Изабелла Ред
Аркантан

Очень просто упасть в лужу. Особенно, если эта лужа рядом с крыльцом. Мирри засмотрелась на адьютанта, запнулась, и свалилась прямо в воду, моментально намокнув. Она всегда была очень неуклюжей девушкой, а теперь стояла на четвереньках в воде, коленями и ладошками в самой грязи, осознавая, что у нее ума лопата, нечего сказать.

– Авария. Давай помогу. Как же это с тобой произошло? Надо выбираться.

Очень сильные руки подхватили Мирри и рывком поставили вертикально.

– Сумка твоя тоже вымокла, прямо течет с нее.

Адьютант поднял из лужи и протянул ей кожаный баул, с которого стекали грязные кляксы, как с зонтика. Интересно, телефон с планшетом живы?

– Ты на занятия идешь?

– Да.

– Меня Ергал зовут, а ты Мирри, да? Я тебя знаю. В таком виде на занятия нельзя. Пойдем в прачечную обсушиться, вот она, рядом.

Университетская прачечная располалагалась напротив, через дорогу. Доковыляли вместе, Ергал вел ее под руку, по-джентльменски, потом помог подняться на ступеньки прачечной и открыл дверь, как королеве. Подбежали две сотрудницы, Мирри знала их. Заведующая прачечной Карина, с ярко-малиновыми волосами и еще одна работница.

– Упала, бедняжка? Мы видели из окна. Как же ты, давай, проходи.

Вокруг них сразу возникла суета заботы и сострадания. Мирри подумала: «Хорошо, что есть на свете такие добрые люди, готовые прийти на помощь».

– Да. Надо бы постирать одежду девушке и посушить. Вот такая незадача, – Ергал улыбнулся, – ну, я пошел.

– Пойдем, мы тебе все сейчас постираем. Подождешь тут, потом пойдешь на свои уроки.

Прачки подхватили и повлекли мокрое создание в кулуары волшебных постирушек, туда, где крутятся огромные барабаны стиральных машинок и мечется теплый душный воздух.

Она успела обернуться и коротко выдохнуть:

– Спасибо.

Благодарный взгляд и очень много усилий, чтобы не смотреть так влюбленно. Трудно скрывать чувства к человеку, в которого втрескалась по уши, а он об этом не знает.

Совсем недавно они разругались в пух и прах, на факультетском Совете. Из-за прибора аркантан, старинного девайса для определения времени молитвы. Ергал был избран на должность адьютанта куратора курса. Это почетное место, куда обычно выбирают самых талантливых и способных курсантов. Что-то вроде старосты, но в области науки. Мирри – обычная первокурсница, но ее отправили представлять факультет Биомагии потому, что их куратор болел и никто не хотел идти на эту битву. А Мирри не побоялась.

На факультетском Совете определяли, кому первому достанется прибор времени. И медики победили технарей.

– Человеческая жизнь важнее ваших невидимых мостов.

Мирри, как представитель медиков, выступила с горячей речью и аркантан достался им. Это был тот случай, когда скромный человек забывает свою застенчивость, кидается грудью на амбразуру и побеждает. Аркантан нужен был им срочно, чтобы достать рецепт лечения детского остеомиелита лекарственными травами. Этим средством пользовались в девятнадцатом веке. Болел братишка однокурсницы и они собирали все старинные снадобья, самые эффективные. Находить рецепты из прошлого их учили на факультете. Раньше умели лечить, а сейчас многие методы и средства утеряны, а больных много. Вот и приходится выкручиваться ведьмам. Так они себя негласно называли, курсантки факультета Биомагии.

Адьютант факультета инженеров выступил с ответной речью. Он долго говорил о порядке в получении необходимого оборудования, о своих там полетных задачах, о том, что у них тоже учебная программа. Но прибор все равно забрали ведьмы. А на следующий день он нагло приперся в их лабораторию. И требовал прибор хотя бы на два дня. А Мирри орала в ответ, что ничего не даст. И ссора была до потолка. Пока их не разняли. Можно влюбиться в парня во время ссоры? Да. Особенно, если ты такой эмоциональный человек, как Мирри. И сегодня адьютант вытащил ее из лужи и отвел в прачечную, где ее обсушили и привели в порядок. Но на занятия она уже безнадежно опоздала.

