Шаира Баширова
Чужие сны

Глава 1

В начале девяностых, а точнее, в тысяча девятьсот девяносто втором году, Сабир уехал в Россию, оставив жену, дочь Луизу, двенадцати лет и сына Сардора, пятнадцати лет. Он уехал, обещая поработать пару лет и вернуться, заработав много денег. Развал союзных республик, не обошёл стороной и его семью. На автобазе, где он работал водителем, Сабир попал под сокращение, его попросили написать заявление по собственному желанию. Не привыкший спрашивать, доказывать, просить, он написал заявление и оставил работу.

Пробовал работать то там, то сям, но копеек, которые он зарабатывал, едва хватало, чтобы семья не голодала. Его жена, Мухаббат, работа на ткацкой фабрике швеёй, но вскоре и она осталась без работы. За всё время совместной жизни, она не сообразила купить швейную машинку, чтобы шить на дому. Не Бог весть как, ведь не была профессиональной швеёй, на фабрике она подшивала края простыней и шила пододеяльники да наволочки. Женские платья она ни кроить, ни шить не умела, конечно, можно было научиться, но машинки не было.

Небольшой городок Карши, в шестистах километрах от столицы Узбекистана Ташкента, где и холодной воды чистой не было, приходилось кипятить, потом уже пить. Дети учились в школе, хорошо, что не просили купить того или другого. Вот Сабир и не выдержал, сосед собрался ехать в Россию, на заработки, решив, что так будет лучше. Одному ехать было стрёмно, страшно, что там на чужбине ждёт? Вот Насыр и договорился поехать с Сабиром, правда, уговаривал пару дней, ведь вдвоём ехать не так страшно, хотя чего им бояться, взрослым мужикам? Работать едут, не воровать.

– Сабир акя, Вы только возвращайтесь назад, а если вдруг что-то пойдёт не так и вовсе не оставайтесь, – накануне, перед отъездом, сказала Мухаббат мужу.

– Не переживай, жена, не маленький я. Дети растут, дочь замуж отдавать, сына женить понадобится, где деньги взять? А я буду тебе деньги отправлять. Ты на почту заглядывай, буду отправлять по мере возможности. Старайся в долг деньги не брать, справимся. Может водителем устроюсь, а там, говорят, в разы больше платят, – успокаивал молодую женщину муж, обняв её за плечи.

И в последнюю ночь, прощаясь, он любил её крепче и ласковее, а на следующий день ушёл вместе с соседом, Насыром и экономя каждую копейку.

Мухаббат, вместе с соседкой Кумуш, проводили своих мужей до калиток, так как те велели из дома не выходить и сами, попрощавшись, уехали на вокзал. На вокзал мужчины поехали на автобусе, с дорожными сумками в руках. Молодая жена осталась с двумя детьми.

Мужчины приехали в Обнинск, небольшой городок под Москвой, решив, что в маленьком городе тоже можно найти работу, а так, если повезёт, может и в Москву подадутся.

– Если дело пойдёт, можно и в Москву поехать. Сразу не стоит, с малого начнём, – сказал Насыр, который был старше Сабира лет на пять, которому на тот момент и было всего тридцать пять лет.

Как и обещал Сабир, три-четыре месяца он отправлял жене деньги, да и она взяла швейную машинку у Кумуш, которая и шить-то не умела, от свекрови осталась и бесхозно стояла в спальне, на неё сложили разноцветные курпачи. Сама то Кумуш зарабатывала тем, что стегала курпачи и ватные одеяла, особенно, девушкам на приданное.

Но с изменениями в стране и свадеб стало меньше, соответственно и работы тоже. Ведь и у Насыра с Кумуш были дети, сын Батыр, на два года старше Сардора и ещё один сын, младше брата на семь лет. Сардор и Батыр, дружили с детства, учились в одной школе, правда, в разных классах. Ребята были задиристые, драчуны с самого детства, другие ребята с их улицы побаивались их.

У Мухаббат все дела по дому делала Луиза, девочка с неординарной, красивой внешностью, не похожая ни на кого. И когда Мухаббат спрашивали, в кого же её дочка, молодая женщина отвечала, что на бабушку свёкра похожа, то есть, девочка в прапрабабушку, у которой тоже были серо-голубые глаза, нежная кожа, и… каштановые, волнистые и очень густые волосы. Но девочка на своей внешности не зацикливалась, не до того ей было. Мать будила её до петухов, чтобы та во дворе готовила корм для коровы и телёнка, для баранов, бросала зёрна курам и доила корову. Летом было ещё ничего, а вот зимой, вставать затемно было тяжело, да и в хлев в конце двора заходить было страшно. Корм часто за ночь замерзал, нужно было сено размешивать с отходами пищи и кожурой овощей. Иногда замачивали остатки хлеба, чтобы экономить комбикорм. Пальцы до того мёрзли, что доить было больно.

Но Луиза терпела и никогда не жаловалась, несмотря на возраст, да и не давали ей двенадцати лет, выглядела она взрослее, лет так на пятнадцать, высокая, худенькая, а характер был уже виден. Терпеливая, молчаливая, она редко улыбалась, да и повода для радости не было, никогда не жаловалась и не сетовала. Но для Мухаббат, поведение и покорное послушание девочки, было естественным, само собой разумеющимся. Были ли мечты у Луизы, кто знает? Никто не догадывался, о чём она вообще думает. Всем казалось, что Луиза и мечтать, и думать не могла, хотя на эту тему и разговоров никогда не заводили.

А Луиза мечтала… грезила, что однажды она поедет в Ташкент и поступит учиться, правда, не задумывалась, кем бы она хотела стать. А о замужестве и вовсе не задумывалась и не помышляла, даже не замечала, что Батыр смотрит на неё по-особенному, не как на сестру друга.

А её мать вставала затемно и шила, Мухаббат, наконец, договорилась с пошивочным цехом и шила постельное бельё на дому, просто, другого шить она не умела.

Глава 2

Подоив корову, Луиза снимала сливки с молока вечернего надоя, аж полкосушки, на завтрак это было сытно, да и вкусно. Потом заплетала косы, переодевалась и вместе с братом они бежали в школу. Часто, к Мухаббат заходила Кумуш, они пили чай и разговаривали по-соседски.

– Красивая у вас дочка, Мухаббат. И на кого она похожа? Глаза, цвета воды, а волосы… ни у кого таких нет. Может однажды мы и станем сватами, а? Как говорится, хорошая девушка с улицы не уходит. Вот вернутся Сабир и Насыр акя, дети подрастут и свадьбу сыграем. Что скажете, Мухаббат? – начинала разговор Кумуш.

– Пусть растут, Кумуш опа, на всё воля Всевышнего. Если по судьбе так, значит и свадьбе быть. Лишь бы наши мужчины благополучно вернулись. Год прошёл… Сабир акя пишет, что они с Насыр акя работают на стройке, вроде, их нанял богатый хозяин. Но зачем-то паспорта их забрал и условия не очень хорошие. Спят в вагончиках, но каждые два-три месяца Сабир акя высылает нам деньги. Только на душе у меня неспокойно, вернулся бы уже… и здесь можно работать, – с грустью отвечала Мухаббат.

– Ну да, конечно! Где же тут можно работать, а? Каждый второй, на базар торговать идёт. Ладно, пойду я… скоро дети со школы придут. Мой Батыр заканчивает школу, говорит, в школу милиции хочет поступать. Говорит, милиционеры хорошо зарабатывают. Хочет быть гаишником, это те, что с палкой на дороге стоят и проезжие машины останавливают. А что? Если платят хорошо – пусть поступает. В Ташкент, говорит, поеду, там, вроде,есть милицейская академия… Ну, я пойду, заболталась с Вами, Мухаббат. Бахадыр, верно, уж и со школы пришёл, кормить его надо. Ааа… Луиза? Дочка? Косушку возьми и к нам идём, я машхурду готовила, положу и вам, – сказала Кумуш, вставая с топчана, что стоял во дворе, под густым, многолетним тутовником.

– Ассалому аляйкум, Кумуш опа. Ойижон, ассалому аляйкум! – поздоровалась тринадцатилетняя девочка, бросив на курпачу портфель и уходя под навес летней кухни, где стоял стол с шкафчиком, в котором лежала разная посуда. Взяв косушку, она пошла за женщиной. А когда выходила с супом в руках, у калитки столкнулась с Батыром.

– Луиза? Может с нами поешь? – спросил парень.

Батыр был долговязым и крепким парнем, красивым его назвать было трудно, в понятиях внешней красоты. Обычный, похожий на других, но характером пошёл не в своего отца. Парень был вспыльчивым, мнительным, но решительным. Решения принимал спонтанно, не задумываясь о последствиях. Луиза нравилась ему, несмотря на возраст.

Тринадцатилетняя девочка, впервые ощутив перемены в себе с приходом месячных, превращалась в девушку. Из-за своей застенчивости, Луиза постеснялась сказать об этом матери, но как водится, в школе были девочки с ранним развитием и они посвятили её в это естественное, природное явление. Сгорая от стыда, Луиза, прибежав домой, лихорадочно искала куски тряпок в наволочке, куда их бросала Мухаббат.

– Спасибо. Тётя Кумуш налила нам, меня мама ждёт, – ответила Луиза, проскользнув мимо парня.

Батыра девочка недолюбливала, ей совсем не нравилось, что он так смотрит на неё, она даже побаивалась его.

Шли дни, со дня, как уехали Сабир и Насыр, прошло два года, Мухаббат очень надеялась, что её муж, отец её детей, как и обещал, вскоре вернётся. Но прошло ещё полгода и однажды молодая женщина получила от мужа письмо.

– Мухаббат, можешь меня не ждать. Насыр уехал в Москву, я встретил женщину и уехал с ней в её деревню. У неё большой дом, хозяйство, поверишь ли, жена, я впервые понял, как может любить женщина. Мы с ней поженились, но ты не думай, я в деревне устроился механиком и трактористом, хорошо зарабатываю и по мере возможности, буду отправлять деньги детям. Прощай… – читала Мухаббат, не совсем соображая, о чём ей написал её любимый муж.

Бедная женщина перечитала письмо несколько раз, но ничего не понимая, пошла к соседке, к Кумуш. Та прочла письмо и с изумлением посмотрела на подругу.

– Вай, бедная, бедная Мухаббат! Аллах забыл о тебе! Твой муж бросил тебя, горемычную! Горе-то какое! Что ж делать теперь? А если и Насыр акя меня бросил? Что ж, в России русских мужчин мало, что эти окаянные женщины наших мужей отнимают? Что делать-то теперь, Мухаббат? – запричитала Кумуш, хлопая себя кулаками по голове.

У Мухаббат по щекам текли слёзы, она поверить не могла, что муж её бросил ради русской женщины.

– Что же мне теперь делать, Кумуш опа? Может за ним поехать? А что, поеду и вернусь с ним вместе! – с отчаянием воскликнула бедная женщина.

– Он бросил тебя, Мухаббат! Где ж ты теперь его найдёшь? Дождёмся Насыр акя, что он нам поведает, потом и решение примем. Живи, как и жила, твой сын уже школу заканчивает, Батыр из-за него в Ташкент не поехал, сказал, что его ждёт, вместе с ним, говорит, поедет. Хорошо, устроился грузчиком на складе, хоть копейка в дом. А что, Батыр парень умный, не пьёт, курит, правда, но ему девятнадцать лет, пусть курит… – говорила Кумуш.

Мухаббат смотрела на неё, не понимая, как та может сейчас говорить об этом, когда её мысли поглощены другим.

– Кумуш опа? Мне то что делать? Получается, при живом муже я вдова, – растерянно произнесла Мухаббат, перестав плакать.

– Да, получается так. В общем, бросил тебя твой дорогой муженёк, смирись, подруга. В какую деревню за ним поедешь, а? Ни названия деревни не знаешь, ни с кем он сейчас. Его Аллах накажет, Инша Алла! Какой негодяй, а? Двое взрослых детей, а он… да чтоб ему провалиться! – искренне негодовала Кумуш.

– Кумуш опа, Вы об отце моих детей говорите. Что же с проклятиями-то? Прошу Вас, идите… я одна хочу остаться… – снова заплакав, произнесла Мухаббат.

– Ну, как знаешь, подруга! Только слезами горю не поможешь и проблема сама не уйдёт. Буду нужна – заходи, – ответила Кумуш, направляясь к калитке.

– Ойижон? Что случилось? С отцом что-то, да? – войдя во двор, после ухода Кумуш, спросила Луиза.

Мухаббат посмотрела на дочь невидящим взглядом и обняв её, женщина разрыдалась.

– Больше у тебя нет отца, дочка! Бросил он нас! Что делать дальше, я не знаю, – рыдая, ответила Мухаббат.

Луиза впервые испугалась, осознав, что никогда больше не увидит отца.

– Что это значит, ойижон? Что значит, бросил нас? Он умер, да? – спросила Луиза. Плакала девушка редко, ей шёл шестнадцатый год и то, что произошло сейчас, она понимала смутно.

– О, Аллах! Да лучше бы он умер! Я бы молитвы о нём читала и сердце не так сильно горело бы! Он предал меня, предал! Женился на русской женщине! – стуча кулаками о топчан, закричала Мухаббат.

До Луизы, наконец, дошёл смысл слов матери, но девушка поверить не могла.

– Нет… папа не мог так поступить… он не мог нас предать и бросить ради русской женщины, не верю! – в истерике, напугав Мухаббат, закричала Луиза.

Такой, свою дочь женщина никогда не видела, поблагодарив в душе Аллаха, что сына нет дома, женщина даже плакать перестала и схватила дочь за плечи.

– Ну что ты, дочка? Что ты? Конечно не мог, папа не такой и он обязательно скоро вернётся, вот увидишь, – обняв Луизу и прижав к груди, сказала Мухаббат.

– Правда? Да, конечно папа вернётся… он обязательно вернётся… – всхлипывая, произнесла Луиза.

В объятиях матери, Луиза понемногу успокоилась, потом тяжело вздохнула и поднялась.

– Я есть хочу, мне переодеться надо. Ещё уроки задали, скоро выпускные экзамены. Ойижон… я спросить хотела у Вас… можно, я в Ташкент поеду, в институт поступать хочу? – вдруг спросила Луиза, с испугом глядя на мать.

У Мухаббат округлились глаза.

– Что же ты такое говоришь, дочка? Отец уехал, бросил нас, женился там на русской, теперь и ты меня бросить хочешь, да? Ах ты, бесстыжая! В Ташкент она собралась! Что там делать юной девушке, а? Не институты заканчивать тебе надо, а как всякой порядочной девушке, замуж выйти, семью создать! Годы быстро пробегают, о счастье своём думай, дурочка! Через два-три года, тебя никто и замуж не возьмёт, старую деву! – словно причитая, вскочив с места, громко говорила Мухаббат, напугав Луизу ещё больше.

– Ойижон? Умоляю Вас! Я не хочу замуж! Я учиться хочу! – обняв мать за колени и прижавшись к её ногам, воскликнула Луиза.

– А кто тебя спрашивать будет, а? Всё! Не морочь мне голову, мне и выходки твоего отца хватит, иди в дом! – отталкивая дочь ногой, ответила Мухаббат.

Женщина словно вымещала обиду на дочери, обиду за унижение и тоску по мужу.

Луиза сидела на земле, вытирая лицо от слёз и исподлобья глядела на мать.

– Всё равно убегу… – прошептала она, медленно поднимаясь с земли и отряхивая подол платья от пыли.

Может быть, Луиза и убежала бы, но страх перед неизвестностью, удерживал девушку. Она не знала, как там в Ташкенте сложится, ведь и родственников у них в столице не было, а путь не близкий,да и деньги нужны на первое время. Она медленно прошла в дом и зашла в комнату, где спала с матерью, брат Сардор спал в комнате напротив.

В доме было ещё две комнаты и большая, светлая веранда, айван, где долгими, зимними днями и вечерами, они сидели всей семьёй и отдыхали. Только говорить им между собой было не о чем. Мать шила, сидя за машинкой, Луиза помогала ей, складывая готовые простыни, пододеяльники и наволочки в комплекты и подавала те, что нужно было шить.

Глава 3

Сардор, зачастую, уходил в свою комнату, там у него были разные инструменты и он занимался починкой. Чего именно? Да всего, что ломалось. Парень любил работать с деревом, правда, не было материла и он находил старую мебель и чинил её. Иногда и с улицы приносил то, что находил, а потом устроился в цех по изготовлению мебели, который открыли в городе. Там он приглянулся хозяину своим трудолюбием и аккуратностью в работе, смекалкой и разными идеями. Сардор мечтал однажды открыть свой цех, где будет делать мебель, от который у всех рты откроются, от восхищения. Мухаббат вначале не поощряла его увлечения, ворчала, что он только деньги на ветер пускает и в доме сорит, но когда парень принёс ей первую зарплату, Мухаббат заплакала и обняв сына, поцеловала.

– Спасибо, сынок, теперь мне не страшно за тебя и твою сестру. А отец твой, ещё сто раз пожалеет, что бросил нас, – тихо сказала Мухаббат, изнывая от тоски по Сабиру, своему мужу.

Женщина никак не могла понять его поступка, ведь у них двое детей, кто же об их будущем позаботится, если не он? Да и деньги он перестал ей отправлять.

Она вспоминала, как он ночами любил её, лаская её молодое тело и женщину охватывала дрожь, ей хотелось ласки, ведь Мухаббат не было и сорока лет. Она вышла за Сабира, закончив школу, в семнадцать лет, ничего не понимая. Всё происходило, словно во сне, свадьба во дворе, брачная ночь, стыд, боль, даже слёзы отчаяния. Но потом она смирилась и полюбила Сабира, а он был ласковым и нежным, чем и подкупил юную девушку. Через год, родился Сардор, ещё через два года, родилась Луиза. Мухаббат испугалась, увидев бесцветные глазки дочери, морщинистые ручки и маленькое тельце, думая, на кого же она похожа. Но свекровь её успокоила, сказав, что внучка – вылитая прабабушка, бабушка её покойного мужа, сама и имя девочке дала, имя прапрабабушки.

А когда Луиза подросла и превратилась в красавицу, Мухаббат пробирала гордость, ведь сама она была не очень красива, так… похожая на всех посредственность. Луиза была другая и характером не такая мягкая, как мать, более решительная и рассудительная.

Но прошло ещё полгода, девушка закончила школу, правда, о выпускном вечере, она и не думала, да и мать не отпустила.

– Нечего молодой девушке шастать вечером по улице, да ещё до ночи гулять. Всё! Закончила школу и на этом всё. Может в цех тебя работать устрою, – заявила Мухаббат.

Луиза привыкла слушаться её и не перечить. Дети Мухаббат очень любили и почитали свою мать и принять то, что отец их бросил, они никак не могли. Сардор был зол на отца, думая поехать в Россию и посмотреть ему в глаза. Но любимая работа его отвлекала от этих мыслей и парень потихоньку отпустил боль в сердце. Ещё, он встретил девушку, хотя и был очень молод, ему едва исполнилось девятнадцать лет. Впрочем, не так уж молод, иные, в его возрасте, уже имели жену и ребёнка. Но о женитьбе Сардор ещё не думал, бедствовать он не хотел, да и о матери с сестрой надо было заботиться.

А Луиза всё чаше задумывалась о том, чтобы любыми способами уговорить мать отпустить её в Ташкент, о чём Мухаббат и слышать не хотела. Что ж, девушке пришлось по настоянию матери устроиться в цех и целыми днями сидеть за ненавистной машинкой и строчить прямые линии. К концу рабочего дня, у неё рябило в глазах и она брела домой, устав и проголодавшись.

Мухаббат шила на дому, между делом готовила еду и делала прочие дела по дому. Хотя, корову доила Луиза, вставая на заре и в жару, и в холод. Вроде, ничего не изменилось в жизни этой семьи, каждый день был похож один на другой. Часто захаживала Кумуш, поболтать с подругой, Мухаббат непременно плакала, вспоминая мужа.

– А ты возьми, да и тоже замуж выйди, чего ждать шалопая? – сказала как-то Кумуш.

Мухаббат, перестав плакать, ошалело посмотрела на соседку.

– Что же Вы такое говорите, Кумуш опа? При живом-то муже, с двумя взрослыми детьми… да как же у Вас язык повернулся, сказать мне такое? Стыд- то какой, о, Аллах, прости наши грехи, – с испугом произнесла Мухаббат, схватившись за воротник платья, прикрывая открытый вырез на груди.

– А ты не торопись с выводами, Мухаббат! Не торопись… послушай меня… – начала говорить Кумуш, но Мухаббат замахала руками.

– Да мне и слушать грешно, что Вы? – воскликнула испуганная женщина.

– Дура ты, дура, Мухаббат! Тело твое ещё молодое, надолго ли, ему ласка нужна, ещё несколько лет и всё! Не нужна будешь никому! Неужели не хочешь, чтобы рядом был надёжный мужчина, чтобы ласкал тебя ночами, говорил нежные слова? – придвинувшись к Мухаббат, тихо, в самое ухо женщины, говорила Кумуш.

Мухаббат покраснела, не зная, что ей ответить.

– В соседней махалле живёт вдовец, брат моей подруги Замиры, его Зокир зовут, жена два года назад умерла, сын женился и уехал в Ташкент, шофёром работает, на такси по городу ездит. Дочь он замуж отдал, она в Хорезм уехала, на ней родственник женился и увёз с собой. Мужчина, ну… Зокир, остался совсем один, совсем ещё не старый, всего сорок девять лет, самый сок! Подумай, да за него любая пойдёт с руками и ногами! – воодушевившись молчанием Мухаббат, всё громче говорила Кумуш.

– Ой, Кумуш опа… у меня же дети, да разве ж так можно? Не поймут ведь они. А вдруг Сабир акя вернётся? Правда, он мне бумагу прислал, о разводе… что же мне делать? – заплакав, произнесла Мухаббат.

– А что делать? Не сегодня – завтра Сардор женится, у него своя семья будет, Луиза твоя, красавица, скоро замуж выйдет, да хоть за моего Батырчика. В Ташкент он не поехал, работает здесь, раздумал, что ли… а я не спрашиваю. Не хочу отпускать его от себя. Вот вернётся Насыр акя, женим сына, ты ведь нам не откажешь, верно? Насыр акя нам письмо отправил, говорит, к сентябрю вернётся. А ты с детьми поговори, ведь разлетятся они из домашнего гнезда, одна куковать останешься. А так… Закир хоть сегодня сватать тебя придёт, – заявила Кумуш.

Мухаббат с недоумением посмотрела на неё.

– Как это? Он что, знает обо мне? – ошалело спросила женщина.

– Знает. О тебе многие знают и знают то, что муж твой… изверг, бросил тебя одну с двумя детьми. Замира говорит, Закир видел тебя, ты ему понравилась и он согласен жениться на тебе, – поднимаясь с курпачи и поправляя на голове платок, сказала Кумуш.

– Нет, Кумуш опа, дети не согласятся, не поймут они свою мать. Да и Сабира я до сих пор люблю, его ждать буду, – твёрдо ответила Мухаббат.

– Ну и дура! Счастье своё отталкиваешь, своими же руками! Сабир не вернётся к тебе, никогда! Столько лет зря его ждёшь. Пойду я, а ты подумай ещё, я не тороплю тебя, – ответила Кумуш, направляясь к калитке.

Мухаббат пошла за ней, проявляя уважение и провожая её. У калитки, Кумуш обернулась и вдруг, схватившись за ещё упругую грудь молодой женщины, сильно сжала её и тут же отпустила, напугав этим Мухаббат.

– Такое добро пропадает! А представь себе, как бы он сжимал твою грудь крепкими руками, он мужчина хороший, не пьёт, почём зря, работает на кузнице, кетмени и лопаты делает, продаёт их. Передумаешь, дай мне знать, – уходя вдоль забора к своему дому, сказала Кумуш.

А у Мухаббат заболела грудь, которую так крепко сжала Кумуш. Она закрыла калитку и вернулась на веранду. Сев за машинку, молодая женщина задумалась, невольно гладя свою грудь. Несколько дней, она ходила сама не своя, рассеянно глядя на детей, когда они вечерами, после работы возвращались домой, когда все вместе садились за дастархан и ужинали.

– Не знаешь, что с мамой? – спросил Сардор сестрёнку.

Луиза пожала плечами.

– Нет, она мне ничего не говорила. Может по отцу тоскует? – тихо спросила девушка брата.

В этот раз пожал плечами Сабир.

– Столько лет прошло… никогда не прощу отца! Да и не отец он нам теперь. Мне Батыр по секрету сказал… у отца там сын родился, от этой коварной русской женщины. Он никогда не вернётся! Маму жалко… молодая она, от тоски заболеть может, – сказал Сардор.

