Ника Керес
Мой Хозяин – лич

Глава 1. Шанс

– Слушаюсь, ваше сиятельство! – я покорно склонила голову, не смея взглянуть в его серые как пепел глаза…

Ответа не удостоилась, да и, по правде говоря, совсем не ждала его. Лишь молча подобрала чёрный плащ, лежащий на каменном полу, и поплелась на мойку.

Рваная местами ткань и засохшие кровавые следы заставили изрядно поволноваться: неужели, на него опять напали? За этот месяц подобное случается уже в третий раз… Жаль, что узнать никак не получится: я всего лишь служанка, не имеющая право задавать личные вопросы.

Всего лишь служанка-полуэльфийка, которую хозяин этого поместья выкупил у работорговца за мешок серебряников, тем самым спася от участи блудницы, которой я чуть не стала, едва не оказавшись в руках новоявленного «хозяина».

В тот мрачный дождливый день он появился как видение: высокий, стройный, с лицом, словно выточенным из мраморного камня, и глазами, серыми, как тучи над головой, готовые вот-вот разразиться безжалостной грозой… Его имя – Роланд, и он – молодой лич, олицетворение самой тёмной и завораживающей красоты…

– Теперь ты моя, – только и сказал он, после чего бесцеремонно пошёл вперёд, даже не обернувшись, чтобы удостовериться, иду ли я следом.

И я пошла. Такой уровень надменности я встретила впервые…

Мы подошли к поместью, расположенному вдали от людских глаз, на отшибе, где заканчиваются даже самые смелые пути. Серые каменные стены, увитые колючим плющом, вздымались ввысь, словно когтистые пальцы, царапающие небо. Высокие башни, увенчанные острыми шпилями, пронзали облака, словно иглы, пришивающие мир живых к миру мёртвых. Однозначно, подобный замок я видела впервые…

Ворота, скованные из чёрного металла и украшенные головами химер, отворялись со скрипучим стоном. За ними простирался двор, выложенный булыжником, поросшим мхом и лишайником.

Дальше шёл сад… это, конечно, сложно было назвать садом, по крайней мере, в привычном его понимании. Это было скорее кладбище растений, где переплетались увядшие розы и ядовитые лилии, где благоухание сменялось приторным запахом гниения. Статуи горгулий и демонов прятались в тени деревьев, словно поджидая свою жертву…

Внутри поместье было ещё мрачнее. Длинные коридоры, освещённые тусклым светом факелов, казались бесконечными лабиринтами, из которых было невозможно выбраться. Мебель сделана из чёрного дерева и украшена черепами и костями.

В его поместье, окутанном вечным мраком, я начала новую, ещё более ужасную жизнь…

Первые дни в замке Роланда казались мне прекрасным сном. После унижений работорговцев внимание Хозяина, пусть и сдержанное, воспринималось как глоток свежего воздуха. Молодой лич был немногословен, но его приказы звучали вежливо, почти учтиво. Он не повышал голоса, не обзывал меня, а просто указывал, что нужно сделать.

Каждое утро, когда я приносила ему чай, он бросал мимолетный взгляд, словно оценивая мою работу. Если всё было сделано идеально, он едва заметно кивал, и мне этого было достаточно, чтобы почувствовать себя намного лучше. Он даже обращался ко мне по имени, а не «служанка» или «грязнокровка», как делали другие.

Роланд был щедр на похвалу, когда я прибирала его кабинет. Каждая книга, поставленная на своё место, вызывала у него одобрительный взгляд.

В один из вечеров, когда я принесла ему ужин, он внезапно спросил:

– Как ты себя чувствуешь, Айлин? Привыкла к новому месту?

Я растерялась от неожиданности, но ответила честно:

– Лучше, чем в клетке, Хозяин.

Он слегка улыбнулся, и эта мимолетная улыбка показалась мне настоящим чудом.

– Я рад. Мне не нужны несчастные слуги. Мне нужна эффективность.

Я верила, что господин видит во мне не просто вещь, а настоящего человека. Глупая, наивная полуэльфийка!

Каждое утро он оставлял на столе разные книги с эльфийскими сказками. По вечерам он рассказывал мне разные истории из жизни, примешанные со всякими небылицами. Это были лучшие времена за всю жизнь.

Поэтому я и начала надеяться, что моя жизнь изменится, что я смогу заслужить уважение Роланда и, возможно, даже его дружбу. Глупо, но я правда в это верила…

Однако это продолжалось только неделю. Ровно до того момента, пока эта чёртова чашка не выпала из моих неуклюжих рук и не разлетелась на тысячу осколков. Тогда я и узнала, каков Роланд на самом деле…

Дрожь пробежалась по всему телу, стоило только осколкам фарфора рассыпаться по каменному полу. Сердце забилось в панике, предчувствуя, что что-то грядёт. Наверняка, эта чашка была частью дорогого сервиза господина, как я вообще посмела так небрежно к ней отнестись? Какая же я всё-таки бестолковая! Я всего лишь служанка, и цена моей ошибки была непомерно высока…

Хозяин вошёл в столовую бесшумно, словно тень. Его взгляд скользнул по разбитой чашке, затем остановился на мне. В его глазах не было гнева – лишь холодный интерес, будто он наблюдал за любопытным экспериментом. Признаться, это было хуже любого крика. Ведь в воздухе густым туманом повисло безмолвное ожидание.