– Входите, Дарова. Опаздывать запрещено. Но я вижу, у Вас были форс-мажорные обстоятельств. Проходите. Хорошо, что Вы уже высохли, а то лужи бы тут нам наделали.

В Магическую академию брали уже обученных специалистов и готовили волшебников в области науки, соответственно твоему диплому. Приятно ощущать себя новобранцем, учитывая, что за плечами шесть лет медуниверситета, но занятия были совсем не сахар, нагрузка ого-го. А опоздания вообще приравнивались к преступлениям. Мирри молча уселась на свое место. Профессор уже знал, что она вывалялась в грязи, донесли, конечно. Каждый курсант тут как на ладони. Специфика обучения, ничего не скроешь.

– Итак, тема нашего занятия: лечение сердечных пороков. Классификацию нам весело доложит опоздавшая. Дарова, отвечайте.

Мирри училась хорошо и всегда готовилась к занятиям, просто немного растерялась. Позапинавшись от волнения, выдала ответ. Вся группа ей помогала, коллективное творчество тут было разрешено.

– Почему ты опоздала?

Ее подружка Полина всегда живо интересовалась ее жизнью.

– В лужу навернулась. Вся в грязи вывалялась, пришлось идти в прачку отмываться. Одежду постирали, девчонки молодцы, помогли.

– Господа курсанты, прошу сосредоточиться, – профессор обычно напускал на себя строгость, хотя все знали о его доброте и лояльности к студентам. – Сегодня будет задание по визуализации. Итак, у нас есть пациент с сердечным пороком. Диагноз: порок митрального клапана сердца. Как известно, этот клапан обеспечивает кровоток между камерами сердца. Если форма клапана изменяется, нарушается кровообращение. Наша задача его привести к норме. Посмотрите на экран, это прямая трансляция из госпиталя.

На большом белом экране на стене появилось изображение пожилого мужчины, лет семидесяти пяти. Он сидел на кровати, опустив голову.

– Сейчас больной даже не догадывается, что мы его лечим. Лучше, если он будет спокоен, волнений нам не надо. Итак, все сосредоточились на его сердце. Посмотрите на левую половину сердца, на митральный клапан. Он сужен и изменен вследствие ревматического воспаления, его створки уменьшены, их форма неправильная. Итак, наша задача вернуть клапан к норме. Восстанавливаем створки клапана. Направляем энергию в одну точку. Выпрямите спины, не скрещивайте руки и ноги. Расслабились. Начали.

Десять человек смотрели на экран, направляя энергию на сердце пациента. Давно известно, что энергия человеческой мысли самая сильная в мире. Все представили этот клапан сердца, как он восстанавливается, створки увеличиваются, его форма нормализуется. Визуализация была важным предметом обучения в академии. Через двадцать минут профессор остановил процесс.

– Ну, я вижу, эффект очень хороший. Форма клапана восстановилась. Через пару дней мы нанесем визит в клинику и посмотрим больного. Сейчас вам всем нужно подкрепиться. Выпейте витаминный коктейль и отдохните.

– Ты бледная, как бумага, – Полина толкнула Мирри под локоть. – Пойдем в коридор, проветримся.

В большом и гулком коридоре стояли аппараты, напоминающие обычные кулеры для воды. Черная машина выдала яркую фиолетовую струю, с блестками.

– Зарядили черникой. Отлично, а то малина была слишком кислой.

Витаминные коктейли моментально восстанавливали организм. Научная разработка академии, концентрированный энергетик для поддержания курсантов во время занятий.

– Как вкусно, Полин, это совсем другое дело.

– Мирка, ты знаешь, эти коктейли делают целиком из лесных ягод, в них энергии бездна. В сотни раз больше, чем в садовых. Потому и медведи в лесу отжираются до трехсот килограммов, они же малину едят и прочие ягодки. И дикий мед.

