Константин Денисов
Воланд де Морт

1. Из огня, да в полымя

Дальше всё было как в густом тумане. Не могу сказать, что я отключился полностью, скорее меня как будто накрыли толстым ватным одеялом, через которое мир воспринимался очень отдалённо и нереалистично. И видеть я мог только какие-то мутные тени, которые перемещались вокруг меня, и говорили что-то, сильно растягивая слова, как воспроизведение звука на сильно пониженной скорости. Так, что даже смысл разобрать было невозможно.

Наверняка это был такой магический эффект, который погружал в некую прострацию всех, кого накрыл собой. А я успел увидеть, что накрыло всех, кто был на крыше.

Казалось, что продолжается это всё бесконечно долго. Но ничто не длиться вечно, закончилось и это. Постепенно пелена стала спадать, и мир проступил из марева, наваливаясь на меня всей тяжестью реальности.

И реальность воспринималась, в самом деле, тяжело. Всё тело болело. Я бы даже сказал, что всё тело СНОВА болело. Только меня подлечили, и вот опять!

Болели суставы, которые выламывала мне кинетик, но не только. Видимо, я всё-таки упал, когда нас накрыло. А потом, похоже, меня не очень бережно транспортировали. А то, что транспортировали, это было сразу видно. Очнулся я в совершенно другом месте.

Судя по звукам, остальные тоже были здесь и тоже приходили в себя. Вот ведь как всё оборачивается. Только что я был у них в плену, а теперь мы все вместе оказались схвачены какими-то совершенно другими людьми и стали, можно сказать, товарищами по несчастью.

Чего ждать от новых фигурантов этой истории, я пока что не понимал. Могло оказаться, что это нормальные ребята, с которыми я быстро найду общий язык. Но рассчитывать на это особо не стоило.

Кем бы ни были пленившие нас, а в том, что это далеко не один человек, я не сомневался ни секунды. И у них наверняка есть какой-то свой интерес.

Старик, как старый и опытный пройдоха, поняв, что проиграл, будет пытаться договориться с ними и предлагать что-нибудь взамен. То, что первым делом он продаст меня, раскрыв, что я шаман, я не сомневался. Если этого будет мало, то и остальные его товарищи тоже пойдут в расход. Он сдаст всех, лишь бы выбраться самому.

Я по своему обыкновению не стал сразу демонстрировать, что пришёл в себя, а продолжил прикидываться бессознательным. Начал прислушиваться к происходящему вокруг, но кроме болезненного ворчания старика и тихой ругани цыганки толком ничего не слышал. Остальные, скорее всего, тоже были здесь, но вели себя более тихо.

Где-то наверху хлопнула железная дверь, загрохотали ботинки по гулкому металлу, но потом всё стихло. Как будто кто-то пришёл, встал где-то наверху, на железный балкон, и наблюдает оттуда за нами.

Странно говорить МЫ, за НАМИ, объединяя себя с бандой старика. Но фактически мы сейчас были в одной лодке, и с этим было ничего не поделать.

Я постарался понять, на чём именно я лежу. По ощущениям это был металл. Здесь вообще было прохладно и как будто даже пахло железом. Словно мы находимся в какой-то бочке или железном резервуаре.

Приоткрыв слегка глаза и взглянув сквозь ресницы, я убедился в том, что это действительно так. Мы все находились как будто в железном кубе, или в пустом железном бассейне. То, что это тюремная камера или просто место для содержания пленников я понял сразу. Ни на что другое это похоже не было.

– Я смотрю, вы потихоньку приходите в себя? – раздался сверху голос Валентина, – давайте, очухивайтесь поскорее. Не так уж сильно я вас «придавил», чтобы валяться здесь овощами столько времени. Скоро к вам пожалует наш господин, к его приходу вы должны быть в форме и готовы к разговору. Иначе гнев его будет ужасен! Даю вам десять минут!

После чего ботинки вновь прогрохотали по металлу, и хлопнула железная дверь.

Я решил, что уже можно не прикидываться спящим, и резко сел. Картина, которая открылась моим глазам, почти полностью соответствовала моим представлениям по смыслу, но при этом совершенно иначе выглядела.

Как я и предполагал, мы были в каком-то железном резервуаре, где внизу не было никаких входов и выходов. Только наверху. Я посмотрел на старика с его бандой, и вспомнилась банка с пауками. Они были очень на них похожи.

Я нашёл взглядом кинетика. Она сидела, прислонившись спиной к стене, и вид у неё был довольно потерянный. Похоже, девочка считала своих боссов непобедимыми авторитетами, и произошедшая за последние дни полоса неудач, закончившаяся пленом, несколько изменила её представление о происходящем и, можно сказать, слегка отрезвила.

Людей здесь, кстати, было больше, чем находилось на крыше в момент инцидента. Похоже, что эти дотошные ребята выгребли и тех, кто ныкался в здании. Что ж, хороший системный подход. Зачищать, так полностью.

– Ну чего, дед, допрыгался? – усмехнувшись, сказал я, встретившись со стариком глазами.

– Мы выберемся, а ты нет! – злобно сказал, как будто плюнул, тот.

– Ну, ну! Если думаешь, что сможешь меня выгодно продать, то ошибаешься. Зачем им платить за то, что уже у них? – сказал я, стараясь демонстрировать бодрое расположение духа. Хотя чувствовал себя не совсем так уверенно, как хотел показать.

– Сломай его! Доведи дело до конца! – резко сказал старик, повернувшись к кинетику.

Она ответила ему усталым взглядом, но даже не пошевелилась. Молодец девочка. Чувствует, что как было, уже больше не будет, и что подчиняться сейчас старику, это с большой долей вероятности рыть себе могилу. Он будет заставлять её делать то, что навредит в первую очередь ей самой.

– Сучка! – с ненавистью глядя на неё, сказала цыганка.

Это было прекрасно! Что может быть лучше, чем конфликт между твоими врагами? Ничего!

Да, понятно, что ситуация была гораздо более сложной. Новые игроки, которые поместили нас в этот «железный мешок», ещё не озвучили своих намерений относительно нас. Я затруднялся пока что делать выводы по поводу сложившейся ситуации. Конечно, эти ребята могли оказаться упырями похуже старика со своей бандой. Но с другой стороны, могли быть и вполне нормальными людьми, которые стараются жить по человеческим законам.

Но, поскольку информации о них сейчас было слишком мало, я сосредоточился на тех, кто был рядом со мной. Хотелось ещё плеснуть маслица в огонь их взаимного недовольства и отчаяния. А от них веяло именно отчаянием, не больше и не меньше.

Возможно, сказывался эффект высокой базы. Ведь совсем недавно они чувствовали себя на вершине мира! Им казалось, что они ворочают крупными делами, организуют атаки на убежище, кошмарят целый район, заставляя его жителей плясать под свою дудку. Собирают вокруг себя банды, формируя небольшую армию в несколько сотен человек… а потом вдруг раз, и они оказываются сидящими в железном резервуаре. Любой бы расстроился на их месте!

То ли дело если ты голодал, спал под открытым небом, подвергался постоянным избиениям, тогда такое место ты можешь воспринять как подарок! Как будто тебя поселили в гостиницу… здесь я, может, слегка и преувеличиваю, но суть в том, что всё в этом мире относительно.

Ко мне подошёл один из их банды и, слегка пнув мне в бедро ногой, сказал:

– Слышь, заряди меня маной, ты же шаман!

Я не спеша встал, и хотел наказать этого дебила, впечатав шар плазмы прямо в харю, но с удивлением понял, что не могу пользоваться магией. Шар не получался! Я не подал вида, что даже пытался, решив не делиться с остальными этой информацией, если они сами ещё этого не поняли.

Пришлось просто двинуть придурку кулаком в переносицу, а когда он отшатнулся, добавил ногой в живот, и после того как он согнулся, ещё добавил каблуком в голову, заставив отлететь к противоположной стене.

Надо сказать, у окружающих это не вызвало никаких эмоций. Никто не кинулся ему на подмогу, а только проследили за полётом и продолжили заниматься своими делами.

Хороший знак! Им уже наплевать друг на друга, и каждый будет выживать, как сумеет. Так что с этой организованной группой дело иметь больше не придётся, максимум с отдельными идиотами вроде этого. Одной проблемой меньше.

