Давление V
Плохое путешествие. Том 1, 2

Глава 1 – Ритуал

Пальцы плавно скользили по клавишам фортепиано, извлекая чудную мелодию. Она была не особо сложной, такую вполне смог бы сыграть любой начинающий музыкант. Однако, учитывая, что мне совсем недавно исполнилось восемь, а за инструментом я сижу чуть более двух недель, даже такой маленький успех служил поводом для гордости.

Кто молодец? Я молодец.

Никогда не думал, что буду интересоваться музыкой, но так уж заведено у нас в роду. Необходимо развивать слух, а потому буквально каждый член нашей семьи умел обращаться как минимум с тремя инструментами. Правда, я немного выбился из общего списка.

Основным увлечением были комиксы про супергероев, аниме, манга, компьютерные игры и… коллекционные фигурки. Блин, я обожаю фигурки! Как их вообще можно не любить? Моя личная коллекция особенно выделяется эксклюзивами на тему горничных, и мне удалось собрать уже весьма внушительную армию этих милашек. В какой-то момент мой фанатизм дошёл до того, что я даже сам начал печатать и лепить. В общем, ни о каком фортепиано и речи не шло. Скрипка? Пошла, ты в жопу, скрипка! И флейту с собой забери.

Что изменилось? Хех, у нас завелась Рита. У некоторых дома заводятся тараканы, у кого-то мыши, клопы, а у нас Рита. Нет, она не сама пришла, не залетела в форточку вместе с ветром, её привёл отец. Маман тихо и шёпотом поинтересовалась: “Кто это и какого чёрта?”, я, собственно, был такого же мнения, но мы оба получили лаконичный ответ: “Так нужно и не обсуждается”.

Что ещё более удивительно, девушка была абсолютно немая. То есть ни “бэ”, ни “мэ”, она даже мычать не могла. Сестра рассказывала, что такое случается, когда практик, чья магия заключена в голосе, по неопытности использовал слишком много силы и, говоря простым языком, надорвался. Такой человек полностью терял голос и способность произносить любые звуки ртом или носом. Даже кашель становится абсолютно беззвучным. В мире, где твоя сила заключена в голосе, считай, что инвалид.

Однако, это ни разу не мешало этой бестии просто адски больно щипаться. Причём мои возмущения по поводу того, что она причиняет увечья наследнику рода, её вообще никак не трогали. Рита всегда внимательно слушала мою претензию, кивала, соглашалась, а потом снова начинала щипаться. Как-то раз я спрятался под кроватью в попытках избежать наказания, но эта гадина и там меня нашла. Она вообще везде меня находила. И первое время мы очень тяжело с ней уживались, но потом… Как-то само собой всё сложилось.

Был переломный момент, когда ни мне, ни ей гордость не позволила уступить. То есть Рита приготовила омлет, и будь он проклят, я ненавижу омлеты, о чём прямо ей заявил. Появился конфликт. Спустя десять минут у меня болели обе руки и даже щёки от её щипков, но к омлету я так и не притронулся.

– Хочу картофельное пюре и стейк из мраморной говядины!

Рита ехидно улыбнулась и кивнула в сторону тарелки омлета. Мол, жри, что дали.

– Не-а, не дождёшься.

А бестия и не собиралась ждать. Она демонстративно подняла руку и, изображая гуся, так она это называла, постучала указательным пальцем о большой, что означало очередную пытку щипками.

В общем, конфликт затянулся на полчаса, и никто не желал сдаваться.

“Пусть хоть защипается, эту гадость я есть не буду!” – скрестил руки.

Видя мою реакцию девушка вздохнула, взяла планшетку, что-то написала и показала мне.

– “Что молодой господин хочет в обмен?”

Ага, этап торга пошёл. Ещё чуть-чуть и дойдём до принятия.

В общем, ничего я не хотел в обмен. В жопу омлет. В жопу флейту, скрипку и фортепиано туда же. Но она ведь не отстанет, а значит, нужно придумать что-то такое, от чего Рита сама откажется. К примеру-у-у…

– Хорошо! Я съем твою стряпню, если ты поднимешь подол своего платья и покажешь трусики.

Ни одна девчонка не покажет мальчику свои трусики! Уж это мне известно! Тем более Рита. По крайней мере, я так думал.

А она даже бровью не повела. Тут же поднялась с места и начала приподнимать подол. Причем, сохраняя свою очаровательную улыбку. Я к такому был не готов.

Просчитался? Но где?

– В-всё! М-можешь опустить! Не надо ничего показывать!

Сраный, сучий омлет.

Бестия поправила свое платье, а затем легонько погладила меня по голове. Она всегда так делала, когда я её слушался.

– “И как давно молодой господин хотел увидеть мои трусики?” – написала она на планшетке и подняла на уровень лица, так чтобы я видел надпись и её ехидные глазища.

Нравится ей вгонять меня в краску.

– Никогда не хотел! Я… Я не думал, что ты согласишься.

Потупил взгляд и с тоской воткнул вилку в проклятое яичное изделие, а она снова принялась что-то писать.

– “Переиграла и уничтожила.”

И хихикнула, зараза. Смешно ей.

В общем, с того дня мы как-то сдружились. Не редко я засыпал у неё на коленях, пару раз даже было так, что под подолом платья, и уже не представлял жизнь без своей молчаливой подруги.

Мне уже не нужны были другие горничные, Рита казалась милее всех. Короткие пшеничные волосы, умные и добрые глаза. Она была воспитанной, стройной и изящной, а вечная молчаливость только добавляла ей определённого шарма.

Я даже как-то сказал ей, что когда вырасту, то обязательно на ней женюсь. А она просто улыбнулась и потрепала меня по волосам.

Но мы отвлеклись. Вернёмся в музыкальный класс.

Да-да, у нас дома был зал с музыкальными инструментами. Скрипки, рояли, фортепиано, синтезаторы, дудки всякие и треугольник. Признаюсь, изначально, когда Рита спрашивала на чём я хочу научиться играть ответил, что ни на чём. Потом сказал, что не против её нервов… Под тяжестью уговоров, садистских доводов и очаровательной улыбки, согласился на треугольник.

Как видите, в этой войне мои войска потерпели поражение, а потому я сейчас учусь играть на долбаном рояле.

– Ай! Я же всё правильно сделал! Зачем щипаешься?!

Рита покачала головой, указала на ноты, а после на клавиши.

– Неправда. Сыграл так, как тут сказано.

Снова носом мотает.

– Точно тебе говорю!

– “Нет, молодой господин ошибается”, – написала она на планшетке.

– Ничего я не ошибаюсь. Тебе просто показалось.

В ответ, Рита постучала пальцем по слову “Нет”.

– Да, – сказал я из вредности.

– “Нет”, – снова стучит.

Упёртая.

– А вот и да… Ай! Хватит щипаться! У меня из-за тебя всё время синяки появ…

И договорить она мне не дала. Нежно обняла за голову и прижала к своей мягкой груди.

Рита вообще была вся мягкая. Руки мягкие, ножки, на которых я так любил спать, мягкие, грудь тоже мягкая. Не девушка, а подушка ходячая. Ещё от неё приятно пахло цветами.

Но я ей об этом не скажу, иначе зазнается, будет потом нос к потолку задирать.

– Ладно, отпусти. Давай продолжим. Я хочу выучить эту мелодию к отъезду сестры.

Девушка высвободила меня из мягкого плена, однако, только мои пальцы коснулись клавиш, как её ладонь легла поверх моей, не давая начать играть.

– Что опять?

Ответа я не получил. Рита выпрямилась, насторожилась и стала вертеть головой. В такие моменты она была похожа на гончую, что услышала или унюхала добычу на охоте.

– Рита?

Перед моим лицом возникла её ладонь. Это она так просит помолчать.

– Что-то случилось?

– “Оставайтесь здесь. Не выходите из комнаты. Я скоро вернусь.” – написав быстро на планшетке, Рита неожиданно поднялась и ушла, оставив меня одного.

Даже как-то обидно стало.

Но делать нечего и я решил продолжить заучивать мелодию. Сестрёнка у меня и вправду молодец, в этом году должна поступить в академию, а это значило, что мы с ней увидимся только через год.

Что касается мелодии, которую я пытаюсь научиться играть, то первые два нотных листа шли идеально, а вот начиная с третьего периодически фальшивил и сбивался. Либо путал строчки.

– Практика, практика, практика и ещё раз практика. – так писала Рита на своей планшетке, так говорил мой отец на занятиях по слову силы.

И, кстати говоря, прошло уже пятнадцать минут, а моей няньки всё нет. Не то чтобы я беспокоился… Скорее злился.

– Так! – захлопнув крышку инструмента, поднялся. – Если эта хитрожопая тетеря где-нибудь прохлаждается, заставлю делать мне массаж ног до конца дня.

Выйдя из комнаты, где Рита обучала меня музыке, двинулся дальше по коридору. Где-то в глубине души, было чувство что что-то идёт не так, но я, как и полагается ребёнку, просто отмахнулся.

“Родители смогут решить любую проблему”. – Так думают дети, так думал и я, особенно, если учесть кем были мои отец и мать.

Последние десять метров проходили по глухому коридору без окон, который заканчивался своеобразной террасой, где за резными перилами можно было с высоты второго этажа, увидеть главный холл и парадный вход.

Я не очень любил когда к нам приходили гости, а потому, услышав незнакомые голоса, постарался максимально незаметно подкрасться к краю коридора и взглянуть, кого там принесло на ночь глядя. В противном случае, как это уже бывало, мать могла меня несколько часов крутить перед глазами каких-то непонятных и незнакомых мне людей, расхваливать со всех сторон и рассказывать какой у неё умненький и красивый сыночек.

Из холла донеслась очередная волна хохота.

Сделав ещё несколько шагов, я приподнялся на носках и заглянул за край террасы. Видно было немного. По крайней мере, мне удалось рассмотреть чепчики горничных, что стояли шеренгой вдоль стены.

“Наверное, отец кого-то отчитывает или… Может, планируется званый ужин? Давно такого не было.” – успокоил себя.

Однако, мне не давал покоя тот факт, что были слышны только чужие голоса, а потому, решил подойти ещё чуть ближе.

И лучше бы я этого никогда не видел.

Рядом с шеренгой побледневших и дрожащих служанок лежала старшая горничная с перерезанным горлом. Я старался с ней не пересекаться, уж очень строгая была эта женщина, но в любом случае она не заслужила такой участи, да и… Кто посмел тронуть прислугу нашего дома?! Как отец такое вообще допустил?!

Я сделал последний шаг для того чтобы мне открылась полная картина и ужаснулся от увиденного..

В холле находились незнакомые мне люди, они вальяжно развалились на креслах и диванах, на которых отец обычно встречал гостей.

Незнакомцы раздели часть служанок и просто их использовали невзирая на протесты. Ещё одна лежала на столе раздетая и с жуткими ранами по всему телу. На кушетке, раздвинув ноги и куря сигары сидело ещё пара мужчин, а на полу перед ними, активно работая головами разместилось ещё две горничных. На сестре верхом, словно на стуле, сидел какой-то парень и о чём-то беседовал с остальными.

Отец стоял на коленях с ножом у горла, а мать лежала лицом на столе в окружении незнакомых мужчин. Какой-то ублюдок задрал её платье.

“М-мама?”

Это был кошмар. Настоящий оживший кошмар.

– Ч-что… Что вы делаете?! Мама!

Как человек, родившийся с золотой ложкой во рту и жопе, я искренне верил, вернее, привык, что когда озвучиваю свое желание, то его тут же выполняют. В крайнем случае, достаточно пустить слезу или захныкать. Но тут всё случилось по-другому.

В холле словно случился стоп-кадр, стало тихо и все разом уставились в мою сторону.

– А-а-а… Наследник явился! – вскинул руки какой-то парень, салютуя мне полным бокалом. – Спустись-ка сюда, малец, мне есть что тебе рассказать!

– Не тронь его, ублюдок! – отец попытался подняться, но тут же получил кулаком в лицо.

– Хью! Хью, беги, сынок! – Сесилия, моя мать, забилась в истерике. – Они убьют тебя! Беги!

“Б-бежать? Но как же… Как же вы?” – я вообще не понимал, что происходит, что делать, и… просто заревел. Это был мой последний аргумент для взрослых.

– Ох, и любите вы, госпожа Сесилия, портить сюрпризы! – усмехнулся парень, а затем обратился к остальным. – Господа, предлагаю пари!..

“Почему ты смеешься? Почему?”

– Пари?! К чёрту пари! – крикнул какой-то блондин и, оттолкнувшись от пола, в секунду оказался на перилах моего балкона, буквально в метре от меня.

“Но плохое же не случится? Оно не может случиться! Завтра утром всё будет по старому!”

– Иди сюда, шкет, прогуляемся! – оскалился блондин, протягивая руки в мою сторону.

Он был настолько близко, что я смог рассмотреть маленькую гравировку на его зажиме для галстука и аккуратный маникюр на пальцах.

“Педик вонючий”. – пролетела мысль в моей голове и я зажмурился, ожидая что меня сейчас схватят, но в этот момент что-то с гулом пролетело прямо над моей макушкой, едва касаясь волосиков.

Раздался грохот, открыл глаза и увидел как об лицо блондина разлетается на осколки ваза эпохи династии Бдыжь-об-Фэйсяо. Первая мысль, которая пролетела в моей голове: с какой скоростью её запустили, если даже форсюзер не смог от неё увернуться, а вторая связана с моим желанием узнать кто именно это сделал.

Тем временем лощённый упырь покачнулся и, не устояв на перилах, упал обратно в холл. Судя по звуку на наш дорогущий стол из массива черного дерева.

Не успел я опомниться, как меня кто-то подхватил и понёс в обратную сторону.

“Рита?!” – на моем заплаканном и испуганном лице появилось изумление.

Девушка несла меня под мышкой, продолжая бежать по лабиринту из коридоров, а когда наши глаза встретились, то просто мило улыбнулась.

– Поймайте этого выродка! Шлюху живой ко мне! – прозвучал яростный голос за нашими спинами.

У нас было огромное поместье, потому был шанс затеряться среди коридоров и комнат, а там, возможно, и помощь подоспеет. Кто бы ни были эти аристократы, а то, что они из знатных семей, я даже не сомневался, против стражей закона они ничего не сделают.

Так я думал, однако, на очередном повороте, из-за угла на нас буквально выскочил какой-то пиджак. Парень не особо задумывался кто перед ним, и если бы не реакция Риты, то он бы, вероятно, снёс ей голову.

Я даже сообразить не успел, когда девушка резко припала на колени, разворачиваясь на ходу, поставила меня на пол, а затем, заканчивая оборот, моментально с подъема засандалила ему в глаз… чайной ложкой. Проклятье, это была обычная чайная ложка. Если бы мне кто-то раньше сказал, что человек, лишённый права голоса, может сотворить такое с полноценным пользователем силы, я бы рассмеялся ему в лицо.

Парень завопил, но не растерялся. В его руках стали формироваться огненный шары, ещё секунда, и мы бы вспыхнули, как свечки, но и Рита не собиралась останавливаться. В её тонких пальцах блеснули и завертелись, словно палочки в руках умелого барабанщика, другие столовые приборы.

Тык-тык-тык-тык-тык!

В бедро ублюдка вошла вилка, в другое – тупой нож для трапезы, и так до самой шеи. Рита за секунду умудрилась воткнуть в него целый столовый набор, который вообще непонятно откуда взялся и где она его носила.

Финальным движением, девушка попыталась воткнуть негодяю в ухо шеф-нож и поставить точку в этом внезапном столкновении. Однако парень не растерялся, вовремя среагировал и умудрился ухватиться за лезвие, полностью остановив его.

“Вот она, разница между владеющим силой и обычным человеком”, – успел подумать я, глядя на расплывающийся оскал подонка, когда Рита резко крутанулась вокруг своей оси, так что подол её платья с хлопком распустился, и вдарила пяткой, забивая лезвие в череп ублюдка по самую рукоять.

“И это Рита? Та самая Рита, которая изображает пальцами гусей, вытирает мне сопли, пахнет цветочками и готовит худший в мире омлет?” – я глазам своим поверить не мог. Всё произошло за считанные секунды, с момента, как мы выскочили из-за угла, и до глухого удара тела об пол.

Едва его бестолковая голова коснулась нашего дубового паркета, как горничная тут же дёрнула меня за руку. Однако, когда мы миновали первую коридорную развилку, внезапно произошло ЭТО.

“СТОЙ. КЛАДОВКА СЛЕВА. СЕЙЧАС.”

Аж по тормозам дал от неожиданности. Это был то ли голос, то ли чувства, сформированные в слова, но я точно знал, что слышал.

Горничная тоже остановилась, несколько раз дёрнула за руку, но, видя, что я не собираюсь никуда идти, удивлённо захлопала глазами.

– Нам сюда.

Теперь в её глазах был немой вопрос.

– Просто верь мне. – сказал ей, хотя в этот момент сам себе не верил.

Времени у нас не было и уже через секунду, мы скрылись за дверью, оказавшись в полной темноте среди швабр и метёлок. Тут пахло средствами для уборки и, кажется, хлоркой.

– Видел куда они побежали? – вдруг раздалось за дверью. Рита сжала мою руку.

– Нет! Но они должны быть где-то здесь! Эта мразь убила Гордона!

– Убила? Гордона? – прозвучал насмешливый голос. – Каким образом?

– Откуда я знаю! Лежит с ножом в башке, весь истыканный вилками. Может, со спины напала… Не знаю.

– Нехорошо вышло… В таком случае, надо её точно поймать и желательно живой.

Пока за дверью звучали голоса этих двоих ублюдков, я даже дышать боялся. Мне казалось, что я даже моргаю слишком громко.

Было время, я потешался над жертвами маньяков в фильмах ужасов, которые, найдя укрытие, начинали громко дышать, хлюпать и вообще всячески шуметь. Я такой ошибки допускать не собирался.

В общем, в кладовке мы просидели не больше пяти минут и когда Рита потянулась к ручке, чтобы выглянуть наружу, вновь прозвучал голос.

“НЕ СЕЙЧАС. ЖДИ.”

Мне удалось перехватить руку девушки в темноте и шёпотом дать понять, что ещё рано.

– Как сквозь землю провалились! Ищите их в комнатах! Они точно не могли никуда уйти! – за дверью послышались звуки шагов, причём не одного человека.

“С чего такая облава на наш дом? Почему они напали?”

Я слышал от матери, что отец славился своим твёрдым характером и неподкупностью, но неужели это стало причиной? Уничтожить целый дом! Целую семью и за что? Что мы им такого сделали? Как можно быть настолько жестокими?

“ИДИ”.

– Идти? Но куда? – спросил я чуть ли не одними губами у неизвестного голоса, который, кажется, звучал у меня в голове. Надеюсь, он там реально есть, и я не поехал кукухой из-за сильного стресса.

“В БИБЛИОТЕКУ. БАБКИН УГОЛ.”

А вот это был повод напрячься. Бабкиным углом мы называли небольшую комнатку в нашей семейной библиотеке. Причём так её называли только я и сестра в разговорах между собой. Там хранилась устаревшая литература доставшаяся нам от наших дедов и бабушек. От одной бабушки осталось особенно много книг. Информация в них считалась устаревшей, а потому родители разрешали с ними играть и сами никогда в эту комнату не заходили. Как-то раз, сестра нашла один интересный том, в котором описывались странные ритуалы, и кому как не мне, сраному задроту, не знать о призывах демонов, среди которых существовали обольстительные суккубы, готовые выполнить любое твое желание. Мне тогда удалось уболтать сестренку на авантюру, в итоге мы испортили дорогущий паркет тем, что нацарапали на нём гвоздём пентаграмму. Я даже заклинание на призыв прочитал… Получил ли я свою суккубу в платье горничной? Нет, я получил гусей от Риты. Расстроился. Наябедничал отцу на горничную, которая дофига себе позволяет и получил пиздячек уже от него, потому что ябедничать нехорошо, а не потому что паркет испортил.

Тем временем, мы вышли из нашего укрытия. Рита прислушалась к обстановке и уже собиралась двинуться дальше, но я остановил её.

– Нам нужно в библиотеку.

На лице девушки возникло изумление, потому что лучшим решением сейчас было выбраться из поместья и найти помощь.

– Просто доверься мне. Нам нужно в библиотеку. – повторил я.

Она сомневалась всего каких-то пару секунд, а затем кивнула. О, боги, зачем она это сделала? Доверилась мне, восьмилетнему оболтусу, который дрочит на 2D-тянок и коллекционирует их пластиковые миниатюры. Я сам себе не доверял в тот момент.

Тем не менее, мы двинулись в сторону библиотеки. Голос сопровождал нас на всём пути к нашей цели, периодически подсказывал, когда нужно остановиться, когда и куда спрятаться, чтобы нас не заметили и не нашли.

Наши преследователи продолжали переворачивать дом вверх дном, однако, благодаря неизвестному доброжелателю, нам удавалось избежать неприятных и возможно фатальных для нас встреч. Рите уже один раз удалось сотворить чудо, но я прекрасно понимал, что второй такой встречи мы скорее всего не переживём.

Добравшись до библиотеки, я тут же побежал в самую дальнюю её часть, пока Рита пыталась заблокировать двери тумбочками, столами и даже стеллажами с книгами. Библиотека, у нас, к слову, тоже была не маленькая, что-то около ста пятидесяти квадратных метров, если брать оба этажа.

– Что дальше?! – задал вопрос в пустоту, ожидая получить ответ.

Бабкина комната по своим размерам действительно напоминала комнату, только вместо стандартной мебели вдоль стен стояли полки со старыми, иногда даже древними книгами.

– Дай знак! Скажи, что делать! – предпринял я ещё одну попытку.

Голос сказал идти именно сюда, но зачем, я понятия не имел. Возможно, здесь был тайный проход куда-нибудь за территорию поместья. Если так, то нужно просто найти рычаг, который откроет перед нами скрытую дверь. В любом случае, у нас не так много времени, чтобы тратить его впустую.

Кивнув собственным мыслям, стал искать этот самый рычаг или кнопку, скидывая книги с полок. Когда с двумя стеллажами было покончено, ко мне присоединилась Рита.

– Ищи что-то, что поможет открыть дверь! – крикнул я из-за плеча, на что получил вопросительный и удивлённый взгляд. – Нет, я не знаю есть ли он здесь, но попробовать стоит!

Девушка согласилась и начала заниматься тем же, но с другой стороны от входа. Старинные книги падали на пол целыми стопками, поднимая в воздух целые облака пыли. Запахло плесенью и мокрой бумагой. Когда почти закончили, внезапно, с центрального стеллажа, до которого мы пока не добрались, свалился довольно массивный бумажный кирпич. Можно было бы подумать, что виной тому, стали мы сами, однако, он не просто упал, а буквально вылетел в центр комнаты, туда, где я когда-то шутки ради и суккубы-горничной, нацарапал гвоздём пентаграмму. Ударившись корешком, трактат раскрылся, заставив Риту и меня замереть на месте.

Девушка взглянула на меня, я посмотрел на неё в ответ, а затем на книгу.

“ЧИТАЙ!”

И в этот момент со стороны входа послышался грохот, что означало, что нас, скорее всего, нашли. Рита отреагировала, как подобает настоящей горничной: сложив ладони на животе, она слегка поклонилась и, развернувшись на каблуках, вышла за дверь. Выглядело это так просто и буднично, словно она пошла встречать гостей, что в какой-то степени действительно так и было.

Тем временем, я присел рядом с книгой, и, что удивительно, трактат открылся именно на той странице, где располагалось заклинание призыва.

“ЧИТАЙ!”

Вновь повторил голос, и в этот момент со стороны библиотеки раздался грохот и ругань. Очевидно, что Рита всё-таки встретила гостей, а значит, времени у нас не так много.

Заклинание призыва было странным. Понятные буквы, но абсолютно непонятные слова, которые по большей части звучали как полная тарабарщина и бессмыслица.

“ВКЛАДЫВАЙ СИЛУ”.

Вкладывать силу? Какой смысл?! Это даже не магическая схема! Да тут и без неё этот бред читать непросто!

Однако, совету я всё же внял. Читать стало сложнее, но так было примерно до третьего четверостишия. С каждой строчкой, с каждым словом, я как будто утрачивал контроль над своим языком. Не успевал прочесть следующую строку, как она уже звучала из моего рта и не просто звучала, а так, словно я использовал технику второго горла, хотя мне до неё как до луны на санках.

Мир вокруг стал меркнуть, появился какой-то странный сквозняк, от которого веяло запахом серы и тухлых яиц. Шум, доносившийся из библиотеки, усилился, в какой-то момент, со стороны библиотеки пролетела кривая дуга электрического разряда, ударившая в дальнюю стену, и в обычной ситуации, я бы побросал все свои дела, попытался найти укрытие, но уже не мог. Слова вылетали из моего рта всё быстрее и быстрее, вместе с тем громче. Противный сквозняк превратился в мощные порывы ветра, поднимая книги с пола и закручивая их в вихре. Кладовка со старыми книгами уже не была похожа на кладовку. Я ощущал как мне выкручивает мышцы, тянет нервы, ломает кости, а за всем этим молчаливо наблюдает целый стадион голодных глаз.

“Ещё немного! Последние четыре строчки!” – пролетела в голове мысль, когда у меня перехватило дыхание.

И вот с моих уст срывается третья строчка, а воздуха в лёгких хватает ровно на четвертую.

– … Этернум аферано! – стены комнаты вибрируют в унисон с моим голосом. – ЯВИСЬ ЗАЩИТНИК МОЙ! – кричу изо всех сил.

Краткая вспышка света, удар грома, а в следующую секунду в комнату залетает израненная Рита. Девушка пролетела над землей до противоположной стены, ударилась об опустевшие полки и рухнула на землю.

Я огляделся, но в комнате никого кроме меня и моей служанки не было. Никакого защитника.

– Но как же… как же… я же всё правильно сделал! – крикнул в пустоту, обращаясь к неизвестному доброжелателю. – Что ещё нужно?! Я же всё сделал! Сделал, как ты сказал!

Ответа не последовало. Вернее, он пришёл не оттуда, откуда хотелось бы.

– Кто бы мог подумать, что какая-то шлюха без способностей может доставить столько проблем, – прозвучал недовольный голос, а следом в комнату стали заходить молодые люди в пиджаках. Некоторые из них были изрядно подраны и в кровоподтёках, парочка даже заметно прихрамывала. – О, а вот и наследничек нашёлся. – расплылся в улыбке незнакомый хер. Его я сразу узнал, он сидел на моей сестре как на стуле.

Я сделал шаг назад, пытаясь сообразить куда теперь бежать и как прятаться. Тем временем Рита, тряхнув головой и поморщившись от боли, внезапно сорвалась с места и устремилась к главному в шайке нападавших, однако, парень просто поднял руку и указал двумя пальцами на пол.

– Лежать. – с улыбкой проговорил он, и Риту впечатало в пол. Ещё один пас руками, и горничную протащило по земле и на огромной скорости впечатало в стену. Парень указал пальцами в другую сторону, и через секунду Рита ударилась о противоположные стеллажи. – Держите её парни, а я пока разберусь с пацаном.

Девушка забилась, пытаясь подняться, на неё разом навалилось пятеро ублюдков и принялись растягивать на полу.

– Ну, что, давай поговорим. – халёный выродок присел напротив меня. – Ты не обижайся, против тебя у меня особо ничего нет, просто бизнес есть бизнес, а твой отец решил поиграть в героя. Я бы даже сказал, не вовремя решил поиграть в героя, иначе бы всё было бы куда проще. Ну, знаешь, – парень улыбнулся и покрутил рукой в воздухе. – Бомба в автомобиле или неудачная, абсолютно случайная встреча с наркоманом в подворотне…

– Вам это с рук не сойдёт. – насупился я.

– О, уже сошло! – отметили мне с улыбкой. – Вот видишь вон того красавца в синем пиджаке? Компания его отца контролирует все новостные потоки и СМИ в стране. А семьи тех крепко держат за яйца всех начальников полиции этого и соседних округов. Хех, никто даже не узнает что здесь произошло, а когда это доберётся до общественности, то люди просто покачают головой. Простым людям срать на аристократов. Одним больше, одним меньше, какая разница? Впрочем, в обратную сторону это тоже работает. Кстати, раз уж мы здесь, предлагаю насладиться прекрасным видом! Твоя служанка убила нашего друга и за такое жестокое преступление её надо наказать!

Парень положил руку мне на плечи и прижал к себе, развернув лицом к Рите. Девушку уложили на живот и, дёрнув за волосы, заставили взглянуть на меня. Всё лицо было в синяках, щека опухла, а один глаз почти полностью заплыл.

– Ух, я из её башки сейчас такой винегрет сделаю! – со смехом проговорил парень. Тот самый, которому она вазой в лицо зарядила. Подняв руку над головой, он за какие-то секунды сформировал ледяную булаву с выступающими шипами на бойке.

– Попрощайся с ней. – меня потрепали по волосам, и в этот момент мой взгляд встретился со взглядом Риты. Девушка попыталась улыбнуться и, даже несмотря на то, что мы оказались здесь по моей вине, искренне жалела, что не смогла защитить.

– Джеймс, давай. Не будем затягивать представление.

– Хах, как скажешь, Николас. – усмехнулся блондин и со всех сил размахнулся своим ледяным оружием.

Я пока не владел силой голоса, а все приёмы и техники у меня получались из рук вон плохо. Мальчиков в нашей семье начинали обучать значительно позже девочек и связано это было с ломкой голоса. Но кое-что я всё же умел. Сестра научила.

– БАРЬЕР!

В воздухе прямо над головой Риты появилось полупрозрачное блюдце, от удара об которое, булава блондина разлетелась на мелкие осколки, оставив на нём трещину.

