Анна Ледова
О дивный чуждый мир

Анна Ледова

О дивный чуждый мир

Пролог

И здесь была эта пакость. Римми брезгливо поддела длинными деревянными щипцами предмет, держа его перед собой на расстоянии. Стараясь не уронить вещицу, бочком двинулась к границе миров. Но, видимо, слишком сильно сжала инструмент, потому что чёртов иномирный артефакт ожил, вздрогнул и вспыхнул колдовскими знаками. Римми едва не выронила щипцы от неожиданности, но совладала с собой и, быстро подбежав к границе, выбросила дрянь за Красную Линию.

– О, а я его искал! – обрадовался тут же возникший демон. – Спасибо, детка!

Римми аж передёрнуло, когда чужак по ту сторону границы так запросто взял дьявольскую вещицу в руки и спокойно нацепил себе на запястье. Вот демоны они и есть, и магия у них такая же – чужая, злая и непонятная. Но сильная… Слишком сильная, чёрт возьми.

– Кофейку не желаешь? – подмигнул демон. – За мной должок.

С той стороны действительно доносился соблазнительный аромат кофе. Демон несколькими быстрыми пассами поколдовал над заново обретённым артефактом, тот опять засветился дьявольским светом, в глубинах демонской пещеры что-то взревело, и запах усилился. Римми вздрогнула и отступила. Демон сделал шаг вперёд. Слишком близко к Красной Линии… Ещё полшажочка, и нарушит границу, чего допускать никак нельзя.

– Стой, где стоишь, чужак! – уж Римми всегда была начеку.

Она предупредительно вскинула руки, моментально окутавшиеся фиолетовым облаком, потрескивавшим молниями. Какой бы сильной ни была магия демонов, а и нашей они почему-то боялись.

Римми это до сих пор было непонятно. Демоны умели подчинять себе само пространство, по щелчку пальцев гасили или зажигали свет; призраки были у них на побегушках, выполняя любые их прихоти. Демоны могли общаться друг с другом на расстоянии, вызывая образ собеседника… А ведь ментальная магия – это самое сложное, что только можно себе представить! А их боевая магия вообще наводила ужас… И тем не менее они пасовали даже перед простеньким заклинанием бликсем.

– Стою, стою… – ухмыльнулся демон, тоже подняв перед собой руки. Вроде как примирительно, не мысля нападать.

– Вот и стой, – буркнула Римми, немного смущённая открывшимся видом.

Демоны и есть. От людей их практически не отличить, только разве люди в таком непотребном виде разгуливают? Чтобы при даме – и босиком? А ещё в мягких свободных штанах до колена – слишком мягких, чтобы скрывать их отличие от демониц. И в расстёгнутой тонкой рубахе, которая от шутливого сдающегося жеста как раз разошлась на груди, обнажив гладкую загорелую кожу с узкой полоской светлых волос посередине. Даже солнца не боятся, проклятые. А уж ведут себя как развязно…

Кно́кписам ещё, считай, повезло. Их особняк зацепило только по самому краю, граница с враждебным миром демонов прошла по правому флигелю. Ну, это раньше был аккуратный флигель, симметричный левому, а теперь он дополнился безобразным двухэтажным наростом. Со всей дрянью, что по ту сторону границы водилась. Демонами и их демонской магией.

Слияние, будь проклят навеки тот день. Шёл уже второй его месяц.

Или, наоборот, благословен?

Потому что впервые за долгое время, прошедшее со дня выпуска из университета, и Римми наконец городку сгодилась. Чёртова провинция!

Но – сама виновата. Пожалуй, не стоило хамить на экзамене мэтру Шпинцу. Не отправили бы по распределению в эту глушь, где маг первой категории в местной иерархии стоял чуть выше пастуха. Слишком ладно и складно тут жилось, чтобы её умения были востребованы.

А ещё тут был нейр Мо́ртестиг, патрон всех этих земель. И сам дипломированный маг, который поначалу плевать хотел на это распределение. Как и на то, что Римми вообще-то последующие три года предстояло кормиться с этой должности. А как тут прокормишься, когда твои умения никому не нужны, а если и возникает редкая необходимость, то нейр сам охотно помогает всем страждущим? Бесплатно причём.

Собственные накопления стремительно таяли; заработка, как и работы в целом, в обозримом будущем не предвиделось. И даже то, что мать-природа хотя бы внешностью не обделила, тоже никак не могло спасти отчаянное положение – замуж-то до окончания контракта не выйти. Так что Римми уже всерьёз подумывала податься куда-нибудь судомойкой. Да хоть тех же овец пасти…

Пока не случилось оно. Слияние. Так что да, может, и благословен тот проклятый день…

– Так что, детка, зайдёшь? – поиграл бровями демон. – Я тогда покрепче кофе что-нибудь найду. С утра не люблю это дело, но за знакомство-то можно?

Римми не ответила. Она внимательно вглядывалась в Красную Линию магическим зрением, выискивая возможные повреждения на границе. Ага, вот тут плетение можно обновить, истончилось уже… Для этого пришлось опуститься на колени почти у самой разделительной полосы. Босые ступни демона маячили перед глазами всего в каком-то метре от неё.

Нет, не посмеет, гад, не сунется…

– Ну так как? – в голосе демона появились хриплые нотки, и Римми вдруг поняла, почему он так разволновался – вырез на груди был достаточно скромный, но вот если смотреть сверху… Она, проклиная себя за неосмотрительность, прикрыла ложбинку каштановыми прядями, но от плетения рун не оторвалась. – Меня, кстати, Кэл зовут, а тебя?

Ага, сейчас же, разбежалась Арима́нтис вей Дье́чи кому ни попадя своё имя называть… Полного имени этим тварям открывать не следует. Демоны могут порчу навести, могут проклясть. А могут и после смерти душе не давать покоя, вызывая её с того света.

Римми сама видела. Одной из первых жертв этой войны стал молодой кузнец, бросившийся с молотом на закованную в броню собаку и рухнувший замертво от её оглушительного стрекочущего лая. Потом Римми несколько раз удалось подсмотреть, как демоны по ту сторону издеваются над душой кузнеца, вызывая раз за разом его образ и заставляя снова бросаться на железного монстра. И вырваться его несчастная душа на свободу не могла – была заключена в плоские тонкие артефакты, которые каждый демон носил с собой.

Сам-то тоже сейчас ненастоящим назвался либо сильно укороченным. Не бывает у демонов таких куцых имён. Кэл, надо же, только усмехнулась Римми.

– Ну, серьёзно, детка… Я уж думал, по эту сторону одни только истерички да жирные боровы на каблуках. В общем, не повезло с соседями. А тут ты такая… м-мм… Вся такая загадочная… Третий день приходишь, молчишь, молниями сыплешь… Выпьем, посидим, поболтаем в непринуждённой обстановке. Узнаем друг друга поближе… Айрис, крошка, спой-ка нам что-нибудь душевное!

Последнее он крикнул куда-то вглубь пещеры. Оттуда незамедлительно откликнулся игривый голос демоницы, и сама она мелькнула вдалеке серебристым платьем:

– Как пожелаешь, мой господин…

Полилась нежная песня на незнакомом языке; голос у демоницы был сильный, чистый и с первых же нот брал за душу. Та ещё, видимо, подыгрывала себе на гитаре или лютне – Римми аж заслушалась. Но вовремя опомнилась, да и охранный контур уже закончила плести.

– Правила знаешь, демон, – нервно выпалила она. – Сунешься в наш мир – испепелит.

Хотела уверенно сказать, но весь решительный настрой куда-то делся. То ли из-за красивой песни демоницы, то ли оттого, какой наглый демон сегодня попался. Нет, до чего же они распутные! У него там, в пещере, своя демоница, а он, глазом не моргнув, с честными девушками из другого мира заигрывает! На кофе приглашает! Впрочем, все они, мужчины, на один лад… И нейр Мортестиг недалеко от этой твари ушёл.

До этого разные демоны попадались и по большей части агрессивные – кто кирпичом встречал, кто магию свою взрывную пытался применить. Нет, заинтересованных взглядов тоже хватало, но чтобы так откровенно флиртовать и к себе звать… Нейру Мортестигу, так и быть, ещё простительно – он высший маг всё-таки. А эти же – просто плебеи! Никаких манер! Только Римми ещё не сошла с ума, чтобы в демонский мир по доброй воле соваться.

– Моё сердце ты уже испепелила, – сверкнул белозубой улыбкой и каре-зелёными брызгами демон и вновь поиграл бровями. А потом и мышцами на груди. – А завтра придёшь? Я буду ждать!

Римми сочла ниже своего достоинства отвечать зарвавшемуся чужаку и скрылась за поворотом коридора.

Демон проводил её насмешливым взглядом. Но после вдруг посерьёзнел, а усмешка сменилась задумчивой улыбкой. Снова поколдовал над артефактом, после чего погасли красные глазки в пещере. А потом сделал несколько шагов вперёд, спокойно перешагнув Красную Линию. Осмотрелся, в который раз подивился идеальной гладкости дубового паркета, потоптавшись на нём босыми ступнями и явно получая удовольствие от ощущений под ногами.

А после расстегнул браслет, у которого, как показалось Римми, вовсе не было застёжки, и аккуратно положил артефакт в тот же угол, где его обнаружила строгая девица-маг.

На той стороне.

Во внезапно ставшем таким близким чужом мире.

Глава 1

Римми

– Ну, так вот, стал-быть… Тут и поживайте, госпожа маг… А других помещениев пока нема. Да и то ведь – хороший дом, ладный… А ежели течь чего в дождь будет – ну, так на то вы и маг, стал-быть…

Нет, точно тётушка свою руку приложила. Постаралась, уговорила, а то и подкупила кого-нибудь из распределительной комиссии, чтобы строптивую племянницу отослали в самую глушь. Да того же мэтра Шпинца – тот вообще считал, что девицам магии учиться ни к чему, а Римми особенно невзлюбил с первого же дня учёбы.

Нет уж, дорогая тётушка, не надейтесь. Аримантис вей Дьечи все три положенные года тут отработает. Не одумается и раньше времени не вернётся.

Римми наспех осмотрела косой домишко, отметила чёрную плесень в углах, но вслух ничего не сказала. А кому тут претензии выскажешь? Кучеру, что всего лишь довёз новую жительницу Ра́те-Скуо́ля от магистрата до заброшенного дома на окраине? Ладно, в студенческом общежитии немногим лучше было.

Только про жалованье Римми так и не поняла. Вроде как магу по месту распределения положено было содержание, но служащий так хитро и путано всё объяснил, что выходило так, будто жильё и было единственным её обеспечением. Живую же монету предстояло зарабатывать самой, своими умениями. Получалось так, что работа будет сдельной, с оплатой за каждый случай. Римми же была уверена, что поступит на место с фиксированным и гарантированным жалованьем, а работу будет выполнять всю, что от неё потребуется. Ладно, с этим она позже разберётся, ещё успеется.

А пока стоит навести порядок, разложить вещи и свыкнуться с мыслью, что эта покосившаяся хибара в провинциальном городке станет её домом на ближайшие три года.

«Хороший дом, ладный», – фыркнула девушка, осмотрев внимательнее своё новое жилище. В первую очередь она не пожалела магии на заклинание абсолютной чистоты. Хоть оно и требовало немало сил, но только у Римми, единственной на своём курсе, выходило идеальным. А когда помещение очищено от грязи, то легче понять, с чем предстоит работать дальше.

Прежде заляпанный грязью пол оказался ещё вполне приличным, ясеневые доски не прогнили, несмотря на сырость. Только в кухоньке обнаружилась прогрызенная небольшая дыра в настиле, характерно подпалённая по краям. Дракки, знакомая картина. Ну да от этих мерзких тварей и в крупных городах спасения нет. Когда ж они окончательно выродятся уже, крысёныши помойные…

Домик был одноэтажный: кухня с подполом, спаленка да объединявшая их входная комната с камином. Ни угля, ни поленьев не нашлось. Римми вздохнула, но потратилась ещё и на фламму – чистый магический огонь. Всего два заклинания, а половины дневного резерва уже как не бывало. А если за ней уже утром пришлют, узнав о новоприбывшем маге? Раз назначили, значит, собственного специалиста тут нет, а потому и проблем у местных жителей наверняка накопилось… Но прогреть дом и избавиться от затхлого запаха сырости было важнее. Тут явно никто не жил последние несколько лет.

Крыша себя при первом же дожде проявит, так что исследовать её Римми до поры не стала. С тоской осмотрела крошечную кухню – готовить пока придётся самой. По крайней мере, пока не прояснится с работой, а там уж можно будет нанять кухарку. Готовить Римми умела. Да, Аманди́на Курстле́бен всякий раз приходила в ужас, стоило ей узнать, что племянница рассчитала очередную нанятую тётей кухарку в отчем доме. А платить-то им чем было? Тётушкиными нотациями, что настоящая вей Дьечи не должна пачкать этим руки? И если бы только Римми не упрямилась, а согласилась на выгодную партию…

«Бр-р», – Римми вспомнила очередной тётушкин вариант. Лысый коротышка-вейст с ужасным запахом изо рта. Он был неприлично богат. И настолько же отвратителен.

В университете хотя бы проблемы питания не стояло – кормили всех и даже три раза в день, так уж положено. Конечно, основная масса студентов предпочитала брать платные блюда или даже ходила в городские кафе и рестораны, воротя нос от незамысловатого казённого меню. Но Римми была неприхотлива. Бесплатно – значит, вкусно.

А драгоценному папа́, казалось, вообще была безразлична еда. Так что он с одинаковым спокойствием поглощал всё, что ему готовила сама Римми либо приносила по её просьбе соседка из пекарни. У соседки Катри подрастал сын с неплохими магическими данными, и взамен Римми два раза в неделю натаскивала подростка по бытовым заклинаниям. Чем чёрт не шутит: может, и поступит. В любом случае репетитора для него Катря не потянула бы. А вот несколько пирогов в неделю – вполне.

Так что Римми лишь мельком оценила кухонную утварь, прикинула, что нужно докупить, да и смирилась. Рынок – единственный в Рате-Скуоле – она приметила ещё у магистрата, завтра с утра сходит. А пока и пары пирожков, купленных на последней станции, хватит. Чаю бы горячего… Такой роскоши, конечно, на заброшенной кухне не нашлось. Но в шкафчике обнаружились букетики засушенной ромашки, в её отвар можно ещё бросить щепотку транкиля собственного изготовления, и спокойный здоровый сон будет обеспечен. И все остальные заботы – завтра. Хотя вряд ли в этой глуши вообще что-нибудь происходит…

Первое же утро на новом месте началось с грохочущих ударов во входную дверь. Заснула Римми в чём была, прямо перед камином на потёртом диване, потому что матрас в спаленке порядком отсырел, а постельного белья вовсе не нашлось. Колотили настойчиво.

– Ты, стал-быть, новая ведьма у нас будешь? – недоверчиво уставилась на заспанную миниатюрную Римми в дверях рослая девица. – М-да, совсем измельчали болотные…

– Дипломированный маг первой категории, – холодно отчеканила Римми. – Аримантис вей Дьечи. Чему обязана?

– Да где ж ты маг, – расхохоталась девица. – Вот нейр Мо́ртестиг – оть тот маг… Лан, ведьма, держи. Собрали тут тебе, стал-быть, шоб не шалила… Мы ж тут тоже с понятием… Тока ты тихонечко тута сиди, неча нам тут разводить всякого. Живёшь – и живи. Ить, какие мелкие болотницы пошли… А страшненькая-то – вся морда в струпьях…

Наглая девица сунула Римми два завязанных мешка: один объёмистый и тяжёлый, и второй – маленький, лёгкий и шевелящийся. Второй мешок закудахтал. А Римми вдруг запоздало сообразила, что на ночь нанесла на лицо маску собственного рецепта, да так и заснула, не успев смыть.

– Курица-то мне зачем? – не поняла Римми.

– Ну, эт’ уж как водится, – хмыкнула девица. – Жертвы жеж приносить будешь, ведьма. Ну, шоб на новом месте колдовалось ловчее… Ну, мы, ить, и пораскинули, шо лучше курёнку шею свернёшь, чем сама пойдёшь кровушку по сарайкам пускать…

– Я тебя, чувырла мохнорогая, сейчас с крыльца спущу, – ласково, но очень недобро пообещала Римми. – Не ведьма, а маг. Первой категории. Запомнила?

Впрочем, куда ей… Да и с «мохнорогой» Римми девице польстила. Новенькие летние рожки у мощной девицы ещё даже не успели замеховеть – так, лёгкий пушок нарос. А уж на «чувырлу» та обидеться совсем не могла, ибо чувырла и есть. Раса такая северная. По раннему лету они квёлые, мягкие, соображают туго. Есть у многих подозрение, что вместе с зимними рогами они и весь нажитый за год мозг сбрасывают. А пока ещё новый нарастёт…

Но чувырла была настроена благодушно и явно не искала конфликта. Это ближе к осени они матереют, умнеют, и вот тогда им палец в рот не клади.

– Маг так маг, ведьма, – легко согласилась она. – Лан, бывай, кочегория.

Несчастную курицу Римми выпустила в небольшой садик у дома, а вот содержимое второго тюка оказалось куда более полезным. Большой отрез небелёного льна и стёганое овечье покрывало. Чем бы ни руководствовались местные жители в своём желании задобрить новую «ведьму», а ведь угадали. На постельное бельё в самый раз подойдёт, да ещё на скатерть и полотенца останется.

Нет, говорили в университете, конечно, что в провинциях народ совсем тёмный, но чтобы настолько… «Ведьма», надо же. Хотя чувырла о маге тоже упомянула – некоем нейре; видать, патроне этого городка. Но соотнести Римми и занятие благородной магией отчего-то не смогла. Да оно и не удивительно, раз даже в столичном университете от силы три девицы на сотню студентов приходилось. Чего уж от этой дыры ждать.

Раз её так бесцеремонно разбудили, то Римми не стала терять время, а отправилась прямиком на городской рынок – прикупить продуктов и заодно присмотреться к своим будущим клиентам. Да и просто помелькать перед местными жителями, изучить городок.

После яркой и шумной столицы Рате-Скуоль вчера вечером показался глухой деревней, но при свете дня Римми с удивлением обнаружила, что городок не так уж мал. Имелся тут и магистрат, и центральная площадь, и несколько широких улиц с приличными домами, причём две из них даже гордо именовались «проспектом» и «аллеей». На проспекте Хю́дерин высота некоторых домов достигала четырёх этажей, и не все эти этажи были жилыми. Во многих домах первый и второй этажи занимали магазины и ресторанчики, даже обнаружилось несколько клубов – сигарный и местного дамского общества. Боги, даже библиотека?.. Того гляди, и театр отыщется.

Пеший путь от дома до центральной площади занял не больше двадцати минут, но Римми успела заметить и простые домики с огородами, и весьма неплохие особняки в два-три этажа. Некоторые были отделаны со всей провинциальной помпезностью – гипсовые статуи в садах, колонны, выстриженные в форме шаров деревья и кустарники. Римми только усмехнулась. Всё это было модно в Эбендо́рфе-столице лет двадцать назад.

На некотором отдалении от основной застройки высился целый замок. Вот тот явно не следовал скоротечной моде, ибо выстроен был лет двести назад. Нарританский стиль, непреходящая классика. Тут Римми одобрительно кивнула: их собственный столичный дом был похож на этот. Ну, тот дом. Старый, где она родилась.

Наверняка там и живёт местный нейр, который, как выяснилось к неудовольствию Римми из утреннего короткого разговора с чувырлой, вдруг тоже оказался магом. Наверное, слабый совсем, вот и послал заявку в Эбендорф, чтобы прислали мага по распределению в его земли. Или старый и дряхлый. Или людей с их постоянными проблемами терпеть не может. Ай, да неважно! Назначили, распределили – значит, была нужда. «И нет, тётушка, отслужу положенный срок даже в этой глухомани», – мстительно подумала Римми.

– Доброе утро, – вежливо кивнула Римми пекарю, избрав своей первой целью на рынке хлеб. – Как тут у вас славно пахнет.

Пекарь сурово промолчал, окинув девушку тяжёлым взглядом. Ах да, спохватилась Римми. Это не Эбендорф, где «маленькая беседа» возведена в ранг искусства. В провинции пустопорожней болтовни не любят, рассказывал же Эрик с её курса, сам приехавший из подобного городка на отшибе страны.

– Мне, пожалуйста, пять ржаных хлебов, две белые булки да вот этих крендельков пакет, – упрочила свою позицию покупателя, то есть человека действия, Римми. – И пирожков с мясом. Пять. Нет, семь.