Упав возле стены, мужик принялся стонать, ворчать и материться, но обратно в атаку не бросился, и я тут же потерял к нему интерес.

То, что я не смог создать плазменный шар, было очень любопытно! Похоже, что это место каким-то образом блокирует использование магии. Оно и понятно, это же тюремная камера для магов! Да, не каждый может такую построить, не каждый обладает необходимыми знаниями, чтобы её таким образом заколдовать, и уж тем более не каждый может ловить магов и сажать их в этот «ящик». Но, похоже, что у этих ребят напротив всех пунктов стоят зелёные галочки. Не знаю, кто они такие, но в глубине души я чувствовал, что это куда более серьёзная организация, чем банда старика и Водяного… который, кстати, тоже был здесь и, как обычно, в последнее время без сознания. Интересно, живой хоть…? Хотя нет, неинтересно!

Все немного поутихли, и постепенно в резервуаре повисла атмосфера томительного ожидания. Делать было нечего, только ждать, когда придёт анонсированный Валентином «господин».

Когда в следующий раз грохотнула железная дверь, по моим внутренним ощущениям прошло минут десять. Не удивлюсь, если ровно десять, как и обещал Валентин.

Сначала на металлическом балконе показался сам Валентин, одетый теперь в строгий костюм тройку, а вслед за ним появился и тот, кого мы все ждали. Местный «господин».

Одет он был ещё чуднее. На нём тоже был костюм, но какой-то старомодный. Пиджак был длинный и назывался, наверное, как-то по-другому, но я не знаю как. Под ним жилетка с блестящей вышивкой. Белая рубашка со стоячим воротником, и на нём повязан платок чёрного цвета. Вообще, его одежда на вскидку датировалась веком так восемнадцатым, может, девятнадцатым. Но это не точно, скорее всего, этот костюм не имел чёткого исторического контекста. Так, что-то в старинном духе.

Вид «господина» довершали рожки. Но даже отсюда было видно, что это были волосы, которые торчали непослушными прядями. И если бы торчал один, то можно было бы подумать, что человек только что снял шапку или забыл причесаться после сна. Но два симметричных и таких одинаковых, сразу говорили о том, что сделано это умышленно и эти торчащие локоны символизируют рога. Ещё он носил козлиную бородку, и вид его был в чём-то слегка демоническим. Демоническим с точки зрения стиля, а не магии. Что у него за дар ещё предстояло выяснить.

Вообще, смотрелся он эффектно, этого не отнять. Сразу внушал уважение. И ещё от него сразу веяло силой и властью. Не знаю, как это работает, но сыграть такое обычно нельзя. Это либо есть, либо нет. Он не старался казаться значимым или страшным. Просто вошёл и сразу понимаешь, что именно от него здесь всё зависит.

«Господин» облокотился на перила и долго смотрел вниз, разглядывая всех нас, поочерёдно переводя взгляд с одного на другого. Потом повернулся, посмотрел на Валентина, и тот, приблизившись вплотную, стал что-то нашёптывать ему на ухо.

«Господин» внимательно слушал, кивал, и переводил взгляд с одного пленника на другого, теперь уже, видимо, в зависимости от получаемой информации. Выслушав доклад, он ещё некоторое время смотрел вниз, а потом кивнул.

Это было сигналом для Валентина. Он откашлялся и с некоторым официозом в голосе произнёс:

– Дамы и господа! Позвольте вам представить нашего господина и хозяина этого места! Граф, Воланд де Морт!

Я не удержался и хохотнул, услышав его имя. «Граф» тут же взглянул на меня, но встретившись со мной глазами, неожиданно подмигнул и улыбнулся. Я тоже ответил ему улыбкой и лёгким кивком головы.

Этот обмен взглядами вдруг очень очеловечил местного хозяина в моих глазах. Да, может быть, он сделал это и специально, может быть, он так со всеми играет, но всё равно мне показалось, что с ним можно найти общий язык. Хотя… слишком сильно надеяться на это не стоило.

– Друзья мои! – заговорил Воланд де Морт бархатным голосом, – то, что вы оказались здесь, исключительно ваша собственная вина.

– Убей! – вдруг воскликнул старик, схватив цыганку за руку.

Он топнул ногой и направил свободную руку в сторону Графа.

Ничего не произошло, магия, как того и следовало ожидать, не сработала, и вид у старика с цыганкой был сейчас просто идиотский. Повисла пауза, в которой раздались мои очень медленные хлопки. Я аплодировал этим придуркам стоя.

– Браво! – добавил я, – просто, браво!

– Ты знал, что не получится? – с лёгкой улыбкой спросил Воланд де Морт, взглянув на меня.

– Да, – пожал я плечами, – я первым делом проверил, смогу ли использовать магию.

Конечно, я немного соврал, но ничего страшного. Пусть считает меня немного умнее, чем я есть.

– Скажи, за что они над тобой измывались? – спросил Воланд де Морт.

– Мы с ними воюем, – я решил говорить в основном правду, это лучшая стратегия, – они нападают на убежище, а я его защищаю… не один, конечно.

– Что вам сделало убежище? – спросил Воланд де Морт у старика, безошибочно определив лидера шайки.

– Не твоё дело! – злобно глядя на него снизу вверх, сказал старик.

– Естественно! – улыбнулся Граф, – я просто полюбопытствовал. Не хотите диалога, посидите здесь, пока не дозреете. А ты, – он кивнул в мою сторону, – можешь выйти отсюда. Будешь нашим гостем. Отпустить мы тебя сразу не можем, нужно убедиться, что ты говоришь правду. Но и держать тебя вместе с этими в камере тоже смысла нет.

– Я бы вышел, – оглянувшись по сторонам, сказал я, – только вот как?

– Вон же дверь! – сказал Граф и указал рукой на одну из стен.

И да, там была дверь! Железная, с ручкой, с замком… обычная дверь для такого помещения… только вот я готов поклясться, что секунду назад её там не было! Ну, или была, но её было не видно. Это, наверное, наиболее вероятная версия. Сделать, чтобы дверь не было видно, намного проще, чем заставлять её исчезать и появляться.

Я спокойно, даже более того, почти равнодушно направился к двери. Как будто именно такое развитие событий ожидал, и другого просто и быть не могло!

– У тебя есть какие-нибудь пожелания по отношению к твоим обидчикам? – вдруг, когда я был возле самой двери, спросил меня Воланд де Морт.

Вот этого я совершенно не ожидал, и пропасть между мной и бандой старика вдруг резко увеличилась. Я обернулся и окинул взглядом притихших и поникших людей, которые совсем недавно думали, что они что-то контролируют.

– А могу я это сказать не публично? – спросил я.

– Почему? – удивился Воланд де Морт, – говори смело, я сделаю так, что твои слова никому не навредят.

– Не будьте очень строги вот к этой девочке, – сказал я, указывая на кинетика, – она молодая и попала под дурное влияние. Думаю, что нужно дать ей шанс.

– Любопытно! – задумчиво сказал Воланд де Морт, – у тебя есть к ней какой-то личный интерес?

– Нет, – покачал я головой, – вообще никакого интереса. И если мы с ней больше никогда не увидимся, даже не расстроюсь. Просто она не такая, как они.

– Откуда тебе знать! – почему-то злобно процедила мне кинетик.

– Я не знаю, я предполагаю! – пожал я плечами, – и, естественно, могу ошибаться.

– Ладно, – кивнул Граф, – забирай её с собой.

– Пойдём! – махнул я ей рукой.

Она неуверенно встала, сделала ко мне пару шагов и остановилась, вопросительно глядя на старика.

– Останься, ты мне нужна! – резко сказал старик.

– А дедуля-то злой! – сказал Граф, – он хочет, чтобы ты разделила его печальную судьбу! Естественно, можешь остаться, выбор за тобой. Выбор… это самое сложное, что есть в нашей жизни. Сделать правильный выбор, это зачастую определить своё будущее!

– Если уйдёшь, я тебя уничтожу! – злобно проговорил старик.

И эта фраза оказалась для кинетика решающей. Дед пережал. Она вдруг приняла решение и стремительно зашагала к двери. Проходя мимо, она бросила на меня ненавистный взгляд и тихо сказала:

– Сволочь! Ты мне жизнь сломал!