– А что мы можем? – опять спросила Луиза.

Девушке было жаль мать, а отца она очень любила и тосковала по нему. Первое время, она очень ждала его, часто плакала ночами, надеясь, что он всё же одумается, скучать по ним будет и непременно вернётся. Потом надежда потихоньку растаяла и Луиза всё реже вспоминала отца.

– Батыр сказал… в соседней махалле живёт одинокий мужчина, жениться хочет… – осторожно сказал Сардор.

– А мы тут при чём? – не поняла Луиза.

– На нашей маме хочет женится! – воскликнул Сардор.

– Тише, акяжон! Мама услышит… она никогда не согласится, – испуганно ответила Луиза.

– Мне стыдно с ней об этом говорить, а вот ты могла бы у неё спросить, – ответил Сардор.

– Что Вы? Нет! Я не могу! Стыд-то какой! Нет… я не могу, – ещё больше испугавшись, ответила Луиза.

Прошло месяца два, Кумуш заходила к Мухаббат, день через день и постоянно говорила о Зокире, нахваливая его и говоря, как бы ей было с ним надёжно и хорошо. Мухаббат больше не возражала, кажется, она была готова согласиться.

– Но мои дети, Кумуш опа? Они ни за что не согласятся! – в последний раз попробовала возразить Мухаббат.

– Оставь их мне, я сама с ними поговорю. А ты готовься выйти замуж, твоё молодое тело истосковалась по мужской силе и ласке, – хихикнув, ответила Кумуш.

Ещё, дней через десять, Мухаббат переехала жить к Закиру, дети дали согласие на их брак, но категорически отказались переезжать с ней в дом Закира.

Так, Мухаббат стала женой Закира, ощутив, наконец, негу от мужских рук и губ. И правда, её тело истосковалось, да так, что ей казалось, что она никогда доселе не ощущала такой истомы и блаженства. Но ей приходилось каждый день наведываться к детям, волнуясь о них. Только посещения становились всё реже, а потом и вовсе прекратились, когда Мухаббат вдруг забеременела.

Луиза вынашивала мысль уехать в Ташкент, теперь эта мечта была более реальной, осталось поговорить с братом и убедить его отпустить её. Но в один день, всё в жизни Луизы изменилось…

С раннего утра, Луиза готовила завтрак для себя и брата, корову она подоила ещё раньше, сняла сливки с молока вечернего надоя, как делала каждый день по утрам. Хотя Мухаббат и переехала в другой дом и жила своей жизнью, успокаивая себя тем, что дети её выросли, но мысли ее были о детях.

А соседка Кумуш, просила отдать Луизу в жёны своему сыну Батыру, просто пока она ждала возвращения мужа, Насыра. Но Мухаббат была матерью и конечно, переживала за своих детей. Когда она заговорила с дочерью о том, что Кумуш просит её в невесты своему сыну, Луиза категорически отказалась, ответив, что никогда на это не согласится. Мухаббат решила, пусть приедет Насыр, тогда она вновь поговорит с дочерью, никуда та не денется, под давлением матери и брата, конечно согласится. А там, как говорится, стерпится – слюбится.

После отъезда отца, Сардор как-то сразу возмужал, понимая, что теперь он в доме единственный мужчина и хозяин. Да и характер у парня был твёрдый, он всегда делал то, что считал правильным и спорить с ним было бесполезно. После того, как и мать ушла, Сардор осознал, что теперь он полноправный хозяин дома.

К своей сестре Сардор относился так, словно был её хозяином, придерживался строгих обычаев, не разрешал выходить на улицу без платка, тогда как другие девушки модно одевались, наводили макияж, а платки на голове и вовсе не носили. Конечно, Луиза тоже хотела и одеваться красиво, и… правда, природа не обделила её красотой и макияж ей был не нужен, а большие, серо-голубые глаза, с пушистыми ресницами, дополняли её красоту. Всевышний, наградил девушку и добрым характером и покорностью, что делало её непохожей на других.

Поев, Сардор вышел из дома и ушёл на работу. Луиза убрала с дастархана и тоже вышла, следом за братом. Они, конечно же, могли уходить вместе, тем более и работали неподалеку друг от друга, но Сардор считал, что мужчина не может ходить вместе с женщиной, даже если это его сестра.

После обеденного перерыва, Луиза отпросилась домой, у неё разболелась голова, от монотонного звука швейных машин в цеху. Хозяйка цеха ей не отказала.

– Да, что-то ты сегодня бледненькая, иди, конечно, утром придёшь, – сказала она.

Поблагодарив женщину, Луиза ушла домой. Несмотря на головную боль, девушка приготовила ужин, зная, что брат придёт с работы и его нужно будет накормить, да и самой поесть. Она каждый день откладывала с ним разговор о поездке в Ташкент, подсознательно понимая, что Сардор её всё равно в столицу не отпустит.

Глава 4

Днём калитку никто не запирал, выйдя из кухни, Луиза прилегла, выпив цитрамон и закрыв глаза, она уснула. Проснулась девушка от прикосновений чьих-то рук и открыв глаза, вскочила с кровати. Но крепкие объятия Батыра, не дали ей встать и она вновь упала на кровать. Парень, оказавшись на ней, тяжело дышал, лихорадочно поднимая ей платье, пугая Луизу ещё больше. Девушка от ужаса истошно закричала и стала отбиваться от Батыра, только ей никак не удавалось сбросить его с себя.

– Батыр акя! Что Вы делаете? Отпустите меня, умоляю Вас! Аааа! Мамочка! Пустите! Папа! Сардор акя! Отпустите меня! – брыкаясь изо всех сил, кричала девушка.

Но казалось, Батыр её не слышал, продолжая раздевать её, его бешеные глаза, полные желания, пугали Луизу. Она с ним не справлялась и наконец выбилась из сил. Вдруг тело Батыра обмякло и тяжёлым грузом легло на неё, прижав её к кровати. Безумные глаза Батыра потухли и его голова упала ей на грудь. Только тут Луиза увидела над собой брата, с окровавленным ножом в руках. Крик ужаса и отчаяния вырвался из её груди, она смотрела на Сардора безумным, испуганным взглядом, оцепенев от страха.

Придя после работы домой, Сардор со двора услышал отчаянные крики сестры. Дальше, всё происходило словно в тумане, не соображая, Сардор схватил со стола нож и вбежав в комнату сестры, увидел то, что творил Батыр, которого он считал близким другом. Сильный удар ножа пришёлся под левую лопатку, угодив прямо в сердце, отчего Батыр и умер, даже не вскрикнув, кажется и не поняв, что произошло. Бросив нож на пол, Сардор схватил тело бывшего друга и сбросил с сестры на пол.

– Одевайся и иди к матери. Никому, ничего не рассказывай, мне позор не нужен, – сказал Сардор, бессильно сев на кровать, с которой только что вскочила Луиза, стыдливо натягивая на себя платье и короткие, до колен, узбекские штаны лозим.

Луиза кинулась к выходу, испуганно глядя на тело Батыра, который лежал на полу лицом вниз и выбежала из комнаты. Девушку трясло, её просто лихорадило, зубки стучали и слёзы текли из глаз. Привыкшая повиноваться брату, она прошла двор, когда Сардор окликнул её, выйдя за ней. Луиза тут же остановилась и обернувшись, не смея от стыда смотреть брату в глаза, опустив голову, молчала.

– Не выходи в таком виде. Умой лицо, чтобы на улице тебя никто не видел плачущей. Скажи… этот гад… он ведь… не успел… он не тронул тебя? – спросил Сардор.

Луиза никогда не слышала такого тона брата, ей стало жаль его, в голосе брата, она почувствовала, насколько он любит её, бережёт и беспокоится о ней.

– Нет, Сардор акя, не успел… о, Аллах, стыдно-то как! – закрыв ладонями лицо и зарыдав, произнесла Луиза.

Сардор подошёл к ней и вдруг обняв, прижал её к себе. Он никогда этого не делал, никогда не прикасался к сестре, никак не проявлял родственные чувства, держа это глубоко в сердце. Предательство отца, сделало парня ещё более угрюмым и молчаливым.

– Простите меня, акяжон! Простите! Что я наделала! – в истерике закричала Луиза.

Кажется, только сейчас она поняла, что произошло на самом деле и что сделал Сардор, что его ждёт.

– Шшш… успокойся, сестра. Твоей вины в том нет. Ты всегда была послушной дочерью и сестрой. Послушай меня, Луиза? Посмотри мне в глаза, слышишь? – схватив сестру за плечи и встряхнув её, чтобы та успокоилась и прекратила истерично рыдать, сказал Сардор.

Всхлипывая, Луиза подняла голову и с отчаянием посмотрела на брата.

– К матери тоже не ходи… собирай свои вещи и уезжай из Карши! Тебе нельзя здесь оставаться, сплетни пойдут. Только перестали люди об отце говорить, теперь это… гад! Ведь жениться на тебе хотел… ты бы женой его стала, зачем же он… гад! – сквозь зубы, тихо говорил Сардор.

– Куда же я поеду, Сардор акя? У нас и родственников нет, – понемногу успокаиваясь, спросила Луиза.

– Куда… ну… в Ташкент поезжай. Всем скажу, что ты учиться уехала. А что? Сейчас июль месяц, как раз экзамены, вроде, в институтах начинаются… а что… может и правда поступишь. Аллах да не оставит тебя, сестра, – монотонно говорил Сардор, словно диктовал.

– Но, акяжон… а как же Вы? Что с Вами будет? Я не могу Вас оставить, нет! Я не оставлю Вас! Акаяжон! – обняв брата за шею и вновь заплакав, воскликнула Луиза.

Она понимала, что брату за убийство грозит тюрьма, правда, всей тяжести преступления она не могла знать, никогда с такими проблемами не сталкивалась. Сардор был более осведомлён о таких вещах, но и он не мог предположить, что за убийство ему грозит до двадцати лет. Тем более, мысль об адвокате ему бы и в голову не пришла.

– Ты не думай обо мне, слышишь, сестра? Со мной всё будет хорошо. Я очень тебя люблю, не забывай об этом. Кроме тебя, у меня никого ближе нет. К матери не ходи, сам ей скажу. Пошли, вещи свои соберёшь, деньги я тебе дам, за это не переживай, я накопил денег и тебе на первое время должно хватить. Ты умная девушка, дай Аллах, счастье тебе однажды улыбнётся. Поступишь учиться, тебе в общежитии комнату должны дать, мне Хаким рассказывал, когда на каникулы из Ташкента приезжал, – говорил Сардор, уводя сестру обратно в дом.

– А со мной всё кончено… – подумал Сардор, входя в комнату, где лежал труп Батыра.

О том, что тот пытался изнасиловать его сестру в их же доме, Сардор решил никому не говорить, он бы не допустил огласки и позора, ему и отца хватило. Увидев труп Батыра, Луиза вскрикнула и прижалась к плечу брата. Но Сардор ласково отстранил её от себя и нагнувшись, схватил Батыра за плечи.

Парень вынес труп на веранду, милицию вызывать он не спешил, для начала, он решил проводить сестру, посадив её на такси до Ташкента. Ведь ей нужно было дать напутственные советы, научить её, как и что делать в Ташкенте. Об этом, Сардор лихорадочно думал, вытаскивая из комнаты труп. Луиза стояла, прижав руки к губам, чтобы не вскрикнуть и не заплакать, хотя слёзы сами текли из глаз. Ведь ещё утром, она и представить себе не могла, что столько всего необратимого произойдет с ней и с её братом.

– Значит вот почему у меня так тяжело было на душе, словно предчувствие беды… – подумала Луиза, стоя у стены и боясь пошевелиться.

– Чего встала? Сказал, вещи собирай! – окрик брата, привёл девушку в чувство.

Луиза открыла шкаф, взяла большую сумку, которую ей занёс Сардор и непонятно откуда взявшуюся в доме и стала бросать в неё свои вещи, которых и было не так много. Обновками девушку не так часто баловали, а когда сама стала работать, брат сам следил за тем, на что тратились деньги в доме и покупал лишь самое необходимое. Собрав свои вещи, она повернулась к брату и растерянно посмотрела на него.

– Всё взяла? На вот деньги, положи между вещами, чтобы не украли. По тебе никто и не подумает, что у тебя имеется такая крупная сумма. Подальше спрячь и пошли со мной, я тебя на такси посажу. Ранним утром в Ташкенте будешь, сейчас лето, светает рано. Деньги трать по-умному, попробуй поступить в институт, хоть в педагогический, или в институт иностранных языков, ты ведь в школе училась на отлично и английский учила, словарь взяла? Да и ещё… имя моё не позорь, оставайся такой же скромной и нравственной, не забывай меня. Может письмо пришлёшь… если устроишься там… в Ташкенте, – с грустью говорил Сардор, понимая, что письмо он не прочтёт, потому что будет уже в тюрьме.

– Как же я без Вас, Сардор акя? Что с Вами теперь будет? Давайте, может вместе уедем? – спросила Луиза, с опаской взглянув на брата.

– Я ещё не умер, никуда с тобой не поеду. Если Аллаху будет угодно, встретимся мы однажды. Обо мне не думай, о том, что произошло в доме, никто не должен знать. Я наказал его, забудь обо всём. Я в тебя верю, ты умная девушка, не подведёшь меня, не опозоришь нашу фамилию Исмаиловых, верно? – ответил Сардор, понимая, что от правосудия не убежишь и не скроешься, да и не по нему было прятаться.

– Никогда! Умру, но буду такой, как Вы меня воспитали, Сардор акя, верьте мне! Я никогда не дам повода, чтобы о нашей семье отозвались плохо, клянусь Вам в этом. Я так Вас люблю! – прижавшись к брату и заплакав, сказала девушка.

– Всё, успокойся, сестра. Обещай мне, что никогда не будешь плакать. Мы всегда были сильными, выдержим и это испытание, которое нам послал Всевышний. И я тебя люблю… у меня кроме тебя никого нет, не забывай об этом, – обняв сестру за плечи, ответил Сардор.

– Что Вы? Как можно? – подняв голову и посмотрев на брата, искренне произнесла Луиза.

Сардор не струсил, не жалел о том, что убил этого мерзавца. Ни перед кем не собираясь оправдываться, он решил, что скажет в милиции, что убил случайно, мол, повздорили они и он даже не понял, как всё произошло. Сильный духом парень, он был готов ко всему, но не подумал о том, что удар ножом он нанёс сзади, а не спереди, что не могло бы произойти в обоюдной драке.

Остановив проезжающую мимо машину, брат и сестра сели в нее и доехали до автостоянки, где стояли автомобили и прохаживались водители, в поисках клиентов до Ташкента.

Как только Сардор с Луизой подошли чуть ближе к стоянке, их тут же окружили водители такси и стали спрашивать и предлагать свои услуги. Вдруг, Сардор схватил сестру за руку и отвёл в сторону. Водители тут же пошли за ними, но Сардор, обернувшись, попросил всех подождать и не надоедать.

– Я сестру провожаю на учёбу и она поедет с тем водителем, у которого пассажиры женщины! – громко сказал он.

– Укажон? В моей машине две женщины сидят, возьмём одного пассажира и тут же поедем, вон, в той Нескии поедем, с комфортом и кондиционер есть, и… – нахваливал мужчина, лет под пятьдесят, в цветной рубашке и тёмных брюках, вертя в руках ключи от машины.

– Хорошо, место одно займите, акя, мы сейчас подойдём, – ответил Сардор, уводя Луизу в сторону.

Серьёзный и властный вид Сардора, впечатлил водителя и он тут же отошёл от ребят, следом отошли и другие водители, видя, что пассажирка уже занята.

– Послушай, сестра, в Ташкенте будь осторожна и внимательна, сразу поезжай в институт, там, говорят, метро по городу ездит, это поезд под землёй, мне Хаким рассказывал и ещё он говорил, что в Ташкенте много соблазнов, знаешь, что это такое? – внимательно глядя в глаза Луизе, спросил Сардор.

Девушка наивно замотала головой.

– Разные кафе и парки, чтобы никаких гулянок, чтобы на уме у тебя была только учёба, поняла? Узнаю – убью! Ты меня знаешь! – строго и угрожающе, говорил Сардор, специально, чтобы Луиза понимала куда она едет и зачем.

– Да, Сардор акя, знаю. Верьте мне, я Вас не подведу и нашу фамилию не опозорю, клянусь Вам! – ответила Луиза, преданно глядя в глаза брата.

– Как доедешь до Ташкента, Хаким говорил, водитель отвезёт до места назначения, куда тебе надо. В институт поезжай и проси место в общежитии, как поступишь, напиши на адрес матери, сама понимаешь, мне надо ответ держать, я его убил, – отводя взгляд от сестры, произнёс Сардор.

– Сардор акя! Я Вас не оставлю! Это всё из-за меня произошло! Я скажу в милиции… – с отчаянием начала говорить Луиза, но Сардор с силой сжал локоть девушки, она поморщилась от боли.

– Тише! Молчи! Поняла? Об этом никто не должен знать, никто! И твоей вины в этом нет, Батыр получил по заслугам, другом ещё себя называл. Ладно, шофёр ждёт… кажется, я всё сказал. Деньги понапрасну не трать, только на еду, поняла? Знай, в Ташкенте нет никого, кто тебя пожалеет и даст кусок хлеба, если ты останешься без денег. Ты там останешься совсем одна… о, Аллах! Иди ко мне, сестрёнка… – привлекая к себе Луизу и крепко обнимая её, сказал Сардор.

Таких проявлений чувств к ней с его стороны, никогда не было. Луиза заплакала, прижимаясь к брату. Да и Сардор понимал, что скорее всего, они больше никогда не увидятся и словно прощаясь с сестрой навсегда, он впервые в жизни поцеловал её в нежные щёчки. Луиза, раскрыв свои серо-голубые глаза, ошарашенно смотрела на брата, смутив его этим.

– Пошли, я сам посмотрю, чтобы ты удобнее села в машине, – уводя девушку за руку к стоянке, сказал Сардор.

Крепкий, сильный, серьёзный, если не сказать угрюмый, Сардор прослезился, расставаясь с сестрой, но тут же отвернулся от неё.

– Она не должна видеть моих слёз, чего доброго, захочет остаться, – подумал парень, быстро стряхивая слезу.

Убедившись в том, что на заднем сидении сидят две женщина, одна старше другой, Сардор разрешил Луизе сесть рядом с ними. Вскоре, вернулся водитель, в сопровождении молодого мужчины, четвёртого пассажира и усадив его на переднее сидение машины, сам сел за руль.

– Онажон? Потаха килин (помолитесь), – обернувшись назад и обращаясь к женщине, что была постарше, попросил водитель, держа ладони перед собой.

– Бисмилляхи Рахмани Рахим… Чтобы наш путь был безопасным и светлым, аминь… – сказала женщина и все сидевшие в салоне машине, обвели ладонями лица.

– Аминь… – прошептал водитель, заводя машину.

Сардор стоял, засунув руки в карманы брюк и угрюмо смотрел им в след. Луиза, обернувшись, долго смотрела на брата и слёзы текли из её красивых глаз. Ей казалось, что она простилась не только с братом, но и со своим детством и юностью.

– Я ведь даже с мамой не попрощалась… простите меня, ойижон… – думала Луиза, испуганно посматривая в окно машины.

Девушка впервые выехала из дома, впервые осталась одна, всё ей казалось сном, но каким? Наверное страшным, ведь всё вмиг изменилось и ей было неведомо, что её ждёт впереди и было реально страшно. Теперь рядом с ней не будет ни брата, ни, тем более, матери, которая давно жила своей жизнью. Дети бывают эгоистичны, зачастую, не понимая своих родителей.

Конечно, отец не должен был их бросать, а мать, оставшись одна… она была молода, ей тоже хотелось счастья, хотелось, чтобы рядом было крепкое плечо. Соседи осуждали Мухаббат, считая, что она не должна была оставлять довольно взрослых детей одних. Если бы хотя бы сын был женат, да и дочь замужем, тогда можно было понять. Но Мухаббат – молодая женщина, она смалодушничала, оставив детей, думала о себе, что ж… такова была правда жизни, которую принимали.

Проводив сестру, Сардор пошёл прямиком в отделение милиции и спросил у входа, где можно написать заявление.

– Какое заявление, парень? Иди отсюда! – прикрикнул на него молодой человек в форме, который, видимо, дежурил на входе в отделение.

– Акя? Мне нужно, пропустите к начальству, – вновь попросил Сардор.

– Здесь тебе что, проходной двор? Давай, иди отсюда! – ещё более строже повторил милиционер.

– Акя? Да поймите Вы, я человека убил, сам пришёл, хочу признаться во всём, понимаете? – раздражаясь тупости молодого лейтенанта, сказал Сардор.

Лейтенант недоверчиво усмехнулся, но видя, с каким серьёзным видом говорит это парень, взял трубку внутреннего телефона.

– Товарищ капитан! Тут на входе парень стоит, говорит, что человека убил. Слушаюсь! – сказал молодой человек.

Потом, положив трубку, повернулся к Сардору.

– Проходи. По коридору направо, тринадцатый кабинет, тебя капитан ждёт, – всё ещё не веря, что убийца сам пришёл, с недоверием произнёс лейтенант.

Сардор прошёл в отделение, по коридору свернул направо и подошёл к кабинету.

– Ещё бы чёрную кошку… ладно, да поможет мне Аллах, – прошептал Сардор, постучав в дверь.

Машина, в которой ехала Луиза, ехала по дороге, выехав из города. Вокруг пустыри, вдалеке поля и холмы, жилые посёлки, правда, дома расположены далеко друг от друга. Монотонная езда утомляла, Луиза вспомнила, что очень голодна, в обед ела мало и с собой ничего не взяла.

– О, Аллах! На плите суп остался! – едва не вскрикнула девушка, вспомнив, что не выключила плиту с ужином, который готовила к приходу с работы брата.

– Что с тобой, дочка? На тебе лица нет, – спросила женщина, сидевшая рядом с ней, в тёмном платье с длинными рукавами и в светлом, большом платке на голове.

– Я плиту забыла выключить… там суп кипит… что же теперь будет? – с испугом глядя на женщину, спросила Луиза.

– А воды в казан много налила? – спросила женщина.

– Ну… как обычно, не так и много, ведь только брат и я… кому много готовить… всё сгорит теперь, да? – с надеждой, что женщина её успокоит, спросила Луиза.

– Не волнуйся, дочка, брат же домой поехал? Выключит плиту и поест суп, – ответила женщина.

Потом полезла в сумку, что держала на коленях и вытащила лепёшку. Отломив от неё кусок, она протянула Луизе.

– Дорога долгая, поешь. Небось и поужинать не успела. И чай тебе налью, сейчас… – женщина снова полезла в сумку и вытащила термос, открутив крышку, она налила в неё горячий чай и держа крышку термоса маленьким полотенцем, протянула девушке.

– Держи, горячий, осторожнее, не обожгись, – сказала женщина.

– Спасибо… мне неловко… – смутившись от такой заботы, ответила Луиза, но всё же взяла из рук женщины крышку термоса с горячим чаем.

Машина ехала быстро, дороги были неровные, порой и вовсе без асфальта, конечно, пить чай и не пролить его, не получилось. Чувствуя себя неловко, Луиза всё же съела кусок лепёшки и выпила оставшийся чай, затем вернула женщине крышку от термоса и снова поблагодарила её.

– До Самарканда доедем, там и поесть сможем, там и базарчик есть, с самаркандскими лепёшками, и столовые с горячей едой. Ничего, даст Аллах, доедем до Ташкента. К младшей дочке со своей сестрой еду, в гости. Месяц назад замуж её в Ташкент выдали, да. Сначала учиться уехала, там будущего жениха и встретила, зятя моего, значит. Страшно было, старшую-то дочь, в Карши замуж выдала, у меня четверо внуков от неё, сына женили восемь лет назад и у него трое детишек. А вот младшую, решили выучить на учительницу в Ташкенте. Кто же знал, что судьба её там будет, но на всё воля Всевышнего, значит Аллаху так было угодно. Один раз на свадьбе и были в доме сватов, в старом городе они живут, на Чорсу, дом у них большой, даст Аллах, дочка счастлива будет, душа за неё болит. Все дети рядом, а моя Сурайё в Ташкенте, – вытирая набежавшую слезу, рассказывала женщина.

Луиза молча слушала, да и что она могла ответить.

– А ты зачем в Ташкент едешь? – вдруг спросила женщина.

– Учиться еду, в институте хочу учиться, – Луиза растерялась, не ожидая, что ей начнут задавать вопросы.