– О-о-о-о! – послышались одобрительные возгласы.

– А малец, оказывается, что-то умеет!

– Джеймс! Ну-ка, повтори!

– Хах, да не вопрос!

Блондин снова создал свое оружие и так же с силой опустил на голову Риты. Однако, вновь безуспешно.

– БАРЬЕР!

Очередной удар с грохотом осыпал пол льдинками, не причинив никакого вреда.

– Давай-давай! Не останавливайся!

Взмах.

– БАРЬЕР!

Бам! Осколки покатились по полу. Джеймс поднимает руки, и из них за секунду формируется новый шипастый ужас.

– А это выдержишь? – смеется он.

– БАРЬЕР! – кричу я и булава вновь разлетается вдребезги.

На моих тренировках это умение у меня выходило через раз, а то и через два. Но сейчас я умудрился создать его три раза подряд. Что ж… повод гордится…

– И ещё разок! Давай, пацан!

– Делаем ставки, господа!

– На шестом! На шестом башка горничной разлетится на ошмётки!

– Ха-ха, ты его переоцениваешь!

– Кого? Джеймса?

Опять комната наполнилась смехом. Да, они делали ставки на то, когда я ошибусь. Когда ошибётся восьмилетний мальчик и увидит, как убьют его подругу.

“Я ведь… Я ведь всё сделал правильно. Сделал, как ты просил.”

Тем временем, Джеймса явно задели наши разговоры и он решил увеличить боёк булавы вдвое.

– Посмотрим, как ты справишься с этим! – блондин замахнулся.

– БАР… – по горлу вдруг словно ножом резануло, но я сумел себя пересилить. – …РЬЕР!

Бах! Я зажмурился. Почувствовал как осколок льда царапнул меня по щеке.

– О-о-о-о! – раздался всеобщий удивлённый вздох. – А пацан-то молодец! Не зря наследник рода!

Я не обращал на них внимания. Стоять было тяжело, дышать было тяжело, но я не мог отвести взгляд от Риты. Девушка в ответ слегка покачала головой и шевельнула разбитыми губами.

“Не надо”.

Забавно, но в тот момент, всем было понятно, что происходит, кроме меня.

– Джеймс, давай-ка ещё раз. – сказал парень, который держал меня за плечи, а блондину два раза говорить было не нужно. Он поднял булаву над головой, замер, с насмешкой глядя в мою сторону и очевидно, ожидал, когда я сделаю свой ход. Очень, сука, благородно.

Но как оказалось, дело было не в благородстве.

– Ба!.. Кха! – внезапно вместо слов из моего рта вырвался кашель, а на пол брызнула кровь. – Барь… кха-кха!

Меня аж скрутило от боли. Ощущения были такими, словно я ежа пытаюсь проглотить.

– Ну же, парень. Если ты не постараешься, то мы размозжим голову твоей подружке.

В этот момент Рита забилась так, что даже четверым парням, владеющим силой, с трудом удалось её удержать.

– Давай. – подтолкнул меня в спину брюнет, пока я сгибался от кашля. – Ещё одна попытка… Ох, это никогда не закончится. Джеймс, бей!

– Ха!

Булава со свистом полетела вниз. Я знал, что сейчас случится, и не мог позволить этому произойти.

– Б… БАРЬЕР! – из последних сил кричу и падаю на колени.

Боёк с грохотом разлетелся, не причинив девушке вреда, но… само защитное блюдце внезапно дёрнулось и исчезло.

Как только осколки льда замирают, вместе с ними комната погружается в тишину. Я захлёбываюсь от кашля, с трудом получается сделать даже один единственный вдох, а затем понимаю, что не издаю ни единого звука.

“Что? Что произошло?”

– Ха… Ха-ха-ха-ха-ха! – ублюдки разразились хохотом.

– Наследник дома Меригольд потерял право голоса! Ха-ха-ха!

– Нет-нет-нет, теперь я хочу, чтобы это показали в новостях! Ха-ха-ха!

Хохотал даже тот гондон, который минуту назад держал меня за плечи.

Я попытался что-нибудь сказать, но ничего не вышло. Закричал – и опять тишина. Это был… конец. Наверное, он наступил в тот момент, когда мы пошли в библиотеку, но почувствовал его я именно в этот момент.

– Ой, не могу, – брюнет снова присел рядом со мной, вытирая проступившие слёзы от смеха. – Повеселил ты нас, пацан. Правда, смешно было. Честно-честно.

– Чтоб ты в аду сгорел, тварь. – рыкнул я, чем ещё больше рассмешил этих уродов.

– Извини, ты что-то сказал? – усмехнулся парень, приложив ладонь к своему уху. – А то губами шлёпаешь, а звуков нет.

Что ж, в этом есть свои плюсы.

– Говорю, что мать твою в кино водил, забыл предупредить чтоб аборт сделала, сучий ты сын.

– Брэндон, сколько ты ещё с ним будешь играть? – спросил кто-то из тех кто держал Риту.

– Джеймс и Брэндон, я ваши имена запомнил, говноеды. Не знаю зачем, но запомнил.

– Тихо-тихо! – поднял руку брюнет. – Сейчас будет самый смак, обещаю, вам понравится. Жаль, папаша его этого не увидит. – с этими словами, он снова обратился ко мне. – Вижу, эта горничная тебе дорога, понимаю, у меня в детстве тоже были любимые игрушки, однако хочу заметить, что она убила аристократа, а за такое не прощают, и ты как её хозяин несёшь за неё ответственность. Понимаешь, о чём речь? Я бы очень хотел вам помочь, но правосудие есть правосудие. – тут он на секунду замолчал. Видимо, наслаждался моей реакцией. – Но ты можешь её спасти!

Брэндон взял меня за руку и поднял, так что моя кисть оказалась между нашими лицами.

– Думаю, моральный ущерб, который мы понесли, можно оценить, скажем, в пять пальцев. Выдержишь – мы её отпустим, оставишь хотя бы один, и мы её трахнем, а потом грохнем прямо у тебя на глазах. Кивни, если понял.

Я взглянул на Риту, лицо девушки опухло от побоев ещё сильнее и сейчас было залито слезами, затем на свои пальцы и на морду этого ублюдка.

– Хочешь шоу? Хорошо. Ты получишь шоу. – беззвучно прошлёпав губами, я кивнул.

Брэндон достал из кармана окровавленные ножницы, похожие на те, которыми подстригают собакам когти. Вероятно уже успел ими воспользоваться урод вонючий.

– Джеймс, будь рядом, подморозишь рану, а то вытечет раньше времени. – обратился брюнет к своему товарищу, а затем ко мне. – Начнём с мизинца. Давай, выстави пальчик.

Я покосился на Риту. Она изо всех сил пыталась вырваться, кричала, но… Так уж устроен мир. Если ты потерял голос, то никто и никогда тебя не услышит.

Щёлк! Палец с глухим стуком упал на пол, руку пронзила резкая нестерпимая боль, от которой я готов был на стену лезть и орать во всё горло. Естественно, вид бьющегося в агонии мальчика вызвал очередную волну гогота. Потому что в комнате, несмотря на все мои крики, была полнейшая тишина.

– Ха-ха-ха, реально тихо. Эй-эй, Брэндон, он по-моему щас отвалится. – Джеймс указал на меня, когда мое сознание решило отдать концы.

– Ничего, я его разбужу.– парень коснулся моей головы, и в следующий миг в мозг словно раскалённый гвоздь воткнули. – Не спать! Ещё четыре пальца, помнишь? – щёлкнул он ножницами перед моим искаженным от боли лицом. У меня действительно что-то перемкнуло и уголок рта жутко тянуло вниз. Я даже рот нормально закрыть не мог. – Давай руку.

Рита в бессилии смотрела, как её господина, совсем маленького мальчика, калечат и уродуют прямо у неё на глазах.

Мне было хреново. Очень хреново. А ещё страшно и больно, но я представить себе не мог, что отдам свою подругу на растерзание этим сволочам. Даже если они врут, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы её спасти.

– Ну?! Или ты уже передумал?!

– Пошёл ты нахуй. – сказал я одними губами и буквально ткнул ему в лицо своей ладонью. – Режь, мразь. Пусть тебе от этого станет легче.

Лезвия ножниц уже обхватили мой палец, когда в комнату зашел ещё один участник нападения. На этот раз это был мужчина в возрасте. Черное пальто, седая бородка и такие же седые, аккуратно уложенные, волосы.

– Вы что делаете, идиоты?! – тихо, но с угрозой произнёс он. Я на секунду подумал, что спасение всё же нас нашло.

– А-а… мы…

– Мы-мы, когда же вырастете уже… – мужчина достал пистолет, раздался выстрел. Голова Риты дёрнулась, и девушка затихла.

Я поднял взгляд на него, он лишь на секунду остановился, с отвращением глядя на мое перекошенное и залитое слезами, кровью и слюнями лицо. На его руке сформировалось энергетическое лезвие. Один взмах и шею пробивает острая боль, тело становится неожиданно лёгким, а затем, на последних секундах своей жизни, вижу как мою голову суют в мешок.

“Будь… ты… проклят… защитник…” – звучат слова в затухающем сознании.

Глава 2 – В АD

Со стороны огненного океана подул ветер, поднимая облака красной пыли, которая забивалась в глаза и уши. Тучный демон, что избрал для себя путь торговца, на секунду остановился, как будто что-то почуял, огляделся, но всё было так же тихо. В том смысле, что кроме привычного завывания ветра тут больше ничего не было.

Впереди демона не спеша ступало четвероногое создание, тащившее на своем горбу товары для продажи, обмена и прочий немногочисленный скарб. Ничего особенного они не везли: горшки, бусы, вьюки, сумки, коробки, различные тряпки, которые отличались между собой количеством дыр и заплаток. Даже такой мусор найдёт своего покупателя на базаре Маммона.

Демон недовольно посмотрел на высокий утёс, откуда доносились далекие голоса. Казалось, руку протяни, и вот ты уже на месте, но, к сожалению, он, как и его животное, был не в той кондиции, чтобы карабкаться по отвесным скалам. Тем более вместе с грузом. Придётся идти дальше вдоль берега, пока склон не станет более пологим, и уже оттуда двинуться в обратную сторону к базару.

Пока торговца терзали тяжкие думы о длинной дороге, его вьючное животное заметило выброшенную на берег дьявольскую икру – любимое лакомство домашнего скота. Питательное, сочное, а самое главное, его было легко съесть. Стоит чуть прокусить кожуру, а дальше остается наслаждаться вкусным желе, среди которого можно было даже найти немножко мясной начинки.

Послышался тихий жалобный писк, который лишь издалека напоминал детский плач.

– Что ты там жрёшь опять? – устало спросил демон, подойдя ближе.

Мужчина заметил, как бес внутри икры очнулся, открыл переполненный острыми зубами рот и принялся дёргать лапками в попытках освободиться от ошмётков икры.

Каргану, так называли этих четвероногих медлительных, но крайне выносливых животных, было всё равно, карган хотел есть. Тупые зубы сомкнулись на маленькой ручке, раздался тихий хруст, а затем писк беса усилился, но ненадолго. Сложно кричать, когда кто-то откусил тебе голову.

– Всё, пошли, – потянул он скотину за поводья, игнорируя недовольное мычание. – Пошли! Обосрёшься на площади, и на этот раз розгами мы не отделаемся! Гварды владыки Маммона с нас шкуры живьём поснимают. И с тебя, и с меня! Идём, говорю!

Зверь, почуяв, что вкусняшка уплывает у него буквально из-под носа, постарался чуть ли не целиком проглотить следующую икринку. Целиком не вышло, но получилось оттяпать почти целую половину. Откусил, моментально проглотив чудесное желе, и даже умудрился подцепить за ногу мелкого бесёныша, который прятался внутри и ещё даже глаза открыть не успел.

Зубастик отчаянно замахал маленькими лапками, пытаясь высвободится из крепкой хватки, но всё было тщетно.

– Я неясно выразился?! – торговец замахнулся своим металлическим посохом, а затем со свистом ударил каргана по его лохматой жопе, отчего тот разжал челюсти и обиженно протяжно завыл. Бесёныш шлёпнулся на песок, а затем спешно перебирая целыми конечностями, скрылся среди кучи костей, что лежала рядом с утёсом. – Не будешь слушаться, пущу на мясо! Тьфу! Бесполезная скотина! – продолжал отчитывать демон несчастного каргана.

Торговца можно было понять, ему предстояло ещё полдня тащиться до чёртового базара Маммона, где он, с трудом и яростно торгуясь, продаст свой мусор за гроши, а после будет вынужден вновь отправиться в дорогу.

Но эта история вовсе не о нём. Она о том маленьком бесёнке, которого чуть было не сожрал самый обыкновенный карган. О том, который сейчас забился в тёмную нору и беззвучно открывает зубастый рот, крича от боли.

Что ж, маленький бесёныш, ад приветствует тебя всем своим великим равнодушием. Постарайся не сдохнуть. Впрочем… Всем на тебя плевать.

***

Я не знал сколько прошло времени с того момента, как мне отрубили голову. У меня не получилось удивиться или восхититься тем фактом, что мой мозг по-прежнему жив и даже что-то там себе соображает. Состояние было похоже на то, когда ты простудился и видишь эти странные сны.

Помню сильную боль в ноге и как я от собственной боли пытался скрыться, а когда скрылся, меня настигла лихорадка. Сознание всё ещё пребывало словно во сне, лишь изредка подкидывая мне воспоминания из прошлой жизни.

“У меня, кажется, температура. Где Рита? Почему никто не вызовет доктора? Вызовите доктора, мне плохо”.

Нога продолжала нещадно ныть и вскоре к этому добавилась дрожь и жуткое чувство голода. Сколько я пробыл в таком состоянии, мне опять же неизвестно. Со временем лихорадка сошла на нет, а температура спала. Нога продолжала болеть, но уже не так серьёзно. Однако я по-прежнему спал. Периодически открывал глаза, видел странные оранжевые огоньки и снова выключался.

Желудок буквально сводило от чувства голода, но и оно вскоре утихло. Я ощущал как тело слабеет. Оно тратило слишком много сил на восстановление и ничего не получало взамен. А мысли, что нужно встать поесть, быстро тонули в бреду.

В какой-то момент тело настолько ослабело, что я уже не мог шевелиться. Чувствовал, что по мне кто-то ползает, но был ни в силах, ни в собственном уме, чтобы их прогнать. Мое сознание блуждало где-то во мраке. Голова болела, дрожь вернулась. И как будто этого было мало, тело начал терзать голод.

Опять беспамятство и бред. Сил совсем не осталось, голод продолжал нарастать. Но возможно, преисподняя решила дать мне шанс, я почувствовал, как что-то бежит по моей щеке, перебирая маленькими цепкими лапками, а затем так же шустро пытается проникнуть в рот. Челюсти тут же сомкнулись. Слышу отчётливый хруст, как от пережёвывания сухарей, на язык попадает кисло сладкая вязкая жижа. Желудок аж подпрыгивает от радости, и в этот момент я, наконец, пробуждаюсь ото сна.

Понимаю, что только что сожрал какую-то странную херню. Причём херня эта продолжала шевелить лапками у меня во рту, пытаясь сбежать из смертельной ловушки.

“Это ты удачно зашёл”, – пролетела неявная мысль в голове, и, прежде чем успел окончательно прийти в себя, я, как безумный, начал срывать со своего тела жуков и толкать в рот, который тут же наполнился вязкой слюной и соком этих насекомых.

Как только чувство голода спало, организм решил снова выключить голову и заняться восстановлением. Такое бездумное поедание всего и вся происходило ещё около двух раз. Но главное то, что вскоре я смог открыть глаза и сказать, что чувствую себя довольно сносно.

Естественно, первой мыслью был вопрос о том, куда меня занесло. Второй вопрос вытекал из первого и заставлял задуматься, каким образом я сюда попал.

Немного пораскинув мозгами, я вспомнил. Картинки событий того рокового дня, когда какие-то уроды ворвались в наш дом, убили отца, мать, сестру, полились в голову рекой. Вся моя жизнь была разрушена за один день, будущее превратилось в ничто, а мечты и надежды обратились в пыль.

Я вспомнил, как какой-то гомик с седой бородкой убил Риту, мою самую любимую горничную, а потом вспомнил ещё кое-что важное. Ведь, кроме моих родных и Риты, они убили ещё и…

– Меня? – удивился я собственным мыслям.

Ощущения из воспоминаний бритвой резанули по шее. Рука рефлекторно прикоснулась к коже, ощупывая место удара, но нет. Всё было на месте. Голова и шея в одном куске, что не могло не радовать.

Я точно вспомнил, что именно произошло в тот день, а потому откровенно не понимал, почему всё ещё жив.

Аккуратно развернувшись в норе, стараясь сильно не тревожить больную ногу, которая вообще чёрт его знает почему болит и что ей надо, я стал не спеша ползти к свету. Много времени это не заняло, и вскоре моя несчастная тушка выбралась наружу.

Багряное небо с клубящимися свинцовыми тучами, океан огня с редкими чёрными островками остывших пород, берег из красного песка, который простирался на огромные расстояния в обе стороны, здоровая куча костей за моей спиной и высокий отвесный утёс. Пожалуй, ко всему этому можно ещё добавить горячий засушливый ветер.

– Это… ад? Я что… в аду? – первое, что пришло на ум.

Я глазам своим поверить не мог. В смысле, мне всегда говорили, что хорошие дети попадают в рай, а плохие дети тоже попадают в рай, только там нет интернета. Рита шутила, что кто не ест её омлет, тот точно попадёт в ад, но не думаю, что главную роль в моем появлении здесь сыграл какой-то грёбаный омлет. Или нет? Ладно, шучу. Я помню байки, что те, кто промышляет дьявольскими ритуалами, обязательно попадает в ад. Дьявольский ритуал был? Был. Вот тебе, Хью, наслаждайся.

– И всё равно это нечестно… – беззвучно проговорил я и только в этот момент осознал, что у меня нет голоса. – В смысле?! Алло! А-а-а-алло-о-о! – закричал во всё горло, но всё без толку. – Замечательно, блин. Просто зашибись.

Я взглянул на свои ладони, и тут случилось второе открытие. Они были серыми.

– Какого?.. – принялся их вертеть, разглядывая чужие пальцы с чёрными крючкообразными коготками. К слову, тут был ещё один привет из прошлого. Как оказалось, помимо отсутствующего голоса, у меня не хватало мизинца на левой руке.

От ладоней моя инспекция перешла к рукам, а дальше к остальному голожопому телу. Да, из одежды у меня было уютное нихрена, у которого все плюсы заключались в том, что ты его не потеряешь и никто у тебя его отобрать не сможет. В общем, шикарнейшая вещь, всем советую.

Если вам тоже хочется нихрена, то не теряйте времени зря! Закажите её прямо сейчас. Если совершите звонок в ближайшие пятнадцать минут, то получите второе нихрена в подарок. Срок проведения акции уточняйте по телефону “666-666-666”.

Простите, не удержался, но в такой ситуации сложно оставаться адекватным и рассудительным без толики юмора.

Закончив с изучением себя любимого, обнаружил что я теперь… чёрт. Хах, или бес. В общем демон какой-то, какой – не знаю, поскольку в этом ничего не понимаю. Но у меня есть серая пепельная кожа, маленькие рожки, хвост до земли, с которым я пока не разобрался, девятнадцать когтей, стручок там же где и был. Не то чтобы я особо переживал, но Рита говорила, что он капец какой важный и нужный, мол, потом пойму что к чему. С удовольствием бы взглянул на свое лицо, но, увы, зеркала тут не было. Наверняка такое же тощее и страшное, как и моё новообретённое тело. Также в наличии имелся след от зубов на левой ноге, которая продолжала слегка поднывать.

Говорят, что живым быть всегда лучше, чем мёртвым, но я вот что-то… Хер его знает. Спорный момент, конечно.

Следующие несколько часов ушли на изучение окружения. Может из меня и не воспитывали бойскаута, но моих знаний компьютерного задрота вполне хватало для того, чтобы понять, что нужно заняться разведкой местности.

Выяснить удалось немного, к примеру: огненное море хоть и горячее, но не настолько чтобы в нём умереть. По крайней мере, я спокойно мог засунуть в него руки и ничего мне за это не было. Да, жгло, но терпимо. За моей спиной, прислонившись к утёсу, лежала невероятных размеров куча обглоданных костей, и это была, пожалуй, единственная достопримечательность, которую мне удалось обнаружить. И ещё сам утёс, куда я даже за миллион миллионов денег не полез бы.

Помимо завала из костей, на берегу нашлись какие-то склизкие штуковины, похожие на чью-то отрыжку, и гигантские следы. На этом всё. Что делать? Не знаю. Откровенно говоря, чувствую себя в глубокой печали и сильно потерянным.

Я плюхнулся на задницу, поймал собственный дёргающийся хвост двумя руками и уставился в дальние дали. Опытным путём, к слову, выяснил, что лучше на этого паразита не наступать и сильно не тянуть.

– И что теперь делать? Вскрыться и забыться? Или…

Брэндон и Джеймс – в голове всплыли имена двух людей, благодаря которым я здесь оказался. Понятия не имею как, но можно попробовать отыскать выход из ада, вернуться и отомстить. Но для этого надо стать сильнее. Задача, если честно, звучит невыполнимой. Для начала стоит немного освоится на новом месте, поискать местных жителей, посмотреть насколько они разумны. Может, прибьюсь к кому-нибудь. Может… если так выйдет, что обратного пути не существует, то просто осяду. Всё очень сложно. Но не только из-за места, в котором я оказался, у меня просто не хватает опыта и знаний. Чёрт подери, да я восьмилетний ребёнок! Хочу к маме и… к Рите… и домой хочу.

Я невольно шмыгнул носом.

Наверное, это было забавно. Забавно, что где-то в самой преисподней какой-то мелкий бес, сидя на берегу бескрайнего огненного моря, беззвучно рыдает, обняв собственный хвост. Потому что больно, потому что обидно и несправедливо. Слёзы лились ручьём, а прокручивание воспоминаний о родных, близких и прошлой жизни только усиливали чувство утраты, горя и жалости к самому себе.

Возможно, многие в этой ситуации нашли бы в себе силы быстро разобраться в происходящем. Смогли подняться и взять себя в руки. Многие, но не я. Очень здорово, когда ты родился с золотой ложкой в жопе и очень неприятно, когда эту ложку резко выдёргивают. Ощущения довольно болезненные. Мне не понравилось.

Я бы, наверное, ещё долго так сидел, но в какой-то момент почувствовал, что опять хочу есть.

– Рита, я хочу омлет, – шмыгая носом, прошлёпал губами.

В глубине души надеялся, что эта вредина тут же появится рядом. Она всегда появлялась, но не теперь.

Тяжело вздохнув, покосился себе за спину, где располагалась куча костей, по которым ползали жуки с большими светящимися, словно угольки, жопками. Ага, я не забыл, что ел в прошлый раз. Тогда мне их жопный нектар показался довольно вкусным и питательным, с лёгкой ноткой тухляка. Учитывая, что они обгладывают кости, ничего удивительного в этом нет.

– Что ж, – я поджал губы. – Голод не тётка.

Я сильный. Я смелый. Я справлюсь!

Собравшись с духом, попробовал засунуть жука себе в рот и тут же проблевался, когда этот гад зашевелил лапками прямо у меня на языке.

– Бу-э-э-блэт!

Но я не сдавался и предпринял ещё одну попытку, которая закончилась точно так же, как и первая. Нужно было что-то менять, например, подход. Скажем, проглатывать жука не целиком, а только его задницу, которая ещё оранжевым в темноте светится.

– … Боже, чем я занимаюсь.

В очередной раз вспомнил о чудесном омлете. Хотя дома всё было чудесное: мраморная говядина, спагетти, картофельное пюре, изысканный чай со сладостями.

Живот от таких мыслей жалобно заурчал.

– Чего бурчишь? Ты же не пробовал такого никогда.

Очередная попытка проглотить этих сияющих, словно звёзды, членистоногих засранцев увенчалась успехом. Если держать пальцами за туловище и откусывать светящуюся жопку, то получается довольно терпимо. Можно раздавить и получить в рот порцию кисло-сладкого соуса с привкусом чего-то стухшего, а можно просто проглотить, чтобы с этим светящимся дерьмицом в натуральной упаковке разбирался сам желудок. В общем, невкусно, но съедобно. Только песок на зубах скрипит, что бесит.

Немного попрыгав по куче костей, выбирая и поедая самых жирных жуков, в итоге смог успокоить голод. Настроение чуть улучшилось. Я по-прежнему чувствовал себя крайне плохо, но желания вскрыть себе шею уже не было. Осталось только переварить полученную за сегодня информацию и, может быть, пойму как жить дальше. Жуков, кстати, тоже надо переварить. Поглядим как пойдут и выйдут. Впрочем, других вариантов у меня пока особо нет.

Примерно с такими мыслями я забился обратно в свою нору, где успешно уснул, несмотря на жесткую сырую землю, спёртый вонючий воздух и местную живность.

Меня зовут Хью, мне восемь лет, и я попал в ад.

Глава 3 – Мышиная возня

Как ты представляешь себе хорошую ванную комнату, Хью?

«О, это хороший вопрос!» – ответил бы я. – «Сантехника и мебель, изготовленные из керамики, стекла и металла, сочетающие в себе изысканный дизайн и удобство. Ванна изготовлена из мрамора или оникса, создающая атмосферу умиротворения и гармонии. Аксессуары и декор, выполненные из дорогих материалов, таких как золото, платина и серебро. В обязательном порядке туда надо воткнуть климат-контроль, систему очистки воздуха и систему «умный дом». А ещё…»

В этот момент подул горячий ветер, прогоняя мои влажные фантазии. Красивая картинка дрогнула и развеялась, оставив меня любоваться маленькой ямкой с вонючим рогаликом посередине. Тяжело вздохнув, поднял глаза к равнодушному багровому небу, которому было абсолютно безразличны мои страдания и проблемы.

– Одна звезда! – ткнул я пальцем вверх, крепко сжав губы и выпучив глаза. – Слышишь?! Если я когда-нибудь вернусь, то всем расскажу, что ад – это самое отстойное место! Поэтому одна звезда и отрицательный отзыв!

Но в хрен кому упёрлись мои отзывы, всё равно пришлось браться за выструганный из кости совок и закапывать свое произведение искусства.

Пусть сейчас я выгляжу как голожопый чёрт, но в душе у меня всё равно сидит добрый и воспитанный мальчик-аристократ, у которого были самые лучшие учителя по этикету, этике и культуре.

Прошло уже около пяти дней, мне удалось немного успокоиться и чуть-чуть разобраться в обстановке. Как таковой сменяемости времени суток здесь не было, скорее становилось как будто темнее, а спустя какое-то количество времени всё возвращалось в норму. Вот этот цикл я решил называть сутками. Причем переход одного режима в другой всегда сопровождался каким-то далёким грохотом, который чем-то походил на гром, но… Всё-таки это был не гром. Что-то иное, но что конкретно, сказать не могу.

В своей, казалось бы, фиговой ситуации я тоже сумел найти несколько плюсов. Первый – меня не хотят убить или съесть. По-своему это странно, думал, в аду с этим будут проблемы, но нет. Мне пока не встречался ни один представитель местной фауны.

Где-то вдалеке виднелись то ли плавучие острова, то ли баржи, может, корабли, но точно сказать опять же не могу. Ещё пару раз видел переливающихся всеми цветами радуги какие-то разноцветные извивающиеся ленточки, которые медленно плыли над поверхностью моря. Выглядели они и двигались слишком неестественно, поэтому я вообще не уверен, что они живые. Возможно, мираж. В общем, место, куда меня занесло, было довольно спокойным, что не могло не радовать.

Ко второму плюсу я отнёс постоянный источник еды. Да, он отвратительный, но он есть. К слову, пытался приготовить этих светложопых насекомых на огне, но вышло вообще несъедобно. Если поднести их слишком близко к огню, то они просто взрывались, разбрызгивая содержимое во все стороны. Если держать их подальше от огня, то жидкость нагревалась, становилась тёплой и крайне отвратительной на вкус. Ни есть, ни пить её было просто невозможно.

Временами с вершины утёса доносились голоса, но их владельцев мне видеть так и не довелось. Сам я пока лезть туда не спешил, решив, что стоит немного окрепнуть, обвыкнуться, да и вообще… Мне немного страшно. Если судить по костям, то можно с уверенностью сказать, что мясо местные обитатели едят, и так уж вышло, что во мне мясо тоже присутствует, пусть и немного, но всё же.

В общем, так прошло ещё три дня. Я спал, ел, ходил туда-сюда, стараясь сильно не удаляться от убежища, иногда развлекал себя тем, что кидал жуков в лаву, где они смешно свистели, а потом бахали жопным нектаром во все стороны. Ад звучит грозно, ад звучит страшно, и ад наскучил мне буквально через полторы недели.

И на десятую ночь мне напомнили, куда я попал. Проснулся от жуткого топота и гортанных криков, настолько громких, что у меня внутри всё сотрясалось. Из глубины норы мне было видно только огромные кожистые ноги. Больше всего боялся, что один из этих великанов заглянет в нору, увидит меня, а потом мой тоненький скелетик окажется дополнением к общей куче костей.

«Они не знают, что я здесь. Они просто идут мимо по своим демоническим делам», – успокаивал себя, сильнее вжимаясь в костяную стенку норы.

Когда утром стало тихо, и я выбрался наружу. Вся земля была утоптана самыми разными следами, начиная от тех, что были похожи на когтистые лапы, заканчивая круглыми, словно тут прошла конница. Одной такой ночи мне вполне хватило для того, чтобы взялся за модернизацию норы. Похер на ванну и сортир – мёртвым они не нужны.