После чего дёрнула за ручку, распахнула дверь и шагнула в темноту за ней.

– Не благодари! – вздохнул я и направился следом.

2. Тёплый приём

Дверь я за собой, естественно, сразу же закрыл. Мы были в полной темноте, поэтому я попробовал зажечь небольшой светоч, и здесь это сделать получилось. Видимо, магия блокировалась только в самом резервуаре.

Перед нами был прямой и длинный коридор, противоположный конец которого терялся в темноте.

– Ты чего такая сердитая? – решил я ещё раз попробовать наладить диалог с кинетиком.

Она резко обернулась, взмахнула рукой, меня оторвало от пола и впечатало в стену под самым потолком. От моей головы до него оставалось сантиметров пять, не больше.

– Откуда ты свалился на мою голову? – раздражённо сказала кинетик, но я вдруг понял, что она находится на грани слёз, – всё же так хорошо шло!

– Как хорошо? – решил уточнить я, хотя говорить было трудновато, потому что она сжимала меня своей магией достаточно сильно. Главное, чтобы не психанула и не переломала мне кости. Она не смогла сделать этого на крыше хладнокровно, но вполне может сделать это сейчас на эмоциях, – мирные ни в чём не повинные люди умирали, вы пытались разорить убежище, которое является последним прибежищем для попавших в беду, всё было просто отлично! И тут появился я и всё испортил! Ну, так-то тебя, конечно, можно понять… – сказал я и стал прикусывать себе язык, чтобы заткнуться. Язвить и пытаться уколоть кинетика, сейчас было не лучшее время. Я ведь находился в её власти и пока что ничего не мог с этим поделать.

Сила, удерживающая меня, внезапно исчезла, и я полетел вниз, едва не подвернув себе ногу при приземлении. А кинетик рухнула на колени и разрыдалась.

Я решил дать ей возможность выплакаться и немного прийти в себя, поэтому ничего не стал ни делать, ни говорить, а просто сел, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза.

Плакала она долго, но постепенно слёзы заканчивались, и всхлипывания стали сходить на нет.

– Хочешь поговорить? – спросил я, когда посчитал, что она уже успокоилась, – в друзья не навязываюсь, но мы в одной лодке, можем пока что держаться вместе, пока не разберёмся, что здесь к чему.

– Да пошёл ты! – она резко встала, размазала по лицу слёзы и размоченную ими грязь, после чего решительно зашагала по коридору.

– М-да! – вздохнул я, глядя ей вслед, – и кто это сказал, что у Алисы сложный характер?

Я поднялся и не спеша пошёл следом. Если ей так хочется, пусть идёт впереди и разведывает дорогу. Хотя мы же не должны быть в лабиринте. Нас, вроде как, выпустили на свободу, а значит, где-то этот коридор должен закончиться и мы попадём в руки к хозяевам этого места.

Я был далёк от мысли, что всё уже позади. Вопросов в этой ситуации было пока что значительно больше, чем ответов. Волан де Морт вовсе не обязательно должен быть хорошим парнем. Впрочем, как и плохим. Поживём, увидим. Думаю, что ждать осталось недолго. Скоро всё встанет на свои места.

До двери, которая находилась на другом конце коридора, кинетик дошла первой, и, не колеблясь ни секунды, легкомысленно распахнула её. И тут же пространство наполнилось музыкой, ярким светом и какими-то завываниями, в которых можно было с трудом распознать песню, только не из нашей культуры, а из… в общем, из чьей-то чужой и экзотической. Но ритм читался очень чётко, и, скорее всего, это было что-то африканское.

Сквозь дверной проём я увидел, как кинетика окружили девушки в бикини… ну или не в бикини… на них было что-то вроде набедренных повязок из травы. Верхняя часть уже больше походила на купальник, но тоже была декорирована травой. На головах у всех были венки, они крутили бёдрами в такт музыке и пели, если это звукоизвлечение можно так назвать.

Ещё длинные венки висели у них на шеях, и один такой же был тут же водружён на кинетика. Та несколько растерялась от происходящего и стояла, покорно принимая то, что происходит вокруг.

Когда я появился в дверном проёме, внимание девушек переключилось на меня, они, по-прежнему виляя бёдрами, взяли меня в кольцо, и вскоре на моей шее тоже оказался длинный венок из цветов.

Чуть дальше полукругом стояли ребята в одних набедренных повязках и с бонгами в руках. Они задавали ритм всему происходящему.

Как только процедура надевания венков была завершена, «барабанщики» расступились, и между ними показалась ещё одна девушка. Наверное, королева этого папуасского ансамбля. На голове у неё было цветов больше, чем у всех остальных, вместе взятых, на шее висел самый длинный венок, набедренная повязка была самая короткая и вообще мало что скрывала, ну и грудь тоже была прикрыта пучками травы чисто символически.

Виляя бёдрами сильнее всех остальных, она несла поднос, на котором стояло два огромных бокала, где было месиво из фруктов, льда и зелени. Сверху торчали трубочки и зонтики. На край стаканов тоже были надеты разноцветные дольки разнообразных фруктов.

– Вот это я понимаю, освобождение из плена! – подмигнул я кинетику.

Впрочем, она моего восторга не разделила, пребывая в состоянии растерянности, смешанном с осторожностью.

Честно говоря, я тоже особого энтузиазма не испытывал, но старался его сыграть. Люди ведь стараются! Правда, вот пока что не очень понятно зачем. Но я предпочёл включиться в эту игру. А то, что кинетик не захотела, так это было даже лучше. Посмотрю, как они будут реагировать на двух человек с разным отношением к происходящему. Вот и проверим, чья тактика наиболее выигрышная.

Хотя у кинетика никакой тактики и не было. Она, в самом деле, была растеряна и не знала, что делать. Она не доверяла тому, что происходит, и в этом я был с ней абсолютно солидарен. Но нельзя же быть такой прямолинейной, иногда можно и подыграть ситуации. Мне снова стало её немного жалко.

Я постарался отогнать от себя это чувство, которое могло меня ослабить и заставить принимать неверные решения. Не настолько мы близки! Да, она меня не искалечила, когда должна была. Но она не из-за хорошего отношения ко мне этого не сделала, и не из милосердия. Она просто оказалась не готова. Не смогла переступить через себя. Хотела, но не смогла. Так что, хотя некоторое сочувствие у меня к ней было, но не такое большое, чтобы заниматься её судьбой, а не своей.

Тем временем девушка с подносом подошла к нам вплотную.

– Угощайтесь, гости дорогие! – нежно проворковала она.

– Спасибо, но я алкоголь не употребляю, – сказал я.

Кинетик на меня удивлённо взглянула, но сама промолчала. Однако за бокалом тоже не потянулась.

– Здесь нет алкоголя, – продолжала нас увещевать почти голая девица, – тут только тонизирующие вещества и витамины, слегка усиленные магией, для более яркого вкуса и эффекта.

– Звучит ещё хуже, чем алкоголь! – скептически сказал я.

– Все знают, что алкоголь плохо влияет на магические способности, – почти нежно прошептала «королева пляжа», и я не был уверен, что она говорит именно про магические способности, а не про какие-то другие, – так зачем же его пить?

Это было чистой правдой. Алкоголь и магия дружили плохо. Не то чтобы совсем взаимоисключались, но если злоупотреблять, то свои магические способности можно сильно ослабить или даже совсем убить.

Была ещё одна причина, по которой алкоголь был не в ходу. Мы жили в эпоху постапокалипсиса, а для производства алкоголя были нужны ценные пищевые ресурсы, которых и так не хватало. Сегодня ты переводишь продукты на бражку, а завтра умираешь от голода. Примерно такая последовательность событий складывалась у тех, кто всё же хотел выпить. А химическая промышленность давно не работала, чтобы снабдить население дешёвым пойлом. Так что, жизнь расставила всё по своим местам, отделив важное от второстепенного.

Пока я размышлял об этом, играя с «королевой пляжа» в гляделки, кинетик вдруг схватила свой бокал и шумно втянула в себя коктейль через трубочку. Немного задумчиво погоняла его во рту, потом проглотила и удовлетворённо кивнула, после чего снова приложилась к напитку.

– А ты что же? – спросила «королева пляжа», – попробуй!

