнув, что Мег понятия не имеет, как ублажить мужчину.

Но Мег чувствовала явное желание Бека. Он не притворялся. Он брал то, что хотел, и это многое для нее значило. Она читала о доминировании и подчинении, о тонком искусстве БДСМ, но проверить теорию на практике – совсем другое дело. Цепи вдруг показались ей не угрожающими, а скорее чувственными. Они удерживали Мег для мужского удовольствия.

– Ты такая красивая, – выдохнул ей в ухо Бек, прервал поцелуй и припал губами к шее. Его руки пропутешествовали от ее талии к ягодицам. Бек прильнул к Мег всем телом. – Но мне нужно знать наверняка. Пойми, нужно…

Бек опустил руку между ног Меган и принялся уверенно и в то же время сладко кружить пальцами.

Это было безумием. Мег была влажной и изнывала от желания. Она сама прижалась к его руке. Мег так хотела этого!

– Не останавливайся…

– О, не остановлюсь… – простонал Бек сквозь стиснутые зубы. – Сделай это для меня, stóirín[4].

Мег понятия не имела, что он сказал, но почувствовала намерение, скрывавшееся за ласковым обращением. Бек идеально ласкал ее. Никогда прежде никто не играл на ней, словно на тонко настроенном инструменте, но Бек был ее музыкантом и дарил удивительные ощущения.

То, что он вытворял пальцами, было лучше любого секса, который у нее был. Что-то произошло. Между ними установилась какая-то странная и в то же время знакомая связь, но, прежде чем Мег это осознала, она буквально упала в пропасть и потеряла способность соображать, кончив, всхлипывая у Бека на плече. Оргазм накрыл ее с головой, забрав все силы и сделав покорной.

В этот момент Мег готова была поклясться, что ощущала себя так, будто являлась самим Беком. Она чувствовала, как его пальцы впились в ее разгоряченную кожу, и на мгновение испытала то, что чувствовал сам Бек: тепло, сладкую влагу и твердую, умолявшую выпустить ее на волю эрекцию. Странно. Словно Мег находилась внутри мужчины. Она разделяла его ощущения, когда он доводил ее до оргазма. Между ними установилась связь. Подобной близости она никогда раньше не знала.

Мег плавно опустилась, внезапно осознав, что Бек убрал пальцы от ее лона и обнял ее обеими руками. Наверное, это был лучший эротический сон в ее жизни. Мег уронила голову Беку на плечо. Она никогда не испытывала такого быстрого и сильного оргазма.

Это был сладкий сон, и Мег хотела побыть в нем еще немного. В любую минуту прозвенит будильник, и ей придется провести еще один день в магазине, торгующем программным обеспечением для компьютеров. Быть рабыней любви Бека было гораздо интереснее.

Бек поцеловал ее в последний раз, сладко коснувшись губ. Он казался таким же удовлетворенным, как и она, хотя такого быть не могло. Бек провел руками по груди Мег, и она почувствовала на коже собственную влагу. Затем он поднес правую руку ко рту и лизнул палец. Наконец, почти целомудренно поцеловал Мег в кончик носа и сделал шаг назад.

– Да, милая, ты подходишь. – С этими словами он направился к выходу.

Это было совершенно невпечатляющее ухаживание. Подсознанию следовало потрудиться. Мег была абсолютно ошеломлена пережитым, и это все, что она получила от Бека? Черт возьми, даже в ее снах мужчины были неромантичными!

– Серьезно? И это все? Приведите следующего парня. Посмотрим, вдруг у него лучше получится. – Следующий мужчина мог оказаться еще сексуальнее. Он будет французом, а может, итальянцем.

Бек обернулся, и она обнаружила, что снова сжалась. Его серый взгляд был тверд, словно камень, а манера поведения в мгновение ока изменилась с расслабленной на угрожающую.

– Что ты сказала?

Вопрос звучал как вызов. От холода в его голосе Мег едва не задрожала.

– Ничего. – Здоровое чувство самосохранения заработало на полную катушку, когда Бек зашагал обратно к ней.

– Вот и прекрасно. Лучше помолчи, если не в состоянии сказать что-нибудь приятное. – Бек был напряжен и разочарован. – Я устал. Ехал всю ночь, чтобы успеть сюда до турнира. Почти ничего не ел, а теперь, ко всему прочему, еще и чертовски возбужден. Настроение отвратительное. Ты даже не представляешь, какие неприятности из-за тебя у меня будут.

Несмотря на утомление, Мег держалась уверенно. Меньше всего ей хотелось, чтобы ей говорили, какие будут из-за нее проблемы. Она и так знала. Ей всю жизнь твердили об этом мать и отец, которым она была не нужна, и муж, который считал так же. Может, она и была закована в цепи, но сохраняла гордость.

– Я не хочу причинять тебе неприятности. Пожалуйста, не покупай меня.

Бек вздохнул, и она почувствовала его усталость. Та связь, которую она ощутила во время секса, казалось, все еще была открыта. Его эмоции были почти осязаемы для нее. Усталость Бека выходила далеко за рамки физической. Она проникала в его душу. Его плечи слегка подались вперед. Мег вдруг захотелось обнять Бека, придать ему сил.

– Я ждал этого дня много лет, – объяснил он бесстрастным голосом. – Ты не понимаешь, какую радость я испытал, найдя тебя. Будь иной выбор, я бы ушел. Я ничего не могу тебе предложить. Я потрачу последнее золото на участие в турнире. У меня даже не будет денег, чтобы накормить тебя. Останься у меня хоть капля гордости, я бы отпустил тебя, но мой брат умирает. Я этого не допущу. Ты единственная, кто может его спасти. Клянусь всем, что у меня есть, я найду способ о тебе позаботиться.

Он повернулся, чтобы уйти. На глазах Мег выступили слезы. Она не понимала всей его речи, но знала, что Бек вкладывал смысл в каждое слово. Даже в цепях и в страхе за свою жизнь она чувствовала себя в безопасности рядом с этим мужчиной. Каким-то образом она установила с ним странную связь в те мгновения, когда он касался ее.

– Постой.

Бек настороженно повернулся к Меган, ожидая, что она снова накричит на него. Она его не винила. С ней всегда было трудновато.

– Меня зовут Мег, – мягко произнесла она.

Она была вознаграждена легкой улыбкой. Черные как смоль волосы Бека были собраны в конский хвост на затылке. Ей стало интересно, какие они на ощупь.

– Мне нравится. Мег. Буду называть тебя своей милой Мегги.

– Если я помогу тебе с братом, отпустишь меня домой?

Улыбка померкла, и Мег пожалела, что задала этот вопрос.

– Я же сказал, теперь я твой дом. Я и Киан. Пути назад нет. Даже если и есть, я тебя не отпущу.

Значит, сновидение продолжится. Признаться, Мег была заинтригована. Где-то в процессе их близости она даже забыла, что видела сон.

– Ты прямо сейчас меня купишь?

– Нет, – покачал головой Бек. – Будет турнир. Гномы зарабатывают таким образом деньги. Каждый, кто хочет купить тебя, участвует в турнире. Затем происходит сражение, после которого остается только один победитель. Он и будет твоим хозяином.

– А вдруг ты не победишь? – Теперь Мег пришла в ужас от этой мысли. Там будут и другие мужчины? Насколько они плохие? По крайней мере, Бек доказал, что может быть в какой-то степени добрым.

Медленная, но очень уверенная улыбка озарила его великолепное лицо.

– Не волнуйся. Я всегда выигрываю.

Он вышел из шатра, откинув тяжелый полог, и Мег снова осталась одна.

Что происходило и почему все казалось таким чертовски реальным? Что, если это был вовсе не странный сон? Что, если то существо, которое она видела мельком, перенесло ее в какое-то неведомое место? Люди здесь вроде говорили по-английски, но в основном общались на необычном певучем языке. Гэльском, упоминал Рив.

Может, она попала в Ирландию или Шотландию? Она ударилась головой, когда ее похитили.

У Мег скрутило живот. Ее похитили?

Она подняла голову, когда в комнату вошла приземистая женщина с кувшином и мочалками. Мег вздохнула. Она уже начала привыкать к тому, что ее купали. По правде говоря, Мег понимала, что нужно обрадоваться появлению этой женщины, которая, напевая, занималась своими делами. На бедрах Мег красовались следы оргазма, который ей подарил Бек. Неловко получилось бы, если бы кто-то другой вошел и обнаружил Мег в собственных соках.

Невысокая блондинка улыбнулась, смывая с Мег реакцию на Бека.

– Не волнуйтесь, мисс. Его высочество будет добр к вам.

– Его высочество? – переспросила Мег, но женщина уже закончила свою работу и, загадочно улыбнувшись, вышла. – И что, черт возьми, он имел в виду, говоря о гномах?

Глава 2

Беккет Финн, бывший наследник трона Благих Фейри, опустился на крошечный стул в маленьком, но хорошо обставленном кабинете гнома. Сейчас все казалось слишком тесным. Особенно его брюки. Прикосновение к Мег возбудило Бека настолько, что он готов был забивать гвозди своим половым органом.

Мег была той единственной. Он знал это в глубине души. Он чувствовал, что происходило с ней в момент оргазма. Он изо всех сил старался не установить с ней полную связь в тот момент: сейчас было не время и, разумеется, не место. Установление связи с душой своей второй половинки было делом священным, и Бек не хотел совершать ритуал здесь. Придется пройти через слишком многое, чтобы навязать Мег еще и это.

Вошел Рив из Джентел Хиллс и поставил на стол между ними большое блюдо с едой.

– Подумал, что ваше высочество мог бы присоединиться ко мне за полуденной трапезой.

У Бека заурчало в животе от вида и аромата вкусной еды. Гномы умели готовить. Он кивнул, стараясь не выдать своего восторга при мысли о том, что в кои-то веки наестся.

– Почту за честь. Благодарю вас за гостеприимство, но вы должны избавиться от привычки называть меня титулами, которые больше не имеют никакого значения.

Бек взял два ломтя черного хлеба и сделал огромный бутерброд с олениной и приятно пахнущим сыром.

– Значит, вы сдаетесь? – Рив налил в две кружки воды. – Довольны тем, что ваш дядя Торин останется на троне вашего отца? Том самом троне, на котором он его и убил?

Еда во рту превратилась в опилки. Бек сделал большой глоток и заставил себя продолжить есть. Ему понадобится энергия для предстоящей битвы. Придется держать себя в руках.

– Последние тринадцать лет я ничем не был доволен в своей жизни. – В голове Бека пронеслись воспоминания о той страшной ночи, когда он потерял родителей и сестру. Ему удалось спасти лишь своего близнеца Киана. Он решил, как и в тот день, когда ему исполнилось семнадцать, заглянуть в будущее. – Дело не в том, что я не мечтаю вернуть принадлежащее мне по праву. Это просто вопрос целесообразности. У меня больше нет преданных сторонников.

Рив энергично замотал бородатой головой.

– Неправда! Их много здесь, и еще больше в родном мире. Тир-на-Ног полон Фейри, тоскующих по вашему высочеству.

Бек вздохнул, потому что ему придется грубо высказать все гному. Это, вероятно, разрушит иллюзии о нем, но, с другой стороны, Беку больше не нужны были иллюзии.

– Крестьяне. Ты говоришь о крестьянах. Я счастлив, что меня любят, но для войны нужны деньги, а у меня их нет. Я едва в состоянии оплатить свое участие в этом турнире. Понятия не имею, во что буду одевать свою пару, после того как завоюю ее. Она будет бродить по лесам в одной из моих старых поношенных рубашек. Если я даже не могу обеспечить жену, то как вести войну?

Рив наклонился вперед. Его маленькое румяное лицо пылало.

– Сторонники слышали, что Киан умирает. Они знают, что, если его не станет, вы будете человеком лишь наполовину. Симбиотические близнецы очень сильны, милорд, но все в курсе, что, если ваша интеллектуальная половина погибнет, вы не сможете править.

– Отсюда и мой долгий путь сюда через этот проклятый лес, – признался Бек. – Киан умирает, потому что у нас нет женщины. Мы уже давно вышли из того возраста, когда можно найти подходящую пару для связи и сформировать триаду. Брат потерял надежду. И угасает. Твой вызов пришелся как нельзя кстати, дружище. Мы в отчаянии.

Бек съел второй бутерброд и подумал о третьем, но казалось невежливым съедать бо́льшую часть еды.

Рив пододвинул к нему тарелку.

– Пожалуйста, ваше высочество. Я не самый богатый человек, но позвольте помочь вам. У нас много еды. Моя жена подберет вашей жене подходящую одежду. Мой сын напоил и накормил в конюшне вашего коня. А в седельных сумках вы найдете все необходимое для путешествия. Я рад служить своему королю.

Бека охватило глубокое чувство благодарности. Семья Рива когда-то служила королю Фейри, а сам Рив и его семья предпочли изгнание служению самозванцу Торину.

– Не знаю, как и благодарить тебя, дорогой друг. Если тебе когда-нибудь понадобится меч, надеюсь, ты обратишься ко мне.

– Я знаю, к кому обратиться, но нас никто не беспокоит. Договор, который мы заключили с кланом мироходцев, нас защищает, – ухмыльнулся гном.

Бек хорошо знал условия договора. Мироходцы пришли из мира, который многие называли Адом. Они относились к демоническому клану и были довольно корыстными, но легко контролировались с помощью железного контракта. Демоны имели доступ ко всем мирам и свято верили в контракты. Рив и его племя бывших сторонников продавали товары демонов. Племя демонов собирало предметы, представляющие интерес. А Рив продавал их и получал свою долю. Это устраивало обе стороны.

Бек доел остатки еды и глубоко вздохнул. Приятно быть сытым. Теперь нужно было вздремнуть. До боя оставалось несколько часов. Бек лишь хотел решить кое-что, прежде чем найдет уголок, где можно прикорнуть.

– Я прошу, чтобы мою пару чем-нибудь прикрыли.

Он не мог смириться с мыслью, что прекрасное тело Мегги будет выставлено на всеобщее обозрение. Она принадлежала ему. Только Бек должен наслаждаться ее красотой.

– Вы знаете, что я не могу, ваше высочество, – нахмурился Рив. – Женщина должна быть представлена надлежащим образом. Если мироходец обнаружит, что я отношусь к вам иначе, он обвинит меня в нарушении договора.

Ответ Беку не понравился, но он вынужден был смириться. С того дня, как его мир развалился на части, приходилось мириться со многими неприятными истинами.

– Вампиры знают, что она здесь?

– Да, – последовал тихий ответ. – Я обязан проинформировать кланы вампиров. Я предупредил их в последний момент, но пятнадцать представителей уже здесь. Вы знаете, что они передвигаются очень быстро, когда захотят. Вы первым увидели Мег. Скоро я представлю ее публике. Чтобы получить прибыль, в турнире должно участвовать не менее десяти воинов.

– Ну, если здесь пятнадцать вампиров, то они все будут за нее сражаться. – Печальная ирония судьбы, что партнеры по связи были так привлекательны для вампиров. С тех пор как дядя закрыл родные земли для всех чужаков, найти пару стало сложно, и практика вампиров свататься к Фейри исчезла. К счастью, только особам королевской крови требовалась женщина вроде Мег в качестве пары, а не всем вампирам. Однажды Бек спросил вампира, зачем им нужны Фейри для продолжения рода. Ему ответили, что в их крови есть что-то, что делает вампира сильнее. Они называли таких женщин «консорты». Вампир королевской крови мог сформировать ментальную связь с женщиной, во многом такую же, какую Бек намеревался установить с Мег. – Все вампиры будут сражаться, и все они проиграют.