Пришлось повозиться, но мне удалось прокопать тоннель чуть дальше и сделать небольшой поворот. Его вполне хватало, чтобы даже если кто-то заглянул внутрь, то не смог меня увидеть. Однако, кроме ужастиков, которые теперь с периодичностью пугали меня по ночам, была ещё одна причина для изменения убежища. После того как в мой рацион помимо чудесного ничего попали жуки, я стал крепнуть и расти. Не так чтоб метр в сутки, но тоже довольно быстро, а потому, хочешь не хочешь, а жилплощадь требовалось расширять. Выкопал немного земли, вытащил ворох костей и тут же раскидал их около входа, чтобы из-за всякого мусора было сложнее отследить и определить, где этот самый вход находится. На этом всё.

Что касается остального участка, то, возможно, со временем я построю тут огород, дом, поставлю сауну, возведу зиккурат, проведу туда электричество вместе с интернетом и буду гонять сатанинских ботов на виртуальных просторах, но пока… Пока мне даже трусы не из чего сделать. Хожу слоником размахиваю. Жукам, конечно, плевать, сидят себе жопками светят, хоть тремя слониками сразу размахивай, но я всё равно чувствую себя неуютно.

И так прошло две недели.

Я всё ещё жив и здоров, однако перестал расти, что в какой-то степени радовало. Когда ты маленький, тебя не видно. Всем срать на мышей, пока их немного, они не селятся у тебя дома и не портят твой урожай. В случае опасности можешь забиться в какую-нибудь щель и останешься жив.

В тот момент мне как-то даже в голову не пришло, что ко мне заявится другая, более наглая мышь. И встречи с ней я никак не ожидал. Просто однажды ночью услышал приглушенный стук.

Затаился, прислушался, но ничего, только тишина и завывания ветра. Решил осторожно выглянуть и посмотреть, что же там всё-таки происходит. Обмотав хвост вокруг ноги, чтобы эта бестолочь не начала метаться и шуметь в самый ненужный момент, аккуратно подобрался к выходу и осмотрелся.

Налево – никого, направо – тоже никого. Океан горит, грешники страдают, всё спокойно. И вот когда я выбрался на улицу целиком, понял, что за шум это был. С утёса кто-то скидывал свежие кости. Причём буквально вываливал их целыми телегами.

Можно было бы плюнуть да пойти дальше спать, но мое обоняние меня остановило. Меня буквально за нос ухватил чудеснейший аромат из всех, которые я когда-либо чувствовал. Ни один парфюм, ни одни цветы на всей планете не сравнятся с ним. Рот моментально наполнился вязкой слюной от этого умопомрачительного запаха жареного мяса.

– Будь я проклят… – проговорил лишь губами и, словно завороженный, полез на вершину костяной горы.

Первые несколько рёбер, которые мне попались, оказались вычищены и вылизаны добела. Но вот череп и хребет… Между позвонками я всё-таки нашел столь желанные кусочки настоящего мяса. Возможно, для того, кто обглодал эти кости, они были маленькими и не стоящими никакого внимания, но для меня некоторые из них достигали длины и толщины пальца. Я своими тонкими коготками мог залезть в любую щель и достать оттуда всё, что там пряталось.

Растянув между руками десятисантиметровый лоскуток, уже собирался в него вцепиться зубами, однако решил растянуть удовольствие. Прошёлся от левого края к правому, вдыхая в обе ноздри чудесный аромат настоящей еды, снова попытался укусить, но… Не-е-ет! Ещё разок, но теперь справа налево.

– Как же он вкусно пахнет!

Пропел я с довольной мордой и приступил к трапезе. Укусил раз, затем ещё раз, позволяя себе насладиться вкусом. Жирный бульон стекал по моему подбородку и падал вниз. Узнай о таком поведении мой учитель по этикету, убил бы прямо на месте.

«Но его тут нет, хе-хе-хе, да-а-а, его тут нет. Пусть доберётся сперва! Путь сюда неблизкий, хе-хе».

Закончив с первым кусочком, обсосал все девять пальцев и отколупал себе следующий кусочек.

«О-о-о, холестериновый приход! Белковый рай! Волокнистое, жареное, жирное блаженство!»

Откусив очередной мясной ломтик, я замер, поскольку мое периферийное зрение уловило какое-то движение. Хвост тут же нервно задёргался из стороны в сторону, словно пытался убежать обратно в убежище. Причём без меня.

«Предатель».

Поднял глаза на утёс и увидел, как вниз довольно шустро спускается некто очень похожий на меня.

Понимая, что еду могут отобрать, стал засовывать добытые кусочки мяса в рот. Делиться мне не очень хотелось, но я понимал, что, скорее всего, придётся.

Тем временем незваный гость окончательно спустился на землю и повернулся ко мне лицом.

– Это… девочка?

Судя по, кхм, вторичным половым признакам, это и вправду была девочка. Такой же бес, как и я, но чуть старше и чуть выше ростом. Выглядела она почти как я, только кожа была цвета крови – такая же красная. На голове между коротких рожек виднелись чёрные вьющиеся волосы. Выглядела она довольно симпатичной, если отбросить злой и голодный взгляд.

Но вообще, я даже рад, что первой мне попалась именно девочка. По идее, она должна быть более сговорчивой и склонной вести диалог. И, кстати, у неё была аж целая набедренная повязка. Представляете масштаб моей зависти? Рваная, старая, прохудившаяся, но её хватало, чтобы прикрыть то, что сзади, и то, что спереди. Может быть, у неё найдётся и для меня одна такая…

Пока моя голова размышляла о том, как же мне повезло, гостья откопала какую-то кость с широким хрящом, подкинула и взвесила сначала в одной руке, затем в другой и снова уставилась на меня.

– Так, стоп! Мир! Я не хочу драться! – принялся семафорить руками, показывая, что с радостью поделюсь едой. Однако, похоже, язык жестов был не самой её сильной стороной.

– Я мирный, я не хочу драться! Давай поговорим как цивили…

– А-А-А-А-А-А! – раздался воинственный, хоть и визгливый, девчачий вопль.

Как же хреново жить без голоса.

Где-то на середине горы эта пигалица внезапно заорала и, размахивая импровизированным дрыном, кинулась в мою сторону. Примерно на этом этапе я понял, что переговоры с треском провалились.

Драться с ней на костях я не собирался, это было слишком опасно. Одно неверное движение – и можно соскользнуть ногой вниз, а там и до своих костей уже что-нибудь себе разодрать.

Правда, отступить мне не дали. Девка нагнала меня где-то на середине спуска, и я едва успел пригнуться от удара в голову и ответить кулаком в живот. Удар вышел неудачным, чуть не вывихнул себе запястье.

– Уй! – тряхнул рукой. – Ты качаешься, что ли?!

– Хщ-щ-щ-щ! – грозно зашипела она, расставив руки.

– Всё! Хватит! – я поднял ладони, призывая дикарку к миру.

Естественно, это не сработало. Во-первых, она меня не слышит, а во-вторых, даже если бы и слышала, то не факт, что поняла. Тем временем девка перепрыгнула с одного хребта на другой и, балансируя на ногах, опять замахнулась своей дубиной. Я сделал шаг назад, присел, потом отпрыгнул, и последнее действие вышло неудачным. Чуть ошибся и потерял равновесие.

Знаете это тупое пограничное состояние, когда ты ещё не упал, но чувствуешь, что вот-вот упадёшь, а чтобы этого не случилось, начинаешь рефлекторно размахивать руками, как будто ты аутист какой или взлететь пытаешься? Я оказался в точно таком же положении.

Засранка, конечно же, решила воспользоваться своим шансом. Вальяжно подошла в упор, я даже смог рассмотреть родинку под левым глазом и эту противную надменную ухмылку победительницы.

– Нет-нет-нет! Стой!

Ага, будет она стоять. Подняла свою руку на уровень моего лица, а затем, состроив хитрую моську, шутливо ткнула пальцем в лоб. Этого вполне хватило, чтобы я кубарем покатился вниз. Мир перед глазами закружился. Что-то воткнулось под лопатку, резануло по руке, а затем с силой долбануло по затылку, да так, что у меня свет во всём доме погас.

***

Часто видел в фильмах, играх, да и анимешках, как персонажи теряли сознание, но ни разу не доводилось испытать это самому. Что ж, всё бывает в первый раз.

– У-у-у… – с трудом открыл один глаз.

Попытался шевельнуться, но тело тут же отозвалось болью. Судя по следам крови на земле, досталось мне сильно. Не исключено, что эта гадина мне во время отключки ещё пиздюлей навешала. Дико болели мышцы на ногах, руки, спина, про голову вообще молчу, ощущения были такими, как будто ей в футбол играли. Ну и как вишенка на торте – заплывший глаз.

«Хочу торт».

Приложив больше усилий и подключив силу воли, предпринял ещё одну попытку подняться. Боль стала сильнее, местами даже острая и режущая. Видимо, ситуация была серьёзная.

– Хорошо, сука… Гх-х, поговорили.

Снова упал на живот, давая возможность телу немного передохнуть. Судя по тишине и тому, что я эту гадину красножопую нигде не вижу, она всё-таки ушла. Мне тоже снаружи убежища оставаться опасно.

И как бы больно ни было, с большим трудом и превозмоганием я всё-таки заполз обратно в нору, где опять отрубился. Следующие три дня провёл фактически в одной позе. Периодически просыпался, съедал одного-двух жуков и снова засыпал. Вроде бы на второй день была температура, но это не точно. На третью ночь приснился сон о семье и о доме. Тёплые объятия, строгий, но добрый голос матери, хитрая улыбка Риты, мягкая постель и запах еды. Проснулся с мокрыми глазами на том моменте, когда дорогая горничная с хитрой улыбкой потрепала меня по голове.

Секунды пустого взгляда в темноту хватило, чтобы вспомнить, где я оказался. Что всё то светлое и хорошее осталось где-то там далеко и, вероятно, теперь даже не существует.

– В жопу всё… В жопу! К чёрту на рога! – сжавшись в клубок, обнял собственный хвост и захныкал.

Помню, где-то слышал, что праведным предначертана дорога в рай. Там для них уготована еда, питьё, прохлада, покой, роскошные одежды, вечно молодые супруги. Любая еда, которую они пожелают, будет им дана. В числе угощений будут «плоды и пальмы, и гранаты», а также райское вино, которое не будет пьянить.

– Какой же… это… лютый… пиздёж. – закусил я губы от злости, продолжая производить воду из глаз. Так и уснул.

***

В общем, спустя какое-то время я снова выбрался из норы. Как и ожидалось, недавняя гостья полностью обглодала все кости, не оставив мне вообще ничего.

Нет, я всё понимаю, тут варварские законы и выживает сильнейший, но… А что, собственно, «но»? А ничего. Проигравший радуется, что остался жив, и жрёт сладкие тараканьи попки.

То, что эта гадина вернётся, я даже не сомневался, а потому решил подготовиться. Долго думал, что же такого сделать, что даст мне преимущество в будущей схватке, и наконец придумал.

– Костяное копьё. – С ухмылкой покачал я головой, улыбаясь собственным мыслям.

Забегая вперёд, скажу, что провозился я с ним почти сутки. Облазил всю кучу, находил подходящий материал и тащил к норе. К слову, пытался приобщить к делу свой хвост, и у меня даже начало получаться. Вроде как нашли общий язык. Правда, один раз, когда я почти дотащил деталь до убежища, он как будто дрогнул и швырнул её метров на пять в сторону. Вообще не понятно, как это произошло. В тот момент стал понимать, почему некоторые собаки бегают за своими хвостами. Но ладно, с ним мы ещё поговорим. А пока вернёмся к моей поделке.

Я брал прямую кость, выдалбливал, если была такая необходимость, сердцевину, туда вставлял кость поменьше, а затем уже опять брал более крупный фрагмент. Проблема была в том, чтобы подогнать их друг к другу и чтобы вся эта конструкция держалась и сидела плотно. В завершении использовал обломок ребра в качестве наконечника. В итоге получилась такая сегментированная палка с целой кучей зазубрин и острых стыков, об которые есть вероятность самому пораниться. Очень примитивное оружие, но если таким ткнуть под бок, то запросто можно убить. Убивать я никого не хотел, но проучить, думаю, точно получится. Осталось дождаться, когда дикарка вновь явится за едой.

На следующий день никто не явился, и даже кости не сбрасывали. От нечего делать запилил себе костяную тыкалку из другого ребра и припрятал около входа в нору. На всякий случай.

И вот долгожданный день настал. Сверху утёса принесли очередную партию костей, я встал чуть поодаль от того места, где эта засранка спускалась в прошлый раз, и принялся ждать. В этот раз костей оказалось меньше, и я уже был в предвкушении, что заберу себе если не всё, то больше половины. От одной мысли об этих вкусных кусочках рот тут же наполнялся слюной. Однако дикарки всё ещё было не видно.

Может, она не придёт? Может, у неё дела? Может, зря переживаю и стоит уже пойти поесть?

Такие вопросы полились в голову, и задавал я их почему-то, глядя на свой хвост. С одной стороны, это странно, с другой, к кому мне ещё обратиться?

Прошло около получаса.

– А её всё нет. – недовольно пробубнил я, поглядывая на аппетитные косточки. Аж ногой начал притопывать от негодования. – Может, мы тратим время зря? Может, пойдём поедим? – опустил взгляд на свой хвост, который продолжал извиваться то влево, то вправо. – Да, ты прав. Думаю, стоит всё-таки перекусить. В конце концов, с кучи тоже всё хорошо видно.

Хвост оказался той ещё слабохарактерной и беспринципной тварью, о чём мы вскоре сильно пожалели. Едва я сделал шаг, как услышал за спиной какой-то свист. Резко обернулся и увидел летящий в лицо камень.

Ещё успел подумать: «Это каме?..»

Бам! Мир треснул на пополам и я опять погрузился в темноту.

***

– Су-у-у-ука-а-а…

Я только открыл глаза, а уже понял, что случилось. Если кратко, то мой план полностью провалился. Эта грёбаная падла вырубила меня камнем.

Усевшись на коленки, принялся ощупывать пострадавший лоб.

– Ать-ц-ц-с-с!

Как и ожидалось, вылезла огромная шишка. Ещё и голова теперь болит. Знаете, что такое больная голова в аду? Это ужас, потому что обезболивающих тут нет, придётся терпеть, пока само не заживёт.

Осторожно, придерживаясь за каменную стену утёса, стал подниматься на ноги и тут вспомнил одну маленькую деталь.

– А где копьё?

Когда я упал, оно было у меня в руках, а теперь его…

– Су-у-у-ка-а-а-а… – снова мысленно выругался, понимая, куда оно делось.

На всякий случай проверил свежие кости, и да, мяса на них не оказалось. Обглоданы так, что даже крошки не осталось. Опять чертыхнулся и в этот момент услышал звонкий заливистый смех. Поднял глаза и увидел, что эта сволочь лежит на краю обрыва, подперев голову, и, растянув улыбку на пол-лица, звонко смеялась над моими потугами.

– Иди к дьяволу, сучка, – показал ей средний палец, развернулся и с гордо поднятой головой двинулся к своему убежищу.

Прозвучал свист, который я проигнорировал. Свист повторился, и на этот раз более громко.

– Ну что тебе ещё?! – поднял взгляд на утёс. А там эта падла подняла моё копьё над головой, легонько поболтала из стороны в сторону и как давай опять смеяться. – Паскуда… Ничего, мы с тобой ещё сочтёмся.

Когда я приблизился к своему убежищу, то смех неожиданно прекратился. Был повод подумать, что эта чертяка куда-то убежала, но нет, она продолжала наблюдать за мной со своей ехидной улыбкой.

– Что-то у меня нехорошее предчувствие, – подумал я и полез в нору.

И, блэт, не ошибся! Эта тварь безбожная насрала прямо в том месте, где я спал. Отложила своё вонючее лассо и сейчас лежит там себе хохочет. О-о-о, гнида, это залёт.

Я высунулся из норы и встретился глазами с этой дикаркой, которая, завидев мое лицо, принялась хохотать ещё громче и корчить рожицы.

– Тебе конец! – прошлёпал я губами и со злости швырнул в неё камень, который даже половины высоты утёса не пролетел и вернулся на землю.

Бесилка стала смеяться ещё громче. Показала мне три пальца, приложила их ко лбу, надула щёки и принялась расхаживать из стороны в сторону, размахивая второй рукой, как курица, очевидно, изображая меня. А потом захихикала с новой силой. Звонко и заливисто.

Я опять показал ей средний палец. Вряд ли она понимала или видела в этом что-то плохое, но мне становилось чуточку легче.

На этом наш с ней диалог закончился. Напоследок падла повернулась ко мне спиной, задрала набедренную повязку и помахала своей тощей задницей, а затем скрылась за уступом, оставив меня наедине со своим хвостом и мыслями.

А мысли у меня были простыми. Я найду, где она живёт, и насру ей прямо на подушку. Клянусь, что отложу такую кучу, что она век не забудет. Но сперва…

Тяжело вздохнув, достал свой костяной совок, выкопал ямку, вынес туда её дерьмо и закопал. Потому что… Потому что у меня были лучшие учителя по этикету, этике и культуре общения. Хуёво, что говорить не могу.

Как бы там ни было, я твёрдо вознамерился залезть на утёс и найти, где эта бестия обитает.

Глава 4 – Ели мясо демоны

Откладывать в долгий ящик подъем на утёс я не стал, только дал себе немного отлежаться, чтобы голова перестала болеть, и решил отправиться в путь. Шишка на лбу вышла действительно здоровая, и в какой-то степени я даже рад, что у меня нет зеркала. Уверен, видок тот ещё.

Откопав ковырялку из сломанного ребра, которую изготовил вместе с копьем, нашёл то место, где в позапрошлый раз спускалась эта бесилка. Каменисто-песчаная поверхность, около двадцати метров высотой, с достаточно большим количеством уступов и выступов. Теоретически это будет не так уж и сложно. Раз чертовка справилась, то и я справлюсь. Не так уж сильно она от меня отличается.

Взяв ковырялку в зубы, полез наверх. Пояса, куда его подоткнуть, или даже банальной верёвочки, на которую мог бы её повесить, к сожалению, не было, а своему хвосту я не доверял. Он вообще странный кекс и порой ведёт себя неадекватно. В общем, пришлось обходиться тем, что есть.

Я старался подниматься очень осторожно, перемещая массу тела только тогда, когда был уверен, что выступ надёжен, но даже так, пару раз чуть не сорвался. Иногда было трудно определить за что именно я цепляюсь, камень или спрессованная глина.

Если брать мою скорость относительно скорости той девки, то я двигался значительно медленней. Может, потому что боялся, может, дело в том, что слишком перестраховывался, но, как бы там ни было, про себя отметил лёгкость и подвижность своего тела. Когти не позволяли пальцам соскальзывать, а руки оказались достаточно сильные, чтобы легко поднимать мое тощее тельце вверх. В общем-то, я ещё несколько дней назад заметил, что значительно вырос относительно того момента, как появился в аду. Видимо, у демонов это происходит быстрее, чем у людей.

Спустя десять минут я, наконец, смог добраться до вершины утёса. Последние метров пять дались особенно тяжело. Во-первых, от страха начали дико потеть ладони, а во-вторых, хвост…

– Ты можешь заткнуться и перестать это делать?! – мысленно рявкнул я, зажмурив глаза. Потому что под конец эта пакость стала слишком уж сильно дёргаться из стороны в сторону.

Ментальная затрещина немного помогла. Спинной глист хоть и не перестал произвольно гулять куда ему захочется, но начал делать это чуточку спокойнее.

Когда моя голова показалась из-за выступа, я на какие-то секунды просто замер, потому что никак не ожидал увидеть то, что увидел. Голове нужно было осознать и принять два факта. Первый – всё это время надо мной кипела богатая и разнообразная жизнь. Второй – я сраный карлик.

Чуть дальше от того места, где я вылез на поверхность, располагались нестройные ряды торговых лавок и каменных построек. Сквозь шумный ветер стал пробиваться звук толпы, крики местных обитателей, топот ног. Иногда голоса были весёлыми и щедрыми, а порой злыми и жадными.

Стараясь не привлекать внимания, я выкатился на край утёса и на четвереньках шустро перебежал к стене одного из домиков, откуда из-за угла стал с любопытством наблюдать за происходящим.

Место действительно напоминало рынок, причём выглядел он для меня максимально странно. С одной стороны, тут было чисто, ничего не валялось, никакой грязи, а с другой – донельзя примитивно. Кто-то размещал свои товары прямо на земле, другие стояли за прилавками, состоящими из старых ржавых металлических листов, у третьих были кривые, пестрящие щелями столы из дерева.

Скажу честно: любопытство разыгралось во мне не на шутку и в какой-то момент стало перевешивать страх за свою шкурку, но я вовремя себя одёрнул.

Вскарабкавшись на ближайший дом, ползком двинулся дальше, разглядывая бредущую по узким улочкам пёструю толпу. Впереди меня ждала целая куча открытий, которые я попытаюсь вкратце описать. На улице, да и за прилавками были самые разные демоны: высокие, маленькие, худые, толстые. Некоторые были похожи между собой, другие выглядели абсолютно уникально. Разные цвета кожи, разная комплекция, разные морды, разные рога и разная одежда. Да, у всех она выглядела старенькой и поношенной, но у одних она могла состоять из штанов вместе с условной накидкой или курткой, а у других из вещей могла быть только набедренная повязка.

Как там говорил мой отец? Классовое неравенство, кажется? Нет? Не та тема? Не уверен.

Пару раз я видел кого-то похожего на стражу. Огромные мускулистые детины с массивными рогами, в металлических доспехах и с копьями в руках. И, как это ни печально, каждому я тут был буквально на один зуб. Кому-то максимум доставал до коленки, для других был чуть повыше, разница была не великой. Приятным открытием стал факт того, что я почти хорошо понимаю местный язык. Да, не без пробелов, где-то он звучал для меня косноязычно, и всё же.

Прижавшись пузом к крыше дома, продолжал ползти, осматривая окрестности и торговые лавки. В основном тут промышляли рукодельными товарами, и я не видел ничего примечательного, пока не услышал голос одного из зазывал.

– Редкие артефакты с огненного моря! Подходи, налетай, пока не разобрали! Я работаю с лучшими командами собирателей! Редкие артефакты! Подходи, налетай!

Редкие артефакты? Близко подойти не мог, но даже со своего расстояния заметил, что один из углов у его прилавка подпирает слегка помятая РПГ. Откуда знаю, как выглядит РПГ? Да бросьте! Все современные дети знают, как выглядит та или иная модель оружия. По крайней мере, самые распространённые. И всё благодаря компьютерным играм.

Ещё у меня была коллекция горничных-убийц, где каждая модель имела свой собственный, детально проработанный огнестрел. Люблю их.

– Ты тоже это видишь? – обратился к своему хвосту. Он, похоже, единственный, кто меня хотя бы слышит, хоть и не слушает.

На верхней перекладине в большом количестве висели армейские жетоны с примечательными цепочками-бусинками, на столешнице разложены ржавые обоймы и ножи. Получилось разглядеть дырявую солдатскую каску. Рядом валялась магнитола, какой-то старенький приёмник, горсточка пустых гильз, наушники и кусок камуфляжной ткани зелёного цвета. Всё было в негодном состоянии и не представляло абсолютно никакой ценности.

Однако!

– Если эти вещи могут попасть сюда, значит, есть какой-то вход. Остается понять, можно ли из этого входа сделать выход. – возникла в моей голове мысль, которая уж очень меня порадовала. Надо будет выяснить, кто такие собиратели и как с ними связаться, но это потом.

На самом деле, информации и интересностей тут было столько, что я уже позабыл, зачем сюда пришёл, но вскоре мне об этом напомнили. Мой нос почуял запах жареного мяса и чуть ли не пальцем ткнул, с какой стороны он идёт.

Я понимал, что с вероятностью сто процентов ничего оттуда не получу, и всё же… Есть же не обязательно, да? Можно просто посмотреть. Как другие едят.

Да, вот настолько мне хотелось нормальной еды, что я готов был на неё просто смотреть. Кажется, начинаю понимать, зачем подростки собираются в различных торговых центрах. Видимо, их не кормят дома, и они хотят покушать глазами то, что едят ртом обычные люди. Признаюсь, очень сильное влечение, которое приправлено необоснованной надеждой, что тебе что-то перепадёт.

Спустившись вниз, я постарался максимально быстро перебежать густонаселённую дорогу к другому каменному домику на противоположной стороне. Специально пригибался и держался тени переулков. И вскоре аромат жареного мяса вывел меня на шумную улочку. Мне вновь пришлось забраться на крышу здания, потому что из-за спин, да чего уж там, из-за ног демонов было попросту невозможно разглядеть, что там происходит.

На крыше я оказался довольно быстро, и увиденное поразило меня не меньше, чем сам рынок с его обитателями.

Это была открытая площадка с вкопанными в землю по периметру жаровнями, накрытыми металлическими решётками, над которыми в облаках раскалённого воздуха и дыма крутились вертелы с какими-то животными. Между своеобразными мангалами носился огромный жирный демон в чумазом фартуке, который едва ли скрывал, скорее удерживал невероятных размеров пузо. Маленькие глазки, маленькие ножки, но здоровенные руки, в одной из них этот жирдяй таскал гигантский мясницкий нож. Болтая своим вторым подбородком, который, похоже, заменял ему бороду, демон носился от одной жаровни к другой, а за всем происходящим, сидя за столами и ожидая свою порцию мяса, наблюдали другие демоны.

– Похоже, что местное заведение пользуется популярностью. – сглотнул я, с завистью глядя на то, как рогатые чудовища жадно впиваются зубами и рвут истекающее шкварчащими соками и жирком мясо. – Тоже так хочу…

Невольно облизнул губы.

Тем временем мясник, не теряя ни секунды, умело снял тушу с вертела и, не прерываясь, начал разделывать её, раскладывая на металлические подносы. Эти подносы разносил между столами другой, более худощавый демон. Вероятно, он был слугой или даже рабом, может быть, даже получал за свою работу тоненькое жалованье.

А вот дальше мне стало не до смеха. Мясник на мгновение исчез в маленькой кладовке и вытащил к разделочному столу небольшую клетку. Засунул внутрь руку и достал кого-то очень похожего на меня. У него были те же размеры и такая же пепельная кожа. Бесёнок звонко визжал, кусался и царапался, но мясника это, похоже, совсем не трогало. Демон равнодушно положил его на разделочный стол, а затем…

– Матерь божья…

Я ужаснулся, когда увидел, как тот задрал бесёнку хвост и стал насаживать его на вертел. Визги несчастного усилились, в то время, как толпа продолжала свистеть и улюлюкать. Переполненный агонией крик оборвался, когда конец вертела выскочил у бесёнка из пасти. Но самое жуткое то, что, судя по дрыгающимся рукам и ногам, он всё ещё был жив.

Мясник абсолютно не обращал внимания на жалобные вопли, все его движения отдавали отточенным годами автоматизмом, отчего казалось, что всё происходящее для него не более чем рутина. Закончив с одним делом, демон схватил хвост бесёнка и туго обмотал вокруг вертела, подоткнув пику на кончике в одно из колец.

На этом дело не закончилось, и вскоре мясник уже насаживал второго беса, и так продолжалось до тех пор, пока на нём не оказалось три тельца. А затем взялся перевязывать их руки и ноги тонким стальным тросиком. Теперь они напоминали индейку. Ужасную, блять, гротескную индейку на День благодарения.

По коже строем прошлись мурашки, я даже рефлекторно обернулся, проверить, нет ли за спиной Риты. Не допускала она ни под каким предлогом ругань и бранные слова. А если вдруг услышала, то тут же вызывала карательный отряд гусей. Бежать было бессмысленно, она вместе со своими гусями тебя всё равно отыщет.

Но сейчас не об этом. Пока публика была увлечена страданиями трёх маленьких демонят, заметил, что у торговца, чья лавка располагалась прямо под тем местом, где я прятался, висит парочка примечательных тряпок. У него вообще весь товар состоял из тряпичных изделий разной паршивости, но конкретно вот эти две выглядели очень даже ничего.

Рогатый стоял ко мне спиной, скрестив руки, и с упоением слушал крики, доносившиеся из местной грильницы. Я, в свою очередь, окинул толпу взглядом, убедился, что на меня никто не смотрит, и, затаив дыхание, потянулся к заветной тряпочке. Сердце колотилось как сумасшедшее. Почти уверен, что если меня поймают, то, вероятно, сделают то же самое, но ходить с шашкой наголо уже невыносимо.

Когда до заветной цели оставались считанные сантиметры, на всю улицу разлетелся громоподобный крик.

– ВО-О-О-ОР! – пробулькал чей-то жуткий голос, после которого повисла звенящая тишина. – Я поймал тебя, вор. – В последней фразе проскользнули нотки радости.

Я замер. Мне казалось, что сейчас все смотрят на меня. Прошла секунда, я медленно поднимаю глаза и понимаю, что никому нет дела до бедного голожопого Хью. Всех интересовало то, что происходит у мясника. Быстро цапнул тряпку и тут же спрятался за маленьким бортиком, который шёл по периметру крыши дома.

Смешно, конечно, но я только что совершил свою первую кражу. Хах, Хью, а ты плохой, оказывается, человек. Кто бы мог подумать. И ведь, что самое интересное, даже совесть не мучает. Вероятно, считает, что кража вот этой половой тряпки кражей не считается.

Пока я обматывал свою обновку вокруг задницы, с площади послышались возгласы.

– Три серых!

– Три серых и десять медяков!

– Три серых и пятьдесят медяков!

Три серых? Что ещё за «три серых»? Какая-то валюта? Может, серебро?