– Как же тебя, такую красавицу, родители в столицу отпустили? – спросила женщина.

– Отпустили… – опустив голову, ответила Луиза.

– К Самарканду подъезжаем, мне заправиться надо, – прервал их разговор водитель.

– Вот и хорошо. Мы ноги разомнём, лепёшек сватам купим, в Ташкенте такие не продают, да и поесть бы… три часа ещё ехать. К сватам голодными не стоит приезжать, – сказала женщина, поправляя платок на голове.

Луиза проголодалась, но решила, что купит что-нибудь подешевле и посытнее. Правда, не знала, что именно, в столовые девушка никогда не заходила. Машина свернула к заправке и остановилась.

– Выходите, я вооон туда подъеду после заправки, – сказал водитель, выходя первым из машины и показывая рукой на дорогу.

Мужчина, что ехал впереди, всю дорогу разговаривал с водителем, как оказалось, они в махалле жили по соседству. Женщины к их разговорам не прислушивались, это было не принято, да и неинтересно. Все вышли из машины, водитель вновь сел за руль и проехал к заправке, где машины разных марок выстроились в очередь в четыре ряда.

– Поспешим, время идёт. Вон столовая, а там лепёшки купим, – командовала старшая из женщин, которая и разговаривала с Луизой, тогда как её сестра всю дорогу спала, посапывая.

Луиза молча пошла за женщинами, а мужчина, четвёртый пассажир, ушёл в сторону туалета.

– Может и мы по нужде сходим? Ехать ещё долго, до самого утра, – обернувшись, спросила женщина.

– Вы правы, опажон, пошли. Потом до Ташкента остановки не будет, – согласилась её сестра.

Луиза же, просто постеснялась признаться, что ей тоже нужно в туалет. Помыв руки, они пошли к столовой, которая работала круглосуточно, находясь на дороге. Поев, женщины и Луиза пошли в сторону, куда указывал водитель. Его машина уже стояла, готовая ехать дальше…

Выехав из Самарканда глубокой ночью, машина набрала скорость и поехала по трассе. Вдали мерцали огоньки поселков, грозными тенями вдоль дороги стояли тополя, словно стражи, охраняющие свои владения. Пассажиры в салоне Нексии уснули, водитель смотрел на дорогу впереди себя, ему уснуть было нельзя, впрочем, он привык не спать ночами, так как очень часто бывал в дороге. Деньги зарабатывать было непросто, а в последнее время, стало ещё труднее.

Глава 5

Местные жители уже в открытую возмущались, что Горбачёв развалил Советский союз, правда, не понимали, что и как произошло. Но в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году, поменяли деньги, теперь люди не носили с собой пачками сум-купоны, больше похожие на бумагу, а не на деньги. Да и нынешние деньги были не такими, как раньше, по всему Советскому союзу, к которым привыкли люди. Непонимание ситуации, когда зачастую людям хотелось выть от отчаяния, когда элементарно не было денег даже на хлеб, угнетало. Но люди не роптали, выживали, кто как мог, постепенно привыкая к переменам, произошедшим в России и докатившимся и до них и с годами, вроде, стало полегче.

Сон Луизы был беспокойным, ей снились кошмары. Батыр лихорадочно поднимал ей платье и спускал с неё лозим, потом брат, с окровавленным ножом в руке, почему-то смотрел на неё и неистово хохотал. А за ним стояла плачущая мать, с грудным ребёнком на руках. Девушка вздрагивала и просыпалась со слезами на глазах, потом вновь засыпала.

В Джиззак заезжать не стали, трасса вела через Сырдарью, Гулистан, Янгиюль, следом в Ташкент, куда водитель заехал ранним утром, часов в шесть.

– Холажон (тётушка) мы приехали, я вот девушку довезу до института, брату её обещал, а потом и Вас довезу до места, – обернувшись назад, сказал водитель.

Сидевший рядом с ним мужчина, остался в Янгиюле, где его высадил шофёр. Проехав Ипподром, водитель, никуда не сворачивая, поехал по дороге к улице Шота Руставели, мимо автостанции Самаркандская и Братских могил. Проехав мимо Фрунзенского торгового центра, возле парка Кирова, машина свернула налево и доехала до педагогического института.

– Приехали, дочка, вот он, педагогический институт, брат твой деньги за твой проезд заплатил, так что… багажа у тебя нет… – сказал водитель, обернувшись на Луизу.

Её растерянное, испуганное лицо смутило мужчину.

– Холажон? Благословите девушку, пусть благополучно поступит и осветит лицо брата и своих родных, – подняв перед собой ладони, попросил мужчина.

– Дай Аллах тебе удачи, дочка, лёгкого пути и счастья в жизни. Аминь! – сказала старшая из женщин, обведя лицо ладонями.

Все сделали тоже самое и Луиза, поблагодарив женщину и водителя, не спеша вышла из машины. А женщина, взяв из сумки две лепёшки, которые она купила в Самарканде, оставив сватам шесть штук, протянула Луизе.

– Возьми, дочка, хлеб на дорогу – это благо, – сказала женщина.

– Спасибо Вам… до свидания… спасибо Вам, – с дрожью в голосе от волнения, повторяла девушка и дождавшись, когда машина свернула от института направо и скрылась из вида, тяжело вздохнув, посмотрела на старинное здание института.

Широкие, парадные ступени, вели к массивным дверям, колонны в виде мужских статуй, словно поддерживали каркас всего здания. Луиза подошла к дверям, но они оказались закрытыми.

– Ну да, рано ещё… в восемь часов откроют, наверное, – подумала она и спустилась вниз.

Сев на скамью, она стала ждать начала рабочего дня. Перед институтом стоял памятник, вокруг него скамейки, куда подходили молодые парни и девушки, видимо, абитуриенты, желающие поступить и садились, в ожидании. Прошёл час, который показался для Луизы вечностью, когда вахтёр открыл однуь из двух массивных дверей, парни и девушки встали и поднявшись по ступеням, зашли в вестибюль. Луиза пошла следом за ними. У дверей сидел вахтёр, к которому девушка и обратилась.

– Ассалому аляйкум, амаки (обращение к мужчине, дядя), я приехала поступать, – сказала она.

– Ва аляйкум ассалом, дочка. Молодец, что приехала. Пройди туда, видишь, женщины сидят за столом, они принимают документы и заявления от абитуриентов, – ответил пожилой мужчина, с седыми, но густыми волосами, типичный узбек, с круглым лицом, с усами и густыми бровями, смуглой кожей и тёмно-карими глазами.

Поблагодарив его, Луиза прошла к центральной стене, где стоял стол, рядом, огромные горшки с декоративными растениями и цветами. Женщины что-то записывали в журнал, принимали документы и просили написать заявление. Луиза подошла к длинному столу. Приняв от неё документы, а их она подготовила заранее, всё же надеясь поговорить с братом и отпроситься в Ташкент, на учёбу. Но тогда ей и в голову не пришло, что это произойдёт столь печально и такой ценой. Одна из женщин попросила её сесть, дав лист бумаги и ручку. Луиза написала заявление и вернула женщине.

– Ты ведь приезжая, из Карши… хорошо, вот тебе бумага на проживание в общежитии, до поступления. Поступишь, переоформишься у коменданта, получишь временную прописку. Ладно, иди… это что, все твои вещи? – спросила женщина, лет сорока, приятной внешности, с красивой причёской, ухоженными руками и в цветном, шёлковом платье.

– Да… а почему Вы спрашиваете? – испугалась Луиза.

– Просто спросила. А ты чего такая напуганная? Случилось что-то? – спросила молодая женщина.

– Нет! Нет, что может случиться? Я только приехала в город, у меня в Ташкенте нет никого из родных и немного страшно, – ответила Луиза.

– Хорошо, иди. Просто, тебе будет нужно постельное бельё… ладно, скажи коменданту, Рахим акя, что я попросила выдать его тебе. Меня зовут Мадина Махкамовна. Да… экзамены через три дня. Иди! – махнув рукой, сказала женщина.

Луиза подняла с пола сумку, которую бросила, когда села за стол и писала заявление о поступлении в институт, на факультет иностранных языков и попрощавшись, пошла к выходу, забыв спросить, где находится общежитие. У дверей она вспомнила и пришлось обратиться к вахтёру, тот сказал, что оно находится за институтом.

– Сейчас выйдешь и повернёшь налево, пройдёшь за здание института, во двор зайдёшь, там и столовая, и общежитие, – сказал мужчина.

Луиза вышла из института и спустилась по широким ступеням. Завернув за здание, она прошла к воротам и вошла во двор. Там она увидела столовую и почувствовала голод. Деньги у неё были, Сардор отдал ей все свои накопления, понимая, что ему они уже не пригодятся, а их было немало. Но Луиза была не готова к самостоятельной жизни, просто понимала, что ей придётся нелегко и деньги нужно будет экономить. Про стипендию, она не знала, о том, что её ждёт дальше, девушка боялась задумываться.

– О, Аллах! Помоги мне… не дай упасть, я должна выдержать… – прошептала Луиза, входя в столовую.

– Разрешите? – спросил Сардор, открыв дверь кабинета следователя местного отделения милиции.

– Да, заходи. Это ты заявление хочешь написать? Что случилось? – спросил мужчина, лет под сорок, плотного телосложения, с густыми, чёрными волосами, с сосредоточенным лицом.

Мужчина был в штатском, было видно, он устал и казалось, был ко всему безразличен.

– Я человека убил, хочу написать об этом заявление, – ответил Сардор, не смея сесть за стол без разрешения.

Услышав слова Сардора, капитан изменился в лице, хотя к таким ситуациям ему было не привыкать. Только, чтобы убийца сам пришёл и признался… такого ещё не было.

– Садись, рассказывай, что случилось и где труп… – сказал капитан, кивая Сардору на стул.

Парень сел и сосредоточился, не зная, с чего начать разговор и как обернуть его так, чтобы сестра была ни при чём.

– Я это… я сестру проводил в Ташкент… учиться она решила… в институт поступать… я и посадил её в такси… потом вернулся домой… а там сосед наш… это, он… – Сардор волновался, он шёл сюда, чтобы сознаться в убийстве близкого друга, но не подумал, что это будет так тяжело сделать.

– Короче. Чего ты мямлишь? По сути говори! – сказал капитан, готовя чистый лист бумаги и ручку, чтобы Сардор написал заявление.

– А что говорить? Я думал вор зашёл и… схватив нож, ударил его в спину, вот и всё. Он спиной ко мне стоял, я не признал его. А когда он упал… я понял, что убил своего соседа, – сказал Сардор.

– Хорошо, вот… всё подробно и опиши, – сказал капитан.

Сардор написал, как пересказал капитану, написав и имя сестры, только так, как и сказал, что проводил её в Ташкент, посадив в такси. Капитан нажал на кнопку под столом, в кабинет вошёл дежурный.

– Вызови пару ребят, лейтенант, поедем к месту преступления, – сказал капитан дежурному.

– Есть! – громко ответил лейтенант и тут же вышел.

– Что же ты сразу с ножом полез, а? Не разобрался и на свою задницу проблемы накликал. Ударил бы его, оглушил, что ли… ладно, поехали. Руки за спину! – сказал капитан, надевая на руки Сардора наручники, за его спиной.

– Теперь жалею, а в тот момент… испугался я, – ответил Сардор.

– Ну, на пугливого ты не похож, может растерялся? – подсказал капитан.

Сардор кивнул головой. Выйдя с ним во двор, капитан сел в легковую, милицейскую машину, где их дожидалось ещё трое ребят в форме, один из которых сел за руль. Сардор назвал свой домашний адрес, куда они и поехали.

О том, что Сардор убил её сына в своём доме, Кумуш узнала от соседки, когда в дом Мухаббат вошли капитан с помощниками и Сардор в наручниках. Весть быстро дошла и до Мухаббат, которая прибежала к своему дому и вбежала в комнату, где её глазам предстала страшная картина. Батыр лежал на полу, с кровавым пятном на спине, над ним причитала Кумуш, проклиная и Сардора, и весь его род. Сняв с головы платок, рыдая, женщина, обнимала тело сына, уронив голову ему на грудь.

– О, Аллах! Что тут происходит? Сардор, сынок? Что случилось? А Луиза где? – испуганно воскликнула Мухаббат, с ужасом глядя на всё происходящее.

– Я утром её в Ташкент отправил, мама, будет учиться в институте. С работы пришёл, а тут Батыр, я и подумал, что в дом забрался вор. Откуда же я мог знать, что он придёт, когда дома никого нет. Я и ударил его сзади ножом… – ответил Сардор.

– Чтоб ты провалился, изверг! Да что у вас тут воровать-то, голь? Врёт он всё! Убил моего сына! Аааа! Как же жить мне теперь? Что отцу его скажу, когда он вернётся? Будь ты проклят! Аллах, да покарает тебя! – подняв руки, рыдая, кричала Кумуш.

– Кумуш опа, что же Вы такое говорите? Мой сын дружил с Батыром, он бы никогда… – заплакав, с отчаянием взмолилась Мухаббат.

– Я что говорю? Я? Ты, блудница, бросила своих детей, за мужиком ушла, забыв о детях и меня учишь уму-разуму? Ты так воспитала детей! И дочь твоя в Ташкенте шлюхой станет, помяни моё слово! И сын в тюрьме сгинет! – закричала Кумуш.

– О, Аллах… что же это… за что? Это же Вы настояли… Сардор? Сыночек? Что же теперь будет? – растерянно спрашивала Мухаббат, которой не разрешали подойти к сыну.

– Мама, не слушайте никого! Кумуш опа это от горя говорит. Простите меня и берегите себя. Обо мне не беспокойтесь, я справлюсь и Луиза у нас хорошая, она обязательно поступит и будет учиться, – уверенно сказал Сардор.

– Выносите тело, заканчивайте здесь. И ты… выводите его, – кивая на Сардора, сказал капитан, когда всё зафиксировали и записали в протокол.

Отчаянные крики Кумуш, слышались по всей улице, Мухаббат, сев на стул, разрыдалась. Но то, что произошло, изменить и вернуть назад было невозможно и женщина не знала, что ей делать дальше. Она понять не могла, почему всё так случилось, почему ей не сказали о том, что Луиза уезжает в Ташкент и как мог её сын убить лучшего друга.

От этих тяжёлых мыслей, у неё разболелась голова, она поднялась, чтобы выйти на улицу, где было темно, да и было уже довольно поздно. Но почувствовав запах гари, женщина прошла на кухню и выключила газ, потом, шатаясь, вышла во дворе. Ничего не видя перед собой, Мухаббат споткнулась и упала, ударившись головой о кирпичи, которые отгораживали цветник от дорожки к калитке. Упав, Мухаббат потеряла сознание.

Потеряв сознание, Мухаббат так и осталась лежать на земле. Быть может, если бы ей тут же помогли и подняв, увезли в больницу, женщина бы выжила. Но утром, соседи, проходя мимо дома Мухаббат увидели, что калитка настежь открыта.

– А что это калитка открыта? Сардор? Луиза? Вы дома? – входя во двор, крикнула соседка, живущая через пару домов от дома Мухаббат.

Слухи распространяются быстро, тем более плохие, но Карима, соседка, проходившая мимо дома, о произошедшем не слышала. Она приехала ранним утром, навещала старшую дочь, которую выдала замуж и та недавно родила. Она вошла во двор и увидела на земле Мухаббат, рядом с головой которой, была небольшая лужица крови, застывшая за ночь.

– О Аллах! Помоги… – подбежав к женщине и упав перед ней на колени, воскликнула Карима, приподнимая ей голову.

Женщина, лет шестидесяти, худощавая, с таким же худощавым лицом, шла на рынок, где продавала зелень, а младшая дочь, Дильбар, помогала ей, промывая зелень и завязывая в пучки. Туда, собственно, они и шли ранним утром, когда увидели открытую калитку дома Мухаббат.

– Дильбар? Беги к соседям, вызови машину скорой помощи! Милицию вызови! Скорее! О, Аллах! Мухаббат? Очнись, дорогая, открой глаза! Что тут произошло? Сардор? Луиза! Где вы? – очень испугавшись, неистово кричала Карима.

Дильбар, молодая девушка, младшая дочь Каримы, побежала звонить, зная, что телефон есть у Ахрор акя, он работал директором рынка и был одним из богатых людей Карши и хорошо, что жил не так далеко, на параллельной улице.

– Ааа! Есть Бог! Чего это она тут разлеглась? – услышала Карима за своей спиной отчаянный крик Кумуш.

– Кумушхон? Что Вы такое говорите? Вы же с Мухаббат подруги, но мне кажется… она мертва…

– Мертва? Значит, душа моего сына отомстила за себя. Что ж… сын в тюрьме гнить будет, дочь в Ташкенте шлюхой станет, Мухаббат мертва, а Сабир… чёрт с ним, пусть пропадёт в этой России! – говорила Кумуш, глядя на Мухаббат, которая споткнувшись в темноте, неудачно упала, ударившись виском об острый край кирпича.

Она умерла, не приходя в себя, хотя ещё несколько часов и была жива. Своевременная помощь, могли бы спасти женщину, но она так и пролежала до самого утра. Карима ничего понять не могла, да и Кумуш она никогда не видела в таком состоянии. Кумуш всю ночь проплакала, её лицо посинело от горя и мести и опухло, на неё было страшно смотреть.

– А что случилось с Вашим сыном? – поднимаясь с колен, спросила Карима.

Женщина была потрясена всем, что увидела и услышала.

– Её сын… будь он проклят! Сардор моего Батыра убил! Ножом в спину… нет больше моего мальчика… я хотела на его свадьбе погулять, а вместо этого, рыдаю и хоронить его буду! Мммм.... больно-то как! Что мне делать, Карима опа? Как жить-то теперь? Что отцу его сказать? Не уберегла я сына! – раскачиваясь из стороны в сторону, глядя безумными глазами мимо Каримы, с отчаянием говорила Кумуш.

– О, Аллах! Как же это? Ведь Батыр и Сардор… ведь они дружили, Батыр, вроде, хотел жениться на Луизе… а где она? – оглянувшись на опустевший дом, в котором некогда звучал смех и голоса, спросила Карима.

– Дружили… да, хотел жениться на этой шлюхе, да… но я пойду… за Батыром пойду… сегодня хоронить сына буду… о, Аллах! Помоги мне не сойти с ума! – причитая, Кумуш вышла за калитку.

– Что же Вы на девушку наговариваете, Кумушхон? Луиза скромная и воспитанная девушка, зря Вы так, соседи услышат, сплетни пойдут, Вы бы следили за своими словами, уважаемая, – громко, с упрёком сказала Карима вслед Кумуш.

Но Кумуш её не слушала, махнув рукой и не оборачиваясь, женщина ушла.

– Я позвонила в скорую и милицию, мама, сказали, скоро приедут. Но мы не может её тут оставить, да? – сказала напуганная Дильбар, войдя во двор.

– Нет, мы дождёмся их, дочка. Меня не было дома сутки и столько всего произошло. Бедная Мухаббат, что же ей так не повезло в жизни. Сначала муж… потом замуж выскочила… ей не стоило детей одних оставлять, вот и случилось это… Женщина, прежде всего должна думать о детях, коли родила их. Да простит Аллах её грехи… – говорила Карима, присев на топчан.

Следствие по делу об убийстве Батыра, шло почти три месяца, свидетелей не было, просто тянули и всё. Сардора увезли в Ташкент, в Таштюрьму, но суд проходил в Карши, да и был он всего три раза. В зале заседаний было много народу, всем было любопытно узнать, чем же закончится эта грустная история.

Кумуш похоронила сына и с его уходом, замкнулась в себе. Через два месяца, узнав о смерти сына, вернулся Насыр. Он, конечно, горевал, но спрашивать было не с кого. Семья, некогда такая счастливая, распалась, её просто не стало. Насыр, когда вернулся, успел на последнее заседание суда и затем снова собрался уезжать. В Карши работы не было, а в России мужчина неплохо зарабатывал и каждый месяц отправлял жене деньги.

Сардору дали восемь лет общего режима, государственный адвокат, который защищал парня, призвал квалифицировать действия Сардора, как самозащиту.

– Покойный пришёл в его дом, когда там никого не было. Если у него не было плохих намерений, он бы тут же ушёл со двора, увидев, что никого нет. Зачем ему понадобилось входить в дом? Мой подзащитный, вернувшись с работы, увидел в доме постороннего человека, что ему оставалось делать? Поэтому я считаю, что действия моего подзащитного следует считать мерой самозащиты и применить к нему условную меру наказания. У меня всё, Ваша честь, – выступил мужчина.

Может быть судья и не вынес бы такого сурового решение и отпустил бы Сардора, назначив условное наказание, но то ли ему дали взятку, то ли подействовали угрозы Кумуш, которая зашла к нему перед первым заседанием и сказала, что если Сардора отпустят, она дойдёт до прокурора и поедет жаловаться на судью в Ташкент. Да и убийство было налицо, несмотря на доводы адвоката. И Сардор признал свою вину, сказав, что готов понести любое наказание. Узнав о смерти матери, парень и вовсе сник. Казалось, он и не участвовал в заседании, лишь попросил прощения у Кумуш и на последнем заседании, попросил прощения у Насыра, который готов был прямо там разорвать парня, всячески проклиная его.

Мухаббат похоронил её муж, горюя от души, что вместе с женой он похоронил и дитя. Всё происходящее, долго обсуждали по всему городу, так продолжалось три месяца, пока Сардора не осудили и не увезли в тюрьму, в Ташкент. А ещё через месяц, парня этапировали в Навои, так как он не стал подавать апелляцию. Казалось бы, была семья и вдруг её не стало и почему? Истинную причину всего произошедшего, никто так и не узнал.

А Луиза ничего этого не знала, ни о смерти матери, ни о том, что прошёл суд над братом, ни о том, где он сейчас находится. Девушка, пообедав, пошла в сторону общежития, которое находилось за оградой двора педагогического института. В вестибюле она увидела пожилого мужчину, который разговаривал с двумя девушками, видимо, тоже абитуриентками.

– Эй? Иди сюда! Ты тоже поступать приехала? Хорошо, – махнув рукой и поманив Луизу пальцем, громко сказал мужчина.

Луиза подошла к нему и поздоровалась.

– Ааа, ты из Карши приехала? Мне Мадина Махкамовна недавно звонила, описала тебя, ладно, пошли, я дам тебе постельное бельё. Но оно будет числиться за тобой, поняла? Потеряешь, платить придётся. Я тебя и поселю с этими девушками, пошли за мной, – сказал Рахим акя.

В фойе общежития, слева, находилась комната Рахим акя, дальше его склад, где хранились лопаты, вёдра, постельное бельё, матрасы, одеяла и подушки. Взяв для троих девушек бельё, он вложил каждой в руки комплект и закрыв дверь комнаты, которую Рахим акя и называл своим складом, хотя эта и была обычная кладовка, только размером больше, мужчина пошёл по коридору к лестничной площадке. Он поднялся вместе с девушками на третий этаж и дальше опять все пошли по коридору.

– Так… парни живут на первом и втором этажах, девушки – на верхних этажах. Я строго слежу за порядком в общежитии, одно нарушение – и вы окажитесь на улице. С парнями никаких шуры-муры, понятно? – серьёзно и строго говорил Рахим акя.

Две девушки прыснули от смеха, Луиза не поняла слов коменданта и с недоумением смотрела на него и на девушек.

– Цыц! Я не шучу! – прикрикнул комендант, обернувшись на девушек.

Подойдя к комнате тридцать семь, мужчина открыл дверь ключом и первый вошёл в комнату.

– Вот тут вы и будете жить, девушки. Должны поддерживать порядок и чистоту! Сам буду проверять! Вам всё понятно? – подняв руку и оттопырив указательный палец, громко говорил Рахим акя.

– Да, нам всё понятно, закивали головами девушки.

– Посмотрим… ладно, пока располагайтесь, столовая внизу, магазин справа от института и внизу есть, недалеко от парка. Всё, мне идти пора, абитуриенты прибывают, некогда мне тут с вами болтать! – выходя из комнаты, громко произнес Рахим акя.

– Ну что? Будем знакомиться? Меня Умида зовут, я приехала из Гулистана. Ух ты! Какие у тебя глаза… обалдеть! Ты что, не узбечка, что ли? – подойдя к Луизе и заглядывая ей в глаза, спросила Умида.

– Я узбечка… почему ты так говоришь? – с изумлением посмотрев на Умиду, ответила Луиза.