– Айлин, – прошептал он, и этот тихий голос прозвучал громче любого раската грома, – ты разбила мою любимую чашку. Ты понимаешь, что это значит?

Я опустила голову, не смея смотреть ему в глаза. Я не знала, что меня ждёт. И это пугало больше всего. Хозяин поместья был слишком добр ко мне всё это время, но настигшая меня давящая атмосфера определённо не сулила ничего хорошего…

Он взмахнул рукой, и вокруг меня сгустилась тьма. Не просто темнота, а осязаемый, давящий туман, который проникал в каждую клетку моего тела, парализуя и сковывая движения. Я попыталась закричать, но голос неприятно застрял в горле.

Молодой лич начал читать заклинание. Слова, произнесённые на древнем языке, звучали как погребальный звон. Я чувствовала, как магия проникает в меня, обжигая кожу, и доходит до самой глубины души.

Внезапно, боль вспыхнула во всём теле, разрывая меня на части. Я чувствовала, как мои кости ломаются, как мышцы рвутся, как кровь закипает в венах.

Роланд наказывал меня не за разбитую чашку, а за мою слабость и неспособность соответствовать его требованиям. Он наказывал меня за то, что я – всего лишь служанка, полуэльфийка, недостойная его внимания. Я в этом уверена.

Магия продолжала терзать меня, скручивая тело в неестественных позах. Я упала на пол, корчась от боли, но не могла ни кричать, ни двигаться. Чувствовала, что умираю, что моя личность стирается и я буквально превращаюсь в ничто…

И вдруг, всё закончилось. Так же неожиданно, как и началось. Тьма рассеялась, боль отступила. Я лежала на полу, обессиленная и опустошённая. Моё тело было целым, но не душа.

Хозяин стоял надо мной, его взгляд был полон презрения.

– Я мог бы убить тебя, Айлин, – прошептал он. – Но смерть – это слишком лёгкое наказание для тебя. Ты будешь жить и помнить свою ошибку вечность. Ты будешь служить мне и страдать от того, что никогда не сможешь быть достойной меня.

Он приказал мне убрать осколки и ушёл, оставив лежать на полу в окружении обломков моей жизни. Я знала, что он прав.

В итоге, любивший читать мне сказки, дарить подарки и ласково разговаривать – исчез. Наверное, так и должно было быть. Я просто не смела желать большего. Он словно скинул маску, обнажив свою истинную сущность: холодного, безжалостного лича, который не видит в людях ничего, кроме инструментов для достижения своих целей. И в этот момент я поняла, что всё было ложью. Похвалы, подарки, учтивость – всё это было лишь игрой, способом держать меня в узде, чтобы я лучше выполняла свою работу.

Сначала я была лишь тенью, бесшумно скользящей по залам. Хозяин редко говорил со мной, но его взгляд, пронзительный и ледяной, следил за каждым движением. Теперь же он требовал безупречного послушания, и малейшая ошибка вызывала вспышку его гнева, холодного и разрушительного. Я научилась предугадывать его желания, читать мысли по едва заметным движениям бровей, а заодно и жить, затаив дыхание.

Но постепенно, незаметно для себя, я начала очаровываться Роландом. Его власть, его магия, его холодная красота – всё это гипнотизировало, словно змея, завораживающая птицу. Я начала искать его одобрения, ловить редкие моменты, когда его взгляд смягчался, когда он бросал мимолетную улыбку.

Роланд, с его неземной привлекательностью, владел искусством морального унижения так же виртуозно, как и мечом. Его слова, казавшиеся ласковыми и нежными, быстро превращались в острые кинжалы, ранящие самооценку.

– Ты такая глупая, Айлин, – шептал он, нежно гладя мои волосы. – Без меня ты ничто, всего лишь бесполезный сорняк. Я единственный, кто видит твою истинную ценность…

Он повторял это снова и снова, пока я не начала сомневаться в собственных ощущениях. Когда он ласково говорил со мной, я забывала, как сильно он бил меня, оставляя синяки на тонкой эльфийской коже. И постоянно отмахивалась от мыслей, что его ледяные прикосновения больше похожи на пытку, чем на какую-то нежность.

Роланд был безупречным манипулятором. Он строил из себя защитника, спасителя от участи рабыни-блудницы, подавал одежду лучшего качества, пищу посытнее и уделял внимание, сменяющееся внезапными приступами ярости. Он заставлял меня чувствовать себя виноватой в его непредсказуемом поведении, виноватой в том, что он причинял мне боль.

– Ты сама спровоцировала меня, любовь моя, – говорил он, целуя рану, полученную от его мощного удара. – Твоё непослушание заставило меня наказать тебя. Я хочу тебе только добра, ты же знаешь.