После этого начались жесткие споры на повышенных тонах, сквозь которые пробивался пронзительный визг.

Я выглянул из-за края бортика и обомлел. Мясник, схватив уже знакомую мне бесилку за шею, демонстрировал её вопящей публике. Девочка отчаянно болтала ногами, пыталась расцарапать огромные пальцы демона, раскачивалась из стороны в сторону и размахивала хвостом.

– А ну заткнулись все! – удивительно, но все сразу же заткнулись. Авторитетный мужик, видимо. – Я удар в колокол? – неожиданно спросил мясник грузным клокочущим голосом.

– Э-э, нет? – прозвучал чей-то неуверенный ответ.

– Вот именно. Я не ударил в колокол! А пока я не ударил в колокол, особых пунктов в меню не будет! Они там появляются, когда Я, именно Я и только Я, бью в этот сраный колокол! – ткнул он пальцем в сторону. – Всем всё ясно?!

Раздались нестройные возгласы согласия, вытянувшие из мясника довольную улыбку, которая больше напоминала оскал. Впрочем, что ещё с демона взять.

– Альфред, будь так добр, бахни в эту золотистую штучку. – елейным голосом проговорил жирдяй, и слуга тут же исполнил его просьбу.

– Блюдо – воровские ручки! Эксклюзив! Принимаем заказ! – проревел мясник, подняв бесилку за шею ещё выше.

Толпа перед грильницей зашумела.

– Десять монет, и я оторву голову тому, кто поставит больше! – крикнул какой-то здоровяк.

Ну как здоровяк… Для меня был настоящим титаном. Просто гора мышц, обёрнутая в бронзовую кожу. Выглядел как ожившая рогатая статуя. Если сначала мне мясник показался капец каким раскаченным, то этот был в полтора раза выше его и в два раза шире. За исключением пуза, естественно. Восемь кубиков против одного шара.

– Продано господину за третьим столиком, – мясник сделал что-то вроде реверанса и потащил девочку в сторону печки.

«Я, конечно, подозревал, что у них тут варварские законы и обычаи, но не настолько же! Это вообще ни в какие рамки!»

Признаться, мне самому хотелось отходить палкой эту гадину, однако я не собирался её мучить. Это же… ну… жесть как бы.

Тем временем, повар дотащил девочку к печке, просунул её руки в топку, пристегнул и опустил задвижку чуть ниже локтей.

Открыв рот, девочка проводила напуганным взглядом мясника, а когда тот отошел, предприняла попытку вырваться. Стала дёргаться, откидываясь назад всем телом и даже ногой уперлась в основание печи, но едва ли это хоть как-то ей помогло.

– Хе-хе, не дёргайся, – посмеивался мясник. – Из них ещё никто не вырывался. Не трать зря силы.

Демон встал ногой на меха и начал мерно раскачиваться, загоняя потоки воздуха внутрь топки.

Насколько мне было известно, огонь едва ли мог причинить демонам хоть какой-то вред. Даже я вполне мог искупаться в лаве, и хрен мне что будет. Но, видимо, печка была непростая. Когда меха сжались в первый раз, из трубы с гулом вырвалось рыжее пламя вперемешку с чёрным дымом. Когда мясник наступил на них второй раз, на печи появились бардовые символы. А после третьего раза цвет символов сменился на ярко-голубой, и тут площадку снова накрыл душераздирающий визг.

– Гори-гори! Хе-хе! Запека-а-айся! – посмеивался демон.

Глаза девочки округлились, она начала кричать и дёргаться, как безумная. Самое отвратительное в этом ужасе для меня была реакция окружающих. Они наслаждались этим зрелищем. Особенно тот хер с бронзовой кожей. Он аж по столу пальцами принялся барабанить в предвкушении.

Когда печь погасла, бесилка уже не кричала. Бледное лицо вообще перестало выражать какие-либо эмоции. Но на этом ужас не закончился. Прежде чем открыть задвижку, мясник одним ударом перерубил её руки, а затем, схватив за шею, поволок к столу, где, раскачиваясь на стуле, ждал свой заказ бронзовый.

– Ваш заказ готов. – проговорил мясник, усаживая девочку напротив демона. – Прошу, угощайтесь.

В следующую секунду на стол приземлилась тарелка с двумя обгоревшими крохотными ручками и огромный стакан с каким-то пенистым напитком.

– О да-а! Давненько я у вас не был! Эй! Эй, ты! Почему она не смотрит?! Повар! – раздраженно закричал бронзовый, тыкая в бесилку пальцем. К слову, она вообще кое-как сидела. Вид у неё был такой, как будто она если не умерла, то вот-вот это сделает. – Повар, заставь её смотреть! Я за что платил?!

– Конечно, дорогой гость. – Толстяк положил пятёрню на голову крохи и повернул лицом к клиенту.

Бронзовый прям наслаждался трапезой. Откусывал один палец за другим, смачно пережевывая с открытым ртом.

– М-м-м, потрясающе! Смотри, у меня ещё вторая есть! Твоя? – ткнул он в девочку обгоревшим обрубком. – Хе-хе, плохо быть воришкой, да? Хе-хе, ещё хуже быть воришкой, которого поймали! Верно я говорю, а?

Остальные посетители дружно рассмеялись. Демон запрокинул голову и влил в себя пол кружки бурды, а затем с грохотом поставил на стол.

– А знаешь, что? – наклонился он вперёд, вглядываясь в пустые глаза бесёнка. – Повар, ну-ка, покажи-ка мне её пяточки. Очень хочу посмотреть.

Нет, это уже перебор. Если первое смог вытерпеть только ради того, чтобы посмотреть, насколько они долбанутые, то это я смотреть не собираюсь.

Честно скажу, если бы мог помочь этой бестолочи, то помог, но я не могу. Мне её жаль. Не думаю, что ей нужно мое сочувствие. А кроме него мне больше нечего предложить. У меня у самого колени трясутся.

– В задницу такие приключения. Вернусь к тараканам. Надо успокоиться и переварить увиденное. – рассудил я.

И слова, кстати, про цивилизацию тоже забираю назад. Вы, уроды, их не заслужили. Дикие животные, которым до звания цивилизованных как до луны на карачках.

Я осторожно и максимально, вот прям максимально тихо развернулся на животе и стал уползать от этой адской кафешки. Спустился с дома, а затем направился обратным ходом в сторону утёса. Думать сейчас о чём-то был откровенно не в состоянии. Мне кажется, я ещё неделю буду с хвостом разговаривать фразой «Нет, ну ты видел?! Видел?! Они ненормальные!».

Странное, наверное, обвинение для демонов. Тут скорее я ненормальный.

Где-то на полпути неожиданно для себя усмехнулся от забавной мысли, которая пришла ко мне в голову. А состояла она в том, что ад сам по себе неплохое место. Здесь можно жить и даже жить хорошо, но что делает его таким ужасным, по мнению различных религиозных изданий?

Я обернулся.

Они? Эти демоны? Смешно. Вспоминая момент своей смерти, могу сказать, что они не очень отличаются от людей. Я бы даже сказал, что на одно лицо, если не считать рогов, хвостов и копыт.

Я почти добрался до выхода, когда внезапно услышал топот, крики и удивленные возгласы. И, судя по всему, какая бы причина у этого переполоха ни была, он двигался в мою сторону. Решил, что стоит затаиться и переждать, пока ситуация не станет более стабильной.

Вскоре, к моему удивлению, выяснилось, что произошедшее напрямую касалось моей недавней знакомой. Меньше чем через минуту после того, как я разлёгся на крыше, на улицу выбежала теперь уже безрукая дурында. Девочка неслась во весь опор от толпы разъярённых демонов, впереди которых, расталкивая прохожих, летел бронзовый рогатый ублюдок. Я понимал, что они просто не дадут ей спуститься, и, похоже, она это тоже понимала.

– Держите её! Держите! – проорал громила.

Девочка бросила один взгляд за спину и, кажется, что-то для себя решила.

Я видел, как она бежит к уступу, но вместо того, чтобы замедлиться, бесилка, наоборот, ускорилась. А когда добежала до самого края, просто оттолкнулась, прыгнула и с криком полетела вниз. Даже с вершины утёса было слышно этот глухой удар о землю.

Гнавшиеся за ней демоны несколько минут смотрели на её бездыханное тело, спорили на тему, стоит ли кому-нибудь спуститься, но затем махнули рукой, развернулись и ушли. Никому не хотелось напрягаться, слезать вниз, затем карабкаться вверх ради минутного развлечения, которое не факт, что случится.

Стоя на крыше домика и глядя на распластавшееся тело, понимал, что на её месте вполне мог оказаться я. Преисподняя не прощает ошибок и может жестоко наказать того, кто их допускает.

Глава 5 – Так теплее

Спустившись, ещё раз взглянул на тело, но подходить не решился. Меня откровенно пугал факт того, что это труп. А от её неестественной позы чувствовал приступы тошноты. Вообще, это нехорошо, что она тут лежит. Как минимум привлекает лишнее внимание, и будет совсем здорово, если сюда припрутся какие-нибудь падальщики.

– Нужно будет закопать, – поделился соображениями с хвостом.

Похоронами это событие у меня язык не поворачивался назвать, там скорее что-то вроде ритуала или церемонии. Их даже, вроде бы, иногда называют церемонией похорон. Кажется. Спросите чего полегче.

Но не суть. Заниматься я этим в любом случае буду завтра, сегодня с меня достаточно приключений. И с такими мыслями завалился спать. Нужно было успокоиться, привести голову в порядок, подумать, что делать дальше. Может, наоборот, учитывая всё, что я увидел, подумать, чего дальше делать не стоит.

Как оказалось, в аду всё серьёзно. Одна ошибка – и оп, у тебя вертел в жопе, а ты, поджав лапки, медленно готовишься на огне. Такая себе перспектива.

Спал в эту ночь я плохо – постоянно вертелся, периодически просыпался. Мимо норы, громко топая, опять пробежало какое-то стадо. Временами начинало казаться, что они перемещаются исключительно по ночам лишь для того, чтобы испортить мне сон.

Сны, кстати, снились тоже какие-то поганые. В одном из них я снова и снова видел, как чёртов мясник приносит мне мои же отрубленные руки, а затем, глумливо улыбаясь, начинает пережевывать.

Проснулся я в тот момент, когда небесный гром оповестил о смене времени суток, и, судя по яркому красноватому свету, который бил через вход в нору, сейчас был день.

Поднялся, потёр глаза, на ходу схватил одного жука, засунул в рот и полез наружу. Как и ожидалось, весь песок снова был усыпан различными следами копыт и когтей.

Продолжая пережевывать хрустящий хитиновый панцирь, прошёлся взглядом слева направо, проверяя нет ли на горизонте незваных гостей и остановился на тельце бесилки.

Сглотнул жопный нектар, пробежался языком по зубам и снова завис.

Чисто теоретически, я тоже демон, как и все остальные здесь. Мы же в аду, правильно? Чисто теоретически, передо мной сейчас лежал вкусный мясной обед. Это не запрещают местные законы, это никем не порицается. Более того, конкретно она мне чуть голову не проломила.

– Я ведь умереть мог. – Кивнул собственным мыслям. – Значит, чисто теоретически, мне можно её съесть?

На секунду вокруг меня, внутри меня и даже в голове стало тихо. Мне кажется, мой внутренний моральный компас на какое-то мгновение просто охренел и встал на месте. А затем резко выхренел и стал показывать в другую сторону.

– Нет! Нахер! В жопу такие мысли! – быстро замотал головой и тут же схватился за костяной совок для захоронения фекалий. Было в этом что-то символичное.

Подойдя к телу бесилки, обратил внимание, что следы ночных гостей огибали её по обе стороны. Возможно, подумали, что это бревно какое-то, и не тронули.

Девочка выглядела почти точно так же, только, может, лицо немного осунулось, в остальном ничего нового. Решил не оттягивать неизбежное и начинать копать яму, пока не завелись какие-нибудь паразиты и оно не начало вонять. Может, чего хуже, вообще зомби станет.

– А ты чего смеёшься? – обратился к своему хвосту. – Ты знаешь, как работает ад? Нет? Вот и я не знаю. Может, у них тут есть общеизвестный факт, что если у тебя нет рук, ты маленькая демоница с говнистым характером, вдруг разбилась, спрыгнув с утёса, то с вероятностью в сто процентов превращаешься в зомби. Как тебе такое? – ткнул пальцем в тело. – У нас тут как раз есть точное совпадение.

И в этот момент обрубок пигалицы внезапно дёрнулся. Я аж подпрыгнул на месте. Был бы голос, так ещё и заорал во всё горло.

– А-а-а… – сорвался хриплый стон с её сухих потрескавшихся губ. – А-а-а…

Признаюсь, тупил секунд десять, раздумывая, бежать нахер подальше или, наконец, проверить у неё пульс. Да-да, я дебил, я знаю. Мне восемь лет, имею право.

Быстро приложил два пальца к шее девочки и, хех, нет, она не зомби. Она каким-то образом выжила после всего, что с ней произошло.

«А тебе какое дело? Оставь её здесь, сама помрёт. Или долбани чем-нибудь по голове, чтоб не мучилась», – шевельнулась на задворках сознания едва заметная мысль.

Да? Серьёзно? Я три дня ревел, когда у меня фигурка на пол упала и у неё голова отвалилась. Рыдал как сучка, когда Муфасу затоптало тупорылое стадо газелей, а Симба потом носом его так ыть-ыть, а он умер уже, короче. И вот я должен камнем захерчить живую бесоёбину? Да, вредная, да, скотина, обокрала меня, и чё?! (где-то только что треснула фарфоровая чашка)

Я буквально наорал на самого себя. Откинул фекальный совок в сторону и осторожно перевернул бестию на спину. При беглом осмотре с ней всё было в порядке, но я ж, блэт, не доктор, да? Я Хью – мальчик, который не выжил.

Ладно, закопать мы её всегда успеем.

Осторожно взяв бесилку под мышки, потащил её в нору, где уложил в самый уголок. Сделаю что смогу, а там уж как повезёт. Возможностей у меня, к слову, было не так уж много.

Безопасное место для ночлега, где её не затопчут и не съедят, я предоставил. Что касается еды, то тут уж простите, извините, но придётся есть жуков. В свете последних событий я вообще хотел на несколько дней затаиться в норе и не отсвечивать, пока ситуация с беглым «обедом» не уляжется.

В общем, как планировал, так и сделал. После того как перетащил демоницу в своё логово, затёр все следы перед кучей. Затем набрал костей, чтобы забаррикадировать вход.

– У-у-у… – прозвучал жалобный голосок из глубины норы.

– Ах да, я же тебя покормить хотел. – Шлёпнул себя по лбу и подполз к страдалице.

Собственно, дальше ничего особенного не было. Я просто ловил случайного жука и выдавливал его нектар ей в рот. Переживал по поводу того, будет ли она его есть или подавится и умрёт нахрен, но нет. Всё прошло хорошо. Едва светящаяся жидкость попала на её губы, как она начала слабо двигаться челюстями и облизываться. На одну такую трапезу уходило около десяти, иногда четырнадцати тараканов, потом она засыпала.

На ночь забаррикадировал вход в нору и лёг рядом. Однако едва стал проваливаться в сон, как эта засранка вдруг опять застонала.

– Что тебе не спится-то? – недовольно пробубнил я и прикоснулся ко лбу девочки, чтобы… температуру померить, лол. Я не знаю, зачем это сделал. Но, хотя температуру я определить не смог, почувствовал, что девочку жутко трясёт.

Лёг ещё ближе, прижимаясь к ней всем телом, закинул одну ногу и руку. Подложил локоть под голову. В теории, от такого манёвра нам обоим должно стать теплее.

Спустя десять минут тремор прекратился, её дыхание выровнялось, и она вроде бы уснула. С большим трудом, но мне тоже удалось это сделать. Благо ночных топтунов сегодня не было.

Следующий день был не особо богатым на события. Писька с сиськами продолжала спать, изредка подвывая, чем сообщала мне, что хочет есть. По крайней мере, я так думал и, когда слышал очередное «а-а-а» или «у-у-у», шёл её кормить.

Провёл эксперимент с лавой – зашёл в неё по самое колено, но через минуту выскочил. Ожогов не осталось, но всё-таки слишком горячо. Может, надо немного привыкнуть, не знаю. Но сам факт того, что я могу это сделать, уже восхищал.

Ещё вдалеке опять видел какие-то корабли и цветные ленточки. На этом, пожалуй, новости заканчивались.

– Знаешь, я, наверное, даже рад, что мы её не бросили, – обратился я к своему хвосту, пока разглядывал огненные просторы.

В небе что-то сверкнуло, и оттуда полетели чёрные точки. Даже представить не могу, что это может быть.

Забота о ком-то как бы помогает отвлечься и вместе с тем сосредоточиться. Как бы ставишь перед собой маленькую и простую задачу, а потом выполняешь. Ну и… На что-то глобальное я пока не способен. Как думаешь, сколько мы ещё продержимся?

Хвост задёргался из стороны в сторону.

– Я тоже не знаю. Но надеюсь, что долго.

Из норы опять послышалось протяжное «а-а-а», а это значило, что пора идти и кормить одну рогатую чучундру.

Так прошло ещё два дня. Чучундра не спешила приходить в себя, только иногда стонала во сне да подвывала, когда хотела есть. Спали так же в обнимку. Хоть её больше и не трясло, но мне самому было как-то спокойнее, когда под рукой лежит что-то тёплое. Не чувствовал себя таким брошенным и одиноким.

А на четвёртый день она очнулась.

Я проснулся первым, и буквально через минуту поднялась она. Уселась на свою тощую жёпь и уставилась на меня своими бестолковыми глазами.

В силу отсутствия голоса, изобразил улыбку, помахал рукой и тут же получил с локтя в ухо. У меня аж мысли с красной строки и нового абзаца литься начали.

– Да что ж ты за тварь-то такая?! – Откинулся назад, сжал, а затем разрядил пяткой ей в челюсть. Гадина тут же упала как подкошенная и выключилась.

Сказать, что я злился в этот момент, это ничего не сказать. Я ведь реально мог ей просто размозжить череп! Да даже тупо бросить, но нет! Помогал, кормил, прятал, согревал, и вот тебе благодарность!

Больше всего злил тот факт, что я тупо не могу на неё наорать! О боги, кто бы только знал, как мне хочется высказать ей всё это в лицо! Ар-р-р-р!

Я ходил из стороны в сторону, разгоняя ветер руками. Топал ногами, хлестал по песку хвостом. Это не сильно, но всё-таки помогало выпустить пар. А когда остановился, то заметил, что эта дура беспокойная сидит у входа в нору и, потирая культёй ушибленную челюсть, зыркает в мою сторону своими недовольными глазищами.

«Вертикальные зрачки – это всё-таки что-то с чем-то. Не эти кривые линзы, а вот именно натуральные. Смотрится жутко и красиво одновременно».

– Что?! – Я расставил руки в стороны. – Приятно, когда тебя бьют?!

Бесилка продолжала сидеть, открыв рот. Несколько раз моргнула, недовольный взгляд сменился на недоверчивый и хмурый.

– Уа-ау!

Прозвучало скорее как обвинение, а не как «спасибо тебе большое за помощь». И похоже, что говорить она не умеет. Просто отлично.

Я очень надеялся, что после этого наши отношения наладятся, но, видимо, всему своё время. Весь день она ходила вокруг кучи костей, смотрела то на свои руки, которые были обрублены почти под самый локоть, то бросала хмурые взгляды в мою сторону. В какой-то момент мне начало казаться, что она не понимает, почему я ей помог, почему молчу, что мне от неё надо, и в связи с этим выглядел для неё крайне странным и подозрительным.

Прошло около пяти часов, когда я решил, что пришло время перекусить. Просто уселся у входа, почти не глядя ловил жуков и закидывал в рот, громко чавкая и наслаждаясь их сочными внутренностями. От сладковатой жижи по-прежнему слегка пёрло тухляком, но я уже как-то попривык.

Дурында некоторое время искоса наблюдала за мной, хмурилась, ходила в одну сторону, ходила в другую сторону, но в итоге, похоже, что голод одержал верх. Бесилка подошла к костяной куче, нашла первого попавшегося жука и почти с первого раза поймала, зажав между локтями. И вот тут возникла заминка. До меня самого не сразу дошло, в чём проблема.

Чертёнок несколько секунд смотрел на жука, потом попробовал вытянуть шею, подтянуть локти, но, как бы она ни старалась, дотянуться до вкусняшки у неё не получалось.

– Уа-у! Уа-у!

Это она жуку, если что.

– Уа-у-у-у-уу! А-а-а-а-а-а! Р-р-р-р!

“Да-да, поори на него. Он испугается и сам к тебе в рот запрыгнет”.

Судя по выпученным глазам и тяжёлому дыханию, её явно злило свое бессилие. Отсутствие рук, ошибка, которую она допустила, те, кто эти руки отобрал, и вся ситуация в целом. Но, увы, злость конечности не отращивает.

Однако рано я списал её со счетов. Следом за яростным криком в ход пошёл креатив. Чертёнок резко подняла руки над головой, открыла рот и раздвинула локти.

“Умно”, – укусил я жёпь своего жука и стал неспеша пережёвывать, тогда как её жук шлёпнулся бесилке на лоб, вызвав очередной всплеск картавой ярости, а у меня лёгкую улыбку.

Грешно смеяться над ущербными, но… Кх-х… Что мне могут сделать? Отправят в ад?

– Гра-а-а-а-а-а! – отвлёк меня новый крик.

Да, предыдущего жука она раздавила, нашла нового и теперь орёт на него, сидя на карачках. Крик прекратился внезапно. Бесилка неожиданно смолкла и уставилась на свой обед, который неспешно пытался от неё уползти. Мне показалось, что внутри неё сейчас шла внутренняя борьба между гордостью и пониманием того, что ей теперь всю жизнь придётся есть вот так – стоя на коленках, питаясь подножным кормом.

Чертёнок уже открыла рот и медленно потянулась за насекомым, когда я накрыл его рукой, за что удостоился переполненного ненавистью взгляда.

– Хщ-щ-щ!

И презрительного шипения, разумеется.

Тяжело вздохнув, поднял таракана с земли и протянул ей. Не хочет есть с земли? Не надо. Я помогу – это в моих силах. Девочка пару раз перебежала глазами от меня к жуку и обратно, но затем фыркнула и отвернулась.

«Откуда в этой тощей залупе столько гордости? Ты с Уолл-стрит приехала что ли?»

– Эй! – я похлопал чертёнка по плечу, попросив обратить на меня внимание, но хер там. Что-то гавкнула, отошла на несколько шагов и снова уселась спиной ко мне.

Судя по всему, решила умереть от голода. Но это вряд ли. Зря её что ли выхаживал?

Выбрав самого жирного жука, обошёл вредина по кругу и кинул насекомое себе под ноги. Девочка тут же нахмурилась, видимо ожидая, что я начну заставлять её есть, но у меня была несколько другая задумка. Присев на колени, под удивлённый взгляд чертёнка, поднял жука локтями. Здесь удивление сменилось насмешкой, мол, давай, умник, попробуй дотянуться. Однако, вместо этого, я тоже упал на задницу и перехватил насекомое коленками, откуда уже свободно смог дотянуться до него зубами.

Была мысль воспользоваться хвостом, но я её быстро отбросил. Для понимания, пытаться засунуть что-нибудь в рот с его помощью – всё равно, что пытаться просунуть нитку в игольное ушко с помощью ноги. Ты вроде неплохо управляешь и с тем, и с другим, но скорее жопа на пополам порвётся, чем всё получится как надо.

– Вуаля! – я развёл руки. – Ничего сложного.

Бесилка сидела и молча смотрела на меня, широко распахнув глаза и округлив рот. Я даже её игловидные зубки разглядеть мог. Лицо у неё было такое, словно она только что чудо какое увидела.

– О-о-о-О-О-о-о…

– Иди, пробуй. – махнул рукой.

Следующие полчаса я наблюдал, как по пляжу носится своеобразный тиранозавр рекс с двумя обрубками вместо рук. Счастливый такой.

Всё это время думал, почему же всё-таки решил ей помочь, и однозначного ответа дать не смог. Частично потому, что мне было её жаль. Другая причина заключалась в том, что мне нужен был кто-то местный, хоть какая-то связь с этим миром. Хотя конкретно этот рогатый экземпляр, вероятно, был худшим вариантом. Ну а последней причиной стало то, что мне одиноко. Да, я тут всего ничего, но когда тебя могут сожрать в любую секунду, постоянно просыпаешься ночью от непонятного шума, спишь в норе и жрёшь тараканов, то тебе просто необходим кто-то близкий, кому можно хотя бы поплакаться в жилетку.

Так прошло ещё несколько дней. Спать в обнимку мы перестали, бесилка всё ещё не доверяла мне и относилась с каким-то чересчур сильным подозрением. Возможно, было и не подозрение, по её зубасто-рогатой мимике очень сложно понять, что за странные взгляды она на меня бросает.

А камнем преткновения неожиданно стало… дерьмо. Я не хотел позволять ей срать где попало, но надо было видеть её лицо, когда начал закапывать говно в землю. Бесилка смотрела на меня, задрав бровь, и словно на умалишенного.

– Ау-а-ы-а-у-а-ы-а-а-а-у-у-у!

И ушла, размахивая руками. Подумать не мог, что это вызовет такую степень негодования и возмущения. Но как иначе? Мы тут спустя неделю всю поляну засрём, вонять будет так, что жить станет больно, а жизнь у нас и без того не сахар.

А потом случился переломный момент. Как это было почти как в случае с Ритой и омлетом, только не было ни того, ни другого.

Глава 6 – Ты да я

Мне снилась моя комната, мягкая и чистая кровать, удобное геймерское кресло с шикарным ультрасовременным ПК и полки с фигурками. Сон был настолько ярким, что я буквально чувствовал запах окружавших меня вещей. Хотелось остаться тут навсегда. Однако где-то на задворках сознания тихо шевелилось понимание того, что это всё неправда, обычный морок, который исчезнет без следа, стоит открыть глаза.

Особенно если кто-то усиленно пинает тебя в бок.

– Ху!

– Отвянь, дай поспать, – рассеянно махнул рукой, пытаясь удержать видение в голове. Но удача сегодня была не на моей стороне.

– Уа! – раздался недовольный рык, а следом мое лицо пронзила острая боль.

– А-а-а-а, бл!.. – я резко поднялся и уставился на проблему, которая теперь спит со мной в одной норке. – Какого хрена?!

Услышать, что я сказал, она, естественно, не могла, но, надеюсь, хотя бы моя эмоциональная жестикуляция с крайне недовольной мордой донесёт до неё мою степень негодования. Признаюсь, захотелось выгнать её спать на улицу.

Да, эта херня рогатая укусила меня за щёку, а сейчас с заговорческим взглядом тыкает обрубком в потолок.

– Ху-ху-ху! – указала она наверх.

– Что?! Что тебе надо?!

Я, мягко сказать, негодовал из-за прерванного по каким-то мутным причинам сна, а затем услышал характерный шум снаружи, который обычно возникает, когда приходит очередная партия костей. Живот тут же напомнил о себе и, тихо урча, высказал свои пожелания по поводу того, что мне нужно сделать.

Может показаться дуростью такая зависимость от еды, я бы и сам не поверил, если мне кто сказал, что однажды буду подскакивать ночью, чтобы пожевать мясо с обглоданных кем-то костей. Но организм буквально требовал это. Присутствовало какое-то странное, постоянное и навязчивое желание что-нибудь жрать, даже когда мой желудок был полон.

Херня рогатая, кстати, надо будет ей дать какое-нибудь имя, ринулась вперёд, я попытался остановить и случайно дёрнул за хвост, за что получил порцию яростного шипения в лицо. Но лучше уж так, чем с локтя в челюсть.

Я приложил палец к губам, говоря о том, чтобы она вела себя потише. Не особо рассчитывал на понимание, но вроде подействовало.

Осторожно выглянув наружу, минут десять внимательно всматривался в окружение и на выступ утёса в частности. Меня волновал вопрос, не припёрся ли сюда мясник, либо тот урод с бронзовой кожей. Однако мои наблюдения ничего не дали. Внутреннее чувство «мне повезёт» и желание пожевать мясных деликатесов заставило выбраться из укрытия.

Снаружи всё было тихо, и никого постороннего я не заметил.

– Ху-ху? – прозвучал любопытный голосок из норы.

– Всё тихо. – махнул рукой.

Даже глазом моргнуть не успел, как бесилка пулей выскочила из норы и устремилась к самому верху костяной кучи. Я поспешил следом. Так уж тут заведено: кто долго спит, тот ест во сне. Кто первый встал, того и тапки. В большой семье еб… кхм, лицом не щёлкай и в маленькой тоже не щёлкай. Ну, вы поняли.

В этот раз мяса на костях оказалось не так много, в основном его приходилось выковыривать из щелей и между позвонков. В аду не так много развлечений, по крайней мере доступных мне, а потому каждая такая трапеза вызывала у меня просто сумасшедший прилив эндорфина.

– У-у… У-у-у… У-у…

От наслаждения вкусными кусочками меня отвлёк скулёж бесилки. Демонёнок метался от одной кости к другой, безуспешно пытаясь добыть свою порцию мяса. Пыталась просунуть в труднодоступные места язык, иногда рефлекторно переходила на руки и пробовала использовать культи.

– У-у-у… У-у…

– Эй, – окликнул её, забыв о своей инвалидности. – Ах да… Точно.

Отколупал лоскуток мяса, осмотрел и, признаюсь, мне пришлось побороть свое желание схомячить всё в одиночку, протянул бесилке. Бесёнок, тем временем, продолжал носиться, перепрыгивая от одного хребта к другому, не обращая на меня внимания.