– Да ты больше на иностранку похожа, белолицая, голубоглазая. Платок сними, в Ташкент приехала. Кстати, ты откуда приехала? С гор спустилась, что ли? – спросила Умида, которую и красивой назвать было трудно, смуглая, черноволосая, с грубоватым выражением лица, разве только глаза, с пушистыми, длинными ресницами были красивыми, но узковатые губы и нос, все портили…

– Я из Карши приехала, с гор я не спускалась, – искренне удивляясь, ответила Луиза.

– Что ты к ней пристала, Умида? Оставь девушку в покое. Как тебя зовут? – спросила вторая девушка, похожая на уйгурку, с длинными косами за спиной и с миндалевидными глазами.

– Луиза… – ответила Луиза, тяжело опускаясь на кровать.

– Ну вот! А говоришь, узбечка. Даже имя у тебя татарское, чего скрывать национальность? Нормально, да, Шахида? – усмехнувшись, сказала Умида.

– Давай постЕли заправлять, поужинаем в столовой, а с утра на рынок сходим. Где, интересно, ближайший рынок? Нужно у Рахима акя спросить. Город бы посмотреть, Ташкент, говорят, очень красивый, – принимаясь заправлять свою постель, говорила Шахида.

Комната была удлинённой, в ней стояли две кровати, одна против другой и дальше, третья кровать, напротив шкаф и у двери, стол со стульями. Одна большая тумбочка у окна и дорожка на полу. Занавесок на окнах не было.

– А зачем нам рынок? – спросила Умида.

Луиза в разговор не вмешивалась, но она была готова делать так, как и девушки. Ей хотелось подружиться с ними, ведь подруг у неё никогда не было, так… росла, как тростника на ветру.

– А каждый день есть в столовой, не накладно ли будет? У тебя что, так много денег? Может твой отец так богат и каждый месяц будет отправлять тебе деньги? – спросила Шахида.

– Ты чего завелась? Поняла я, утром на рынок пойдём. На кухне готовить будем… на окно занавески нужно купить, да и на дверь тоже можно, а то жара такая, откроем дверь и окно, хоть сквозняк будет, а занавеска на двери, от любопытных глаз, – сказала Умида.

Заправив постели, девушки, взяв свои сумки, стали развешивать вещи в шкаф. Затем положили на стол продукты, что привезли из дома. В основном, тушёнка и сгущенка, рыбные консервы и сухофрукты. Луиза положила на стол самаркандские лепёшки, девушки разом посмотрели на неё.

– И это всё? – спросила Умида.

– Ну… да, но мы же на рынок утром пойдём, у меня есть деньги, что надо, я куплю, – быстро ответила Луиза.

– Ладно, пошли погуляем, что ли… тут и парк рядом есть, я бы мороженое поела. Потом поедим в столовой и вернёмся назад, – сказала Шахида, направляясь к двери.

– У тебя роскошные волосы, Луиза, ты очень красивая. Да сними ты этот старый платок! Ты что, бабка старая? – воскликнула Умида, срывая с головы Луизы платок.

– Но я всегда ношу платок… ладно, ты права, мы же в Ташкенте, – улыбнувшись, ответила Луиза.

Девушки вышли из общежития и войдя через ворота во двор института, зашли в столовую. Одноэтажное здание, довольно большое, рассчитанное на более чем сто мест, у одной стены – прилавок, где располагался буфет с пирожными и напитками, у другой стены – кухня, отгороженная от посторонних глаз. В столовой работали две официантки. За много лет, они кажется зная всех студентов, которые тут обедали, в лицо, правда, закончив учёбу, одни уходили, а на их место приходили другие. Девушки заказали по котлете с гарниром и компот. Поев, они вышли через двор на дорогу, которая вела к парку Кирова, впоследствии переименованном в парк имени Бабура. Парк был большой, с разными аттракционами, правда, девушки не стали кататься на качелях и аттракционах, чтобы не тратить деньги, а купив мороженное, стали медленно прохаживаться по аллеям парка.

– Девушки? Который час? – вдруг услышали девушки и к ним подошли двое ребят.

Луиза от испуга отпрянула назад и спряталась за спиной Умиды.

– А вы у нас на руках часы увидели? – съязвила Шахида.

Но парни на неё не смотрели, словно и не слышали, а разглядывали Луизу.

– Давай вернёмся в общежитие, – прошептала Луиза, явно испугавшись.

Умида с недоумением обернулась на неё.

– Ты чего? Столько народу вокруг, чего испугалась? – искренне удивилась девушка.

Но Луиза ещё не забыла, что с ней вытворял Батыр.

– Давайте вернёмся, – повторила Луиза.

– Ты права, заниматься надо, экзамены на носу, – ответила Умида, пока Шахида отвечала парням.

– Мы уходим, пошли, – потянув подругу за руку, сказала Умида.

– Куда же вы? Давайте погуляем вместе! – крикнул один из парней вслед девушкам.

– В другой раз! – обернувшись, откликнулась Умида.

– Не стоит отвечать парням… о, Аллах! Если брат узнает, он тут же вернёт меня домой, – бормотала Луиза, быстро уходя в сторону общежития.

Вернувшись в свою комнату, девушки сели, каждая на свою кровать и переглянулись.

– Ну что… через два дня экзамен, нужно готовиться, – сказала Шахида, вытаскивая из-под кровати свой чемодан и из него, учебники.

– А ты на какой факультет документы сдала? – спросила Умида, посмотрев на словарь в руках Луизы, который она вытащила из своей сумки.

– Факультет иностранных языков. Я и русский немного знаю, хочу и русский язык изучать, – ответила Луиза.

– Даааа? Молодец какая! И английский знаешь? – спросила, усмехнувшись, Шахида.

– Английский, гораздо лучше, чем русский, – ответила Луиза.

– Хм… вот тебе и тихоня, – пожав плечами, прошептала Умида.

Утром, встав пораньше, девушки быстро позавтракали самаркандскими лепёшками Луизы и сгущёнкой Умиды, попили горячего чаю и решили идти на базар.

– Лучше готовить самим, но много продуктов покупать не будем, а если не поступим? Не забирать же с собой обратно лук и картошку, – сказала Умида.

– Я предлагаю не торопиться на базар. Вот поступим, тогда… купим продукты и побольше, чтобы аж на месяц хватило. А эти дни, будем ходить в столовую, тем более, цены не такие и высокие, – сказала Шахида.

– Ты права, я согласна, – ответила Умида, посмотрев на Луизу, что же та ответит.

– Да, я тоже согласна, так будет лучше, – ответила Луиза.

Глава 6

Два дня прошли быстро, девушки усиленно занимались, каждая из них надеясь поступить в институт и не возвращаться домой. Провинциальные девушки отличались от городских и внешне и внутренне, да и говором. Правда, в разных регионах Узбекистана был свой, неповторимый говор, совсем не похожий на Ташкентский.

В день экзамена, Луиза надела атласное платье, она очень любила этот материал, атлас, который в восьмидесятых годах получил Гран-при на выставке в Париже, правда, Луиза об этом не знала. Красивые краски, неповторимый узор атласа, очень ей нравился. Умида скептически посмотрела на неё.

– У тебя что, нет русского платья? Ну… в смысле, не узбекского покроя, ведь и из атласа можно сшить… впрочем, неважно. Пошли, – сказала Шахида, пожав плечами, взглянув на Умиду, которая с упрёком посмотрела на неё.

Шахида была в белой кофточке и чёрной, короткой юбке, хотя фигурка у неё была не очень и женственная и ножки худенькие. Умида надела тёмное платье в белый горошек, длинной чуть ниже колен, да и была она немного полнее своих подруг. Луиза хотела надеть платок на голову, но девушки так на неё посмотрели, что она скомкала платок и сунула под подушку.

Первый экзамен был по специальности и Луиза сдавала экзамен по английскому языку. Умида и Шахида, сдавали литературу, они поступали на факультет педагогики и психологии. Сдав первый экзамен, Луиза вышла из института, её подруг видно не было. У неё был устный экзамен, а девушки писали диктант. Луиза решила вернуться в комнату и отдохнуть. С утра было напряжение, теперь она расслабилась. Она тосковала по брату, да и по матери тоже.

– Если поступлю, напишу письмо домой, – подумала Луиза, заворачивая за угол института.

Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, она переоделась и занялась уборкой комнаты, успев до прихода подруг прибраться, вытереть пыль и пол.

Девушки пришли часа через полтора.

– Ты когда вернулась? Чего нас не дождалась? А мы тебя возле института ждали, – сказала Шахида.

Луиза чувствовала, с какой неприязнью относится к ней эта девушка, но не могла понять, почему.

– Ну прости, я просто не знала… – с виноватой улыбкой произнесла Луиза, но Шахида перебила её.

– А что ты вообще знаешь? Ставит тут из себя… если ты красивая, значит тебе всё можно, да? – вдруг крикнула Шахида, напугав этим Луизу.

– Ты чего? За что ты меня так не любишь? – наивно спросила Луиза.

Шахида засмеялась ей в лицо.

– А ты что, парень, чтобы я любила тебя? То же мне! – ответила она.

– Перестаньте ругаться, девочки! Видишь, она и прибраться успела, и полы помыть. Пошли в столовую, есть охота. И хватит уже! – прикрикнула Умида, увидев взмах руки Шахиды в сторону Луизы, которая хотела ещё что-то ей сказать.

Луиза не могла понять, почему Шахида к ней так относится, ведь она ей ничего плохо не сделала и никогда даже словом не обидела. Но и ей хотелось есть, поэтому она молча вышла следом за девушками. Луиза, по своей простоте, просто не видела зависти в глазах Шахиды, которая не блистала ни красотой, ни умом, было непонятно, как она решилась приехать в Ташкент и поступать в институт. Но каждая девушка мечтает и надеется стать счастливой, встретить хорошего парня и хочет, чтобы её полюбили, даже и некрасивая.

Девушки сдали ещё три экзамена, осталось дождаться результатов. Каждая из них нервничала и надеялась, что именно она поступит. Им оставалось только молча ждать несколько дней. В это время они пожалели, что в первые дни не поехали на базар и не закупили продукты, потому, что деньги таяли на глазах. Правда, у Луизы их было много больше, о ней позаботился Сардор. Наивная девушка, когда об этом зашёл разговор, вытащила из сумки все деньги, которые прятала среди вещей и положила на стол.

– Не переживайте, девочки, у меня есть деньги, нам хватит, – улыбаясь, сказала Луиза, видимо подумав, что это смягчит отношение девушек к ней.

– Хм… неплохо. У тебя что, папа такой богатый? Спрячь деньги, они тебе ещё понадобятся. Справимся, как-нибудь, пока есть немного денег, а если поступим, стипендию будем получать. Хотя, стипендии навряд ли хватит, нужно работу искать. Спрячь, – сказала Умида, кивая на деньги.

Шахида с жадностью смотрела на стол, Луиза сложила купюры и сунула назад в сумку.

Через неделю, рано утром, девушки вышли из общежития и пошли в институт, где в вестибюле, на стене, вывесили списки тех, кто поступил и отдельно, кто не прошёл по баллам. Луиза была растеряна, не зная где искать свою фамилию, не совсем понимая, что вообще происходит. Да и народу было так много, что весь вестибюль был заполнен молодыми людьми и стоял гул голосов. Пройти к стенду, к списку с фамилиями абитуриентов, было затруднительно. Луиза, оглядываясь по сторонам, смотрела на парней и девушек, которые радостно обсуждал друг с другом поступление, было много и таких, которые со слезами шли к выходу. Так продолжалось пару часов, пока толпа понемногу не разошлась.

– Ну что? Поступила? – услышала Луиза над ухом и резко обернулась.

Перед ней стоял парень, высокого роста, с шевелюрой густых, тёмных волос, с приятными, красивыми чертами лица. Парень, улыбаясь, смотрел на девушку, та, не совсем понимая, смотрела на него.

– Что с тобой? Не поступила? – подойдя ближе, спросил парень.

Луиза испуганно отошла от него.

– Не знаю. Я это… я пойду… – пробормотала она и пошла к выходу, так и не посмотрев на списки.

– Ты же не узнала, поступила или нет. Стой, как твоя фамилия? Я посмотрю. Смотри, почти все разошлись. Пошли, – сказал молодой человек, взяв Луизу за руку и потянув к стене со списками.

Луиза осторожно высвободила руку и всё же пошла за парнем из простого любопытства, ей хотелось узнать, поступила она или нет. Ни Умиды, ни Шахиды, оглядываясь по сторонам, она не увидела.

– Как твоя фамилия? – внимательно глядя на стенд, спросил парень.

– Исмаилова я… может я сама… – произнесла Луиза, посмотрев на списки.

Парень долго смотрел на стенд, читая вслух фамилии, Луиза, от волнения, ничего не видела, в глазах, словно пелена стояла.

– Луиза? – вдруг обернувшись на неё, спросил парень.

– Да… а как Вы узнали? – наивно спросила девушка.

– Хороший вопрос. Здесь написано, в списке поступивших, Исмаилова Луиза! Ты теперь студентка института. Не рада, что ли? – улыбаясь, спросил парень.

Луиза и сама не знала, рада она или больше напугана всем происходящим. Такого в Карши с ней точно не было.

– Правда? Вы меня не обманываете? – спросила Луиза, не смея смотреть в лицо молодого человека.

– Ты что, с гор спустилась, такая необыкновенно красивая? – спросил парень, став серьёзным.

– Нет… почему с гор? Я с Карши приехала… я… – произнесла Луиза, зачем-то уходя к выходу.

– Ааа… теперь понятно. Но куда ты? Я приглашаю отметить это дело, пошли в кафе, – догнав её, сказал молодой человек.

Услышав его слова, Луиза резко обернулась, да так быстро, что оказалась в объятиях парня. Испугавшись ещё больше, она заплакала.

– Отпустите меня, мне идти надо! – упершись кулачками в крепкую грудь молодого человека, с отчаянием произнесла Луиза.

– О, Аллах! Да что с тобой такое? Почему ты плачешь? Я что, обидел тебя? – отпуская её, спросил парень, не понимая поведения девушки.

Но Луиза, ничего не отвечая, выбежала из здания и спустившись по широким ступеням парадной лестницы, побежала в сторону общежития. Парень понял, что она там живёт и улыбнувшись, зашагал в обратную сторону, прошептав:

– Никогда не видел таких… убежала, как пугливая лань, её глаза… какая красивая…

Луиза бежала так, словно за ней гнались. Забежав в комнату, тяжело дыша, она села на кровать и только потом увидела, что Умиды в комнате нет, а Шахида собирает вещи.

– Ты что делаешь? – успокаиваясь и отдышавшись, спросила Луиза.

– Что делаю? Домой собираюсь, не прошла я.. ты тоже собирайся, или же… ты поступила, что ли? Лицо у тебя такое… словно гнался за тобой кто… – почему-то, не глядя в глаза Луизы, сказала Шахида.

– Да… я поступила… жалко, что ты не поступила… а Умида как же? Или и она… – испуганно спросила Луиза, боясь произнесли слова.

– Надо же… поступила, значит! Умида тоже поступила, а я поехала, пока! Счастливо вам оставаться! – ответила Шахида, поспешно выходя из комнаты.

– А ты Умиду не подождёшь? – всё же спросила ей вслед Луиза.

– Нет! Я уже простилась с ней, – ответила Шахида и быстро ушла.

Следом, вернулась Умида.

– А Шахида где? Ушла, что ли? Чего торопилась… мы бы проводили её… странно… а ты как? Поступила? – спросила Умида.

– Да, поступила, жаль, Шахида не поступила. Все вместе учились бы, – ответила Луиза.

– Нужно на базар поехать, продукты купить, иначе, до стипендии тяжело нам будет, если по столовым питаться. Ты одолжи мне немного денег, а я со стипендии тебе отдам, – сказала Умида.

– Нет, это не долг, Умида. Мы же подруги, вместе живём, не говори так, не обижай меня, сказала Луиза, вытаскивая сумку из шкафа.

Но сунув руку между вещами, она деньги не нашла. Растерянно взглянув на Умиду, девушка покачала головой и выложила вещи из сумки на кровать, подумав, что не нащупала деньги в вещах. Но перебрав все вещи, она растерянно посмотрела на подругу.

– А денег нет… но я их сюда положила… – едва не плача, произнесла Луиза.

– Вот гадина! Пошли за мной! Я сейчас ей покажу, как воровать чужие деньги! Тварь! – воскликнула Умида, выбегая из комнаты.

– Куда мы идём, Умида? – спросила Луиза, поспешив за девушкой и закрывая дверь комнаты на ключ.

– Закрыла? Правильно, молодец! Я и забыла. Пошли быстрее, иначе она уедет и мы никогда её не найдём. Хотя, она говорила, что даже если не поступит, из Ташкента никуда не уедет. Работу будет искать, вот ведь тварь… – говорила Умида, не оборачиваясь и уходя по коридору к лестничной площадке.

Луиза была уверена, что Шахиду они уже не найдут и её деньги не вернут. От обиды, хотелось плакать, ведь её брат, Сардор, столько времени копил эти деньги и все отдал ей.

– Сардор акя… как же Вы там… ойижон… как же я соскучилась. Увижу ли я вас снова… – шептала Луиза, спеша за Умидой.

– Стой! Она же должна забрать свои документы из института, верно? Конечно! Как же я сразу не догадалась? Идём, в институт зайдём, она не могла так быстро уйти, – вдруг остановившись и повернувшись к Луизе, воскликнула Умида.

– Спасибо тебе, конечно, но зачем ты это делаешь? Думаешь, она вернёт деньги, даже если мы её догоним? – спросила Луиза, побежав за Умидой, которая быстро выскочила на улицу и побежала к институту.

– Главное – догнать, а там… я знаю, как отниму у неё твои деньги. Гадина! – на бегу ответила Умида.

Они забежали в фойе, Умида знала, что документы тем, кто не поступил, выдают в отделе кадров. Она забежала в коридор и побежала к кабинету отдела кадров. Там собралось много молодых людей, парни и девушки нетерпеливо ждали свей очереди. Шахиду Умида увидела издалека и подбежав к ней, цепко схватила её за локоть. Шахида побледнела и испуганно отпрянула.

– Если не хочешь, чтобы я перед всеми тебя опозорила, лучше сама, спокойно верни её деньги. Ты поняла меня? – прошипела Умида в ухо Шахиды.

– О чём это ты? Какие деньги? – с ненавистью посмотрев на Луизу, тихо спросила Шахида.

– Ты хочешь позора? Хорошо… – спокойно ответила Умида.

Подняв голову и посмотрев на всех, девушка сделала вид, что хочет громко объявить всем о том, что Шахида воровка.

– А у меня нет денег, не брала я их. На вот, ищи! – протянув Умиде большую сумку с вещами, сказала Шахида.

Глава 7

Умида поняла, что в сумке и правда нет денег. Сжав сильнее, до боли, руку Шахиде так, что та поморщилась, она с силой отвела её в сторону, бросив Луизе, что бы та взяла сумку, которую Шахида бросила на пол. Девушки прошли в конец коридора и вдруг Умида, остановившись у окна, повернулась к Шахиде и с силой схватила ту за грудь, нащупав и деньги.

– Если я сейчас вызову милицию, тебя за воровство посадят, а там, таким, как ты, задницы рвут… наверное. Какая же тварь, Шахида! Своих грабишь? Знаешь, что ей ещё жить здесь и забрала все деньги? – с гневом сказала Умида и грубо полезла в лифчик Шахиды, которая схватила её за руку.

Луиза испуганно стояла рядом, боясь пошевелиться.

– Посчитай, здесь все деньги? – вытащив свёрток с деньгами и протянув ей, спросила Умида.

У Луизы тряслись руки и от горящего ненавистью взгляда Шахиды, ей было не по себе.

– Не бойся, она тебе ничего не сделает, я не позволю. Ну что? – вновь спросила Умида.

Луиза покачала головой, Шахида стояла, едва сдерживаясь, чтобы не схватить Луизу за волосы.

– И бить, бить и пинать… убить гадюку… – думала она, скрипя зубами.

– Здесь не хватает половины, – со страхом, дрожа, ответила Луиза.

Шахида тут же опять полезла в лифчик Шахиды, но в другую его половину и грубо согнув девушку, резко дёрнув, вытащила второй свёрток. Потом со злостью размахнулась и влепила воровке звонкую пощечину.

– Сгинь! Да так, чтобы никогда не попадаться нам на глаза, иначе тебе не поздоровится, ты меня знаешь, – в самое ухо Шахиды, произнесла Умида, держа её за ворот платья.

Потом резко отпустила её и усмехнулась. Шахида едва сдерживалась, чтобы не схватиться с девушками, но понимала, что будет шум и Умида наверняка всем скажет о ней. Да и сильнее они, ведь их двое, хотя Луиза не стала бы ничего делать, в этом Шахида была уверена, называя её слабой дурой.

– Пошли, а ты ходи и оглядывайся, чтобы по башке своей глупой кирпичом не получить, – сказала Умида, уходя по коридору.

Луиза отстала от неё, тут Шахида схватила её за руку.

– И ты ходи, оглядываясь, я достану тебя! – бросила она, отпуская руку девушки.

Луиза очень испугалась и побежала за Умидой. Девушки вернулись в общежитие.

– Знаешь? Нужно замОк в двери поменять, эта тварь может вернуться, – сказала Умида, сев на кровать.

– Как это? – испуганно спросила Луиза.

– Слушай, Луиза? Ну нельзя быть такой трусихой, понимаешь? Ты в Ташкент приехала, а тут всё не так, как у тебя в Карши или у нас в Гулистане. Ты чего всего боишься, а? Ладно, на базар ехать надо… и вот ещё что, деньги нужно отдать коменданту, Рахим акя. Так надёжнее будет. Как в сейфе или в банке. У него их уж точно не украдут. Пошли, – вставая и выходя из комнаты, сказала Умида.

На её вопросы, Луиза так и не смогла ответить. Да, ей было страшно, но она ничего не могла с собой поделать. Может это и началось там, в Карши, когда отец оставил их, когда мать оставила их с братом, когда Батыр хотел её изнасиловать, хотя и должен был жениться на ней – этого она не знала, не могла знать. Ей казалось, что всё и должно было быть именно так и наверняка, она и замуж за Батыра вышла бы, брат бы заставил, а ему перечить Луиза бы не стала. Спустившись вниз, Умида зашла в комнату Рахим акя, тот, сидя за столом, пил чай с пряниками.

– Здравствуйте, Рахим акя, можно к Вам? – заглядывая в комнату, спросила Умида.

– Да? Что у тебя, дочка? Случилось что? Или ты тоже не поступила? – не отрываясь от пиалки с чаем, спросил комендант.

– А, нет! Я поступила. Мы это, хотели попросить Вас, вот… давай сюда! – обернувшись к Луизе, попросила деньги Умида.

– Вот, пусть они у Вас будут. А мы, при надобности, будем понемногу у Вас, брать, ладно? – сказала девушка, взяв деньги, протянутые Луизой и показывая их Рахим акя.

– А зачем? Почему у себя не оставите? Студенты при себе деньги хранят, я за них не в ответе, – ответил Рахим акя.

– Значит не возьмёте? Жаль… боюсь, украсть могут, – тяжело вздохнув, ответила Умида, опуская руку с деньгами.

– Неее, я за чужие деньги отвечать не буду. Всё, идите, некогда мне с вами судачить, – сказал Рахим акя, махнув рукой.

– Пошли, ну его, – тихо сказала Умида, повернувшись к Луизе.

Глава 8

Девушки вернулись в комнату, Умида встала и внимательно огляделась, прикидывая, куда бы понадёжнее спрятать деньги. Почему-то девушка думала, что Шахида может прийти, когда они будут на занятиях и Умида видела ненависть и злобу в её глазах. Правда, она не могла понять, за что та так ненавидит Луизу, такую нежную, красивую, добрую и наивную, это не давало покоя Умиде, которая искренне полюбила Луизу. Девушка заглянула за шкаф, там был промежуток между шкафом и стеной, но если она видит, то и другие увидят. Умида подошла к кровати и открыв постель, взялась за край матраса.

– Сюда спрячем! Там, на полке, в шкафу, есть иголка с ниткой и ножницы, подай мне, – сказала Умида, попробовав распороть край матраса.

Но шов был крепким и у неё не получилось. Луиза подала ножницы и катушку с нитками, с вдетой иголкой. Умида ловко поддела шов ножницами и распорола край, матрас был набит кусками ваты. Девушка сунула деньги между ними и для уверенности пощупала рукой, а затем зашила матрас. Но на базар она оставила немного денег и довольно посмотрела на Луизу.