Пекарь хмыкнул, но неторопливо собрал выпечку и выложил на прилавок.

– Сколько с меня?

Кряжистый мужик подбоченился, ещё раз хмыкнул.

– А вы чьих таких, стал-быть, будете? – наконец неторопливо протянул он. – Чой-та не видел я вас тута раньше.

Понятно. Статус незнакомки не смог определить. Для служанки слишком вежливая, для госпожи слишком просто одета.

– Я маг новый. Из столицы прислали. Вчера приехала, – спокойно и тоже размеренно, подражая его манере говорить, ответила Римми.

Тот ещё помолчал, не выказав никаких эмоций по этому поводу.

– Чай, не многовато за раз? – наконец изрёк он. – Али сухари сушить будете, стал-быть? Так на то у меня и вчерашний хлеб имеется.

Уже что-то. Раз предложил вчерашний, то вроде как на контакт пошёл, сочтя, что свежий хлеб быстро засохнет и ни к чему одной Римми такое количество.

– Маг я, – ещё раз повторила Римми. – Заклинание особое наложить могу. Он у меня и через неделю свежим будет. А если хотите, я и на вашу выпечку словечко шепну. Много сил такая магия не отнимает, недорого возьму. Зато вчерашних хлебов не будет.

Мужик надолго замолчал. Нахмурился. Чем-то ему это предложение не понравилось.

– Вчерашний-то – он других денег стоит, стал-быть. Да и те не у всех имеются, – наконец глубокомысленно произнёс он. – А бедняков хлеба лишать – последнее дело. Велленс да шесть сортингов, госпожа маг.

Что тут спорить. Отсчитав пекарю положенные монетки, Римми направилась в овощной ряд. Не задалось знакомство. Ничего, торговки обычно более бойкие и языкатые, авось тут что выгорит. Взяв редиса и зелени, она ненавязчиво поинтересовалась прошлогодним урожаем и местным климатом.

– Дак живём потихоньку, не жалуемся, – осторожно ответила одна торговка, тоже недоверчиво оглядев «городскую штучку».

– Так ведь и град, поди, случается, и саранча налететь может, и волки напасть, – деликатно подтолкнула разговор в нужное русло Римми.

Она ещё в дороге смирилась с тем, что в провинции вряд ли будут востребованы её навыки в изготовлении защитных артефактов или любовных декоктов. К последним и так никогда душа не лежала, но за них в крупных городах платят… Очень хорошо платят. А когда есть возможность заработать хорошие деньги, то Римми было неважно, что приличные маги таким обычно гнушаются.

Что тут могло быть востребовано? По большей части именно это – защита от непогоды, от неурожая, от повальной заразы, что в провинции обычно вызывает банальное несоблюдение гигиены. Что ещё? Всякая бытовая мелочь, вроде заклятия безвременья, что Римми предложила пекарю. Истребление вредителей на полях, лечение несложных переломов, ожогов и травм, коих в деревнях должно хватать… С более серьёзными болезнями Римми не дружила и вообще к целительству не имела таланта, но с простыми вещами справлялась на отлично.

– Ты, ведьма, нас не стращай, – набралась смелости другая торговка, а её товарки согласно закивали. – Вон, мешок репы можешь взять, да и шуруй себе потихоньку. Ишь, волков она натравит…

– Да не ведьма я! – не выдержала Римми. – А маг! Дипломированный! Из столицы специально прислали. Помогать вам, наоборот, а не вредить.

На неё только недобро зыркали из-под белых чепчиков.

– Так чой нам помогать-то, – ответила та же смелая баба. – Всё и так спорится да ладится… Нейр, дай-то боги ему здоровьечка, уж присматривает. А ты, раз уж завелась, так живи, стал-быть, чо уж…

– И что, прямо за всем следить успевает? – начала раздражаться Римми. Такого приёма она не ожидала. – Целому благородному нейру – и прямо до самой мелкой болячки есть дело?

– Ну, ты загнула, ведьм… госпожа. Богами ведь страдания на то и посланы: чтобы не загордился человек, не возомнил себя им подобным, – это уже подошёл сзади мясник в окровавленном фартуке. – Живём помаленьку со своими болячками. А вот крупную беду нейр завсегда отведёт, оно ж и не удивительно – своя земля ему, не чужая. Вон, о ту весну половодье было – так нейр русло реки ажно вспять повернул, избавил от потопа, дай-то ему боги… А остальное – чо уж тут. Стерпится, стал-быть. Дракков разве что повыведешь, госпожа, – вот бы мы тебе тогда в ножки-то поклонились…

Римми только вздохнула. Дракков магия не брала, эта напасть, что в провинции, что в столице, была извечной проблемой. Не придумали ещё средство против этих паразитов помойных.

Нет, похоже, простому люду её магические способности ни к чему. Значит, нужно возвращаться в магистрат и разговаривать с людьми поважнее, чем тот мелкий служащий, что принимал её вчера, вечером воскресенья. Наверняка в городке имеются проблемы, за решение которых будет платить администрация, а не прижимистые селяне. По-хорошему, надо ещё с местной аристократией, если таковая тут имеется, свести знакомство. Это масть такая, что интриг в их среде всегда хватает, пусть даже в провинции. Противно, да; наверняка опять будут привороты да магические фейерверки (чем-то же надо перед соседями хвастать!), ничего серьёзного. Но – деньги. На которые здесь жить ещё три года да по возможности отправлять в столицу папеньке на погашение долгов.

Что будет через эти три года после распределения и вынужденного прозябания в Рате-Скуоле, Римми уже продумала до мелочей. Она вернётся в столицу. Связи там какие-никакие есть. Не зря же она старалась подружиться именно со столичными студентами. Сначала начнёт работать по знакомству, а после и собственное дело откроет.

Защита и боёвка: артефакты, заклятия, щиты, домашние контуры. Уж в чём, а в этом Римми действительно было хороша. Она не пропустила ни одной лекции и ни одной практики за все четыре курса обучения; одинаково хорошо преуспевала и в бытовке, и в растениеводстве, и в тех же любовных зельях. Но боевая и защитная магия – это было прямо её. Жаль, что в этой глуши не пригодится в ближайшие три года.

А дальше всё виделось просто – обрести известность, накопить денег, погасить все долги отца. Выкупить старый дом. Может быть, даже поступить на службу в королевскую магическую охрану. Хотя нет, те весьма ограничены в возможностях… Будешь как дурочка обходить дворец по периметру три раза в день да обновлять охранные заклинания. Никакого творчества.

Три года. Всего три года этого назначения – и свобода. И полная лицензия мага первой категории. И плевать, что такие кабальные условия. Восемнадцать из двадцати её сокурсников получили лицензию сразу же после выпуска и были свободны в выборе дальнейшего пути. А вот Римми, в отличие от них, за своё обучение не платила. Нечем было.

А потому и вынуждена была согласно контракту отработать три года по окончании учёбы там, куда пошлют. Уж не считая других условий, вроде того, чтобы не выходить замуж или – упаси боги! – забеременеть. Причём в контракте это прописывалось именно так: по отдельности и без всякого осуждения. То есть не следовало одно из другого. В университете вполне допускали, что девица может забеременеть и вне брака, и контрактом за такое нарушение предписывалось гораздо более серьёзное наказание, нежели общественное порицание – лишение магической лицензии. Навсегда.

Ну, нет, такой глупости Римми точно не допустит.

Анничка

Заснули наконец, дьяволята. Анничка устало повела головой из стороны в сторону. В шее приятно хрустнуло. Экзерсисы надо бы делать. Да хоть ту же разминку, что показала напоследок Эльга Петрич. Из всех раздражающе бойких девиц, которые уверяли, что только их метод обладает натуральной магией бодрости, лишь Эльга Петрич выглядела действительно убедительной.

Эльга не требовала целого часа времени с самого утра. Эльга не гнобила за лень и лишний вес. Эльга, стоило с ней встретиться – когда ты этого захочешь, а не она! – лишь сочувственно говорила:

– Устала, моя хорошая? Ну, давай, потихонечку. Влево, вправо. Голову поворачиваем мягко, не напрягаемся… Вниз, вверх… По кругу. Теперь ручки: спинку выпрямили, кистями похрустели… И-и-и, вверх-вниз… Силёнки есть, милая? Если есть, то давай левой ручкой к правой ножке… Да, вот так! Спинку бережём, расслабляем… Ты ж моя умница! Тянемся, тянемся… Кто молодец? Ты молодец! А теперь в другую сторону…

Анничка даже улыбнулась. Это было правильным решением – вызвать Эльгу и именно так завершить тяжёлый день. Сейчас было только их время.

– Спасибо, милая, – искренне поблагодарила она Эльгу, размяв уставшие мышцы.

– Твоя навеки, – причмокнула Эльга, – Сладких снов. Зови ещё.

Может, стоит вызывать её и с утра? Наверняка Эльга Петрич умеет не только снимать усталость после тяжёлого дня, но и придавать новых сил по пробуждении. Хотя у Аннички с утра и так хватало сил, на это она никогда не жаловалась. Нет, дорого… А вот пару раз в неделю по вечерам – в самый раз.

В четыре утра Анничка проснулась бодрой и полной сил. Нет, хороша всё-таки Эльга! От вчерашней ноющей боли в шее не осталось и следа. Действительно, магический метод. Надо будет продлить Эльгу. Подписка на месяц, кажется, с хорошей скидкой идёт.

В такой час солнце ещё не взошло, и Анничка очень любила эту утреннюю темень: когда все ещё спят и можно неспешно выпить кофе (а то и два!) в тишине и одиночестве. Скоро за окном начнёт светать, и Анничка не стала зажигать свет на кухне, чтобы встретить новый день во всей его естественной красе.

Это уже через час захлопают двери, дом наполнится звуками: тяжёлой поступью хозяина, беготнёй и криками детей… К запаху кофе примешаются другие: омлета, поджаренного хлеба и колбасок – всего того, что Анничка приготовит на завтрак обитателям дома. А пока – кофе и рассвет.

Только зайдя на кухню, Анничка обнаружила кое-что новое. Обычно там темноту разбавлял голубой свет мини-станции Весты, а теперь ещё и из окна лился тёплый жёлтый свет. «Неужели проспала и уже рассвело?» – удивилась молодая женщина. Но тут её взгляд переместился на второе окно на смежной стене – и вот за ним была привычная утренняя хмарь. «Фонарь наконец поставили на улице, – успокоилась она догадкой. – Давно пора. Да, кстати, и окна бы помыть…»

На той неделе хлестали ливни, а ураганный ветер ещё и песка нанёс. Но тёплый свет от фонаря был таким чистым и ярким, будто стёкла с разводами, что Анничке уже третий день глаза мозолили, не были ему помехой. Окно, что ли, на ночь не закрыла?

Анничка подошла ближе и недоумённо потёрла глаза. Окна не было. Вернее, проём-то имелся, а вот ни пластиковой рамы, ни подоконника из дорогущего искусственного дуба, имитирующего натуральный, ни хвалёных двойных стеклопакетов больше не наблюдалось…

Как не было за окном ни фонаря, ни тихой улочки, ни цветущей акации. Занавески только были. Но – с другой стороны. Снаружи. А ещё вернее, внутри… Другой кухни, на которую Анничка сейчас и смотрела из окна своей.

– Тебе чего? – сварливо крикнула высокая крепкая женщина в белом чепце, не оборачиваясь. Спиной, видимо, почувствовала движение в окне. – Козам сперва задай, каша не дошла ещё.

Анничка во все глаза рассматривала невозможную картину, которую можно было наблюдать, только заглянув в окно чужого дома с улицы. Но она-то была у себя! В собственной кухне!

А посмотреть было на что. По стенам сияли медными боками кастрюли и сковородки, в углу источали ароматы окорока и колбасы, подвешенные на крюках, пол был уставлен корзинами с овощами. Посреди кухни стоял огромный дубовый стол, больше похожий на алтарь, и в самом центре его пыхал тем самым жёлтым светом огонь, облизывая язычками пламени чан с побулькивающей кашей.

«Сгорит же к чертям», – в шоке подумала Анничка, заворожённая кошмарным зрелищем: открытым огнём, бушевавшим прямо на деревянной столешнице. Жечь дерево, какое безумие! Хозяйка же невозможной кухни, не получив нужного ответа, недовольно обернулась.

– А ты ещё кто такая? – вскинула она брови и уставилась на Анничку. Впрочем, ноздри её тут же раздулись и побелели, и женщина потянулась к поварёшке. – А-а-а…

Это протяжное «а-а-а» Анничке не понравилось, но, как это часто бывает в плохих снах, она будто ногами к полу приросла и не смогла ответить.

– Потаскуха! – взвыла женщина, и в Анничку полетела увесистая утварь. – Опять господин Мортестиг всякую шваль в дом тащит! Вот я старой хозяйке-то напишу! А ну проваливай, бесстыжая! Ишь, совсем распустились! В одном белье теперь по улицам шастают!

От поварёшки ошеломлённая Анничка увернулась, а вот слова очень задели.

– Сами вы!.. Эта… – обиделась она. – И нормально я одета, по-домашнему…

Шорты и красный топик на лямках – будто кто-то в такую жару дома по-другому ходит!

– По-постельному! – рявкнула женщина. – Ишь, шалава, ещё и хамит честным людям! Давай, давай, убирайся! Тут приличный дом, а не подворотня!

– Здесь вообще-то мой дом! – возмутилась Анничка.

– Ну, конечно, улица – твой дом! Где ж ещё потаскухам жить? – иную утварь хозяйка, видать, пожалела, а потому сама двинулась к окну, уперев руки в боки. – Вот я сейчас Ирика кликну, он живо тебя за волосья твои крашеные из приличного квартала выволочет!

Угроза показалась Анничке вполне реальной, так что она быстро отступила на шаг и хлопнула дважды в ладони. Вспыхнул верхний свет, а одновременно с этим пронзительно заверещала кофемашина, настроенная выдавать напиток строго к определённой минуте. Не станет же эта сумасшедшая в таком длинном платье через подоконник лезть! А вдруг?.. На всякий случай Анничка схватила тесак для мяса из подставки.

– Послушайте, я не знаю, что здесь происходит, но если сунетесь ко мне – это будет проникновение в частную…

– Демоница… – хрипло осеклась женщина, перегнувшись через подоконник и узрев, наконец, вместо привычной ей картины Анничкину сторону окна. – Ружаночка-матушка, да что ж это… Заморочила… В самые адские вертепы проход открыла…

Насчёт демоницы она, может, была и права. Анничка заметила своё отражение в другом окне, настоящем – растрёпанная, босая, в руке большой нож. А вот за «вертеп» обидно стало: она своей уютной кухней искренне гордилась.

– Стойте там! – предупредила Анничка. И, подумав, добавила. – Ведьма.

Ну а что? Только этой фурии обзываться можно?

– Адово отродье… – женщина вроде крестилась, но как-то странно: похлопывая себя рогулькой из двух пальцев по плечам и запястьям – сначала левой, затем правой, и снова по кругу. – Ничего… И у старой Лурцы на вас управа найдётся… Ири-и-ик! Вилы с факелом тащи!

– Ма-а-акс! – заорала в свою очередь Анничка, поняв, что угроза реальна, и надеясь, что муж проснётся сразу. – Биту возьми! Веста – тревога! Код два-ноль!

Глава 2

Римми

День Римми прошаталась по городку, изучая окрестности и источая совершенно несвойственное для себя дружелюбие по отношению к жителям городка.

Она наведалась в несколько магазинчиков на проспекте Хюдерин и в лавки попроще, перекусила один раз булочкой с чаем в кофейне. Везде она приветствовала местных первая, а при ответном интересе сразу представлялась. Аримантис вей Дьечи. Да, новый маг. Да, первой категории. Что это означает? О, да всё, на что вашей фантазии хватит… А вам, кстати, магические услуги не нужны?

Как и на рынке с утра, принимали Римми пока с осторожностью. Провинция, что с них взять. Варятся в своём тихом мирке, всего нового боятся. Ничего, главное начать, а там сами потянутся.

На следующее утро Римми обнаружила подаренного курёнка с перегрызенной шеей под входной дверью. И, как назло, вчерашняя чувырла стояла неподалёку, делала большие глаза и что-то шептала собравшимся вокруг неё горожанкам. Наверняка про злую и страшную ведьму.

Ладно, куриный суп – это тоже хорошо. А ещё с ароматным хлебом… Но хлеб, аккуратно убранный на полку под заклятие свежести, оказался основательно погрызен мелкими зубками. «Чёртовы дракки!» – зарычала Римми и тут же отругала саму себя. Ловушки-то для них забыла вчера купить. А ведь видела характерную дыру на полу кухни.

Вот же мерзкие помойные твари! И курёнка, значит, тоже они. Напились тёплой крови, а силёнок утащить не хватило. И самое обидное, что на дракков у неё управы нет – не действует на них магия. Только по старинке – ловушки с приманками. Так они ещё, хитрые твари, избегать их наловчились. Собаки тут не помогут, они сами гадёнышей боятся. Римми слышала, что в жарких южных странах есть такие особые зверьки манга́сты – вот тех даже натаскивать не нужно, сами горазды на эту погань охотиться. Видать, у них личные счёты с дракками. Римми от такого зверька тоже не отказалась бы.

Вечером Римми занималась супом и шила постельное бельё из подаренной чувырлой ткани. Заговорённая игла мелькала себе потихоньку, бульон побулькивал. А вот клиенты всё не торопились идти…

Михель

– Маг! Маг, Михе́ль! Я собственными ушами слышала! – билась в истерике хрупкая девочка лет пятнадцати, прижатая к впалой груди юноши немногим старше её. – Они нас нашли, это за нами!

Юноша, тоже не особо крепкий, но высокий и с аристократично тонкими чертами лица, обхватил лицо девочки узкими ладонями, заставляя смотреть ему в лицо.

– Кири! Кири, смотри на меня… Дословно! Всё, что слышала… Хочешь воды? Сейчас, я сейчас… Кири, ну отпусти же меня, я на секунду!

Девочка только всхлипнула, вцепившись ещё сильнее, и Михель просто перехватил её за талию, удерживая на руках, и сделал с ней вместе несколько шагов до стола.

– Вот, пей… Да я же рядом, глупая…

Ки́рен взяла стакан с водой, не отрывая второй руки от юноши, сделала несколько маленьких глотков, поперхнулась, но немного успокоилась.

– Девушка, – икнув, сообщила она. – На рынке. Угрожала саранчой и волками. Из Эбендорфа вчера прибыла, сама сказала…

– Что ещё, Кири?

– Не знаю, – опять всхлипнула девочка. – Я убежала сразу…

Михель взял стакан из её ослабевшей руки и поставил обратно на стол.

– Ты умница, Кири.

– Я не купила хлеба… не успела… Ничего не успела купить!

– Перебьёмся, – мрачно ответил Михель. – Я ночью схожу. Куда-нибудь…

Девочка вскинула на него испуганные глаза.

– Кири, мы не можем сейчас уйти. Нас здесь никто пока не видел. Артефакт нас глушит. Даже если это за нами…

– Да! – вскрикнула Кири. – За кем же ещё!

– В магрозыск не берут женщин, – с сомнением покачал головой юноша. – По крайней мере, я не слышал. – И ты говоришь, молодая… Нет, Кири, тут что-то не то. Эбендорф на западе, если она действительно прямиком оттуда. А мы пришли со стороны Кроммельвега, а это совсем другая… Они не могли знать, куда мы пойдём дальше, понимаешь меня? Могли идти только следом, но никак не навстречу.

– Всё равно она маг, – тоненько всхлипнула девочка.

– Они везде будут, Кири, – Михель прижался щекой к её гладким медным волосам. – Я думал, нам повезло… В этом городке только один маг – нейр всей провинции, но он практически не вылезает из своего замка. Мортестиг, или как его там… В других местах их больше. Рате-Скуоль был бы идеальным местом для нас… Нет, я сначала всё выясню, Кири. Сам выйду в город, послушаю…

– Михель!

– Под личиной никто меня не заметит. Просто узнаю, что происходит.

– Не оставляй меня одну, мне страшно…

– И мне, Кири, страшно. Но мы должны быть сильными.

Юноша, тяжело вздохнув, опустил пальцы на виски девочки и послал лёгкий импульс в заранее проговорённое в голове заклинание. Кирен успела всхлипнуть ещё один раз, но уже через несколько секунд спала глубоким спокойным сном, обмякнув в его руках.

Михель бережно положил её на узкую кровать, на которой они ютились вдвоём уже третью ночь подряд. Убрал разметавшиеся медные прядки с бледного лица, нежно поцеловал в лоб и вышел из заброшенного домика.