– Да, сир, проиграют, – кивнул Рив. – Предлагаю сделку. Я лично прослежу, чтобы никто не имел физического доступа к вашей избраннице. Другим претендентам будет позволено только смотреть на нее. Я скажу остальным Фейри, что мы пригласили эксперта, который подтвердил ее способность к связи. Вы уверены, что она сформирует связь? Демон уверял в этом. Он сказал, что она вся светилась, именно так он и понял.

– Уверен. – Бек чувствовал отклик Мегги на каждое его прикосновение. Она была открыта и уязвима перед ним. – Вампиры говорят, что наши спутницы жизни тоже светятся. Мне этого света не видно, но я чувствую ее. Она идеальна.

– Достаточно идеальна, чтобы образовать настоящую триаду? – задумчиво спросил Рив. – Вы ведь знаете, что гласят легенды.

Бек смеялся долго и безудержно. Легенды. Они были нелепы. Их рассказывали детям перед сном. Легенда, на которую ссылался Рив, утверждала, что однажды родится пара симбиотических близнецов королевской крови. Они образуют триаду с таинственной спутницей, и та позволит им проявить свои истинные силы. Интеллектуальная половина, которую народ называл королем-философом, станет Повелителем природы и принесет процветание племенам. Король-воин обретет силу Повелителя бури. Триада принесет Фейри время великого счастья. Красивая история, но Бек уже давно перестал верить в легенды.

– Не возлагай особых надежд, мой друг. Мегги – наша пара для установления связи. Не больше. Не меньше. Она красива и соответствует целям. Она спасет моего брата и уравновесит нас. Я не застрахован от последствий того, что не удалось сделать этого раньше. Я чувствую, Мег обратит это вспять. – Бек надеялся, что не все склонны верить старым легендам, как гном. – Ты упомянул сделку? Что я должен сделать?

Рив во всех отношениях являлся опытным бизнесменом.

– Пожалуйста, держитесь подальше от остальных до начала турнира. Если они поймут, что сам Беккет Финн сражается за пару для связи…

– То подожмут хвосты и уйдут.

– Но если они сначала заплатят деньги, то у нас строгая политика невозврата, ваше высочество, – объяснил Рив.

– Хорошо, – согласился Бек, скрывая зевок. – Буду держаться подальше от посторонних глаз. Мне все равно нужно вздремнуть.

Рив встал и жестом указал на комнатку в дальнем углу кабинета.

– Я приготовил подстилку как раз для такого случая. – Бек встал, а гном нахмурился. – Ваше высочество, хотите, я приведу для вас женщину? Она снимет напряжение.

Бек зарычал, но лишь на самого себя. Он все еще был возбужден и тверд, как скала.

– Нет. Я не могу. Я видел Мег, прикасался к ней. Она моя, а значит, я – ее. Справлюсь.

Он прошел через занавески и с благодарностью опустился на мягкий матрас на полу. Занавески задернулись, и Бек остался один. Он услышал, как Рив вышел из основного шатра. Бек стянул ботинки, вспоминая, что говорила ему мать о связи. Мег принадлежала ему, и мысль о другой женщине теперь была ему противна. Бек улегся на спину и расстегнул брюки. Он улыбнулся, глядя на брезентовый потолок шатра. Но думал о Мег…

Она говорила всякие гадости, но целовалась как богиня. Когда она скажет что-то, что Беку не понравится, он просто зацелует ее, пока она не забудет, почему разозлилась.

Бек с нетерпением ждал, когда снова будет ласкать ее грудь. Он обхватит ее ладонями и станет нежно пощипывать соски, подготавливая их для своих губ. Он будет облизывать эти спелые ягоды до тех пор, пока Мег не станет умолять его спуститься ниже. Он так и сделает, но всему свое драгоценное время. Он изучит ее полностью. Как только ее великолепное тело окажется между ним и Кианом, Мег познает истинный смысл наслаждения.

Ему предстоит всегда все держать под контролем. Мег была хрупкой, и он не хотел причинить ей боль. Она не справится с его требовательностью, но Бек все равно доставит ей удовольствие. Киан полюбит ее. Прошел почти год с тех пор, как у них была общая женщина. Бек наведывался в постель к местной жительнице их деревни. Она была милой, но Киан ее терпеть не мог и отказывался иметь что-либо общее с Лиадан. Бек признавал, что Лиадан холодновата. Она была скромной и безупречной леди-Фейри. Однако Киану подобные женщины никогда не нравились. Ему нравились дамы, которые устраивали в постели настоящий ад. Он ни за что не откажется от их милой Мегги. Киан с ума сойдет, увидев ее.

Бек почувствовал, как сжалась мошонка, и обхватил свою длину рукой. Дыхание с трудом вырывалось из груди. Мег такая вкусная! То, что он успел попробовать, будет ничем по сравнению с тем, когда он приготовит из Мег полноценный обед. Он припадет ртом к ее лону и не отпустит, пока Мег в изнеможении не станет умолять его остановиться. Все тело Бека вспыхнуло. Она тоже попробует его на вкус, пообещал он себе, и даже раньше, чем себе представляла. Но придется не забывать, что нужно относиться к Мег с нежностью, которая требовалась партнерше по связи.

Бек излился горячими струями себе на живот. Но это не имело значения. Впервые за долгое время он обнаружил, что ему легко заснуть.

* * *

Мег слегка вздрогнула, когда гном – а теперь она была более чем уверена, что это действительно гном, – снял с нее ошейник.

– Это же…? – Мег с трудом подбирала слова. Это было нелепо. И глупо. Это не могло быть реальностью. – Черт возьми, те мужчины – настоящие вампиры?

Кара мягко рассмеялась, тряхнув светло-русыми волосами. Она посмотрела на своего мужа, гнома по имени Рив, и сказала что-то на том другом языке, на котором все говорили, прежде чем снова повернуться к Мег.

– Да, госпожа, вампиры, но не волнуйтесь. Мы не дадим им укусить вас. Они лишь хотят посмотреть, за что им предстоит сражаться.

Кара положила руку на бедро и что-то снова сказала своему мужу.

– Уговорила, женщина, – закатил глаза Рив. – Мег, моя жена хочет снять с вас оковы. Мы доставим вас на арену, где будет проходить турнир. Выбирайте, как будете за ним наблюдать. Я могу оставить вас связанной и обнаженной, или дам халат и позволю сесть с нами на трибунах.

– Возьму халат. – Мег не собиралась упускать такой шанс. Гномы были маленькими. Один хорошо поставленный удар, и она сбежит.

Рив прищурился, глядя на нее.

– Надумаете сбежать, знайте, что один из вампиров настигнет вас раньше, чем вы успеете крикнуть. Они будут играть по правилам до тех пор, пока это делаете вы, но, как только вы побежите, они догонят. За это им и платить не придется.

Вспомнив о клыках и голодном взгляде вампиров, Мег вздрогнула.

– Я не сбегу.

По крайней мере, с нее снимут оковы и дадут ей одежду. Она гадала, где сейчас Бек и не передумал ли он. Он так и не вернулся к ней, а ведь прошло уже несколько часов. Никому больше не разрешалось к ней прикасаться. Когда кто-то пытался ее потрогать, гномы объясняли, что, если участники не будут следовать протоколу, им не разрешат сражаться. Мег так и не спросила, почему Бек был особенным.

По словам других женщин, он был королем.

Рив разрешил жене снять с Мег цепи.

– Где я? – спросила у Кары Мег. Становилось совершенно ясно, что если это был сон, то она не скоро проснется.

Она находилась в стадии отрицания. Что-то похитило ее, и разум был не в состоянии с этим справиться. Пришло время разбираться.

– Ты действительно не знаешь? – сочувственно спросила Кара.

Мег покачала головой. Впервые она попыталась взглянуть на этих людей не как на своих похитителей. Если она планировала спастись, они ей понадобятся. Если это действительно происходило с ней, то нужно было бежать. А как бежать, если Мег не знала, где находилась?

Она начинала понимать, что это странное существо, похитившее ее, перенесло ее куда-то… в другое место.

Кара принесла тонкий халат и протянула ей. Мег надела его через голову, мягкая ткань ласкала кожу. Несмотря на то, что халат был практически прозрачным, он согревал ее.

Халат, похожий на платье, имел глубокий V-образный вырез, демонстрировавший грудь. Мег попыталась затянуть его, но у нее ничего не вышло. Кара подошла к ней сзади и ловко завязала халат так, что тот теперь облегал изгибы. Он совершенно не походил на бесформенную одежду, которую Мег предпочитала носить дома. Ее бывший муж Майкл всегда говорил, что ей нужно похудеть на двадцать килограммов и перекрасить волосы в светлый цвет. Но Мег никогда не хотела становиться блондинкой. Ее каштановые волосы были единственным, что ей действительно нравилось в ее внешности. Она пыталась сбросить вес, но ничего не получалось.

А вот Бек не возражал по поводу ее лишних килограммов.

– Черт возьми! Ты великолепна, дорогая. Серьезно, ты нереально красивая! Посмотри, какой румянец. – Слова доносились из-за ее спины и сыпались в быстром темпе. – А грудь настоящая? Там, откуда я родом, ни у кого нет настоящей груди. Гребаные пластические хирурги все портят. Скоро нам приделают пластиковые пенисы, и что тогда будет за веселье? Я тебе так скажу, детка: в тот день, когда хирурги придут за моими клыками и стволом, я навсегда покину родной для меня мир.

Этот мужчина был очень привлекательным вампиром. Идеально белые клыки выглядывали из-за чувственных губ, так что отрицать его вампирскую природу было невозможно. Да, Мег больше не находилась дома.

Ее хотели заставить стать своего рода связью или парой мужчины, которого она даже не знала.

Так почему же она хотела увидеть его снова? Почему не пыталась сбежать?

– О нет, мистер Деллакорт, – произнес Рив, покачивая красным колпаком. – Турнир вот-вот начнется. Просмотр окончен. Если хотите купить билет, еще есть время. Однако просмотр завершен.

Вампир по фамилии Деллакорт покачал головой. Странно, но вампиры были больше всего похожи на нормальных людей, если не обращать внимания на клыки. Кожа этого вампира была светлой, почти алебастровой, а зеленые глаза напоминали изумруды. Одет он был, как и его товарищи, в элегантное подобие делового костюма. На всех вампирах были мрачные пиджаки глубокого цвета. Черные, серые и синие цвета казались почти светящимися. Деллакорт был одет в черное с головы до ног. На нем был изящного покроя пиджак, доходивший до колен, и жилет в тон. Единственным цветным акцентом на нем была рубиново-красная рубашка, выглядывавшая из-под жилета. Брюки и мокасины тоже были полуночного цвета. В отличие от Бека, гномов и других мужчин, которые пришли «посмотреть» на Мег, вампиры, казалось, оставили феодальную эпоху позади.

– Да, – медленно произнес Деллакорт. – Нужно это обсудить. Что скажешь, если я пообещаю утроить твой доход благодаря этой сладкой штучке?

Рив вздохнул, и Мег решила, что у них с Деллакортом, по всей видимости, была давняя история, и не особо хорошая.

– Скажу, что пусть в тот день, когда я начну слушать ловкого продавца-вампира, моя жена разделает меня куском кованого железа.

– Я даже уже все подготовила, – мрачно кивнула Кара. – Как только он даст слабину, я его прикончу.

Кара протянула Мег маленькую ручку и повела ее на солнечный свет. Деллакорт не растерялся.

– Серьезно, я сделаю турнир очень прибыльным для тебя, Рив!

Деллакорт последовал за ними на солнечный свет. Раздался тихий жужжащий звук. Мег ахнула, увидев, что на глазах вампира появились солнцезащитные очки. Деллакорт усмехнулся, глядя на нее.

– Наниты, детка. Такие крошечные компьютеры. Объясняю для менее технологически продвинутых. Вся наша одежда и все аксессуары содержат наниты. Это весьма полезные маленькие паршивцы. Конечно, время от времени они объединяются и пытаются захватить мир. Но какой же прогресс без периодического апокалипсиса? – Он повернулся обратно к Риву. – Вернемся к моему вопросу. Мне нужно всего несколько часов. Я дам тебе полмиллиона золотом, а все, что от тебя требуется, – отложить турнир, скажем, часов до восьми.

– Этому не бывать. – Рив отвернулся от вампира и продолжил идти.

Мег изучала окружающую обстановку, пока Кара вела ее к месту, похожему на небольшой рынок. Там стояли лотки с торговцами, предлагающими свои товары на странных языках. Мег уже успокоилась после первоначальных ярости и ужаса. Теперь она сосредоточилась на том, что ее окружало.

Гном упомянул, что она не говорила на гэльском. Теперь вокруг все говорили на этом языке. В этом был какой-то странный смысл. Окружающие ее существа, казалось, были прямиком из ирландских легенд. Гэльский был древним языком Ирландии. Пока Мег была связана в шатре, она решила воспользоваться своими старыми знаниями по литературе, чтобы понять, кто такой Бек. Было очевидно, что он не считал себя человеком. Судя по тому, как обращались с ним гномы, она пришла к выводу, что он был кем-то вроде Фейри. А судя по его виду, он, скорее всего, был сидхе. Это были человекоподобные Фейри, представляющие правящий класс. Ей стало интересно, из какого племени он родом. В человеческих мифах Фейри делились на два племени: Благие и Неблагие. Благие были счастливыми и великолепными, в то время как в племени Неблагих обитали всевозможные чудовища мира Фейри. Мег считала Бека скорее Благим. Она не разглядела его уши. Согласно некоторым преданиям, они должны быть слегка заострены. Конечно, в этом диковинном месте не все мифы оказывались правдой. Вампир был тому подтверждением, ведь он разгуливал при свете дня.

– Эй, вампир, разве вы не должны уже поджариться до хрустящей корочки? – прямо спросила Мег, потому что вампир ей показался тоже прямолинейным.

Деллакорт остановился как вкопанный и рассмеялся.

– Черт возьми, она действительно с Земли. Дорогая, тамошние вампиры – идиоты, которые заблудились и не смогли найти дорогу обратно. Я изучил всю информацию по этой теме. Ужасающая вещь, правда. Видишь ли, ваше солнце другое. Оно плохо влияет на мой вид. Оно вводит нас в странное состояние в светлое время суток, и если мы попадаем под него, то как бы взрываемся.

Рив прибавил шаг.

– Не забивай ей голову всякой ерундой. Мег, не верь ни единому его слову. Вампиры любят казаться более важными, чем они есть на самом деле. Земля – один из внутренних миров. Именно поэтому она охраняется так, как охраняется. Все знают, что изначально мы все пришли оттуда. Была небесная плоскость, место, откуда приходят демоны, и была Земля.

Данте покачал головой.

– Придется с этим согласиться или не согласиться, но я, например, рад, что я не земной вампир. – Он вздрогнул. – Очевидно, животные там непригодны для пищи, поэтому земные вампиры питаются исключительно человеческой кровью. Хотя я слышал, что у таких, как ты, потрясающая на вкус кровь, милая. Я часто думал, что, если бы мне удалось наладить торговый путь в человеческий мир, я мог бы заработать кучу денег, продавая человеческую кровь.