– Теперь хрен она найдёт, а не деньги. Сумку освободи, на базар поедем, жара на улице… но ничего, поехали! – сказала Умида, вставая с кровати и заправляя постель.

Закрыв дверь на ключ, девушки спустились вниз.

– Нужно и замок купить, картошку, лук, макароны и… по ходу посмотрим. Но давай сначала поедим, голодная я, просто ужас – сказала Умида, выйдя из общежития и входя в ворота двора института.

– Как же хорошо, что она такая и мы подруги, – подумала Луиза, улыбнувшись в ответ, правда, какая именно, она и сама не знала.

Так бывает, симпатия между людьми наступает внезапно, им комфортно вместе. Умида, с сильным характером, бесстрашная и решительная и Луиза, словно комнатное растение, которое нужно поливать, иначе оно высохнет. Да, они разные, но может именно это и сблизило девушек.

– К нам, наверное, подселят ещё девушку, если будет на Шахиду похожая, не дай Аллах… прибью! – сказала Умида, сев за свободный столик.

Поев, девушки вышли со двора и пошли к остановке, решив поехать на Алайский базар, он находился ближе, хотя цены там были много выше. Но девушки этого не знали. По базару ходили долго, выбирали тщательно. Умида была практичной и экономной, понимая, что иначе им придётся часто оставаться голодными. Она торговалась до конца и выбирала продукты долго и дотошно. Девушки накупили столько продуктов, что пришлось купить ещё две холщовые сумки, которые продавцы шили сами и продавали на базарах. В общем, самую тяжёлую сумку, девушки подняли вдвоём, две другие, они взяли в другую руку и пошли на остановку. На такси тратить деньги не хотелось.

– Ничего, доедем как-нибудь, – с виноватой улыбкой, сказала Умида.

С трудом, они вышли из автобуса и дошли до общежития. Уставшие, положив сумки на пол, они опустились на кровати.

– Этого нам на месяц должно хватить, а там и стипендию получим, – устало сказала Умида.

– Послушай Умида… мы с тобой теперь близкие подруги, поэтому, всё у нас должно быть общее и деньги тоже. Прошу тебя, у меня… у нас есть деньги, не тревожься, правда… мне из дома помощи ждать не от кого… но брат, зная, что еду я в Ташкент, отдал мне все свои сбережения, – сказала Луиза.

– А как же теперь он, без денег? Какой у тебя брат… надо же! У меня тоже брат есть… но он не помогает нам, живёт с семьёй отдельно, жена у него, та ещё злыдня, но ничего, у них тоже сын растёт, уверена, он тоже вырастет и поступит с ними так же, дай Аллах. Хорошо и папа, и мама работают, папа на автобазе, мама учительница в школе. Может они и отправят мне деньги, только… они не хотели отпускать меня в Ташкент, запрещали. В общем, я сама уехала, сбежала, – с грустью в голосе, сказала Умида.

– Как это сбежала? – искренне удивляясь, спросила Луиза.

– А что там делать, в маленьком городке? Хотела учиться, может и судьбу свою здесь найду… но обратно в Гулистан не вернусь, я твёрдо решила, – ответила Умида.

– А мой отец в Россию уехал… сначала помогал, деньги присылал, потом женился там, у него сын родился, не вернётся он… никогда. Да и мать замуж вышла, беременная она, через пять месяцев родить должна. Мы с братом остались… но… – Луиза замолчала, ей было тяжело говорить, что брата, наверное, посадили.

– Что но? Ну… не хочешь говорить, не надо. Правда, я дура! Не нужно было убегать от родителей, как же они теперь? – вдруг осознав, как ей дороги родители, сказала Умида.

– Знаешь… ты на каникулы съезди к ним, скажи, что в институт поступила, уверена, они будут рады, – ответила Луиза.

– Да… конечно, нужно съездить, иначе покоя мне не будет, – ответила Умида.

О том, что произошло в её доме, когда заявился Батыр, Луиза рассказывать не стала, ей было стыдно. Правда, тоска по брату и матери была невыносимой. Но только о том, чтобы поехать на каникулы домой, девушка вовсе не думала.

До занятий было далеко, только начало августа и девушки решили найти работу.

– Хоть месяц поработаем, какие-никакие, а деньги. Я читала объявление, от института, на той стороне улицы, кафе есть, там посудомойка нужна. Давай сходим туда, – предложила Умида.

– Хорошо, я не против. Может сейчас и сходим? Вдруг места займут? – спросила Луиза.

– Поздно сегодня, утром и сходим. Я очень устала, отдыхать будем, да и ужин готовить надо, – ответила Умида, посмотрев на сумки с продуктами.

Ужин готовила Луиза, она любила готовить, что нельзя было сказать об Умиде. Да и что было готовить? Отварила макароны и пожарила их с тушёнкой. Мясо покупать было накладно, да и холодильника, где его хранить, не было. Легче было каждый день понемногу подкупать свежих продуктов, типа сливочного масла к чаю, сыр или колбасу, ведь до обеда далеко и завтрак должен был быть плотным. Ну это не каждый день получалось, ведь деньги такая вещь… они очень быстро уходили, хотя девушки и старались экономить.

Ранним утром, в дверь комнаты постучали, Луиза была уже на ногах, она привыкла вставать рано. Открыв дверь, она увидела Рахим акя, рядом с ним стояла девушка, со светлыми кудряшками, заколотыми сзади, но волосы все равно непослушно падали ей на лоб и виски. И сама девушка была полненькая, невысокая татарочка, с добродушным, улыбчивым лицом, что придавало её лицу детское выражение.

– Вот, соседку к вам привёл, надеюсь, подружитесь, – сказал мужчина, заглядывая в комнату, но не решаясь войти, понимая, что раннее утро и входить мужчине в комнату девушек, неприлично.

– Ассалому аляйкум, Рахим акя! – поздоровалась Луиза, но пригласить мужчину войти, когда подруга была ещё в постели, она не посмела.

– Ва аляйкум ассалом. Она ранним утром приехала, вот я её и привёл, не ждать же ей в вестибюле. А ты молодец, уже на ногах. Ладно, пойду я… – ответил мужчина и быстро развернувшись, ушёл.

Девушка, не ожидая особого приглашения, вошла в комнату.

– Привет! Меня Венера зовут, я из Джиззака приехала. Будем жить вместе и надеюсь, мы подружимся, – с улыбкой на лице, сказала Венера.

– Привет! Конечно подружимся, я Луиза, а она Умида. Присаживайся, а я завтрак собиралась готовить, ты с дороги, наверное голодная? – ответила Луиза.

– Да нет, дорога не долгая, я специально выехала ночью, чтобы утром быть в Ташкенте. Давай помогу, – предложила Вечера.

– Да нет, что ты! Ты с дороги, располагайся пока, я быстро, чайник пойду поставлю, – ответила Луиза, выходя из комнаты.

– О! У нас новенькая? Привет! – потягиваясь в постели, сказала Умида.

– Привет! Я Венера. Ты Умида, мне Луиза сказала, – вновь улыбнувшись, ответила Венера.

– Наша Луиза – сама доброта! Хорошо, что сегодня воскресенье. Мы же с ней устроились на временную работу, она в кафе посуду моет, я полы протираю и со столов убираю. Хоть какие-то деньги, верно? А ты откуда приехала? – спросила Умида, сев на кровати и обхватив колени руками, прикрыв ноги покрывалом.

– Из Джиззака. А ты? – спросила Венера, сев на свободную кровать.

– Я из Гулистана приехала… а Луиза из Карши, – с нескрываемым любопытством разглядывая вновь прибывшую, ответила Умида.

– Значит, судьба нам подружиться в Ташкенте. Мы ведь подружимся, верно? – сказала Венера, искренне улыбаясь.

– Конечно подружимся, это ведь зависит от нас самих, верно? – спросила Умида, вставая с кровати и встав за дверцу шкафа, сняла ночную рубашку и надела платье.

Она ещё не забыла, что сотворила Шахида и доверять сходу только что приехавшей девушке, пока не собиралась. Вернулась Луиза и положила на стол горячие лепёшки и каймак в двухсотграммовой баночке.

– Откуда ты это взяла? – спросила Умида, поправляя волосы и закалывая их на затылке.

– А я в магазин сбегала, напротив, через дорогу. Возле магазина лепёшки вынесли, а каймак в магазине купила. Я чай заварю, наверное, вскипел уже, – ответила Луиза и вновь вышла из комнаты.

– Ты располагайся, Венера, я пойду умоюсь, – сказала Умида, взяв полотенце, зубную щётку и пасту.

– Я с тобой, ночью спала в автобусе, да и руки с мылом вымыть надо, – ответила Венера, взяв из сумки полотенце и мыло.

Вскоре, девушки сидели за столом и с аппетитом ели лепёшки с каймаком, запивая горячим, сладким чаем.

– Неделя до занятий осталась, что с работой делать будем? – спросила Умида, посмотрев на Луизу.

– А это обязательно, работать? Вам что, из дома никто не станет помогать? – спросила Венера.

– Нет, мы сами о себе позаботимся. А тебе, видимо, будут присылать деньги, верно? – спросила Умида.

– Да, конечно. Я ведь поступила в институт и буду учиться в Ташкенте, это не каждому так везёт. Родители ежемесячно будут присылать мне деньги, ведь мне надо на что-то жить, а стипендия… разве её хватит молодой девушке? – ответила Венера.

– Вот и хорошо. Да, чтобы ты знала, мы на продукты складывается в общую копилку, покупаем продукты на базаре, вон, под столом, видишь? Картошка, лук, морковь, перец и огурцы с помидорами. Много не покупаем, чтобы не портились, понемногу к завтраку подкупаем, вот как сегодня, – сказала Умида.

– Это не обсуждается, скажете, сколько надо, я дам, – ответила Венера.

– Это как получится, сколько потратим на базаре, делим на три части, простая арифметика, – ответила Умида.

– Договорились. Могу прямо сейчас свою долю дать, ведь с этого дня, мы едим вместе, – сказала Венера и вытащив из кармана деньги, положила перед Умидой на стол.

Кажется, Венера понимала, что Умида тут за старшую, так как Луиза всё время молчала.

– Убери, пока продукты есть. Сегодня займёмся уборкой комнаты, а Луиза обедом займётся. Вещи в шкаф сложи, нижняя полка твоя, – деловито говорила Умида.

Луиза взяла нужные продукты и ушла на кухню. Вскоре, туда зашла Умида, с ведром в руках. Она пришла набрать воды.

– Умида? Знаешь, я не хотела при Венере говорить, она может не понять… я объявление видела, когда в магазин бегала. Парку, напротив, дворники нужны, может можно договориться работать после занятий? Как думаешь? – спросила Луиза.

– Нет, дворником я работать не буду и ты тоже. Ничего, надеюсь не пропадём, на стипендию жить будем, экономить будем. С голоду не умрём, так многие студенты живут, – ответила Умида, помрачнев.

Луиза пожала плечами, не понимая, почему Умида отказывается. Ведь моет же она полы в кафе, какая разница, если они будут подметать. Луиза не поняла, но перечить подруге не стала.

Так, поработав ещё неделю и взяв деньги за месяц работы, девушки уволились.

Наутро, они пошли в институт, начались занятия, девушки учились на разных факультетах, поэтому расходились по разным аудиториям. После занятий, они встречались в своей комнате, ключи от которой были у каждой из них. Выйдя из института, Луиза спустилась по парадной лестнице, она очень проголодалась, но решила дождаться подруг и не идти одной в столовую. Но тут её окликнули, звал приятный, мужской голос… но она не поняла, что зовут именно её и не останавливаясь, завернула за здание института и пошла к общежитию.

– Девушка? Ну подождите же! Я Вас зову, а Вы словно и не слышите, – догнав Луизу, сказал парень, которого она видела в тот день, когда он сказал ей, что её фамилия есть в списке поступивших. Луиза, конечно, узнала его, просто совершенно забыла о нём и вовсе не ожидала его увидеть.

– Вы? Я не подумала, что Вы зовёте меня… – покраснев, ответила Луиза и продолжила идти.

– А я Вас вспоминал, не мудренО, такие глаза забыть невозможно. Я знал, что сегодня встречу Вас, утром искал, но не увидел. Да подождите же, куда Вы так торопитесь? Я и имя Ваше забыть не могу… Луиза, словно полевой цветок. Прошу Вас, не уходите! Я ведь столько дней ждал этой встречи, – с мольбой произнёс парень.

Глава 9

Луиза остановилась и посмотрела на него, ей стало жаль его и она невольно улыбнулась. Девушка никогда не встречалась с парнями, брат очень строго следил за ней, да и боялись его местные ребята и не решались к ней подходить. А тут, брата рядом не было, хотя Луиза была воспитана скромной, трудолюбивой, послушной девушкой, но всё же свободу и она почувствовала, боясь даже себе признаться в том, что парень ей нравится. Правда, с того дня она не вспоминала о нём, а тут, вот он, сам её нашёл и ещё бежит за ней, такой красивый, сильный, наверное.

– Мне идти надо… – зачем-то сказала Луиза, хотя вовсе и не торопилась.

– Может пообедаем вместе? Я такой голодный! Быка бы целого съел! – засмеявшись, воскликнул парень.

Луиза невольно тоже засмеялась, парень зачарованно смотрел на неё, улыбка сошла с его красивого лица. Внимательный взгляд парня, смутил Луизу, она опустила голову, но уходить не спешила.

– Я подруг дождаться хотела, вместе с ними в столовую пойти, но их так долго нет… – произнесла Луиза, осторожно взглянув на парня.

– Прошу Вас, пообедайте сегодня со мной. С подругами Вы каждый день. Меня, кстати, Бабур зовут, я живу на параллельной улице, напротив театрального института, через дорогу, там ещё находится музей прикладного искусства Узбекистана, прямо на дороге и кафе есть, напротив, так же, через дорогу, пошли? – спросил Бабур, боясь, что Луиза откажется.

– Ну, если ненадолго… а если нас увидят? – собираясь идти и внезапно остановившись, вдруг спросила Луиза, испуганно взглянув на Бабура.

Парень невольно улыбнулся её наивности.

– Кто нас увидит, Луиза? И потом, мы же ничего предосудительного не делаем, верно? – взяв девушку за локоть, спросил Бабур.

Луиза тут же убрала руку и отошла от него.

– Простите. Ну что, пошли? – спросил Бабур, со своей очаровательной улыбкой.

Луиза молча пошла рядом с ним. Они прошли мимо института и завернув направо, пошли по широкой улице, вернее, по тротуару, а по широкой дороге проезжали машины.

– Я и не знала, что тут есть улица… как здесь красиво, – сказала Луиза.

– А хотите, я покажу Вам город? Уверен, Вы его ещё не видели, – предложил Бабур.

– Но я подругам ничего не сказала, Умида будет волноваться, – ответила Луиза, которой очень хотелось пойти с этим парнем гулять по городу.

Такое искушение наступает у любой девушки, когда она даже себе боится признаться в том, что ей нравится парень. У Луизы такие чувства появились впервые, о любви девушка ещё ничего не знала, а Батыр, своими действиями, просто очень напугал её.

– Вот музей, о котором я Вам говорил. Как-нибудь мы и сюда зайдём, нам через дорогу. Кафе небольшое, но очень уютное и готовят там вкусно. А вон там, мой дом, – показывая рукой на четырёхэтажный, кирпичный дом, как тогда говорили, семьдесят седьмой серии, сказал Бабур.

– Вы живёте в этажном доме? – удивилась Луиза, думая, что парень имеет свой дом и двор.

– Да, ну, в смысле, квартиру в этом доме мне отец купил, сами они живут в собственном доме, за хореографическим училищем. Квартиру купили, да, но я редко тут остаюсь. Отец говорит, женишься, тогда и переедешь с женой, а пока будешь жить с нами, – ответил Бабур, внимательно глядя на Луизу.

Но не увидев при его словах никаких эмоций, парень вздохнул и подошёл к кафе, проведя Луизу во внутренний дворик, где среди деревьев стояли столики. За один из них, молодые люди и сели, к ним тут же подошла официантка.

– Нам лагман, зелёный чай с лимоном, зелёный салат из свежих овощей и лепёшки, – попросил Бабур, но тут же, взглянув на Луизу, спросил, может быть она хочет что-то другое.

Луиза представила себе, как она при парне будет есть лагман и замотала головой.

– Я лагман не буду, – быстро ответила она.

– Хорошо, может шашлык? Или шурпу? – спросил Бабур.

Луизе было не по себе, она никогда не была с парнем в кафе и смущалась его пристального взгляда.

– Прошу Вас, мне всё равно, я не очень и есть хочу, – едва не плача, ответила она, опустив голову.

– Принесите две порции шурпы и четыре палочки шашлыка из баранины, – попросил Бабур.

– А лагман тоже принести? – спросила молодая официантка, записывая заказ в блокнот.

– Нет, лагман не нужно… в другой раз, – ответил Бабур.

Луиза, стесняясь, ела медленно, хотя и была очень голодна. Но шурпа была очень вкусная, Бабур ел с аппетитом, впрочем, как любой мужчина-азиат, следом они поели и шашлык.

– Я же говорил, что тут вкусно готовят, – сказал Бабур, вытирая салфеткой губы и пальцы.

Он налил в пиалки чай и протянул Луизе. Смущение и стыд от того, что она сидит наедине с парнем, не отпускали её, от напряжения, ей было тяжело усидеть на месте. Она думала, как предложит деньги и сколько может стоить её обед в этом кафе, когда девушки решили экономить. Луиза мысленно ругала себя, что согласилась прийти сюда. Она полезла в сумочку и достала деньги, Бабур с удивлением посмотрел на неё.

– Что ты делаешь? Убери сейчас же! – называя Луизу на ты, тихо произнёс Бабур.

Луиза тут же убрала руку с деньгами под стол и покраснела, не смея смотреть на парня. Бабур взял её за свободную руку и легонько сжал. Луиза хотела отнять руку, но Бабур крепко держал её.

– Я вижу, насколько ты наивная и конечно, впервые сидишь в кафе с парнем, верно? – наклонившись к ней, спросил Бабур.

Луиза кивнула головой, слёзы невольно закапали из её серо-голубых глаз.

– У нас полагается так, если парень пригласил девушку в кафе, то конечно же, сам и заплатит. Ты, как пугливая лань, я никогда не встречал таких. А сейчас, мы пойдём к театру Навои, потом прогуляемся до сквера и посидим в парке Горького… – сказал Бабур и поднял руку, подзывая официантку.

Посмотрев счёт, который положила перед ним официантка, он достал деньги из кармана брюк и расплатился за обед.

Тяжело вздохнув, Луиза встала из-за стола, безропотно проходя вместе с Бабуром к выходу, а оттуда и на улицу.

Молодые люди вышли из кафе и пошли по тротуару, ведущему к широкой дороге, основной трассе центра города. Они шли медленно, Бабур хотел взять Луизу хотя бы за руку, о том чтобы обнять её за плечи, он и вовсе не думал, видя, насколько девушка пуглива, совсем не похожа на тех девушек, с которыми он был знаком. Он попробовал взять Луизу за руку, но она и правда, испуганно отняла её и убрала за спину.

– Послушай… тут много машин, автобусы и трамвай ходит, видишь? Уверен, ты не ходила по таким местам, дай мне руку, я просто боюсь за тебя, – остановившись и глядя на неё, сказал Бабур.

Немного подумав, Луиза посмотрела на дорогу, где туда сюда сновали автомобили, автобусы и трамваи и невольно подала ему руку. Улыбнувшись, парень сжал её, они вместе они перешли дорогу и оказались недалеко от кафе "Голубые купола".

– Как тут красиво! Умида говорила, что мы город посмотрим, но никак не было времени. До учёбы, мы работали и очень уставали, а теперь учёба началась, – говорила Луиза, озираясь по сторонам и любуясь высотными зданиями, кафе "Голубые купола", дальше шел ЦУМ, со стеклянными, красочными витринами.

– Так ты работала? Вот значит почему я тебя не встретил… где же вы с Умидой работали? – спросил Бабур.

– Как где? В кафе работали, недалеко от института, я посуду мыла, Умида мыла полы, деньги нужны были, чего почти месяц зря сидеть без дела, правда? – говорила Луиза, не глядя на парня, а озираясь по сторонам.

– Какие красивые наряды! – остановившись возле витрины универмага, воскликнула Луиза, смущённо посмотрев на свое старенькое платье из шёлка, узбекского покроя.

Брат не разрешал ей носить приталенные платья, говоря, что девушка должна скрывать свои прелести за широким узбекским платьем. Да и лишних денег не было, чтобы покупать наряды. Впрочем, Луиза не была привередлива и носила то, что ей покупали или мама перешивала из своих платьев. С годами она просто носила то, что носила мама, хотя Мухаббат и была крупнее своей единственной дочери, но девушка никогда не заморачивалась насчёт своей внешности.

Бабур невольно улыбнулся. Да, он заметил, что Луиза одевалась не модно и не богато, но её внешность поразила его, её серо-голубые глаза, с наивным и искренним взглядом, ударили парня в самое сердце в же первый день их знакомства возле института. Он постоянно думал о ней, несколько раз подходил к общежитию, в надежде встретить её, кажется, девушка отняла его покой. А Луиза, как любая девушка, конечно хотела и мечтала красиво одеваться, но у неё не было лишних денег, чтобы позволить себе это, да и что именно покупать, эта девочка просто не знала.

– Хочешь… зайдём в универмаг? Прогуляемся по отделам, посмотрим. Да и мне кое-что купить надо, пошли? – не отпуская её руки, сказал Бабур.

Луиза радостно улыбнулась.

– Пошли! Я никогда не видела таких больших магазинов. У нас в Карши конечно есть разные магазины и на вещевых рынках всё продают, но таких красивых вещей нет, – ответила девушка.

Бабур не раз тут бывал и прекрасно знал, на каком этаже, в каком отделе, что продают. Парень намеренно поднялся с Луизой по экскалатору на второй этаж, где продавали женские платья, обувь, сумки и разные аксессуары. Луиза смотрела на всю эту красоту, радуясь, как ребёнок, которому выбирают его желанную игрушку, широко раскрыв свои глазки и восхищаясь всем, что видела вокруг себя.

– У тебя когда день рождения? – спросил Бабур.

Этот вопрос удивил Луизу, ведь у себя дома, они никогда не праздновали не только дни рождения членов семьи, но даже Новый год и вообще, другие праздники тоже. Она помнит, как до тысяча девятьсот девяносто первого года, папа, первого мая и седьмого ноября, водил её, маленькую девочку, в город, где люди праздновали, устраивая народные гуляния, где играла музыка и продавали разные вкусности. Папа покупал ей эти сладости, шары и даже игрушки, а мама непременно шила для неё новое платье и покупала новую обувку. Луиза тяжело вздохнула, вспомнив и отца, мать и брата.

– В ноябре я родилась, двадцать первого числа, но мы никогда не праздновали дни рождения, у нас было не принято, – с грустью ответила Луиза.

– Знаешь… ты только сразу не отказывайся и не обижайся, ладно? – начал говорить Бабур, не зная, как сказать ей о том, что он хочет купить ей и платье, и туфельки, и сумку. Её сумка, мягко говоря, больше подходила для старушек, чтобы ходить с ней на рынок.

Но сказать нужно было так, чтобы не обидеть, чтобы это было ненавязчиво и не обидело девушку.

– Я не понимаю Вас… как я могу обидеться? Вы так радуете меня сегодня, тут так красиво! – ответила Луиза.

– А давай, я куплю для тебя платье, сумочку и туфли, это, как бы, на твой день рождения от меня подарки, наперёд… хорошо? – осторожно произнёс Бабур.

– Как это? До дня рождения далеко… Вы… мне? Нееет… так нельзя! Вы же мне не брат, – испугавшись, быстро ответила Луиза.

– Луиза, верно… не брат, но я теперь твой близкий друг, понимаешь? А у нас, близкие друзья делают друг другу подарки, даже просто так, не в день рождения, из уважения и… любви… как друзья! Поэтому, ты зря так волнуешься, – убедительно говорил Бабур, взяв девушку за руки и заглядывая ей в глаза.

А Луиза с нескрываемым удивлением смотрела на него и до неё никак не доходил смысл его слов.

– Правда? Мы теперь друзья? Как Умида и Венера? – наивно спросила Луиза.

– Конечно! – обрадовался Бабур.