Орша

Опять ныло колено. Снова будут дожди, со вздохом понял О́рша Ве́йстлен. В июне тут всегда дожди. С грозами, ураганным ветром, раскатами грома. Июньская жара после прохладного, не уверенного в своих правах мая здесь наступала стремительно, и эти ночные ливни приносили большое облегчение всем жителям посёлка, и Орше тоже. Дышалось по ночам легко и полной грудью, и с утра ещё оставалась сырая прохлада. Но у полковника, в отличие от остального населения Рэтскволла, было чёртово колено. И оно дождям совсем не радовалось.

Можно, конечно, и к лекарям. Военная пенсия позволяет. Вынут коновалы его стёртую коленную чашечку, поколдуют, заменят на новую. И будет она себе скрипеть потихоньку ещё лет десять, а то и двадцать.

А, с другой стороны, какой смысл? Что ему эти лишние годы? Зачем молодиться? Одно успокоится – другое вылезет. Чай, не мальчик уже.

Колено вынуждало относиться к погоде по-другому. Да и вообще заставляло задуматься о своём месте в мире. О неуверенной хрупкости существования. А ещё – о незыблемости мироздания. Вот есть сегодня Орша со своим коленом, а завтра Орши не станет – и что в мире изменится? Ничего.

Послужил он этому миру на славу. А кто вспомнит? Служба всю жизнь секретная была, кто о его подвигах знает? Ну, может, и рассекретят спустя сотню лет архивы. Обнаружат, что был такой полковник Орша Вейстлен, что, по сути, предотвратил Пятую Войну, не дав ей разгореться всего через три года после окончания Четвёртой. Только сам Орша давно уже будет лозой в Стене Памяти.

Понимая, что колено сегодня не даст уснуть, Орша потянулся к словарям. Старым, рассыпающимся от древности. Но именно из-за их ветхости этим томам и была вера.

Рэ́тскволл. Ратцсква́ль, если по-старому. Для этой части страны название необычное. Так и читалось в нём что-то староэрманское. Или даже ингланское. Что, в принципе, одно и то же: недалеко они друг от друга разбежались. Свободно владея пятью Новыми языками, Орша всё равно живо интересовался старыми. Название местности всегда отражает его суть. Но сейчас Орша не был уверен в правильном переводе.

Со вторым корнем – «скваль», «скуоль», «скволла» – проблем не возникло. Здесь шестьсот лет назад был основан религиозный орден, ставший школой для адептов стремительно распространяющейся новой веры. А вот первая часть слова заставляла задуматься. По всему выходило, что это крысы. Как бы далеко языки ни разбежались, а значение корня «рат», «ратте», «рэт» не могло так быстро поменяться или обрести новый смысл. Однако в древних книгах о крысах не было ни слова. Да и сам Орша, уже три года проживающий здесь, ни одной крысы не видел. Попадались в древних книгах и другие названия местечка, написанные неумелыми переписчиками совсем уж искажённо: Рексволь, Драксволь, Дракке-суола, Рате-Скуоль.

– Вернулась, гулёна? – Орша укоризненно глянул на кошку, едва та бесшумно появилась в дверях. – Ну, и где тебя на этот раз три дня носило?

Посёлок был спокойный, собак крупнее болонок тут не водилось, так что полковник спокойно отпускал любимицу из дома.

– О, да ты с подарком, – подслеповато прищурился полковник.

Пожалуй, если займётся коленом, то пусть коновалы заодно и зрение подправят. Правый глаз совсем уже плох. Старческая катаракта. Что им стоит волшебный луч в глаза пустить? Зато два раза ходить не придётся.

– М-мрря, – довольно отозвалась Принцесса и положила добычу у ног хозяина.

Севшее зрение не позволило полковнику рассмотреть её жертву во всех подробностях. Но, едва завидев голый чешуйчатый хвост, Орша Вейстлен испытал два чувства. Первое – удовлетворение. Что не зря местечко так назвали. Крысы здесь всё же водились. Второе – резкий укол в сердце.

Потому что у крысы имелись крылья.

Где и как Принцесса умудрилась поймать летучую мышь, полковник не стал размышлять. Слишком ярко жили в нём воспоминания о Четвёртой Войне.

А потому он, невзирая на вопли кошки, стянул с себя тёплую фланелевую рубашку, спеленал любимицу и засунул её в душевую кабину, включив режим дезинфекции. Затем неспешно прошёл на кухню, выудил из-под раковины резиновые перчатки, надел респиратор и длинными щипцами для жарки мяса поддел мёртвую летучую мышь.

«Не такое уж и позднее время», – рассудил он, взглянув на часы, что уже отмерили два часа после полуночи. Об обитателях этого посёлка отставной полковник знал всё. Был среди них и ветеринар. Да, из молодых и дерзких. Из тех, что каждое своё действие выкладывают напоказ. Но Орша за хвастливыми роликами видел большее. Например, знал, что Ке́ллинн Бертл не позволил случайным свидетелям выложить в сеть то, как он сшивал по кусочкам раздробленную челюсть козы, что сунулась сдуру в культиватор. Или что принимал стремительные роды у жены Патринса, когда замело все подъезды к посёлку так, что скорая добралась только через два дня. Или что за прививки домашним питомцам с их хозяев принципиально не брал денег.

А ещё у местной звезды ветеринарии была собственная небольшая лаборатория. Об этом чужие не должны были знать, но у Орши Вейстлена, полковника в отставке, были свои источники.

– Доброй ночи, Кэл, – сказал он в трубку, набрав номер, найденный в сети. – Это Орша Вейстлен, ваш сосед через три дома. Вы ещё не спите? Сможете сделать срочный анализ на бешенство? А ещё… на то, что мы вроде как победили, и о чём больше нельзя говорить.

– Приходите, – отрывисто произнёс совсем не сонный голос. – Буду рад познакомиться, полковник.

Римми

На следующий день Римми отправилась в магистрат, но его глава оказался чрезвычайно занят важными делами, так что секретарь попросил девушку зайти завтра. Через день она услышала то же самое, хотя предварительно записалась на приём. А потом снова. Терпением девушка не отличалась, так что в очередной безрезультатный визит просто применила заклятие открытых дверей ко всему магистрату, и его глава сам выбежал из ранее недоступного Римми кабинета в приёмную.

– Какого чёрта! – затряс козлиной бородкой невысокий и обрюзгший мужчина. – Никлас, куда подевалась дверь?

Римми щёлкнула пальцами, и дверь вернулась на место, вновь запертая. Только тогда мэр Кнокпис заметил девушку.

Да, Римми знала, что не притягивает к себе взгляды. И ростом не вышла, и телом не богата, и в скромном декольте совсем не арбузы, как в этой глуши ценят. Но сама она своей внешностью была вполне довольна. Гладкие каштановые волосы пышут здоровым блеском, кожа ровная, светлая. И на лице всё имеется в нужном количестве и приятной формы – и аккуратный носик, и чуть великоватый рот (зато улыбка широкая и всем нравится), и карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами. И глаза эти вполне способны разглядеть, если что-то идёт не так.

– Аримантис вей Дьечи, – она присела в книксене без особого почтения. – Назначена по распределению из Эбендорфа. Помощник должен был передать вам мои бумаги ещё три дня назад, господин Кнокпис.

– А, – буркнул мэр, недоверчиво разглядывая тщедушную фигурку. – Так вы, стал-быть, и есть новый маг…

Этого «стал-быть» Римми за несколько дней наслушалась на всю жизнь вперёд. Похоже, этим здесь грешили все поголовно.

– Стал-быть, да, – передразнила она местный говорок, но мэр иронии не уловил. – Я бы хотела прояснить по поводу моих обязанностей. Ну, и жалованья за работу, разумеется.

– Так это, – протянул мэр, отводя глаза. – Стал-быть, нет для вас пока работы. Городок у нас тихий, само всё ладится. А коли работы нет, так и платить, стал-быть, пока не за что. Дом вам выделили, это уж как положено. Как понадобитесь, так и позовём.

– Что, так уж всё и ладится? – не поверила Римми. – Вообще никаких проблем в городе нет? И скотина не болеет, и по ночам всё спокойно?

– Дык, для неспокойных у нас нейр имеется, – проговорился он. – А ежели одна какая скотина занедужит – так оно завсегда и везде такое случается, не магистрату же за каждой козой ходить? Тут уж сами договаривайтесь.

– Я правильно понимаю, господин Кнокпис, что городу мои услуги не нужны? – напрямик спросила она.

– Так ведь, стал-быть…

– «Стал-быть» – всё дело в нейре Мортестиге, вашем патроне? – недобро прищурилась она.

– Послушайте, госпожа маг, – разнервничался мэр. – Приехали – так живите! Дом вам выделили, как законом положено. Частным образом вам работать никто не запрещает. А у магистрата для вас работы нет!

Вот и крутись, как хочешь, поняла Римми. Только дело в том, что и в частном порядке к ней обращаться никто не спешит! А ведь тут и обеспеченных людей хватает, и тех, у кого действительная нужда в её услугах может быть. Ну не может же этот нейр все их проблемы решать! Тогда не выписал бы себе мага в помощь.

Кажется, решать всё придётся не через этого жирного борова в магистрате, а непосредственно через нейра.

Уточнять адрес Римми не стала, просто отправилась к замку на окраине Рате-Скуоля. Вышколенный дворецкий сообщил, что нейр Мортестиг изволит уже второй день объезжать свои владения и вернётся не раньше, чем через три дня. Через три дня нейр в пять часов пополудни изволил почивать. А после – быть не в настроении для приёма горожан, быть занятым неотложными делами, быть с дамой… Да, даже об этом прямо и бесстрастно сообщал слуга.

Римми обивала порог замка три недели, поняв, что именно нейр является причиной её вынужденного безделья. За эти три недели за её услугами так никто и не обратился. Её собственные деньги, заработанные на случайных практиках во время учёбы, стремительно таяли. Это было похоже на форменное издевательство. Кем бы ни был этот недоступный нейр – нелюдимым стариком или сверхзанятым человеком, а Римми уже прониклась к нему искренней ненавистью.

От отчаяния Римми даже записалась в местный клуб благородных дам, благо её титул позволял, но и там наткнулась на вежливый интерес к новому лицу, но полное безразличие к ней как к магу.

Единственным светлым событием стал ответный визит одной дамы из этого же клуба пару дней спустя. Приезжую магичку неожиданно навестила Берини́та вей Болль. Чернобровая пышечка с круглым милым личиком сразу понравилась Римми благодаря скромной улыбке и искреннему интересу к чужачке. Будучи счастливой молодой мамой, Беринита тем не менее имела большой вес в дамском клубе и не боялась пойти против сложившегося о Римми мнения.

Ну, так это для себя поняла Римми, потому что Беринита единственная заинтересовалась магическими способностями девушки, тогда как остальные дамы эту сторону жизни Римми просто проигнорировали.

А ещё Беринита принесла к чаю печенье собственного изготовления. Как было не полюбить её после такого! Римми не стала спрашивать, что привело её гостью, боясь спугнуть приятную собеседницу.

– Знаете, госпожа вей Дьечи, а я очень рада, что вы приехали, – мягко улыбнулась она. – Вы мне сразу понравились.

– Это взаимно, госпожа вей Болль, – искренне ответила Римми. – Я буду рада с вами подружиться. Надеюсь, у вас всё в порядке? И у вашей малышки? Только не подумайте, я не навязываюсь! Но я немного разбираюсь в магическом целительстве, и если…

– О, эта крепышка в полном порядке! – засмеялась Беринита. – Представляете, мой муж даже больше переживал за роды, нежели я сама! И, как оказалось, напрасно. Мэтр Нивжич – это местный лекарь – даже не успел протрезветь и дойти до нашего дома, как всё уже случилось без его участия.

От Бериниты так несло домашним уютом и материнским спокойствием, что Римми даже чуть не прижалась к ней.

Римми неожиданно для себя вдруг рассказала ей всю свою нехитрую биографию. И про отца – человека в научной сфере гениального, но совершенно неприспособленного к реальной жизни. И про то, как он по наивности встрял в одну аферу, а в результате они лишились и состояния, и дома. И про тётушку Амандину, его родную сестру, что воображала себя великой благодетельницей Римми. Пытаясь устроить ей выгодную партию, ибо только в этом видела решение их с отцом проблем. Лучше бы просто дала денег – сама-то в них купалась, выйдя замуж за нейра. Но нет, «у папеньки же принципы, он же не возьмёт», а как Амандина пойдёт против воли любимого брата… Что? Дать денег Римми, папенька ведь всё равно не заметит? Нет же, глупенькая Аримантис, ну где это видано, чтобы девица на себе семью тащила?..

А что Римми и без её денег их с отцом на себе тащила, Амандина предпочитала не замечать. И всё чаще подстраивала совсем уж некрасивые ситуации с очередным женихом. Последний такой и вовсе попытался скомпрометировать Римми на публике, чтобы уж точно не оставалось иного выхода, и папенька под давлением тётушки подписал бы брачный контракт как её опекун… Папенька вообще редко смотрел, что подписывает, витая мыслями в своих научных изысканиях. До совершеннолетия Римми тогда оставалось ещё полгода, и тётушка наверняка добилась бы своего.

Но Римми не выдержала и обошла её первой, всеми правдами и неправдами поступив в университет магии Эбендорфа. Теперь-то никто не мог принудить её к браку целых четыре года! И ещё три года после выпуска, чему мстительно радовалась Римми. Наверняка это тётушка приложила руку к распределению, чтобы Римми взвыла и вернулась под её крыло, признав невозможность самостоятельно управлять своей жизнью. Только не на ту напала.

Потому Римми и сидела сейчас в какой-то глуши – без денег, без работы и с неясными перспективами.

– А я думаю, что всё у вас получится… Вы сильная, Аримантис. Знаете, мне кажется, вам нужно развеяться. И ведь я к вам с приглашением, – улыбнулась Беринита. – Моя хорошая знакомая устраивает бал-маскарад в субботу. И прямо намекнула, что хочет видеть вас в том числе.

Очередное «пустое» мероприятие Римми не обрадовало. Все её предыдущие попытки влиться в светскую жизнь города и заявить о себе как о маге не принесли результатов. Но Беринита была искренна и, кажется, действительно хотела помочь. Так что Римми ответила согласием.

Глава 3

Михель

Михель несколько дней подряд следил за приезжей девицей-магом, но вскоре уверился, что опасности она не представляет. Лишнего о жителях не выспрашивала, наоборот, охотно рассказывала всем встречным о себе, о своей жизни в столице. Может, в доверие так втирается? Не имей Михель изначально подозрений в её адрес, решил бы, что та просто предлагает себя. Недостойное поведение для мага. Впрочем, когда человек в отчаянном положении… Уж они с Кирен об отчаянии знали всё.

Сколько ещё Кири выдержит в бегах? Она такая нежная, такая хрупкая… У Михеля тоскливо сжалось сердце от любви и жалости к девушке. Зачем он уговорил её бежать? Что он может ей дать?

Прихваченные из дома деньги скоро закончатся, и что дальше? Ходить по хуторам, испрашивая любую работу? Работы Михель не чурался, да только много он дров нарубит за день? Сумеет стадо коз выпасти, ни одной не потеряв? Разве что посыльным в городе возьмут, да тут городок-то – одно название, из одного конца в другой полчаса неспешным шагом.

Не для Кирен такая жалкая жизнь. Как маг он здесь точно не пригодится. Ни опыта, ни знаний, ни лицензии, сам ещё зелёный. Вон, приезжая девица аж маг первой категории с дипломом столичного университета, сам слышал – и та впустую пороги обивает третью неделю… Снова срываться с места? Да куда ещё, если в крупных городах опасно, а в глухих деревнях попросту не на что жить?

Есть, конечно, одна большая ценность, но её продавать нельзя. Выкраденный артефакт. «Нет, не выкраденный!» – перебил Михель самого себя. Это их. Эта вещь принадлежит Кири и никому больше. Никто не посмеет её отнять! Или саму Кири у Михеля.

Здесь до них, по крайней мере, никому не было дела. Да они и сами почти не высовывались из снятой на последние деньги развалюхи. Иной сарай и то богаче будет, чем этот якобы «дом», за который Михель уплатил аж двадцать велленсов за месяц. Домик был на заднем дворе городской таверны – собственно, её хозяин их и пустил – а потому дракков там водилось видимо-невидимо.

С подавальщицей из той же таверны Михель сговорился за небольшую денежку, чтобы забирать остатки еды после гостей. Денег на покупные продукты уже почти не оставалось, да и готовить Кири не умела. Но всё равно Михель каждый день наведывался на рынок, чтобы послушать свежие сплетни. Нужно держать ухо востро, а где, как не там, где новости появляются первыми?

Сегодня главной сплетней дня стало то, что Лурца, кухарка аж самого нейра Мортестига, допилась до зелёных чертей и их же гоняла с самого утра. Вернувшись в хибарку, Михель хотел повеселить этим Кирен, но той вдруг оказалось не до веселья.

Белая как смерть, она сидела на узкой кровати, застыв в одной позе.

– Кири, – тихо позвал девушку Михель. – Милая, что с тобой?

– Нас нашли, Михель, – почти не шевеля губами, еле слышно сказала она и указала взглядом на чулан. – Нашли… Портал. Когда я проснулась, тут появился портал. Но почему же они медлят? Почему, Михель?!

Девушка сорвалась на беззвучный крик, и Михель взглянул в ту сторону. Насчёт портала Кири не ошиблась. Вместо тёмного закутка за отсутствующей дверью в чулан (даже её сорвать успели!) виднелся кабинет. Ярко освещённый, с массивным столом. С кожаным креслом и небрежно наброшенным на его спинку кителем. Правда, знаки и регалии на нём Михелю были не знакомы.

Это конец, отстранённо подумал он. Значит, вейст Рицто́рпен не стал надеяться на нанятых ищеек. А обратился напрямую в следственный департамент. Вероятно, уже обвинив Михеля в похищении Кирен и краже амулета. А в следственном отделе всё делается быстро. Поисковая магия – портал – арест.

Со следаком он не справится. Да и сколько их там ещё вылезет из портала…

Но из портала выходить никто не торопился. Наоборот, внезапно из их тёмной кухоньки вышло какое-то странное животное. По-хозяйски проследовало к открытому порталу, презрительно оглядело замерших подростков. У Кири глаза на лоб полезли, да и у Михеля тоже. Детёныш лисицы? Нет, не похож. Вообще ни на какое известное животное не похож… Шерсть рыжая с белым, короткая. Чёрный ошейник с крохотной золотой короной.

Михель ещё мог бы смириться с существованием неизвестной твари – мало ли на свете удивительного водится, о чём он ещё не знает? Но в зубах тварь, довольно урча, несла дракка.

Мёртвого дракка.

Чёртова мёртвого дракка, помойного паразита, которого невозможно ни убить, ни вывести! Только отлавливать и отвозить куда подальше!

Рыжая тварь с добычей спокойно прошла в портал, махнула хвостом, и портал схлопнулся. На месте чулана вновь была обычная узкая дверь.

Кирен жалобно взглянула на Михеля, но тот лишь покачал головой.

– Нам больше негде спрятаться, Кири, – глухо сказал он. – И денег тоже больше нет. Мы не уйдём отсюда. Я сам не умею, но здесь есть маг…

– Нет, Михель! – всхлипнула девушка.

– Да, Кири. Я не знаю, что ей предложить взамен… Придумаю. У нас нет другого выхода, ты же понимаешь. А она маг первой категории. Отведёт, заблокирует. Да ту же Красную Линию сможет нарисовать… Кири… Верь мне… Ты мне веришь?

Девушка взглянула на худого парня, и наконец её взгляд озарился неподдельной любовью.

– Да, Михель, – тихо ответила она. – Верю.

Кэл

Закончив обрабатывать запись, Келлинн Бертл щёлкнул по клавишам последний раз, выкладывая в сеть видео: коротенькую познавательную лекцию об опасности неправильного рациона для домашних любимцев. Нейросети легко превратили сегодняшнего пациента из слегка упитанного кота в грустный шарик на тонких лапках.

Кэл ещё раз придирчиво промотал запись, убедившись, что камера достаточно запечатлела его самого. А именно – крепкую мускулатуру под обтягивающей чёрной майкой и белозубую улыбку. Ведь продаётся именно это – секс и котики. Кэл на недельный заработок готов был спорить, что у большинства его подписчиц вообще нет домашних животных. И о чём Кэл вещает на своём канале – тоже неважно. Лишь бы продолжал это делать, поигрывая мышцами и с томной хрипотцой обещая сделать «ата-та» нерадивым владелицам.