Рив хмуро посмотрел на вампира.

– Не пугай бедную девочку.

– Мистер Деллакорт меня не пугает, хотя я и нахожу его слегка отвратительным, – призналась Мег, вызвав одобрительное фырканье Кары. Рив был прав.

Вампир не растерялся.

– О нет, так не пойдет. Меня зовут Данте, милая. Ради бога, все красивые женщины зовут меня Данте. И, к твоему сведению, я считаюсь очень привлекательным!

Мег пожала плечами и пошла дальше. Наверное, так оно и было. Вампир был высоким и худощавым, но сильным. Его длинные и торчащие в разные стороны волосы были насыщенного рыжевато-золотистого цвета и уложены в стильную прическу. За такой нарочито неряшливой прической нужно было серьезно ухаживать. Мег заметила, что у Данте зеленые глаза, пока он не прикрыл их солнцезащитными очками.

– Вы говорите как продавец подержанных автомобилей.

– Его сестра управляет одной из крупнейших корпораций в мире вампиров, но Деллакорт здесь только для того, чтобы следить за компьютерной сетью семьи. Они восстанавливают подержанные машины, – подхватил Рив, по-видимому горя желанием поддеть Данте.

– О, так я права! – довольно улыбнулась Мег. – Продавец подержанных автомобилей!

Они приближались к огромной арене, круглой и построенной из дерева и камня. В ней было несколько арок, которые, похоже, служили входами. Мег слышала одобрительный гул толпы.

Данте потянул Рива за руку, опускаясь на одно колено. Весь прежний сарказм улетучился, уступив место искреннему отчаянию.

– Умоляю! Дай мне полчаса! Ты ведь можешь отложить турнир на полчаса. Слушай, Беккет Финн где-то в лесу, охотится. Я оплачу его участие в турнире. Его брат умирает! Она нужна ему! Разве ты ничего не должен своему королю?

– Рив из Джентл Хиллс навеки предан мне, Данте, – произнес мягкий голос.

Мег повернулась и увидела Бека, стоявшего в двух шагах от нее. Он снял жилет и переоделся в темные брюки и другую рубашку. Он держал в руке длинный, богато украшенный меч и направлялся к арене.

– Прекрасно! – Из вампира вновь полился сарказм. – Я провел почти весь день, бегая по проклятому лесу в поисках тебя, а ты здесь! Свеженький, как маргаритка! Киан сказал, что ты отправился на охоту. Я ездил к тебе домой, когда узнал о турнире.

– Я соврал Киану, что охочусь, потому что не хотел обнадеживать его. – Бек говорил с вампиром, но не отрывал взгляда от Мег.

Он смотрел на нее, словно хищник, готовящийся к нападению. Его серые глаза прожигали насквозь, и она точно знала, чего он хотел. Он хотел увести ее отсюда. Хотел пойти в какое-нибудь укромное место, где он мог бы уложить ее и раздвинуть бедра.

И она, возможно, позволила бы ему. Наверное. Может быть.

– Ты будешь строить большие щенячьи глазки этой женщине до конца дня или пойдешь уже и надерешь кому-нибудь задницу? – спросил Данте.

Бек покачал головой и подошел прямо к Мег.

– Прошу простить моего кузена. Он немного занудный. Ты к нему привыкнешь. По-другому он не умеет. Он вампир. – Бек наклонился и коснулся губами губ Мег. Он прижался лбом к ее лбу и, казалось, долго вдыхал ее аромат. Ее руки переместились на его талию, и Мег не понимала почему, но чувствовала, что быть с ним – это правильно. – Я знаю, ты боишься, но помни о моем обещании. Теперь мы вместе. Я тебя не подведу. И, любимая, пожалуйста, помни: все, что я делаю, – это чтобы защитить тебя.

Именно в этот момент Мег должна была отстраниться от него, потребовать, чтобы он больше никогда к ней не прикасался. Но она просто стояла, не отрываясь от Бека, пока он не вздохнул, не поцеловал ее в лоб и не отступил назад.

А она наблюдала за ним.

Подойдя к воротам арены, он крикнул Риву:

– Что он пообещал, чтобы заставить тебя отложить турнир?

– Полмиллиона золотом, ваше высочество!

Бек остановился как вкопанный и повернулся, чтобы посмотреть на своего двоюродного брата. На его лице было выражение шокированного благоговения.

– Ты ведь нищеброд. У тебя не было таких денег даже до того, как твоя сестра тебя отшила.

Данте Деллакорт элегантно пожал плечами.

– Если уж врать, то по-крупному. Нет смысла делать что-то наполовину.

– Позаботься о ней, кузен. – Бек покачал головой и отвернулся.

Вампир улыбнулся Мег и галантно предложил руку.

– Что ж, у нас приказ, миледи. Пойдем-ка. Найдем хорошее местечко и будем молиться, чтобы Бек не погиб.

Мег позволила вампиру – взбалмошному, чокнутому вампиру – проводить ее на арену. Сердце бешено колотилось, но девушка умудрялась переставлять ноги. Она понимала: что бы здесь ни произошло, это навсегда изменит ее жизнь.

Глава 3

Мег обнаружила, что за ней наблюдали все присутствующие на арене. В шатре на нее смотрели лишь Фейри вроде Бека и вампиры вроде Данте, но теперь на нее пялились всевозможные существа, когда она заставила себя подняться по каменным ступеням к узкому диванчику, к которому ее подвели Рив и Кара. Она открыто уставилась на нечто похожее на огромного тролля. Его рост составлял шесть футов[5], а ведь это тролль сидел. Мег не представляла, какого размера он в стоячем положении. К тому же он был чрезвычайно волосатым. Позади тролля стояла группа тех, кого Мег приняла за гоблинов. Они были маленькими и мускулистыми, с грубой кожей и спутанными пучками волос, торчащими в странных местах.

Где-то в подсознании даже заиграла музыка из фильма «Звездные войны».

– Никогда не покидала Землю, да? – На лице Данте цвела идиотская улыбка.

– А эти клыки когда-нибудь исчезают?

Вампир, казалось, привык к подобным вопросам.

– Разумеется, не тогда, когда я нахожусь в компании полуголой женщины с задницей в форме сердечка. Извини, но они появляются, когда я голоден или возбужден. Ничего не могу с собой поделать. А поскольку я недавно пообедал первосортной пищевой таблеткой, любезно предоставленной «Деллакорп», думаю, логично предположить, что клыки появились по твоей вине. Что скажешь, если мы бросим его высочество, уединимся где-нибудь и сделаем парочку вампиренышей?

– Не обращайте на него внимания, мисс. – Кара посмотрела на вампира, качая головой. Диванчик был мягким, с балдахином из богато украшенной ткани, которая защищала кожу от палящего послеполуденного солнца. – Вампиры не отличаются хорошими манерами.

– Это кровь? – Пол арены был усеян красными пятнами. Группы гномов торопливо ровняли песок.

– Вот черт. – Данте опустился рядом с Мег. – Они уже убрали отрубленные конечности. А это моя любимая часть.

– Они действительно будут сражаться?

Это было нелепо, но она чувствовала такую сильную связь с Беком, что не могла смириться с мыслью о том, что он мог пострадать, а тем более умереть. Наверное, это стокгольмский синдром. Или это было потому, что Бек подарил ей первый в ее жизни настоящий оргазм, который она испытала вживую, без участия прибора с двумя батарейками. Кем бы она ни оказалась – Пэтти Херст[6] или просто какой-нибудь отчаявшейся девчонкой, – Меган не хотела, чтобы кровь Бека запятнала арену.

– Да, мисс, – ответил Рив, занимая место рядом с женой. – Ваш турнир – последний на сегодня. И самый крупный. Остальные представленные женщины – простые партнерши. А вы – большая редкость.

Мег разочарованно вздохнула. Все это ее ужасно смущало. Она посмотрела на вампира. Похоже, ему не составит труда рассказать ей горькую правду.

– Почему? По какой причине эти мужчины меня хотят?

Солнцезащитные очки сползли, и Данте взглянул на нее, сверкнув зелеными глазами в тени балдахина.

– Вампиры или Фейри?

– И те и другие.

Его манеры приобрели отчетливый академический тон.

– Фейри заинтересованы в тебе как в партнерше для связи. Некоторые Фейри обладают экстрасенсорными способностями, которые значительно усиливаются в присутствии женщины, чей разум настроен на их разум. В случае Бека это более актуально. Бек родился с симбиотическим близнецом Кианом. Считай их половинками единого целого. Бек – воинственная половина. Он воин. Киан – интеллектуальная половина. Когда симбиотическим близнецам исполняется двадцать пять лет, им подыскивают партнершу по браку, если они еще не заключили контракт. Партнерша образует триаду с близнецами. Она соединяет их разумы со своим, и они функционируют вместе. Это делает всех троих сильнее. Когда дядя Бека взял на себя управление Тир-на-Ног, он закрыл мир. Он сделал это по нескольким причинам, но одной из них, несомненно, было желание помешать своим племянникам найти себе пару. Они были вынуждены искать в других местах.

– Значит, Беку двадцать пять. – Он выглядел старше, но, вероятно, так казалось из-за его царственной властности.

– Моему кузену исполнилось тридцать почти три месяца назад, – ответил Данте, перестав вдруг подшучивать. – Киан умирает. Интеллектуальная половина отчаянно нуждается в связи. Его убивает перспектива остаться без нее. Если Киан исчезнет, то останется только воин, которому некем будет уравновесить себя. Бек, скорее всего, сойдет с ума. Если это произойдет, его придется усыпить.

Мег не совсем понимала, но ей была неприятна мысль о том, что кто-то усыпит Бека, будто он собака.

– Это ужасно. Но почему он уверен, что я – та самая связь?

Теперь губы вампира медленно изогнулись в улыбке.

– Есть лишь один способ узнать наверняка. Скажи, сестренка, тебе с ним понравилось?

Мег охватило смущение. Сцена в шатре являлась способом Бека определить, совместимы ли они. Он даже объяснил ей, для чего так поступал, но от мысли, что все узнали об этом, Меган покраснела. Вампир запрокинул голову и рассмеялся.

– Ты такой грубый!

Сколько времени займет турнир? Когда уже начнут?

Данте пожал плечами, но не перестал ухмыляться.

– Не вижу в этом ничего грубого. Это простой факт жизни. Нам всем нравится секс, милая, а судя по тому, что я слышал, старина Бек знает, как им правильно заниматься. Конечно, с парой для связи все немного иначе. Даже без полноценной связи во время секса возникает особый контакт.

– Я ощущала то же, что и он. – Мег вспомнила тот странный эротичный момент, когда она почувствовала эрекцию Бека, и то, как сжимала его пальцы во время оргазма.

– Поздравляю, – почти ласково сказал Данте. – Ты и есть пара для связи. Я слышал, что это самая интимная близость, которая только может быть у живого существа.

Мег находилась здесь не для того, чтобы влюбляться. Ее вообще не должно было быть здесь. Потом она будет страдать. Когда у нее появится шанс, она сбежит, и никакая связь ее не остановит.

– Ладно, это объясняет желание Фейри. А что насчет вампиров?

Данте наклонился, под широкой ухмылкой показались клыки.

– Дорогуша, вампиры здесь потому, что ты чертовски хороша на вкус.

Кара перегнулась через колени Мег и отвесила вампиру пощечину. Данте принял пощечину с достоинством, просто откинувшись назад, будто регулярно получал затрещины от женщин.

– Перестаньте дразнить девушку! Мисс, вампиры ищут так называемого консорта. Вы должны понимать, что есть два типа вампиров: крестьяне и те, кто принадлежит к королевской крови.

– Не называй их крестьянами, – произнес Данте сквозь зубы. – Это оскорбительно. Сегодня ты называешь их крестьянами, а завтра они объединяются.

Кара проигнорировала его.

– Королевские особы – это вампиры с древней кровью. Они чистокровные. Если им удается найти подходящего консорта, их жизнь значительно удлиняется за счет его или ее крови. Консорт также получает гораздо более долгую жизнь, принимая кровь вампира в свое тело. Кровь консорта делает вампира сильнее, чем обычно. Я слышала, что ваша сестра недавно вышла замуж за своего консорта, мистер Деллакорт.

Данте сморщил нос от отвращения.

– Да, теперь наш дом каждый день наполнен любовью и розами. Я подобного не потерплю. Какой смысл в лишней паре сотен лет, если нельзя веселиться? Сьюзи и Колин. Они ведут себя как влюбленные подростки. Отвратительно. Видишь ли, самое плохое в том, чтобы найти такую супергорячую штучку, как ты, – это неизбежное и долгое впадение в идиотизм.

– Он пытается сказать, что вампиры глубоко влюбляются в своих консортов, – чопорно сказала Кара.

– You say potato, I say potahto[7], – пропел Данте.

– Вы, мисс, можете быть как парой для связи, так и консортом, – вмешался Рив на фоне рева все более нетерпеливой толпы. – Психическая связь идет рука об руку с различиями в крови. Как правило, подходящих мужчин и женщин хватает. Это обычное дело для Фейри. Вот почему наш бедный король состоит в родстве с Данте. Отец мистера Деллакорта взял в жены тетю короля. Миры Фейри и вампиров тесно связаны.

– Ну, были связаны, пока этот паршивец Торин не захватил власть, – добавил Данте.

– Почему все говорят по-английски? – Мег все еще пыталась осмыслить, что происходит, до сих пор сомневаясь, был ли это сон. – Я не понимаю. Данте разговаривает как недоделанный ловелас, который бродит по барам субботним вечером.

Данте прижал ладонь к груди и выглядел ужасно оскорбленным.

– Ну и кто из нас грубый? К твоему сведению, я говорю по-английски, потому что мой народ давным-давно создал этот язык. Ты ведь не думаешь, что твои предки были настолько умны, чтобы придумать такой запутанный и нелепый язык? В какой-то момент мой народ нашел дверь в ваш мир и научил вас кое-чему. Вероятно, это произошло примерно в то время, когда ваши люди научились стоять прямо. А огонь, кстати? Тоже открытие вампиров. Вы должны поблагодарить нас за это. Что касается того, что моя речь напоминает о твоем родном мире, могу лишь сказать «фу». Я не хочу быть похожим на какого-то человека. Прискорбная истина в том, что наши миры тесно связаны. Если наши исследования на эту тему верны, то между ними есть много общего. Подумай вот о чем: наши миры начинались с одного и того же, но в вашем победили люди, а в моем – вампиры. Много, очень много сходств.

– Например, песенка, которую ты пропел, – размышляла Мег.

– В вашем мире ее тоже знают? Забавно, что такое иногда случается. Я слышал, что в наших мирах можно столкнуться с самим собой. Вампирский и человеческий миры параллельны. Интересно, существует ли в человеческом мире другой я. Готов поспорить, у меня там огромное количество любовниц.

– Тише, – цыкнул Рив. – Начинается.

Сердце Мег едва не остановилось, когда с дальнего края арены вышла шеренга мужчин. Громкий мужской голос объявлял каждого из участников. Мужчин-Фейри было легко отличить от вампиров. Фейри носили только брюки и сапоги. Их торсы были обнажены, а длинные волосы убраны назад и завязаны в узел. Вампиры были одеты в рубашки с длинными рукавами и капюшонами, закрывающими голову. Они носили солнцезащитные очки, как Данте, и перчатки на руках.