Пощёлкал несколько раз пальцами – ноль реакции, не слышит. Пришлось хлопнуть в ладоши, и это сработало. Девочка замерла и уставилась на меня, потом на мою протянутую руку с куском мяса.

– Бери уже! – потряс куском, ожидая, что она сейчас на него накинется.

Но нет, бесилка продолжала смотреть на меня непонимающим взглядом. Я уже начал закипать и подумывал, что стоит самому всё это съесть, но внезапно меня осенило. Вернее, возникла догадка, почему она так странно себя вела с того момента, как очнулась в норе.

Дело в том, что я по ошибке пытался натянуть свои понятия о морали на существ из ада. Понимаете, да? То есть я взял демонов и какого-то чёрта решил, что они знают, что такое «хорошо» и «правильно», но не поступают так, потому что они демоны. Но всё оказалось ещё проще! Они не знают, что такое «хорошо» и «правильно». Возможно, среднестатистический демон даже понятия не имеет о том, что такое милосердие, совесть, щедрость или доброта. И если так, если я прав, тогда всё, что делал раньше для бесилки, выглядело не то чтобы странно, а скорее как немыслимая аномалия. Нонсенс в ожившем виде. То есть это как зайти в магазин, спросить, сколько стоит хлеб, и, получив ответ, насрать в штаны и сыграть на банджо. Потому что хер знает почему.

«Ладно, окей, попытаюсь донести свои мысли до этой аборигенки».

Я отковырял ещё несколько кусочков и подошёл к бесилке. Она только недовольно фыркнула, и прозвучало это как «давай, жри своё мясо, счастливый урод». Естественно, делать этого я не собирался. Присел рядом и положил три лоскутка к ней на коленки, чем вызвал моментальную реакцию. Демонёнок изменился в лице, бровки искривились, рот снова открылся. Казалось бы, любому человеку было бы ясно, что я делюсь добытой провизией, но для демона это выглядело слишком странно и противоестественно.

Оставив мясо, решил дать её голове немного разобраться в случившемся, а сам пошёл дальше ковырять хребты.

Бесилка, наверное, с минуту сидела и тупила на разложенное перед ней мясо, иногда бросала косые взгляды в мою сторону, потом снова на еду. В итоге ме-е-едленно откусила один кусок и начала пережёвывать, затем перешла ко второму. Но не успела она дотянуться до третьего, всё-таки есть без рук довольно неудобно, я отковырял ещё два лоскутка. Один засунул в рот себе, второй протянул ей. Бесилка, увидев, что появилась дополнительная порция, быстро всосала в себя свой кусок и гуськом подбежала ко мне.

– Ай! Осторожно! Пальцы откусишь! – отдёрнул руку, когда она коснулась меня своими острыми зубами.

Удивительно, но, кажется, она больше не боялась брать еду с моих рук. Считаю это своим персональным успехом.

«О, боже…» – мысленно охренел я, когда бесилка, слопав свой кусок, принялась увлечённо облизывать мои пальцы.

– Ху-ху-ху! – требовательно заявила она и придвинулась ближе. Ещё хочет.

– Да-да, хех, не отвяжешься теперь. – невольно улыбнулся я.

Так мы и ободрали все косточки. Один кусочек я засовывал себе в рот, второй протягивал бесилке, которая, как воробей, прыгала вокруг моего кулака и потихоньку обдирала ленточку, наслаждаясь каждым укусом.

Набив свои животы, отправились спать. Правда, через пару часов меня снова разбудили, причём странным методом. Ощущения были такие, словно мне разом щекочут всё тело. Как будто по моим нервам пустили слабый разряд электричества. Даже не сразу сообразил, какого хрена случилось. Открыл глаза, резко обернулся и увидел забавную картину: бесилка каким-то образом умудрилась поймать мой хвост и с умиротворенным видом сейчас спала, посасывая самый кончик. А этому поганцу, похоже, всё нравилось. Обычно с ума сходит, а тут смотри-ка, лежит, не дышит.

И всё-таки миленько. Однако, спать с такими ощущениями просто невозможно. Пришлось аккуратненько отобрать у неё хвост.

– У-у-у… – бровки расстроено нахмурились. Бесилка сжалась в клубок и засопела. Я устало потёр переносицу и сделал то же самое. Весёлая ночка выдалась.

***

С той ночи дурында начала меняться прямо на глазах. Стала более активной, весёлой и любопытной. Я иногда даже уставал от её беспрестанного чириканья. Периодически я слышал то «ху-ху-ху», что, кажется, переводилось как «хочу-хочу-хочу» или «давай-давай-давай», то «уа-уа», которое означало нежелание что-то делать, например закапывать свое дерьмо. Особенно громкие «уа-уа» означали крайнюю степень нежелания или негодования. Порой от неё можно было услышать гудящее, задумчивое и тихое «ы-ы-ы-ы». В последнем случае она обычно тупила в точку, открыв рот. Это означало, что в работу организма дурынды подключился мозг и чертёнок пытается усиленно соображать.

Прошла неделя, и мы окончательно привыкли друг к другу. Наша куча костей действительно превратилась в своеобразный дом. Мы ели, иногда бесились, бегая друг за другом, тогда я, к слову, впервые услышал искренний смех бесилки. Оказалось, она очень боится щекотки. Я её тогда чуть до истерики не довёл. Бедняга колотила ногами, вертелась и хохотала во всё горло.

– Ху-ху-ху!

– Что? Что тебе нужно? – вопросительно мотнул головой, откладывая свою поделку в сторону.

– Ху-ху! – более требовательно заявила бесилка, развернулась ко мне спиной и ткнула в неё хвостом куда-то между лопаток.

А-а, почесать просит. Ну хорошо-хорошо, будет тебе.

Я стал аккуратно водить когтями сверху вниз по голой спине бесилки. Просто напомню, что она, как и я, гоняет исключительно в набедренной повязке.

– У-у-у-у… У-у-у… У-у-у-у-у! – послышалось довольное урчание. Она аж хвостом по земле захлопала от удовольствия.

Зараза постепенно стала выкупать преимущества жизни в стае и теперь иногда клянчит почесушки, впрочем, заниматься тут всё равно особо нечем. Я сам в какой-то момент начал с ума сходить от безделья и вот решил себя занять рукоделием. Для задумки мне хватило продолговатой косточки и маленького острого камешка. Не знаю, получится ли, но в конце концов я ничего не теряю.

Меня немного мучает совесть за то, что я, по сути, бездействую, никак не развиваюсь и ничего не придумываю для того, чтобы выбраться из преисподней. Но, будем честны, я понятия не имею, что мне нужно делать. Основным затыком является отсутствие голоса. Будь у меня голос, то можно было бы как-то договориться с местными или… Не знаю… Да, пойти к тому же торговцу артефактами и выяснить у него информацию про собирателей.

Можно, конечно, и сейчас попробовать с ним поговорить, скажем, на пальцах, но, как мне кажется, меня быстрее съедят, чем начнут слушать. Голос есть у бесилки, но той пойди что-нибудь расскажи, она будет полчаса тупить, а потом с довольным видом принесет тебе палку. Или не принесет. Тут всё зависит от удачи.

Возможно, в этом и есть весь ад. Ты варишься в своих мыслях со своими поступками, не в силах что-либо изменить. Но даже если так…

– Джеймс и Брендон… Ваши рожи я никогда не забуду. – Покачал головой и проделал очередное отверстие в кости. – Как и лицо того мужчины с седой бородкой, который убил Риту и меня.

Пока вытачивал свою поделку, дурилка сидела рядом и с любопытством смотрела на то, чем я занимаюсь. Некоторые мои действия у неё по-прежнему вызывали вопросы. Например, она, кажется, всё ещё не понимает, зачем закапывать свои какашки. Но смирилась, потому что иначе бы я от неё не отстал.

Кстати, сделал тут одно наблюдение – мне, как и бесилке, почти не требуется вода. Вероятно, хватает того, что попадает в организм с едой, а потому и в туалет мы ходим чаще по-большому. Но что странно, за всё время я ни разу не чувствовал жажды.

– Вроде… Вроде закончил.

Я покрутил в руках получившийся предмет. По задумке должно было выйти что-то вроде флейты или дудочки. Сделать её было несложно, куда проще, чем лепить фигурку горничной из полимерной глины со всеми кружевами, фартуками и бантами.

– Теперь надо попробовать.

– Уа? – бесилка подалась вперёд, обнюхала поделку, а затем взглянула на меня вопросительным взглядом.

Я улыбнулся, приложил флейту к губам и попробовал сыграть. Даже удивительно, но у меня получилось. Как человек, привыкший к самым дорогим и брендовым инструментам, могу сказать, что звучание у моей дудки, теперь я буду называть её дудкой, находится на уровне говна с корицей и клубничным джемом. То есть хрень, но есть, в смысле, сыграть что-нибудь можно.

Не стал играть ничего сложного, простая импровизация в среднем темпе, который изредка срывался на что-то быстрое и ещё реже замедлялся. Приятная слуху мелодия разлилась и заполнила собой всю округу, делая её чуточку живее и менее ужасной. Мне кажется, что этот берег никогда прежде не слышал ничего подобного, и даже ветер затих, чтобы послушать такое непривычное для здешних краёв явление, как музыка.

Бесилка сидела рядом и смотрела, широко распахнув глаза и открыв рот, на то, как я играю. По-моему, она даже дышать перестала.

А я всё продолжал играть. В какой-то момент мне самому стало это нравится, уж слишком истосковался по музыке. Да и это навевало множество приятных и дорогих моему сердцу воспоминаний.

Закончив, медленно открыл глаза, смакуя этот мистический момент, когда музыка стихла, а окружающий мир ещё не заговорил.

– Уа-уа-уа-уа-уа! Ху-ху-ху!

Бесилка была тут как тут. С удвоенной силой принялась обнюхивать дудку, просила показать её поближе, внутри и снаружи. Для неё это, похоже, было что-то на уровне магии. Причём красивой магии, которая завораживает, а не убивает. Правда, тут вышла накладка. Я, не подумав, дал чертёнку попробовать, хех, дунуть. Как бы тут всё получилось, но ей тоже хотелось сделать что-то красивое, но для этого нужны были руки.

Понимание этого я сразу заметил по лицу. Из улыбчивого и любопытного оно в миг стало грустным. Она несколько раз тихонько свистнула носом, развернулась и полезла в нору.

Я тяжело вздохнул, отложил дудку и взглянул на огненное море.

– Что ж… Нам всем здесь непросто. Нужно просто продолжать жить.

***

Прошло ещё около двух недель, и за это время ничего не поменялось. Разве что я выяснил, кто топчется снаружи по ночам. И это, сюрприз, торговые караваны. Ну, может, не караваны, а группы торговцев, чей маршрут пролегал мимо нашей костяной кучи. В общем-то, реальность оказалась до безумия скучной. Однако познакомиться я с ними даже не пытался, уж больно жутко они выглядели. Да и проблема всё та же. Я им ростом чуть выше коленки, говорить не могу, предложить мне им нечего. Если только худосочный обед в виде себя любимого.

Но однажды ночью всё-таки по берегу прошло нечто ужасное. Я проснулся оттого, что бесилка до боли впилась в меня когтями. Когда очнулся, без шуток хотел двинуть ей в нос, но быстро осознал, что она пытается предупредить об опасности.

Я приложил палец к губам, намекая, чтобы она даже пищать не вздумала, но, похоже, дурилка и так это понимала.

Нору накрыла волна жуткого холода. Заметил, как внутрь стали залетать маленькие снежинки, оседая на волосах и коже чертёнка. У меня так вообще складывалось ощущение, будто нагишом на мороз выгнали. Нам было невероятно холодно, но больше всего мы боялись того, что сейчас находилось снаружи.

Нечто ступало медленно, и при каждом шаге был такой звук, словно оно идёт по глубокому снегу. Когда существо проходило мимо норы, бесилка просто зажмурилась. Я, к своему стыду, сделал то же самое.

Спустя около десяти минут всё стихло. Стало чуть теплее, но важно то, что эта страшная ебака ушла от норы на достаточное расстояние, чтобы мы тут не замёрзли к херам собачьим. По-видимому, ей было всё равно на двух обоссавшихся от страха бесов, и она успешно покинула наш пляж.

Выходить и смотреть, что там снаружи, мы по понятным причинам не стали. Ну его в жопу. Целее будем.

А на следующей день я, кажется, опять умер.

Глава 7 – Демоны не плачут

Мы жили на этом берегу уже около двух месяцев, и в какой-то момент стало казаться, что ничего плохого с нами уже не случится, а в случае опасности достаточно просто забиться в нору и переждать. Да что говорить… Даже перестали баррикадировать вход в эту самую нору, когда ложились спать. Чувство страха притупилось, мы расслабились и порой стали забывать об элементарных правилах безопасности. Сам себя несколько раз ловил на том, что не осматриваю округу перед выходом из норы.

Так же было и в этот раз. Я проснулся раньше дурилки, выполз на поверхность, потянулся и принялся хомячить свежепойманного жучка. Меня уже не особо беспокоили дёргающиеся во рту лапки. Главное – не подпускать их к горлу, а то привет, рвотный рефлекс.

Хех, на опыте говорю, уже выворачивало пару раз.

Только когда прикончил второе насекомое, хлопнул себя по лбу, что опять не проверил округу, прежде чем покинуть убежище. Но ладно. Рядом всё равно никого нет. Так что на этот раз решил сам себя простить.

Посмотрел налево – всё как обычно, то есть никого. Посмотрел направо и… стоп.

– Ленточки! – Я аж есть перестал.

На берегу, где-то на расстоянии в пару километров, виднелись те самые цветастые, переливающиеся радугой ленты, которые обычно видел над огненным морем. В условиях информационного голода моё любопытство разыгралось не на шутку.

Они извивались, словно воздушные змеи. Кружились в потоках воздуха, а иногда против них. Порой их движения были плавными, а иногда ломаными. Можно было бы подумать, что какая-то аномалия, но я не раз уже замечал, что они могут двигаться в противоположные друг от друга стороны, а значит ветер тут не при чём. Значит, двигаются они по своей воле. И если раньше у меня не было возможности добраться до них и посмотреть, что же это такое, то теперь вполне.

Вооружившись своей костяной ковырялкой, бросил мимолётный взгляд на вход в нору. Дурилка ещё спала, и, наверное, стоило завалить проход костями, пока меня нет.

– Но тогда она наверняка проснётся и увяжется следом. Нет, – твёрдо решил я. – Пойду один. Да и тут недалеко. Десять минут туда-обратно, даже проснуться не успеет.

Я уже успел порядком привязаться к этому чертёнку, но что ни говори, а она была капец какая шумная. Могла либо спугнуть, либо нас выдать. Последний провал её стелс-миссии отнял у дурилки руки, и что-то мне не хочется, чтобы со мной произошло то же самое. Пойду один, быстро и тихо.

Я есть тень. Я ветер, что залетает сквозь приоткрытое окно и шатает занавески в твоей комнате, пока ты спишь. Я маленький бес, крадущийся в тенях, чтобы посмотреть на цветные ленточки. И я… увлёкся. Ладно, вернёмся на берег.

Где-то половину до загадочных ленточек проделал бегом, а затем перешёл на более осторожный шаг и старался двигаться вдоль утёса, чтобы в любой момент иметь возможность спрятаться в его складках или расщелинах, коими он был испещрён.

Пройдя ещё четверть пути, смог разглядеть некоторые очертания и замедлил шаг ещё сильнее, а вскоре и совсем остановился. Причиной тому стала открывшаяся мне правда об этих красивых ленточках. По факту это оказались левитирующие огромные змеи с переливающейся всеми цветами радуги чешуёй. Эти создания достигали в длину около пяти-семи метров, а в толщину почти с меня ростом. Зубастые монстры кружили вокруг подраного отряда демонов, среди которых живых, похоже, уже ничего не осталось. И хочу заметить, что среди змеев раненых я не увидел. То есть, можно сказать, что демоны им вообще ничего сделать не смогли.

На моих глазах один из змеев откусил руку мертвеца и тут же рывком ушел вверх. Их тела были фактически прозрачными, так что я видел, как рука попала внутрь, а там растворилась и превратилась в кровавое облачко. Каждым своим рывком или движением эти твари словно проталкивали и распределяли полученную пищу по всему организму. Собственно, если не знать, зачем они это делают, мне их движения казались спонтанными и нелогичными.

В общем, в итоге, вместо красивого и загадочного явления, я увидел злобных кровожадных тварей, которым лучше не попадаться на глаза.

– Ладно, Хью, посмотрели и хватит. – Я стал осторожно пятиться назад, внимательно поглядывая себе под ноги.

Знаете этих кретинов, которые, стараясь шагать незаметно, обязательно наступят на случайную сухую ветку? Так вот, я не такой. Я не наступаю на сухие ветки, не падаю на ступеньках, убегая от маньяка, я точно знаю, какие двери открыты, а какие закрыты, и не упрусь в тупик, а когда прячусь в укромном месте, то не дышу, как сучий паровоз, которому затолкали бревно в топку. Я охренеть какая сложная мишень, потому что я маленький. Будете делать ставку – ставьте на меня.

Путь в обратную сторону был куда более медленным и сложным. Мне очень не хотелось, чтобы эти существа заметили меня, и тем более мне не хотелось привести их к костяной куче. И лучше в таких вопросах перестараться, чем потом жалеть, что сделал недостаточно. Можно сказать, что я слишком заморачиваюсь, но… Вы знали, что орлы могут увидеть свою добычу с расстояния трёх тысяч метров, м? Так вот, я понятия не имею, какое зрение у этих гадюк летающих. Нужно максимально осторожно добраться до норы, а там сныкаться, пока змеи куда-нибудь не улетят. Еды тут для них не особо много, так что вряд ли они задержатся.

Так я думал, пока не заметил, как к костяной куче со стороны огненного океана подплывает одна такая радужная лента, но что ещё хуже, на берегу стоит дурында и смотрит в её сторону.

– Вот же дура! – выругался я и рванул со всех ног.

Не знаю зачем и для чего, ведь едва ли смогу хоть что-то сделать этой летающей хреновине, но всё мое естество сейчас кричало о том, что мне нужно быть там.

Когда до нашего убежища оставалось около пятисот метров, события резко ускорились. Дурилка, видимо, сообразила, что ничего хорошего от этой ЛГБТ-хреновины ждать не стоит, и побежала в сторону убежища. Я искренне надеялся, что змеюка утратит к ней интерес и улетит по своим делам, но этого не произошло.

Монстр устремился за следом за чертёнком, и стоило бесилке влететь в нору, как он сделал то же самое. Я думал, ей конец, но похоже, что тварь была слишком широкой для нашей норы. Хвост змея извивался, а костяная куча аж подпрыгивала от каждого его движения. Если он ещё не дотянулся до чертёнка, то это вопрос нескольких минут.

Послышался истошный крик, который заглушил рёв монстра. Я собирался ускориться, но вместо этого внезапно замедлился.

“Беги, Хью! Они убьют тебя!”

– Что? – уставился на свои ноги, словно они мне не принадлежали. Да и хвост дёргал в противоположную сторону.

“Беги, сынок! Беги! Они убьют тебя!”

“Иди сюда, шкет, прогуляемся!”

Грудь сдавило, а дышать стало сложнее. Отчаянный крик вновь повторился. Монстр сделал рывок, заставив кости подпрыгнуть. Его массивный хвост выходил из норы и не переставая извивался в воздухе, словно он пытался вклиниться в нору подобно штопору.

– Что я могу? Убить эту тварь? Как? Этим? – взглянул на зажатую в руке косточку, которая, по моим соображениям, должна служить оружием для самозащиты. – Для самозащиты, а не для того, чтобы убить грёбаного дракона!

«Твой отец решил поиграть в героя. Не вовремя, к слову».

«Наследник дома Меригольд потерял право голоса! Ха-ха-ха-ха!»

В голове одна за другой стали всплывать картинки моего последнего дня жизни, а вместе с ними голоса близких, их лица и насмешки наших убийц, которые превратили без конца шутили и смеялись.

«Беги, Хью! Беги!»

– Нет.

«БЕГИ!»

– НЕТ! – до хруста в пальцах сжал свою костяную заточку и что было сил рванул на голос бесилки вперёд. – Ни в этот раз! Ни сейчас, ни завтра, ни когда!

Перед глазами возникло лицо Риты, моей вредной горничной, которая, даже не имея голоса, продолжала защищать избалованного мальчишку.

Я помчался вперёд со всех ног и молился лишь о том, чтобы монстр не добрался до бесилки раньше.

Адреналин выбил из головы все мысли до последней, слух заглушал стук собственного сердца, а глаза смотрели и видели лишь радужное сияние. Когда до змея оставалось всего несколько шагов, я оттолкнулся от земли и в прыжке врезался в чешую. Костяная заточка на удивление легко скользнула между прозрачных чешуек, а вот когти встретили сопротивление.

Тварь взревела и пустила волну своим телом, в результате чего меня подкинуло и отбросило. Кубарем прокатившись по земле, быстро встал на четвереньки и снова бросился вперёд.

Удар, удар, удар.

Кость легко проникала внутрь, словно в желе. После каждого удара из ран чудовища брызгала странная голубоватая жидкость.

Монстр вновь взбрыкнул, откинув меня в сторону на десяток метров. Я бы пролетел ещё дальше, но всё-таки смог сориентироваться в пространстве и воткнул заточку в песок, за счёт чего смог остановиться.

– А-а-а-а-а! – услышал я визг из норы.

– СДОХНИ-И-И! – беззвучно заорал во всё горло, оттолкнулся четырьмя конечностями и побежал на монстра. Ещё одна попытка, я вновь прыгаю, и на этот раз мне удается запрыгнуть к нему на гребень, где проходил довольно острый плавник. – Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Обхватив кость двумя руками, принялся наносить бесчисленные удары. Некоторые соскальзывали по хрустальной чешуе, но другие били точно в цель. К этому моменту я уже весь был залит его голубоватой кровью.

Змей, видимо, понял, что если он что-нибудь не предпримет, то рискует погибнуть в погоне за каким-то безруким зверьком.

Уперевшись пузом в землю, тварь резко подняла голову, отчего вся наша нора разлетелась обломками костей по округе. Меня также подкинуло высоко вверх, плавник больно резанул по ноге.

На какое-то мгновение я оказался на уровне утёса, даже сумел разглядеть торговые ряды, что располагались на нём, а затем полетел вниз.

Глухой удар о песок выбивает из меня весь воздух, и на какую-то секунду я выключаюсь.

«Нет-нет-нет! Не спать! Не сейчас!»

Резко открываю глаза и перекатываюсь в сторону как раз в тот момент, когда зверь, открыв пасть, обрушивается на меня.

«Наследник дома Меригольд потерял право голоса! Ха-ха-ха-ха!»

– ЗА-А-АТКНИ-И-ИСЬ! – со всей силы вбиваю кость в проносящегося мимо монстра. Чувствую удар, а следом оружие буквально вырывает у меня из руки. Змей, словно электричка сплошным составом, проносится мимо меня и, не сбавляя хода, пытается взлететь. Уж не знаю, за счёт чего он набирает высоту, но когда он попытался это сделать, голубая жидкость брызнула изо всех ран разом и во все стороны.

Чувствую, как по ноге что-то побежало. Может, кровь, может, это я обоссался от храбрости, но сейчас, во всяком случае, было не до этого. Змей закончил разворот и остановился, устремив взгляд разъярённых глаз в мою сторону. Его длинное тело медленно двигалось, образуя своеобразный знак бесконечности.

Судя по тому, как напряжено тело монстра, он готовится к броску, это смог понять даже я со своим куриным мозгом. Не отрывая глаз от этой смертоносной радуги, нащупываю рукой какую-то кость. Большой широкий хрящ с одной стороны, ломаный острый конец с другой. Кажется, такой меня хотели огреть в первую нашу встречу с дурилкой.

– Гра-а-а-а-а! – заревел монстр и, открыв пасть, рванул вниз.

Обхватив кость двумя руками, я побежал навстречу. Это чем-то напоминало корриду, в которой вместо быка оживший зубастый поезд.

«Главное – правильно рассчитать время! Давай, Хью, ты сто раз так делал!»

Прямо перед столкновением с землей, буквально за несколько сантиметров, туша изменила направление и, сохраняя скорость, устремилась ко мне.

«Три! Два! Один!» – удар сердца, и на выдохе: «SHIFT+A, сука!»

Резко ухожу в сторону, а затем втыкаю обломок прямо в бочину монстру, который по инерции продолжал нестись вперёд. Мне пришлось упереться в середину кости и крепко держаться за хрящ, чтобы его не вырвало из рук. Голубая кровь хлестала как из шланга, а адреналин долбил по венам словно в барабаны. Разлетающаяся во все стороны чешуя резала кожу, но я продолжал стоять.

Берег накрыл жуткий рёв. Мы почти разминулись, когда змей в попытке придать себе ускорения хлестнул своим хвостом. Зверюга смогла взмыть даже выше утёса, но затем неожиданно замерла и, ускоряясь, полетела вниз, где с громким чавком ударилась о землю, расплескав свои желейные внутренности. Сейчас змей скорее больше напоминал выброшенную на берег медузу, чем грозное чудовище.

Несколько секунд я просто тяжело дышал. Мне как будто не хватало воздуха, чтобы надышаться. Ещё бы… Я только что грохнул огромную летающую херню, которая чуть меня не сожрала. Нормальное такое достижение.

– Хех, не такой уж… Ты… И крутой. – усмехнувшись, сплюнул на землю.

Картинка перед глазами внезапно качнулась, а живот пронзила острая боль, а лицо с глухим ударом встретило песок. – Какого?.. Я же… Я же победил… Почему?

Последний удар монстра хвостом оказался роковым. Острый как бритва плавник распорол мне живот, да так, что я даже не заметил. Хех, надо же… Меня всегда веселили эти ребята из трешовых кинолент, которые пытались подобрать и засунуть в себя обратно свои кишки, а теперь сам стал таким же. Но вскоре понял, что это занятие глупое и бесполезное. Лучше расслабиться и получать удовольствие, насколько это возможно с выпотрошенным животом.

– Уа? – послышался напуганный голосок бесилки.

«Да, дурында, радуйся. Тебе в последнее время везёт», – подумал я, чувствуя, как сознание постепенно начинает уплывать.

– Ху-ху?

Дышать становилось тяжелее, руки и ноги холодели. Жутко захотелось спать, но, хех, я прекрасно понимал, что нихрена это не от усталости.

Раздался быстрый топот ног, а через мгновение перед моим мутным взглядом появилась перепуганная физиономия бесилки.

– Ху-ху! Ху-ху! Ху-ху-ху!

– Я тебя… не понимаю. – сказал одними губами.

Голова уже плохо соображала, но глаза по-прежнему видели, как чертёнок носится вокруг моего тела, что-то чирикает на своём смешном тарабарском и даже пытается засунуть своими культями мои внутренности обратно.

– Уа-уа-уа! – прокричала она навзрыд. Не думал, что демоны умеют плакать. – Уа-уа-уа-уа-уа!

Бесилка плакала, пыталась меня звать и помочь доступными для её мозга способами. Способов, к сожалению, было немного. Да и я, сказать по правде, не сильно надеялся на чудо.

– Ху! – внезапно до чертёнка дошло, что я умираю от потери крови, и она придумала план, который, наверное, могла придумать только она.

– Нет… Нет-нет-нет! Что ты делаешь?! Дура!

На моих глазах, продолжая реветь, девочка вцепилась зубами в обрубок своей руки и, ни секунды не сомневаясь, откусила и выплюнула приличных размеров кусок мяса, затем то же самое проделала со второй рукой, а после приложила их к моему вспоротому животу.

Если кто-то умирает от потери крови, значит, нужно дать ему эту кровь! Гениальное решение, только реализация подкачала.

– Ху-у-у! Ху-у-у-у! – кричала она, захлёбываясь слезами.

– Ты же со мной помрёшь… Дура…

Это было последнее, что я сказал или… Не сказал. Состояние уже было не то. Да и имеет ли это какой-то смысл, когда ты в очередной раз помер? Наверное, нет.

Что ж, прощай, жестокий мир. Ты был невкусным.

***

Чертёнок не знала, что с ней происходит, она видела перед собой умирающего беса и буквально до смерти не хотела, чтобы он умирал. За её короткую жизнь подобные картины демонёнок наблюдала не раз и не два, но почему-то именно этот бес вызывал настолько странные чувства. Сердце рвало на куски, из глаз что-то сочилось. И всё из-за этого странного бесёнка.

Почему он не оставил меня умирать? Почему поделился едой? Почему дал убежище и кров? Почему вступился, когда нужно было бежать? Зачем он заставляет закапывать какашки?! Кого он боится?! Глупо! Как же глупо!

Она должна была его бросить и идти дальше, но просто не могла этого сделать. Почему?

Почему? Почему?! Почему?!

Тело с каждой секундой становилось всё более непослушным. Кровь бурным потоком лилась из обкусанных рук.

«Он делился, и я поделюсь! Дам столько, сколько потребуется!»

Чертёнок видела, что это не помогает, что лучше не становится, но она даже не думала прекращать.

«Значит, мало! Значит, надо больше!» – красная кожа девочки начала быстро бледнеть, веки потяжелели, и глаза закрывались. – «Тебе нужна кровь? Бери! Забирай всё! Мне не жалко!»

Не прошло и двух минут, как она упала, уткнувшись носом в грудь маленького беса, и заснула.

Глава 8 – Назови своё имя, демон!

– Братик… Очнись уже! Опять в облаках летаешь?

– Что? – я резко очнулся и уставился на свою сестру.

– Перец, говорю, передай мне. – хихикнула она, а затем добавила. – Опять, наверное, допоздна за компьютером сидел?