Нет, ему действительно нравилось работать с животными. Стать ветеринаром Кэл мечтал с самого детства и ни разу не пожалел о выбранной профессии. Это люди всякие бывали – жестокие, жадные, бесчувственные, а порой откровенно глупые. А всех своих пушистых, зубастых или пернатых пациентов он любил одинаково.

Да, на всякое за годы практики насмотрелся. Как приносили здоровое животное усыплять, просто потому что «надоел». Как вызывали к питомцу с уже отказавшими почками из-за неправильного питания. И ведь не со зла, а просто по глупости – «Лордик ведь так любит жареную курочку, как я мог ему отказать». Как… Да, впрочем, что об этом вспоминать.

И когда видео из ветклиники с застенчивым и неповоротливым ветеринаром, выложенное посетительницей, случайно «выстрелило», он не преминул этим воспользоваться. Келлинн был неглуп и понял, что нужно ловить волну, пока идёт. Многие его коллеги тогда сказали, что он предпочёл рубить деньги. Кэл с этим не спорил, но внезапно свалившееся на него благосостояние было лишь приятным дополнением. Он больше ценил другое. Что его популярность, пусть даже в таком «жвачном» виде – с котиками и сексуальным доктором – хоть так заставит людей прислушиваться. А рекомендации и лекции его, несмотря на яркую обёртку и сладкую глазурь, отличались редким профессионализмом. И действительно многим любимцам смогли помочь.

Работу ветеринара он не бросил, но завёл частную практику, купив дом в пригороде и оборудовав там небольшую клинику. Любителей животных, что в Рэтскволле, что в других посёлках поблизости, хватало, а вот ближайшая ветеринарка была аж в Отцене. Так что на отсутствие клиентуры Келлинн не жаловался, а периодически сердобольные жители подкидывали и бездомных собак и котов на передержку. Пристроить их обычно не составляло труда – очередной выпуск на канале, широкая улыбка, многообещающий взгляд, и вот уже очередная подписчица обзаводится питомцем. Сейчас в небольшом вольере на заднем дворе тоже отъедалась пара облезлых тощих кошек. Подлечатся, шёрстка в порядок придёт, и можно будет искать им заботливые руки… Да, через недельку надо кинуть клич, не забыть бы.

А ведь поначалу пришлось много работать над собой. До изнеможения заниматься фигурой в зале, сбрасывая лишнее, обрастая нужным. Начитывать перед зеркалом бесконечные тексты, отрабатывать взгляды и улыбки. Перестать бояться камеры. Сократить почти девчачье «Келлинн» до рокового «Кэл». Научиться вести себя развязно, шутить на грани пошлости, несмотря на то, что в его семье всегда царила любовь и уважение друг к другу. Но родители его поняли и не осудили.

Забавно, но до сих пор иногда робел с девушками. Впрочем, прекрасно понимал, что поклонницы видят в брутальном красавце только деньги и медийную личность. И сам открываться им не спешил. И той, что пустил бы дальше спальни – в своё сердце – так до сих пор не нашёл.

Кэл лениво просмотрел незамедлительно последовавшие реакции на новое видео и закрыл вкладку. Ночной звонок с незнакомого номера его не удивил, и он даже готов был пофлиртовать пару минут с очередной поклонницей, но звонящий не был его фанатом.

– Приходите, – отрывисто произнёс Кэл в трубку. – Буду рад познакомиться, полковник.

Прихрамывающего крепкого старика с военной выправкой он несколько раз видел на улицах элитного посёлка. Называли его все именно так – полковник. А вот случая даже просто перекинуться словом до этого пока не представлялось, хотя его кошечка в чёрном ошейнике пару раз захаживала к Кэлу в сад.

На долгие приветствия и пустые разговоры старик размениваться не стал. Кэлу это понравилось. Обычно одинокие люди любят поговорить, но Орша Вейстлен явно предпочитал действовать.

Кэл ожидал увидеть его питомицу, но полковник достал из чёрного непрозрачного пакета контейнер, резко пахнущий дезинфекцией, и у парня бровь удивлённо поползла вверх. С наклейкой спецвойск биозащиты. Ох, непрост старик, похоже, раз такие вещи дома хранит…

– Принцесса вот подарочек принесла. Насколько ваша лаборатория укомплектована? – прямо спросил непростой старик.

– Для полного анализа на все известные возбудители – достаточно. На… действительно все, – чуть помедлил Кэл. – А что там: птица, мышь?

– Мышь, – подтвердил Орша Вейстлен. И пристально посмотрел на парня, словно до сих пор сомневался, стоит ли ему это знать. – Мышь… Летучая, молодой человек. И ещё с явной мутацией. У неё крысиный хвост.

Теперь и Кэл мгновенно собрался и посерьёзнел.

– Думаю, не мне вам объяснять, – тихо сказал полковник, – что эта информация не для общественности. Если мы не хотим, чтобы это прекрасное тихое местечко закрыли на пожизненный карантин. Я просто хочу убедиться, что нам ничего не угрожает. Обследуйте, а после уничтожьте. Сколько времени это займёт?

– Несколько часов. А… ваша кошка?

– Изолировал, – скупо ответил старик. – Вот вы мне утром и скажете, что с ней делать.

Он быстро развернулся и пошёл на выход, но Кэл успел заметить, как болезненно дёрнулся у него уголок рта.

Переодеваясь в специальный костюм, молодой человек размышлял о событиях, произошедших ещё до его рождения. Четвёртая война. Не пощадившая десятую часть населения планеты. Порядком проредившая биоразнообразие. О яблоках, например, Кэл только слышал. Их теперь выращивали в особых стерильных условиях, и они были деликатесом похлеще чёрной икры. И то, говорят, вкус у них теперь не тот, что был раньше.

Летучих мышей истребили намеренно. Все популяции вывели под корень, прежде досконально просчитав последствия в виде тех же расплодившихся насекомых. Но риски для человечества перевесили риски от порушенной пищевой цепочки. Слишком уж страшное оружие из них сделали… Так что рукокрылых травили, выжигали огнемётами их пещеры, внедряли в их стаи дронов-чистильщиков. Пока не истребили всех полностью.

И вот теперь кошка полковника притащила то, чего больше не существовало лет двадцать.

– Айрис, – скомандовал он помощнице, входя в лабораторию в полном облачении. – Блок-4 и прихожая: полный цикл очистки.

– Как скажешь, милый, – кивнула ему проекция русой красавицы с толстой косой.

Кэл хрустнул пальцами в перчатках и распаковал герметичный контейнер, что дал ему полковник.

Тварь действительно подверглась сильной мутации, это было понятно с первого взгляда на тушку. Чёрные кожистые крылья, как и положено летучей мыши, но при этом длинный чешуйчатый крысиный хвост. Принцесса полковника прокусила ей шею. Кэл осторожно вынул объект размером с ладонь и разложил на столе, расправив ему пинцетом крылья.

А после моргнул, застыв. И ещё долго просто смотрел на тварь. Соотнести её с прежде виденным в учебниках зоологии никак не удавалось. Он даже тряхнул головой, зажмурился и ещё раз попробовал определить принадлежность твари к известным семействам рукокрылых.

Это точно была не крыса. Но и не летучая мышь.

Потому что помимо крыльев у существа имелся полный комплект из четырёх лап. Вместо шерсти оно было равномерно покрыто крохотными блестящими чешуйками. Чёрными сверху и золотыми в подбрюшье. Тонкие кожистые крылья с внутренней стороны тоже горели золотом. На холке твари топорщился острый костяной гребень, а на голове было два изогнутых рога. На кончике длинного хвоста тоже были мелкие шипы. Разве что вытянутая мордочка отдалённо напоминала крысиную.

И первым, что сейчас пришло в голову молодому ветеринару-блогеру, были вовсе не анатомические схемы из учебников. Скорее, картинки из детских книжек. Или фэнтезийных романов.

Ложиться Келлинн не стал. И, как только Айрис в начале восьмого утра выдала ему полный анализ на известные патогены, набрал полковника.

– Выпускайте вашу Принцессу, ей ничего не угрожает, – устало произнёс он в трубку. – И… вы коньяк пьёте? Я бы показал вам кое-что, но насухую не советую.

Кэл не особо надеялся, что Орша Вейстлен примет его дерзкое предложение, просто ляпнул наобум. В трубке была тишина.

– Не рановато для коньяка, молодой человек? – наконец укоризненно ответил полковник. – Лучше я принесу кальвадос. Держу пари, его вам точно не доводилось пробовать.

Глава 4

Римми

Маскарад устраивала некая Тея вейст Ви́ррен, с которой Римми ещё не довелось познакомиться. Но помимо устного приглашения Бериниты она вскоре получила и официальное письмо.

Даже несмотря на то, что местное высшее общество под разными предлогами отказалось от её услуг, интерес в нём Римми всё же вызвала. Причём, как понимала сама Римми, приглашение она получила не за то, что маг или носит титул вей по рождению – всё-таки приставка к имени имела вес. Причина была куда проще – в провинции просто невыносимо скучно. И новое лицо, способное развеять эту скуку, вдруг сделало её весьма желанной гостьей на этом приёме. А уж если это лицо прибыло из самого Эбендорфа…

Чёрт, неужели придётся пересказывать столичные сплетни, чтобы расположить к себе этих кумушек? Как-то же надо завоёвывать потенциальную клиентуру. А то магу первой категории совсем скоро будет не на что жить.

Маскарад, как водится, подразумевал маску. Но ведь кроме неё ещё и какое-то приличное платье, с чем у Римми возникли трудности. Но ненадолго. Это на столичном балу такое не попрактикуешь, потому что там хватает магов в высшем обществе. Зато в этой глуши – только в путь. Да и иллюзия-то несложная: достаточно напялить на себя что угодно, лишь бы подходило по цвету и фактуре, а заклинание хоть носовой платок превратит в роскошное бальное платье нужного фасона.

Так что в указанный особняк Римми заявилась во всеоружии: в нежно-голубом шёлковом платье с изящной вышивкой по подолу и кружевным верхом. И с маской морочиться не стала, просто напустив магический туман на верхнюю часть лица. Так даже лучше – лица не увидят, но все сразу поймут, что перед ними маг. Лишняя демонстрация умений не помешает. Мало ли, вдруг кто-то захочет потом заказать себе артефакт с таким же эффектом, чтобы не быть узнанным в деликатный момент – например, если застукают в чужой постели или за неблаговидным занятием…

Такую мелочовку Римми могла бы пачками делать – одноразовую, недорого. Да хоть пуговиц накупить и из них делать артефакты. Можно пришить одну такую на изнанку одежды, а в нужный момент сломать, активировав Риммино заклятие. Ну, разве не прелесть! И продавать по велленсу за штучку…

Беринита первая заметила необычную маску Римми на входе и сразу же повела знакомить её с хозяйкой вечера, безошибочно определив ту среди бархатных, шёлковых и перьевых личин. Кто-то скрывал всё лицо, кто-то только верхнюю его часть. Похоже, это ощущение лёгкой интриги и безнаказанности успело зацепить многих гостей – некоторые дамы вели себя довольно развязно, откровенно флиртуя с масками-мужчинами.

Римми заглянула магическим зрением под маску Теи вейст Виррен, хозяйки особняка, и определила её возраст ближе к «мадам».

– Аримантис вей Дьечи, – очаровательно улыбаясь, представилась она даме. – Рада знакомству, госпожа вейст Виррен. И благодарю вас за приглашение – чудесный вечер.

– О, можно просто по имени – Тея, – жеманно отмахнулась та. – Нам, конечно, далеко до столичных приёмов, а вы наверняка их повидали немало. Право же, вот сразу видно, что вы прямиком из Эбендорфа, – такой свежий фасон! Ваше платье, дорогая, просто чудесно… Вы непременно должны мне рассказать, что сейчас носят в столице, а то модные журналы к нам приходят с опозданием на полгода…

– С удовольствием, госпожа Тея, – порадовалась про себя Римми. – И даже могу показать магические образы вашим модисткам. Это несложно.

«За соответствующую плату», – добавила она про себя. Чёрт подери, а что? Даже на этом можно заработать.

– Ох, милая, вы бы лучше по старинке – словами. Мы тут немного старомодны, знаете… Или я просто пришлю к вам свою портниху посмотреть ваш гардероб. Если вы, конечно, позволите.

Римми рыкнула про себя, но не выказала недовольства. Нет у неё никакого гардероба. Иллюзии одни. Что ж они все тут такие… негибкие. И закоснелые.

– Буду рада помочь, – всё же улыбнулась она в ответ.

– Вей Дьечи, вы сказали? – вступила в разговор другая дама в золотой маске, щедро усыпанной рубинами. Жуткая безвкусица, учитывая, что платье на ней было отвратительно розовым, а сама дама рыжей. – У меня есть давняя приятельница в Эбендорфе, кажется, её девичья фамилия как раз вей Дьечи…

– Если вы вдруг имеете в виду нейри́н Амандину Курстлебен, то это моя родная тётя, – натужно улыбнулась Римми.

– О-оо!.. – всплеснула руками золотая маска, и Римми поспешила убраться, потому что приятельницы тётки вряд ли сильно отличались от неё самой, а портить себе вечер девушка не хотела.

Без зазрения совести Римми отправилась к закускам и напиткам, потому что незамысловатые блюда, которые она готовила себе в последнее время, уже порядком приелись. Если уж это чёртово светское общество не спешит пользоваться её услугами и крайне недоверчиво относится к новому магу, то хоть поесть всяких деликатесов вволю…

– Это была госпожа Кнокпис, супруга мэра, – хихикнула Беринита, что пошла за Римми к столам. – И знаете, Аримантис, я с вами соглашусь – я её совершенно не выношу. Напыщенная, горделивая, из всех человеческих достоинств ценит только одно: статус повыше… И, судя по вашему стремительному бегству, о собственной тёте вы тоже не горели желанием говорить.

– Я рада, что вы умеете видеть в людях не только яркую обёртку, – искренне поблагодарила её Римми. В том числе за то, как дружелюбно жизнерадостная пышечка отнеслась к ней с самого начала. – Если для вас не составит труда, то называйте меня просто Римми.

– Тогда я тоже просто Нита, – подмигнула она. – Может, вообще на «ты»?

У них обеих в руках было по бокалу игристого, и Римми, соглашаясь, легонько дзинькнула тонкостенным стеклом.

– Значит, таково и есть высшее общество Рате-Скуоля, Нита? – хмыкнув, оглядела сборище Римми.

– Уж чем богаты, – рассмеялась её собеседница. – Поверь, это они ещё прилично себя ведут. Знала бы ты, какие тут страсти порой кипят, куда там вашей столице!

– Нита, а нейр Мортестиг вообще появляется на людях? Его где-то можно увидеть? Я бы очень хотела наконец познакомиться с патроном вашего славного городка.

– О, Римми, это вряд ли, – закатила она глаза. – Нейр слывёт редкостным бирюком и в наших местных увеселениях никогда не участвует.

– Он считает себя выше этого?

– Думаю, ему среди нас просто скучно. Он ведь много лет прожил в столице, хоть и родился здесь.

– На старости лет, видимо, к родной земле потянуло, – усмехнулась Римми.

– О, говорят, нейр Мортестиг ещё совсем не стар, – хихикнула Беринита. – Просто он не любит лишнего внимания.

Почему это? Хромой, косой, изувеченный? Просто страшный? Женщин ненавидит? То-то он всячески избегает Римми и отказывает в приёме. Но если он не повлияет на этот городок, не перестанет оказывать ему бесплатную помощь, не примет Римми как официально назначенного мага, то как ей выживать целых три года?!

– Римми, мне кажется, что ты не из болтливых, – доверительно сказала Нита. – Поэтому скажу, что думаю сама: в этом городке слишком много девиц, желающих залезть к нейру в постель и кошелёк. От них он и бегает. Пару-тройку его несостоявшихся любовниц могу показать… Ещё с тех времён, когда он только вернулся из столицы и не стеснялся бывать в обществе.

– Ну, деньги и статус многим могут вскружить голову. Тем более такие деньги и статус. О, боги, Нита, я только сейчас сообразила! Ты ведь не думаешь, что и я…

– Римми, чуть ранее ты сделала мне комплимент и, надеюсь, что не на пустом месте, – проницательно посмотрела Беринита на магичку. – Я действительно не склонна судить о людях по внешнему виду или неосторожным словам. И прекрасно понимаю, что ты не из таких охотниц. У тебя к нему совсем другой интерес, так ведь?

– Боюсь, именно от нейра зависит то, как я проведу здесь последующие три года, – ответила Римми очень серьёзно. – Пока всё сводится к тому, что нейр, похоже, просто не дал городу добро на нового мага. Нита, ты так честна со мной всё это время… Скажи, это так?

Весёлая пышечка тоже посерьёзнела, но не отвела взгляда, чем ещё больше расположила к себе Римми.

– Боюсь, именно так. Никто об этом не говорит вслух, но насколько я вижу…

– А видишь ты действительно глубоко, Нита.

– Спасибо… Насколько я понимаю, нейр Мортестиг наложил вето на пользование услугами нового мага. Всё же это его город. И пока он не разрешит… Извини.

– Спасибо за честность. А ты сама с ним знакома?

– Даже не видела ни разу, – развела Беринита сочувственно руками.

Вино вскоре дало о себе знать, и Римми, уже несколько устав от масок, вышла в сад проветриться. Она видела под масками их всех, запоминая лица, благо способности позволяли. Гости не видели её лица, но знали, что перед ними та самая новая магичка. А всё равно, вели себя так, словно были укрыты самыми сильными чарами, а не маской. Жадно всматривались в декольте, делали сальные комплименты, шутили на грани приличий. Нет, маскарад зло. Он прячет лица, но обнажает души. И разные гадкие страсти, что гости наивно думали спрятать под личиной.

Парочку особо назойливых кавалеров Римми для себя отметила, запомнив их лица и зарёкшись иметь с ними дело впредь.

В саду было пусто, и Римми с наслаждением вдохнула свежий от запаха мнимой интриги воздух.

– Вас утомили наши провинциальные забавы, госпожа маг? – весело раздался голос сбоку.

Римми вздрогнула, когда от дерева отделилась тень в очередной маске. Непроглядно чёрной, даже в прорезях для глаз было сложно что-то рассмотреть.

– Я и в столице не была склонна к развлечениям подобного рода, – осторожно ответила она.

– А я нахожу их милыми. А маскарад и вовсе прелесть что такое… Этакий паноптикум человеческих душ. Люблю смотреть на людей, когда сами себя они мнят невидимками.

– А вы, значит, видите всех насквозь? – усмехнулась Римми.

– О да, – хищно улыбнулся незнакомец.

Его улыбка – единственное, что не скрывала маска – Римми понравилась. Была она не напыщенная, не самоуверенная, а скептичная, весёлая и какая-то… приглашающая. Например, разделить это его мнение о сегодняшнем маскараде.

– Может, и обо мне сможете что-то сказать? – заинтересовалась Римми. – Что-то, чего я сама про себя не знаю?

– О, вы про себя и так всё знаете, – довольно хмыкнул высокий мужчина, выйдя на свет фонаря. – Но есть кое-что, чего не знают о вас другие.

В прорезях маски ничего не просматривалось, словно и те были зашиты непрозрачной вуалью. И Римми неожиданно для себя вдруг приняла эту игру – она не стала заглядывать под маску магическим зрением.

– И что же это?

Римми уже поняла, что загадка плавно перетечёт в флирт. И с ироничным предвкушением приготовилась услышать какую-то банальность, что слышала уже не раз, и даже ответить привычным острым словцом. В конце концов, её собственные сокурсники целых четыре года отрабатывали на ней свои нехитрые подростковые приёмы. Что незнакомец скажет дальше? Чего о ней не знают другие? Что Римми – звезда, упавшая с неба? Что, вероятно, в её предках затесалась сильфида, иначе как у её родителей получилась такая воздушная фея?

– М-мм, например, то, что на вас вместо шикарного платья только очаровательные голубые панталончики. И… Как это правильно называется? Бюстье? Довольно скромное, не в моём вкусе, но тоже очень милое. Очень умелая иллюзия, госпожа маг. Браво!

Римми ошеломлённо застыла и ненадолго потеряла дар речи. Какого чёрта!.. Да, иллюзия шикарного столичного платья на том и строилась – лишь бы был хоть кусочек ткани нужной фактуры и цвета. И, да, только этот дурацкий комплект нижнего белья, подаренный тётей, и годился на роль шёлкового платья с изящной вышивкой! Потому что в действительности Римми пришла на маскарад именно в нём. Да, голая по сути! Но в шикарной иллюзии, которую никто не смог бы распознать, потому что в чёртовом провинциальном Рате-Скуоле нет других магов, что заявились бы сюда вечером! Разве что…

– Я, конечно, давно не был в столице. Может, там это уже в порядке вещей – разгуливать на приёмах в нижнем белье…

– Нейр Мортестиг, смею предположить? – ледяно процедила Римми, на самом деле пытаясь не сгореть со стыда: ведь только маг, если это тот самый нейр и был, мог видеть сквозь магическую иллюзию.