– Мы легко обгораем, – прокомментировал Данте, заметив пристальный взгляд Мег. – У нас нежная кожа. Солнце в нашем мире не такое сильное, как в других. У нас не так много ультрафиолета. «Деллакорп» как раз работает над созданием крема, который защитит кожу.

– Да, он называется солнцезащитный крем. Блокирует ультрафиолетовые лучи. – Наконец-то мир Мег хоть чем-то отличился. – Мы, ничтожные люди, придумали это давным-давно.

– Серьезно? Ты случайно не прихватила его с собой? Я мог бы сорвать куш. – Деловое мышление Данте быстро улетучилось, когда на арену вышел вампир. Кузен Бека встал и подошел к перилам, на его лице сразу же появились очки. – Не Кинси Пэлгрейв ли это, тупой осел? Ты отстой, Пэлгрейв! И твоя прибыль упала на десять процентов в прошлом квартале! Да, все это видели, ты, жалкий болван! Твои акции рухнут!

Вампир показал Данте средний палец и обнажил клыки.

– Почему не спустишься сюда, Деллакорт? Или тебе нужно разрешение твоей сестрички?

– Моя сестра никогда бы не позволила мне драться на этом турнире, – парировал Данте.

Здоровенный вампир, который выглядел так, словно принимал стероиды, рассмеялся. То же самое сделали все его друзья. Они смеялись над Данте.

– Старшая сестра не хочет, чтобы младший братик получил бо-бо?

– Старшая сестра знает, что глупо сражаться с воинственной половиной симбиотических близнецов, – ухмыльнулся Данте. – Кроме того, я бы никогда не стал драться со своим кузеном.

Вся арена внезапно погрузилась в тишину. Вампир по имени Пэлгрейв стал еще бледнее, чем прежде, когда уставился на своего соперника.

– Беккет Финн здесь?

Данте указал на дальний край арены, где появился Бек. В его легкой походке чувствовалась уверенность. Остальные участники утопали в песке, но Бек, казалось, почти парил над ним. Он был грациозен. Он был акулой, и внезапно все остальные стали похожи на гуппи.

– Они его боятся, – выдохнула Мег, чувствуя, как в толпе нарастает предвкушение. Как только Бек вышел, толпа затихла и начались перешептывания. Все взгляды на арене устремились на крупного темноволосого мужчину с серыми глазами.

– Он величайший воин своего поколения. – Данте снова сел. Он расстегнул куртку и вытащил нечто похожее на планшет. Он несколько раз нажал на экран, а затем прикоснулся к уху. Мег раньше не замечала, но в ухе у Данте было небольшое устройство. – Да, позови мою сестру. Слушай, Сьюзи, ты должна сбросить все наши акции в фондах Пэлгрейва. Нет, я не пьян. Послушай меня. Кинси Пэлгрейв будет драться с Беком. Да, именно это я и сказал. Даже если Бек оставит его в живых, он выйдет из строя на несколько недель. Его еще более тупой брат будет исполняющим обязанности генерального директора. Скидывай сейчас, пока цена не упала. Всегда пожалуйста. – Он самодовольно улыбнулся Мег. – Это отучит их называть меня неудачником.

– Со сколькими Беку придется сражаться? – Это происходило по-настоящему. Эти мужчины будут драться. Тот, кто останется в живых, заберет ее к себе домой.

– Перестань паниковать. – Данте небрежно откинулся назад. – Все будет хорошо. Ты полюбишь Бека и будешь без ума от Киана. Ни одна женщина не способна устоять перед Кианом, когда он ее соблазняет. Они будут относиться к тебе как к принцессе. Для Бека турнир пройдет проще простого. Всего-то двадцать пять соперников, нет… уже пятнадцать. Вау, они, судя по всему, в отчаянии. Я был уверен, что останется хотя бы десять.

Группа мужчин с недовольством или страхом покачала головами и покинула арену.

– Они не хотят сражаться с великим Беккетом Финном, – объяснил Рив. – Он легенда во всех мирах. Вампиры останутся из-за гордости. Если станет известно, что они заплатили за участие, а затем потратили деньги впустую и ушли, они навлекут позор на свои семьи.

Данте кивнул, соглашаясь с гномом.

– Вампиры чертовски серьезно относятся к корпоративным средствам. Фейри уйдут, потому что нет ничего постыдного в том, чтобы сдаться королю.

– Королю? – Мег слышала, что так называли Бека, но теперь это казалось серьезным.

Высокомерие Данте исчезло, и на его месте появилась страстность, которая делала его почти ангельски привлекательным.

– Да, Беккет Финн – законный король Благих Фейри. На его троне сидит самозванец, и сидит с тех пор, как Беку исполнилось семнадцать лет. Бек потерял мать, отца, сестру, дом и королевство в один день. С тех пор он в бегах. Вынужден жить как крестьянин, едва сводя концы с концами. Он продает свой меч, чтобы прокормиться. Все, что у него осталось в мире, – это его брат. – Данте подался вперед. Он положил свою слегка прохладную руку на руку Мег. – Ты можешь изменить это. Можешь сделать его жизнь достойной. Я люблю своего кузена. Он мой брат. Если Киан восстановится, вполне возможно, что я смогу уговорить сестру поддержать их финансово. Как только появятся деньги, преданный Беку народ вернется.

Мег вздохнула. Она знала, что за этим стояло нечто большее, чем простое вожделение с первого взгляда. У Бека были амбиции, и она их понимала.

– Он хочет вернуть трон?

– Да, – ответил Данте, будто это было совершенно очевидно. – Бек мечтает свергнуть своего дядю-убийцу. Я знаю, что ты планируешь сбежать при первой возможности. Не пытайся это отрицать. На твоем месте я бы поступил так же, но прошу тебя дать ему шанс. Есть ли в твоем мире нечто столь же важное, как освобождение целого народа от тирании?

Если так рассуждать, то возвращение домой ради того, чтобы выкинуть из памяти сновидение, выглядело эгоистичным. К чему ей было возвращаться? Если она не появится на работе, начальник уволит ее и поставит на ее место другого. Ей не раз говорили, что подобных ей пруд пруди. Повсюду были слишком умные идиоты, которым нужна была работа. Родители Мег развелись много лет назад и создали новые семьи. Пройдут месяцы, прежде чем они поймут, что она исчезла.

Это не было проблемой.

Мег не просила, чтобы ее сюда перемещали. То, что ее жизнь была скучной, не означало, что она была несущественной. У нее были друзья. Ну, у нее были друзья Майкла, и все они приняли его сторону в разводе, но она планировала когда-нибудь завести друзей. Но сделать это не получится, не вернувшись домой. Маленькая рука Кары, которая успокаивающе похлопывала ее, не считалась дружбой. А маленький гном вообще был ее тюремщиком.

Нет, что бы ни говорил этот вампир, Мег сбежит, как только появится возможность.

Раздался громкий звук рога, и толпа выжидательно наклонилась вперед. Битва начиналась. У Мег перехватило дыхание, когда она увидела Бека, осматривающего толпу. Почему-то она знала, кого он искал. Их взгляды встретились, и он официально ей поклонился.

Она почувствовала его притяжение, словно они уже были связаны на каком-то интимном уровне, который она не могла отрицать.

Да, она сбежит. Даже несмотря на то, что из-за Бека сердце бешено колотилось, она не могла здесь остаться. Так ведь?

Глава 4

Бек с трудом отвел от девушки взгляд. Казалось, он уже поймал нить психологической связи, которая навсегда привяжет его к родной Мег.

Связь спасет его и брата, но прямо сейчас она отвлекала. Тот факт, что Мег была рядом, вызывал… тревогу. Бек пока не мог защитить ее, и эта тревога засела внутри.

Сейчас нельзя было поддаваться эмоциям. Киан был не единственным, кто ощущал отсутствие близкого человека. Он просто относился к этому гораздо более драматично. Бек чувствовал, что за последние несколько лет его самообладание постепенно ослабевало. Его ярость, казалось, не утихала после драки, а, наоборот, нарастала.

Он становился жестоким, когда в этом не было необходимости.

Всего несколько недель назад его наняли, чтобы ликвидировать группу разбойников, засевших на дороге к рынку. Когда его окружили, он едва не сошел с ума. Убил тридцать головорезов и лишь с трудом удержался от убийства женщин, ехавших с ними. Его приступы ярости становились все сильнее.

Киан мог исчезнуть из жизни, как медленно гаснущая свеча, но Бек боялся, что сам он угаснет в пламени крови и смерти. Данте было дано строгое указание использовать вампирские технологии, чтобы убить его в случае необходимости, но он сомневался, что кузен сможет это сделать.

Мег была решением всех его проблем. Он официально поклонился женщине, на которой собирался жениться. По крайней мере, она не пыталась сбежать. Пока что. Со временем ему придется с этим разобраться. Он почувствовал частичку души Мег, когда прикасался к ней раньше. Она была упрямой молодой женщиной. А еще одинокой. Для этого даже не пришлось заглядывать в ее душу. Девушка была одинока и напугана.

Что она оставила на Земле? Мужа или, что еще хуже, детей? Она была в том возрасте, когда пора заводить потомство. Бека мучила совесть при мысли о том, что он оставит ребенка без матери, но он ничего не мог с этим поделать. Она узнает, что пути назад к ее миру нет. Ее может перенести только мироходец, и ей не понравится стоимость такого путешествия.

Бек отогнал от себя мысли о Мег и постарался сосредоточиться на предстоящей битве. Он глубоко вздохнул и почувствовал под ногами песок. Он тренировался на подобной арене еще тогда, когда у него были сторонники, думавшие, что смогут посадить его на трон. Бой в таком месте был для него второй натурой. Поначалу вампирам придется нелегко, потому что они тренировались в более современных условиях. Но они быстро приспособятся. Бек знал, что никогда не следует недооценивать вампиров. Они казались мягкими, потому что их истинной страстью был бизнес, но они являлись свирепыми хищниками. Когда начнется битва, они соприкоснутся со своей первобытной природой.

– Ваше высочество, – поприветствовал Бека молодой Фейри, не глядя ему в глаза.

Он был первым из десяти мужчин, которые прошли мимо него. Их разочарование висело над ним, словно альбатрос. Они заплатили деньги и тоже поставили на карту свои надежды. Бек не позволял себе испытывать чувство вины. Он делал все возможное, чтобы спасти своего брата.

– Подонок, – выплюнул один из вампиров, подходя к Беку. Его клыки были обнажены – верный признак гнева. – Даже не пытайся провернуть подобное, Финн! Ты не опоздавший участник. Эти чертовы гномы прятали тебя, пока не стало слишком поздно. Никто из нас не стал бы драться, зная, что ты будешь здесь.

Бек застыл на месте, хотя взглядом следил за каждым движением вампира. Он показался ему смутно знакомым, но Бек так и не вспомнил имя.

– Я заплатил деньги, как и все остальные. И не отвечаю за список участников.

Вампир усмехнулся, и теперь его поддержали другие. Все сидхе ушли, но вампиры выступили против Бека.

– Ну да. Ты ведь не имеешь никакого влияния на гномов. – Его голос был полон сарказма. – Они все еще считают тебя своим королем. Ты получаешь долю?

Бека захлестнул гнев. Некоторые более умные вампиры отступили на шаг.

– Мне нужна только женщина. Кроме нее, я ничего не получу.

Мег наблюдала за Беком. Он должен был запретить ей, но пока не имел права. Он не мог потерять контроль над собой, иначе она его испугается. Возможно, Меган и сейчас будет в ужасе.

– Это мы еще посмотрим. – Вампир уже обнажил длинные клыки, когда появился судья.

Вампиры отступили. Они переговаривались между собой, пока гном объяснял никому не нужные правила.

Их знали все. Запрещались всякие технологии. Разрешалось только древнее оружие. Вампиры могли использовать клыки и когти. Если бы Киан был здесь, Бек мог бы использовать их связь. В остальном правил было очень мало. Пощада предоставлялась, если о ней просили. Если боец просил пощады, воин, сражающийся с ним, должен был дать ее. Павший боец уходил, и битва возобновлялась. Если же пощады не просили, то приемлемым исходом являлась смерть.

Бек сосредоточился на оружии в руке. Это был его меч, когда-то принадлежавший его отцу. Одна из немногих вещей, которые ему удалось спасти, когда он бежал из Тир-на-Ног. Говорили, что его дядя оплакивал потерю меча. Меч в руке Бека был традиционным оружием Благого короля. Никакие деньги или власть не могли заменить того, что он значил для их культуры. Некоторые утверждали, что, пока Беккет Финн все еще носил меч, существовала надежда. Он в этом сомневался. Большая часть его души просто хотела прожить жизнь хоть в каком-то комфорте. Идея стать королем была не более чем смутной мечтой. Бек хотел лишь спасти брата и обрести стабильную жизнь. Выиграть Мегги было первым шагом.

Судья поднял небольшой черный флаг, и в толпе раздался рев. Прозвучал боевой рог, и турнир начался.

Мощной драки как таковой не было. Вампиры использовали время с толком, подговариваясь и планируя, как уничтожить Бека. Они преследовали его, пытаясь отвлечь, в то время как некоторые из их собратьев подбирались к нему со спины. Они намеревались окружить его. Планировали объединиться, чтобы убить, а потом сразиться друг с другом.

Они ничего не поняли. Бек предпочитал, чтобы все было именно так. Хаос был его врагом. Бек знал, что все вампиры охотились за ним, и точно знал, кого убить: всех до единого, будь они прокляты. Адреналин начал проникать в кровь, как старый знакомый наркотик. Бек спокойно держал меч наготове, терпеливо ожидая, пока вампиры выйдут на позиции.

– Идиоты! Он обожает окружение! – кричал его двоюродный брат. Бека не удивляло, что даже в толпе крестьян, наблюдающих за боем, Данте выделялся своей беспардонностью.

Это был технический термин для такого рода поединков. Вампиры кружили вокруг него, словно стая волков. Бек был особенно талантлив, когда дело доходило до битвы в окружении, но Данте не следовало это подчеркивать.

Бек совершил ошибку, бросив взгляд в сторону кузена. Данте покинул свое место и встал у края перил. Проблема заключалась в том, что он был не один. Мег стояла рядом с ним, ее лицо было белым как полотно, и она глаз не сводила с вампиров, окруживших Бека.

Она почувствовала связь. Волна надежды притупила ярость. Бек ожидал этого контакта. Он слегка приоткрыл себя для Мег, но если Мег тоже почувствовала, значит, связь была сильной. Это было единственным объяснением того, почему девушка стояла у перил и выглядела так, будто ее мир вот-вот рухнет. Она осознала, что они созданы друг для друга. Возможно, она не хотела признаваться в этом даже самой себе, но связь уже формировалась.

У них могло все получиться. Если Бек будет с ней нежнее, Мегги сможет обрести с ним счастье.

И тут все мысли улетучились, и на смену им пришел инстинкт. Бек почувствовал, как к нему что-то стремительно приближалось. У него была секунда, прежде чем вампир оказался на нем. Бек наклонился, пытаясь выгадать время и выбрать правильный угол. Вампир ударил его в спину. Бек изо всех сил дернулся. Вампир пролетел по воздуху и сбил с ног соперника на противоположной стороне круга. Бек тут же поднялся на ноги, ожидая атаки с другой стороны.