– Рита, ты должна внимательнее следить за его режимом. Для его растущего организма это сейчас очень важно. – спокойным голосом обратилась маман к моей служанке и с упоением присосалась к чашке чая.

Я с испугу сначала посмотрел на мать, затем резко обернулся и увидел мою горничную, которая стояла позади со своей фирменной улыбкой.

«Какого… что происходит?» – окинул взглядом обеденный стол, где сейчас собралась вся моя семья. Голос на месте, мизинец на левой руке тоже. Что это? Предсмертные галлюцинации?

Отец, как всегда, сидел, уткнувшись в газету, сестра под присмотром матери тренировала правила поведения за столом, Рита… просто стояла. Судя по хитрожопой улыбке, опять придумывала какую-то пакость. Из приоткрытого окна тянуло тёплым летним ветерком с запахом леса и солнца.

«Я что, заснул? Нет… Точно помню, что был там. Или всё-таки…» – пытаясь понять, где реальность, а где вымысел, опустил взгляд на свою тарелку с пюрешкой и ломтиком мраморного стейка средней прожарки. В принципе, весь стол был сервирован как в лучших ресторанах столицы. Дорогая посуда, рядом с которой лежал полный комплект столовых приборов, выполненных из цельного серебра. Всё это привычное для меня убранство лежало на белоснежной скатерти.

Могло показаться, что у нас какой-то праздничный обед, либо мы принимаем гостей, но нет. Обычно наша семья так собиралась по субботам.

– Сынок, у тебя какой-то озабоченный вид. Что-то случилось? Тебя что-то беспокоит?

Участливо поинтересовалась мама, чем отвлекла меня от собственных мыслей.

– Посылка с маркета задерживается, наверное, – хихикнула сестра в чашку, за что получила осуждающий взгляд от Риты и мамы. – У него там очередная эксклюзивная пластиковая девочка. Как будто обычных не хватает.

– Хватает. Всё хватает. – тут же ответила мать и быстро закивала головой, соглашаясь сама с собой. Как будто боялась, что в итоге моей супругой может оказаться очередной анимешный эксклюзив на полке. – А как пойдёт в академию, так совсем отбоя не будет! Точно-точно.

«Прозвучало так, как будто она совсем в меня не верит. Нет, подожди, я не о том думаю!»

Какая-то часть меня буквально кричала, что всё вокруг меня – иллюзия или обман, а другая… другая тоже знала об этом, но хотела в него верить.

В этот момент отец закончил читать газету, сложил несколько раз и, отложив её в сторону, взглянул на меня каким-то уставшим и презрительным взглядом.

– Академия? – прозвучал его строгий и удивлённый голос. – Какая этому сопляку академия?

– Пап? – тут уже удивился я. Он никогда так со мной не разговаривал.

– Ты жалкая пародия на мужчину. Наследник дома Меригольд? Хах, прости, дорогая, – обратился он к маме. – Но я лучше завещаю свою фамилию бездомной собаке.

– Дорогой, ну что же ты такое говоришь! Он же старается!

– Старается? Ха-ха-ха… Да-а… – отец басовито рассмеялся, но его смех так же резко оборвался, как и появился, а лицо вновь стало серьезным. – Ты, позор семьи, который даже не смог воспользоваться шансом, чтобы трусливо убежать и спасти свою жалкую жизнь. Когда эти твари принесли твою голову в мешке, думаешь, кто-то плакал? Нет, я даже не удивился. Было бы глупо ожидать, что такое убожество сможет сделать хоть что-нибудь правильно. Но этого оказалось мало! Да-а-а! Этого оказалось недостаточно! Ты настолько ничтожен, что умудрился сдохнуть аж два раза! И это наследник семьи Меригольд? Тот самый, чья тупая голова сейчас лежит в джутовом мешочке как трофей? Или тот самый, чьи кишки валяются на земле? Чмо без права голоса, которое почему-то думает, что может сидеть с нами за одним столом. Рита! – рявкнул он на мою служанку. – Почему его тарелка не на полу?!

Мнение отца для меня всегда было самым важным и авторитетным. Он никогда не врал и говорил только правду, какой бы она ни была. Но кроме этого, его суждения всегда были справедливыми. Папа никогда бы не сорвался на кого-то, будь то родственник или даже садовник, а попытался сначала донести информацию, узнать, почему произошло так, а не иначе, помочь в конце концов. За это его и любили все, начиная от простых людей и заканчивая мной.

По этой причине слышать от него подобное было для меня поистине сильным ударом. Потому что если он говорит, что ты «чмо», то это значит, что ты кто-то далеко хуже.

– Ой, и правда! – хлопнула в ладоши мама и придавила меня сочувствующим взглядом. – Какая жалость, ведь тупых животных не берут в академию. Впрочем, умных животных туда тоже не берут, иначе мы бы отправили туда попугайчика Виолы.

Женщина встала со своего места, подошла к отцу и положила тому руки на плечи, словно пыталась утешить или извиниться за такого жалкого наследника.

– Ты опять довёл родителей, братик, – покачала головой моя сестра. – Посмотри на папу – он безутешен. Ведь семья Меригольд вместо сильного наследника получила голову в мешочке. Какая жалость.

– Ты ничтожен. Жалок. Глуп.

– Я…

– И ты сдох. Тебе был дан второй шанс, а ты просто сдох.

В комнате повисла тишина. Было слышно только, как летний ветерок раздувает тюль. А ещё тихонько брякнула моя тарелка, которую Рита по наказанию отца переместила на пол.

– Есть что сказать в свое оправдание? – спросил отец и прошёлся пальцами по краю стола.

Теперь я покачал головой, а затем даже усмехнулся.

– Признаюсь, пробрало. Я даже растерялся. Всё-таки не каждый день обнаруживаешь себя в аду или за столом с мертвецами. Вот только мой отец никогда бы такого не сказал. Ни мне, ни кому-либо другому. Он умел признавать свои ошибки и всегда указывал на ошибки других, но не для того, чтобы пристыдить или унизить, а для того, чтобы тот человек стал выше и вырос над самим собой. Это была уникальная черта характера, но когда он тебя отчитывал, ты не чувствовал себя жалким, а становился сильнее. Каким бы хреновым сыном или братом я ни был, ни один из вас никогда бы не сказал мне ничего подобного. Ни мне, ни друг другу. Какими бы страшными ни были проступки, подобное не случилось. Во-вторых, уж не знаю, на что был расчёт, и мне неприятно это говорить, – я чуть поморщился. – Но вы все мертвы. Может, в моей бестолковой голове и есть какие-либо провалы в памяти, но такое я уж точно не забуду. И в-третьих, – кивнул на стол. – Вилки кладут слева, а ножи справа. Будь эта Рита настоящая, она бы вас всех, – обвел взглядом присутствующих. – Линчевала на месте, а потом пришла тётушка Гортензия, которая наша старшая горничная, ты-то, – обратился к отцу. – Наверняка не в курсе. Так вот, тётушка Гортензия собрала в совок то, что осталось от вас после Риты, и сожгла к херам собачьим вместе с твоим ебаным попугайчиком. – Теперь я обернулся к своей сестре. – В какой, блять, вселенной у тебя появился сучий попугайчик?! У тебя аллергия на животных. Что за всратый спектакль?! Хотите надавить на совесть?! Унизить?! Делайте это более грамотными способами, а не грёбаным клише из фильмов. Да, я сдох, и что?! Кто ты такой, чтобы меня осуждать за это?!

Внезапно лица всех членов семьи исказились в жутких гримасах. Широко распахнутые глаза с безумным взглядом, улыбки от уха до уха, да так, что дёсна видно.

– Ладно, ладно… Вот это реально стрёмно выглядит. А теперь я хочу знать, что тут происходит.

– Ты умер. – ответила мать, сохраняя страшный оскал. Её лицо сейчас напоминало какую-то криповую куклу-марионетку.

– Аж два раза, братик. – показала букву «V» пальцами сестра и, видимо, допив свой чай, принялась откусывать куски фарфора от своей чашки и громко хрумкать.

– Нахер иди. – кинул в её сторону, а затем обратился к отцу. – И к чему этот театр?

– Ты умер. – повторил отец.

– Я в курсе. Скажи чего не знаю.

– И обычно, когда демоны умирают, то попадают сюда. – продолжил он.

– Куда «сюда»? Где мы?

Вместо ответа стены зала разлетелись в разные стороны, так что остался только пол и одна дверь. Мне открылся несколько не тот пейзаж, который я ожидал увидеть. От лета, цветочного сада, что был у нас за окном, не осталось и следа. Комната висела посреди нескончаемого потока душ, которые выли и стенали. Но сколь бы жалобными ни были их крики, в самом низу их ждал бесконечно огромный котёл, где уже варились подобные им.

Теперь дорогой паркет в комнате не выглядел таким дорогим и надёжным. Скорее он напоминал старые, высушенные временем доски, между которыми пробивались алые лучи света.

– Мне туда? Если да, то зачем было устраивать всё это?

– Однажды. – продолжал тянуть лыбу отец. – Но не сегодня, маленький бес. У тебя сегодня праздник.

– Нужно задуть свечи?

– Знаешь ли ты, что некоторые демоны имеют собственные имена? – продолжил он, не обращая внимание на мою подколку. – Имя демона – это не то, что ты можешь взять себе самостоятельно. Не то, что тебе могут дать другие. Демоны – это дети преисподней, и если они делают что-то, что заслуживает её внимания, она дарует имя. Твоё достижение… Оно не тянет на что-то великое и вряд ли будет передаваться из уст в уста, но…

Внезапно дверь, что располагалась в последней оставшейся стене, распахнулась, и в зал кубарем влетела бесилка.

– У-а-а-а-а! – чертёнок по инерции проскользила по полу, споткнулась, упала на стол, собрала всю скатерть, запуталась сама в себе, попыталась встать, опять поскользнулась, но уже на тарелке, и вновь упала на край стола. Его перевесило и перевернуло. Вся посуда со звоном посыпалась на пол.

– Посмотри на неё. – Теперь слово взяла мать. Может, мне показалось, но она с каким-то восхищением смотрела на то, как сейчас эта дурында барахтается на полу, запутавшись в скатерти. – Низший демон, чья обязанность – жрать, срать и умереть, когда придёт время. Однако… – Женщина подняла бесилку за рог, сдёрнула с неё скатерть и отпустила. Чертёнок моментально метнулся в мою сторону и, встав передо мной, стала угрожающе шипеть на окружающих, пытаясь растопырить обрубки своих рук. – Я видела, как она тосковала, видела желание принести себя в жертву на благо кому-то другому и, хах, видела, как она лила слёзы! Слёзы! – повторила она. – А ведь у них даже слёзных желёз нет! Это ли не чудо?!

Монстр, который выглядел как моя мать, сделала шаг вперёд и протянула руку, видимо, желая погладить бесилку по голове.

– Хщ-щ-щ-щ-щ! – отреагировал чертёнок и стал пятиться, толкая меня назад и не давая к нам приблизиться. При этом она продолжала вертеть головой и переключаться взглядом между отцом, сестрой и матерью, стараясь контролировать обстановку.

Женщина секунду стояла с протянутой рукой, а затем всё же опустила её и, улыбнувшись тёплой материнской улыбкой, обратилась ко мне.

– Что ж, думаю, наше знакомство затянулось. – Она медленно закрыла и так же медленно открыла глаза, которые теперь мало чем напоминали человеческие. Абсолютно чёрные белки с полыхающими пламенем зрачками. – Я дарую тебе имя, мой маленький бес. Это величайший дар, который я могу дать тебе как твоя мать. Носи его с гордостью, и, может быть, однажды оно будет на устах всей преисподней.

– У меня уже есть имя, и я не твой маленький бес. – Мои глаза на секунду стрельнули в сторону двери, откуда пришла бесилка.

Разговоры с этой штукой, которая выдает себя за моих родителей, безусловно, увлекательные, но мне начинает казаться, что мы тут уже задержались.

– Уверен? – ухмыльнулась женщина и так же, но более демонстративно взглянула в сторону двери. – Вижу, тебе не терпится меня покинуть… Как жаль. Что ж, удачи тебе… Хью. – её взгляд опустился на бесилку, а на лице возникла безумная улыбка. – И тебе, жертва обстоятельств.

– Пока-пока, братик! – помахала рукой тварь в теле сестры.

Понятия не имею, что они собираются сделать, но, думаю, нам действительно надо бежать.

Я обхватил дурилку за талию и, не обращая внимания на её возмущение, рванул в сторону двери. Женщина с улыбкой наблюдала за моими действиями и, похоже, что не собиралась нас останавливать.

– Хью. – обратилась она ко мне, когда до выхода оставался один шаг. Я не мог не остановиться, это был голос матери. Такой, каким его помню.

Обернулся и посмотрел на оборотня.

– Найди свой дом.

– Без тебя разберусь. – буркнул в ответ и шагнул в тёмный проём.

– Хью. – опять прозвучал голос за моей спиной, и я опять остановился.

«Да она меня дрочит, что ли?!»

– Да? – я обернулся и встретился глазами с лисьей ухмылкой.

– Больше поблажек не жди.

– Спасибо, что предупредили.

– Всегда пожалуйста. – ещё слаще улыбнулась преисподняя.

– Я могу идти?

– Конечно. – женщина провела перед собой рукой. – Ты свободен. Открой рот, закрой глаза и три раза ударь пятками друг о друга. – хихикнула она.

– Что?

– Ничего. – раздался щелчок пальцами, и мир перевернулся.

***

– Х-х-х… Ю-ю-ю-ю… Хю-ю-ю-ю… Хью-ю-ю-ю…

Я проснулся оттого, что мне тяжело и кто-то больно тянет за щёку. Приоткрыл один глаз, удивился, открыл второй глаз. Это был всё тот же песчаный берег у огненного моря, рядом с кучей костей и трупом медузо-дракона. Только на мне сейчас верхом сидела чуть повзрослевшая копия бесилки, лапала за лицо и, вытянув губы трубочкой, пыталась произнести моё имя.

– П-прекрати. – отмахнуться я, не особо рассчитывая, что это сработает. Потому что, во-первых, язык она не понимает, а во-вторых, у меня нет голоса. Но тут меня ждал сюрприз.

Бесилка, увидев, что я проснулся, широко улыбнулась, радостно завизжала и принялась тереться о мою грудь щекой.

– Ху-Хью-Ку-Ху-Хью-Хю-Кю-Хью! – наперебой повторяла она. Не всегда удачно, но видно, что старалась.

А я замер. Очень боялся, что бесилка мне сейчас своими подросшими рогами глаз выколет, но кроме того, потому что услышал свой собственный голос.

– Раз, раз, проверка, проверка. Кхм, голос, голос, проверка.

Охренеть. Работает.

Резко вскочив с места, сбросил с себя дурынду. В голове крутилось так много мыслей, что просто не знал, за какую хвататься. Ещё бы! Ко мне вернулось право голоса! Взгляд упал на живот, но тот был целым и даже шрама от ранения не осталось, а все кишочки, что удивительно, вернулись на место.

– Х-хью-ю-ю! – ткнула в меня бесилка, после чего перевела пальчик себе на грудь и горделиво заявила. – Ду-у-ура-а-а! – её рука снова указала в мою сторону. – Хью-ю! – и опять на себя. – Ду-у-ура!

Так, стоп. Давай сначала.

Передо мной сейчас сидела подросшая версия бесилки. Одна рука по-прежнему была обрублена по локоть, но тем не менее вторая выглядела вполне целой, что странно. Сама девочка действительно как будто повзрослела лет на пять. Черты лица стали чуть более угловатыми, бедра несколько округлились, соски потемнели и увеличились, как и сама грудь, которая из состояния доски перешла в состояние шероховатости. Ну и рожки… Пятисантиметровые недоразумения превратились в десятисантиметровые недоразумения. В связи со всеми этими метаморфозами набедренная повязка выглядела откровенно маленькой. Я бы даже сказал, что слишком откровенно.

– Хью-ю-ю! – не унималась дурында. – Ду-у-ура! – хихикнула она, а затем внезапно поднялась и, радостно размахивая хвостом, пошла ловить жуков.

«Жопка тоже подросла…» – проскочила неожиданная мысль в моей голове. Я даже на секунду глазами прилип к её ягодицам, которые как бы невзначай выглядывали из-под набедренной повязки. – «Чего это я вообще?..»

Тряхнул головой, чтобы прогнать это наваждение. На всякий случай проверил и глянул снова… Наваждение вернулось. Может, мне показалось, но дурилка вдруг стала вызывать у меня какой-то подозрительный интерес.

«Херня какая-то! Хью, надо сосредоточиться!» – и в этот момент я кое-что осознал. Трудно передать словами, но мое имя воспринималось теперь по-другому.

Прозвучит глупо и мало понятно, да и мне сложно объяснить, однако человеческое имя Хью, которым наградили меня родители, вообще не то же самое, что демоническое. Теперь это было не просто имя, а отражение моей сути. Словно какой-то кодовый идентификатор, в котором зашифрован один конкретный бес, то есть я. И когда этот бес вырастет, станет сильнее, то получит второе имя. Примерно так я ощущал разницу между человеческим и демоническим именем.

– Хью… – попробовал его на вкус. Даже языком по зубам поелозил. – Интересно.

Нет, подожди, я не о том думаю! На меня обратила внимание сама преисподняя! Я буквально сидел напротив неё за столом! Уж не знаю, насколько это уникальное событие, может, она тут каждый день с кем-нибудь беседует, но, как мне кажется, это охренеть и не выхренеть обратно никогда вообще.

Я почесал голову и взглянул на бесилку, которая с упоением, а главное, самостоятельно заталкивала в рот жуков. Одна рука хуже, чем две руки, и лучше, чем две культи. Ядрёная адская математика, где один больше двух, но меньше двух.

Ладно, посмеялись, идём дальше.

– Дура? – обратился к бесилке, которая сидела, набив себе щёки, и старательно пережёвывала жуков. Услышав мой голос, чертёнок перестала жевать и уставилась на меня. – Ничего, ешь. Проверка связи, хех. – махнул рукой, и она продолжила.

Смешно. У преисподней странное чувство юмора. Почему? Потому что «Дура» теперь демоническое имя бесилки. Я это почувствовал, когда произнёс его.

То есть по итогу мы получили второй шанс, демонические имена, бесилка стала дурой, тут ничего на самом деле не поменялось, кроме того, она вернула одну руку. Но самое главное, я получил голос. То есть у нас есть возможность наладить контакт с внешним миром, а ещё… Кажется, моё тело тоже стало взрослее.

Специально прошёлся руками от верхушки рогов до кончика непослушного хвоста. По ощущениям стал выше и чуть шире в плечах. Вряд ли мы теперь дотягиваем до высоты взрослых демонов, но и на том спасибо.

– Ху-у-у… – раздался грустный голос на грани плача рядом со мной.

Обернувшись, увидел бесилку. Чертёнок с поникшим видом протягивал ко мне ладонь, на которой покоились остатки сломанной дудочки. Видимо, результат нападения змея.

– Ху-у-у… – шмыгнула носом дурилка и взглянула на меня.

– Было бы из-за чего переживать. – Потрепал её по волосам. – Не переживай, я ещё сделаю. Будет даже лучше.

– Ху?

– Обещаю.

И ведь вроде бы она ничего не понимает, да и язык толком не знает, а после моих слов стала чуточку веселее. Даже улыбнулась.

– Ху! – кивнула она с довольным видом.

Если подумать, то у нас и так всё складывается лучше некуда! Теперь можно придумывать и строить какие-нибудь планы! Какие? Э-э, да-а… Какие-нибудь! Любые планы! По крайней мере, можно потихоньку начинать вправлять мозги дурилке. Научу её говорить, писать, считать… Возможно даже… Хм… Голос. У меня же теперь есть голос! Но в том ли он состоянии? Надо проверить.

– Так, ладно, момент истины. – Поднявшись с песка, несколько раз кашлянул для прочистки горла. Бесилка, наконец, перестала толкать в себя жуков и, откинувшись на песке, стала с любопытством наблюдать за моими действиями.

Было страшно, интересно и волнительно одновременно. Собрав волю в кулак, набрал полные лёгкие воздуха. Это не так просто, как кажется. Обычным форсюзерам достаточно визуализировать схему и наполнить её силой. Чем больше опыта и могущества, тем большим объёмом силы может манипулировать маг и тем более сложные схемы он способен реализовывать. В моем случае, когда прокасты идут за счёт голоса, всё несколько сложнее. Вместо привычных заклинаний мы используем слова силы. Продвинутый уровень – песни, а грандмастера, настоящие гуру своего дела, могли исполнять гимны. Защита, усиление, лечение для союзников и отрицательные эффекты для противников. Но это невероятно сложно! Чтобы произнести даже самое базовое слово силы, необходимо иметь тренированные связки. Голос должен уметь резонировать с силой, способен резко срываться ввысь и падать в бездну всего за долю секунды. Человек с обычным слухом даже не поймёт, что услышал.

Я вытянул руку. В этом не было необходимости, но помогало сосредоточиться. Так проще представлять схему.

«И раз, и два…» – выдох, вдох. – «И три!»

– БАРЬЕР!

Кричать, кстати, тоже не обязательно. Но тут как с рисунками. Шёпотом ты словно рисуешь картинку на маленьком клочке бумаги, а когда говоришь громко и чётко, перед тобой будто холст – проще прорабатывать детали.

Тем временем сила срезонировала со звуком, и в нескольких метрах от меня стало формироваться полупрозрачное зеркало метрового диаметра. Почти такого же диаметра были глаза бесилки, которая резко скрылась в недрах костяной кучи. Одна макушка с глазами выглядывает.

Однако спустя несколько секунд заклинание развеялось.

«Не получилось», – я покачал головой и довольно улыбнулся. А всё потому, что проблема тут была не в отсутствии сил, а в банальном опыте, плюс у меня новые голосовые связки. Надо просто поднапрячься.

Я снова набрал полные лёгкие воздуха и выдохнул.

– БАРЬ-ЕР!

И на этот раз всё получилось. Не идеально, но главное, что получилось! Шикарно!

«Сестра бы мной гордилась…»

– Неплохо. – Оценил я результат и постучал пальцами по блюдцу. – Кажется, вышло даже лучше, чем раньше. Похоже, эти связки, – прикоснулся пальцами к шее. – Куда мощнее моих предыдущих. В конце концов и тело у меня сейчас демоническое… Да и возраст, похоже, у него несколько отличается.

Для теста взял в руку кость и хорошенько долбанул по барьеру. Удар вышел что надо, мое импровизированное оружие сломалось пополам, а вот барьеру хоть бы что.

– Хью? – послышался встревоженный голосок за моей спиной.

– Всё нормально. – Постучал костяшками пальцев по мутному зеркалу. Забавно, но звук он издает схожий с тем, как если стукнуть по толстому стеклу. – Он не опасен. Видишь?

Несмотря на мои слова, чертёнок отнеслась к нему довольно настороженно. Обошла по кругу, тронула пальцами, понюхала и даже лизнула. Впрочем, как мне сначала показалось, на этом её интерес к барьеру был утрачен.

Вот вам смешно, а мне теперь тоже любопытно, какой он на вкус. Просто раньше в голову даже не приходило попробовать.

– Эх, это, конечно, всё здорово, но сейчас от простых коммуникативных навыков проку будет больше.

Если подумать, то полезность моих сил в данной ситуации находится на уровне костяной ковырялки. То есть использовать стоит только в случае отступления. Больше пока на ум ничего не приходит. Помимо барьера у меня ещё есть слово усиления, но его я вряд ли смогу произнести в ближайшее время. Уж больно сложная там схема, и без тренированных связок скорее охрипну ещё на второй или третьей букве.

От размышлений меня прервал нарастающий крик, который с каждой секундой становился ближе и громче. Я обернулся и увидел, как Дура набирает разгон по направлению к барьеру. Понятия не имею, что у неё было на уме и было ли там вообще что-нибудь, но прежде чем я успел хоть что-то сказать, бесилка с разбега и с яростным воплем врезалась лбом в мое заклинание. Результат был крайне неожиданным. Лоб дурынды оказался крепче, и сразу после удара барьер разлетелся осколками и серебристой пылью.

Просто напомню, что его более слабую версию не смог пробить взрослый маг.

У меня аж чуть глаз не выпал от случившегося.

Тем временем дурында медленно сбавила скорость, осела на песок и, схватившись за свой лоб, громко завыла.

– У-а-а-а-а-а-а!!!

Я, в свою очередь, смотрел на неё и удивлялся, насколько же точно преисподняя подобрала для неё имя.

– У-а-а-а-а!

– Какого хрена ты…

– А-А-А-А-А-А!

– Ладно, ладно, давай пожалею. Покажи, где болит. – Присел рядом.

– У-у-у…

– Тут болит? – Делаю вид, что угадал. Сложно не угадать, когда она на моих глазах лбом разнесла магическую защиту.

Кивает и жалобно хлопает глазами.

– Сейчас подую, и всё пройдёт. – Начинаю вспоминать способы, которыми меня успокаивала сестра. Удивительно, но они работают. А ещё удивительно, сколько дури в этой дуре.

Ох и намучаюсь я с ней.

Глава 9 – Первый контакт

Я положил руки на плечи бесилке и постарался максимально доходчиво объяснить, что от неё требуется, медленно и чётко проговаривая каждое отдельное слово.

– Ты-ы, – пауза. Пытаюсь уловить внимание и понимание в её глазах. – Ждёшь здесь и никуда не уходишь, а я скоро вернусь, понятно?

Дурилка широко улыбнулась, что аж глазки зажмурила, а затем уверенно кивнула.

– Уа!

Даже не ожидал, что это будет так просто. На самом деле меня уже несколько часов мучила мысль, стоит ли брать её с собой, но в итоге я пришёл к тому, что лучшим решением будет оставить бесилку здесь. А то придётся отгонять от прилавков с едой и другими ништяками. Вряд ли она в полной мере сейчас осознает, что такое деньги и зачем они нужны, что может вызвать множество проблем. Достаточно вспомнить, чем обернулся её прошлый поход на рынок.

– Всё, я быстро. Будь здесь, никуда не уходи.

Раздав короткие и вроде бы понятные целеуказания, отправился к утёсу. Дура пошла следом.

Ну пошла и пошла, может, просто провожает, правильно же? Нет. Как только я начал подъём, бесилка тоже полезла следом.

– Куда ты…

– У-у-у! – нахмурила она бровки, а затем перевела взгляд на ближайший уступ. Карабкаться с одной рукой оказалось намного сложнее, чем с двумя, и похоже, она только сейчас это поняла.

– Ты ждёшь здесь! Я скоро вернусь! – повторил громко и чётко.

– У-у-у!

Не помогло. Бровки дурилки встали домиком, а глаза забегали от меня к выступу.

– Нет!

– Уа! У-у! Уа!

Что-то прочирикав на своём языке, Дура принялась раскачиваться и прежде чем я успел сказать ещё хоть слово, прыгнула. У меня аж сердце ёкнуло, когда её когтистые пальцы сорвались с уступа и чертёнок полетел вниз. Благо высота была небольшой, а потому обошлось без травм.

– Ты как? – крикнул я, глядя вниз.

Дурилка звучно шлёпнулась на свою тощую жёпь, пару раз хлопнула глазами, а потом произошло это.

– УА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!!

Представили мою реакцию? Продолжая висеть на отвесной стене утёса, я какое-то время просто смотрел перед собой, думал о жизни, о вселенной, о том, почему это происходит именно со мной. Как так вышло… Пытался понять, где я повернул не туда… В общем, о многом.

В конечном итоге пришлось спускать и буквально на пальцах объяснять дурилке, что от неё требуется. Причём, стоило моим ногам коснуться земли, как вой неожиданно прекратился, а убитая горем морда вновь стала жизнерадостной.

– Ты манипулятор.

– Уа! – натянув широкую улыбку, кивнула она и схватила за меня руку. Хватка у неё, к слову, будь здоров. Как в капкан попал.

Нет, вы посмотрите на неё! Она уже второй раз это проворачивает. Видимо, хреновый из меня воспитатель, раз из демона умудрился сделать капризного ребёнка. И ведь обратно это никак не вернёшь.

Мне всё-таки пришлось задержаться ещё на час, чтобы объяснить этой бестолочи, что от неё требуется. За это время лишний раз убедился, что брать её с собой будет определённо плохой идеей. Часть информации она вроде бы понимает, часть точно понимает, но не делает, а где-то примерно половина как будто мимо головы уходит куда-то в космос. В общем, с горем пополам, но мне удалось отвязаться от дурилки и забраться на утёс.

Здесь всё было без изменений. Мне даже стало интересно, меняется ли хоть как-нибудь ситуация на рынке с приходом ночи или тут всегда так людно.

«Демолюдно, хех».

Разве что масштабы в связи с изменением моего роста несколько изменились. И если раньше я с трудом дотягивался до коленок прохожих, то теперь был примерно по пояс. С такими габаритами передвигаться незаметно по крышам сараев и пристроек мне уже будет труднее. Да и, как мне кажется, крадущийся бес привлечёт куда больше внимания, чем тот, что спокойно идёт по улице.

И похоже, что так оно и вышло. До меня действительно не было никому и никакого дела. Некоторые демоны были слишком заняты, выискивая что-то на прилавках, другие слишком уставшие, чтобы смотреть куда-то, кроме как себе под ноги. Про воришек ничего сказать не могу. Их тут либо совсем нет, либо они хорошо скрываются.

Где-то через десять минут осторожной, именно осторожной ходьбы, я добрался до прилавка торговца артефактами.

– Артефакты! Свежие артефакты! От лучших команд сборщиков! Подходи, налетай! Артефакты! А-а-а-артефакты!

«Кек, свежие артефакты… В каком месте они у тебя свежие?»