– Погоди, – сказал я, – давай подождём немного. Если с ней всё будет в порядке через несколько минут, то я, может быть, тоже попробую, – указал я на кинетика, которая уже с явным наслаждением потягивала коктейль.

«Королева пляжа» кивнула, и выжидательно уставилась на кинетика, как будто бы ей тоже было интересно, что с той произойдёт.

Впрочем, ожидаемо, ничего не случилось. И хотя лёгкое недоверие и к коктейлю, и вообще ко всему происходящему у меня сохранялось, однако, обмозговав ситуацию более спокойно, я пришёл к выводу, что опасаться нечего.

Зачем нас травить и дурачить, если только что мы сидели в камере лишённые магии, где с нами можно было сделать вообще всё, что захочешь. Это же глупо! Сначала выпустить, а потом начать какую-то странную игру.

Может быть, они здесь всё время так живут и так встречают всех, кто сюда попадает. На это косвенно намекало и первое появление Валентина. Он тоже был одет по пляжному и с коктейлем в руке, как будто его выдернули прямо с отдыха для урегулирования сложившейся на острове ситуации.

– Ладно, посмотрим, куда всё это выведет нас дальше, – вздохнул я и потянулся за своим бокалом.

Надо сказать, что коктейль был отменный! И да, без магии здесь не обошлось. Но магии слабой, бытовой и можно сказать даже «кулинарной». Такая разновидность тоже была, но пользовались ей немногие, потому что дар «кулинара» тоже встречался нечасто. И хотя люди с этим даром встречались редко, однако их способности не сильно ценились. В старом мире с такими возможностями они могли бы быть миллионерами, но сейчас перед основной массой людей стоял вопрос не наслаждения вкусом, а добыча любой еды, которая позволит им продержаться ещё некоторое время.

Да, были и относительно состоятельные люди, работая на которых кулинар мог найти применение своим способностям. Но это, опять же, было чревато попаданием в зависимость. А с таким безобидным даром вырваться из неё будет ой как сложно.

Вполне возможно, что здесь как раз был свой кулинар. Судя по всему, эта община, или не знаю, как по-другому назвать, это место и сборище людей, жили по несколько иным принципам, чем все остальные вокруг. Причём умудрялись очень хорошо это скрывать, ведь буквально на другом берегу реки никто и слыхом не слыхивал про то, что происходит в «Острове Мечты».

Как и любые способности, кулинарные тоже, можно было освоить, но не на таком высоком уровне, как носитель одноимённого дара. Но кто будет этим заниматься? Если будет возможность, то лучше купить какое-нибудь пусть и слабенькое, но боевое заклинание, а не рецепт коктейля.

Вот заклинание, разрушающее оковы, спасло мне жизнь у профессора манпира. А если бы я вместо него тогда приобрёл рецепт коктейля, где бы сейчас находился шаман Алик? Сидел на цепи в Перово, как дойная корова. Почти стихи получились! Вот и ответ, почему кулинарией почти никто не пользуется.

Я несколько раз хорошо приложился к коктейлю, и, надо сказать, почувствовал прилив сил, да и настроение у меня заметно улучшилось.

– Что дальше? – спросил я у «Королевы пляжа», которая смотрела на меня взглядом единомышленника. Как будто отпив этот коктейль, я вступил в их ряды и теперь один из них. Только вот, ходить в набедренной повязке я не собирался.

– Не знаю! – наивно хлопая глазами, сказала «королева пляжа», – нам нужно было только вас встретить!

– А откуда вы знали, что мы сюда придём, если пять минут назад, мы и сами этого не знали? – спросил я, внимательно глядя в её большие и влажные глаза.

– Потому что нам сказали, – искренне удивилась моему вопросу девушка, – меня зовут Амина.

– Я Алик, – кивнул я и снова приложился к коктейлю.

– Маша! – раздался рядом голос кинетика.

– О, кстати, будем знакомы! – повернулся я к ней.

Но она одарила меня презрительным взглядом и ничего не ответила.

– Вы, я вижу не друзья? – спросила Амина.

– Нет, конечно, – тут же ответил я, – наоборот, мы враги. Она сегодня утром пыталась меня убить. Кстати, а который сейчас час?

– Как это печально! – искренне опечалилась Амина.

– Что именно? – удивился я, – то, что я спросил про время?

– Нет, конечно! – покачала она головой, – то, что вы враги. У нас здесь царит мир и любовь, чувства ненависти и злобы нам неведомы. Мне поэтому трудно это понять.

– Так уж и неведомы? – усмехнулся я, – так не бывает! Вернее, не бывает в реальной жизни. Так что встаёт резонный вопрос, что здесь у вас происходит?

– На вопросы тебе буду отвечать не я, – тут же начала сворачивать разговор Амина, – моё дело было вас встретить и угостить коктейлем.

– А вообще, Мань, меня здесь ценят больше чем тебя! – сказал я, повернувшись к кинетику.

– Чего это? – удивилась она, от неожиданности такой постановки вопроса, даже забыв, что не разговаривает со мной, и, не обратив внимания, что я назвал её по-простецки Маней.

– Потому что встречать нас прислали полуголую самочку, а не самца. Акцент был сделан на меня! Хотели меня порадовать! – сказал я.

Должен сказать, что это была умышленная провокация, чтобы немного сбить разговор с наезженных рельсов. И хотя провокация была рассчитана на Амину, поддалась на неё больше Маша.

– Размечтался! Она тебе всё равно не даст! – сверкнув глазами, сказала она.

– Мария, что за выражения, как не стыдно! – наиграно назидательным тоном сказал я.

А вот Амина молчала. Видимо, такой поворот разговора сломал ей программу, и она не находилась, что сказать, – так что, есть у меня шанс? – спросил я и подмигнул ей.

Это её окончательно выбило из колеи, она смутилась и сказала:

– У нас тут так не принято!

– Как? – разыграл я удивление, – ты же говорила, что у вас здесь царит любовь! Я думал, что и физическая в том числе! А если нет, то зачем так одеваться и трясти голыми сиськами перед мужчинами? Ты же знаешь, какие это желания и эмоции может вызвать в неокрепших умах? А у меня как раз неокрепший! – сказал я и, сделав шаг назад, начал «ощупывать» Амину взглядом, стараясь делать это максимально нагло. Даже губы в какой-то момент облизал, чем совсем выбил бедняжку из состояния равновесия.

– Давайте я вас провожу туда, где вы сможете отдохнуть! – сказала она, призывно кивнув головой, развернулась на сто восемьдесят градусов, и своей фирменной походкой, виляя бёдрами, направилась к выходу.

– О! А так вид даже лучше! – сказал я, – так я могу идти целыми днями без устали! Надеюсь, что нам предстоит неблизкий путь.

По её походке я видел, что она чувствует себя очень неуютно под моими взглядами, но сделать ничего не может, нужно доводить эту игру до конца.

Этот вывод Амины из зоны комфорта практически не обогатил нас новой информацией, однако разрушил некий ореол беззаботной курортной атмосферы, который они пытались создать, и надо сказать, вполне успешно. Но у меня получилось всё опошлить и немного приземлить. Я и на остальных участников этого представления тоже мельком поглядывал, и они тоже были смущены, пожалуй, даже больше Амины. Легко поддерживать игру, пока все в неё играют. Но как только кто-то начинает тебя «раздевать», ставя в неудобное положение, так стазу всё происходящее начинает выглядеть глупо. И костюмы, и музыка с песнями… да вообще всё представление начинает выглядеть фальшиво.

Ещё одним неожиданным эффектом от этой провокации стало то, что Маша неожиданно включилась в мою игру. Кинетик тоже вдруг увидела всю эту фальшь и стала очень увлечённо наблюдать за развитием событий. Я впервые почувствовал, что мы всё-таки, как ни крути, ситуативные напарники. И в крайнем случае можем оказаться союзниками. Потому что полного доверия к хозяевам этого места я по-прежнему не испытывал.

Слишком много пыли в глаза, слишком много фальши. В нормальных местах такого обычно нет. Всё это не очень здоровый признак.

– А если Амина тебе не даст, кого из этих ты выберешь? – неожиданно спросила Маша, продолжая развивать мою игру.

– Даже не знаю! – задумчиво сказал я, обводя девочек взглядом, – все такие аппетитные!