Вампиры были быстры. Они быстро говорили, а двигались при необходимости еще быстрее. Сражаясь с вампиром, было важнее полагаться на инстинкты, нежели на зрение. Иногда вампир двигался стремительнее, чем мог уследить глаз. Все сводилось к тому, чтобы предугадать следующий шаг. Вампиры были очень логичными существами. Они тренировались и старались делать все по правилам. Именно поэтому Данте было трудно вписаться в их коллектив. Данте мыслил более творчески.

В данном случае рабская преданность вампиров методам тренировок пришлась как нельзя кстати.

Бек мысленно пронумеровал их от одного до пятнадцати. Восьмой упал прямо на второго через круг, который вампиры образовали. Оба с трудом поднимались на ноги. Это дало Беку возможность сосредоточиться на следующем нападении. Оно должно было исходить от двенадцатого и пятого.

Он сделал выпад мечом, попав двенадцатому в живот, и с идеальной точностью нанес удар ногой, отбросив пятого назад. Затем слегка развернулся, чтобы таким же образом поразить десятого и третьего.

Инстинкт взял верх, когда меч обагрился кровью. Бек больше не думал ни о Мег, ни о Данте, ни даже о Киане. Они с мечом двигались в совершенной гармонии. Клинок стал продолжением его существа. Бек расслабился, полагаясь на слух, благодаря которому определял порядок, в котором вампиры будут атаковать. Он двигался, пока те разыгрывали сценарий, а его меч находил опору в их сильных телах.

Каждый раз, когда Беккет вонзал меч в вампира, его голод рос. Он жаждал убивать. Протрубил рог, объявляя конец боя. Это был назойливый звук. Нежелательный.

Бек глубоко вздохнул, борясь с желанием наброситься на гномов, когда те выбежали на поле, чтобы оттащить раненых участников, умоляющих о пощаде. Ему захотелось проткнуть маленьких человечков.

«Они бы хорошо смотрелись на мече», – прошептал темный голос в голове. И сами были бы в этом виноваты. Они вступили на его поле боя. И должны ожидать смерти. Гномы утаскивали вампиров прежде, чем он успевал их прикончить. Это было его право. Бек повернулся, чтобы поднять меч и расправиться с незваными гостями, но тут его остановило выражение лица Мег.

Она стояла бледная, вцепившись пальцами в перила. Он чувствовал ее беспокойство. Она волновалась за него. Она не должна была волноваться. Мег должна была бояться его.

Этого оказалось достаточно, чтобы вывести его из состояния надвигающейся ярости. Мег никогда не придет к нему, если увидит, каким животным он может быть. Нельзя было этого допустить. Бек сглотнул, когда прозвучал сигнал рога и битва началась заново.

На этот раз оставшиеся вампиры не стали ждать. Все восемь сразу же бросились на него. От неожиданности Бек отшатнулся назад. Несмотря на то, что он упал спиной на песок, его охватила радость. Он любил хорошую драку. До сих пор сражение было заученным. Теперь же его слегка вывели из равновесия, что дало ему свободу.

Большой вампир с клыками и когтями прыгнул на Бека сверху. Острые когти вонзились в левое плечо, вызвав боль. Потекла кровь, что сведет вампиров с ума. Бек боялся хаоса, и теперь он его получит. Оттолкнувшись ногой, Бек отбросил вампира в сторону, взмахнув мечом как раз вовремя, чтобы пронзить следующего вампира, который на него прыгнул.

Сила тяжести потянула вампира вниз, и Бек заметил, что его цель была идеальной. Когда вампир опустился на меч, железо древнего оружия пронзило его сердце – один из двух верных способов убить вампира. Вампиры были крепки, как гвозди, но уязвимы, когда дело касалось их сердец. Даже незначительное ранение в сердце обычно убивало их. Другим надежным способом было обезглавливание. Бек откатился так быстро, как только мог, зная, что последует дальше. Вампиры не умирали тихо. Они как бы взрывались.

Остальные вампиры быстро отступили, когда их поверженный соотечественник разлетелся на части. Беку удалось особо не испачкаться брызгами густой крови, но его чувства наполнились ее ароматом. Это ничуть не успокоило его внутреннего зверя. Душа воина внутри него радовалась смерти противника.

Они заслуживали смерти. Женщина принадлежала Беку. Они пытались отнять то, что причиталось ему по праву.

Бек переместился в сторону от следующего нападения. Два вампира бросились вперед, но одному удалось поймать Бека, который ничего не видел из-за ошметков мертвого вампира, попавших ему в глаза. Бек взревел, почувствовав, как вампир вонзил клыки в уязвимый участок между его шеей и плечом. К счастью, он увернулся, чтобы кровопийца не задел яремную вену.

Бек услышал, нет, почувствовал крик Мегги. Это подтолкнуло его к действию. Он получил сильный удар в лицо от второго атакующего вампира. Еще несколько вампиров шагнули вперед, чтобы тоже попытаться убить Бека. Вампир, вцепившийся в шею, давил на него, пытаясь найти лучший угол атаки. Бек протянул руку и стащил его со спины, бросив в вампиров, атаковавших его спереди. Место, куда вонзились клыки вампира, болело. Паршивец отодрал кусок кожи.

Это не имело значения. Рана быстро заживет.

Бек задвигался еще быстрее. Он пронзил укусившего его вампира, идеально выбрав цель. Вампир взорвался, как только Бек вытащил свой меч и переключился на следующего.

Запах крови подействовал и на вампиров. Краем глаза Бек заметил, как двое из них закричали, обнажив клыки и когти, и атаковали друг друга. Они вонзали когти в животы, и пронзительный звук их боли раззадорил Бека еще сильнее. Эти двое вампиров повалились на землю. Они катались по песку, отчаянно пытаясь выпотрошить друг друга. Вампиры, при всех их претензиях на цивилизованность, были такими же жестокими, как и обитатели остальных миров.

Их осталось всего шестеро, двое из которых делали все возможное, чтобы убить друг друга. Неистовая радость охватила Бека, когда он опустил рукоять меча на пытавшегося сбежать вампира, о которого сам и споткнулся. Глупое существо. Бежать было некуда. Бек поднял свой меч, чтобы пронзить им горло вампира. Он размахнулся по дуге в направлении тела лежащего без сознания соперника, когда на него напали сбоку.

Бек взревел и упал.

– Пощады! – завопил вампир, пытаясь как следует взять нож в руку. – Он в отключке, Бек! Нельзя убивать соперника без сознания!

Это был тот самый вампир, который вызвал гнев Данте перед боем. Он был весь в поту и крови. Его капюшон слетел, и бледная кожа уже обгорела.

– Угомонись, Бек! Все кончено! Женщина твоя. Мы сдаемся!

Мысли Бека были слишком далеко, чтобы правильно воспринять слова вампира. Все, что он знал, – это то, что он лежал на спине в покорной позе, а это было недопустимо. Взмахнув рукой, он отшвырнул вампира прочь, словно тот был детской игрушкой. Где-то в глубине разума, охваченного яростью, он осознал, что гномы вышли на арену. Они пытались помочь раненым вампирам.

Это не имело значения. Ярость Бека требовала крови.

– Он сошел с ума! – закричал Пэлгрейв, пытаясь привлечь внимание судьи. – Вы должны его усыпить! – Вампир попятился, когда Бек издал низкое горловое рычание и начал преследовать его. Он отбросил нож в сторону и показал Беку пустые руки. Он убрал когти, но клыки оставил. – Я сдаюсь, Бек! Мы все сдаемся!

Протрубил рог. Звук казался далеким и бессмысленным. На арене все еще оставались судорожно дергающиеся вампиры, так что работа была не закончена. Чувства Бека обострились. Повсюду стоял аромат великолепной смерти. Пэлгрейв оказался прижатым к стене. Он попытался отпрянуть от Бека, словно пытаясь заставить каменные стены втянуть его внутрь.

– Я прошу о пощаде, ваше высочество! – В голосе вампира прозвучала заминка. Он отстранился, будто стремясь раствориться в себе.

Бек чувствовал исходящий от него страх. Это было хорошо. Он поднял меч, когда толпа начала кричать, но лишь одно остановило его.

– Он просил о пощаде, Бек, – произнес мягкий женский голос. – Не нужно его убивать.

Мегги. Она была здесь. Пэлгрейв воспользовался возможностью и убежал. Бек был слишком шокирован присутствием Мег, чтобы что-либо предпринять. Данте стоял рядом с ней.

Бек решил обратить свой гнев на кузена. Данте ведь было поручено защищать ее!

– Уведи ее отсюда! Как ты посмел пустить ее на поле боя!

Данте хватило здравого смысла отступить.

– Битва окончена, брат. Пора сворачиваться.

– Не раньше, чем я закончу, – пообещал Бек хриплым от темных эмоций голосом. Ревность грозила взять верх. Что делал кузен все время, пока сидел рядом с женщиной Бека? Оказывал ли он ей знаки внимания? У Данте не было консорта. Неужели он думал, что сможет украсть Мегги? – Зачем ты вышел сюда? Бросаешь мне вызов?

Глаза Данте расширились, но Мег встала между ними.

– Бек, Данте не бросает тебе вызов. Никто больше не бросает тебе вызов. Все убегают. Ты напугал их до смерти.

Бек оскалил зубы, когда понял, что она была права. Все убегали. Он сделал шаг и собрался последовать за участниками, когда ее нежная рука легла ему на грудь. Мег, казалось, не замечала, что Бек был весь в крови.

– Мег, он ничего не соображает, – предостерег Данте. – Тебе придется…

– Я слышала тебя на трибунах. – Мег положила другую руку Беку на грудь и встала совсем близко. От нее исходил тонкий аромат. От нее пахло сладко, совсем не так, как от смерти. Мег источала запах цветов и какой-то женственный аромат, который Бек не мог определить. Она пахла жизнью. – Бек, я твоя. Ты оставишь меня одну и погонишься за остальными? Разве ты не обещал заботиться обо мне?

– Ничего не выйдет. – Данте продолжал отступать. – Мег, если не получится, тогда беги. Беги на трибуны. Я отвлеку его.

– Заткнись! – заорал Бек на вампира. Его ревность жгучей болью запульсировала внутри. – И не смей разговаривать с моей парой!

Мег разозлилась на вампира.

– Ладно, надеюсь, ты был прав, Данте. Если я узнаю, что это была глупая шутка, то сама проткну тебя колом. – Бек пытался отодвинуть Меган с дороги. Она обняла его и встала на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам. – Пожалуйста, ваше высочество, я ваша. Вы должны позаботиться обо мне.

Меч Бека упал в сторону, когда в его теле вспыхнула другая потребность.

* * *

Ужас охватил Мег, когда протрубил второй рог и вампиры бросились на Бека.

– Они больше его не окружают.

Ей был ненавистен тот факт, что Бек находился на арене, да еще и в сильном меньшинстве.

– Да, они, кажется, поняли, что это не пойдет им на пользу. – Солнцезащитные очки Данте закрывали глаза, но в его тоне чувствовалось беспокойство, которого не было несколько минут назад.

– У Бека неприятности? – Это был глупый вопрос. Бек бился один против целой толпы вампиров. Мег находилась на грани паники, в чем не было ни капли смысла. Она едва знала этого человека.

А если он умрет, тебя отправят с одним из этих вампиров. Не лучше ли достаться мужчине, к которому ты что-то чувствуешь?

– Нет, не от вампиров, – успокоил Данте, не отрывая взгляда от драки.

Бек, казалось, был погребен под толпой вампиров.

– Похоже, он в беде. – От этой мысли Мег стало физически плохо. Неужели ей придется смотреть, как гномы уносят с арены большого великолепного мужчину? Неужели они протащат его по песку и объявят одного из вампиров победителем?

Данте наконец повернулся в ее сторону.

– Да, он в беде, но не в том смысле, в каком ты думаешь. Помнишь, я рассказывал о симбиотических близнецах?

– Помню, ему нужна пара, потому что его брат умирает, – кивнула Мег.

– Все не так просто. Бек – воинственная половина несвязанных симбиотических близнецов. Ему нужен Киан для равновесия, – объяснил Данте, наклонившись, чтобы Мег могла расслышать. – Киан блуждает в своих мыслях. Он – интеллектуальная половина мужчины. Бек же блуждает в чем-то другом.

Живот Мег скрутило, когда внезапно весь песок оказался залит кровью. Не кровью Бека. Он был по колено в телах и крови, но просто продолжал сражаться. Будто ему это нравилось.

– Он не может контролировать свою ярость. – Всего несколько часов назад он был так сдержан с Мег. Бек взял то, что ему было нужно, но не для себя. В тот момент Мег позволила бы ему овладеть собой, но он ушел.

Теперь в человеке, который мог бы стать королем, не было ни милосердия, ни доброты.

Она наблюдала, как один из вампиров отбросил свое оружие и, похоже, пытался заговорить с Беком.

– Разве это не та часть, где он идет на уступки?

Было легко понять, что вампир пытался сдаться, но Бек его не слушал.

– Черт. – Данте посмотрел на перила и, казалось, оценивал расстояние до песчаного покрытия арены. Он оглянулся на Мег и обхватил ее за плечи. – Так, милая, у меня есть два варианта. Я могу молиться, чтобы Бек взял себя в руки, или попросить тебя принять удар на себя. На самом деле варианта три, но с третьим вариантом я не согласен.

Толпа вокруг ревела. Бек начал пробираться к вампиру, который продолжал умолять о пощаде. Гномы стали выползать на арену, и, судя по всему, в руках у них было оружие.

– Они хотят напасть на Бека? – спросила Мег, несмотря на то, что знала ответ.

– Они попытаются сдержать его, но у них ничего не выйдет, – ответил Данте, опустив уголки губ. – Они тоже умрут, и мне придется усыпить Бека. Глупо, конечно, но я ношу с собой кое-что на этот случай. Настолько все серьезно. Бек не остановится, пока не умрет, и тогда все пропало. Послушай, я всем обязан своему кузену. Поэтому умоляю тебя помочь ему.

– Меня? Но я не могу сражаться… – Связь. Мег была связующим звеном. – Как это получится, если его брата здесь нет?

– Сейчас у Бека нет ничего, кроме инстинкта, – пояснил Данте. – Его инстинкт – убивать, но есть и другие. Ты очень важна для него. Нужно, чтобы ты заставила его увидеть тебя, почувствовать, что ты ему нужна. Он захочет защитить тебя, ну и заявить на тебя права.

– Я думала, что именно в этом суть всего происходящего. Он должен победить, а затем уже… – Данте имел в виду то, о чем она подумала? – Ты говоришь о заявлении прав в библейском смысле?

– Понятия не имею, о чем ты, – признался Данте. – Я говорю о сексе. Существует ритуал. Бек должен доказать, что он способен физически претендовать на пару, иначе он не сможет забрать тебя с собой. Женщины и мужчины, которые умеют формировать связь, высоко ценятся. Если у него не будет шанса завести с тобой детей, тебя отдадут тому, у кого это получится.

– Я вообще-то человек, знаешь ли. – Мег чувствовала, что обязана указать на некоторые несправедливости этого мира.