Видимо, в связи с неказистым внешним видом товара покупателей у него, к слову, тоже было немного. Вернее, всего один, да и тот непонятно, будет что-то брать или просто поглазеть пришёл.

«Что ж, попробуем наладить контакт».

– Уважаемый!

– Пшёл отсюда! – реакция была моментальной. – Увижу, что ты что-нибудь спёр, прикончу на месте! А ну, пшёл отсюда!

– Да я же…

– Вали давай! – вместе с последним выкриком торгаш достал из-под прилавка камень и швырнул в мою сторону. И хочу сказать, что силы он не жалел. Спасибо моей реакции и скорости, мне удалось увернуться.

Однако уходить я не собирался. Скрестив руки и вздёрнув нос, презрительно взглянул на торговца.

– Мне сказали, что здесь работает демон с хорошей деловой чуйкой, с которым можно вести дела, но, похоже, наврали.

– Ах ты мелкий… – с рыком проговорил он и, не обращая внимания на покупателя, кинулся в мою сторону.

Я состроил морду кирпичом и продолжал стоять, даже когда он подбежал ко мне в упор. Может, по мне и не скажешь, но в этот момент у меня не только из морды кирпичи хорошо получались. Жопа тоже была готова пару газоблоков наколдовать.

Хотя демон не представлял из себя ничего того, что стоило по-настоящему бояться. Да, был выше раза в два, но тощий. По морде видно, что сам ещё то сыкло. Орёт, когда не страшно, а когда страшно – ссытся посильнее многих. Одежда… Ну, тут могу немножко позавидовать. Сандали, штаны, безрукавка и что-то вроде дорожного плаща на плечах. Всё цвета грязи с кучей заплаток, швов и дырок. Звучит, конечно, хреново, но у меня и этого нет.

– Только тронь меня, и я больше не вернусь.

– И что? – усмехнулся демон, опустив руку, которой, видимо, собирался мне отвесить пару затрещин. – Я много потеряю?

– Пока не знаю. Мне нужна информация, деньги и еда. В обмен могу предложить только информацию. – Демонстративно хлопнул себя по тем местам, где обычно располагаются карманы. – С финансами у меня, как видите, беда.

Демон фыркнул и презрительно усмехнулся.

– Попрошайка, значит. Ну давай, выкладывай, что там у тебя за информация.

– Я немного разбираюсь в твоем товаре. Могу рассказать о предназначении и как он использовался до того, как попал к тебе на прилавок. Сказать, какие из них бесполезны, а какие ещё могут послужить хорошую службу. Если есть необходимость, также могу составить тебе компанию на закупках у твоих… Этих самых…

– Собирателей. – Поправил меня демон.

– Да, собирателей. Проверить, не обманывают ли они тебя, скрывая всё самое интересное, и настолько ли им можно доверять.

– Хм-ф… Звучит не очень. – Махнул он рукой. – Почему я должен тебе доверять? Меня засмеют, если узнают, что веду дела с каким-то бесом.

– А им обязательно знать? – Пожал я плечами. – Да и не собираюсь я с тобой дела вести. Буду рад простому обмену.

Взгляд демона стал задумчивым. Мне кажется, что он по-прежнему воспринимал меня как воришку.

– Херня из-под коня… Ты выглядишь так, словно только что из жопы вылез, а уже советы хочешь раздавать. Тут таких не любят.

– Хех, тут, как я заметил, никаких не любят. Но ты можешь проверить мои знания и… – моментально парировал аргументом и осекся, когда заметил, как демон, который перебирал товары на прилавке, ухитрился из общего хлама достать оборонительную гранату. – Ты можешь проверить и… убедиться…

Я пытался сосредоточиться на разговоре, но глаза сами собой срывались на этого придурка, который с каким-то бьющим через край любопытством крутил опасную хреновину в руках, периодически легонько дёргая за кольцо. Дёрнет чуть сильнее, и нам всем тут будет очень весело.

Торгаш, видя мою реакцию, нахмурился и начал злиться.

– Говори разборчивее, бес, и не смей отворачиваться, когда я с тобой разговариваю.

«Ути писька важная какая».

– Там это… – я поднял руку и указал на покупателя.

– Что?!

Торговец обернулся, и мы оба уставились на демона у прилавка. Тот в свою очередь, решив, что его обвиняют в воровстве, поспешил оправдаться, протянув в нашу сторону свою находку.

– Я просто проверяю! Оцениваю! Смотрю, чтобы всё целое было! Вот!

И засунул палец в кольцо.

Могу ошибаться, но если выдернуть кольцо и отпустить рычаг, то у меня, кажется, есть около трёх секунд, при условии, что эта залупа смерти в рабочем состоянии и работает так, как надо.

– СТОЙ!

Все замерли. Ближайшие прилавки и даже прохожие. А я почувствовал, как в меня устремилась по меньшей мере пара десятков глаз. Молодец, Хью, умеешь оставаться незаметным.

– Я тебе сейчас голову снесу, заморыш! – взревел покупатель, но, к моему облегчению, палец из кольца вынул. Торговец тоже от него не отставал.

Чует моя жопа, если их не остановить, то они мне тут вдвоем навешают, не утащу.

– Господин, прошу, не гневайтесь! Я только хотел вас защитить! – сложил руки домиком над головой.

– Защитить? От чего? – покупатель покосился на продавца, а затем поднял и продемонстрировал лежащую на ладони гранату. – От этого?

– Всё верно! Эта вещь опасна, если не знать, как ей пользоваться.

Демоны обменялись многозначительными взглядами. Один говорил, что нехер трогать товар без разрешения, а второй просто обвинял в попытке убийства. Однако, всё вроде бы закончилось хорошо. Когда покупатель ушёл, торгаш дёрнул меня за плечо и зашипел прямо в лицо:

– Если ты сейчас же не объяснишься, то клянусь, что вырву тебе хвост, мелкий гадёныш!

Я огляделся и заметил, что на нас пялилась добрая половина улицы. Торговцы, прохожие и ещё парочка каких-то доходяг из переулка.

– Предлагаю поговорить где-то в более укромном месте, подальше от посторонних глаз и ушей.

Торговец смерил меня брезгливым взглядом, но затем кивнул в сторону своей лавки, а когда мы прошли за стойку, просто опустил шторку, чтобы скрыть нас от чужого внимания.

– Говори, крысёныш. Время – деньги.

– Кхм, – я кашлянул в кулак, прочищая горло, и выпрямил спину. Сейчас настало время, когда нужно использовать все свои навыки, которые приобрёл за свои недолгие восемь лет жизни на земле, а также те, что успел подсмотреть у отца, когда тот встречал важных гостей. – Меня зовут Хью.

Возможно, мне показалось, но моё имя как будто ввело его в замешательство, однако он довольно быстро оправился.

– Мне плевать, как тебя зовут. Ближе к делу.

Спокойно, спокойно. Это первая волна, держи нос по ветру.

– Зато мне не плевать, как зовут вас. Я рассчитываю на плодотворное сотрудничество и, думаю, нам обоим будет выгоднее поддерживать в такой ситуации тёплые отношения.

– Умный до хрена? – демон цыкнул сквозь зубы, немного помялся, а затем представился. – Ракул. Меня зовут Ракул. А теперь выкладывай, что сказать хотел.

Хм-м… Интересно. Когда он произнёс своё имя, то я ничего не почувствовал. Видимо, его он придумал сам или ему кто-то его дал, но, во всяком случае, это не то же самое, что получить его от самой преисподни.

– Предлагаю пройтись сперва по прилавку.

– Валяй, но держи руки на виду. Если вздумаешь что-нибудь спереть… – демон навис надо мной.

– Если бы я хотел что-нибудь спереть, то пошёл туда, где есть еда или что-нибудь из одежды. – попытался я успокоить аргументами торговца, но тот продолжал сыпать беспочвенными обвинениями.

– Ты можешь продать то, что украл, а затем купить еду.

– И зачем мне такие сложные схемы?

– Да кто вас, воришек, знает!

Я вздохнул, покачал головой, а затем указал на прилавок. Спорить с ним уже сил не было.

– Давайте уже перейдём к делу, уважаемый Ракул.

– Я тебе мешаю что ли? – громко возмутился демон.

Клянусь, ещё чуть-чуть, и я обглодаю ему лицо. Однако мы, наконец, перешли к товару Ракула. Я просто указывал на предмет и вкратце рассказывал о нём.

– Это армейские жетоны. Практической пользы никакой, просто красивая побрякушка.

Ракул скрестил руки и недоверчиво посмотрел в мою сторону.

– Не амулеты?

– Хах, нет. Они нужны только для того, чтобы опознать тело. Здесь у тебя, – пошёл я дальше, – ржавые и помятые обоймы для различного оружия.

– Оружия? – демон довольно улыбнулся, но я поспешил его успокоить. – Без самого оружия они бесполезны. Плюс к этому нужны патроны – это такие маленькие цилиндрики… О! – мне на глаза попалась пистолетная гильза. Пришлось рассказывать, чем отстрелянный патрон отличается от целого, а затем провести краткий экскурс по огнестрелу. И чем больше я ему рассказывал, тем менее радостным становилось лицо Ракула.

По сути, у него на прилавке и вправду был сплошной мусор, который при должной смекалке можно выдать за магическую утварь, как он это и сделал в случае с жетонами. В уголке, на интересной подставке, стояла разбитая настенная масляная лампа. Корпус частично замят, но масло и фитиль в порядке, потому пользоваться можно. Впрочем, с лампой Ракул сам разобрался. А вот подставка, хех, для него оказалась загадкой.

Когда её увидел, даже подумал послать всё к чёрту и свалить на хрен, потому что передо мной сейчас лежала противотанковая мина. Собственно, на ней стояла лампа.

– Что? Что ты замер?

Я аккуратно и о-о-о-очень осторожно положил мину на место. Могу ошибаться, но вроде бы стандартный порог срабатывания у таких около ста пятидесяти килограммов, и это в том случае, если она хранилась при правильных условиях. А у нас какие условия? Правильно! Адские.

– И… Много у тебя таких?

– А что? – хитро прищурился Ракул.

– Это противотанковая мина. Если коротко, то её закапывают в землю, и когда что-то тяжелое на неё наступает или наезжает, то происходит взрыв. Достаточно сильный, чтобы нас тут сдуло вместе с твоим сараем. Кто тебе это вообще продал? Мне кажется, он хочет тебя убить.

Ракул задумался, но довольно быстро пришёл в себя и замахал руками.

– Что? Убить? Не-е-ет. Нет, определенно нет. Собиратели вылавливают различные артефакты в море огня, а потом продают на развес. Обломки никому не интересны, а эта штуковина выглядела целой.

На развес? Смешно.

– А как эти, – я обвел рукой прилавок, – артефакты попадают в огненное море?

– Да уж известно как! С неба падают! А ты не в курсе что ли? Не местный?

– Ага… Занесла нелёгкая.

Проездом, блин, оказался. Вышел не на своей остановке.

– Слушай, Хью, – голос Ракула вдруг изменился и стал более тихим и в то же время дружелюбным. – А можешь ещё посмотреть, что у меня на складе? Вдруг там тоже что-то опасное!

Я уже собирался согласиться, но вовремя опомнился.

– Конечно! Но сначала и ты ответь на мои вопросы.

– Смотря какие. – прищурился демон, на что я поспешил его успокоить.

– Простые. Мне не нужны твои секреты.

– Откуда ты знаешь, что у меня есть секреты? – напрягся он ещё сильнее.

«Он тупой, да? Нет. Не должен быть, ведь тупые тут долго не живут. Не должны, по крайней мере».

Я вздохнул и после короткой паузы продолжил.

– Ты сказал, что эти вещи падают с неба, а там они откуда берутся?

– Да кто ж их знает-то? Просто иногда вываливаются и прям в огонь падают. Иногда что-то маленькое, порой что-то большое. Я сам несколько раз видел, как в лаву огромные стальные монстры падали. Так вот, от них лучше подальше держаться. Они немного побулькают, да взрываются. Ходили слухи, что несколько удалось на берег вытащить, но по итогу ничего полезного с ними сделать не удалось.

– А вылавливают их те самые собиратели?

– Ага, на баржах здоровенных плавают. – Ракул развел руки, пытаясь показать, насколько здоровенные эти баржи. – Что успеют из огня вытащить, то присваивают, а потом продают.

Следующие полчаса я расспрашивал Ракула на самые разные темы. Оказалось, что вынесло меня к некоему базару Маммона, одному из самых великих рынков преисподнии, где можно найти буквально всё, что твоей душе угодно. Только вот сам рынок делится на несколько регионов, и мы сейчас находимся в самом бедном. Товары тут дешёвые, качество говёное, а охрана почти бездействует.

– Чтоб ты понимал, был один случай, когда к охране подошёл торговец и пожаловался, что его хотят убить. Охранники только плечами пожали. Так вот убийца, посмеявшись над беднягой, сам подошёл к гвардам и так же их оповестил, что вот, мол, собираюсь этого несчастного пырнуть несколько раз, отрезать голову и в глаза его бедные отпердолить до самого мозга. И что ты думаешь они сделали?

– Что?

– А ничего. Охрана сказала, что когда трахнешь, тогда и приходи. Убийца воспринял это как вызов и, чтобы другим его жертвам неповадно было, решил выпендриться. Притащил торговца к охранникам и прямо у них на глазах… В общем, если бы мёртвая голова торговца могла кого-нибудь родить, то непременно родила, потому как в процессе, по словам свидетелей, текло даже из ушей.

– Так, а-а… – Я слегка потерял нить разговора. – А с убийцей-то что? Его казнили? Или посадили? Хоть что-нибудь ему сделали?

– Посадили? Ха, не-е-ет! Разве что на кол. Никто не любит, когда заставляют работать. Гварды господина Маммона тоже не любят… В общем, хех, если бы голова убийцы могла родить, то непременно бы родила, потому как в процессе, опять же по словам свидетелей, текло даже из носа.

Стоило, наверное, удивиться или ужаснуться, но я, кажется, начинаю привыкать к подобному. В том смысле, что это по-прежнему звучит мерзко, но именно такое развитие событий ожидал услышать. Было бы куда более странно, если бы стражи поступили так, как того требует закон. Или что у них тут вообще…

К слову, с Ракулом мне повезло. В какой-то момент демон будто бы позабыл о нашей договорённости и начал болтать без умолку.

Промежду прочим спросил у него по поводу местной валюты, о так называемых «серых» и медяках, про которые мне довелось услышать, когда я был у лавки мясника. Как оказалось, медяками здесь называли местную валюту бедных. Маленькие медные монетки, которые вроде и считались деньгами, но были в ходу только в бедном районе. А вот серые, синие, они же «синяки», фиолетовые и оранжевые – это уже официальная валюта преисподнии.

Ракул с опаской огляделся, а затем достал одну такую монету с гладким серым камнем в центре, имевшим округлые очертания.

– Видишь? Это соулкоины или монета души. Где-то их просто называют душами, в других местах просто монетами, поскольку медяки даже за деньги не считают, но суть в том, что в каждом камне заточена душа. Серая – слабая, безвольная, трусливая, погрязшая в грехах и пороках. В свою очередь синяя является её полной противоположностью. За одного синяка дают сотню серых.

– А за фиолетовую сотню синих? – предположил я.

– Хе-хе, а вот и нет! Фиолетовые – это талантливые души. Внутри монеты может скрываться душа гениального фехтовальщика, колдуна, стрелка, бегуна, летуна, самой страстной и горячей куртизанки! Кто угодно может быть внутри! И, как ты понимаешь, талант условного колдуна совсем не равен таланту условного повара.

– То есть, их можно поглощать?

– Говорят, что можно, – пожал плечами Ракул. – Но я сам ни разу эти монеты не видел и в руках не держал.

Интересно. Очень интересно.

– А что тогда хранится в оранжевых монетах?

– Хех, знал, что спросишь. Слухи разные ходят, но все они схожи в одном: если тебе когда-то в руки попадёт такая монета, то лучше избавься от неё. Никому не говори, что видел, где и при каких обстоятельствах нашёл. Просто выкини. Купить ты на неё ничего не сможешь, тебя скорее убьют, а выпускать наружу то, что сидит внутри… – закончил он с многозначительным взглядом.

– Способа узнать, что конкретно там сидит, я так понимаю, нет.

– Говорят, в высших кругах есть. – усмехнулся Ракул, демонстрируя нестройные ряды острых зубов. – Но чёрта лысого мы туда попадём. Впрочем, рассчитывать на то, что ты найдёшь монету с рыжим камушком, тоже не стоит.

– Да… Пожалуй.

Не о рыжих камушках мне сейчас нужно думать.

Дальше наш разговор плавно перешёл в подсобку, где большая часть товара оказалась бесполезным хламом, который не представляет из себя ни угрозы, ни ценности.

Кроме ящика с противотанковыми минами и пары снарядов для РПГ, которая подпирает его кривой прилавок.

– Это ведь ритуальное копьё, я угадал? – Ракул подкинул снаряд в руке, так что тот сделал пару оборотов, а затем ловко поймал. Красавчик. А я очком был готов лом перекусить в этот момент.

– П-положи. Вообще избавься от привычки подкидывать неизвестные тебе вещи.

– Что? Оно тоже опасное?

Я сглотнул, отобрал у него «ритуальное копьё» и аккуратно поставил в сторонку.

– Нет. Не особо. Но лучше с ними быть поаккуратнее.

Пока не засунешь её в РПГ и не выстрелишь. Вообще эти снаряды можно даже ронять, но ему об этом знать не обязательно.

– В общем-то, на этом всё. – Я поднялся с пола, отряхнул ладони и устало взглянул на Ракула. – Мне пора идти, но буду премного благодарен, если поможешь советом.

– Коне-е-ечно, мой друг! – широко улыбнулся Ракул. – Каким советом тебе помочь? Помогу чем смогу.

Едрить он кусок лицемерия.

– Мне нужна работа, жилье и еда.

Ракул подпёр подбородок, склонил голову набок и оглядел меня сверху вниз.

– Обычно в таких случаях я достаю камень из-под прилавка, но! Тебе, дорогой друг Хью, обязательно помогу!

Глава 10 – Азбука

Обратно на берег я возвращался в приподнятом настроении. Ракул, хоть этот демон и показался мне сперва весьма скользким типом, на деле оказался довольно приятным и открытым собеседником. Ну, либо я офигеть какой талантливый переговорщик.

По итогу мне удалось выяснить, где можно найти нормальное жилье, также добыл информацию по поводу работы. Однако решил, что с новым работодателем буду знакомиться уже завтра на свежую голову. А в завершение нашего разговора Ракул выдал мне горстку тонких ломтиков сушёного мяса, которые я по незнанию спутал с древесной стружкой. Не судите строго, дома мне такое есть запрещали. В общем-то и едой это можно назвать с натяжкой, поскольку грызть этот деликатес невозможно, лишь слегка надкусывать и рассасывать. Это неплохо перебивало аппетит, а ещё было очень вкусным. Даже не думал, что попробую в аду нечто подобное. Хотя не исключаю факт того, что я уже долгое время не ел нормальной еды и по этой причине мне оно так понравилось.

А вообще, если серьёзно, то одна вещь в разговоре с Ракулом поразила меня больше всех остальных. Демон не только не помнил свою прошлую жизнь, он даже не верил в её существование. Причём, как выяснилось, это обычное дело для обитателей преисподней. Ад для них не воспринимается как место наказания, скорее как обычная среда обитания. И по-другому свою жизнь они не видят и представить не могут. Такие дела.

Миновав рынок, я, наконец, добрался до места спуска, однако вместо привычного пейзажа увидел перерытый песок вперемешку с блестящей чешуёй и труп ещё одного медузо-дракона. Прошлого мы скинули в озеро, потому я мог с уверенностью сказать, что этот змей «новый».

«Дура!» – то ли выкрикнул имя, то ли выругался я.

Быстро спустившись вниз, поспешил к месту драки, благо оно находилось фактически в десяти метрах от костяной кучи, а когда добрался, то словил лёгкий ступор.

Чертёнок нашлась в окружении блестящих чешуек, которые, похоже, ей очень приглянулись и которые она сейчас абсолютно бесстрашно отковыривала от носа змея. Монстр, естественно, был против, периодически открывал пасть, пытался угрожающе рычать, но каждый раз, когда это происходило, бесилка стукала его костяной дубинкой по носу. Не била, а именно стукала. А потом снова принималась отколупывать чешую. Делала она это, к слову, с каким-то маниакальным упоением.

«Чем бы дитя не тешилось…»

То есть пока я занимался разведкой, эта бестолочь где-то умудрилась откопать медузо-дракона и навеселе, обладая лишь одной рабочей рукой, захерачить его палкой.

Бесилка в этот момент отколупала очередную чешуйку, подняла над головой и слегка покрутила, любуясь, как на её поверхности играют блики огненного моря.

– Ду…

Только я открыл рот, как она резко обернулась. Моська жуткая, тело напряжено, но стоило нашим глазам встретиться, и агрессивный взгляд тут же пропал.

Возможно, Дура была не в духе после того, как я ушел. Возможно, дракон просто оказался не в том месте, не в то время. Возможно… Она сама его нашла, забила колотушкой и притащила сюда…

– Хю!

Бесилка рывком вскочила с земли и, радостно повизгивая, прыгнула с разбега в мою сторону, повалив на землю. Не буду лукавить, но было приятно, что меня кто-то ждал и так сильно рад видеть. А ещё было чувство спокойствия, потому что я мог со стопроцентной гарантией сказать, что эмоции дурилки абсолютно искренние.

– Хю?

Радостные и душевные обнимашки закончились так же внезапно, как и начались. Чертёнок уставилась на меня вопросительным взглядом, а затем принялась обстоятельно обнюхивать.

Сначала одной ноздрей. Чего ей, естественно, показалось мало. Продолжая восседать на мне верхом, бесилка выпрямилась, зажала нос с одной стороны пальцем и звонко сморкнулась в сторону.

Я клянусь, что видел, как оттуда вылетел камень.

Тем временем, удовлетворившись полученным результатом, меня продолжили исследовать, шумно вдыхая и выдыхая воздух.

Не буду лукавить, но её голая жопка у меня на животе вызывала очень странные мысли и ощущения.

– Хю! – ткнулась она носом в мой зажатый кулак, а затем снова выпрямилась и с счастливой улыбкой указала когтистым пальчиком на него. – Хю! Хю!

Хех, клянчит вкусняшку.

Усевшись на задницу под внимательным надзором, сперва показал, а после поделил принесённую с собой закуску. Дурилка не сразу поняла, как её есть, попыталась слопать как обычное мясо и столкнулась с проблемой. Вкусняшка оказалась чересчур твёрдой. Пришлось объяснять, как с ней управиться, и вскоре она смогла в полной мере насладиться местным аналогом барбариски.

– Так, а теперь, думаю, самое время рассказать, что тут происходит.

Не знаю, на что я вообще рассчитывал, задавая этот вопрос.

– О-о-о! – округлила глаза дурилка, затем начала активно жестикулировать. – Уа-уа-у-у-у-у! Бам-бам-вж-ж-ж! Ар-р-р! Уа-уа, бум-бум!

Примерно в этой части её рассказа она вскочила со своего места, а затем с разбега пнула змея под бок, отчего животина натужно закряхтела. Босоёбина ещё около десяти минут во всех красках рассказывала, как плохо было змею в её компании, я в свою очередь делал поражённое до глубины души лицо и кивал. Грех было не удивляться, история-то захватывающая!

Но на этом день не закончился. Я собирался заняться ещё одним очень важным делом, которое стало возможным с появлением голоса.

Отправив дурилку дальше развлекаться с медузо-змеем, пошёл собирать кости. Мне нужны были небольшие обломки, такие, чтобы помещались в ладонь.

“Хе-хе, ты ещё не знаешь, что тебя ждёт”. – бросил я ухмыляющийся взгляд в сторону Дуры, которая продолжала самозабвенно дербанить змеюку.

В общем, не уверен, что мой метод будет правильный, но я решил, что пора научить подругу говорить на понятном всем языке.

Собрав достаточное количество костей, принялся выцарапывать на них буквы. И вскоре у меня был готов целый алфавит на костяных дощечках. Криво, косо, дёшево, и всё же учиться по нему вполне реально. Возможно, у демонов письменность отличается от той, что привычна мне, но, думаю, ничего страшного в этом нет.

– Ду-у-ура-а-а! – позвал я свою подругу, и её моська тут же выглянула из-за подрагивающей в предсмертных муках туши дракона. – Иди-ка сюда. – поманил пальцем.

Бесилка прищурилась и снова скрылась за змеем. Возможно, мне показалось, но, кажется, она что-то заподозрила. Думал, не пойдёт, но вскоре чертёнок выбежала ко мне с охапкой блестящих чешуек, которые поспешила сныкать за костяной кучей, и только после этого уселась напротив меня.

– Хю? – уставилась она на разложенные перед ней пластинки с буквами. Взяла одну в руки, покрутила, посмотрела и засунула в рот. Отбирать не стал – буква “Ж” нам пока не нужна.

– И так, – я сложил руки домиком. – Думаю, настало время научить тебя говорить.

– Хфу? – голова девочки склонилась на другой бок, а следом в рот к чертёнку залетела вторая пластинка.

“Ладно, буква “З” нам тоже пока не нужна…”

– Ты ведь хочешь научиться говорить? Ты меня понимаешь?

Бесилка на секунду замерла, даже перестала обсасывать пластинки, и какое-то время просто смотрела мне в глаза. Причём взгляд был такой… Как будто разумный. Слишком разумный.

– Ты сможешь общаться со мной и с окружающими. Поверь, это очень удобно. – попробовал докинуть аргумент. Невесть какой, но какой есть.

Вынув пластинки изо рта, бесилка вернула их на свои места, а затем подвинулась ближе и уверенно кивнула. Всё-таки что-то она да понимает, и это уже хорошо.

– Смотри, – я взял четыре пластинки и стал выкладывать перед ней, называя каждую по отдельности. – Это буква “Д”.

– Дэ! – моментально повторила она за мной. Помнится, она уже говорила свое имя, по этой причине я решил начать именно с него, а потом уже перейти к другим словам. Скорее всего, в какой-то момент алфавит станет бесполезен, и всё наше обучение будет проходить устно.

Так я доставал, называл и укладывал перед ней пластины, пока в итоге не получилось её имя, но она ещё пока этого не поняла.

– Давай повторим.

Указываю на “Д”, и она повторяет. Дальше пошла буква “У”, затем “Р” и “А”.

– А теперь быстрее.

– Дэ! У! Р-р-р! А-а-а!

Я улыбаюсь, а ей, похоже, начинает нравится эта игра.

– У! А! Д! Р-рэ! Дэ! – выкрикивает она с азартом.

– Смотри фокус. – провожу пальцем от буквы “Д” к букве “А”. – Ду-ура-а.

Как же мне нравится наблюдать за её эмоциями. У неё аж рот открылся от удивления, как будто я перед ней тут что-то капец невероятное сотворил.

– О-о-о-о-о-о! Ду-у-ура-а-а! Дура! – засмеялась она, ткнула в себя пальцем, а затем и вовсе сгребла все четыре пластинки. – Дура! Дура-Дура-Дура-Дура!

Блин, мне с одной стороны за неё даже немножко обидно. Ну какая же она дура? Очень даже умная. Особенно учитывая, в каких условиях ей довелось жить.

– Хью! – неожиданно указала на меня. – Хю-хю-хю!

– Что? Хочешь посмотреть на мое имя?

– Ху-ху! – быстро закивала она.

Забавно, но мое имя её интересовало даже больше, чем своё. Она аж ёрзать начала от предвкушения, а хвост вообще себе места не находил.

И вот на песок под вопросительный взгляд легла пластинка с буквой «Х», которую я тут же озвучил.

– Ху?

– Ху-ху. – С улыбкой спародировал дурилку, впрочем, ей даже это понравилось, о чём оповестил громкий заливистый смех.

– Ху!

– Ху-ху! – Опять повторил я.

– Ху-ху! Уа! – Продолжала смеяться бесилка.

– Ху-ху! Уа! – И я не отставал.

Смех чертёнка прекратился внезапно. Лицо девочки стало серьёзным, а затем она деловито указала на алфавит. Мол, хватит ржать, у нас тут серьёзное дело.

Следующая в ход пошла буква «Ю» и только потом мягкий знак. Вот с мягким знаком возникло несколько проблем. Во-первых, он не имел своего звука, а во-вторых, был похож на букву «Р», которая была в имени Дуры. Пришлось задержаться на этом моменте, но по итогу вроде бы разобрались.

Бесилка какое-то время сидела и с задумчивым видом разглядывала выложенные перед ней имена. Мне было интересно, что сейчас происходит в её голове, но читать мысли я, к сожалению, не умел.

А потом события приобрели неожиданный поворот. Чертёнок убрала из своего имени букву «У» и взяла из моего букву «Ю».

– Д… Дю-ю… ра? Дюра.

– Верно. Но звучит как-то не очень, да?

Девочка расстроено вздохнула. Мне тем временем пришла замечательная мысль. Я взял пластинку с буквой «Н» и показал бесилке, а затем положил на её имя вместо буквы «Р».

– Как тебе такое?

– Дю… Н-н-а-а… Дю-юн-н-а-а… Дюна!

По лицу видел, что ей понравилось. Она ещё пробовала различные варианты, один из которых выглядел как «Хьюдра». Трудно сказать почему, но это вызвало смех у нас двоих. Однако, что забавно, когда я назвал её Дюной, бесилка отрицательно замотала головой и с гордостью, ударив себя кулаком в грудь, заявила, что она Дура. В общем, чертёнок чувствовала, что с её именем что-то не так, и даже была согласна с тем, что есть более благозвучные варианты, но всё равно продолжала упрямо называть себя Дурой.