Чёртов комплект! Тётя Амандина подарила ей этот разврат перед предполагаемым свиданием с коротышкой-вейстом, на которое Римми просто не пошла. Очень короткие шёлковые панталончики (и откровенно облегающие!) и это кружевное бюстье. Но голубой шёлк и вышивка на нём была так хороша, что Римми построила иллюзию именно на этой ткани, сочтя цвет и фактуру достаточно богатой для мнимого бального платья. Поверх, разумеется, Римми ничего надеть не могла, чтобы не испортить иллюзию другой тканью.

– К вашим услугам, Аримантис вей Дьечи, – еле сдерживая смех, картинно поклонился патрон Рате-Скуоля. – Вам не холодно, кстати?

Римми, не зная, как реагировать на позорное разоблачение, поддалась эмоциям и закрутила вокруг себя обжигающую волну фламмы в попытке скрыть себя за пламенем и заодно показать наглому мужчине, что Римми, если что, способна за себя постоять.

– Ух, а вы горячая штучка, – восхитился нейр.

Римми не могла понять по голосу, сколько ему лет. Хуже того – она не смогла заглянуть под его маску. Та выглядела бархатной, но на деле оказалось магической и гораздо более умело сотканной, чем тот серый туман, что Римми надела на своё лицо.

– И красивая, смею сказать, – нейр заметил тщетные попытки Римми рассмотреть его лицо и теперь сам, как ей показалось, жадно всматривался в её черты. Заодно давая понять, что ему-то наложенный туман не помеха. – Ну же, Аримантис вей Дьечи… Это ведь вы осаждали мой особняк последние три недели в поисках встречи. Я перед вами. Вы ведь чего-то от меня хотите?

– Явно не того, что вы себе надумали и чего от вас хотят другие девицы в этом городе! – разозлилась Римми.

– Знаю, – обольстительно улыбнулся мужчина. – Иначе вы пришли бы в нижнем белье в мой замок, а не на маскарад. О, тогда бы я вас точно принял! Так что у вас за проблемы, Аримантис вей Дьечи, что вы даже не можете позволить себе настоящее платье?

– А вы будто сами не видите! – взорвалась Римми. – Вы не даёте мне работать! Никто не хочет и не осмеливается пользоваться моими услугами, пока вы не дадите на то разрешение!

– А с чего я должен позволять какому-то постороннему магу работать на моей земле? – его тон изменился, и чёрная маска приблизилась к Римми.

Она видела только губы, и они сейчас сжались в тонкую полоску. Этот рот требовал, от весёлой улыбки не осталось и следа.

– С того, что меня сюда назначили! Значит, эти земли нуждались в маге, – выдохнула бесспорную истину Римми. – Я имею право работать здесь.

– Видите ли, Аримантис вей Дьечи, – расслабленно и опасно прозвучал голос. – Выяснилось, что это глупая ошибка. Я не подавал заявку на мага в мой нейрат. Рате-Скуоль в ваших услугах не нуждается. Я и сам маг, как вы, думаю, заметили. И уж за своим хозяйством могу присмотреть.

С Римми словно последние панталоны сорвали. Она не знала, что сказать. Это невозможно! Её же назначили! А назначают по заявке владельца земель! И что теперь?.. Если это ошибка, то снова возвращаться в столицу, ждать нового распределения?.. Чёрт возьми, если это снова тётина интрига, то Римми окончательно перестанет сдерживаться! И даже если не тётя, то жалко не денег, а потерянного времени. Снова неделя на обратный путь, пара недель на университетскую бюрократию, потом ещё время, чтобы добраться до нового места… С учётом того, что она и так уже месяц потеряла в Рате-Скуоле! Его-то не засчитают. А в итоге потеряет почти два месяца, если не больше. И не факт, что на новом месте не произойдёт то же самое… Ай да тётя Амандина. Со всех сторон прижала.

– Вы не подавали заявку на мага? – глупо переспросила Римми, надеясь на какой-то новый ответ.

– Возможно, я подавал заявку на самоуверенную симпатичную девицу, немного перебрав вина. Вполне мог запамятовать. Но на нового мага в свой нейрат – точно нет, – отрезал мужчина.

– Я не понимаю… – растерянно прошептала Римми.

– И я не больше вашего.

– Нет, я не понимаю другого… Какого чёрта я тут торчу всё это время, если вам наверняка сразу же доложили о моём приезде? Тем не менее вы не потрудились сообщить мне, что это была бюрократическая ошибка!

– О, я терпеливо ждал разъяснений от администрации столичного университета.

– Да какого чёрта! – вскипела Римми. – Зачем было ждать, если я здесь явно лишняя и распределение было ошибочным! Вы ведь даже не соизволили встретиться, сколько я об этом ни просила! Я из-за вас потеряла время! Целый месяц дракку под хвост, чёрт вас раздери!

– О, а у вас были грандиозные планы? – насмешливо изогнулись губы под маской.

– Вам-то какое до них дело!

– Мне просто интересно знать, насколько может быть амбициозна юная девица-маг, что согласилась на распределение по окончании учёбы. Вариантов ведь два: либо вы слабая стихийница из провинции по нативной программе обучения, которая предполагает работу по месту рождения до конца жизни. Но вы родились не здесь. Либо одарённый маг-универсал, у которой не было денег на обучение, а потому вы согласились на этот кабальный контракт с трёхлетней отработкой. Вероятно, у вас были большие планы после получения лицензии, поэтому вы сейчас так негодуете из-за того, что контрактная отработка может быть обнулена.

– Я могу подать на вас в суд, – холодно ответила Римми. Ей не понравилось, что нейр Мортестиг всё это так легко считал. – За сокрытие важной информации и мою упущенную прибыль.

– Поверьте, мои адвокаты стоят гораздо дороже, Аримантис вей Дьечи, – улыбнулся мужчина. Римми до сих пор не бралась определить даже его возраст. – А потому вы заведомо в проигрыше. Но мы с вами можем заключить собственный контракт.

– Моё-то желание очевидно – получить возможность работать и зарабатывать. Вам-то стоит лишь щёлкнуть пальцами, нейр Мортестиг, чтобы город вдруг полюбил меня. А вот что я могу дать вам – могущественному магу и патрону этих земель?

Последнее Римми произнесла с явным сарказмом, но мужчина в маске, под которой невозможно было рассмотреть лицо даже в магическом зрении, не задумался ни на секунду.

– Станете моей любовницей? – просто спросил он.

Так спокойно, будто спрашивал, который час.

– Что?.. Вы… Нет! – аж задохнулась от возмущения Римми.

– А если подумать? – очаровательно улыбнулась маска. – Я сейчас вижу вас насквозь. И, честно говоря, мне очень нравится то, что я вижу. Я бы одевал вас немного по-другому, конечно, но эти панталончики тоже чертовски милые. Так что скажете?

– Идите к чёрту! – выдохнула Римми.

– Вы, Аримантис вей Дьечи, ведь маг первой категории? Склонность к боёвке и защите, кажется… Но и остальные предметы защитили на «отлично». Я только вчера получил результаты ваших выпускных экзаменов и, надо признаться, был впечатлён.

– Хотите проверить мои навыки? – вскинулась Римми.

– Я могу их улучшить, – спокойно сказал мужчина-маска. – Для девушки показатели действительно впечатляющие. Но даже в столичном университете их не могут развить так, как это сделал бы персональный преподаватель.

– Я – маг первой категории, – прошипела Римми, оскорблённая тем, что её способности вдруг подверглись сомнению. – Мне не нужен преподаватель. Вы не можете быть выше меня. Мы на одном уровне как минимум.

– О, нет. И вы в этом сейчас убедитесь, – улыбнулся нейр. – Сможете противостоять мне?

– Да запро…

Римми резко оборвала фразу и вдруг сделала шаг вперёд. И ещё один, приблизившись почти вплотную к мужчине.

– Не стесняйтесь, Аримантис вей Дьечи, – насмешливо произнёс мужчина, едва пальцы девушки коснулись пуговиц на вороте его рубашки. – У вас всё получится.

И Римми расстегнула одну пуговицу, вторую. Отодвинула шейный платок. Вперилась взглядом в загорелую ключицу, и, сама не веря в то, что делает, прикоснулась к основанию шеи губами. И уж совершенно точно не понимая, что творит, лизнула шею мужчины, ощутив на кончике языка терпкий вкус его парфюма и немного соли от естественных выделений кожи.

– Ух, – коротко выдохнул мужчина и тихо щёлкнул пальцами.

Ментальное воздействие закончилось и Римми, получив обратно свободу воли, рассвирепела. Она отшатнулась назад, примерилась, замахнулась, но пощёчины не случилось – нейр Мортестиг с лёгкостью перехватил её запястье. И, коварно улыбнувшись, быстро лизнул ладонь девушки.

– Убедились или попробуете ещё раз? Мне понравилось.

Римми вырвала руку, прожигая чёрную маску взглядом. Силён, чёрт побери… И так мягко обволок ментальной магией, что Римми даже не успела почувствовать атаку, не то что ей воспротивиться! Такое не каждому менталисту первой категории под силу. Ну, не высший же он, в конце концов… В этой глуши? Бред. Оттачивал, поди, именно это умение годами.

Римми всё же собралась, стараясь не думать о том, что стоит перед магом только в легкомысленном комплекте белья. Эмоции, запал – на этом он сейчас играет. Нет уж, Римми тоже не зря училась в практически мужском коллективе…

– И с такими способностями у вас всё равно недостаток в любовницах, нейр? – холодно осведомилась она. – Слышала, желающих хватает – только пальцем помани.

– Именно, – притворно огорчился он. – Ведь это так скучно, когда стоит лишь пальцем. И главное: здесь нет магов. Если вы меня понимаете…

Римми смутилась. Студентам испокон веков прощались некоторые вольности в поведении во время учёбы. О том, как ещё можно пробудить свою магию и даже развить её, усилить, без обиняков поведал куратор первокурсников на первом же вводном занятии. Даже не обратив внимания на то, что среди одобрительно ржущих новичков в тот год затесались аж три девицы. Ну, и после учёбы тоже не возбранялось… Это, если можно так выразиться, держало магию в тонусе.

– О, да, понимаете, вижу, – усмехнулся нейр. – Вы-то, конечно, девушка приличная. Но, судя по вашим блестящим оценкам, дополнительными стимулами тоже не брезговали. Вряд ли у вас было много времени на все эти ухаживания и прочую дребедень… Наверняка просто заключили договор с каким-нибудь сопливым юнцом с вашего курса, не афишируя отношений. Исключительно в практической плоскости, не теряя времени на романтичную чушь… Так?

Римми сжала кулаки, но не позволила себе отвести взгляд, чтобы нейр не принял это за слабость. Всё так… С Эриком. Прежде убедившись, что лишних чувств с обеих сторон не возникнет. Где-то на третьем курсе они оба раскрыли магический потенциал полностью, и можно было прекращать «отношения». Но так, для тонуса… Продолжали иногда. Расстались они добрыми друзьями, и Эрик по окончании учёбы вернулся в свой городок.

– Я не собираюсь обсуждать с вами подробности моей личной жизни, – процедила девушка. – Передайте мне официальное письмо из университета и напишите собственное: что вы, как нейр этих земель, отказываете мне в месте. И я уеду незамедлительно.

– Ну почему же сразу «отказываю»? – улыбнулись губы под непроницаемой маской. – Вы так легко сдадитесь?

– Потому что ваши условия для меня неприемлемы.

– Я, собственно, и не ждал, что вы согласитесь, – вздохнул он, сдерживая веселье. – Напротив, был бы разочарован. Но можно же было попробовать и узнать, как вы на это отреагируете. Честно говоря, ваш отказ мне нравится больше, чем если бы это было незамедлительное согласие. Тогда что насчёт танца, Аримантис вей Дьечи?

– И вы сразу подпишете мой контракт на работу? – не сдержала скепсиса Римми. – Один танец? И позволите мне заниматься тем, ради чего я приехала?

– Ну, конечно, не сразу. Может быть, ещё пара условий…

– В постель с вами я не лягу.

– Ну, можно и не в таком банальном месте…

– Всего хорошего, нейр, – развернулась в сторону ворот Римми. – Не скажу, что была рада знакомству.

– Танец, прогулка и ужин, – быстро произнёс ей в спину нейр. – Не рубите сгоряча, Аримантис вей Дьечи. Не знаю, что у вас за великие планы, но действительно было бы жаль терять месяц впустую. После я напишу комиссии, чтобы его зачли в общий стаж отработки. Вместе с моим согласием на вашу работу здесь.

Римми недоверчиво повернулась.

– Вы действительно это сделаете?

– Ну, я же не монстр какой-то, – развёл он руками.

– Весь последний месяц вы мне представлялись именно им.

– Решил сыграть на контрасте, – хищно улыбнулся мужчина. – И, как уже сказал, ждал разъяснений из столицы. Так вы позволите вас пригласить?

Римми помолчала, пристально всматриваясь в чёрную бархатную маску, но, увы, лица за ней так и не было видно. Только смеющиеся губы.

– Постараюсь не оттоптать вам ноги, – мрачно ответила она. – Но не могу обещать.

Когда они вернулись в особняк вдвоём, веселье было в самом разгаре. Многие гости уже сняли свои маски, да и кому и от кого в этом обществе было прятаться? Все и так друг друга знали.

А вот на Римми и её спутника бросали любопытные взгляды. Причём в основном девицы. И довольно жаркие взгляды, надо сказать. Кажется, что за мужчина скрывался под маской, для местных тоже не было секретом. Да и какая в провинции секретность? Так, иллюзия. Римми скосила глаза, пытаясь незаметно рассмотреть нейра – до этого не позволяла темень в саду. Высокий, отлично сложен, в тёмных волосах даже нет седины. Может, не так и стар, как намекнула Беринита. Одет неброско, но со вкусом, вполне в духе столичного франта…

Римми поймала взгляд Бериниты: её глаза чуть округлились, но она едва заметно подмигнула и, кажется, даже обрадовалась, когда они с нейром присоединились к танцующим парам.

Всё коварство этого, казалось бы, невинного приглашения на танец Римми осознала, как только тёплая рука опустилась её на талию. Прямо на обнажённую кожу. Ведь одно дело внушить нужные тактильные ощущения Тее вейст Виррен, решившей потрогать кружева её «платья», и совсем другое – оказаться перед магом, для которого её мелкие магические ухищрения не существовали вовсе. Римми замерла, надеясь, что у мужчины хватит такта не заострять на этом внимание.

– Какой шикарный шёлк, – прошептал нейр Римми на ухо. – Такой нежный, гладкий…

Такта ему не хватило. Маг водил подушечками пальцев по её обнажённой коже, откровенно забавляясь. Это со стороны выглядело невинно – будто его пальцы скользят по ткани, не решаясь обхватить талию партнёрши крепче. Римми с непроницаемым лицом наступила ему на ногу, процедив извинение.

– А кружева… – продолжил издеваться маг, проведя другой рукой по её голому плечу, прикрытому для всех остальных иллюзией тонкой вышивки. – Ох, Аримантис вей Дьечи, вам действительно не мешает подучиться танцам – вы наступаете мне на ногу уже во второй раз. Могу я предложить вам помощь? Кажется, именно этот танец вам незнаком…

– Ещё хоть раз примените на мне заклятие подчинения, и сделка отменяется, – прошипела Римми. – Танцую, как умею.

– Не стану. Разве что сами попросите, – дёрнул мужчина уголком рта, всё веселясь. – Но вообще, мне казалось, вы уже должны были понять, что такие лёгкие победы меня не привлекают.

– О, я тогда подскажу местным незамужним девицам способ вас захомутать: поменьше обращать на вас внимания.

– Вы меня этим весьма обяжете, – серьёзно ответил мужчина, проведя (в какой раз!) пальцем по её спине и чуть подцепив мизинцем резинку шёлковых панталончиков. В иллюзорном «платье» на этом месте был пышный бант пояса, и гости со стороны могли видеть лишь то, что нейр теребит концы его «лент».

– Вы не могли бы ослабить заклятие вашей маски? Я хочу посмотреть в глаза человеку, который так беспардонно меня лапает, – не выдержала Римми.

– Боюсь переусердствовать, – ничуть не смутился нейр. – Если ослаблю маску, то и вашу иллюзию это наверняка развеет. Уверен, ваши панталончики приведут в восторг не только меня.

– Это нечестно, – Римми уже не знала, что говорить. Пикироваться с этим наглецом, от решения которого зависела её дальнейшая работа, она устала. Непробиваемый тип. – Вы видите моё лицо…

– И даже больше, – не преминул вставить маг.

– …Но я не вижу ваше.

– Пикантно, не правда ли? А ещё я одет, а вы – не очень… Но разве не в этом смысл маскарада?

– Музыка кончилась, – с облегчением прервала движение Римми.

– Разве? – удивился маг и еле слышно щёлкнул пальцами.

И последний аккорд музыкантов вдруг раздался новым витком всё той же мелодии. Боги… Их же там… Четыре, пять, шесть…

– Восемь музыкантов, – шепнул нейр. – Могу научить. Только представьте, как сила, подобная моей, может повлиять на вашу, Аримантис вей Дьечи. Ну, при регулярных занятиях, разумеется. Вы понимаете, каких.

Римми отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– А вот теперь закончилась, – улыбнулся он, останавливая её в медленном пируэте. – Хотел бы я сказать, что неутомим и готов танцевать с вами всю ночь напролёт, но ментальная магия – одна из самых изматывающих, вы-то это знаете.

– Лишних десять секунд танца стоили выпотрошенного резерва? – усмехнулась Римми.

– Ваш румянец – определённо стоил, – нейр галантно поклонился. – Тогда завтра прогулка? Не будем тянуть с остальными условиями. Кажется, вы тоже не любите терять время – так горите желанием работать в этой дыре…

А что она могла ответить? Только кивнуть.

– Прекрасно. Я заеду за вами в полдень. Кстати, Аримантис вей Дьечи… Хотите, я подарю вам этот платок? – мужчина сдвинул тряпочку на шее и словно невзначай огладил то место, куда Римми поцеловала его не по своей воле. Очень дорогую алую тряпочку. Из настоящего нивелийского шилькета. – Из него выйдет отличная иллюзия костюма для прогулки. Только представьте: этот кусочек ткани на вашей тонкой шейке – и ничего больше…

На такое откровенно пошлое предложение Римми ничего не ответила, потому что уже развернулась и позорно сбежала, пока её пылающие под маской щёки не стали очередным поводом для веселья нейра Мортестига.

Глава 5

Римми

К предстоящей прогулке Римми отнеслась со всей ответственностью.

Никаких иллюзий. Уж что есть, пусть ни один её наряд не подходил идеально для променада по провинциальному городку с его патроном. Римми с холодной расчётливостью просчитала все варианты, куда мог её потащить нейр Мортестиг. Уже лето, так что бело-зелёная расцветка будет уместна. Платье, конечно, довольно лёгкое, но ей ли, магу, об этом переживать. Зато по последней моде – с объёмной накладкой пониже спины. Немного фламмы, и прохладный ветер будет не страшен. Шляпка? Да, пожалуй… Солнце уже порядком припекает, и хотя Римми нравился лёгкий загар, но облупленный нос ей не нужен.

Интересно, в чём нейр появится сам? На маскараде он был в чёрных брюках и удлинённом тёмно-сером пиджаке, только алый шилькетовый платок на шее горел ярким диковинным цветком. Гости на маскараде щеголяли пышными нарядами и разноцветными масками, а этот, наоборот, максимально отвлекал внимание от лица и фигуры. Римми вдруг поняла, что этот яркий платок действительно впечатался ей в память.

Как странно это было – ведь тогда действовала не сама, под заклятием подчинения, а всё равно… Отодвинуть шелковистую ткань и оставить под ней свою метку – невесомую, невидимую – это было… волнующе. Пожалуй, она бы повторила. Но – по своей воле. И с кем-нибудь другим. Однозначно, другим.

В общем, для городских улиц, какого-нибудь кафе или даже пикника платье сойдёт. Вот ещё, волноваться о том, что наряд будет неуместен!