– Человек, – согласился Данте. – Если бы ты не была им, ничего бы не вышло. Чего же мы ждем? Ведь буквально через несколько минут мне придется вырубить своего кузена. Умоляю тебя! Ты единственная, кто может его спасти!

Мег посмотрела туда, где Бек прижал вампира к стене арены. Он действительно собирался это сделать. Он убьет вампира, который умолял сохранить ему жизнь.

Но Бек не хотел этого. Не хотел быть таким человеком, этим шаром боли и ярости, который однажды засосет всех в свой ад.

Она понятия не имела, откуда ей это известно, но сейчас на арене находился не Бек. Он не был машиной для убийства. Он был человеком, пытавшимся спасти своего брата, а Мег была ключом к разгадке.

И снова она ощутила его притяжение и поняла, что должна последовать зову. Данте пошел первым, грациозно перепрыгнув стену, а затем повернулся, чтобы помочь Мег. Она была не столь грациозна, но размышлять об этом не было времени. Вампиру, которого Бек собирался убить, некуда было бежать, и он находился в нескольких секундах от смерти.

Бек не простит себя. Если убьет кого-то вот так.

– Он просил о пощаде, Бек. Не нужно его убивать. – Странно, но находиться здесь казалось правильным. Мег знала, что должна бояться, но вдруг поняла, что справится с ним. Данте оказался прав. Она была единственной, кто мог повлиять на Бека.

Она обладала некоторой силой.

Бек смотрел на нее достаточно долго, и вампир успел убежать.

Бек повернулся к Данте и сжал губы в тонкую линию. Он был испачкан кровью и указывал назад, на трибуны.

– Уведи ее отсюда! Как ты посмел пустить ее на поле боя!

Данте поднял обе руки вверх, будто пытаясь показать Беку, что безоружен. Он также отступил на добрых пять футов.

– Битва окончена, брат. Пора сворачиваться.

– Не раньше, чем я закончу. – Голос Бека был грубым, он прищурился, глядя на Данте. – Зачем ты вышел сюда? Бросаешь мне вызов?

Мег действительно придется спасать их всех.

– Бек, Данте не бросает тебе вызов. Никто больше не бросает тебе вызов. Они все убегают. Ты напугал их до смерти.

Бек огляделся, и Мег ясно увидела, что он разозлился на то, что все сбежали. Пришло время начинать свою игру. Она приблизилась и положила руку ему на грудь, ощутив тепло его кожи под ладонью.

Данте остался на месте, но протянул руку, словно умоляя не подходить к Беку.

– Мег, он ничего не соображает. Тебе придется…

– Я слышала тебя на трибунах. – Было бы ужасной ошибкой пытаться уйти сейчас. Она не боялась за себя. Если Бек хоть на секунду подумает, что Данте пытался увести ее, дело примет плохой оборот. Мег смягчила голос, пытаясь казаться уязвимой, хотя, как ни странно, чувствовала в себе силы. – Бек, я твоя. Ты оставишь меня одну и погонишься за остальными? Разве ты не обещал заботиться обо мне?

Данте покачал головой.

– Ничего не выйдет. Мег, если не получится, тогда беги. Беги на трибуны. Я отвлеку его.

– Заткнись! – рявкнул Бек низким голосом. – И не смей разговаривать с моей парой!

О, с ним будет весело. Если бы он не был таким сексуальным и Мег не чувствовала бы, насколько он возбужден, она бы ушла. Но что-то заставило ее остаться, хотя она понимала, что скоро вступит в клуб эксгибиционистов.

– Ладно, надеюсь, ты был прав, Данте. Если я узнаю, что это была глупая шутка, то сама проткну тебя колом. – Мег обвила руками шею Бека и прижалась к нему. В ту минуту, когда она прикоснулась к нему, все ее тело будто ожило. Неожиданно стало легко приподняться на цыпочки и коснуться его губ своими. – Пожалуйста, ваше высочество, я ваша. Вы должны позаботиться обо мне.

Меган глубоко вздохнула и помолилась, чтобы проклятый вампир был прав. Она прижалась к Беку всем телом. Наконец-то она полностью завладела его вниманием.

Бек возвышался над ней. Его серые глаза прежде были полны ярости, но теперь они смотрели на нее со смесью гнева, с которым он боролся, и чего-то совершенно иного.

– Тебе нельзя было приходить сюда, – прорычал он, заключив ее лицо в ладони, затем слегка сдвинул их на затылок, запутавшись в длинных волосах Мег. Он выглядел по-настоящему мужественным, и Мег почувствовала, как быстрее забилось ее сердце.

Ей потребовалось мгновение, чтобы подобрать слова.

– Я обязана была прийти.

Он стоял так близко. Его шея и плечо были травмированы, из ран сочилась кровь. Какая-то часть ее души хотела отступить, но увидеть его таким было важно. Бек был воином, а не тем, кто сбрасывал бомбу с высоты или нажимал кнопку за много миль. Он сражался в ближнем бою и всегда рисковал жизнью. Он был рыцарем, и она вдруг почувствовала себя его дамой. Бек намеревался все разрушить, но Меган остановила его.

Это было пьянящее чувство.

Бек издал глубокое рычание, а затем прижался губами к ее губам. Мир исчез. Где-то на задворках сознания она понимала, что другие наблюдали за ними. Она даже слышала, как диктор объявил исход боя в пользу Бека. Толпа зааплодировала, а затем Мег услышала что-то о публичной демонстрации сексуальной совместимости, но язык Бека уже проник внутрь ее рта. Бек держал ее голову так, как ему было удобно, и Мег была восхитительно бессильна перед его натиском. Ее кожу покалывало везде, где она соприкасалась с его кожей. Бек крепко прижал Меган к себе, позволяя ей ощутить его желание. Длинный и большой пенис уткнулся ей в живот. Мег обнаружила, что беспомощно извивается в мужских руках.

Даже когда Бек напирал на нее всем телом, она чувствовала, как его разум играл на границах ее сознания. Как будто в ее разуме были ворота, и Бек, подобно мародеру, хотел пробраться внутрь. Это была та самая связь, которую она чувствовала и которая могла вызвать привыкание. Мег расслабилась и отбросила все мысли о том, чтобы не пускать Бека внутрь.

Она была совершенно ошеломлена.

Безумие. Оно грозило завладеть Беком. Столько ярости, и ей внезапно нашелся выход. Она хлынула в разум Меган. На секунду девушка едва ею не захлебнулась, но инстинкт взял верх. Странно, но она могла выбросить эту ярость из головы. Как будто являлась фильтром. Ярость захлестнула Меган, но она смогла удержать свою душу в стороне. В Беке было столько гнева, он был точно вулкан, который почти переполнился. Именно этого Данте и боялся. Поэтому переживал, что они будут вынуждены усыпить Бека.

Он целовал ее, пока его ярость переходила из его сознания в ее, а затем, как в кране, воду в котором переключили с холодной на горячую, эту ярость сменило желание. Оно пронеслось по ее телу, как лесной пожар, и на этот раз Мег не пыталась его отфильтровать. Она хотела этого чувства. Оно решительно отличалось от всего, что она испытывала раньше. Это было не сладкое, медленное возбуждение, которое обычно ни к чему не приводило. Это была пылающая агрессия, которая, как она знала, закончится доминирующим, всепоглощающим удовольствием.

Это желание нельзя было отрицать, и Мег могла разделить его с Беком. Нечто глубокое и интимное. То, чего она никогда не ощущала прежде.

Она вздохнула и отдалась Бэку, когда поняла, что чувствует его возбуждение. Он хотел ее, нуждался в ней. Это было отчаяние. Он изголодался по Мег, и все женское в ней требовало его накормить.

Мег крепче обхватила его руками, наслаждаясь твердыми мускулами. Бек проскользнул рукой в лиф ее халата и обхватил грудь. Большим пальцем провел по соску, и Мег вскрикнула от прикосновения, прижавшись к губам Бека. Он был горячим на ощупь.

– Тебя так приятно трогать. – Голос Бека казался низким рычанием, в нем было что-то почти наркотическое.

Ее руки потянулись к подолу халата. Мег чувствовала, что ему было бы приятно увидеть ее. Он хотел смотреть на ее грудь и лоно. Он жаждал раздеть Меган догола и заниматься любовью до тех пор, пока она не забудет то время, когда Бека внутри нее не было. Мег не слышала его слов, но в ней зародилось намерение. Она начала стягивать с себя халат, однако Бек остановил ее. На его лице отразилось ярое чувство собственничества. Тонкая грань безумия все еще сохранялась, пытаясь взять над Беком верх.

– Нет, – процедил он сквозь зубы. – Это мое и не для посторонних глаз. На колени, Мег. Им нужно представление, прежде чем я смогу претендовать на тебя, но они тебя не увидят.

Бек подтолкнул ее вниз, надавив на плечи. Ее колени коснулись песка, слегка погрузившись в него. Весь этот эпизод казался Мег туманным, чрезвычайно эротическим сном. Мег ясно понимала, чего хотел Бек. Она видела картинку в своем сознании и знала, что это дело рук Бека. Она бы призналась, что не очень хорошо владеет навыками оральных ласк. Бывший муж Мег говорил, что она совершенно не умеет доставлять удовольствие мужчине, но с Беком все могло быть иначе. Если она прислушается к нему, то он покажет, чего хочет.

Трясущимися руками Бек расстегнул застежки и грубо спустил брюки до колен, обнажив большой и эрегированный пенис.

Бек подался вперед.

– Возьми меня.

В животе Мег зародилось вожделение. Ее возбудила мысль о том, как она будет ласкать Бека.

Он запустил пальцы в ее волосы. Она чувствовала всю силу его желания, словно наркотик, пульсировавший в венах. Его голос был низким от возбуждения, когда Бек притянул Мег к себе. Он не оставил ей возможности возразить или задуматься о том, что она делала. Мег знала лишь, что хотела его. Она хотела всего этого.

– Открой рот.

Она послушно приоткрыла губы и застонала от ощущений. Мег захлестнула волна тепла, и она поняла, что чувствовал Бек. Он запрокинул голову от удовольствия.

– Еще. – Казалось, сейчас он был способен только на односложные фразы.

Она подняла взгляд и увидела, что его глаза потемнели и наполнились нескрываемым удовлетворением, когда он наблюдал, за процессом. Бек потянул ее за волосы, побуждая двигаться дальше. Мег сомневалась, справится ли, но она пыталась. Ей все очень нравилось. Наслаждение Бека накрыло ее с головой. Она ощущала то же, что и Бек: мягкость своего языка и жар рта. Она чувствовала, как он жаждал ее ласк, поэтому подняла руку и нежно погладила Бека.

– Да-а… – застонал Бек, подавшись бедрами вперед. Он зарычал, и Мег оказалась почти поглощена его желанием доминировать над ней. Она отдалась этому ощущению.

Где-то в глубине души она знала, что ей следовало бы отбиваться от него, но осознание того, что она разделяла с Беком этот опыт, было намного сильнее любой физической реакции. Его неистовое блаженство, превосходило все, что она когда-либо испытывала. Бек был безжалостен и проникал внутрь, отбросив всякую осторожность. Мег была нереально возбуждена, и она была уверена, что если прикоснется к себе, то взлетит, словно ракета. Она доставляла Беку нереальное удовольствие, и это опьяняло ее. Мег видела себя его глазами. Она была сексуальной и пылкой. Она была богиней, и он планировал приручить ее. Заниматься с ней любовью до тех пор, пока Мег не пообещает остаться с ним навсегда. Потому что Бек не мог потерять ее теперь, когда нашел. Она идеально ему подходила. И станет для него всем.

Ощущения взывали к ее покорной натуре. Мег чувствовала себя так, будто находилась в его теле. Бека охватило почти болезненное предвкушение. Основание позвоночника Мег защекотали мурашки. Бек запрокинул голову и заревел от наслаждения.

Оргазм Бека накатил на Мег мощной волной, оглушив все чувства. Лишь сильные руки Бека удержали девушку от падения. Все это было восхитительным и абсолютно опустошающим.

– Вылижи меня дочиста, – приказал он, не отпуская ее волосы.

Она послушно облизала. Это было так приятно. Сам оргазм был грандиозным, похожим на мощный локомотив, сбивающий с ног. А это удовольствие было мягче, слаще, похожим на нежность и заботу.

А потом все исчезло. Связь резко оборвалась, и Мег стало холодно от ее потери.

– Что я творю? – спросил Бек грубым голосом и отпустил ее.

Мег упала на песок, совершенно обессилев.

Томным взглядом она наблюдала, как Бек застегнул брюки. Ее охватила умиротворенная апатия. Сейчас он скажет, как ему понравилось. Поцелует и прижмет к себе. Позаботится о ее удовольствии. Будет так сладко заняться с ним любовью.

Бек выглядел не особо довольным, когда наклонился и подхватил Мег на руки.

– Прикройся, – резко приказал он.

Ее халат распахнулся. Грудь обнажилась, соски налились желанием.

Жесткий приказ вывел Мег из оцепенения, вызванного наслаждением. Секундой раньше ей было плевать, будь она хоть полностью обнажена перед всем миром. Она заботилась только о том, чтобы доставить удовольствие Беку, но теперь ее охватил стыд. То, что раньше казалось полным любви, теперь выглядело развратным.

Что же она наделала? Она была связана с ним. Она знала, как Бек был счастлив, но в тот момент, когда дверь в его разум захлопнулась, вся ее неуверенность вернулась.

Мег подтянула полы халата, чтобы не оскорбить его своей наготой. Когда Бек выносил ее с арены, она держала руки при себе, чувствуя, что ему не понравятся ее прикосновения.

Мег снова была одна.

Глава 5

Мег не желала к нему прикасаться.

Бек сохранял отстраненное выражение лица, возвращаясь к шатру, который Рив соорудил для ритуала совместимости. Если бы все прошло так, как должно было пройти, он бы отвел Мег в эту палатку и очень нежно, уважительно занялся с ней любовью на глазах у двух свидетелей. Одним из них был бы Рив, а другого выбрали бы вампиры. Это был простой ритуал, чтобы доказать, что он в состоянии выполнять свои обязанности перед Меган в сексуальном плане.

Вместо этого Бек доказал, что он животное.

Теперь Мег не смотрела на него, и он ее не винил. Ему пришлось крепко прижать ее к себе, потому что она отказалась обнять его за шею.

Кара стояла у входа в шатер и держала полог открытым, наблюдая за Беком. Она с жалостью посмотрела на бледную женщину в его объятиях, на которой он только что женился. Он обращался с ней как с падшей. Бек вздохнул про себя, избегая взгляда Кары. Он никогда так не обращался с падшими.

Бек как можно нежнее уложил Мег на приготовленную для них кровать. Она была застелена толстыми, мягкими одеялами и подушками. Повсюду были разбросаны цветы: ноготки, зверобой и трилистники. Это была прекрасная обстановка, и она могла бы стать прекрасным супружеским ложем. Вместо этого Бек поставил Мег на колени посреди окровавленной арены и взял в рот на глазах у толпы.

Он старался не думать о том, какой мягкой и милой она выглядела, лежа на кровати. Больше всего на свете ему хотелось забраться к ней в постель и попытаться каким-то образом загладить вину за то, как он с ней обошелся. Бек хотел поцеловать ее и обнять. Сказать, как много она уже начинает для него значить. Попросить у нее прощения и пообещать никогда, никогда больше так с ней не обращаться.