Известная интеллектуалка и эрудитка, Полинка знала все и вся. У нее даже преподаватели консультировались, называли «наша ходячая энциклопедия». Маленькая, вертлявая, рядом с высокой Мирри она казалась игрушечной. Вместе они смотрелись комично, высоченная рыжая Мирри, метр восемьдесят и маленькая брюнетка Полинка, метр пятьдесят пять. Биологический контраст. Но их дружба была нерушима, это случается часто между очень разными людьми.

– Мирка, ты знаешь, в субботу мы чистим старую лабораторию? Уборка помещения. Там пылищи немеряно. Вот нам повезло.

– Почему я не знаю? Ну всегда все до меня поздно доходит.

– Ну я же тебе все скажу. Кстати, аркантан сейчас там хранится.

– Слушай, это не уборка. Там что-то будет по аркантану или вообще. Может, чет по лаборатории.

– Может.

На улице Мирри почувствовала слабость. После занятий обычно она часа два ничего не соображала. Учеба выжимала всю жизненную энергию. Их предупреждали перед началом первого семестра, на собеседовании, что будут колоссальные нагрузки, умственные, физические и психические. Тогда она решила принять это как вызов и подумала: «справлюсь, улыбаемся и машем». В начале семестра их всех предупредили, что после уроков организм восстанавливается несколько часов. За счет перенапряжения можно даже заболеть. Но все дружно согласились. Обучение в такой Академии не просто престижно, это судьба. Путь ведьмы прекрасен, уже на всю жизнь. Это как наркотик, только сильнее. Дело даже не в силах и тайных знаниях, которые получали курсанты. Когда человек идет по своему пути, это дорогого стоит, узнать свое жизненное предназначение.

– Устала? Тебе надо отдохнуть.

Над ухом раздалось тихое мурлыканье. И топтание мягких лапок на плече. Шлепок меховым хвостом прямо по лицу. Каков нахал!

– Фиджи, ты куда делся? Почему перед лужей меня не удержал?

– Так было задумано. Ты должна была туда плюхнуться.

– Вот это мило.

– Но зато с Ергалом пообщалась.

– Да, он меня вытащил. А ты что, специально это подстроил? Ну, ты коварная тварь.

Фамильяр ей достался чудный. Первое время она вздрагивала и шарахалась от его внезапных появлений, потом привыкла. Каждой ведьме на факультете Биомагии полагался фамильяр. Это было частью учебной программы. Да и жизненной программы тоже, ведь это существо давалось ведьме навсегда, как член семьи. Оберег и талисман, красивое домашнее животное, спаситель и ехидный критик в одном лице, точнее, наглой пушистой морде. Фиджи умел обращаться в различных животных, но чаще выглядел как беленькая лисичка фенек. С очень острыми и длинными зубками. Коготки мог выпускать тоже ого-го, как сабли, слона раздербанит на раз. В обычной жизни фамильяр виден только владельцу, но в экстремальных ситуациях может показаться всем вокруг. И тогда держитесь, враги!

В субботу вся компания собралась перед лабораторией. Группа двадцать человек, они же курсанты факультета Биомагии. Старая деревянная дверь, низкая, с металлическими засовами, как в сказке. Здание факультета располагалось в старинном трехэтажном здании с колоннами и потолками по шесть метров. Поговаривали, что во время второй мировой в нем располагался военный госпиталь. Ходили слухи, что в старые времена вахтеры сбегали потому, что всю ночь слышали шаги и хлопанье дверей в пустом корпусе, а также разговоры и смех. Сейчас охранников на дежурство оставляли по двое или трое. Но никогда по одному.

Наконец лабораторию открыли и зашли внутрь. Седой профессор Артуллин шел впереди, как ледокол. Вся группа за ним, гуськом.