К завершению дня наш прогресс увеличился, и мы ещё изучили такие слова как: кость, жук, земля, мясо и спать. Путь в этом нелёгком деле нам предстоял неблизкий, но начало положено.

Перед тем как окончательно завалиться на боковую, я стал свидетелем забавной картины. Дурилка бережно собрала изготовленные мной пластинки и спрятала в дальнюю часть норы. Заметил, что в небольшой нише между костями также лежали осколки дудочки и парочка особо крупных чешуек. По сути, для меня эти вещи были чем-то на уровне мусора, но чертёнок воспринимала это как свое собственное сокровище.

“Показать бы ей, как это – жить в тёплом и уютном доме. Спать на мягкой постели, а не твёрдой земле. Есть, когда хочется и что хочется Рите. Эх…” – подумал я и стал постепенно проваливаясь в сон.

К слову, нору мы немного восстановили. Это на самом деле было не так уж и сложно. Просто поставили пару хребтов, уперев рёбрами в землю, да накидали сверху костей. Стало просторней, но появился один существенный недостаток – теперь даже в ночное время было отчётливо видно, что здесь кто-то живёт. По этой причине я для себя однозначно решил, что место нужно менять. Да и питаться жуками стало значительно сложнее.

Кроме того, меня не покидали слова Ракула о новом бесплатном жилье. Даже если там будет соломенная постель, то я уже буду счастлив.

«Хороший всё-таки мужик этот Ракул…» – подумал я и стал постепенно проваливаясь в сон.

– Мясо! – внезапно прозвучал крик у меня под ухом.

– Ёптваюмать! – аж вздрогнул. – Спи давай!

– Уа спать! Уа! Дура уа спать! Спать-спать-спать-спать-спать-спа-а-а-а-а-а-А-а-а-ать! Дура, мясо, ням-ням! Дура уа спать! Уа!

– Завтра ням-ням мясо, сегодня спать.

– Уа! Спа-а-ать! Уа-а-а-а! – Продолжая щебетать, бесилка шлёпнулась на землю позади меня, обняла рукой и прижалась щекой к спине. Это всё, конечно, мило, но её потом всё равно растащит по всей норе, уж я-то знаю.

Но как бы там ни было, в конце концов, мы уснули.

***

– О, да у нас тут парочка голубков! – услышал я чей-то насмешливый голос сквозь сон и только успел глаза разлепить, как кто-то схватил меня за ноги и резко выдернул наружу. – Доставайте их! Второго тоже дёргай!

– Сюда-сюда! Доставай! – послышался ещё один голос, за которым последовал удивлённый визг дурилки. Правда, визг тут же сменился злобным рычанием.

Она, в отличие от меня, всё поняла правильно. Это я, наивный болван, забыл, куда попал, и думал, что всегда и со всеми можно договориться. Ад был и является таким местом, где сперва нужно показать силу, и только после этого тебя кто-то станет слушать.

Едва меня вытащили из норы, первое и последнее, что я успел увидеть, было четыре рогатых силуэта, а потом кто-то врезал мне ногой по почкам.

– Крепи его! Крепи! – снова раздался чей-то задорный голос.

Удары посыпались один за другим со всех сторон. Мне ничего не оставалось, кроме как свернуться в позу эмбриона, закрыть голову руками и терпеть.

– О! Парни, парни! У нас тут сука молоденькая! Ха-ха, ретивая!

– Гр-р-рау! – послышался яростный рык Дуры.

– Не трога!..

Бум!

Я попытался крикнуть, но мне тут же в лицо вместе с песком и пылью прилетел удар, от которого сознание на секунду выключилось.

– Всё, заканчиваем! Он нам живым нужен.

Меня подхватили под руки, а затем подняли.

– Просыпаемся, принцесса, просыпаемся. – прозвучал насмешливый голос, а затем кто-то несколько раз похлопал меня по щеке. Из-за песка глаза жутко слезились, но мне удалось их открыть, и первое, что я увидел, была ухмыляющаяся рожа какого-то молодого демона. Он был явно старше меня, выше на две головы и шире. Ещё двое помладше держали меня за руки, и последний скрутил Дуру. Заломил ей руку и держал за шею, однако это не мешало ей рычать, гавкать и пытаться вырваться.

– Да стой ты спокойно! – демон просадил ей коленкой под дых. Сил он не пожалел, от удара ноги бесилки на мгновение оторвались от земли, а из лёгких вылетел весь воздух. В общем, она и вправду замолчала.

– Гх… Гра-а-у! Гр-р-р!

Помогло это ненадолго.

– Кх-х… Какого хрена вам надо? Мы что вам сделали? – выплюнув скрипящий на зубах песок, обратился к тому, что был старше. Мне показалось, что он в этой банде малолетних дебилов самый главный.

– Ого! Оно разговаривает! – хохотнул демон, а затем с размаху врезал мне в щеку. – Значит, слушай сюда, мусор. Я слышал, что ты ищешь работу, так вот, работа у меня есть. Бессрочный контракт на баржах Абаддона, платят едой и жизнью, отказаться нельзя, начинаешь прямо сейчас. Будешь собирать и сортировать такой же мусор, как и ты сам. Как тебе условия? Согласен?

– Звучит как рабство.

Демон наклонился так, что наши лица оказались на одной высоте.

– А это оно и есть. Заманчивое предложение, не правда ли?

– Не… херня какая-то. Придумай что-нибудь поинтереснее, тогда поговорим. – ответил я кровавой улыбкой и тут же получил удар в лицо.

Этот урод наслаждался тем, что мог безнаказанно меня бить. Распрыгивался как боксёр, лупил по рёбрам, вставал в какие-то долбанутые позерские стойки кунг-фу мастера и снова бил.

Меня волновал вопрос, где они меня увидели, как обо мне узнали. Неужели проследили от рынка? И я ничего не заметил?

Пока этот ублюдок развлекался, отрабатывая на мне удары, Дура буквально заходилась лаем. Чертёнок шипела и рычала до хрипоты, раскидывая слюни во все стороны. Я нечто подобное видел, когда мальчишки дразнили пристегнутую на цепь собаку.

– Слушай, а может, мальца сдадим, а эту… – демон, что держал Дуру, ухмыльнулся сальной улыбкой.

– Она ребёнок, говна ты кусок!

– Завали! – старший вдарил мне под дых.

– Ха-ха, да какой же она ребёнок, ты посмотри, какая дикая!

Продолжая заламывать руку бесилки, демон отпустил её шею и положил руку на её бедро. Это была ошибка.

Рычание резко прекратилось, бесилка оттолкнулась ногами от земли и, крутанувшись в воздухе, выдернула руку из захвата. Демон попытался схватить её за волосы, но чертёнок оказалась быстрее.

Я допустил ошибку, когда думал, что со всеми можно договориться. Они допустили фатальную ошибку, когда решили, что из нас двоих Дура представляет наименьшую угрозу.

Припав к земле, девочка резко выпрямилась и совершила молниеносный удар когтистой пятернёй прямо в шею демону. Послышался короткий рык, а следом в воздух выстрелил фонтан крови, а через мгновение на песок приземлился кадык урода, который её удерживал.

– Ах ты шлюха… – процедил сквозь зубы старший из нападавших, потеряв ко мне всякий интерес.

– Гр-р-р…

Дура с некоторым удовлетворением следила за тем, как умирающий демон катается по песку, хрипит и пытается зажать рану на шее, а услышав голос за спиной, обернулась. Глаза девочки сияли безумной яростью, в центре которой чернели острые как иголки вертикальные зрачки.

– Я убью тебя, мразь! – с криком ухмыляющийся ранее урод кинулся в её сторону.

Чертёнок в ответ зарычала ещё громче и припала к земле. Сейчас в её голове билось одно лишь желание – разорвать этих ублюдков на части, содрать кожу и обглодать их лица.

По небу прокатился раскатистый грохот, оповещающий о том, что день в преисподне закончился и началась ночь.

Дурилка засыпает, просыпается Дура.

Глава 11 – Одно едим, другое закапываем.

– Иди сюда, мразь! – проорал старший и кинулся в сторону Дуры, она так же рванула к нему.

Я, желая помочь, рефлекторно дёрнулся следом, но меня крепко держали за руки.

– Куда собрался? – хохотнул тот, что был справа. – Мы ещё не закончили.

– Сначала поиграем с ней, потом продолжим с тобой. Скучно не будет. – засмеялся его товарищ, который удерживал мою левую руку. Вообще, есть у меня подозрение, что они любовники.

И в этот момент я вспомнил одно важное и неоспоримое преимущество своих собственных сил. В отличие от обычных форсюзеров, мне нахрен не нужны были руки.

В решимости Дуры разорвать этого великовозрастного кретина я не сомневался, и, вероятно, она вполне способна это сделать, но почему бы ей не помочь?

– Барьер. – тихо шепнул я, и в следующее мгновение прям перед лицом старшего появилось маленькое мутное зеркальце. Демон понять ничего не успел, врезался в него головой с разбега, аж ноги подлетели.

– Что за?! – ублюдок почти сразу пришёл в себя, однако это ему мало чем помогло. Тряхнув головой, он едва успел открыть глаза, да и то только для того, чтобы увидеть перед собой яростную физиономию Дуры с занесённой рукой.

Молниеносный удар демон попытался закрыть руками, и в какой-то степени помогло. Когти Дуры выдрали шмат мяса до самой кости с одной руки, который отлетел и с громким чавком приземлился в нескольких метрах.

– А-а-а-а! Дрянь! Я… Гха-а!

Очередной удар, и на песок вместе с кровавыми брызгами падает очередная филешка. Дура крепко обхватила демона бёдрами и не собиралась давать ему хотя бы один шанс на выживание. Каждый удар отрывал от ублюдка значительный кусок мяса, пока его руки не упали на землю двумя безвольными костяными верёвочками.

– Помо-помогите! – проорал он искаженным голосом, а в следующую секунду чертёнок вцепился ему зубами в щеку.

Всего за несколько мгновений Дура превратила этого говнюка в пережёванный фарш. И он продолжал истошно кричать, пока бесилка обгладывала ему лицо. А бесилка вообще не мелочилась. Откусывала щёки, отрывала уши, отгрызала брови и выбивала, порой даже выдёргивала когтями зубы.

– Может, вы ему поможете уже? – усмехнулся я. На самом деле это было не особо важно, что именно они сейчас сделают. Вдвоем наброситься на Дуру они не могут, в таком случае я останусь без присмотра, а один на один бесилка разорвёт любого. – Ваш ход, говноеды.

И-и-и… Один из них, даже не предупредив своего товарища, внезапно срывается в сторону Дуры. Это было настолько тупо и неожиданно, что я и второй говнюк, который продолжал держать меня за левую руку, просто замерли.

А потом мы уставились друг на друга.

«Если однажды Молодому Господину встретит маньяка в подворотне, то лучшим решением будет убежать. Но если такая возможность отсутствует, тогда просто вставьте свои пальцы в его глазницы. Он станет грустным, будет громко плакать и позволит вам уйти. :)» – проплыло в моей голове сообщение, которое когда-то написала для меня Рита на своей планшетке. И да, там реально в конце был смайлик. Рита просто душка.

Демон что-то хотел крикнуть, но я рывком ткнул его когтистыми пальцами прямо в глаза, и на смену булькающим стонам старшего пришёл матерный вой его подручного.

– А-а-а-а, сука! Сука! Мои глаза! Сука! Я убью тебя, сука!

О да, я прям чувствовал, как ему стало грустно. Впрочем, стоит отдать должное Рите, интерес ко мне он и вправду потерял.

– Я ничего не вижу! Бонс, я ничего не вижу! Помоги мне! – парень стал размахивать перед собой рукой, видимо, ожидая от меня атаку. А я в шоке пытался стряхнуть зацепившийся за коготь глаз.

Тем временем последний оставшийся демон смекнул, что он теперь в меньшинстве, и решил дать дёру. Сиганул в противоположную от Дуры сторону, рассудив, что я не такой страшный и опасный, как моя подруга.

В общем, за какую-то минуту у нас на пляже образовалось два в говнище разодранных тела, один грустный, вопящий о потерянном зрении рогатый придурок и последний, судя по скорости, с которой он бежал по побережью, чрезвычайно живой и здоровый.

Мы с Дурой переглянулись, когда она перестала отрывать куски от главаря их банды. Выглядела она в этот момент и вправду жутко. Вся морда, всё тело, руки, ноги в крови, только два золотистых зрачка блестели чистой, незапятнанной яростью.

Затем мы оба посмотрели вслед убегающему демону. Раньше бы я сказал, что пусть бежит. Мол, он проиграл, и будет милосердно оставить его в живых. Но… Мы все знаем, что в таком случае он вернётся и снова попробует нас убить. Опять будет смеяться над нашими страданиями. Я видел это, я знаю, каково это, и не хочу, чтобы подобное повторилось.

– Фас.

Бесилка сорвалась с места, как по сигналу пистолета, подняв в воздух облако песчаной пыли. Казалось бы, на двух ногах бежать куда удобнее, но эта засранка умудрилась развить какую-то невероятную скорость на своих троих. Я только и услышал глухой, постепенно удаляющийся «тыгы-дык». Как будто мимо меня пронеслась не маленькая чертилка, а целая кобыла.

Подгоняемый страхом демон бежал во весь опор, но даже так Дура двигалась раза в два, а то и в три быстрее. При таких обстоятельствах погоня завершилась достаточно быстро.

Один эффектный прыжок, и бесилка взмывает в воздух выше головы недруга, и я только сейчас замечаю в её руке длинную кость с увесистым хрящом на одном конце. Взмах, удар по затылку, и демон кубарем катится по песку, а дальше началось то, что наглядно показывало, в чём разница между «легонько стукает» и «жестоко хуярит».

Дура била со всей злости и со всего размаха. Только и было видно, как дубина поднимается над её головой, а затем обрушивается на несчастного демона. Он пытался закрываться руками, но она ломала их, била по рёбрам, ногам, коленям. В какой-то момент выдрала ему хвост и отбросила в сторону. Тогда я услышал отчаянный крик бедолаги.

Теоретически, как мне кажется, он должен был сдохнуть ещё в самом начале, но каким-то непостижимым образом оставался в сознании, что открыло для меня один неочевидный факт. Демоны явно более выносливые и более живучие, чем люди.

Когда я до них добрался, от демона почти ничего не осталось, но даже так он продолжал хрипеть. Что касается Дуры, то-о… Она развлекалась.

– Ум! Ум! Ум! Ум! – бесилка вцепилась в ребро и, уперевшись ногами в туловище, пыталась с раскачки его выдрать. – Ум! Ум! Ум! Ум!

– Агх-х… – тихо простонал несчастный, увидев меня.

– Развлекаешься? – обратился к дурилке.

Бесилка на секунду прекратила попытки добыть себе бесхозное ребро, посмотрела на меня, затем кивнула и продолжила.

– Ум! Ум! Ум!

– Уб-гх… Убей… Меня…

Я без каких-либо эмоций смотрел на его израненное тело и с лёгким отвращением на то, как на его губах надулся кровавый пузырь. Демон хотел ещё что-то сказать, может, повторить свою просьбу, но тут же получил ладонью по губам от Дуры. Бесилка несколько раз небрежно шлёпнула демона по лицу, а затем, видя, что тот заткнулся, снова принялась дёргать кость.

– Уб… ей…

Прозвучал громкий хлопок, и бесилка резко откатилась от тела. Заметил в её руках вырванную окровавленную кость с кусками плоти.

– Гха-а-а-а! – бедняга заорал и выгнулся дугой. – Убей! Убей меня! Хвати-и-т! – потратил он последние силы на этот крик.

Я же молча наблюдал за его страданиями.

– Не хочу. – Пожал плечами. – Я пацифист, понимаешь?

– Па-а-ци-и-фист? Па-а-ци-фист? – неожиданно повторила за мной Дура.

– Ага, пацифист.

– Пацифист! – Ткнула она в себя пальцем и улыбнулась во все тридцать два своих белоснежных зуба. Учитывая, что бесилка буквально вся была измазана в кровище и песке, звучало это скорее как угроза.

В конечном итоге дурилка всё-таки забила его, и вскоре мы вернулись к костяной куче, где продолжал подвывать безглазый хер. Демон ничего не видел и пытался уползти подальше. Однако, учитывая, что побережье представляло из себя равнину без единого места для укрытия, а передвигался он исключительно вслепую и на карачках, вышло у него неважно.

Когда мы его нагнали, Дура пинком опрокинула его на спину.

– Что… Уже не весело? Чего не смеёшься?

– Не бейте! Только не бейте! Я… Я сдаюсь! – поджал он руки, словно кролик.

– О-о… Дура, он сдаётся.

– Мясо! – ткнула пальцем бесилка в его сторону.

– Мясо, – подтвердил я, а затем присел рядом с демоном. – А теперь расскажи-ка мне, родной, с какого перепуга вы вообще сюда сунулись? Откуда узнали про меня? Кто навёл? Ракул?

– Я-я-я не знаю, кто такой Р-ракул! Клянусь, что не знаю! Я вообще ничего не знаю! Долбаш знал! Он сказал, что тут дел на пять минут, зашли и вышли. Сказал, что тут личинка какая-то дохлая обитает. Дотащим до пирса, а там сдадим за деньги! Всё! Я больше ничего не знаю! Клянусь!

– А Долбаш – это… Который самый высокий?

– Да-да-да! Это он Долбаш! Я просто за компанию пошёл! Лёгкие деньги! Если бы мне сказали, что вы такие серьёзные, я бы сразу отказался, клянусь!

– И про Ракула ты ничего не знаешь?

– Понятия не имею! Честно! От-отпустите, умоляю! Я никому и ничего не скажу! Мы просто пошутили!

И вот тут меня перемкнуло.

Пошутили? ПОШУТИЛИ?! О, это ты зря сказал. Шутники вонючие, я сейчас тоже пошучу. У меня аж в глазах потемнело от этой херни, которую он сморозил. Видел таких же сраных шутников и даже в розыгрышах их участвовал.

Сперва хотел отдать этого говноеда Дуре, но тут мне одной фразой просто умудрился голову вскружить.

Я резко поднялся, схватил ублюдка за рог и потащил в сторону огненного моря. Бесилка то злобно шипела, то периодически хихикала и подпинывала его ногами.

– Нет-нет-нет! Стой! Куда ты меня тащишь?! Не надо! Я не хотел ничего плохого! Клянусь!

– Дай-ка это мне. – протянул руку к Дуре и тут же получил её костяную дубинку. – Щас тебе тоже шутку покажу. Обхохочешься.

Со всей силы ударил сначала в один локоть, раздробив кости, а затем то же самое сделал со вторым. Демон, видимо, сообразил, что ничем хорошим это для него не кончится, и стал орать во всё горло. Впрочем, тоже недолго.

Когда я дотащил его до лавы, швырнул переднюю часть в огонь, намотал хвост на кулак и упёрся пяткой в затылок. Судя по тому, как он отчаянно колотил ногами по песку, шутка ему зашла. Он был буквально в восторге. Обоссался и обосрался от счастья.

– Надо было повязку снять… – расстроено покачал я головой. С тканью у нас тут дефицит. – Впрочем, можно будет отбить об камни и сплести из неё верёвочки. Верёвочки нам тоже нужны.

Когда демон перестал дёргаться, я устало осел на песок. Дурилка гуськом подобралась ко мне, уселась рядом и положила голову на плечо. Так мы просидели минут десять, а потом ей пришла в голову идея немножко перекусить этими уродами. Однако я дал понять, что делать этого не стоит. Еда должна быть едой, а говно должно быть говном. Одно мы едим, а второе закапываем.

«Ну или сжигаем», – подумал я и спихнул тело в лаву.

Дура была не очень согласна с моим решением, но возражать не стала, видимо, посчитав, что мне известно что-то, чего не знает она. По итогу мы сожгли все тела. Как к этому отнеслась Дура и так было понятно, но вот как к этому относился я?

Это может показаться странным, но мне было чхать на них. Я чувствовал, что у меня внутри хотя бы что-то должно возразить или пискнуть, что это ужасно и поступать так не следует. Но ничего. Вообще всё фиолетово, как будто занимаюсь подобным уже долгие годы, что, естественно, было неправдой.

Но в жопу душевные терзания, у меня сейчас есть проблемы по насущнее. Для начала нужно было выяснить, что стало причиной появления этих говноедов рядом с нашим убежищем. Виноват ли в этом Ракул или это просто совпадение. Демон, которого мы допрашивали, сказал, что не знает, кто такой Ракул, но по сути это вообще ничего не значит.

Стоит спросить его об этом в лоб?

– О, Хью, мой дорогой друг! Какое несчастье! Какой кошмар! Ужас! Как ты мог подумать о том, что я причастен к этому?! Клянусь, что я тут ни при чём!

И хорошо, если это окажется правдой, а если нет? Если это он навёл? Но какой ему смысл? Почему тогда просто не схватил меня тогда на рынке? Вряд ли бы ему кто-нибудь помешал, ведь, насколько я понял, охране там вообще пофиг, кто и что творит. Стоп. А почему я вообще так решил?

– А ведь это он мне так сказал. – нахмурился я, вспоминая историю про торговца и убийцу.

А что, если помимо того, что он не мог ничего сделать из-за охраны, ему было интересно, куда я пойду и что найдут его малолетние хренососы?

– Блин, да почему я вообще поверил ему, что он Ракул?! Хороший мужик? Схрена ли? Потому что дал сушёное мясо?! Ты идиот, Хью. – шлёпнул себя ладошкой по лбу. – Наивный идиот.

– Уа? – Дура непонимающе уставилась на меня, потом на свою ладонь. И тоже шлёпнула себя по лбу. – Хью?

– Хах, не обращай внимание. Это работает только на идиотах.

Дурилка хихикнула, а затем приложила свою ладошку к моему лбу.

– Хю-ю-ю! – зажмурилась бесилка, улыбнувшись ещё шире.

– Да, пожалуй, ты права. – Не сумел я удержаться и улыбнулся в ответ. – Боюсь, нам нужно уходить отсюда.

– Ухо-дить? – вопросительно взглянула на меня бесилка.

– Да. Здесь слишком опасно оставаться, по-этому нам придётся покинуть это место.

– У-у-у… – прозвучало расстроенное гудение. Чертёнок развернулась и, что-то бормоча себе под нос, поплелась в сторону норы.

«Грёбаные родители, опять переезжают. А как же моя школа? Как же мои друзья? Моя подружка Франсин будет плакать! Мы ведь договорились вместе пойти на выпускной. Бу-бу-бу…»

Хех, примерно так это выглядело со стороны.

– Уа-а-а-а-а! – донёсся из норы душераздирающий крик.

Я моментально сорвался с места, думал, там катастрофа какая, но всё оказалось немного прозаичнее. Дура нашлась, сидя на земле в окружении своих сокровищ, куда входили чешуйки дракона, обломки дудочки и пластинки с алфавитом.

– Уа-уа-у-у-ма-ма-бе-бе-ку-ку-ба-ба! – протараторила бесилка, взяла в руку пластинки, кусочки дудочки, а когда стала поднимать чешуйки, то всё рассыпалось. Сложно ей с одной конечностью. – Уа! – в меня выстрелили взглядом, полным горя, отчаяния и вселенской тоски вперемешку с грустью. Настолько грустным даже не был тот хер, которому я глаза вырвал.

– Ладно, не переживай, у меня есть хорошая идея. Зря мы что ли с этих придурков набедренные повязки снимали?

– Уа?

В общем, вскоре в руки бесилке лёг тканевый кулёк, внутри которого были аккуратно сложены все её ценности. Опять же, для меня херня, а Дуру этот подвиг впечатлил даже больше, чем когда я помог ей с тем великовозрастным рогатым дебилом.

Кто бы только видел, с каким счастьем в глазах она прижимала этот вонючий тканевый мешочек к груди, померли бы от умиления. Помню, моей сестре подарили барби с встроенным «AI», так вот она выглядела примерно так же.

Я долго думал по поводу того, где нам устроить ночлег, но в итоге плюнул на это дело. Безопасных мест или нор, куда можно забиться, на побережье нет, а если и есть, то мы о них не знаем. Оставаться у костяной кучи мне было страшно. Просто поверьте, просыпаться от того, что кто-то тянет тебя за ноги, то ещё чувство, и его повторения мне не хочется.

Также мне не хотелось идти на рынок в сопровождении Дуры, мало ли чего учудит, но выбора особого не было. Куда мне её спрятать? Оставить на берегу? Нет, это глупо. Даже ещё глупее, чем оставаться тут вдвоем.

Однако есть проблема.

Я взглянул на утёс.

– Высоковато.

– Уау!

– Исключено. Я не дам тебе карабкаться туда с одной рукой. В тот раз тебе повезло, в этот может не повезти. Переломы и травмы сейчас просто недопустимы, уж прости.

Бесилка нахмурилась и опустила взгляд, покрепче обхватила мешочек.

– Эх, ладно, – бумкнул её по носу. – Тут вроде торговые маршруты пролегали. Пойдём по нему, глядишь, выйдем к рынку. Как-то же они туда попадают? Не думаю, что целыми караванами по скале карабкаются.

Глава 12 – Горшки

Побережье беспрерывно обдувалось горячими, засушливыми и изнуряющими ветрами. Они трепали волосы, заплетая в них пыль и песок, не оставляя без внимания глаза, нос и уши. Если прислушаться, то среди их протяжного воя можно услышать тихие шепотки. Холодные, горячие, яростные и абсолютно безразличные к двум маленьким пиздливым бесам, которые продолжали упорно идти туда, не зная куда.

Дорога была длинной и тяжёлой даже для взрослого демона. А там, где взрослому нужно сделать один шаг, бесятам требовалось два, а то и три, но они продолжали шагать. Спотыкались, падали и… не вставали. Зачем вставать, если можно немножко полежать, верно? Однако потом всё же приходилось подниматься и двигаться дальше.

Ладно, я немного преувеличиваю. На самом деле мы идём всего пару часов.

– Что это? – выставил перед девочкой пятерню.

По хмурым бровкам Дуры было видно, как сильно она напрягает мозг, пытаясь вспомнить название.

– М-м-м-м… Валосы!

– Хах, сама ты валосы! – повторил я за дурилкой. – Они у тебя на голове. А на руке что?

– Пальцы!

– Верно! – одобрительно почесал бесилку за ушком. – Это пальцы. А если один, тогда как?

– Ха! – прозвучала небрежная усмешка. – Валосы!

– Нет. – тяжело вздохнул я, продолжая перебирать ногами по зыбкому красному песку.

– Жопа! – нахмурилась бесилка, а затем затараторила. – Жопа-жопа-жопа!

– Много – это пальцы, а один – это…

– Жопа!

– Палец, Дура. Когда один – это палец.

Бесилка хмыкнула и быстро закивала головой. Мол, я так и сказала.

– Правильно. – вскинув бровки, медленно закрыла и так же медленно открыла глаза Дура. – Один – это палец, а когда много – это пальцы. И на голове у тебя валосы. Хью – мо-ло-дец. – улыбнулась бесилка во все тридцать два.

В общем, медленно, но верно Дура изучала язык. Какие-то слова давались с трудом, другие легче. Что примечательно, слово «жопа» ей далось проще остальных. Бесилка даже склонять его научилась почти сразу и без ошибок. Кто бы сомневался, да? Любимое слово, сразу после наших имён. Только вот именами она называла нас, а весь остальной окружающий мир превратился в жопу.

– Что это? – указал я на огненное море.

– Жопа!

– А это? – ткнул на песок.

– Жопа!

– А это тогда что? – резко шлёпнул бестолочь по ляжке. Бесилка хохотнула и отпрыгнула в сторону.

– Хы-хы, тоже жопа!

Я проклял тот момент, когда рассказал ей об этом слове.

– А на лице у тебя что? – решил схитрить.

Дурилка, прижав культей мешочек к груди, принялась ощупывать себя и неожиданно для меня называть соответствующие слова, причём правильные.

– Рокга, у-уши, гласза, бров-и-и, – тянула она гласные. – Рот и ноус…

– Нос? А не жопа? – прищурился я, усмехнувшись.

Дурилка изобразила ехидный оскал и замотала головой.

– Нет. Не жопа.

– На-адо же… – хохотнул я. Всё-таки когда ей надо, она бывает умной.

Так и двигались по этому бесконечному огненному пляжу. Один раз нам встретился торговый караван, но от него успешно спрятались в неглубокий разлом под утёсом. Забились друг за дружкой и тряпками накрылись.

Не знаю, что насчёт Дуры, но мне было страшно. Я знал, что всё будет хорошо и конкретно со мной ничего не случится. Почему? На то не было причины. Это всё детская наивность, и так уж вышло, мне хватало мозгов понять, что это чувство не имеет под собой никакого основания.

У нас нет еды, нет источника денег, нас самих могут сожрать в любой момент или просто забрать в рабство, где будут использовать, пока дух не испустим. Могут банально захватить для развлечения. Какого? Любого. Буквально любого. Нам никто не поможет и никто не заступится.

Поэтому нам надо быть максимально осторожными. И именно поэтому Дура теперь знает, что такое «опасность», «тихо» и «замри».

Можете назвать меня ссыклом, я в ответ отправлю в пешее эротическое. Лучше уж я буду ссыклом, но зато живым ссыклом.

До конца побережья мы в итоге так и не дошли. Через полчаса ходьбы обнаружили небольшой обвал. Похоже, что отвалилось несколько крупных глыб от утёса, в результате чего образовался довольно удобный для подъёма рельеф с небольшими площадками. Не абы что, но здесь я хотя бы мог помочь Дуре. Где-то подтянуть, где-то затащить, а где-то, наоборот, подтолкнуть. Пару раз использовал барьер в качестве опоры, чтобы перебраться с одной каменюки на другую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.