А они шли и смущённо отводили глаза, видимо, чувствуя себя по-идиотски в этих нарядах.

Инициативу в этой ситуации нам удалось перехватить. Вот только надолго ли?

3. Всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой

За широкой дверью оказалась… поляна! Под ногами была трава, вокруг деревья и кустарники, в середине, внезапно, фонтан! Да не простой, а с писающим мальчиком. И всё это, естественно, под высокой крышей. Мы были внутри «Острова Мечты», только вот за прошедшее после магопокалипсиса время здесь всё изменилось до неузнаваемости.

Я бывал здесь раньше. Кто не знает, это здание, на самом деле гигантский ангар, внутри которого была построена имитация города… точнее, разных известных городов. С улицами, домами и магазинами. И отдельная часть – это сам парк аттракционов.

Мы сейчас находились где-то в «городской» части. Но изменения, которые с ней произошли, были с одной стороны – апокалиптичными, а с другой – во всём это виделся умысел. То есть, этот искусственный город был как будто заброшен и захвачен джунглями… ну или просто лесом. Деревья здесь были совершенно разные, из различных климатических поясов.

Здания частично были увиты лианами и разного рода цветущими растениями. Сами «улицы» тоже были захвачены растительностью.

Но у меня не было никаких сомнений, что сделано это было специально. Эдакий дизайн зимнего сада в городских декорациях. Слишком уж аккуратными и умеренными были разрушения, и слишком уж деликатно природа захватывала здесь пространство.

Людей на улицах было довольно много, и все они были мало одеты. Больше чем встречающие нас девушки, но шорты и майка это был практически максимум. Да, здесь было тепло, но дело было не только в этом. Как будто в этом месте исповедовалась какая-то пляжно курортная эстетика. Для местных так одеваться было нормой.

Они жили здесь в своём небольшом замкнутом мирке, по своим правилам, как будто всей разрухи снаружи не существует. Но, появление Валентина на крыше в ответственный момент свидетельствовало о том, что они окружающую обстановку тем не менее мониторят и контролируют. И весь этот полуостров считают своей вотчиной, особо не проявляясь, если в этом нет необходимости, и действуя резко и жёстко, если эта необходимость появляется.

– Я вас провожу! – сказала нам Амина, только слегка повернув голову в нашу сторону.

Ей уже не очень хотелось нас провожать, тем более она знала, что я демонстративно пялюсь на её ягодицы.

– А куда ты нас проводишь? – спросила Маша.

– К архивариусу, надо же вас зарегистрировать на нашем острове. Без визы у нас здесь нельзя свободно перемещаться, – всё так же, лишь слегка повернув в нашу сторону голову, сказала Амина.

– А нам дадут визу, и мы сможем ходить, куда захотим? – удивился я.

– Не знаю, – искренне сказала Амина, – это не моё дело. Может дадут, может, нет, а может, дадут, но не полную. Архивариус сам решит.

– Архивариус звучит слишком напыщенно, – сказал я, – мне бы больше понравилось, чтобы визы, коль уж они у вас есть, выдавала паспортистка какая-нибудь, или кто-то в этом роде.

– Паспортистки у нас нет, – сказала Амина, и я не понял по её тону, серьёзно она говорит, или это сарказм в ответ на мою шутку.

– Ну, хотя бы нотариус, а не архивариус! – умоляющим голосом попросил я.

Амина вдруг повернулась к нам лицом и неожиданно искренне улыбнулась.

– Можете называть его нотариусом, но только мысленно. Вслух не советую, – сказала она.

Мне вдруг стало даже несколько неловко, что я пытался издеваться над этой милой девушкой. Может быть, она и сама не рада, что ей приходится встречать гостей практически голой, но работа такая. Даром ведь нигде и никого кормить не будут. А ей вот не повезло быть красивой, и приходится теперь работать «фасадом».

– Амина! – догнал я её и пошёл рядом, – скажи, а ты давно здесь?

– Я не должна разговаривать с гостями на посторонние темы, пока они не зарегистрированы, – с явным сожалением сказала она.

– А в этой информации есть что-то секретное? – слегка заговорщицким тоном спросил я.

– Наверное, нет, но я не хочу нарушать правила, – сказала она, – если вас зарегистрируют, то я отвечу на твой вопрос. Хотя…

– Что, хотя? – ухватился я за эту недосказанность.

– Хотя не думаю, что у вас будет время на разговоры со мной. Для вновь прибывших обычно расписана очень плотная программа. Да и я могу быть занята, – сказала она серьёзно.

– Я думал, что здесь рай, все наслаждаются жизнью, а не работают! – удивился я.

– Рай, но чтобы он продолжал существовать, все должны работать в меру своих способностей, – сказала Амина, и в её голосе мне почувствовалась горечь. Не от того ли, что её посчитали способной только на то, чтобы голышом встречать гостей? Вполне возможно!

Поскольку весь внутренний город представлял собой смесь цивилизации с дикой природой, то я практически не узнавал места. Мы вскоре пришли к какому-то дому, почти полностью заплетённому вьюном, обильно усыпанным розовыми цветами. Дом как будто весь был укрыт этим цветочным ковром.

– Архивариус женщина? – спросил я.

– Нет, – удивилась моему вопросу Амина, – а почему ты спрашиваешь?

– Его офис выглядит как кукольный домик, – сказал я, – причём очень кукольный и не очень домик. Слишком уж всё розовое.

– Тут не только он живёт, – пожала плечами Амина, – а по-моему, красиво!

– Так красиво, аж тошнит, – вдруг сказала Маша, которая в последнее время молчала.

Посмотрев на Машу, я подумал об одной очень интересной вещи. Мы, по сути, свободно сейчас гуляли по их городу. Но ведь магия сейчас у нас была не блокирована. А что, если мы захотим что-нибудь учудить? Ведь знакомство со здешними хозяевами не сказать, что было очень мирным. Нас оглушили магией и практически в бессознательном состоянии засунули в тюремную камеру. Но, тут же, не особо вникая в нашу биографию, отпустили на внутреннюю территорию, не приставив толком охрану. Или Амина всё-таки не просто красотка с голой попой? Может быть, это всё для отвлечения внимания, а на самом деле она сильный боевой маг, который может быстро поставить нас на место?

Ведь одна кинетик, если пойдёт вразнос, способна натворить очень быстро, очень много бед на ограниченной территории. Да, потом её наверняка грохнут, но тем, кто попадёт в замес, от этого будет не легче. Странно всё это. Или, может быть, это такой определённый тест на доверие? Типа, мы вам доверяем! И если мы это доверие оправдываем, то можно переходить на следующий уровень. А если начнём косячить, то сразу в утиль!

Последняя версия мне показалась наиболее убедительной.

– Ну что, вы идёте? – спросила меня Амина, выводя меня из задумчивости.

– Да, конечно! – спохватился я.

Мы прошли по коридору и остановились возле двери, ведущей в подвал. Амина распахнула её и сделала приглашающий жест.

– Добро пожаловать, Архивариус вас ждёт! – и она сделала шаг в сторону, пропуская нас.

Но вместо того я шагнул прямо к ней, обнял девушку крепко двумя руками и сказал:

– Спасибо тебе, Амина, за заботу и за тёплый приём! – после чего прижался губами к её губам, ещё крепче прижимая её к себе.

Сзади послышался удивлённый вздох Маши. Сама Амина вздрогнула, обмерла, широко распахнула глаза, но попытки высвободиться не предприняла, только продолжала на меня таращиться в упор.

Решив, что хватит, я слегка отстранился и шепнул:

– Надеюсь, что мы скоро встретимся!

После чего отпустил Амину, но не просто так, а убирая руки, я провёл ими вниз по её спине и дальше соскользнул на попу, и только после этого окончательно отпустил девушку.

Честно говоря, была мысль, что за последнее движение я отхвачу по морде, но этого не произошло. Амина оторопело стояла и смотрела на меня большими глазами. Я ей подмигнул и зашагал вниз по лестнице.

– Ну ты и провокатор! – раздался сзади шёпот Маши, – или она тебе и в самом деле так понравилась?

– Первое! – просто шепнул ей я.

– Ты всё время всех провоцируешь, это что, твой жизненный принцип? – тихонько сказала Маша.