Лаборатория представляла из себя очень старое помещение, с высокими потолками и толстым слоем пыли на всех предметах. Посередине стоял стол, видимо, предварительно кем-то очищенный. На старой матовой полировке лежал большой бронзовый диск, размером с целую столешницу. Он напоминал часы со стрелками. Но очень необычные часы. Циферблат из римских цифр начинался в том месте, где должна быть цифра четыре, там располагалась цифра один, затем два. И так по кругу, по ходу часовой стрелки, до двадцати четырех. Внешне обычные настенные часы с двадцатью четырьмя делениями. На синем фоне золотом были нарисованы двенадцать знаков зодиака. И очень красивый витиеватый узор, вдоль всего циферблата.

– Владимир Григорьевич, почему у часов столько делений? Они волшебные? – Полинка, как всегда, самая любопытная. Паровозик всей группы.

– Конечно, волшебные. Только это не часы. Это аркантан, прибор для определения времени молитвы. Поэтому двадцать четыре деления, по два на каждый календарный месяц. Есть предположение, что эти дни совпадают с днями поста Экадаши, соответственно индийской культуре, но мы не знаем точно.

– Это одиннадцатый и двадцать шестой лунные дни? – не унималась Полина.

– Конечно. Вы очень эрудированы, Полина. Но это еще нужно уточнять, насчет времени, когда им пользовались. У аркантана есть множество опций. Сейчас мы проверим, работает ли он, как мы предполагаем.

Мирри подумала, что они никак не предполагают, но промолчала. Она ничего не понимала. Хотя про пост Экадаши слышала, краем уха.

– Итак, коллеги, – профессор поправил очки, – мы ищем рецепт старинного состава, обладающего сильнейшим антибактериальным действием. Этот отвар успешно применяли для лечения детского остеомиелита. Ныне рецепт утрачен, но мы должны его восстановить. Сейчас вы все должны сосредоточиться на поисках двух очень старых манускриптов. Бумага желтая, свернуты в трубочку и перевязаны красной лентой. Сургучная печать. Итак, все внимание на стрелки аркантана. Руки вытянули и держим над прибором, посылаем энергию.

Все окружили стол и вытянули руки над прибором. Закрыли глаза. Мирри почувствовала очень сильный жар в ладонях и услышала тихий шорох. Стрелка прибора дрогнула и медленно передвинулась на одно деление, затем на второе. И остановилась.

– Так, открываем глаза и ищем вон там.

Профессор показал на большой настенный шкаф, и подбежал к нему. Открыл одну дверку, на уровне глаз, взял кипу бумаг и положил рядом, на стол.

– Так, Дарова, давай ищи сверху, ты у нас ростом богатая. Давай смотри.

Мирри всегда была выше ростом почти всех своих друзей и одноклассников. Не впервой ей было выручать кого-то в такой ситуации. Пошарила наверху, взяла все бумаги с самой верхней полки и положила на стол. В большом рулоне обнаружились эти самые два свитка.

Профессор вскрыл печать и развернул желтый старый свиток.

– Лавровый лист, укроп, масло чайного дерева, экстракт соссюреи спорной, софора японская. Это оно! Оксана, тебе повезло. Сейчас все перепишем, распечатаем и готов рецепт для лечения твоего братишки.

Лицо девушки засияло. Младший брат прыгал с крыши гаража и заработал остеомиелит, поэтому сейчас лежал в детской больнице. Несмотря на все необходимое лечение, ситуация была сложной и этот древний рецепт мог стать спасением для двенадцатилетнего подростка.

– Итак, вы все увидели, как работает аркантан. Сразу предупреждаю, прибор сложный и малоизученный. Трогать его категорически запрещено. Особенно неприкосновенны стрелки! Я не знаю, что может еще случиться, но это чревато. Так что, аркантан не трогать. Здесь все надо убрать от пыли и привести в порядок. Потом займемся всеми этими бумагами. Их надо будет изучить и распределить по отделам. Работы нам тут на целый год хватит. Это часть старого архива, будем разбираться.

На следующий день в дверь профессора Артуллина постучали.

– Заходите.

Вошел Ергал, нерешительно потоптался у порога.

– Добрый день. Можно поговорить?

– Присаживайтесь, юноша. Что у Вас за вопрос?

– Мое имя Ергал, я учусь здесь, в академии, инженер. У вас на медицинском факультете есть прибор аркантан. Сейчас ваши студенты его… ну, изучают.