Мегги бы ему не поверила. Очевидно, Бек был человеком без чести. Он доказал это сегодня на арене. Будь у него хоть капля чести, он бы ушел от нее прямо сейчас. Он не мог дать ей ничего, кроме умирающего брата и ветхого дома в бессмысленном мире. Он должен позволить Данте забрать ее в свой мир. По крайней мере, там ее накормят, оденут и позаботятся о ней.

– Приведи себя в порядок. – Слова прозвучали резко даже для собственных ушей. – Мы выезжаем через час.

– Сир, – выпалила Кара с испуганным выражением лица. – Нельзя пока отправлять жену в путешествие!

Его воспитывали как короля, и, хотя он уже им не являлся, Бек все еще ожидал беспрекословного повиновения. Это было заложено в его характере. Король никогда не объяснял своих действий, даже если они были неправильными. Он был уверен, что Киан опустился бы на колени и объяснился с маленькой женщиной, но Киан никогда бы не попал в такую переделку. И никогда бы не испортил отношения с женщиной настолько, что та не желала бы на него смотреть.

– Если с этим проблемы, я заберу ее сейчас, – мягко сказал он.

Кара не стала спорить, но он видел, чего ей это стоило.

– Хорошо, сир. Я прослежу, чтобы девушка была готова к долгому и трудному путешествию.

Бек направился к двери. Ему нужно было принять ванну, но он не стал мешать Мег. Если бы все пошло по плану, он бы сам помыл ее. Показал бы, каким нежным мог быть. Он залез бы с ней в горячую ванну, поцеловал бы ее и вымыл ей волосы. Он бы сблизился с ней.

– Если она сбежит, я привлеку тебя и твоих близких к ответственности, – прорычал он Каре и был отчасти удовлетворен ее нервным кивком.

Лучи заходящего солнца все еще грели кожу. Но скоро все изменится. К ночи в лесу станет холодно. Если Бек поведет Меган туда, у нее не останется выбора. Ей придется прижаться к нему, чтобы получить тепло и защиту.

Возможно, в лесу Мег научится доверять ему.

Бек прошелся по рынку, не обращая внимания на тех, кто здоровался с ним. Он не желал слышать о своей быстрой легендарной победе. Проклятые барды и так скоро будут об этом петь. Они и понятия не имели, насколько близка была эта победа к кровавой бойне. Только ласковая рука Мег удержала его, и она поплатилась за свое вмешательство. Бек отдал конюху распоряжение подготовить лошадь и направился к реке недалеко от рынка. Скинув на траву рубашку, сапоги и брюки, Бек нырнул в глубокую и холодную воду.

Холод окутал Бека, словно проклятый зимний порыв ветра. Он стиснул зубы от резкой боли, пронзившей кожу. Он нырнул поглубже, не желая выныривать, чтобы согреться или вдохнуть воздух. Его легкие справятся. Бек обхватил крепкие камыши, задерживаясь на дне. Здесь было тихо. Никакой непрерывной болтовни. Никого, кто постоянно напоминал бы ему об обязанностях, которые больше его не касались. Они не понимали. Он был свергнутым королем Благих уже почти половину своей жизни. Неужели нельзя оставить его в покое?

Бек наблюдал, как мимо проплыл небольшой косяк рыб. Река была удивительно чистой и прекрасной. Она напомнила ему реку, протекавшую у белого дворца в Тир-на-Ног. Мать брала его, Киана и их сестру Бронвин к реке и сидела со своими дамами, пока они плавали. Киан брызгал водой на сестру и безжалостно дразнил ее, но Бек не мог присоединиться к их веселью. От него ожидали, что он всегда будет вести себя как король.

«На тебя всегда смотрят, сынок, – говорил его отец. – Все знают, что Киан будет изображать из себя дурачка, но ты обязан быть королем-воином каждую минуту своей жизни».

Что бы отец подумал о его поступках в этот день? Понял бы он, что жизнь раздала Беку ужасный набор карт и он разыграл их единственным разумным способом? Или он отвернулся бы от стыда? Бек подумал, что скорее последнее.

Всю жизнь его учили бесчувственно скрывать зверя, живущего внутри него. Его мать всегда говорила, что симбиотические близнецы считаются могущественными, но все знали, что их трудно воспитывать. Воинская половина нуждалась в равновесии, чтобы не дать разгуляться своей жестокой натуре. Интеллектуальная половина нуждалась в опоре, иначе она проводила жизнь в дневных грезах. Только в браке с подходящей парой обе половины могли жить по-настоящему сбалансированной жизнью.

Сближение было священным актом. Это был дар супруги своим мужьям. Его следовало ценить и почитать.

А Бек навязал Мег это, когда она даже не понимала, на что соглашалась.

Наконец в легких началось жжение, и Бек поплыл к свету. Он вынырнул на поверхность и глубоко вдохнул.

– Мне стало интересно, выплывешь ты или сдашься келпи[8]. – Данте сидел, прислонившись к большому дереву, вытянув перед собой длинные ноги. Он достал планшет. Как и многие вампиры, Данте почти постоянно торчал в своем компьютере. Он всегда искал различные материалы для скачивания, более известные как электронные библиотеки. Те включали в себя все – от развлечений до образования.

– Здесь нет никаких келпи. – Бек откинул с лица длинные черные волосы. – В лесу есть, но так близко к деревне нет ни одного.

Лес, через который он собирался провезти свою Мег, считался несколько опасным. Там было полно всяких мерзких тварей.

Данте бросил Беку кусок розового мыла. Скорее всего, вампир украл его из женского шатра. Тем не менее оно избавит Бека от запаха сражения. Он намылился, радуясь холоду. Впервые с тех пор, как они познакомились с Мег, его не мучила невыносимая эрекция.

Неправда. Был такой момент после того, как Мег буквально его проглотила, приняв все до капли. Даже после его оргазма она была милой и покорной. Он ничего так сильно не хотел, как похвалить ее за подаренное наслаждение. Бек хотел обнять Мег и заняться с ней сексом. Она бы не отказала.

Но она находилась под влиянием их связи.

Будь она в здравом уме, то ужасно бы оскорбилась. Она была леди, женой. И заслуживала уважения. Его желания и потребности были извращенными. Мег поможет их преодолеть. Как только они с Кианом должным образом сблизятся, непреодолимая потребность доминировать над любовниками во время секса исчезнет.

Должна исчезнуть.

– Не понимаю тебя, кузен, – признался Данте. Солнце садилось. Вампиру не нужен был капюшон рубашки. Он небрежно сидел в тени – все, что делал Данте Деллакорт, носило отпечаток привилегированной небрежности.

– Я от тебя этого и не жду. – Бек намылил свои длинные волосы. Это должна была делать Мег. Мыть голову мужа входило в обязанности женщины-Фейри. Он потерял это право, когда поступил с ней как с мусором.

– Ты разрываешься на части из-за того, что произошло, и я не уверен, что именно из случившегося тебя убивает. Ты не виноват, что теряешь контроль над собой. Вы должны были быть связаны еще пять лет назад. Насколько я помню, ваши родители уже обручили вас двоих с милой девушкой королевской крови.

Бек фыркнул. Он вспомнил Марис. Как же ее забыть? Он с самого детства знал, что она будет его будущей женой. Она была хорошенькой блондинкой и осознавала свое положение, даже будучи подростком. Но находись она с ним на арене, отвесила бы ему пощечину.

– Не думаю, что мой дядя дал бы выполнить этот контракт.

Вампир нетерпеливо вздохнул.

– Вот и я о том же, дурачок. Ты все сделал правильно. Не твоя вина, что все пошло не так. Мег тебя спасла.

– Думаешь, я этого не знаю? – раздраженно спросил Бек.

– Тогда почему ты обращался с ней как с последней дрянью?

– В этом виноват ты! – солгал Бек, прорычав сквозь зубы. Может, если разозлить кузена, Данте уйдет и оставит его в покое. – Только у тебя хватило ума вывести ее на арену!

Данте встал. Он подошел к кромке воды, доказывая, что впрямь готов подписать себе смертный приговор.

– Это был единственный способ, который я придумал, чтобы спасти ситуацию.

– Я бы придумал другой, – ответил Бек, с вызовом прищурив глаза.

Данте запрокинул голову и застонал.

– Я не собираюсь убивать тебя, придурок. Смирись с этим. Если хочешь покончить с собой, я дам тебе иглу, но не буду нажимать на поршень. Я убью не только тебя. Но и Киана. А так уж случилось, что он мне нравится. И нравится мне гораздо больше, чем ты сейчас. Ты не имел права так обращаться с Мег.

– Знаю. – Гнев схлынул, и Бек остался с опустошающим чувством вины.

– Она отдала тебе все, что у нее было, а ты велел ей прикрыться, – пожаловался Данте. – Не «вау, детка, это был чертовски классный минет. У тебя самый сладкий рот, о котором можно только мечтать». А просто «прикройся, а то все увидят мою сучку».

Гнев Бека снова разгорелся.

– Не смей так о ней говорить! Она моя жена!

– Тогда почему она плачет в одиночестве? Я заглядывал к ней.

У Бека внутри все сжалось от этих слов. Она плакала, а он был мерзавцем, причинившим ей боль.

– Я никогда больше ее не обижу. Уже не получится взять свои слова обратно. Но обещаю, что с этого момента буду относиться к ней с уважением.

Данте закатил глаза.

– Ты такой идиот! Ты правда думаешь, что она расстроена из-за того, что ты ее поимел? У нее сердце разрывается, потому что ты поимел ее, сблизился с ней, а потом бросил. Серьезно, тебе нужно взять уроки по ухаживанию за женщиной, потому что им не нравится, когда их используют и уходят. Даже я это знаю.

Бек вышел из реки, стряхивая с себя воду. Данте захватил с собой полотенце и бросил его Беку. Бек обернул его вокруг талии.

– Я не бросал ее. А потерял проклятую голову. Я обращался с Мег как с куском мяса. Разве можно винить ее за то, что она не хочет быть со мной?

– О, кузен, проблема не в этом, – сказал вампир, смягчив тон. – Я наблюдал. Черт, я не мог отвести от вас глаз. По-моему, она подходит тебе больше, чем ты думал. Мег все нравилось.

Бек взъерошил волосы, пытаясь избавиться от воды.

– Это была связь. Я затопил Меган собой. Толкался в нее.

– Такова твоя натура, – тихо произнес Данте. – Но, думаю, ты недооцениваешь натуру Мег. После этого она была счастлива. Ей не было стыдно. Ты вызвал в ней это чувство.

Бек обвиняюще ткнул пальцем в своего кузена.

– Тебе не понять! Возможно, вампиры относятся к консортам с таким вопиющим неуважением, но мы не позорим наших жен подобным образом.

– Мы, вампиры, чертовски заботимся о том, чтобы наши возлюбленные были довольны. И после того как они удовлетворены, мы благодарим их и обнимаем. Мы выясняем, что им нужно, и даем им это. Если желания моей возлюбленной противоречат тому, что считает приемлемым общество или мой отец, тогда к черту общество. – Данте приходилось говорить, не обращая внимания на появившиеся клыки. Бек понимал, насколько раздражен был его кузен.

– Не смей говорить о моем отце. – Это всегда было щекотливой темой.

– Разумеется, все сводится к нему. Он был хорошим человеком, но не идеальным. Он не был идеальным королем, и он, черт возьми, точно не был идеальным отцом. Он слишком сильно давил на тебя и полностью игнорировал Киана. Киан тоже должен был стать королем. Он не ценил участие Киана, поэтому сосредоточил все свое внимание на тебе. Никто не мог соответствовать его стандартам. Боги, Бек, когда же ты станешь тем, кто ты есть, а не тем, кем, по его мнению, ты обязан быть?

– Убирайся! – Бек не желал слушать, как кто-то говорит о его отце в таком тоне. Ему не удалось спасти отца, но он точно мог сохранить память о нем. – Убирайся отсюда к чертовой матери! Возвращайся в свой уютный мирок, где ты попадаешь во всевозможные скандальные новости. И не возвращайся. Тебе не будут рады.

Данте опустил руки в знак поражения.

– Хорошо. Я уйду, но отправлюсь в твою деревню. Прослежу, чтобы Киан не умер раньше, чем ты доберешься до него, и тебе лучше меня послушать. Ты сделаешь несчастным себя и ту женщину, на которой женился, если будешь отрицать свою природу.

Данте зашагал прочь, исчезнув в высоких, тонких деревьях, которые раскачивались на ветру.

Бек опустился на землю. Прошло много времени, прежде чем он поднялся, и все это время он сидел, гадая, не прав ли был вампир.

* * *

Мег старалась ничего не чувствовать. Кара маленькими руками разглаживала мягкую ткань на ее плечах. Чтобы дотянуться до нее, ей пришлось встать на стул. Мег знала, что должна помогать, но чувствовала себя настолько опустошенной, что позволила Каре одевать ее, как куклу. Она просто отвечала на мягко произносимые ею команды. Подними правую ногу. Подними левую ногу. Наклони голову, чтобы я надела рубашку. Кара тихо напевала, пока работала. Все, что она делала, успокаивало, но Мег все равно чувствовала себя мертвой внутри.

Ей придется уехать с Беком. Как же это сделать?

В зеркале Мег увидела, что на ней надето нечто похожее на замшевые брюки, хотя одному богу известно, какое животное пожертвовало ради них своей шкурой. Рубашка была немного тесновата в груди, поэтому Мег сразу же застегнула воротник до самого горла. Получилось не очень красиво. Расстегнутой рубашка смотрелась гораздо лучше. Демонстрировала кремовую гладкость кожи и слабый намек на округлость груди. Выглядело довольно сексуально. Но Бек вовсе не считал сексуальным вид ее обнаженного тела. Кара обвязала талию Мег кожаным пояском, а затем помогла обуться в сапоги до колена. Волосы Меган убрали в косу, в которую были вплетены ноготки.

Девушка думала лишь о том, как сбежать.

– Ну и ну, посмотри-ка на себя, – произнес низкий голос. – Фейри Барби.

Мег покачала головой. Как бы она ни была расстроена, слова вампира вызвали на ее лице улыбку. Возможно, он был единственным, кого она хоть немного понимала в этом странном мире.

– У вас тоже есть Барби?

– О да, – подтвердил Данте. – Моя сестра заполонила ими весь дом. Раньше мои солдатики брали их в заложники. Ей приходилось платить мне, чтобы их вернуть. Это был мой первый бизнес. Барби-консорты со следами укусов на шее. Бьюсь об заклад, у вас таких нет.

– Нет, – сказала Мег и вроде как пожалела, что была связана не с Данте. Ее переполняли эмоции, но она ничего не могла с собой поделать. По крайней мере, у него было чувство юмора, и, судя по всему, в его мире существовали вещи, к которым она привыкла, например водопровод и туалеты в помещениях.

– Эй. – Данте смахнул слезу с ее щеки. – Никаких слез. Все будет хорошо. Вот увидишь.

– Не сомневаюсь.

Все будет в полном порядке, как только она уберется отсюда к чертовой матери. Кто-нибудь захочет ей помочь. Она не купилась на эту чушь о том, что пути назад нет. Если она добралась сюда, то сможет и вернуться.

Данте проницательно прищурился.