По крайней мере, нейр был пунктуален. Ровно в полдень в дверь раздался стук. Открывая, Римми немного разволновалась. Она знала, кто будет за дверью. Но так накрутила себя за ночь, представляя, что́ за лицо, которое она сегодня наконец увидит, могло скрываться под маской, что несколько оторопела, увидев снова чёрный бархат.

– Маскарад закончился вчера, – сказала она, машинально принимая протянутый букет пунцовых роз.

– К сожалению, – огорчённо произнёс маг, и Римми поняла, что он опять внаглую её рассматривает. – Увы, на вас сегодня тоже отвратительно много одежды, так что мы квиты.

– Цветы? – скептично оглядела букет Римми. – В честь чего?

– Вы вчера так поспешно сбежали, что я не успел поблагодарить вас за танец. А эти розы напомнили мне о цвете ваших щёк в тот последний момент, когда я вас видел. Так вы готовы? Вам всего лишь осталось вытерпеть мою компанию сегодня и отужинать со мной… в ближайшем будущем. И маг Аримантис вей Дьечи навсегда поселится в сердцах жителей Рате-Скуоля. Это я вам обещаю.

– Готова, – коротко ответила Римми.

– Прекрасно, – улыбнулись губы под чёрной непроницаемой маской. – Но лучше бы вы приняли мой платок вчера, тогда бы эта модная конструкция не помешала вам взобраться на лошадь.

Римми выглянула за порог и уставилась на прекрасное сильное животное.

– Да, в нашей глуши всё именно так: до сих пор лошади, – сокрушённо покачал головой нейр. – Для магбилей пока дорог не хватает. Кажется, я забыл вас предупредить, что это будет конная прогулка.

– А… Здесь же только одна…

– Вот и я думаю, как мы с вами уместимся, учитывая ваш наряд, – притворно вздохнул нейр. – Я не могу позволить вам сесть сзади, не зная, насколько вы способны держаться в седле. И спереди усадить вас тоже не могу – ваше модное платье не позволит, оно слишком объёмное… м-мм… в нижней задней части. По-дамски – сбоку – будет опасно, а я не могу рисковать магом, назначенным аж из самой столицы… Разве что лицом ко мне.

– Я переоденусь, – холодно сказала Римми. – У меня остался тренировочный костюм с времён учёбы. Брючный.

– Боюсь, я не могу вам этого позволить. Я занятой человек и привык использовать запланированное время по максимуму. Я обещал забрать вас в полдень на прогулку и сделаю это. Уж не обессудьте.

Нейр ловко вскочил на животное, нагнулся и в следующую секунду Римми вдруг взлетела в своём модном платье прямо на спину белой лошади. Подхватив её за талию одной рукой, другой нейр прямо в воздухе задрал пышную юбку и нагло раздвинул её ноги, усаживая против хода. Римми только ахнула, оказавшись с ним лицом к лицу.

– А вроде неплохо, – сказал он ей почти в губы – иного позиция не позволяла. – Вам удобно?

– Нет!!

– Странно, седло довольно мягкое. Я вас неудачно опустил на него?

– Удачно! Только…

– Чувствуете себя неуверенно на лошади? Я вас держу. Раньше не ездили верхом?

– Уверенно! И ездила! Именно поэтому держать меня не обязательно!

– А галопом и задом наперёд? – склонилась над Римми чёрная маска.

Римми видела только губы, и те снова изгибались в усмешке. Если бы только можно было содрать эту чёрную маску руками! Но ответить она ничего не успела, потому что нейр уже пришпорил лошадь, и та потрусила лёгкой рысью.

– Это просто неприлично! – взмолилась Римми, впечатавшись при резком старте в грудь нейра.

– Ах, оставьте все эти приличия для местного высшего общества. Вы ведь хотели от него внимания?

– Не таким же образом!

– А чем плохо? Уверен, после нашей прогулки к вам уже вечером вереницей потянутся люди под разными предлогами.

– И так же уйдут, потому что вы запретили им пользоваться моими услугами!

– Уже разрешил, – рассмеялся маг. – И даже рекомендовал. Вы несколько преждевременно убежали со вчерашнего приёма. Кстати, если вам некуда деть руки, то лучше держитесь за мои плечи, так как я собираюсь перейти на галоп.

– Вы!..

– Но ранее оговорённого это не отменяет. С вас ещё ужин. Да и прогулка только началась.

Нейр незамедлительно исполнил угрозу, пришпорив лошадь, и Римми от этой скачки тряхнуло, вжав в мужчину ещё сильнее. Тот ещё быстрым движением приподнял её за бёдра и практически усадил на себя. Это уже было не просто неприлично… Фактически разврат средь бела дна! И… это было чертовски возбуждающе.

Нейр Мортестиг сегодня был в коричневых бриджах для верховой езды, высоких сапогах и белой рубашке. И с тем же алым платком на шее. Римми невольно скосила на него глаза, вспомнив непристойное предложение нейра, и у неё перехватило дыхание. Действительно, была бы та ещё картина – прокатись она голой верхом даже не на лошади, а фактически на нейре…

– Вам подходит такая скорость и ритм, госпожа маг? – услышала она в свисте ветра горячий шёпот. – В следующий раз можем устроить такую же скачку, но без лошади.

– Вы не джентльмен, нейр!

– Я слишком богат и влиятелен, чтобы меня не переставали им считать, что бы я ни делал. Бросьте, Аримантис вей Дьечи. Магам позволено многое из того, что не позволено обычным аристократам.

– Ужин, полагаю, вы мне накроете прямо в собственной постели? – съязвила Римми.

– Заметьте, вы сами это предложили… Вообще-то планировал пригласить вас в ресторан.

– В этой глуши даже такое есть? – хмыкнула девушка.

Держаться за плечи нейра она, конечно, не стала, а изо всех сил упиралась одной рукой в его грудь, стараясь держать хоть какую-то дистанцию, а второй придерживала подол платья, и так уже обнажившего её ноги до колен. Но о какой дистанции могла идти речь, когда она фактически сидела верхом на его бёдрах, а с каждым скачком лошади вжималась в него всё сильнее?!

– В этой глуши гораздо веселее, чем кажется. Особенно с вашим приездом, Аримантис вей Дьечи.

К её немалому облегчению, нейр повернул не в центр города, а на окраину.

– Могу я узнать, куда вы меня везёте? – мрачно поинтересовалась она.

– Осматривать мои владения. Вам ведь тут работать. Поля, реки, проблемные участки. Все сельскохозяйственные радости глуши, работать с которыми так мечтала маг первой категории.

Да уж, мечтала… Римми промолчала, сосредоточившись на повторении заклинания спокойствия. Получалось плохо. Недвусмысленная поза, приятный запах от мужчины, насмешливая улыбка – всё это мешало собраться. Наверняка он пялится под этой маской сейчас на неё, а вовсе не на дорогу.

– Можно вас поцеловать, Аримантис вей Дьечи? – весело спросил он.

– Разумеется, нет! – возмутилась Римми.

Но этот наглый вопрос заставил её посмотреть на его рот. Губы, кстати, у него красивые… И так близко…

– А сейчас? – едва шевельнулись они.

– Боги, это уже все границы переходит! – вскинулась Римми. – Остановите уже где-нибудь, я предпочитаю пешие прогулки!

Нейр резко натянул поводья, и Римми от внезапной остановки всё же уткнулась губами в его подбородок.

– М-мм, решили сами проявить инициативу?

Римми испепелила бы его взглядом, если бы могла. И, не сдержав злости, ударила нейра лёгким разрядом молнии. Ощущение не из приятных, вреда оно не причинит, но отрезвит немного. Нейр даже не дёрнулся, но губы его хищно изогнулись.

– Такие игры я тоже люблю, – хрипло прошептал он. – Это расценивать как флирт? Или как нападение на нейра?

– А что, похоже, будто я с вами флиртую? – взъярилась девушка.

– Значит, нападение… Тогда вынужден ответить тем же, Аримантис вей Дьечи.

Его ладони легли ей на бёдра, и Римми ощутила через ткань лёгкое покалывание, идущее от кончиков его пальцев. Гораздо, гораздо более слабый разряд, чем применила она, и реакция на него вышла ещё более неожиданная… Кожа моментально покрылась пупырышками, а по спине пробежали мурашки, заставив немного выгнуться и едва ли не застонать.

– Александр, – вдруг произнёс маг. – Это на случай, если вам покажется, что стонать «о, да, нейр Мортестиг!» будет чересчур длинно.

Римми от такой дерзости окончательно потеряла дар речи, стряхнула его руки и потянулась с явным намерением вцепиться наглецу в горло.

– Осторожно, Аримантис вей Дьечи, – резко осадил он её словами. – Я отвечу на любое ваше действие зеркально. И, возможно, вам снова понравится.

– Дайте мне уже, наконец, слезть, – прерывисто дыша, попросила она.

– Не держу, – развёл мужчина руками и улыбнулся.

Римми попыталась перекинуть ногу и высвободиться, но лишь запуталась в многочисленных юбках и опасно соскользнула с седла. Нейр, придержав её за талию, спешился сам и аккуратно снял девушку с лошади, бережно поставив на землю.

– Уверены, что далеко уйдёте на своих двоих? – невинно поинтересовался он, когда её ноги тут же предательски подогнулись.

– Значит, сяду на землю и буду сидеть, пока не отдохну, – огрызнулась Римми.

– Можете даже прилечь, – мужчина выудил из седельной сумки тонкий плед и расстелил его на траве. – Прошу, Аримантис вей Дьечи.

– В вашем присутствии поостерегусь, нейр Мортестиг, – проворчала Римми, но с удовольствием уселась, поджав под себя ноги. – Обязательно называть меня полным именем?

– Мне оно нравится, – пожал мужчина плечами. – Опять же, мы пока ещё не так близки…

– И не будем!

– Но мне интересно, как к вам обращаются близкие люди. Скажите, как называет вас маменька? Наверняка «Ари»?

– Никак, – отрезала девушка. – Она умерла, производя меня на свет.

– Простите. Не знал. Это было бестактно с моей стороны.

– Вы и до этого манерами не отличались, – холодно заметила она.

Из той же седельной сумки нейр выудил бутыль с морсом и два фужера. Римми присмотрелась к стеклу, но не обнаружила на нём ни трещин, ни признаков применённой магии. Как же они не разбились от такой тряски?

– Стекло закалено особым образом, – пояснил нейр. – Балуюсь на досуге.

– Даже не попытаетесь меня напоить? – хмыкнула Римми. – Я ожидала, что вы непременно захватите шампанское или хотя бы вино.

– Я уже говорил вам, что лёгкие победы меня не заводят.

– Тогда я, кажется, знаю, как избавиться от вашего назойливого внимания. Наверно, стоит самой наброситься на вас с поцелуями, чтобы ваш интерес тут же иссяк.

– Давайте проверим? – тут же подобрался он. – Надеюсь, поцелуями вы не ограничитесь.

– Уж как-нибудь ещё потерплю ваше хамство.

Морс был вкусный.

– Хотел ещё прихватить еды, но моя кухарка – к слову об алкоголе! – вчера внезапно порядком надралась.

– С таким хозяином неудивительно. Не вынесла ваших приставаний?

– Аримантис вей Дьечи! Вы такого низкого обо мне мнения?

– То есть кухарка – это ниже достоинства нейра? Вам исключительно аристократок подавай?

– Боги, да ей же за шестьдесят! – рассмеялся мужчина.

– А вам? – прищурилась Римми.

– Чуть поменьше. О, неужели я вижу в вашем нахмуренном взгляде проблеск интереса к моей скромной персоне?

– Прятаться под маской – довольно примитивный способ его разжечь. Думаю, что переживу без этой информации.

– Поцелуете – сниму.

Римми только закатила глаза.

– Ладно, Аримантис вей Дьечи, давайте к делу. Я не возражаю, чтобы вы оказывали магические услуги в Рате-Скуоле. Хотя вам придётся постараться, чтобы заслужить доверие жителей – магией они тут не балованы. Более того, я лично буду выплачивать вам фиксированную сумму каждый месяц за ваши услуги…

Римми на этих словах заметно напряглась.

– Не за те, о которых вы подумали, – усмехнулся нейр. – Но ход ваших мыслей мне нравится. Вы будете следить за тем, чтобы в моём округе был порядок. Чтобы град не губил посевы, чтобы при засухе было обеспечено подведение воды. Пожары и другие стихийные бедствия – теперь ваша забота. Моровые поветрия, нашествия вредителей, что ещё… Да, собственно, всё, что касается безопасности жителей. Устранить, а ещё лучше предотвратить – вот ваша задача.

– Обычно за это платят жители самих деревень…

– Курятиной и грубой тканью? – выказал он свою осведомлённость. – Нет уж, Аримантис вей Дьечи, вы будете получать монетой. В конце концов, на что вам иначе покупать изящное бельё для ваших искусных иллюзий?

– Вы щедрый человек, раз так заботитесь о своей провинции, – серьёзно сказала Римми без тени усмешки. – Я правильно понимаю, что прежде этим занимались вы сами?

– Не так внимательно, как следовало бы. Видите ли, Аримантис вей Дьечи, у меня и собственных забот хватает. А тут так удачно подвернулись вы.

– И я благодарна вам за эту возможность, – Римми посмотрела в чёрные непроницаемые прорези – туда, где должны быть его глаза.

– Единственное «но», Аримантис вей Дьечи, – голос мага стал очень жёстким, а прежняя игривость исчезла. – Эта работа должна быть у вас в приоритете. Сколько бы вам ни платили за любовные привороты или лечение срамных болезней местные толстосумы, в первую очередь – порядок на моих землях. И делайте всё на совесть. Я не потерплю халтуры.

– Вы сами вчера упомянули, что видели результаты моих экзаменов, – возмущённо вскинула голову девушка.

– Оценки можно купить, – хмыкнул он. – Ах, да… Будь у вас средства на учёбу, вы бы здесь не оказались. Но, учитывая вашу привлекательность, оценки можно было заработать не только знаниями или деньгами… Боги, да не сверкайте вы так глазами! По единственной вашей иллюзии вчера и заигрыванию с молниями сегодня мне пока сложно понять, на что вы действительно способны.

– Свой серебряный диплом я заслужила исключительно усердием в учёбе, – прошипела Римми. – И вы в этом ещё убедитесь.

– Отчего же не золотой?

– Кое с чем не справилась, – мрачно буркнула девушка. – Не удосужилась родиться с одной штучкой между ног, чтобы считаться полноценным магом. Я про волшебную палочку, открывающую двери в мир мужчин.

Нейр расхохотался.

– Учитывая, что среди экзаменаторов я заметил подпись мэтра Шпинца, ваш серебряный диплом – это действительно достижение. Что ж, Аримантис вей Дьечи… Добро пожаловать в Рате-Скуоль, госпожа маг.

Мужчина протянул ей руку и сделал это так просто и искренне, что Римми осторожно пожала её в знак окончательного примирения, не ожидая подвоха. А зря. Нейр Мортестиг коварно притянул её к себе, обдав её лицо горячим дыханием:

– Но не забывайте, вы ещё должны мне ужин.

– Сегодня? – сглотнула Римми, глядя на такие опасно близкие губы. Внезапно она остро ощутила отсутствие всякой личной жизни в последние месяцы.

Мужчина медленно провёл большим пальцем по её щеке, чуть задев рот.

– Пожалуй, ещё немного подожду… Пока нагуляете аппетит, – шепнул он.

На том прогулка и завершилась.

Вечером у домика Римми действительно случился ажиотаж, в этом нейр не ошибся. Народ пока делал вид, что просто прогуливается, и заходить не решался, но внимание самого патрона городка к новому магу не осталось незамеченным.

Над входом Римми развернула иллюзию с надписью, что светилась и в темноте. «Магические услуги. Приём с 3 до 7». Первую половину дня Римми оставила на объезд деревушек и хуторов, что окружали город, и этим и занималась последующие три дня.

Белую лошадь нейр оставил в городской конюшне, где за ней могли ухаживать, разрешив Римми брать её, когда вздумается. Этот практичный подход девушке понравился. Не стал делать неуместно дорогой подарок, содержать который обошлось бы весьма недёшево. А так – пользуйтесь, Аримантис вей Дьечи, и трудитесь мне на благо.

Так что с утра она объезжала окрестности, выспрашивая у селян про их проблемы, к обеду возвращалась в город. Работала пока по мелочи – подновила прохудившийся мост через тихую речку да наложила запретительные чары на изгороди в одной деревушке, куда повадились соваться дикие кабаны.

Нейр Мортестиг больше никак не давал о себе знать, и Римми к своему неудовольствию поняла, что уже не прочь поужинать в его сомнительной компании. Вот же наглый тип! «Пока аппетит нагуляете»…

Вечер третьего дня ознаменовался первым посетителем. Римми заметила в окно, что у порога неуверенно топчется немолодая горожанка и периодически морщится. Через десять минут она сама не выдержала и распахнула дверь:

– Ну, что у вас? – требовательно спросила она, заметив, что морщится та явно от боли.

У женщины в глазах мелькнул страх, но она протянула Римми сильно обожжённую руку.

– Мэ… мэтр Нивжич…

– Снова в запое, знаю. Да проходите же.

Местный лекарь, как Римми уже выяснила, часто этим грешил.

Целительство ожогов – дело несложное, но эффектное. Белая вспышка – и от безобразного красного пятна не осталось и следа. От потрясения посетительница не смогла вымолвить ни слова, но Римми сама всё прочитала в её глазах. Что бы там ни думал нейр Мортестиг, а своё «отлично» по этому предмету она не за красивые глаза получила. И заработала первые два велленса. Ну, кажется, дело пошло.

Посетителей больше не было, и в десять вечера Римми уже легла, как вдруг в дверь требовательно забарабанили. Чертыхнувшись, она накинула длинный халат поверх ночной сорочки и пошла открывать. Пожалуй, надо будет убедительно дать понять потенциальным клиентам, что есть определённые часы приёма.

За дверью маячил смутно знакомый седовласый мужчина.

– Госпожа маг, – вежливо кивнул он. – Нейр Мортестиг просит вас к себе. Немедленно.

– Передайте нейру, – холодно процедила Римми дворецкому, – что если ему нужна подружка на ночь, то он ошибся адресом. Приглашать приличных дам таким образом просто неприемле…

– Это действительно срочно, госпожа маг, – оборвал её слуга. – Нейр просил не терять времени. И… я знаю своего хозяина, госпожа. Он не шутил. Прошу вас, поезжайте со мной.

Римми пристально взглянула на мужчину, легонько прощупав его эмоциональный фон. Внешне он был спокоен, но за немалой выдержкой Римми неожиданно обнаружила сильное волнение и… страх. Кажется, это было действительно важно.

– Ждите, – закрыла она перед ним дверь, уже прикидывая, что надеть.

Да к чёрту… Одеваться с нуля придётся минут десять, любой её наряд нейр всё равно высмеет, так что Римми просто сменила халат на лёгкий плащ, висевший тут же у входа, накрепко затянула поясок и влезла в туфельки без каблука.

Нейр Мортестиг прислал за ней целый экипаж, и слуга гнал лошадей так, что наверняка перебудил весь город. Но через пять минут доставил Римми к порогу замка. Высокие двери распахнулись, но сделал это не дворецкий, а сам хозяин.

– Наконец-то, – коротко бросил он вместо приветствия и пошёл внутрь. – Идите за мной, Аримантис вей Дьечи.

А Римми только разинула рот. Потому что узнать в этом собранном и порывистом мужчине нейра Мортестига она смогла только по неизменному алому платку на шее.

Римми оторопела на несколько секунд, всё ещё осмысливая образ, запечатлевшийся перед глазами. Домашние мягкие туфли, чёрные свободные штаны, небрежно накинутый на плечи и даже не запахнутый бордовый бархатный халат… И Римми не взялась бы судить, что произвело на неё большее впечатление – мускулистая крепкая грудь и подтянутый живот или его лицо.

Нейр был без маски.

Опомнившись, она проследовала за ним и нагнала через несколько шагов. Мортестиг вёл её вглубь замка длинными коридорами. Римми невольно косилась на спутника, рассматривая исподтишка то пронзительно синие глаза, то нахмуренные чёрные брови. Маска больше не мешала, и на высокий лоб небрежно спадала пара прядей.

– Да, Аримантис вей Дьечи, – бросил он, не поворачивая головы. – Я не уродлив, не стар, у меня на лице ни шрамов, ни ожогов, ни провалившегося носа, и оба глаза на месте. Я хорош собой, красив, прекрасен, неотразим, великолепен и отлично осведомлён об этом. У вас ещё будет возможность рассмотреть меня ближе и отвесить кучу комплиментов, а пока просто идите за мной. Мне нужна ваша помощь.