– Совершенно верно, изучают. И что же Вам угодно?

– Мне нужно Ваше разрешение воспользоваться прибором.

Профессор взглянул поверх очков так, как будто увидел чудо-чудное, диво-дивное. Едва заметная усмешка появилась на губах.

– Вы отдаете себе отчет в том, что говорите?

Ергал покраснел, как рак. У блондинов бывает такая генетическая особенность, когда кровеносные сосуды очень близко расположены к поверхности кожи и такие люди легко краснеют, как будто вспыхивают. Вот такое красное лицо было в данный момент у Ергала, прямо как помидор.

– Мне нужно попасть на двенадцать лет назад и увидеться с отцом.

Артуллин помолчал. Затем внимательно взглянул на юношу и медленно, тщательно подбирая слова, начал говорить.

– Вы, наверное, слышали, что аркантан хранится в старой лаборатории и мы, с нашими студентами, даже пользовались им во время групповых занятий. Так ведь?

– Да, мне рассказали.

– Разнесли на хвостах наши сороки-белобоки, – профессор очень старался говорить без сарказма, но у него не получалось.

Артуллин снял очки и положил перед собой на толстую книгу, затем не спеша продолжил свою речь.

– Видите ли, юноша. Настоящий действующий прибор аркантан держат в закрытом бетонированном сейфе, под волновым щитом с энергетическим куполом. Да, да, есть такие щиты, они уже разработаны. И еще под наблюдением охранников. Его конечно же, не оставят в какой-то там старой лаборатории, где любой студент может им воспользоваться. Если вот такой ценный прибор оставлять на столе в лаборатории, то наши студенты могут его задеть, уронить, смахнуть нечаянно на пол, что-то там на него кинуть случайно, бутерброд или бутылку с водой. Я точно знаю, что студенты сломают все, что угодно. Да и не обязательно студенты, преподаватели и сами полезут сразу, чуть ли не всей толпой. Вы думаете, один такой, кто интересуется аркантаном и хочет куда-то там переместиться, в прошлое или в будущее? Оставь без присмотра эту штуку, тут половина академии улетит в разные миры и времена. И как их потом собирать, этих космических туристов? «Слабоумие и отвага» у таких девиз. Если такие вещи допускать, это все выйдет из-под контроля очень быстро и приведет к катастрофе. И Вы туда же, голубчик?

– Но ваша группа пользовалась аркантаном, вы же все вместе тогда рецепт нашли… И еще это обсуждалось на Совете факультетов. Вы же тогда так боролись за этот прибор, вернее, ваши студенты…

– Господи, нельзя быть таким доверчивым. Да, мы нашли этот старый сверток в лаборатории. Но стрелки таких вот приборов часто двигаются просто от воздействия коллективной энергии. Мы бы все равно его нашли, этот манускрипт, безо всяких приборов. Энергия человеческой мысли очень сильна, а коллективные старания увеличивают силу эту в разы. Но дело в том, что прибор аркантан, который лежит сейчас в лаборатории, на столе, это не настоящий аркантан, а учебный макет. Это бутафория, маленькая копия, для обучения студентов. К настоящему действующему аркантану у нас доступа нет, даже у меня. Его еще изучают, а до использования даже не знаю, как далеко, если его вообще кто-либо рискнет применять по назначению. Так что, помочь Вам я ничем не могу, при всем желании. А то, что мы забрали этот макет и так бились за него на Совете, так это правильно. Во-первых, студенты изучают макет. Во-вторых, если кто-то и залезет за ним, так ничего страшного. Это отвлекающий маневр. А вы, инженеры, так очень быстро бы его раскурочили и поняли, что это пустышка. Поэтому мы с вашим деканом заранее обговорили, где будет прибор, в нашей лаборатории. Поэтому Дарову и заслали для переговоров, у нее язык подвешен. Только просьба не распространяться среди ваших на эту тему, хотя это и не страшно, если узнают. Просто прибор сейчас никто не должен видеть. Наши ученицы муляж изучают, и ладно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.