Глава 10

Видный, красивый парень, отец которого работал прокурором города, а мать, в комитете по защите женщин, заместителем председателя, баловник судьбы, не обделённый вниманием девушек, он почему-то поступил в педагогический институт, на факультет допризывной военной подготовки, видимо, отец пророчил ему в будущем работу в военкомате, а кем, знал лишь сам прокурор. А тут, эта наивная девочка из Карши, вдруг завладела его сердцем, хотя Бабур сам себе боялся признаться в том, что влюбился в Луизу уже в первый день их знакомства. Он не видел, как и во что она одета, ему было всё равно, он не мог её забыть, постоянно думая о ней. Он повидал много девушек, слишком модных, красиво одетых, которые и вели себя соответственно. Луиза была другая и ему не хотелось ни на шаг от неё отходить. А сейчас, она смотрела на него своими наивными, красивыми глазами и искренне верила ему.

– Ну что, пошли? – улыбаясь, спросил Бабур.

– Но что Умида скажет? Может, я сначала у неё спрошу? – неуверенно спросила Луиза.

Бабуру так хотелось схватить эту девушку в охапку и закружить, настолько она его восхищала.

– Знаешь, как сделаем, мы сначала купим, а потом ты ей покажешь. Если она вдруг скажет нет, я заберу обратно, сестре отнесу, договорились? – спросил Бабур, едва удерживая себя от искушения.

Да и сестры у него не было, только младший брат, который перешёл в десятый класс.

– Правда? Ну… тогда я согласна… наверное… – неуверенно ответила Луиза, которой так хотелось утром прийти в институт в новом платье, с новой сумкой в руках и новых туфлях.

При всей своей наивности, она видела, как предвзято на неё смотрят на курсе, хотя училась она лучше многих других студентов.

По этажу они ходили долго и Бабур сам выбрал ей платье, купив нежно- розового цвета, с беленькими цветочками, приталенное, книзу расклешённое, с продольным вырезом. Длина платья была выше колен и когда Луиза, по просьбе парня, надела его, пройдя в примерочную, девушка ахнула, посмотрев на себя в зеркало. Платье обтягивало её красивую фигурку, обнажая стройные, длинные ножки. Правда, грубоватые туфли совсем не подходили к новому наряду, да и короткие платья Луиза никогда не носила, а если и были такие, то только с лозим и надевала, чтобы скрыть под ним ноги. Она вышла из примерочной опустив голову, ей было стыдно смотреть на Бабура, девушка никогда не обнажала так ноги, хотя платье и было лишь немного выше колен. Бабур обалдело смотрел на неё, такую девушку он никогда не встречал. Он держал в руках сумочку, заплатив и за платье, он увёл её к отделу с обувью.

– У тебя какой размер ноги? – спросил Бабур, которому, кажется, нравилось происходящее.

Луиза наконец подняла голову и взглянула на парня.

– Тридцать седьмой, кажется… – чуть слышно ответила она.

Бабур сам выбрал туфли кремого цвета, лаковые, с чуть тупым носиком и на невысоком каблучке.

– Примерь эти, они и к платью подойдут, – сказал Бабур, готовый сам надеть эти туфли на её красивые ножки.

Луиза чувствовала неловкость, сомневаясь, правильно ли она поступает, но искушение было слишком велико. Она была восемнадцатилетней девушкой, которая никогда не одевалась красиво, а тут столько разных, красивых вещей. Сев на стульчик, она надела и туфли, Бабур подал ей женскую сумочку такого же цвета, что и туфли. Луиза была в восторге, хотя и старалась сдерживаться, но её глаза горели счастливым блеском, выдавая её радость. Бабур довольно улыбнулся, думая, на сколько же она наивна, что он смог её уговорить, обманув, во имя правды. А правда была в том, что он полюбил и готов был ради любимой на всё. То, что он сейчас сделал, это была капля в море, на что был способен ради неё парень. Конечно, у него были девушки, но ни одна из них не была похожа на Луизу. А когда он впервые увидел её, просто не смог встречаться ни с кем, постоянно думая о ней.

– Ты очень красивая. Пройди, посмотри на себя в зеркало, – сказал Бабур, не скрывая своего восхищения.

– Луиза, смущаясь, прошла в сторону примерочной, занавеска которой была открыта.

Вдруг она почувствовала, что Бабур подошёл к ней сзади и ловким движением руки, развязал узел на ленте, которая связывала её пышные волосы, которые упали ей на плечи. Заколка не охватывала весь объём волос, поэтому Луизе приходилось крепко завязывать хвост лентой, но чаще, она заплетала косу, которая доходили до её тонкой талии.

– Ну как? Тебе нравится? – спросил Бабур, наклонившись к самому уху девушки, заставив её задрожать.

– Очень! Спасибо Вам… но что Умида скажет? А вдруг она поругает? – оглянувшись на парня, спросила Луиза.

В её глазах Бабур увидел испуг.

– Давай выйдет из универмага, пойдём к театру Навои, там можно на скамье посидеть, отдохнуть. Мне поговорить с тобой надо, – расплачиваясь за товары в кассе, сказал Бабур.

Луиза безропотно согласилась. Но её сердце так стучало, что готово было выскочить из груди. В ней боролись чувства, непонятные ей. Это был и страх, и радость, и этот парень, который несомненно нравился ей, хотя сама она боялась себе в этом признаться. Они молча прошли к театру и сели на скамейку.

– Какой большой фонтан! А театр… видно, его строили давно, да? – с восхищением разглядывая старинное здание из жжённого кирпича, с колоннами и парадными ступенями, сказала Луиза.

– Театр основан в тысяча девятьсот тридцать девятом году, архитектором театра является Щусов. И сейчас, театр является легендарным архитектурным памятником культуры не только Узбекистана, но всей Средней Азии. Послушай, Луиза, расскажи о себе. Я понять не могу, почему ты всего боишься? Умида, например, она ведь просто твоя подруга, но ты и её боишься? Почему? – меняя тему, спросил Бабур.

Луиза застыла, не зная, что ему ответить.

– Нет, Умида хорошая, просто она знает, как лучше, – ответила Луиза.

– У тебя родители есть, кто они? – спросил Бабур.

– Да… родители есть… но папа уехал в Россию и остался там навсегда. У него там сын родился. А мама… она ждала его… а потом… потом она вышла замуж, скоро должна родить. Ещё брат есть, Сардор… он взрослый, в Карши живёт… – опустив голову, запинаясь, говорила Луиза.

Её рассказ поразил Бабура, такого он понять не мог, живя в полноценной семье, где его любили, он жил в достатке, ему и его брату почти ни в чём не отказывали. У парня даже дар речи пропал, от услышанного. Он видел, разговор девушке даётся нелегко, он взял её за руку и заглянул в глаза. Если с другими девушками Бабур мог быть более раскованным, мог обнять и поцеловать, при желании и на ночь с ней остаться, то с Луизой он робел. Луиза хотела отнять руку, но потом подумала, что ведь в этом нет ничего такого, тем более, он столько всего ей подарил. Наивное рассуждение, но руку она отнять не смогла.

– Знаешь, а пошли до сквера? – сказал Бабур, хотя хотел спросить о другом.

– Но… поздно уже, мне пора в общежитие, девочки наверное волнуются, я пойду? Вы только подскажите, в какую сторону мне идти, ладно? – встав со скамьи, сказала Луиза.

– О, Аллах! Неужели ты думаешь, что я тебя не провожу? Пошли, думал мы ещё погуляем… – расстроившись, ответил Бабур.

Той же дорогой, они пошли обратно в сторону Педагогического института, мимо ЦУМа и "Голубых куполов", свернув на улицу, ведущую к институту и к общежитию.

– Как тебе учёба? Не тяжело? Может помощь нужна? Ты ведь на факультет иностранных языков поступила? – спрашивал Бабур, держа Луизу за руку и шагая с ней рядом по дороге.

– Да, мне нравится английский язык, учусь я хорошо и в школе хорошо училась, почти лучше всех, – ответила Луиза.

Они пешком дошли до общежития.

– До свидания, Бабур акя и… спасибо Вам за подарки… хотя не думаю, что я поступила правильно, приняв вещи, – тихо сказала Луиза, не смея смотреть в глаза мужчине, как учил её брат.

– Забыли, хорошо? Завтра, после занятий, я буду ждать тебя у института, – сказал Бабур, не выпуская руку Луизы, он не хотел её отпускать.

– Зачем? – искренне удивилась Луиза.

– Хм… хороший вопрос… – засмеялся наивности девушки Бабур.

– Хочу и завтра увидеть тебя! – воскликнул парень, которому так хотелось обнять её и хотя бы поцеловать в щёчку, на большее он бы не посмел решиться.

Но ограничился тем, что поцеловал нежную руку Луизы, которую она тут же отдёрнула.

– Я пойду, так поздно уже… – ответила Луиза, быстро побежав по ступеням к двери общежития.

– Ничего себе! Кто это? – увидев Луизу, воскликнула Венера, оторопело глядя на дверь, в которую вошла Луиза и испуганно остановилась, не зная, как отреагируют подруги на её вид.

– Обалдеть! Луиза? Ты что, в магазин ходила? А где деньги взяла, все деньги здесь, я недавно отложила на продукты. Ты где была, вечер уже? Мы с Венерой всё вокруг обошли и даже в парк заглянули, думали, пропала ты. Мы же волновались за тебя! – восклицала Умида, подойдя к подруге и заглядывая той в глаза, а Луиза отводила их в сторону, боясь глядеть на неё.

– Я деньги не трогала… это мне на день рождения подарили… – пробормотала Луиза, наконец взглянув на Умиду, затем и на Венеру, девушка, от услышанного, присвистнула.

– Не свисти! В доме денег не будет. А ты иди сюда, сядь и толком расскажи, кто мог тебе подарить такие дорогие подарки, тем более, твой день рождения в ноябре? – более ласково, спросила Умида, видя, как взвинчена и напугана Луиза, готовая заплакать.

– Как кто? Бабур, конечно. Он, оказывается, ждал меня после занятий и повёл в магазин, такой большой, стеклянный, красивый такой, ЦУМ называется. Там Бабур купил мне всё это… – ответила Луиза.

– Луиза… но кто он тебе, чтобы делать такие дорогие подарки? Понимаешь, парень не станет дарить просто так, а что, если завтра он попросит расплатиться с ним за всё это? – осторожно, чтобы не напугать подругу ещё больше, сказала Умида.

– Как это? – подняв голову, испуганно спросила Луиза.

– Ты сейчас переоденься, есть будешь? А завтра, ты покажи мне этого Бабура, хорошо? Ну… посмотрим, что он за птица. Орёл, или так… воробышек… – задумчиво сказала Умида.

Луиза встала со стула и подойдя к шкафу, сняла новое платье и надела старое, мамино платье, в котором спала. Просто, ночную рубашку девушка не имела никогда. Дома, они обычно спали в платье. Сняв и туфли, она надела старые шлёпки, что привезла с собой из дома. Умида смотрела на неё и покачав головой, подошла к ней и обняла за плечи.

Она была на несколько месяцев старше Луизы, которую полюбила, словно сестрёнку, видя, насколько та наивна и не приспособлена к городской жизни и что обмануть её – раз плюнуть. И сегодня, когда она пришла из института и не увидела Луизу в комнате, зная, что у той сегодня по расписанию всего две пары, забеспокоилась и вместе с Венерой, они и правда дошли до парка и прогулялись по нему, в поисках девушки, совсем не представляя, где она может быть. Тем более, по городу шли разговоры, что появилась некая "мама Роза", работающая с группой лиц, которые похищали красивых девушек и отправляли их за границу, а точнее, занимались торговлей живым товаром, что в те годы приносило огромную прибыль и становилось распространённым бизнесом, который взяли на контроль и в прокуратуре. Умиде об этом сказал однокурсник, папа которого работал в ГУВД Ташкента. Правда он просил её никому об этом не говорить, так как пока эта информация была секретной. Видимо, парень случайно услышал разговор отца по телефону или ещё как-то. И Умида волновалась за Луизу, понимая, что с её внешностью, с ней всё может произойти.

– Я есть не хочу, мы с Бабур акя поели в кафе. Он хороший, Умида, вот сама увидишь, он… – взволнованно говорила Луиза и глаза её горели блеском, которого раньше, в красивых глазах подруги, Умида не видела.

– Хм… да ты кажется влюбилась, а? – воскликнула Умида.

Эта догадка её и саму ошарашила, Венера тоже была удивлена, так как считала Луизу очень наивной простушкой. .

– Как это? Да нет! Я не влюбилась, нет… послушайте, девочки… – начала говорить Луиза и сама испугавшись своих чувств, ведь Бабур и правда не выходил из её красивой головки.

– Да ладно тебе! Почему бы и нет? Если это и так, чего так испугалась? Признайся уже, мы же близкие подруги! – воскликнула Венера, которая страсть, как любила такие разговоры о любви.

А под подушкой у неё лежала книга Мапассана "Милый друг", которую она читала и перечитывала.

– Да ты что? Я не влюбилась! – воскликнула в ответ Луиза, а в глазах её засверкали слёзы.

Умиде стало жаль подругу.

– Венера, не приставай к ней. Всё! Поздно уже, если есть не будем, спать пора, утром рано вставать. А ты… после занятий, жди меня на улице, на скамейке и без меня никуда не уходи. Если подойдёт этот твой Бабур, придумай что-нибудь, но дождись меня, поняла? – спросила Умида, внимательно глядя на подругу.

Луиза кивнула головой и юркнула под одеяло.

– О, Аллах! Пора уже ей взрослеть… не дай Аллах, если её обидят… она веру в людей потеряет. Как я… – подумала Умида, укладываясь в свою постель.

Утром, проснувшись раньше подруг, Луиза быстро сходила в туалет и умывшись, зашла на кухню. Поставила чайник на плиту, вернулась в комнату и только потом включила свет.

– Девочки, вставайте! – громко сказала она, готовя завтрак на стол.

– Хорошо, на автобусе с утра ехать не надо. В такое время, народу много, а мы из общежития вышли и в институт зашли. Здорово! – сказала Венера, сидя за столом.

– Ты не забыла, о чём я тебе вчера сказала? – выходя из общежития, напомнила Умида.

– Нет! Я буду ждать тебя вон на той скамейке, – замотав головой, ответила Луиза.

Сидя в аудитории, Луиза думала о Бабуре и невольно улыбалась. Она с нетерпением ждала конца занятий, чтобы снова увидеть его, не заметив скептические взгляды однокурсников, когда она пришла в новом платье и туфлях, с новой сумкой. Правда, были и молодые парни, которые смотрели на неё немного иначе, кто восхищался её красотой, а кто-то смотрел и с вожделением, которого она не замечала.

А Умида, после разговора с Луизой, вспомнила о доме, о том, как ещё в десятом классе влюбилась в своего одноклассника и не это главное, плохо, что поверила ему. Он так взволнованно говорил ей о том, что любит её, жить без неё не может и что они непременно поженятся. А сам, едва сдав последний выпускной экзамен, наутро уехал в Россию, не попрощавшись с ней, не сказав, куда и зачем уезжает. Он должен был прийти к ней, ведь они планировали вместе поехать в Ташкент и поступать в один институт, а после окончания института, пожениться. Но оказалось, у парня были другие планы, а она, дурочка, поверила ему и не только… тяжело вздохнув, Умида радовалась, что не забеременела и никто не догадался о том, что было между ней и тем, которого она так искренне полюбила и кому поверила.

– А Луизу я не позволю обидеть… никому… – невольно прошептала Умида.

– Что? О чём это ты? – спросил однокурсник, сидевший рядом с ней.

Умида очень нравилась парню, такая сильная, волевая, симпатичная девушка из Гулистана.

Сам парень приехал из Андижана и… мягко сказать, был не таким крепким и сильным для мужчины, может поэтому ему так нравилась Умида, кто знает.

– Ничего! Вон, лекцию слушай, видишь, как педагог старается? На него смотри! – строго посмотрев на парня, которого звали Муззафар, сказала Умида.

Парень тут же уткнулся в тетрадь, куда записывал лекцию педагога.

– Потом дашь мне переписать, я не могу так быстро писать, как ты, – снисходительно улыбнувшись, наклонившись к парню, прошептала Умида.

– Конечно. Ты же знаешь, я не могу тебе отказать. Может сходим сегодня в парк? – с мольбой попросил Муззафар.

– Я что, маленький ребёнок, чтобы по паркам гулять? Перебьёшься! – чуть громче ответила Умида.

Парень, тяжело вздохнув, тут же снова уткнулся в тетрадь, он был безнадёжно влюблён в неё.

После занятий, все студенты спешили, быстро выходя из аудиторий и с шумом уходя по широким коридорам, спускаясь по парадным ступеням, высыпАли на улицу.

Луиза только подошла к скамье, чтобы сесть, в ожидании и Бабура и Умиды, как услышала за спиной знакомый голос. Обернувшись, она радостно улыбнулась, увидев перед собой Бабура. По телу парня прошла нега, парень увидел радость в её серо-голубых глазах, он знал этот взгляд и понимал, что нравится ей. Да и сам он не мог ночью уснуть, перед глазами стояло её нежное личико с блестящими, такими волнующими глазами. Понимая, что он влюблён в Луизу, Бабур подумал, что быть может сказать о ней родителям. Он знал, что мать нашла для него невесту, дочь своей подруги, с которой работала в комитете женщин, что и по статусу, и по положению, невеста подходила её сыну. Тогда Бабур принял это за полушутку, сказав, что пока не собирается жениться.

– А мы с отцом и не торопимся, сынок, закончи институт, девушка тоже учится в институте, но партия хорошая, не хочу упускать. Я и Максуде Гулямовне сказала, что мы хотим с ними породниться. Она тоже не против, может тебе пока пообщаться с девушкой? Ну… познакомиться с ней поближе, – сказала тогда мама Бабура.

– Куда торопиться? Мне ещё два года учиться, я не тороплюсь, мамочка, – ответил тогда матери Бабур.

Но женщина восприняла его слова по-своему, подумав, что он непременно женится на дочери Максуды Гулямовны и даже мужу сказала об этом.

– Привет! Какая же ты красивая в этом наряде! – искренне восхищаясь девушкой, воскликнул Бабур.

Молодые люди стояли возле памятника Низами, на красивую пару поглядывали.

– Здравствуйте, Бабур акя, это Вам спасибо, – смутившись, ответила Луиза.

– Ну что ты! Ты красива в любом платье. Ну что, пошли к скверу? Хочешь, можем пообедать в кафе "Голубые купола"? – предложил Бабур.

Луиза очень этого хотела, может, приехав в Ташкент, она ощутила вкус освобождения от оков опеки брата, но желание быть рядом с Бабуром было настолько сильным, что она была готова согласиться, забыв о словах Умиды.

– Я не могу сейчас, я Умиду жду. А давайте вместе её дождёмся? Пожалуйста… – с мольбой попросила Луиза, кажется, впервые долго глядя в глаза парню.

– Да, конечно! Давай присядем тут. Ты же не обедала ещё? Надеюсь, твоя подруга не задержится, я такой голодный! – засмеявшись, воскликнул Бабур, вспомнив, что Луиза с уважением говорила о своей подруге.

– Я тоже! Утром с девочками чай пила, – улыбнувшись, искренне ответила Луиза.

Бабур взял её за руку, улыбка сошла с её лица, но руку она отнять не посмела. Умида вышла через полтора часа, видимо, у неё была последняя пара. Спустившись со ступеней, она подошла к молодым людям. Увидев подругу ещё издалека, Луиза тут же отдёрнула руку и встала со скамьи, Бабур встал следом. Тут подошла Умида, от её пытливого взгляда, парню стало не по себе.

– Здравствуйте. Меня зовут Умида, а Вас… – начала говорить девушка.

– Я Бабур, очень приятно, – быстро ответил парень, протянув руку, но Умида, ему в ответ, руки не протянула.

Смутившись, Бабур убрал руку за спину, сжав в кулак и улыбнувшись девушке.

– Да… мне тоже приятно… – лишь сказала Умида, внимательно разглядывая Бабура.

– Ну что, девушки, я приглашаю вас в кафе "Голубые купола", там и поговорим, ну что? – спросил Бабур.

– Я согласна. Пошли, сто лет в кафе не была, – ответила Умида.

Луиза с недоумением смотрела на них, о том, что их надо было познакомить, Луиза не имела понятия. Молодые люди пошли по дороге, ведущей к "Голубым куполам", каждый из них думал, что же говорить. Умида хотела понять, что на уме у этого красивого, столичного парня, почему он вдруг делает провинциальной, наивной девушке, такие дорогие подарки, когда вокруг него столько городских красавиц и навряд ли они откажут ему. А Бабур хотел подружиться с Умидой, чисто по-дружески, ведь он был уверен, что она, типа оберегает Луизу, в которую парень влюбился. Они дошли до кафе и сели за столик во дворе, под навес, не став заходить внутрь кафе.

– Что будем есть, девочки? – почему-то глядя на Умиду, подмигнув ей, спросил Бабур.

– Только шашлык! Мы мясо редко едим, позволить себе не можем, деньги экономим, верно, подруга? – толкнув локтём Луизу, ответила Умида, усмехнувшись.

Она словно хотела подыграть парню, задеть его и кажется, ей это нравилось. Только Луиза была далека от таких игр, понимая всё в прямом смысле и искренне доверяя подруге и Бабуру.

Вскоре, на столе появились две лепёшки, салат ачукчук из помидоров и огурцов, с тонко нарезанным луком, куда добавили мелко нарезанный базилик, чайник душистого чая с пиалками и наконец, принесли шесть палочек кускового шашлыка из свежей баранины.

– Ммм… аромат, аж слюнки потекли… – нагнув голову и принюхиваясь, нарочито закатывая глаза, произнесла Умида.

Луиза не видела свою подругу такой и не понимала, почему она себя так ведёт, словно играет роль, но молча смотрела то на неё, то на Бабура, который улыбался, глядя на Умиду.

– Нужно и Венере пару палочек с собой взять, она, бедная, тоже давно мяса не ела, правда, Луиза? – спросила Умида.

– Приятного аппетита, девочки, ешьте, пока горячее, Венере закажем позже, – сказал Бабур и взяв одну палочку шашлыка, протянул Умиде, та, улыбаясь, поблагодарила его и вцепилась зубками в мякоть мяса, вновь закатывая глаза.

Бабур протянул палочку и Луизе, поблагодарив, девушка держала шашлык в руке, не решаясь есть.

– Может ты не любишь шашлык? – участливо спросил Бабур, видя, что Луиза не начинает есть.

– Люблю! Правда ем его редко, – надкусывая кусочек мяса, ответила Луиза, наконец улыбнувшись.

Она сидела в напряжении, ожидая, что же будет дальше. Доев последний кусочек мяса, Умида налила в пиалки чай и первую пиалку протянула Бабуру.

– Ну ладно, пошутили и хватит. Спасибо за обед, очень вкусно, никогда здесь не была. Мы с девочками всё хотели прогуляться по городу, да некогда было. В общем… Бабур… ты кажешься мне серьёзным парнем, но ты из столицы, Ташкентский, а Луиза из Карши, понимаешь, о чём я? – начала говорить Умида, вытерев губы и пальцы бумажной салфеткой.

– А при чём тут это? Ну да, я Ташкентский, но это не имеет значения, – ответил Бабур, хотя прекрасно понимал, что имеет ввиду Умида.

– Имеет, Бабур, ещё как имеет. Просто ты должен знать, я Луизу в обиду не дам. Она настолько наивна, что обмануть её, раз плюнуть. Но ты представить себе не можешь, насколько она ранима. И… если ты посмеешь… – Умида говорила довольно жёстко, Луиза боялась пошевелиться.

– Не посмею! Я никогда не обижу Луизу, просто не смогу, потому что… – посмотрев на Луизу, оборвал её речь Бабур.

Умида улыбнулась, такой взгляд не мог обмануть, она видела в его глазах нежность и заботу.

– Хорошо! Значит, ты поверил мне, я поверила тебе и мы поняли друг друга, – ответила Умида.

Они говорили друг с другом, словно Луизы рядом не было и она от этого чувствовала неловкость.

– Прости, дорогая, может пирожного хотите? – спросил Бабур, положив руку на руку Луизы.

Она тихонько отняла руку и посмотрела на Умиду.

– Обожаю сладкое! – воскликнула Умида, сделав вид, что ничего не заметила.

Венере она, конечно, шашлык брать не стала, зная, что Бабур расплатится за обед, это было неудобно.

– Как-нибудь придём с ней сюда, горячим поест. А так… пока донесёшь до общежития, остынет. Спасибо за обед, Бабур, надеюсь, мы не очень тебя напрягли? – сказала Умида, вставая из-за стола.

– Не говори ерунды, какое напряжение? Может до сквера прогуляемся, а девочки? – выходя со двора кафе на дорожку из брусчатки, спросил Бабур.