А ещё ужасно самоуверен, мысленно фыркнула Римми. Но да, чёрт возьми, не на пустом месте…

Путь их окончился в просторной кухне, где уже была убрана по местам утварь, но ещё пылала фламма посреди дубового стола.

– Проголодались на ночь глядя? – подала голос Римми. – Или надеетесь, что ужин я буду готовить сама?

Нейр обернулся и впился своими пронзительно синими глазами в девушку. На секунду на поджатых губах мелькнула знакомая хищная усмешка.

– Мы с вами ещё обязательно поужинаем, Аримантис вей Дьечи. Возможно, десерт вы даже съедите с моей груди, на которую так откровенно сейчас пялитесь. Но сначала ответьте мне: что вам известно о разломах?

Тут уже сама Римми отбросила неуместные мысли и напряглась.

– Разломы… Вы имеете в виду демонские прорывы?

– Именно.

– В теории нам объясняли… Объятые пламенем воронки в земле, обычно в каменистой почве с жилой ваареита, он ведь словно маяк для демонской магии… Есть несколько способов запечатывать такие порталы, я их все помню. Но… нейр Мортестиг! Демонов Рисс’Ши истребили под корень, а их подземелья выжгли ещё лет сто назад…

– Тогда что скажете об этом? – кивнул нейр на распахнутые окна.

За окнами было темно – уже давно сгустилась ночь.

За одним шелестели деревья и светила луна. За другим было тихо и пробивался странный голубоватый свет. А ещё оно было не просто открыто – просто отсутствовала и сама рама, и створки.

Римми подошла ближе и выглянула наружу, подсветив себе шариком фламмы. Она увидела очертания какой-то странной мебели, множества предметов на гладких поверхностях. Голубой свет струился из кубика на столе. Какая странная комната… Лаборатория? А почему пристроена к кухне и зачем соединяется с ней оконным проёмом?

Недоумевая, Римми подошла к соседнему окну вдоль той же стены, выглянула и осмотрела наружную стену замка. И там, где первое окно должно было соединяться с загадочной комнатой, ничего не было. Просто стена, проём окна и сад. Римми вернулась к первому окну. Невозможное пространство за широким подоконником никуда не делось. И там точно не был сад. Римми потёрла глаза.

– Это… это что? И… как?!

– Пожалуй, у Лурцы действительно был повод надраться. Я был к ней несправедлив, сначала не поверив её словам, сочтя их пьяным бредом. Сейчас я бы и сам не отказался выпить… Но нам с вами, Аримантис вей Дьечи, боюсь, предстоит сложная работа. Я не имею ни малейшего представления, что это за чертовщина.

Римми только кивнула, уже забыв о синих глазах и не отрывая взгляда от невозможной картины за окном кухни.

– Кстати, если вы снимете этот плащ, я не стану возражать. Вам так будет удобнее, здесь довольно жарко. И не бойтесь, ваша целомудренная сорочка под ним мало кого способна вдохновить на какие-то другие подвиги…

Даже на это Римми не стала возмущаться.

Следующие два часа они вдвоём тщетно пытались закрыть портал в демонское логово. Лурца, кухарка нейра, утверждала, что два дня назад ранним утром из этого же окна на неё пялилась девица в одних только подштанниках и короткой сорочке. Было так же темно, но когда Лурца погнала её от стены замка, та заголосила, что отныне это её дом, а в проёме окна кухарка увидела ту же невозможную картину. Затем демоница хлопнула в ладони, за окном всё засветилось, взревело, а та ещё начала сыпать незнакомыми проклятиями и призывать себе на помощь других демонов… А потом всё исчезло.

Сбежавшаяся на крик кухарки остальная прислуга, разумеется, никаких демонов и их пещер за окном не усмотрела. Сама же Лурца, поняв, что никто ей не поверит, едва ли не в первый раз за свою долгую жизнь со страху напилась до беспамятства.

О блуждающих порталах Римми не слышала. Но, судя по всему, именно этот был нестабилен. Впервые проявился при Лурце пару дней назад, а во второй раз сегодня, когда нейру захотелось попить воды и он сам спустился на кухню.

Римми взяла из корзины яблоко и осторожно перекинула его через подоконник. Яблоко покатилось по полу, ударилось о ножку стола, отскочило. Так что комната за окном была вполне реальной, а не иллюзией.

Ни одно запирающее заклинание на портал не подействовало – странная комната так и маячила за окном. Римми отчего-то мысленно назвала её тоже кухней, хотя ни очага, ни печи, ни посуды, ни съестного на поверхностях прямоугольной мебели не было. Она рисовала знаки, закрывающие портал. Создавала новый прямо в проёме, соединяя его с точкой выхода под окном, для чего пришлось выйти наружу, к стене замка. Пыталась создать заново раму и стекло в ней, хотя в магическую архитектуру раньше особо не вникала: этот спецкурс был платным.

Проклятый портал не желал исчезать.

– Достаточно, Аримантис вей Дьечи. До вас я уже проделал всё то же самое.

Римми метнула на него возмущённый взгляд. Так она зря тут почти два часа плясала?!

– Должен же я был посмотреть на вас в деле, – невозмутимо ответил нейр. – И теперь вижу: ваша первая категория вполне заслужена.

– А если… проникнуть туда? Может, это тот светящийся артефакт мешает закрыться проходу? Стоит рискнуть, как думаете? Демонов вроде не видать.

– А если это ловушка? Об этом вы не подумали, госпожа маг первой категории? – покачал головой нейр. Римми смутилась – всё-таки у неё теория пока преобладала над практикой. – Что, если кто-нибудь из нас сунется туда, а портал снова исчезнет? Не знаю, как вы, а я бы не хотел пропасть в столь странном месте без вести…

На последних словах нейра голубой свет по ту сторону ярко вспыхнул, а потом сгустился в женскую призрачную фигурку.

– Веста активирована гостем, – мягко прошелестел голубой призрак приятным грудным голосом.

– Боги, вы что-то там пробудили! – Римми вцепилась в руку мужчины.

– Даю сигнал на пробуждение? – сущность послушно склонила головку.

– Похоже, что да… – тихо ответил Римми маг.

– Выполняю, – улыбнулся призрак, и по ту сторону вспыхнул с потолка яркий белый свет и заиграла громкая музыка.

Римми совершенно неожиданно для себя взвизгнула и запулила боевым залпом прямо в окно. Там раздался громкий взрыв и звук бьющегося стекла, а через пару секунд портал схлопнулся.

Оба мага воззрились на окно с вернувшейся рамой и створками, снова ничем не отличающееся от соседнего. Нейр Мортестиг первым подошёл к окну и распахнул его. В жарко нагретую кухню хлынул прохладный ночной воздух из сада.

– Может, провести Красную Линию? – неуверенно предложила Римми, придя в себя. – Когда… Если проход снова возникнет, то с той стороны призрак хотя бы не сможет проникнуть к нам.

– Пожалуй, да, – задумчиво откликнулся нейр. – И лучше бы это было «если», чем «когда». В ваших знаниях я теперь ничуть не сомневаюсь, но лучше начерчу её сам.

– Так я пойду? – осторожно осведомилась Римми. – Уже очень поздно.

Мужчина отвлёкся от созерцания сада и вперился взглядом в девушку. Какая бы чертовщина ни происходила последние два часа, а нейр и сейчас оставался собой. В синих глазах мелькнула шальная искра, а губы – удивительно гармонично смотревшиеся на остальном, прежде незнакомом Римми лице – уже привычно изогнулись в усмешке. Он действительно был красив. Не смазливой, но какой-то тонкой благородной красотой. И ещё в его глазах читался явный опыт и хищное веселье.

– Ну неужели вы думаете, что после проведённой со мной бурной ночи я позволю вам отсыпаться на грубых льняных простынях? Всё же это я вас утомил ночным вызовом. Нет, Аримантис вей Дьечи, вряд ли вы выспитесь в своей халупе так, как в моей гостевой спальне.

– Что, даже не в вашей? – ляпнула Римми прежде, чем подумала.

– Если захотите прийти, я не буду запирать дверь, – невозмутимо ответил он. – Моя спальня будет напротив. Кстати, что вы предпочитаете на завтрак? Поверить не могу – предлагаю вам завтрак, не отужинав вас хорошенько накануне…

– Кофе и омлет, – только и смогла пролепетать Римми.

– Вы получите утром и то, и другое. Но прежде – крепко выспитесь, – снова усмехнулся нейр Мортестиг.

Александр, кажется… Да.

Глава 6

Орша

– Макс, я не сумасшедшая! – срываясь в истерику, в полный голос кричала молодая женщина на всю улицу, не обращая внимания на соседей. – Они там были! Сначала старуха, потом эти двое! Я это снова видела ночью! Это они сделали! Они устроили взрыв!

– Милая, – успокаивал её муж, невозмутимый бородач. – Это просто банки взорвались, варенье забродило, при такой жаре немудрено… Ты недосыпаешь, я давно говорил тебе ложиться раньше. Ну же, котик мой… Мы переехали, как ты и хотела, но до сих пор…

– Веста была активирована гостем! Они там были, Макс!

– Веста среагировала на взрыв, приняв его за громкий голос, – у её мужа, кажется, на всё было объяснение. – На камерах чисто, снаружи никого не было. Тебе просто привиделось…

– Да не снаружи!!.. – перешла на ультразвук соседка. – Они были внутри! Не внутри дома, но внутри окна! Камеры не могли это заснять!

– Дорогая, давай, может, снова сходим к психотерапевту? – неуверенно предложил бородач.

Женщина только взвыла, обхватив голову руками. О том, что в их доме что-то взорвалось ночью – то ли хлебопечка, то ли закрутки – в посёлке уже знали. Орша Вейстлен как раз возвращался от ветеринара, погружённый в собственные мысли. То, что показал ему Кэл утром, действительно стоило бутылки кальвадоса тридцатилетней выдержки. В те времена ещё было из чего его делать.

– Хорошо… – женщину била нервная дрожь, но она смогла взять себя в руки, поняв, что муж ей не верит, что бы ей там ни привиделось вместо взрыва. – А это… Как ты тогда объяснишь это, Макс?!

– А что это, Анничка? – недоумённо воззрился на круглый зелёный предмет её муж.

Анничка, точно, вспомнил полковник имя соседки. Хорошее имя, ласковое. Уже свернув к своему дому, Орша бросил последний взгляд на разыгрывающуюся семейную сцену. И застыл на месте. Макс, конечно, не мог этого видеть раньше вживую. Им обоим лет по двадцать пять всего. А вот полковник узнал сразу. Кэл хотя бы проникся, когда узнал, из чего был сделан напиток, что принёс Орша… А этим откуда знать. В руках у Аннички было яблоко. Крепкое, спелое, налитое зелёное яблоко.

Но полковник ничего им не сказал. Достаточно для него чертовщины на сегодня. Орша зашёл в свой дом и запер дверь. Надо прилечь на пару часиков, может, удастся поспать. Крепкий алкоголь с утра в его возрасте…

Принцесса, недовольная тем, что всю ночь провела взаперти – так ведь и утром злой хозяин не позволил выйти на улицу! – ожесточённо скребла стеллаж в кабинете. Ровно в том месте, где находилась замаскированная в нём потайная дверь. А ещё кошка уже умудрилась где-то выпачкать лапы в земле, причём цепочка следов обрывалась прямо у двери, как если бы любимица ходила в его тайник. Вот только это было невозможно: защита на тайнике стояла такая, что не то что кошка – самая мелкая козявка не пролезет. Да и за дверью пол бетонный. И в доме нет даже горшков с землёй.

Спать Орше резко расхотелось. А ещё вдруг захотелось вернуться к соседке Анничке и сказать ей что-нибудь ободряющее. Например, что он ей верит. В чём – непонятно, но верит. Просто успокоить симпатичную молодую женщину, у которой явные проблемы с доверием в семье. Кажется, у неё близнецы. Два мальчика четырёх или пяти лет. Самый проблемный возраст, тяжело. Особенно если муж-программист, с утра до ночи пашущий на правительство (многое, многое Орша успел выяснить о жителях посёлка), никак не помогает по хозяйству молодой жене.

Но они сами разберутся. А полковнику вдруг захотелось составить подробный отчёт, записать всё, что он увидел и услышал за это утро. Пусть отчитываться больше не перед кем, но привычка осталась. Хотя бы для себя. Чтобы позже перечитать на свежую голову.

Следующие два дня Орша провёл, занимаясь хозяйством. Неспешно и с удовольствием наготовил еды на неделю. Подолгу гулял утром и вечером, когда было не так жарко. Мониторил сети. Но Келлинн Бертл, похоже, действительно оказался не дурак – держал язык за зубами. Даже его поисковые запросы (сложно ли узнать, умея чуть больше, чем простые пользователи сети) у стороннего человека подозрений не вызвали бы.

На два новых трупика миниатюрных драконов, оставленных охотницей Принцессой на его подушке вечером третьего дня, он взглянул уже почти спокойно. Подумал. Хорошо подумал. Набрал Кэла.

Затем бросил случайный взгляд на смежный со спальней кабинет. А после бесшумно открыл ящик прикроватной тумбочки.

Потайная дверь в кабинете, надёжно замаскированная в стеллаже, за которой он прятал кое-какие архивы и остальное оружие, сейчас была распахнута настежь.

Мягко и беззвучно зайдя в кабинет (прямо балерина, не иначе, усмехнулся он), Орша Вейстлен взвёл курок пистолета и направил дуло на двоих подростков, невесть как забравшихся в его святая святых.

– Выходите медленно, по одному и с поднятыми руками, – чётко и медленно произнёс он. – Тогда я вас не трону.

Оцепеневший парень постарше не сдвинулся с места. Зато зарёванная девочка истерично взвизгнула и запулила в Оршу чем-то ослепительно красным и бесшумным, зажимая какой-то предмет в кулачке. Промахнулась, но позади полковника явственно запахло палёным. Какая-нибудь лазерная пукалка: при должной доработке даже детскую игрушку можно превратить в оружие. Отработанные рефлексы солдата Четвёртой Войны приказывали стрелять в ответ незамедлительно. Но Орша Вейстлен потому и заслужил эту пенсию, а не преждевременное надгробье – потому что прежде, чем стрелять, умел думать. Он предупредительно пальнул в потолок, и теперь взвизгнули, закрываясь, оба подростка. Одновременно с этим мигнул свет и включилось аварийное освещение.

– Выходите по одному, – ещё раз сказал Орша, держа их на прицеле. И на всякий случай повторил это на каждом из пяти Новых языков. А потом, подумав, и на староэрманском.

Дети переглянулись. Парень оказался смелее и сделал шаг вперёд, остановившись в проходе. Девочку он задвинул себе за спину.

– Не выдавайте нас, – безнадёжно попросил парень. – Я совершеннолетний, я теперь могу нести ответственность за неё…

– Какая сознательность, – усмехнулся Орша. – Разумеется, понесёшь. А раз совершеннолетний, то и по всей строгости. Ну, что вы там успели своровать? Показывайте.

– Мы не воры! – вскинулся парень. – Артефакт принадлежит Кирен, это семейная реликвия!

– Руки на виду, – оборвал его полковник. – И стой на месте. Девушка – три шага вперёд. Медленно.

Дети не осмелились перечить, и девушка наконец вышла на свет. Тростинка совсем, очень худенькая, бледная, а волосы очень красивого рыжего оттенка. Вот только прошла давно мода на такую призрачную тщедушность… Это раньше люди специально себя голодом морили, стараясь влезть в стандарты красоты. А эти двое… будто им досыта есть и не приходилось.

– Покажи, – кивнул Орша на зажатый кулачок девочки.

Та медленно его разжала. На ладошке сверкнула серебряная брошка со стразами. На оружие никак не тянет. И в арсенале Орши такого точно не водилось.

– Это не моё, – недоумённо посмотрел он на подростков. – Точно больше ничего с собой не прихватили? Но зачем-то же вы туда забрались? Чего хотели добиться этой выходкой? Или думали, что я вас не найду после?

– Господин, не выдавайте нас, – прошептала девочка. – Клянусь, мне больше терять нечего…

Сказано это было с такой безнадёжной тоской и отчаянием, что полковник на мгновение растерялся.

– Ну что мне, в тюрьму вас волочь, раз нашёл тут? – усмехнулся он. – Ладно. Раз ничего не стащили, заявлять не стану… Хотя как вы оба умудрились туда забраться, всё равно мне расскажете. А после отвезу вас к родителям…

– Нет!!.. – взвизгнула девочка и внезапно окуталась тем самым красным свечением, что ранее выжгло приличную дыру на обоях.

– Кири, не сейчас!! – бросился к ней парень, а на его ладонях уже разгоралось зелёное пламя, нейтрализовавшее красное свечение.

– Хорошо, к родителям, видимо, пока не поедем… – озадаченно протянул Орша. – А вот поговорить, деточки, с дедушкой полковником вам всё равно придётся…

И Орша Вейстлен запоздало осознал ещё одну вещь. Пусть дети его понимали, и он их тоже, а натренированный слух лингвиста опознать их акцент всё равно не смог. Ни в одном известном ему дистрикте так не говорили. И почему-то это показалось ему гораздо более интересным, чем их странная одежда или цветные потоки плазмы, которыми подростки управляли без каких-либо приспособлений.

Римми

Римми проснулась от восхитительного запаха кофе и, едва открыв глаза, сразу же наткнулась на два наглых синих сапфира в опасной близости от её лица.

– Доброе утро, госпожа маг, – ухмыльнулся нейр Мортестиг. – Надеюсь, во сне вы видели исключительно меня.

– Много чести… Доброе, – буркнула Римми, не придумав, как достойно парировать, и потому немного смутилась. Потому что да, было дело… Не этой ночью, но пару дней назад нейр снился. – Я вообще-то запирала дверь и надеялась, что вашего гостеприимства хватит на то, чтобы не вламываться без спросу.

– Ну, это же мой замок, какие для меня могут быть преграды, – очаровательно улыбнулся он. – К тому же ваш охранный контур ну просто позорно слаб, Аримантис вей Дьечи. Такое чувство, что вы и не думали ставить серьёзную преграду, а так, шторку повесили. Ну, или красную тряпку для быка.

– А вы со своей тряпочкой, смотрю, не расстаётесь, – Римми снова заметила на его шее изящно повязанный алый шилькетовый платок. Голой грудью нейр больше не сверкал, а был полностью одет. – Она для вас что-то значит?

– Нет, я надеваю её исключительно для вас. Не теряю надежды, что она вам пригодится для очередной нарядной иллюзии. В них вы смотритесь почти так же хорошо, как сейчас в моей постели.

Римми только вздохнула, закатив глаза. Непробиваемый тип.

– Кажется, самое время для завтрака, – нейр поставил на кровать поднос.

– Спасибо, – нехотя буркнула Римми. Это был действительно приятный жест. – Кстати, который час?

– Одиннадцать.

– Так поздно? – удивилась девушка. – Я никогда обычно столько не сплю…

– Ну, я же обещал, что выспитесь. Ах, да, и ещё я применил на вас заклятье сладкого сна, чтобы вы точно не проснулись раньше времени, и я успел бы осуществить с утра все свои коварные планы.

– И какие же? – Римми потянулась за протянутой чашкой кофе и одновременно откинула одеяло, садясь в кровати.

И тут же взвизгнула, нырнув под него обратно и натянув по самые уши. Добротной и скромной ночной рубашки, в которой она ложилась спать, на Римми не было. Да и удобных хлопковых трусиков под ней тоже.

– О, да, вот эти, – довольно расплылся в улыбке мужчина.

– Вы! Вы!.. – Римми аж задохнулась от переполнявшего её возмущения. – Да как вы посмели меня раздеть! Да ещё усыпить заклятьем!

– Я к вам и пальцем не притронулся. И всё, что вы показали мне сейчас, вижу впервые, – откровенно забавлялся нейр. – Надо сказать, впечатлён открывшейся картиной… Развоплощение, Аримантис вей Дьечи. Этому-то ещё учат в университетах?

Нейр Мортестиг щёлкнул пальцами, и тяжёлая портьера сначала побледнела, затем быстро истончилась и наконец совсем исчезла.

– При должном умении можно растворить одну ткань, не задев другую. Так что под одеяло я к вам руками не лез. Только магией. Кофе остывает, пейте.

Римми прожгла его злобным взглядом, но высунула руку и приняла чашку.

– Дайте мой плащ. И выйдите уже, ради всех богов.

– Боюсь, этот ваш бабушкин винтаж постигла та же участь. Ваша унылая одежда причиняла мне душевные страдания.

– Я вам и физические причиню! И в чём вы мне предлагаете отправляться домой? – вспылила Римми. – Мне вообще-то работать пора! На вас, кстати!