– Не всё время и не всех. Просто я не люблю, когда игра идёт по чужому сценарию. Я просто вношу в него новые сюжетные повороты, которые в итоге могут изменить сюжет пьесы. Может Амина здесь и не при делах… а может, и нет. Чем больше факторов, которые выходят за стереотипное поведение в подобной ситуации, тем им сложнее нас просчитать. Ладно, сейчас не стоит об этом говорить, мы же не знаем, слышат нас или нет! – сказал я и замолчал. Маша тоже больше ничего говорить не стала.

Мы дошли до небольшого холла перед дверью внизу лестницы. Поскольку других вариантов всё равно не было, мы вошли внутрь, практически не останавливаясь.

В помещении было сумрачно, горело только несколько свечей в разных углах. Прямо напротив входа стоял стол, за которым сидел старый человек, очень похожий на волшебника из старых фильмов. Островерхая шляпа… в помещении! Длинные седые волосы, длинная и тоже седая борода. Круглые очки. Какой-то серый балахон… или что-то на него похожее. Человек сидел за столом, поэтому видно было только верхнюю часть.

А перед человеком стоял хрустальный шар, в который он пристально вглядывался.

– Да уж, несколько иначе я себе представлял визовый отдел! – прошептал я.

Но, поскольку в комнате стояла гробовая тишина, Архивариус меня услышал.

– Новый мир, новые правила, новые инструменты для выдачи виз, – спокойно сказал он, не прекращая вглядываться в шар.

– Что там? – спросил я.

– Ваши характеристики, – задумчиво сказал Архивариус, – и, должен сказать, они очень неоднозначные!

– Как и ваши! – сказал я.

– Прошу прощения? – удивлённо поднял на меня глаза Архивариус.

– Ваши характеристики тоже очень неоднозначные, – сказал я, – есть основания им не доверять.

– А откуда у вас наши характеристики? – подозрительно на меня глядя, спросил Архивариус.

– А откуда они в шаре? – задал я встречный вопрос, – или эта атрибутика должна нас убедить в серьёзности происходящего?

Краем глаза я заметил, что Маша смотрит на меня с любопытством. Ей было интересно, перегну я палку или нет. Ведь пока что к нам здесь относились в целом дружелюбно, но ведь всё может измениться.

Проблема была в том, что это дружелюбие меня не подкупало. Да и сама организация процесса была странной и пока что не очень понятной. Ну, решили нас не держать в камере. Так отпустите просто, и всё! А зачем вот эти вот все телодвижения? Девки полуголые, барабаны, визы, Архивариусы… зачем это нужно? Хотите допросить, или просто поговорить, так это желание вполне понятное. Но зачем весь этот туман?

Поэтому я и старался немного раскачать всех собеседников, чтобы они общались не только в пределах заготовленных схем, а были вынуждены делать шаги в сторону от утверждённого плана. И вот эти самые шаги, постепенно могли нам приоткрыть что-нибудь интересное о происходящем здесь.

– Вы не верите в магию? – удивился Архивариус.

– Я не верю в то, что вы читаете в шаре наши характеристики, – сказал я.

– Да, и почему же? – Архивариус откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Скажите мне какой-нибудь факт из моей жизни. Ведь характеристика предполагает некие факты? Не просто же это набор оценочных суждений? – сказал я.

– Я не собираюсь докладывать тебе то, чем делиться со мной шар, – сказал Архивариус.

– Почему? Информация касается только меня, здесь все свои, так что произнести её вслух абсолютно безопасно! – сказал я, – разрешаю!

– Я не буду нарушать правила, ради того, чтобы что-то тебе доказать. В этом нет никакой необходимости, – сказал Архивариус.

– Правила? Я буквально только что слышал что-то про правила и про то, что их нельзя нарушать, – усмехнулся я, – в общем, с шаром всё ясно. Переходим к следующему вопросу, что там с визами?

– Не всё так просто, молодой человек, – покачал головой Архивариус, – не всё так просто! Я ещё не разобрался, достойны ли вы виз, или нет.

– Молодой человек? А что, в моей характеристике даже имя не указано? – улыбнулся я, – или её имя? – я кивнул на Машу.

– Похоже, что вы совершенно не понимаете принципа работы хрустального шара! – начал раздражаться Архивариус.

– Послушайте, а если мы недостойны виз, то получается, нам придётся уйти отсюда? Из вашего рая прямиком в злой и жестокий внешний мир, верно? Ну что ж, нет так нет! Рады были погостить у вас, надеюсь, что когда-нибудь ещё встретимся, – сказал я и, развернувшись, направился к выходу.

– Вы не можете уйти! – крикнул мне вслед Архивариус.

– Почему? – вернулся я обратно, – вы не хотите нас пускать, потому что решение ещё не принято, но и уйти мы не можем. Что-то я совсем запутался. Мы здесь кто, пленники? Но вроде бы Воланд де Морт сказал, что мы гости! Или нет? Или его словам нельзя верить?

– Как смеешь ты подвергать сомнению слова величайшего мага! – вдруг возвысил голос Архивариус.

– Это не я подвергаю сомнению его слова, а ты! – ткнул я пальцем в Архивариуса, резко перейдя на ты, – твой хозяин сказал, что мы гости, значит, он считает, что мы достойны находиться здесь. А ты сомневаешься, давать нам визы или нет. Выходит, ты подвергаешь его слова сомнению. Ставишь себя выше. Пытаешься показать, что последнее слово за тобой, а не за ним!

– Ты глупец! – выдохнул Архивариус, стараясь держать себя в руках, – тебе не понять, что здесь происходит и как устроена наша жизнь.

– Вовсе нет! – сказал я, – это вам не хотелось бы, чтобы я понимал, что здесь происходит и как устроена ваша жизнь. Но беда в том, что я это прекрасно понимаю! И возвращаясь к нашему разговору. Если перешагнуть через все эти тупые и бессмысленные ритуалы, что там, в итоге с нашими визами?

Архивариус некоторое время молча на нас пялился, о чём-то размышляя. Наконец, резко встал, видимо, приняв какое-то решение, подошёл к одному из шкафов, открыл створку и вытащил оттуда два длинных венка, усыпанных зелёными цветами.

– Вот ваши визы, – проворчал он, – носите их не снимая, иначе расплата может быть суровой! И она настигнет вас без предупреждения, когда вы её не ждёте.

– Жёстко! – усмехнулся я, – зашёл в душ без венка, а там сразу расплата! Или у вас тут нет душевых?

– Не нужно доводить всё до абсурда, молодой человек! – строго сказал Архивариус, надевая мне на шею венок.

– Что, шар так и не выдал моё имя? – усмехнулся я, – вот ведь партизан!

– Ходить по улицам не стоит без визы. В личном пространстве снимать её, конечно же, допускается! – сказал он Маше, надевая венок на неё.

– А зелёные они, потому что мы здесь новички? – задал я резонный вопрос.

– Да! – просто ответил Архивариус и уселся на своё место.

– Что? Даже в книжечку какую-нибудь записывать нас не будете, как вновь прибывших? – удивился я.

– Нет, – сказал Архивариус, и по его тону было понятно, что он от меня очень устал.

А это значило, что своей цели я добился.

– И что дальше? – спросил я его.

– Можете идти! – устало пожал плечами Архивариус.

– И куда же? – спросил я.

– Вам скажут, не волнуйтесь! – сказал Архивариус.

– Кто? – не отставал я от него.

– Не знаю! – разражено бросил Архивариус, постепенно закипая, – покиньте помещение, мне нужно работать!

– Хорошая работа, непыльная! – кивнул я, – сидишь себе и таращишься в кусок полированного стекла.

И не дожидаясь, пока Архивариус взорвётся от негодования, я стремительно вышел из комнаты.

– Дедок был на грани, – сказала Маша, пока мы поднимались по лестнице.

– Слегка жаль, что он за неё не переступил, – сказал я, – это могло бы быть интересно. Но с другой стороны, перегибать пока что тоже не стоит. Так, дразнить, раздражать, выводить немного из себя, это можно и нужно делать. А вот доводить до острой фазы, пожалуй, рановато.

– Надеюсь, у тебя есть план, раз уж ты пытаешься достать здесь всех и каждого, – сказала Маша.