– Венера волнуется, наверное, я не сказала ей ничего… вы сами идите, а я вернусь в общежитие. Только в десять двери общежития закрываются и Рахим акя никого не впустит. Ладно, пока! – сказала Умида, быстро уходя по тротуару.

Луиза хотела остановить её, может, пойти следом за ней, но Бабур взял её под руку, останавливая.

– У тебя классная подруга, Луиза. С такой, точно не пропадёшь. Надеюсь, я тоже стану ей другом. Ну что… пошли? – сказал он, уводя Луизу в обратную сторону, чтобы перейти через дорогу.

– Умида мне сестру заменила, даже не знаю, что бы я без неё делала. Она умная, добрая, я очень её люблю, – оглядываясь на уходящую подругу, сказала Луиза.

Глава 11

Молодые люди прошли мимо театра Навои и дошли до ресторана Заравшан, свернув направо, они пошли по широкой аллее, где расположились художники, они писали с натуры и им позировали люди. Дальше продавали картины, разложив их прямо на земле, некая, местная ярмарка, тут были и бижутерия, и керамические изделия в национальном стиле. Дальше, разные игры и даже караоке и кафе, куда работники громко созывали попробовать вкусной еды, стоя рядом у входа, словно глашатаи. Бабур купил мороженое и протянул Луизе.

– А Вы не будете мороженое? – удивилась Луиза, думая, что от него трудно отказаться.

– Я его не ем, у меня почему-то сразу горло начинает болеть, – ответил Бабур.

Луиза была удивлена, наивно думая, что горло может заболеть только у детей. Они вышли к скверу и перейдя дорогу, пошли по аллее сквера.

– Ты не устала? Давай присядем, – сказал Бабур, показывая на скамью.

– Я совсем не устала, – ответила Луиза, которой вовсе не хотелось сидеть.

Она с восхищением оглядывалась вокруг, когда куранты возвестили время, ударив пять раз.

– Ладно, пошли в парк, там немного отдохнём, – держа девушку под руку, сказал Бабур.

Луиза впервые почувствовала себя счастливой и свободной, она невольно улыбалась. Молодые люди сидели на скамье-качалке, Бабур рассказывал ей интересные и смешные истории, Луиза заливалась смехом, а он с восхищением смотрел на неё, на её жемчужные, ровные зубки, нежную кожу лицу, естественный румянец на щеках и серо-голубые глаза, которые вот уже несколько дней, отняв сон, не давали ему покоя. Возвращались ребята, держась за руки, Луиза доверяла Бабуру, да так, что когда он обнял её за плечи, она не удивилась и испуганно не отпрянула от него, лишь стыдливо опустила голову. А когда они дошли до общежития, на улицах было уже темно, Бабур остановился за углом здания, Луиза с недоумением посмотрела на него.

– Я пойду, девочки ждут… Умида волнуется… – с волнением сказала Луиза.

Но почему она волновалась, девушка не понимала, но уходить ей вовсе не хотелось.

– Ещё не так поздно, не торопись… я… хотел спросить… вернее, я… хотел… можно мне тебя поцеловать? – выпалил последние слова Бабур, внимательно глядя на девушку.

Луиза испуганно подняла голову и посмотрела на него, потом вновь опустила голову, ей было очень стыдно. Приподняв ей подбородок, Бабур осторожно прильнул к её горячим от волнения губам, но лишь прильнул, боясь напугать её. Чувствуя, как она дрожит, он обнял Луизу и прижал к себе, она боялась пошевелиться.

– Я никогда не обижу тебя и никому не позволю тебя обидеть. Через два года, я заканчиваю учёбу и мы с тобой поженимся, – парень и сам не понимал, почему и он так волнуется, словно впервые поцеловал девушку.

– Как это? – испуганно спросила Луиза.

– Что как? Как поженимся? Ну… свадьбу большую сыграем, будем вместе всегда, никуда тебя не отпущу! – взволнованно воскликнул Бабур, вновь прикасаясь губами к её губам.

Луиза едва дышала, боясь спугнуть свое счастье. Она не умела отвечать на поцелуи, не думала, что нужно обнять парня в ответ. Опустив руки, закрыв глаза, она просто с упоением наслаждалась его поцелуем, ведь её никто никогда не целовал. А действия Батыра были быстрыми и грубыми, тогда она очень испугалась и толком ничего не поняла.

– А если Умида узнает? – вдруг подумала Луиза и испуганно отпрянула от Бабура.

– Что с тобой? Чего ты так испугалась? – спросил Бабур, удивившись неожиданной перемене в ней.

– Меня Умида ждёт, я должна идти! – воскликнула Луиза, собираясь убежать.

– Умида мне тебя доверила, не бойся. Ладно, завтра я жду тебя после занятий у института. Ты иди, я подожду пока ты войдёшь в общежитие, – сказал Бабур, делая акцент на слове "мне".

Благодарно улыбнувшись, Луиза побежала вверх по ступеням и скрылась за дверью.

– Какая же она наивная и чистая… – прошептал Бабур, уходя прочь.

Умида и Венера не ложились, да и не поздно ещё было, девушки занимались, сидя за столом. А когда Луиза, вся раскрасневшаяся, вбежала в комнату, они разом подняли головы и молча уставились на неё. Луиза, облокотившись о косяк двери, улыбалась, глядя на подруг.

– Ну что? Он ведь поцеловал тебя, да? – спросила Умида.

У Луизы округлились глаза, она испуганно посмотрела на неё.

– Откуда ты узнала? Ты видела, да? – спросила она, сгорая со стыда.

– Конечно видела. Дурочка! Да тут и гадать не надо, у тебя всё на лице написано, – засмеялась Умида.

– Расскажи, как он целуется? Тебе понравилось? – с нетерпением спросила Венера.

– Ой, девочки! Я такая счастливая! Он такой… хороший! – воскликнула Луиза, пройдя к своей кровати.

– Все они сначала хорошие… – прошептала Умида, вспомнив, как с ней поступили.

Ведь и ей обещали, что женятся и всё у них будет хорошо.

– Только бы Бабур не обманул её, не позволю… – подумала Умида.

Шли дни, недели, месяцы, молодые люди встречались почти каждый день. Бабур был уверен, что другой ему не надо, только с Луизой он обретёт счастье.

А родители поговаривали о будущем сына, строили планы. Как-то вечером, придя домой, он услышал голоса родителей на кухне и прошёл, чтобы поздороваться с ними.

– Я сегодня говорила с Максудой Гулямовной, предложила провести помолвку, а свадьбу можно и через год сыграть, – сказала мама.

– Зачем торопиться, жена? Пусть сначала институт закончат. Правда, я хотел, чтобы Бабур закончил высшую школу милиции и затем поступил в академию, но он, упрямец, сказал, что не хочет быть милиционером. Хорошо, согласился учиться военному делу. Ну да ладно, будущее своих детей я обеспечу, младший наш пойдёт по моим стопам, дай Аллах, – говорил отец.

– Я подумала… семья достойная, отец девочки работает на высокой должности, а мать, Вы знаете, со мной в комитете женщин. Я думаю, нужно связать договор, провести обряд, ведь на таких девушек, как Замира, охотников много, – сказала мама.

– А сын что говорит? – спросил отец.

– Ассалому аляйкум! Папа? Мама? У меня есть девушка и я женюсь только на ней и ни на ком другом. Она просто Ангел! – с неким воодушевлением, сказал Бабур.

Родители просто застыли от его слов и признания.

– Нет! Бабур, сынок? Я уже говорила с Максудой Гулямовной, она в свою очередь поговорила со своим мужем, этот вопрос почти решённый, что ты такое говоришь? – взволнованно произнесла Дильбар Икрамовна, мама Бабура.

– Подожди, жена! Бабур, сынок… когда ты сказал, что не хочешь быть милиционером, я согласился, это был твой выбор, но жениться, дело посерьёзнее будет. Профессию поменять можно, а жену не поменяешь, понимаешь? Максуда Гулямовна – подруга твоей матери, семья достойная, не стоит так опрометчиво отказываться. Ты для начала посмотри на девушку, может она тебе понравится, – сказал Садык Каюмович, отец Бабура.

– Не понравится, папа. Я люблю другую, неужели вы не понимаете? И мне другая не нужна! Послушайте… это моя жизнь и жену позвольте мне выбрать самому. Хотя, об этом ещё рано говорить, пока институт не закончу, о женитьбе не может быть и речи. Я благодарен вам за всё, но против воли я жениться не собираюсь, – твёрдо ответил Бабур.

– О, Аллах… что же я скажу Максуде Гулямовне? – испуганно произнесла Дильбар Икрамовна.

– Так и скажите, что я люблю другую, – ответил Бабур.

– Да кто она, которую ты полюбил? Откуда? Кто её родители? – спросила Дильбар Икрамовна, подойдя к сыну и умоляюще глядя на него.

– Разве это так важно, мама? Неужели Вы не доверяете своему сыну? Неужели думаете, что я мог полюбить не достойную меня или нашей семьи девушку? – ответил Бабур.

– Поверь, сынок, родословная очень важна. У вас дети родятся, род продолжится, а от кого? – сказал Садык Каюмович, сидя на диване.

– Я что, породистую лошадь покупаю? Я люблю! Неужели непонятно? – с отчаянием воскликнул Бабур.

– Понятно, сынок, но… – начала говорить Дильбар Икрамовна, но строгий взгляд мужа остановил её.

– Давай ты сначала институт закончишь. Если и тогда ты скажешь, что любишь… что ж, посмотрим, – сказал Садык Каюмович.

Бабур вышел из комнаты и прошёл в свою и говорить Луизе об этом разговоре с родителями, парень не стал, зная, насколько она чувствительна.

А в день рождение любимой, он пригласил её и Умиду с Венерой в кафе. Он пришёл с большим букетом роз и с пакетом в руках. Для Луизы, которая никогда не праздновала не только дни рождения, но вообще никакие праздники, это было настоящим праздником. Она радовалась, как ребёнок. Умида с Венерой купили подруге в подарок кроссовки, не стали тратить деньги на цветы и прочие глупости.

– Кроссовки она будет носить и зимой, сама знаешь, какие у нас зимы, а цветы завянут,да и в ноябре они дорогие. Вон, хватит того, что Бабур принесёт ей цветы, – сказала Умида, которую девушки слушались и при этом, она почти никогда не ошибалась, давая правильные советы. Так, она и Бабуру посоветовала купить то, что пойдёт впрок и он купил тёплое пальто, модное, короткое до колен, синего цвета, на ватине, ведь Умида сама с ним выбирала. Бабур сказал, что к пальто и сапожки бы купить, ведь на ногах у Луизы… Умида согласилась, тем более знала, парень из обеспеченной семьи и это не очень его обременит.

А когда в кафе Бабур пригласил Луизу на танец, она застыла, ведь девушка никогда не танцевала с парнем, только дома, национальные танцы, когда по телевизору шёл концерт. Бабур обнял её за талию и повёл в танце, Луиза боялась вздохнуть, настолько она была счастлива в этот день.

Сессию девушки сдали, Венера собралась ехать домой на летние каникулы. Как она и говорила, каждый месяц, родители присылали ей энную сумму денег, она получала стипендию и ни в чём, более-менее не нуждалась, ну… в сравнении с Умидой, которая никогда не унывала и никогда не жаловалась и с Луизой, впрочем, ей помогал Бабур. Но, как и договаривались, девушки ежемесячно складывались, покупали продукты, чтобы без горячей пищи не оставаться.

Луиза с Бабуром встречались каждый день, после занятий. Конечно, каждый день ходить в кафе не получалось, но Бабур мог пойти с любимой просто в кафетерий. Луиза уже не так стеснялась его, они встречались много месяцев и однажды, Бабур пригласил Луизу к себе домой, на свой день рождения. Правда, Луизу пришлось уговаривать, она никак не соглашалась, говоря, что не знает никого из его друзей.

Это был конец марта, Бабур попросил Умиду, которая уже была уверена в том, что он и правда влюблён в её подругу и не обидит её, помочь ему уговорить Луизу пойти на его день рождения, сказав, что и она приглашена. Умида даже помогла Луизе выбрать в подарок галстук, купив его в ЦУМе, куда девушки вместе прогулялись. Галстук красиво упаковали, Луиза была довольна и уверена, что Бабуру её подарок непременно понравится.

В доме Бабура собрались его однокурсники, его друзья Луизу знали, чего нельзя было сказать о ней, правда, не могли понять,что могло их связывать, такая простенькая девочка и Бабур… Да и девушкам Бабур нравился, оно конечно, завидный жених, сын прокурора города. Ко дню рождения, Бабур получил от родителей ключи от автомобиля, ему исполнился двадцать один год.

Но в тот вечер, несмотря на внимание Бабура, Луиза чувствовала себя не в своей тарелке, да и Умида не пришла, в тот день у неё разболелся живот. Луиза, когда танцевали пары, видела, как девушки обхаживают Бабура, да и слышала несколько колкостей в свой адрес, ведь они даже не пытались говорить тихо, а высказывались так, чтобы она слышала.

Всё её настроение вмиг пропало, ведь простенькая девушка не знала, как вести себя в компании, она раньше никогда не бывала на таких мероприятиях. Да, она была наивная, но гордая, этого у неё было не отнять. Когда Бабур отвлёкся, она тихонько вышла из-за стола и прошла в прихожую. Выскользнув из дома, она выбежала на улицу и побежала в сторону общежития. Ей было очень страшно бежать в темноте, но гуляя каждый вечер с Бабуром, она знала, какая улица куда ведёт и безошибочно добежала до общежития.

– О, Аллах! Что с тобой? За тобой кто-то гонится, что ли? Тебя что, Бабур не проводил? – увидев, как запыхалась вбежавшая в комнату Луиза, воскликнула Умида.

– Нет, я сама убежала. Он не знает, – ответила Луиза, присев на свою кровать.

Следом за ней пришёл и Бабур.

– Ты здесь? Но почему ты ушла? Тебя кто-то обидел? Ты только скажи… – подбежав к девушке и присев с ней рядом, взяв её руки в свои, спросил Бабур.

– Нет, никто не обидел, просто… я там никого не знаю… простите, мне не следовало приходить к Вам, – ответила Луиза, не глядя на парня.

Бабур был умным парнем, он понял, что его друзья и однокурсники – это его друзья, а никак не её.

Итак, закончился учебный год, была сдана сессия. Девушки проводили Венеру, которая решила поехать домой, её ждали близкие, она скучала по ним. Умида раздумывала, ехать ей в Гулистан или не стоит.

– Я не могу оставить тебя одну. Поехали со мной, – сказала она Луизе.

– Зачем? А что твои родные скажут? Может лучше поработаем? Хоть какие-то деньги, они нам не лишние. Знаешь… мне понравилось красиво одеваться. Раньше я на эту тему не думала, правда, вообще не думала. А теперь… вот мы перешли на второй курс, а как все одеваются в иституте, видела? Я так не смогу, конечно, но хотя бы самое необходимое купить нужно, – ответила Луиза.

– Слушай… а домой к себе, ты не хочешь поехать? Может мама твоя родила уже, конечно родила, не соскучилась? Увидилась бы с мамой и братом и кто там у мамы твой родился? Неужели не хочется их увидеть? – вдруг спросила Умида.

– Я очень соскучилась и по маме, и по брату. Но мне страшно ехать домой, не в этом году, может на следующий год поеду, – ответила Луиза.

– Знаешь, я тоже не хочу ехать домой в этом году. Давай сходим в кафе, где нас уже знают, поработаем пару месяцев, мне тоже нужно обновы купить. Пошли, – сказала Умида, выходя из комнаты.

Глава 12

Луиза закрыла дверь на ключ и поспешила за подругой. Но в кафе работы не оказалось, там уже набрали полный штат. Девушки ходили из кафе в кафе, надеясь всё же найти работу и нашли её довольно далеко от общежития, недалеко от торгового центра, по улице Шота Руставели, в столовой. Работать пришлось каждый день, без выходных, с восьми часов утра, до восьми часов вечера, но и платили больше и девушек это устроило. Так они проработали два месяца, до конца августа, их дни проходили за мытьём посуды и полов. Девушки очень уставали, но ранним утром бежали на работу, хорошо ещё ели там, не нужно было тратить деньги на покупку продуктов.

До занятий оставалось четыре дня, Умида предложила пойти в ЦУМ и купить вещи.

– Начнутся занятия, не успеем. Пошли, прогуляемся по универмагу, – сказала Умида.

За это время, Луиза Бабура почти не видел, да и уезжал он на практику в Навои, а вернувшись, поехал с родителями на дачу, которая находилась в Чарваке. Бабуру очень хотелось, чтобы Луиза была рядом, но так было не положено, она ещё не была ему женой.

– Через год, мы поженимся, наконец. Тогда и на даче вместе отдыхать будем, – успокоил себя парень.

На деньги, полученные за два месяца работы, девушки смогли купить себе джинсовые, утеплённые куртки, по два платья, тёплые кофты и юбки. Обувь у девушек была, но Умида заставила Луизу купить домашние тапочки и пижаму.

– А то спишь, непонятно в чём и в комнате ходишь, непонятно что надевая на ноги, – недовольно сказала она.

Довольные, с пакетами и свёртками в руках, девушки поднялись наверх, где было кафе и заказав чихохбили, с аппетитом поели.

– У меня никогда не было столько вещей, Бабур акя понравится, – радостно говорила Луиза.

– Ну да, главное, чтобы ему понравилось, – усмехнувшись, ответила Умида.

А когда они вернулись в общежитие, в комнате была Венера, девушка вернулась из дома, с сумками продуктов и вещей.

– О! Вернулась, значит? Здорово! А мы скучали по тебе! – обнимая подругу, воскликнула Умида.

Девушки сели за стол, делясь впечатлениями, а Луиза задумчиво смотрела в окно.

– Что с тобой? Ты весь вечер сидишь, задумавшись. Не заболела? – спросила Умида.

– Нет, я здорова… просто… мне показалось, что я видела Шахиду… когда мы возвращались из универмага, но она это или нет, не знаю. Девушка, очень похожая на неё, стояла далеко, на другой стороне улицы. Но мне показалось, что это была она, – сказала Луиза.

– Да нет, тебе показалось. Шахида же год назад домой уехала, – успокоила Луизу Умида.

– Где-то в конце мая, я уже видела эту девушку, правда, очень похожа на Шахиду, только цвет волос и причёска другие, да и не одевалась она так шикарно. Эта, прямо как модель была, но не такая красивая, ведь и Шахида была не… ладно, наверное я обозналась, – задумчиво произнесла Луиза.

– Ну и чёрт с ней, даже если это она. Нашла из-за кого волноваться, – ответила Умида.

– Да я и не волнуюсь… только она смотрела прямо на меня и взгляд такой… словно насмехалась надо мной, меня это очень удивило, – сказала Луиза.

– Она всегда завистливая была. Ты ведь помнишь, что красотой она не блистала, вот и не могла на твою красоту спокойно смотреть, не думай о ней, – сказала Умида, показывая Венере свои обновы и то, что купила Луиза.

– Молодцы, девчонки, для вас лето зря не прошло. Несмотря на жару, работали. И вот, сколько и я продуктов привезла. Копчёную баранину мама передала, с бараньим жиром, сказала, сытно будет. А вот это… ммм… вкуснятина просто! Кусочки жареного мяса баранины в сливочном масле с чесночком, нам надолго хватит, получше тушёнки будет и не портится, – наглядно демонстрируя привезённые с собой продукты, говорила Венера.

– Класс! Живём, девочки, а? – радостно воскликнула Умида, взяв вилкой кусочек мяса и смакуя, откусывая его.

– Луиза? А ты чего такая? Попробуй кусочек мяса, тебе понравится, – сказала Венера, зацепив вилкой кусочек из пятилитрового, эмалированного бидона кусочек мяса и протягивая Луизе.

– Ммм… как вкусно! – откусив лепёшку, следом мясо, причмокнув, ответила Луиза.

Волнение не покидало Луизу несколько дней и видимо, предчувствие чего-то нехорошего, овладело девушкой.

– Луиза? Привет, дорогая! Как же я соскучился по тебе! – услышала девушка знакомый, басовитый голос Бабура, который прервал её грустные мысли.

Луиза, тут же обернувшись, побежала навстречу парню. Обняв, Бабур закружил её, прижимая к себе.

– Сто лет не виделись! Чем ты занималась эти месяцы? Домой поехала? – спросил Бабур, присаживаясь на скамью, возле памятника Низами.

– Нет, мы с Умидой решили не ехать домой, мы с ней работали в кафе, – улыбаясь, ответила Луиза.

Но вдруг, через дорогу, она вновь увидела Шахиду, только та тут же скрылась за зданием.

Начались занятия, в субботу Луиза вышла из института пораньше, одной пары не было, а Бабур должен был отсидеть ещё две пары. Луиза решила идти в общежитие, но вспоминала, что Умида просила купить свежего хлеба. Магазин находился на другой стороне дороги, куда и направилась Луиза. Купив булку хлеба и свежие булочки с творогом, посыпанные сахарной пудрой, она вышла из магазина и встала у "зебры", в ожидании зелёного цвета светофора, чтобы перейти дорогу. Но тут её окликнули, Луиза напряглась, узнав знакомый голос и повернулась, чтобы посмотреть на того, кто уже много недель не давал ей покоя.

Луиза знала, чувствовала, что Шахида её недолюбливала, правда, причину её неприязни к ней, девушка понять не могла. Обернувшись, она увидела её, но вовсе не такой, какой она была более года назад. Шахида, улыбаясь, поманила её пальцем. Не понимая причины такого дружелюбия, Луиза пошла в её сторону, а стояла Шахида в нескольких метрах от остановки.

– Привет! Как поживаешь? Как Умида? Учеба идёт? – спросила Шахида, подходя ближе к Луизе.

– Привет! Нормально поживаю… учёба идёт и Умида здорова. А ты как? Ты очень изменилась, Шахида. Я часто тебя вижу в последнее время, но ты только теперь решила подойти? У тебя всё хорошо? – спросила Луиза.

– Давай отойдём в сторону, поговорим. Давно не виделись, я хотела к вам зайти, но подумала, может вам это не понравится… – взяв Луизу под локоть и потянув в сторону, сказала Шахида.

– Почему не понравится? Нужно было зайти, – ответила Луиза, напряжение которой прошло, из-за дружелюбного тона и выражения лица Шахиды.

Шахида была приветлива, как никогда. Они прошли за угол между домами, где стояли частные машины.

– А чем ты сейчас занимаешься? Вижу, у тебя всё не так и плохо? Хорошо одета, довольная такая… – оглядывая Шахиду, сказала Луиза.

– У меня всё хорошо, лучше не бывает! – ответила Шахида, усмехнувшись.

Луиза хотела ответить ей, порадоваться за неё, но тут почувствовала, что её кто-то схватил сзади и закрыл рот рукой, в которой была тряпка, мокрая тряпка, это Луиза поняла, теряя сознание.

– Всё! Едем! – словно сквозь сон, услышала она грубый мужской голос.

Всё произошло в считанные секунды, Луизу положили на заднее сидение машины, куда села и Шахида. Впереди сидели водитель, молодой человек лет двадцати пяти, худощавый, с заострёнными чертами лица, колким, неприятным взглядом маленьких глаз и мужчина лет сорока, плотного телосложения, совершенно лысый, отчего лицо казалось круглым, хотя это было не так. Крепкий мужчина, широкоплечий, с грубыми, крупными чертами лица, кажется, был тут за главного, так как отдавал распоряжения.

– А ты молодец, она и правда оказалась такой, как ты говорила. Мама Роза будет довольна, за неё мы получим хорошие деньги. Ты хоть знаешь, кто её заказал? – спросил мужчина, обернувшись назад и внимательно разглядывая Луизу.

– Нет конечно. Кто мне докладывает? Но слышала, что знатный и богатый из-за границы, – ответила Шахида.

– Небось, завидуешь этой куколке, а? – засмеялся мужчина.

– Больно надо… – фыркнула Шахида.

Машина выехала на улицу Шота Руставели и свернула направо. Доехав до Самаркандской, водитель сделал круг и развернувшись, заехал на улицу, за Южным вокзалом. Ехали сначала по широкой улице, сворачивая то на одну улицу, то на другую, наконец, заехали в узкий переулок, где и асфальта-то не было, затем в тупик и проехав несколько метров, машина остановилась. Мужчина вышел из неё и воровато оглядываясь, открыл заднюю дверцу и подхватив Луизу на руки, подошёл к калитке, заросшей вьюном и живой изгородью, между которыми проглядывали кусты роз "Сорок друзей" – сорт роз, которые цвели скопом по несколько штук на одном кусте. Но розы эти цвели лишь весной, поэтому колючие кусты сплетались с кустами изгороди и вьюном.