– Не сбегай. Для тебя это плохо кончится. В этом лесу творится такое, что ты и представить себе не можешь. Пообещай, что не сбежишь, пока не встретишься с Кианом. Пожалуйста, дай ему шанс показать, что он не такой негодяй, каким был Бек сегодня.

– Если он хоть немного похож на своего брата, то в этом нет смысла, – не сдержала горечи Мег.

– Но это не так, милая. В этом-то и смысл. Киан – интеллектуальная половина. А еще он более романтичен, – размышлял Данте. – Странно, как они разделились. Бек – весь такой жесткий и прагматичный. Он – воплощение ответственности и чести, в то время как Киан веселый и действует на инстинктах. Иногда мне кажется, что Беку не повезло. Но это не он время от времени ложится в кровать и решает умереть, потому что мир для него – слишком тяжелое бремя. Все это очень драматично, поверь.

Мег фыркнула и принялась расхаживать взад и вперед.

– Ты на полном серьезе утверждаешь, что этот Киан на самом деле не брат Бека, а его вторая половина?

Данте выглядел взволнованным.

– Ура! Человеческий мозг работает! Да, именно об этом я и говорю. Два тела, одна душа. – Данте нежно коснулся пальцем лба Мег. – Ты соединишь их вот здесь. Они через тебя уравновесятся. Ты их дополнишь.

– А если я не хочу их дополнять?

Вампир сочувственно улыбнулся.

– Просто познакомься с Кианом. Ты не поймешь Беккета, пока не познакомишься с ним полностью. И он не разочаровался в тебе, милая. Он был недоволен самим собой.

– Ну конечно. – Мег слышала это и раньше. Дело не в тебе, Мег. А во мне.

– Я не обманываю, – серьезно сказал Данте. – У него странные представления о том, как следует обращаться с парой для связи. В его мире партнер по браку, особенно королевской крови, ожидает, что с ней будут обращаться как с принцессой. Моей маме потребовались годы, чтобы расслабиться и научиться не принимать моего отца в штыки. Прямо сейчас Бек видит в тебе идеальную маленькую собственность и хочет достойно о тебе заботиться. Понаблюдай за ним. Вот увидишь. Он не позволит тебе ничего делать. Он будет беззаветно тебе прислуживать.

Мег работала с того дня, как ей исполнилось пятнадцать. Никто никогда не упрекал ее в безделье. Конечно, у нее не было особого выбора.

– Мне это не нужно. Я не принцесса.

– Я знаю это. И ты это знаешь. Научи его. Вы все будете счастливее, если ты станешь полноценным членом команды, а не фарфоровой куклой, которую унижают и с которой очень нежно занимаются любовью, но только после вежливой просьбы. – Данте вздрогнул, словно от этой мысли ему поплохело. – Ты – лучшее, что случилось с Беком. Но сначала поработай над Кианом. Он открытый, страстный мужчина. Он никогда не хотел этой вежливой сделки – любить тебя издалека, боясь, что его страсть окажется для тебя слишком сильной.

– Бек не любит меня, – возразила Мег. – Мы только что познакомились.

– Он не сможет помочь себе, и ты тоже. – Вампир поднял маленькую сумку, которую собрала Кара. Он повесил ее Мег на плечо, резко хлопнув девушку по спине, отчего та слегка подалась вперед. – Будь осторожна и помни, что я тебе сказал.

– И что именно ты сказал моей паре, вампир? – Взгляд Бека, стоявшего в дверном проеме, был ледяно-серым.

Мег застыла, но Данте лишь закатил глаза.

– Когда Бек чего-то от меня хочет, то всегда называет меня Данте или кузеном. А когда зол, то вампиром. Он думает, это оскорбление. Хочу сказать, вампиры – самая продвинутая из всех рас. Приходи как-нибудь в мой мир, милая, и я тебе покажу. Мы приступаем к осуществлению испытаний космического шаттла. Вампиры в космосе. Это будет потрясающе. – Данте весело хлопнул кузена по спине. – Увидимся в деревне. Передам от тебя привет Киану, но насчет Мег не скажу ни слова. Будет лучше, если она станет сюрпризом.

Вампир ушел, и Мег осталась наедине с Беком. Он принял душ – или что там здесь принимают – и теперь был так чист и великолепен, что на него было больно смотреть. Его льняная рубашка была распахнута и эффектно подчеркивала каменную грудь. Как Мег даже на секунду подумала, что Бек мог захотеть ее? Она ему и в подметки не годилась.

– Готова? – Вопрос прозвучал тихо, но, как и во всем, что говорил мужчина, в нем слышался приказ. Бек стоял и смотрел на нее, и Мег вспыхнула. Даже после всего, что он натворил.

Если бы он проявил к ней хоть каплю доброты на арене, она была бы послушным щенком, беспрекословно следовавшим за ним. Она бы забыла о своем прежнем существовании и выполнила бы все его требования. Она была поистине жалкой. Бек сделал ей одолжение.

– А это имеет значение?

– Нет. Нам нужно выезжать, если мы планируем добраться до озера к полуночи. Я хочу там переночевать. – Бек поднял полог шатра и жестом пригласил Мег выйти.

Мег вышла и быстро отступила на шаг.

– Что это, черт возьми, такое?

Это было чудовище. Оно было похоже на лошадь, которую кто-то накачал стероидами и покрасил в темно-синий цвет. Можно было подумать, что существо черного цвета, но когда лучи заходящего солнца падали на его шерсть, то отчетливо проступал полуночный синий цвет.

Бек провел сильной рукой по спине зверя. Было очевидно, что он питал нежность к этому огромному животному. Даже самому Беку, каким бы высоким он ни был, пришлось с трудом забираться в седло.

– Это Суини. Он хороший мальчик. И не причинит тебе вреда, милая.

Мег едва не растаяла. Его голос звучал так, как и до событий на арене. Она вспомнила, каким нежным он был с ней, когда доводил до оргазма. Ей это понравилось почти так же, как то, что произошло потом.

Но теперь она знала правду и ничего не могла с ней поделать. И она не сядет на этого коня.

– Я пешком, спасибо.

Меган развернулась и направилась вдоль дороги. Она ни за что не сядет на этого зверя. Может, она и родилась в Техасе, но по-настоящему никогда не покидала город. Она никогда не ездила верхом на лошади, не говоря уже о слоне, а именно его напоминал ей этот конь. Мег не обращала внимания на странные взгляды, которые на нее бросали, когда она шла по дороге.

Вдалеке виднелся лес. Деревья были невыносимо густыми. Дорога казалась чистой, а вот лес вокруг походил на живое существо, готовое наброситься на любого, кто в него ступит. Этот лес поглотит ее. Мег уже собиралась повернуть обратно в город, чтобы выразить протест, когда почувствовала, как чья-то сильная рука подняла ее сзади за рубашку.

– Эй! – потрясенно вскрикнула она, оказавшись на коленях у Бека. Не раздумывая, Меган обхватила его за грудь и прижалась к нему, боясь упасть со зверя. Слезать с него было ужасно долго, и под рукой не было машины скорой помощи, чтобы вылечить то, что могло сломаться.

Суини пыхтел и гарцевал, привыкая к новому весу на спине. Через несколько секунд Бек издал щелкающий звук. Конь тронулся с места.

– Держись крепче, милая, – только и сказал Бек, пришпоривая Суини.

Мег сделала, как он велел, держась изо всех сил. Лес казался огромным, становясь ближе с каждой секундой. Нравилось ей это или нет, но она направлялась именно туда.

Глава 6

Мег поежилась, хотя костер приятно потрескивал. Бек потратил почти целый час на то, чтобы разжечь его. Он разжигал дрова, пока оранжево-красные языки пламени не вспыхнули и не озарили лагерь теплым светом. Мег была совсем одна с незнакомым человеком. О, конечно, у них была пара сексуальных контактов, но она его совершенно не знала. Она сидела, прислонившись спиной к стволу огромного дерева, и наблюдала за мужчиной, который заявил на нее права.

Как и предполагал Данте, Бек не позволил ей делать абсолютно никакой работы. Он помог ей спуститься с лошади и осторожно поставил на ноги. Первой его задачей было найти удобное место, чтобы Мег могла сесть. Он достал из седельных сумок два одеяла, чтобы соорудить для нее гнездышко, и отправился собирать дрова для костра.

Меган сняла ботинки с брюками и укуталась в одеяла. Бек ни на секунду не исчезал из виду. Разведя огонь, он достал хлеб, немного сыра и что-то похожее на вяленую говядину. В животе у нее заурчало. Она решила не выполнять свое новогоднее обещание избегать мяса и молочных продуктов.

Бек ни к чему не притрагивался, пока она не заверила, что наелась, а потом съел все, что не съела она.

Он был для нее загадкой, в одну минуту милый, а в другую – полностью замкнутый в себе.

– Я хочу кое-что у тебя спросить, – тихо произнес он, садясь напротив нее.

Мег кивнула, не решаясь заговорить. При свете огня Бек был душераздирающе красив. Отблески пламени подчеркивали черты его лица. Его подбородок был словно высечен из гранита, но глаза были мягкими. Он был настоящим, реальным принцем Фейри и, по его словам, принадлежал ей. Даже после того, как он обошелся с ней сегодня днем, ей хотелось лишь одного: броситься в его объятия.

Она так ничему и не научилась.

– У тебя есть муж? – спросил Бек. – Или дети, которые будут спрашивать, где их мама?

Ей всего лишь нужно было сказать «да». Если она скажет «да», мило поплачет и расскажет о своих малышах, Бек вернет ее домой. Можно сказать, что у нее двое детей, мальчик и девочка. А можно еще поведать о муже, которого она любила больше жизни.

– Нет, – тихо призналась Мег. – Я одинока.

Бек, казалось, был озадачен этим заявлением и сел поближе. Он натянул на нее одеяло и осторожно положил руку Мегги на плечо.

– Твои родители умерли до того, как нашли тебе мужа?

Мег рассмеялась при этой мысли. Ее родители не могли находиться вместе в одной комнате больше двух минут, иначе начиналась война. Они не присутствовали на ее свадьбе, не говоря уже о том, чтобы советовать, за кого выходить замуж.

– Нет. Мои родители развелись, когда мне было двенадцать. Примерно через полгода мама снова вышла замуж за парня, с которым у нее был роман. А папа женился на своей секретарше… пардон, помощнице по административным вопросам спустя два месяца. Ни один из родителей не хотел иметь дело с девочкой-подростком, так что меня перекидывали туда-сюда. Я жила с мамой до тех пор, пока ей не надоедала, а потом меня спихивали папе. Кейси, его жена, которая старше меня на десять лет, не очень меня любила. У обоих родителей родились новые дети от их новых супругов. Стоит ли говорить, что все были счастливы, когда я уехала учиться в колледж. Так что отвечаю на твой вопрос: нет, они не потрудились найти мне мужа. В моей культуре родители так не поступают.

Глаза Бека потемнели в свете костра.

– А что такое развод?

Мег мгновение изучала Бека, пытаясь понять, не разыгрывал ли он ее.

– Ты не знаешь?

Он покачал головой.

– Мне не понять твоей истории, любовь моя. Твои родители живы? Они оставили друг друга и связали себя узами брака с другими? У них появились дети от людей, которые не были их парой?

– У вас не существует способа расторгнуть брак?

– Нет. Зачем нам это? – спросил Бек без намека на поддразнивание. – Брак священен.

– Допустим, а если муж плохо обращается с женой? Она все равно должна оставаться в браке? – Бек снова непонимающе посмотрел на нее. – Что, если муж бьет ее? Или изменяет ей с дамами легкого поведения? Что, если обзывает жену и вообще с ним неприятно находиться рядом?

Бек кивнул, наконец-то поняв ее мысль.

– Если бы это произошло в браке Фейри, то женщина избила бы мужчину до полного подчинения. Если она слишком слаба, чтобы избить его как следует, за нее эту задачу выполнит одна из более сильных женщин ее семьи.

– А мужчина будет стоять и терпеть побои? – недоверчиво спросила Мег.

– Если у него вообще есть хоть капля чести, – нахмурившись, ответил Бек. – Если его жестокое обращение с женой продолжится, проблемой займутся мужчины из ее семьи. Как я уже говорил, единственный выход из брака Фейри – смерть, но и ее можно организовать.

Мег не могла не улыбнуться.

– Жаль, что эти правила не действовали, когда я выходила замуж.

Бек развернул ее лицом к себе. Уголки его губ опустились, а взгляд пронзал Мег насквозь.

– Правила действовали, когда ты выходила замуж. Уверяю, наш брак был должным образом засвидетельствован. Я подписал документы у гномов перед нашим отъездом.

Что?

– Брак?

– Да, а что же это, по-твоему? Я говорил, что мне нужна пара для связи. Теперь ты моя жена, и развода не будет. – Бек произнес это слово так, словно оно было ему неприятно.

– Я думала, ты купил меня, – запинаясь, пролепетала Мег, пытаясь осознать тот факт, что она, оказывается, вышла замуж и никто не удосужился ей об этом сказать. Она посмотрела на Бека, немного запаниковав при этой мысли. Он был ее мужем? – Ну, знаешь, как рабыню.

– Странные у тебя слова, жена. Не знаю, что такое рабыня, но мы женаты, и этого не изменить. – Он глубоко вздохнул. – Если ты сердишься на меня за то, что я сделал сегодня, то разрешаю тебе ударить меня. Возможно, тебе станет легче. Я могу только пообещать, что больше так не поступлю. Я находился под впечатлением от сражения.

Мег посетила тревожная мысль. Она задалась вопросом, не являлась ли вся эта история с побоями обоюдной.

– То есть, если я переступлю черту, ты меня ударишь?

Бек покачал головой.

– Я никогда не подниму на тебя руку, Мегги. У мужчин все иначе. Мы сильнее. И можем причинить боль. После того, что я сделал с тобой, ты, должно быть, считаешь меня человеком без чести, но я бы никогда не стал бить свою женщину. Я могу перекинуть тебя через колено, если ты меня предашь, и ударить рукой.

– То есть отшлепать? – Предполагалось, что это прозвучит как возмущение. Предполагалось, что это покажет, что Мег никогда не смирится с подобным. Вместо этого в вопросе прозвучало затаенное любопытство. Мысль о том, что полностью обнаженная Мег лежит на коленях Бека, а тот своей большой ладонью шлепает ее по ягодицам, возбуждала. Она вспомнила, как однажды попросила Майкла отшлепать ее. Ей было любопытно. Он закатил глаза и назвал ее извращенкой. Бек, возможно, подумает то же самое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Манч – мероприятие для тех, кто практикует БДСМ, хочет пообщаться и, возможно, найти подходящего партнера. – Здесь и далее прим. пер.

Вернуться

2

193 см.

Вернуться

3

165 см.

Вернуться

4

Красавица (ирл.).

Вернуться

5

183 см.

Вернуться

6

Патрисия Кэмпбелл Херст – внучка Уильяма Рэндольфа Херста, американского миллиардера и газетного магната. Став жертвой похищения террористами, впоследствии примкнула к ним.

Вернуться

7

Фраза из сериала «Эмили в Париже». Выражение, не поддающееся дословному переводу. Наиболее близкий по смыслу перевод – «что в лоб, что по лбу», т. е. равнозначно, одинаково, без разницы.

Вернуться

8

Ке́лпи – в шотландской мифологии враждебный людям водяной дух, обитающий во многих реках и озерах.

Вернуться