– К сожалению, должен тебя разочаровать, – вздохнул я, – никакого плана у меня нет! Но есть надежда, что рано или поздно он появится! – и я ей широко улыбнулся.

4. Хотя…

– Чтобы ты понимал, мы не друзья! – вдруг сказала Маша, – я всё равно тебя ненавижу. Просто сейчас нам выгоднее держаться вместе.

– Мария, вы разбиваете мне сердце! – серьёзно сказал я.

– Переживёшь! – равнодушно бросила она и отвернулась.

– Алиса номер два, – пробормотал я себе под нос.

– Чего? – не расслышала Маша.

– Ничего, расслабься! – сказал я.

К этому моменту мы уже вышли на «улицу». Естественно, мы по-прежнему были внутри «Острова Мечты», так что улица эта была бутафорской. Крыша над головой всё равно присутствовала.

Там нас никто не ждал и не встречал. Я, честно говоря, даже испытал от этого некоторое облегчение. Потому что если бы Амина по-прежнему была нашим провожатым, то нужно было как-то дальше развивать с ней отношения, а я не знал как, да и не очень хотел. Провоцировать дальше желания не было, а делать вид, что ничего не произошло, тоже было бы странно.

Мы некоторое время постояли на месте, оглядываясь по сторонам.

– И что делать? – спросила Маша, которая вдруг растерялась, когда мы оказались предоставлены сами себе.

– Ну, раз визы у нас есть, пусть и туфтовые, насколько я понял, можем пройтись и поглядеть, что тут к чему. Если вдруг что-то будем делать не так, думаю, нам тут же об этом сообщат. Но, поскольку никаких инструкций нам не давали, вести себя можем свободно, в разумных пределах, – сказал я.

Мы, не сговариваясь, пошли направо. Народ на улицах этого заросшего «города» был, и не мало, но на нас никто внимания не обращал. Как будто жизнь шла здесь своим чередом, люди спешили по своим делам, кто на работу, кто с работы… только вот одеты все были по курортному. Наверное, тут просто так принято.

Я время от времени ловил на нас любопытные взгляды. То ли эти дурацкие зелёные цветочные бусы привлекали к нам внимание, а может быть, просто новые, незнакомые лица вызывали любопытство. Да и одеты мы были не так, как местные. В наших шмотках мы органичнее бы смотрелись снаружи этого «Острова Мечты».

Чем дольше я всматривался в окружающую нас действительность, тем страннее мне всё это казалось. Нет, я сразу понял, что всё это ненормально и так быть не должно, но не мог объяснить почему. Есть даже специальное слово, которое обозначает такой мир, такое положение вещей… только вот я никак не мог его вспомнить.

– Утопия! – неожиданно всплыло в голове нужное слово.

– Что? – удивлённо повернулась ко мне Маша.

– Это утопия! – сказал я, – всё выглядит настолько хорошо, что просто не может быть правдой!

– Почему? – удивилась Маша, – а вдруг каким-то людям удалось создать нормальную жизнь для себя и тех, кого они готовы принять в свой круг? Почему ты думаешь, что это невозможно?

– Нормальную жизнь? Злой кинетик тоже хочет нормальной жизни? Я думал, что тебе милее быть в банде отморозков! – поддел её я.

– Все хотят нормальной жизни, – раздражённо стрельнула глазами Маша.

– Да, Марусь, только вот понятие нормальности у всех разное. Очень разное. И этот ваш старик с Водяным тоже создавали свою нормальность. Только вот их нормальность выходила боком другим людям, а порой и стоила жизни, – сказал я.

– Ты ничего не знаешь! – бросила мне Маша и замолчала.

– Нет, точнее было бы сказать, что я многого не знаю. Но, поверь, я знаю достаточно, чтобы делать выводы. И для меня совершенно очевидно, что ты попала в плохую компанию.

– Зато она у меня хотя бы была! – резко сказала Маша и осеклась, поняв, что начинает откровенничать.

– И это я понимаю! В окружающем нас мире, чтобы выжить одному, нужно обладать невероятными способностями. Но и тогда тебя могут взять в оборот, так ведь? – я взглянул на Машу.

– А что делать, если ты четырнадцатилетняя девочка, которая осталась одна? – вдруг резко остановившись, сказала Маша, и в уголках её глаз что-то блеснуло, – ты не представляешь, через что я прошла!

– Представляю, – спокойно сказал я, – через ад прошла не только ты. А многие до сих пор проходят.

– Ага, особенно ты! Маг с даром шамана! – бросила мне Маша.

– Не я! – остановившись, я повернулся к ней и, взяв за плечо, развернул к себе, – знаешь, почему я просто обязан выжить? Знаешь? Потому что где-то в этом городе сидит одинокая девочка, которой меньше четырнадцати лет, и мама которой погибла. Она одна! Совсем одна! И у неё нет никаких боевых способностей, чтобы хоть как-то себя защитить. Она сидит в квартире, и у неё постепенно заканчивается вода и еда. И если я не приду, то она, скорее всего, умрёт! А ты знаешь, что сделала эта девочка, когда я попал в безвыходную ситуацию и троглодит загнал меня в угол, знаешь?

– Нет… – растерянно сказала Маша.

– Она вмешалась и убила троглодита! Она спасла мне жизнь! А могла бы сидеть тихонько и не отсвечивать! Ты убивала хоть когда-нибудь троглодитов?

– Нет… – всё так же растерянно сказала Маша.

– И я – нет! А она убила! Да, там была большая доля везения, и это была отчасти случайность, но не случайностью было то, что она вмешалась! И только благодаря ей я стою здесь и разговариваю с тобой. И я всё никак не могу вернуться, чтобы забрать её и отвести куда-нибудь в безопасное место, потому что появились вы и мне приходится постоянно драться с вашей сраной бандой, чтобы защитить убежище, в котором тоже много невинных людей! Многие из которых пережили не меньше чем ты! – выпалил я.

– Почему же ты сразу её не забрал? – спросила, обескураженная моим напором Маша.

– Потому что она не хочет верить, что её мама погибла и никогда не вернётся. Я дал ей немного времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью, если с таким вообще возможно свыкнуться. А потом события начали развиваться слишком плотно и стремительно, и я никак не могу вырваться из этого порочного круга, где одно решение тянет за собой другое, и цепочка взаимосвязанных событий никак не прерывается, – сказал я.

– И ты хочешь ей помочь, во что бы то ни стало? – удивлённо спросила Маша.

– Да! – сказал я, – в той системе координат, в которой я живу, я обязан это сделать. Во-первых, потому, что это правильно. Во-вторых, потому, что я ей обязан жизнью. Долг требует уплаты!

– То, что ты ей обязан жизнью, идёт только во-вторых? – удивилась Маша.

– Да, – сказал я, – потому что я ей всё равно бы помог!

Маша стояла и молча на меня смотрела, мне тоже сказать было больше нечего, и я испытывал даже некоторую неловкость, из-за этой эмоциональной вспышки. Так часто бывает, когда вдруг откроешься перед малознакомым человеком. Но, что случилось, то случилось. Тут уже ничего не попишешь!

Пауза была неловкой, и мы, снова, не сговариваясь, чтобы как-то выйти из этого положения, молча повернулись и пошли дальше по улице. Некоторое время шли, глядя по сторонам, впрочем, не очень внимательно. Мысли из-за последнего разговора улетели за пределы «Острова Мечты», и снова навалился груз нерешённых проблем и обязательств.

Нужно было отсюда как-то выбираться. Но я понимал, что это будет сделать не так уж просто. Волан де Морт обязательно захочет с нами поговорить. Может быть, не сам, а через кого-то из своих приближённых, но нас выпустили на этот внутренний огороженный дворик не просто так. Меня не оставляло чувство, что за нами всё время наблюдают. Скорее всего, так оно и было. Наблюдают, анализируют и думают, как использовать. Таков уже этот мир. Все хотят использовать всех. Потому что чужие способности, могут стать твоим ресурсом, если ты окажешься в состоянии подчинить носителя себе. И то, что здесь будет то же самое, особых сомнений у меня не было.

Эта неожиданная эмоциональная вспышка меня перезагрузила. Я как будто очнулся. Вереница событий заставляла реагировать только на происходящее здесь и сейчас. Отстранившись же от ситуации, я вдруг понял, что просто теряю время.