– Открывай быстрее, чтобы никто не увидел, – почему-то шепотом, попросил мужчина, хотя вокруг никого не было и стояла гробовая тишина.

Водитель тоже вышел из машины и когда Шахида открыла калитку ключом, все быстро зашли во двор. Дорожка к дому была выложена брусчаткой, по обе стороны росли плодовые деревья, двор был неухоженный, заросший сорняком. Это был небольшой дом, где было три комнаты и веранда, с решётками на окнах. Луизу занесли в дальнюю комнату, где кроме ковра на полу, больше ничего не было.

– А ну-ка, дай посмотреть на неё… так ли она хороша, как ты говорила… хм… то, что надо! Осман бей будет доволен, – сказала женщина средних лет, похожая на бандершу.

Распущенные по плечам волнистые волосы, ухоженные, с ярким лаком и с перстнями руки, на шее золотая цепь, яркая кофта и джинсы, на вид ей было лет сорок, не больше. Довольно привлекательные черты лица, ладная фигура, немного плотная, но в общем, её можно было бы назвать красивой, если бы не властное выражение лица, грубый голос и тон, которым она говорила. Женщина стояла с сигаретой в руке и долго смотрела на Луизу.

– Мама Роза, нам с Шушой премия полагается, – сказал мужчина, кивая на Шахиду.

– Молодец, Шуша, я довольна тобой и вами, мальчики, пошли, а она пусть отдыхает, – выходя из комнаты, довольно грубым голосом сказала женщина.

Закрыв дверь на ключ, все прошли на кухню и сели за стол, на котором стояли вазы с конфетами, фисташками, фундуком и прочими сладостями. Мама Роза открыла холодильник и взяла бутылку дорогого вина.

– Чего встали? Садитесь, а ты, Шуша, закуску готовь на стол, выпьем за благополучный исход дела. Бек? Когда привезут вторую девушку? – сев за стол, спросила женщина, посмотрев на мужчину постарше.

– Завтра обещали, к вечеру, думаю, привезут и вторую девочку, – ответил Бек.

– Мама Роза, я вино не пью, мне бы водочки, – сказал молодой человек, который сидел за рулём машины, на которой привезли Луизу.

– Ты же за рулём… ладно, сегодня останешься здесь, в холодильнике водка, сам возьми, – сказала мама Роза.

Луиза лежала на ковре и спала от раствора, который вдохнула, но часа через два, она зашевелилась и медленно открыла глаза. В комнате было темно, окна были специально заложены. Девушка с трудом села, потом медленно поднялась и на ощупь, подошла к стене. Ей стало страшно.

– Умида? Бабур? О, Аллах! Где я? Шахида… это она привезла меня сюда… гадюка! – говорила вслух Луиза.

Держась за стену и ощупывая её, она подошла к двери.

Сердце девушки отчаянно стучало в груди от ужаса,который она испытывала, не понимая, что происходит.

– Откройте дверь! Шахида! Откройте! – истошно закричала Луиза, тарабаня кулаками в дверь.

– Ну вот, наша принцесса проснулась. Ладно, пошли, посмотрим на её глазки, так ли они красивы, как ты говорила, Шуша, – вытирая пальцы и губы салфеткой и поднимаясь из-за стола, сказала мама Роза.

Шахида, усмехнувшись, встала следом за ней. Кстати и на ней были золотые кольца, браслет и цепочка, видимо, год работы на маму Розу не прошёл зря.

Дверь неожиданно открылась и яркий, дневной свет, что горел в смежной комнате, ударил в глаза Луизе. Она закрыла лицо ладонью, потом убрала руку и увидела перед собой женщину, чей властный вид испугал девушку ещё больше. За её спиной стояла Шахида и злорадно улыбалась, рядом стоял мужчина, тот был серьёзен и зыркал на неё глазами.

– Охо! Ого-го! Ничего себе глазки! Ты откуда такая красивая? – трогая волнистые, густые волосы Луизы, воскликнула мама Роза.

Когда её загружали в машину, лента развязалась и затерялась, а волосы распустились по плечам.

– Кто вы? Что вам от меня надо? Прошу вас, отпустите меня, что я вам плохого сделала? Шахида, скажи им, пусть меня отпустят, пожалуйста! – воскликнула Луиза, испуганно отпрянув от двери.

Среди этих людей, она чувствовала себя затравленным зверьком, ей было очень страшно.

– Успокойся, девочка, тебя тут никто не обидит, не позволю. Но тебе придётся подождать два дня, должен прибыть ещё товар. Захочешь в туалет – тебя проводят, захочешь есть – тебя накормят. Всё, отдыхай пока, – сказала мама Роза, проведя ладонью по груди Луизы и ощупав её бёдра, словно выбирала породистую лошадь, от чего девушка сжалась и отпрянула, вызвав смех и женщины, и мужчины.

Кажется, женщина осталась довольна. Тут Луиза схватила её за руку, понимая, что она тут главная.

– Умоляю Вас! Отпустите меня! – заплакав, воскликнула девушка.

– Аха! Щас! Сядь и усохни, иначе, придётся связать тебя. Будешь послушной, всем будет хорошо, прежде всего тебе, поняла меня? – резко отдёрнув руку, сказала мама Роза.

– Шахида? Что происходит? Зачем я тут? Что всё это значит? Объясни мне! – рыдая, восклицала Луиза.

– Хочешь знать? Ладно, скажу тебе, по старой дружбе, всё-таки мы с тобой хлеб делили… в общем, тебя отправят в Турцию, на тебя заказ есть. Тебе понравится, будь уверена. В роскоши жить будешь, – снисходительно говорила Шахида.

Но по мере того, как она говорила, Луиза перестала рыдать, побледнела и оторопело посмотрела на неё.

– Ты что такое говоришь? Как это меня заказали? Что это значит? – спросила Луиза.

Готовая потерять сознание, она держалась за стену. Мама Роза ушла, но мужчина остался стоять, словно страж.

– А мы отправляли ему твою фотографию, ты ведь видела меня, я знаю. Мы следили за тобой пару месяцев, а на днях, от этого богача пришёл ответ, он уже влюблён в тебя и оплатил все расходы, связанные с перелётом. Так что, будь готова к переменам к лучшему. Там жизнь намного лучше, чем здесь и она покажется тебе раем, вот увидишь. Ещё благодарить меня будешь, – ухмыляясь, говорила Шахида.

Даже светлая пудра не могла скрыть её смуглого лица, кожа девушки была грязно-серого цвета.

– Но у меня жених есть! Он искать меня будет! У него отец… – Луиза не договорила, дверь перед ней с треском захлопнулась.

– Прокурор города… – прошептала Луиза, сев на пол и заплакав.

Прошло несколько часов, показавшихся ей вечностью. Кажется, Луиза заснула, когда открылась дверь и на пороге появилась Шахида, с подносом в руках.

– Вставай! Я тебе поесть принесла, – пнув Луизу ногой, сказала Шахида.

Включатель был с обратной стороны двери и включить свет можно было только вне комнаты, что и сделала Шахида. Луиза присела и с безразличием посмотрела на поднос, на котором лежала тарелка с пловом и салат ачукчук, бокал горячего чая и лепёшка с ложкой. Луиза взяла бокал и обжигаясь, стала с жадностью пить.

– Давай поговорим, присядь, – предложила Луиза, понимая, что просто так, ей отсюда не сбежать.

Скорее из любопытства, Шахида села на ковёр и с усмешкой посмотрела на неё.

– Чего хотела? О чём нам говорить? – дерзко спросила она.

– Никогда не понимала, за что ты меня так не любишь. Ведь я тебе ни разу грубого слова не сказала. За что ты так со мной? Аллаха не боишься? – спросила Луиза, внимательно глядя на Шахиду.

– Да кто ты вообще такая, чтобы я тебя любила? Серая мышка из Карши! Ну да, Аллах наградил тебя небывалой красотой, ну… не пропадать же добру, верно? – насмехаясь, с издёвкой ответила Шахида.

– Хм… а мне жаль тебя. Серая мышка – это ты, Шахида. Никогда не видела столь некрасивую девушку, вот ты и бесишься, сознайся! – бросила в лицо девушке Луиза.

Лицо Шахиды, кажется, ещё больше потемнело, глаза засверкали от злости и размахнувшись, она со всего размаха ударила Луизу по лицу. С уголка губ девушки пошла кровь, но что-то нашло на неё. Вскочив на ноги, она буквально упала на Шахиду, схватив ту за волосы и коленом ударив в пах, отчего Шахида взвыла и разъярившись, схватила Луизу за плечи. Чем бы эта драка закончилась, неизвестно, но тут появились мама Роза и Бек. Мужчина схватил Шахиду и отшвырнул от Луизы, мама Роза с силой ударила её кулаком в лицо.

– Уймись, Шуша! Ты мне товар портишь! С ума сошла? Забыла, кому она предназначена? Идиотка! А ну, пошла отсюда! А ты… сядь и поешь, – более мягче, сказала мама Роза, обращаясь к Луизе.

– Мне это… мне в туалет надо… – тихо ответила Луиза, опустив голову.

– Бек? Отведи её в туалет, потом тут же обратно, – кивнув Беку, сказала мама Роза.

– Однажды… я убью тебя… Шуша, хм… – прошептала в самое ухо Шахиды Луиза, но та не посмела ей ответить, боясь гнева мамы Розы, который не раз испытывала на себе.

Откуда вдруг появилась в Луизе такая агрессия, она и сама не понимала. Всегда была такая тихая и скромная, а тут, от безысходности, её вдруг прорвало.

Сходив в туалет, Луиза вернулась в комнату, Бек шёл следом за ней. Она очень проголодалась, сев на пол, Луиза со слезами поела плов. Через час зашёл Бек, он принёс курпачу, подушку и покрывало. Бросив всё на пол, он забрал поднос и оставив Луизу в одиночестве, тут же ушёл. Что было делать? Понимая, что убежать отсюда невозможно, Луиза постелила на пол курпачу, бросила подушку и легла. И тут она разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку.

– Бабур будет меня искать… и Умида тоже… наверное, уже ищут… мамочка… что же мне делать? – лихорадочно думала Луиза.

Видимо, Луиза устала, наплакавшись вдоволь, она крепко уснула.

Утром, её разбудил скрип двери и яркий свет, который после тёмной комнаты казался ещё ярче, Луиза зажмурилась.

– Ну что… красавица, как спалось на новом месте? На ночь не сказала "на новом месте, приснись жених невесте"? Пошли, я отведу тебя в туалет, там и умоешься, – сказала Шахида, войдя в комнату.

Луиза присела на постели, на ночь она не раздевалась, сыграл инстинкт самосохранения. Она поднялась и вышла следом за Шахидой.

– Как ты дошла до такого? Зачем тебе это? Ты ведь могла в институт поступить, профессией овладеть… зачем? И почему я? – тихо спрашивала Луиза, осторожно шагая следом за Шахидой.

Тут она резко обернулась и внимательно посмотрела на Луизу.

– Как и зачем, не твоего ума дело. А вот почему ты… хороший вопрос, хочешь знать, да? – с иронией в голосе, спросила Шахида.

Луиза молча ждала.

– Это просто бизнес, ничего личного. Ты красивая, такие дорого стоят. Я когда сфоткала тебя и показала маме Розе, она обалдела и сказала, что ты редкий экземпляр и таких красивых она ещё не видела. А знаешь, сколько красоток прошли через её руки? Много! Очень много… – ответила Шахида, подтолкнув Луизу к туалету.

– Я что, вещь что ли, что меня рассматривают, как экземпляр… В доме никого нет, что ли? – спросила Луиза.

– Аха, для мамы Розы, красота, лишь товар, который можно продать подороже, вот и всё. А дома никого нет, они уехали, нужен ещё товар и о доставке живого товара в Турцию договориться нужно. А это только мама Роза может сделать. Бек с ней поехал и водила за рулём. Но ты не думай о побеге, нас закрыли и не только ты, но и я не могу выйти из дома. Так что, тебе лучше успокоиться и смириться, дорогая, просто… не хочу пугать тебя, но бывало, что девушки погибали из-за своего непослушания, строптивые оказались, а теперь и могил их никто не найдёт, – совершенно спокойно говорила Шахида.

Луиза обернулась и посмотрела на неё, думая, что та шутит, чтобы напугать её ещё больше.

– Да, да! Думаешь, я тебя просто пугаю? При мне двоих завалили, сама видела, – ответила Шахида, на немой вопрос Луизы.

– Как это завалили? И эта женщина… она твоя мама, что ли? – испуганно спросила Луиза.

Шахида истерично засмеялась, напугав Луизу.

– Завалили – значит убили и закопали ночью, да так, что никакая собака могилы не найдёт. А эта женщина… она, типа, хозяйка всей этой машины с торговлей девушками. Главная тут, её боятся, так-то она добрая, но для неё убить человека – раз плюнуть. Поэтому, будь паинькой и не сопротивляйся, хорошо? О, Аллах! Если бы я была такой красивой! Да знаешь какая жизнь ждёт тебя в Стамбуле? Сам Осман бей в тебя влюбился, а он один из богатейших людей Турции, у него дом, как весь твой институт! Будешь жить, как принцесса, а сына ему родишь… он мир к твоим ногам бросит, поняла? Дура… – с каким-то пафосом говорила Шахида, прошептав последнее слово.

– Вот и поезжай сама к этому богачу. На что мне богатства, я его знать не знаю. Я Бабура люблю… ты же знаешь. Шахида, умоляю тебя, помоги мне убежать… а я бы помогла тебе в институт поступить. Прошу тебя, не губи меня, – схватив Шахиду за руку, взмолилась Луиза.

Шахида выжидала, словно ей нравилось, что её просят и от неё зависят и когда Луиза замолчала, Шахида рассмеялась ей в лицо.

– Забудь! Тебе никто не сможет помочь. Из рук мамы Розы ещё никто не уходил. С ней лучше ладить и не злить её, это тебе мой дружеский совет. Иди уже! – подтолкнув Луизу к туалету, сказала Шахида.

Но Луиза всё же не теряла надежду убежать, вырваться от этих людей, она тосковала по Бабуру и Умиде, по Венере и институту, словно целую вечность находилась тут.

– Что-то Луизы до сих пор нет. Она ничего тебе не говорила? – спросила Умида Венеру, посмотрев на часы на стене.

– Да нет, ничего не говорила. Наверное, с Бабуром она, ещё рано, не волнуйся, к десяти она придёт, знает правила общежития, – ответила Венера.

Глава 13

Но беспокойство не покидало Умиду, хотя она и думала, что Луиза, верно, гуляет с Бабуром. То, что он её любит, она не сомневалась, видела как он смотрит на неё, бережёт её, хотя и понимала, что он из другой семьи и его родные могут не принять Луизу, простую девушку из Карши, несмотря на её красоту. Хотя и успокаивала себя тем, что любовь непременно победит и молодые люди всё же поженятся. Но и в десять часов вечера, Луиза не появилась.

– Нет, здесь что-то не то… – произнесла Умида, грешным делом подумав, что Бабур её мог обмануть, чтобы переспать с ней.

– Ты права, время за десять, а её всё нет. Вот ведь засранка! Волнуйся тут за неё, – со злостью воскликнула Венера.

– И где её сейчас искать? Я ведь не знаю, где живёт Бабур, если пойти к нему, – ответила Умида.

– Да нет, неужели ты думаешь, что Бабур мог… да нет, он любит её, он бы не посмел… – неуверенно ответила Венера.

До утра, девушки уснуть не смогли, Умида и вовсе не ложилась спать, Венера уснула почти под утро. Только-только стало рассветать, когда Умида надела тёплую кофту, по утрам было прохладно и вышла из комнаты, оглянувшись на Вернеру, которая крепко спала, устав от бессонной ночи.

Выйдя на улицу, Умида обошла здание института и пошла по улице. Луиза как-то говорила, что Бабур живёт где-то напротив театрального института, где хореографическое училище. Но Умида не знала имени его отца, чтобы спросить дом Бабура, девушка просто шла наугад, волнуясь за подругу.

– Она ведь такая наивная, такая пугливая и неприспособленная. Только бы с ней ничего плохого не случилось… – кутаясь в кофту, бормотала себе под нос Умида.

Пустынные улицы, было ещё очень рано и зачем она вышла из общежития в такую рань, она и сама не знала. Но волнение за подругу не давало ей спокойно усидеть в комнате. Умида почти бежала, вдруг, показался мужчина, видимо, шёл на работу или на рынок. Умида подошла к нему.

– Ассалому аляйкум. Простите, не подскажете… тут где-то находится дом прокурора города, имени его не знаю, но сына зовут Бабур, не подскажете мне, где его дом? – спросила Умида.

– Ва аляйкум ассалом, дочка. Кто же не знает дом прокурора? А зовут его Садык Каюмович Абдурахманов. Да и сыновья у него есть, Бабур и Бахром. Сейчас дойдёшь до перекрёстка и завернёшь направо, там увидишь большой, двухэтажный дом, очень красивый, с кованой оградой, в общем, найдёшь, дочка, – сказал мужчина, показывая рукой на улицу, по которой нужно было идти.

Поблагодарив его, Умида зашагала по улице к дому Бабура. О том, что так рано побеспокоит людей и не простых людей, Умида не думала. Наконец, она завернула на нужную улицу и уже издалека увидела красивый, двухэтажный дом прокурора, с высоким, кирпичным забором и коваными воротами. Такие дома в Ташкенте, да и в республике, строили многие, но ещё не многие могли себе это позволить. Умида протянула руку, не решаясь позвонить, но все же позвонила. Открыли, правда, не сразу, девушке пришлось ждать. К её радости, ворота открыл сам Бабур и увидев Умиду, был крайне удивлён.

– Умида? Что ты делаешь в такую рань у моего дома? Или же… с Луизой что-то случилось? – побледнев, спросил парень.

– Здравствуй, Бабур. Ты знаешь, я бы не пришла просто так. Луиза ночью не пришла в общежитие. Я и подумала, грешным делом… ну, что ты её уговорил… ну, ты понимаешь… – смущаясь и волнуясь, говорила Умида.

– Нет, я не понимаю! Как ты могла подумать, что я смогу обидеть её. Ведь мы любим друг друга, я на ней жениться собираюсь, я и родителям о ней сказал! Но… где она может быть, где она могла остаться на ночь? Вчера я её не видел, кстати, может подруга есть, ну я не знаю, может однокурсница живёт в Ташкенте и пригласила её в гости… где, Умида? – воскликнул Бабур, схватив Умиду за руку.

– Отпусти руку, мне больно! Если бы я знала, я бы пришла к тебе так рано? Я думала, ты знаешь, ведь ты с ней вместе больше времени проводишь, чем я! – в тон парню, воскликнула Умида.

– Заходи в дом! – решительно сказал Бабур.

– Зачем? – испугалась Умида, не решаясь войти через ворота во двор.

– У меня отец прокурор, ты забыла? Просто так, она пропасть не могла, ну… вернее, не прийти ночью, здесь что-то не так… да зайди уже! – нетерпеливо воскликнул Бабур.

Умида тут же зашла и пошла следом за ним к дому. Они поднялись по парадной, овальной лестнице, которая была под овальным навесом, с колоннами и в дом вела двустворчатая, большая, стеклянная дверь, которую и открыл Бабур. Они оказались в огромном холле, таких домов Умида отродясь не видела, она заметно волновалась.

– Давай на кухню пройдём, скоро отец сам проснётся и спустится сюда, пошли, – сказал Бабур, проходя налево от парадной лестницы, ведущей на второй этаж.

Кухня поразила Умиду ещё больше, правда, отделённая барной стойкой, это была и столовая. Всё сверкало белизной, стояла красивая, полированная мебель белого цвета, даже мягкий уголок был белого цвета. Бабур оставил Умиду и ушёл к себе, он должен был умыться и переодеться, ведь парень выскочил из дома, услышав ранний звонок в дверь.

Он вернулся через полчаса, в костюме и белой рубашке. Ещё через полчаса спустились и его родители. Дильбар Икрамовна и Садык Каюмович спустились вместе, не зная о том, что у них ранняя гостья. Садык Каюмович был высокого роста, плотного телосложения, но подтянутый, с красивыми чертами лица, только работа, видимо, накладывает отпечаток на лицо и оно было довольно строгим, серьёзным и властным. Дильбар Икрамовна была невысокого роста, не склонная к полноте, приятная, интеллигентная женщина, ухоженная, с красивой причёской, с добрым и приветливым лицом.

– Ассалому аляйкум! – воскликнула Умида, вскочив с диванчика, на который её усадил Бабур.

– Ва аляйкум ассалом, дочка. Не знала, что у нас гости, – приветливо ответила Дильбар Икрамовна, ставя чайник на плиту.

На приветствие ответил и Садык Каюмович. Тут Бабур и рассказал, что его беспокоило. Выслушав сына, сидя за столом и завтракая, Садык Каюмович внимательно взглянул на Умиду.

– Что же Вы ничего не едите, девушка? – вежливо спросил мужчина.

– Спасибо, я ем… – отпивая горячий чай и откусывая самсу, которую согрела хозяйка, ответила Умида.

– Папа… Вы ведь поможете, правда? – осторожно спросил Бабур.

Конечно, дети не боялись своего отца, но проявление уважения было в этой семье важно.

– Для начала, успокойся… сын. Обычно, ждут три дня и если человек не объявляется, начинают его искать. Вашей подруги не было всего ночь, может она осталась у своей подруги и утром спокойно придёт на занятия. Нужно подождать, – твёрдо сказал Садык Каюмович и возражать ему было бесполезным делом.

Он поднялся и попрощавшись с Умидой, вышел из столовой. Во дворе стоял чёрный автомобиль, на котором мужчина и уехал. Нексия Бабура стояла в стороне. За Дильбар Икрамовной на служебной машине приезжал водитель, она тоже встала. Умида тут же поднялась следом за ней.

– Мне пора, на работу опаздываю. Бабур, брат тоже пусть позавтракает и подбрось его в школу, до свидания, Умида, – сказала женщина и тоже вышла из столовой, оттуда во двор.

– Ну и что мы будем делать, Бабур? – спросила Умида, понимая, что зря пришла к нему.

– До занятий ещё есть время, я сейчас… брата разбудить надо, посиди, пожалуйста, – попросил Бабур.

Умида видела, парень очень волнуется и переживает, но спорить с отцом он не станет. Усидеть на месте, Умида не смогла, она сама вышла во двор и оттуда на улицу, закрыв за собой ворота, но не на замок.

– В дом прокурора воры навряд ли решаться зайти. Уверена, его дом обходят стороной за несколько километров и на этой улице очень тихо и понятно, почему, – вслух, сама себе говорила Умида, уходя по улице в сторону института.

До занятий было ещё минут сорок, она дошла до общежития и поднялась в свою комнату. Венера готовила себе завтрак.

– О, Аллах! Умида! Где ты была? Луизы нет, тебя нет, я уже не знала, что и думать! Разве ж можно так? Где ты была? – воскликнула Венера, увидев озадаченное лицо подруги.

– Я к Бабуру домой ходила… бестолку… – устало ответила Умида, присаживаясь на свою кровать.

– Почему бестолку? Он не знает, где Луиза? – спросила Венера.

– Нет… – покачала головой Умида.

– Давай, садись за стол. Тебе поесть нужно и не ходи сегодня на занятия, тебе пару часов поспать надо. Не дай Бог, свалишься ещё, заболеешь, – участливо сказала Венера.

– Ты права, я просто с ног валюсь от усталости. Не смогу усидеть на парах, но как заснуть? Где её искать? А вдруг с ней что случилось? – говорила Умида, сев за стол.

Венера налила ей горячий чай и сделала бутерброд.

– Ты поешь, для начала, если и сегодня она не придёт, нужно в милицию идти, – ответила Венера.

– В милицию? Да, да, да! Ты права, нужно прямо сейчас идти! – вскочив со стула, воскликнула Умида.

– Умида? Посмотри на меня! Сейчас тебя никто слушать не будет, поняла? – схватив её за руку, громко сказала Венера.

– Почему? Ведь человек пропал, как это слушать не будут? Ещё как будут! А ты её в институте посмотри, если вдруг пришла, сообщи мне, хорошо? – не слушая подругу, ответила Умида, вырывая руку и выскакивая из комнаты.

Выйдя из общежития, Умида остановилась, понимая, что Венера права. Она слышала, что заявление о пропаже человека в милиции принимают только через три дня. Но решившись, она всё же пошла к дороге, где напротив, между домами и было местное отделение милиции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.