Нейр только многозначительно дотронулся до своего алого платка и глаза его хищно прищурились. Мужчина чуть дёрнул бровью и склонил голову, задавая немой вопрос.

– Я на вас сейчас кофе вылью, – процедила Римми.

– И будете немедленно облиты тыквенным соком. М-мм, почти наверняка таким же сладким, как ваша кожа. Я заодно попробую и то, и другое. Я вас предупреждал, Аримантис вей Дьечи, что отвечу на любую вашу угрозу. Ешьте, пока не пришлось кормить вас с рук. Или вы предпочитаете с других мест? Омлет ещё горячий, но я мог бы потерпеть ради такого…

Римми поняла, что этот раунд она проиграла, а потому сочла единственно верным решением проигнорировать мага вовсе.

– Домой вы сейчас не пойдёте. Всю необходимую одежду найдёте в шкафу. А вот работать мы с вами сегодня будем вместе. Боюсь, есть над чем, – наконец отбросил всю игривость нейр Мортестиг. – Буду ждать вас внизу, госпожа маг.

Вот как он умудряется сначала вогнать в краску, а потом как ни в чём не бывало переходить на серьёзный тон? Римми еле подавила желание запулить ему подушкой в спину. Остановило то, что он и с подушкой сможет придумать что-то неприличное… Или всё же стоило?

Наспех доев завтрак, Римми замоталась в одеяло и умылась в смежной ванной комнате. А потом обследовала шкаф и снова чуть не застонала.

Нет, жемчужно-серое платье было очень красивым. Никаких глубоких вырезов или просвечивающей ткани. Но при этом простым его было не назвать, скорее, сдержанный аристократический шик. И стоило оно наверняка баснословных денег. Шилькет, не какой-нибудь там шёлк или панбархат. А вот то, что предполагалось надевать под него…

Даже подаренный тётей комплект на фоне этого белья выглядел монашеским. Да не надевай она под платье вообще ничего – и то менее развратно будет выглядеть, чем в этом…

Округлив глаза и открыв рот, Римми разглядывала все эти алые ленточки, кружева и сеточки, даже не распознав назначение некоторых конструкций. Но других вариантов не было.

С горящими щеками она спустилась по широкой лестнице на первый этаж, в просторную гостиную. Нейр бросил на неё жадный взгляд. И Римми поняла, что он намеренно подобрал ей очень достойное дорогое платье и вот это… Ну, то, что под него. Назвать это бельём язык не поворачивался.

– Вам очень идёт это платье, госпожа маг. Я весь день буду гадать, что вы сочли для себя наиболее приличным – надевать под него остальное или же остаться… м-мм…

– В любом случае вы этого не узнаете! – выпалила девушка, пока не прозвучало слово «голой».

– Мне будет приятно думать о любом варианте, – ухмыльнулся нейр. – Но ставлю тысячу велленсов на то, что под платьем у вас ничего нет. Имейте в виду, если я не прав, то прежде должен буду убедиться воочию; верить на слово и разбрасываться деньгами я не привык. Могу на ощупь, если стесняетесь.

– Кажется, вы говорили, что нас ждёт работа, – сбивчиво напомнила Римми.

Получить сразу тысячу велленсов – это три месяца безбедной жизни! – было соблазнительно. Но не таким же образом!

Работа действительно была. Нейр с утра наведался в город, где и приобрёл платье и всё прочее взамен той одежды Римми, что не отвечала его представлениям о прекрасном. И случайно услышал вопли в одном из домов…

Пока не поднялась паника, он первым ворвался туда и сумел обезвредить то, что под покровом темноты проникло в город.

– Я не стал его уничтожать, хотел, чтобы вы прежде взглянули. А после планирую забрать его в свою лабораторию и хорошенько исследовать. Готовы?

Не понимая, о чём речь, Римми просто кивнула. Каким бы наглецом и пошляком ни был нейр Мортестиг, а рядом с ним почему-то было не страшно.

И не кто-нибудь, а сам напуганный донельзя мэр Кнокпис провёл их в собственную роскошную спальню. Римми лишь хмыкнула, завидев жирного господина, что отказал ей в работе. Сам мэр лишь подобострастно кланялся. Теперь и ей, раз девушка пришла с самим нейром. Римми сразу увидела магическим зрением контур ловушки, установленной нейром. Он огородил ею пространство метр на два, а внутри металось с тихим воем нечто совсем невиданное…

Чёрное, круглое, плоское, со злобным красным глазком посередине. Лап у диковинного животного, казалось, не было вовсе, но оно с лёгкостью кружило по полу, постоянно натыкаясь на границы ловушки, за которые выбраться не могло. Спереди из-под него виднелись не то жвалы, не то пышные усы щётками, и они находились в непрестанном движении, словно неведомая тварь хотела сгрести в свою утробу всё, что отыщет…

Только у животных есть шерсть, перья или просто кожа. А эта тварь была покрыта незнакомым материалом. Гладким, матовым и очень ровным. Нет, животным это точно не было.

– Это… Что?.. Разумный артефакт? – выдала свою невозможную версию Римми. – Живой?

Но нейр совсем не стал смеяться над очевидной глупостью.

– Смотрите.

Маг вынул из кармана сюртука какую-то квитанцию, оторвал кусочек и бросил за контур. Тварь моментально развернулась и бросилась к бумажке, загребая её усами и отправляя в своё чрево. А ещё через минуту её единственный глазок, налитый кровью, моргнул и стал зелёным. Тварь замедлилась, вой её стал тише и протяжнее, и вскоре та заснула, остановившись.

Римми ошарашенно посмотрела на мужчину.

– Насчёт разумности я не уверен, но живой однозначно. Ну, какие будут версии, Аримантис вей Дьечи?

Римми сглотнула, боясь озвучить то, что первым пришло на ум.

– Ночью прорыв случился не только в вашем замке, – тихо ответила она. – И нам ещё повезло, что с той стороны не было демонов, только призрак. А в этом доме из портала вылезло… оно. И чёрт его знает, что ещё полезет дальше.

Мужчина кивнул, полностью удовлетворённый ответом.

– Поэтому у меня к вам, госпожа маг, два предложения. Первое. Вы забираете тысячу велленсов и немедленно уезжаете из Рате-Скуоля. Скоро здесь будет очень опасно. Я даже не стану лезть к вам под юбку и проверять наличие белья, хотя уверен, что некоторые предметы вы наверняка надели неправильно. Второе. Если это то, о чём я думаю, то этот тихий городок через пятьдесят лет будут изучать студенты на лекциях. Если ещё останется что изучать…

– Я остаюсь, – решительно сказала Римми. – Может, и про меня в учебнике напишут. Подарю его мэтру Шпинцу.

Александр Мортестиг внимательно посмотрел на девушку, выискивая страх или сомнения в её светло-карих глазах. Затем протянул руку к её сосредоточенному лицу и мягко убрал за ухо выбившуюся прядку.

– Вы начинаете по-настоящему мне нравиться, Аримантис вей Дьечи, – без тени улыбки сказал он.

Кэл

– Томми, признайся честно, ты просто вылил суп, потому что он тебе не понравился! – донёсся до Кэла раздражённый голос из открытого окна соседнего дома.

– Мамочка, он очень вкусный, честно-честно! Мы его весь съели, говорю же тебе! – лепетал оправдания его малолетний сосед.

– И всё остальное в холодильнике тоже?! – взвилась женщина. – Я тебе говорила, что с едой играть нельзя! Господи, на три часа тебя оставить одного нельзя… А окорок куда дел, собакам скормил?

– Не-е-ет! – затопал ногами мальчик. – Он же солёный! А собачкам такое нельзя, они от этого болеют! Мне дяденька ветеринар говорил! Мы сами всё съели!

Кэл довольно усмехнулся. Ну, хоть не зря говорил.

– Кто «мы»?! Я тебя заперла на ключ! Кто к тебе мог прийти! Погоди… Ты что, снова в форточку лазил?!

– Да ма-а-ам! – взвыл мальчик. – Я ж не пролезу! И не лазил я никуда, это из чулана костяная тётенька снова приходила, я тебе вчера говорил…

– Господи, какая ещё тётенька… – простонала соседка. – Джемс, кто-то приходил, пока меня не было?

– Никак нет, мадам, – галантно поклонился домоправитель. – Желаете просмотреть записи с камер у входа?

– Нет. Выключись пока. Томми, ты меня своими фантазиями с ума сведёшь… – соседка немного успокоилась и выдохнула. – Ну, и что же за костяная тётенька у нас такая завелась, что мне теперь снова еду на неделю вперёд заказывать?

– Краси-ивая! Мам, у неё глаза как у оленя! И рожки пушистые! А костяная у неё вовсе не вся нога, как ты мне тогда книжку читала, а только копытца… Они честно пушистые, мам! Мягкие-мягкие!

– Кто, копытца пушистые? – устало спросила соседка.

– Да рожки же! А ещё она чувырла!

– Томми!!..

– Ну чего!.. Она сама так сказала…

Кэл улыбнулся детским россказням, но дальше слушать не стал и закрыл окно. В его детстве в чулане жил бабай, а теперь ему на смену пришли костяные тётеньки с рогами.

Молодой человек потёр глаза, встряхнулся. Ещё одна бессонная ночь. Взял со стола планшет, взглянул на количество уведомлений и лишь с раздражением отложил. Не до этого. Почти двое суток он безвылазно сидел в своей лаборатории, изучая… дракона, да. Так он окончательно решил называть это существо.

Препарировать единственный экземпляр было до обиды жалко. Но любопытство с каждым новым разрезом скальпеля пересиливало. У твари было два сердца, причём одно располагалось не в грудной полости, а в брюшной. Крохотные чешуйки, которые удалось отделить с огромным трудом, оказались даже не органикой. По крайней мере его оборудование не обнаружило в составе привычного кератина. По прочности чешуйки не уступали алмазу и графену, но ведь и углерода в них не было! Как при этом кошка умудрилась их прокусить?

Айрис проанализировала трёхмерную модель твари и с 98% вероятностью сообщила, что при такой массе тела относительно размаха крыльев летать она точно не могла. Зато должна была очень шустро бегать.

Пищеварительное устройство существа вообще повергло Кэла в ступор. Незыблемое правило для всякой живой твари, если она устроена чуть сложнее амёбы – цепочка «потребление питательных веществ – вывод продуктов жизнедеятельности» – тут, похоже, тоже не работала… Потому что выделительной системы у дракона не оказалось вовсе. При том что желудок был и даже с остатками какой-то пищи. Куда оно всё шло?!

Кровь… Это была отдельная песня. И микроскопы, и анализаторы просто сходили с ума.

Кэл раз за разом пытался уложить в голове совершенно нелогичный и невозможный факт существования такой твари. Собственно внешний вид дракона его не удивлял. В конце концов, мало ли в каких неизведанных уголках ещё водятся древние реликты. Кто-то выродился, как те же динозавры в куриц, кто-то, наоборот, эволюционировал. Да те же василиски или рыбы с ногами, что остались лишь в сказках: мало ли в какую тупиковую ветвь свернула шутка природы, может, и они существовали на самом деле. Сказки же не на пустом месте возникли. Но вот по правилам анатомии и физиологии существовать эта тварь никак не могла.

Полковник просил не делиться этим больше ни с кем. Соблазн был велик, но Орша Вейстлен был убедительнее. Он вообще пришёлся Кэлу по душе. Очень непростой старик.

В последующие три дня в тишайшем Рэтскволле происходила какая-то чертовщина. У кого-то пропали вещи, и хозяева обвинили в том приходящую уборщицу. У других взорвался то ли баллон с газом, то ли ещё что, на почве чего семейная пара разругалась вдрызг и муж уехал, забрав детей. На пробежке Кэл встретил одного из своих клиентов, стоящим на подоконнике второго этажа с совершенно безумным взглядом. Кэл тогда оценил высоту и успокоился: если прыгнет, то отделается лишь лёгкими переломами даже при самом неудачном раскладе.

Жара. Она всегда так действует. Прежде чем вернуться в лабораторию и провести там очередную бессонную ночь (по ночам лучше работалось), Келлинн наспех перекусил. И заметил крошки на полу.

– Айрис, на кухне пол грязный, – негромко произнёс он.

– Я знаю, милый, – расстроенно вздохнула русая красавица.

– Так убери, – удивился Кэл.

– Не могу, – ещё больше опечалилась голограмма. – У меня лапки.

Парень только покачал головой. Робот, наверное, зажевал где-то край ковра, разрядился, вот и отлынивает. Кэл обошёл комнаты на первом этаже, но беспомощную зверушку нигде не обнаружил.

– Айрис, найди пылесос.

– Я не знаю, где он, милый, – после небольшой паузы откликнулась помощница.

Выпал из общей домашней системы, что ли? Может, скачки напряжения были? Надо переподключить. Только сначала найти. Зажужжал браслет, и Кэл уже хотел привычно стряхнуть звонок – сейчас не хотелось ни с кем разговаривать. Да и кто бы стал звонить на ночь глядя? Но в последнюю секунду он увидел имя полковника и потянулся за смартфоном.

– Я без прелюдий, Кэл. Вы мне симпатичны. А потому, если хотите и дальше снимать свои ролики и кадрить девчонок, то лучше уезжайте. Скоро здесь будет очень людно. А потом не исключено, что снова тихо, но очень жарко.

Орша Вейстлен говорил сухо, отрывисто и очень быстро. Но Кэл почему-то счёл нужным уточнить:

– А… насколько жарко? – тихо спросил он.

– Как в Абендире в двадцать седьмом, – без заминки жёстко ответил полковник. – Примерно сто миллионов градусов. В первые наносекунды.

Выехать Кэл, даже если бы послушался полковника, и так бы не успел. Их элитный посёлок оцепили ещё семь минут назад.

Глава 7

Римми

Следующие три дня нейр Мортестиг на радость местной аристократии мелькал в городе, не переставая. Восторженные дамы таяли от улыбок, что щедро расточал им очаровательный мужчина. Он завёл привычку завтракать в кофейнях, посетил пару местных клубов, пригласил на обед в ресторан всех благородных дам из уже известного Римми общества – в общем, нелюдимым бирюком его сложно было назвать. Мужчины гордились, если удавалось выкурить по сигаре с нейром. Дамы тихо млели.

Римми по-прежнему до обеда объезжала деревеньки, а после сидела у себя в ожидании клиентов. После той горожанки с ожогом к ней приходили ещё четыре раза, и все по части целительства – мэтр Нивжич всё боролся с зелёным змием.

– Римми, кто бы мог подумать, что нейр такой душка? – розовела от смущения Беринита, которая завела привычку заходить к магичке на чай после обеда и охотно делилась новостями. – Право же, не будь я замужем…

Что задумал нейр, было непонятно. Тот странный «живой» артефакт нейр утащил к себе, и Римми изнывала от любопытства. Так хотелось узнать о нём больше! И не появлялся ли снова тот странный портал в кухне его замка?

С одобрения нейра и под его присмотром Римми тогда нарисовала в спальне мэра Кнокписа Красную Линию в предполагаемом месте проникновения чуждого механизма. И мстительно содрала с градоначальника пятьдесят велленсов.

Но нейр больше не звал и не приходил сам, хотя почти всё время теперь проводил в городе, а самой искать встречи Римми гордость не позволила. Особенно после тех его слов, что Римми ему нравится… Да, чёрт возьми, растеклась в лужу, как первокурсница!

Наверняка он на то и рассчитывал. Вот же невыносимый человек! А какую он себе потеху устроил с этим платьем и бельём? И самой появиться перед ним, чтобы снова стать объектом его наглых шуточек? Вот уж нет! Ну, разве что сегодня можно позволить себе выпить разок кофе не дома, а в каком-нибудь кафе со свежей выпечкой…

– Скучали по мне, Аримантис вей Дьечи? – весело раздалось из-за спины, как только Римми вонзила зубы в восхитительно хрустящую булочку.

Римми немедленно поперхнулась и перемазалась джемом. Нейр Мортестиг, не дожидаясь приглашения (конечно, его не последовало бы!), уселся за её столик и, подперев подбородок рукой, уставился на рот Римми с самой наглой улыбкой.

– Ни капли, – промычала Римми, дожёвывая кусок и потянувшись за салфеткой. Всё удовольствие от десерта испортил! – И не пяльтесь на мой рот так, словно хотите… Тьфу!

– Словно хочу слизнуть каждую крошку с ваших губ? – как ни в чём не бывало продолжил он. – Кажется, это вы своё собственное пожелание озвучили. Кстати, да, хочу. Ну же, Аримантис вей Дьечи. В расточительных тратах на подобные заведения вы раньше замечены не были, значит, явно искали встречи… Я польщён.

Мужчина снова веселился; кажется, ему доставляло особое удовольствие раз за разом смущать девушку.

– И вам доброе утро, – Римми мрачно отхлебнула кофе. – Просто вашими щедротами у меня наконец-то появились на это деньги. И… вы не могли бы не проявлять так явно свой сомнительный интерес ко мне? Мы здесь не одни, если вы не заметили.

В кофейне действительно было полно людей.

– Боги, но чего же мне стесняться… Или вам? Особенно после того, как вы провели ночь в моей спальне, – громче обычного и чуть в сторону произнёс он.

За парой соседних столиков ахнули. Римми выпучила глаза.

– Вы с ума сошли?! – яростно зашипела она, тут же навесив полог тишины на столик. – Мне тут три года ещё жить! А с такой репутацией…

– А вы что, мужа здесь собирались найти, чтобы так за неё переживать? Опять же, лучше её вам подпортит нейр, чем какой-то там конюх… В здешних кругах это будет считаться… м-мм… даже престижным, – подмигнул мужчина.

– Заберите свои слова назад! Сейчас же! При всех!

– Но это будет возмутительная ложь, – нагло улыбался нейр. – Вы ведь действительно у меня ночевали.

– Да, но не так! Мы же работали! Вы сами меня позвали! Это и объясните!

– М-мм, я вас позвал, а вы настолько торопились, что примчались ко мне под покровом ночи в одной ночной рубашке, и так утомились после наших совместных занятий, что предпочли остаться… Да, звучит неплохо! Именно так я всё и объясню, – нейр довольно прищурился и щелчком пальцев развеял полог. – Уважаемые господа! Боюсь, мои предыдущие слова были превратно истолкованы присутствующими. Так что я хотел бы дополнить их пикантными подробностями…

Этого Римми уже не смогла вынести и просто зарычала, вешая заново плотный купол над столиком, отрезая их обоих от любопытных ушей и глаз.

– Вы специально это делаете, да?!

– Ага, – сиял нейр Мортестиг. – И теперь, когда ваша репутация окончательно подмочена, вам остаётся лишь со вздохом сдаться и начать оправдывать все те непристойные слухи, что уже ползут о нас с вами. Итак, Аримантис вей Дьечи. Я невыносимо прекрасен, бессовестно богат, почти молод – в общем, шикарная партия на ближайшие три года. Вы тоже ничего. А без одежды так вообще красавица… Мы будем идеальной парой.

Римми от такой наглости только молча разевала рот.

– К тому же из-за учебного контракта ни в браке, ни в случайной беременности вы не заинтересованы сами, и меня это более чем устраивает. А я вас немного успел узнать – для вас ведь действительно важна эта лицензия, так что вы не станете покушаться на моё громкое имя…

– И что же, – уже истерически давилась нервным смехом Римми, – станем мы любовниками, а по окончании моей отработки всплакнём и распрощаемся?

– Скорее всего, да. Я, конечно же, буду страдать, падать на колени и убеждать вас остаться в этой прекрасной глуши. Может быть, даже сделаю предложение… Лет через двадцать. Ну, когда уже даже степенные матроны перестанут на меня заглядываться. Но, боюсь, вы меня всё же бросите, Аримантис вей Дьечи. И через три года упорхнёте навстречу своей мечте, оставив мне на память только разбитое сердце и ваш портрет ню в алом платке на шее, – горестно вздохнул нейр. – Да, кстати: том, что на мне. И я всё так же молю принять его в подарок.

Платок Римми и так заметила, вновь смутившись.

Александр Мортестиг предпочитал нейтральные цвета в одежде – чёрный, синий, белый. Все они удивительно шли к его чёрным волосам и светлой коже. И тем ярче выделялся алый платок на шее и ярко-синие глаза в обрамлении чёрных ресниц и бровей. Красив, чертяка. И прекрасно об этом знает.

– Предложение лет через двадцать… Это сколько же вам тогда будет? Лет сто? – попыталась уколоть его Римми. – Пожалуй, откажусь от сомнительной радости кормить вас с ложечки на старости лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.