И я знала. Потерявшая себя в лабиринте его манипуляций, я и правда начинала верить, что всё случившееся – лишь моя вина. И стала я тенью себя, тихой, покорной, выполняющей каждое желание Роланда, ожидая за это его ледяное поглаживание и даже мимолётный поцелуй в щёку, заставляющие чувствовать себя и любимой, и униженной одновременно.

***

В библиотеке, заполненной древними книгами, воздух был пропитан запахом пыли и смерти. Тихие шёпоты, доносящиеся из-за запылённых полок, заставляли кровь стынуть в жилах…

Дождь хлестал по окнам мрачного поместья, отбрасывая причудливые тени на высоченные книжные стеллажи. Магнус, библиотекарь и верный, хотя и несколько циничный, друг Хозяина, протирал пыль со старинного фолианта, когда услышал лёгкий шорох. Он обернулся – и замер.

В дверях стояла она. Айлин. Полуэльфийка с волосами белыми, как лунный свет, и глазами, напоминающими изумруды, застрявшие в зимнем снегу. Её кожа казалась бледной, почти прозрачной, а одежда – практичной, но изысканной, далеко не похожей на ту, что носили остальные жители поместья. Они уже виделись ранее, в коридоре, но та встреча была мимолётной, и он успел узнать лишь её имя.

Магнус, привыкший к молчаливой атмосфере, решил слегка поддеть необычную гостью, прежде чем узнать, для чего она сюда пришла.

– Неожиданное появление. Вы, должно быть, заблудились, милая? Понимаю, в этом доме легко потеряться, особенно, если лишены чувства направления или… чувства самосохранения.

Айлин спокойно окинула его взглядом, оценивая. Её лицо оставалось непроницаемым.

– Я не заблудилась. Я пришла по приглашению вашего Хозяина.

– Ах, Хозяин… Он обладает необычным вкусом, не правда ли? Приглашать в свой дом… таких гостей. – Он победно усмехнулся, наслаждаясь своим колким замечанием.

– Ваш сарказм, как и пыльный фронтиспис в руках, довольно предсказуем. Полагаю, Хозяин надеется, что я буду более занимательной, чем ваши книги. – Её голос был спокойным, но в нём звучала стальная нотка.

Магнус, привыкший к покорности окружающих, был ошеломлён. Его укол не сработал. Наоборот, он будто только раззадорил девчушку.

– О, я бы не стал так уверенно об этом заявлять. Мои книги, хотя и пыльные, хранят значительно больше интеллекта, чем многие из тех, кто их читает.

– Вы должны лучше следить за книгами, они не любят пыль. – Она небрежно прошла мимо, останавливаясь у огромного окна, за которым разбушевалась буря.

Магнус, до сих пор удивлённый её уверенностью и остротой языка, почувствовал резкий прилив интереса. Он привык к тому, что его саркастические замечания сбивали людей с толку, но эта девушка… эта полуэльфийка… отличалась от остальных.

– Ваше упрямство и необычный взгляд на мир напоминают мне о некоторых… забытых книгах. Которые я бы с удовольствием перечитал, изучив более детально. – Его взгляд стал внимательным, даже лишённым всякой иронии. Он впервые за долгое время почувствовал соперничество и был заинтригован. Айлин стала не просто гостьей в этом мрачном поместье, а интересной головоломкой, которую он с большим удовольствием хотел бы решить…

***

Магнус что-то говорил о забытых книгах, его голос звучал низко, почти бархатно, но я не слушала. Внезапно в дверях возник Он. Роланд. Хозяин этого поместья, лич, чья красота была столь же ужасающей, сколь и завораживающей. Его черты были безупречны, но кожа имела неестественный, холодный блеск, а глаза – два бездонных колодца тьмы. Мороз пробежал по моей спине, несмотря на жар в комнате.

В мгновение ока вся моя дерзость, вся смелость, с которой я только что отвечала Магнусу, испарилась. Я опустила глаза, чувствуя себя маленькой, беззащитной, как пташка, пойманная в ловушку. Мои слова, которые только что лились рекой, застряли в горле. Руки невольно сжались в кулаки.

Я пыталась сохранять внешнее спокойствие, но тряска в руках выдавала мой страх. Даже дыхание стало прерывистым. Я чувствовала на себе его взгляд, холодный и пронзительный, как ледяной клинок.

Он остановился недалеко от нас, сосредоточенно выбирая фолианты. Его фигура казалась высеченной из самого мрака, а воздух сгустился вокруг него, как туман над болотом. Даже Магнус, с его забавной иронией, померк на его фоне.

Роланд, не обращая внимания на библиотекаря, направил свой взгляд на меня. В его голосе не было никакой жестокости, только глубокое, почти безразличное равнодушие, словно то был приглушённый удар о ледяной гранит.

– Айлин, дорогая. Вы, кажется, хорошо проводите время.

Мой голос прозвучал тихо, словно шёпот:

– Хозяин… – прошептала я, не в силах понять, что произошло со мной. Вся моя смелость, вся моя сила улетучились, как дым. Перед ним я была просто маленькой и беспомощной девушкой, не в силах противостоять его власти и его магии. Это был не страх перед смертью, а ужас перед тем, что он мог со мной сделать…