И про Аню я уже начал говорить слишком часто и слишком многим. А дело с мёртвой точки не двигается. Какой вывод? Нужно принять решение, и прямо здесь и сейчас начать действовать.

Я схватил за локоть проходящего мимо мужика с голым торсом и в шортах. Торс свой он носил с гордостью, мышцы на нём были очень рельефные и тренированные. И хотя я тоже дохляком не был, этот прохожий был намного здоровее меня. Однако когда я схватил его, то резко отшатнулся и вскрикнул неожиданно высоким голосом.

– Как отсюда выйти? – спросил я, проигнорировав всю комичность его поведения.

– А? – ошалело уставился он на меня, как будто я у него почку попросил, а не дорогу хотел узнать.

– Выйти отсюда, говорю, как? – терпеливо повторил я.

– Отсюда нельзя выйти! – торопливо сказал мужик и быстро зашагал прочь, еле сдерживаясь, чтобы не побежать.

– Можно, ты просто говорить не хочешь как! – сказал я ему вслед.

Но он не ответил и вскоре скрылся из вида. Те, кто ещё был поблизости, тоже на всякий случай увеличили с нами дистанцию и ускорили шаг.

– Мы как будто заразные! – хмыкнула Маша.

– Так и есть, Мань, так и есть! – сказал я задумчиво.

Немного поразмыслив, я начал оглядываться, пытаясь сориентироваться. Конечно, здесь всё изменилось до неузнаваемости, но конструктивно-то здание осталось прежним. И, возможно, вход находится точно там же, где был раньше? Я смутно помнил, где он должен располагаться, но пока что никак не мог привязать эти знания к местности.

Неожиданно мой взгляд зацепился за вывеску на здании. Там было написано «МОНИНО». Когда я прочёл это слово, в моей душе шевельнулось что-то. Только вот я никак не мог понять, что именно меня так зацепило. Я стоял, разглядывал надпись и вдруг вспомнил. Вспомнил так резко, что даже воскликнул.

– Ты чего? – удивилась Маша.

– Пока не знаю, – честно сознался я, – но думаю, нам нужно зайти вон туда! – и я указал на эту вывеску.

– Ну, раз надо, давай зайдём, – пожала плечами Маша, – я всё равно никуда не тороплюсь.

Сразу за дверью, мы оказались в густом дыму.

– Туманы Монино! – пробормотал я.

– Это не туман, это дым! – поправила меня Маша.

– Неважно! – сказал я, – выглядит как туман.

Почти сразу за дверью оказалось достаточно просторное помещение. Прямо в середине стоял массажный стол, с дыркой для лица. Вдоль стен – диваны, кресла, шкафы и прочая мебель, причём совершенно разностильная. Как будто сюда тащили всё, что попадалось под руку. В итоге смотрелось всё это ужасно захламлённым.

Неожиданно в комнату почти вкатился невысокий и полный человек в длинном банном халате.

– Здравствуйте, здравствуйте, гости дорогие! – затараторил он, – вы, как я погляжу, совсем зелёные? – кивнул человек на наши висящие на шеях «визы», – и он заливисто, но очень добродушно расхохотался.

На вид ему было лет тридцать, тридцать пять. Волосы были взъерошены, и вообще он выглядел так, как будто только что спал.

– Это массажный салон? – спросил я.

– И массажный салон тоже! – радостно сообщил мужичок, – я Кот! Зовите меня просто Кот!

– Простокот, – сказал я, – ты можешь нам подсказать, как отсюда выбраться?

– Откуда отсюда? – не понял тот, даже проигнорировав то, что я исковеркал его кличку.

– Из этого большого ангара, в котором вы все живёте, – сказал я.

– А зачем? – искренне удивился Кот.

– Ну как зачем? – пожал я плечами, – наш визит сюда неплановый, и снаружи ждёт очень много дел. Так что, нам бы найти выход. Подскажешь где это?

– Не-а! – вдруг расплылся в улыбке Кот, – не моя компетенция! Здесь у нас каждый занимается своим делом, и у каждого своя зона ответственности. И на чужую территорию лучше не соваться.

– Не слишком ли строгие правила вашем раю? – спросила Маша.

– А кто сказал, что это рай? – удивился Кот, – это просто хорошее место для жизни. Получше многих! Здесь есть защита и полное обеспечение. Мы никогда не голодаем. Называется это место, как и раньше: «Остров Мечты». Про рай нет ни одного слова.

– Наверное, нам показалось, – решил я уйти от темы терминологии, ведь не это было главное, – но ведь никто же не обязан жить в этом месте… или обязан? – спросил я и внимательно посмотрел на Кота, – наверняка многие бы хотели здесь поселиться, так что конкуренция за тёплое местечко наверняка большая. Какой смысл тогда удерживать здесь тех, кто хочет уйти?

– Ай, хитрец! – погрозил мне пальцем Кот, – так и вытягиваешь меня на разговор! Эти вопросы лучше задавать не мне!

– А кому? Ты скажи кому, и мы зададим. Просто с нами никто не разговаривает. Повесили эти дурацкие венки на шеи и отправили гулять. Мы хотим поговорить с тем, кто компетентен в этом, но не знаем, где его найти, – сказал я.

– Они сами вас найдут, когда придёт время, – философски сказал Кот, воздев руки вверх.

От прямых вопросов Кот уклонялся, нужно было покрутить его на другие темы, вдруг узнаем что полезное и интересное.

– А ты, значит, массажем зарабатываешь себе право на сытую и безопасную жизнь, верно? – спросил я.

– Официально да, – расплылся в улыбке Кот.

– А не официально? – заговорщицки спросил я.

– А не официально, – мне в тон ответил Кот, – зелёным знать об этом ещё рано. Нужен статус повыше.

– Например? – спросил я уже спокойно.

– Например, нужно стать гражданином «Острова Мечты» и тогда с тобой все будут общаться как со своим. А пока что вы, уж извините, но чужаки. С вами все будут общаться настороженно, потому что не знают, чего от вас можно ожидать, – сказал Кот.

– А что, бывает, новички чудят? – удивился я.

– Ещё как! – всплеснул руками Кот, – люди-то сюда попадают разными путями, часто в состоянии стресса. Так что, всякое случалось на моей памяти.

– А что происходит с теми, кто начудил и его решили не оставлять в вашем прекрасном домике? – спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами Кот, – изгоняют, наверное. Но я, опять же, некомпетентен.

– То есть, если мы сейчас применим к тебе силу, то нас отсюда прогонят прочь? – сказала я, начав формировать над ладонью шар плазмы.

Кот неожиданно мяукнул, и одним, невероятным для его комплекции скачком, оказался на диване в углу. Из-под халата мелькнул пушистый хвост, да и само его лицо на секунду обрело кошачьи черты.

Я тут же сбросил шар, и он рассыпался снопом голубых искр.

– Да пошутил я, мы может быть и отмороженные, но не настолько! – постарался я сгладить эту ситуацию, – ты лучше мне скажи вот что, ты в самом деле кот? Ты умеешь обращаться?

Кот некоторое время смотрел на меня недоверчиво, но потом поверил, что всё закончилось, и шагнул с дивана вниз.

– Да, я кот. Не просто так у меня это прозвище. Должен сказать, что это максимально возможное невезение. Чего-нибудь более бесполезного и придумать сложно. Почему вы думаете, я в халате хожу? Чтобы не рвать одежду при стихийных трансформациях. Это моё проклятье! – Кот тяжело вздохнул и задумался.

– И что, ты превращаешься в маленькую кошечку, которую можно посадить в рюкзак? – вдруг заинтересовалась Маша.

– Если бы! Габариты никуда не деваются. Я превращаюсь в огромного кота, больше похожего на пантеру… только с длинным ворсом. И что в таком виде можно делать? Я вам сразу скажу: ничего! Только ловить плазму и молнии от перепуганных нормальных магов, которые владеют настоящими заклинаниями, – Кот снова тяжело вздохнул.

– Но ты, наверное, в бою хорош, – сказал я, – кошки ведь это очень опасные хищники.

– В бою против кого? – спросил Кот, – против магов? Я тебе уже обрисовал расклад. Я не тяну.

– Но раз ты умеешь трансформироваться, то ты, так или иначе, магическое существо. А значит, у тебя есть мана, верно? – спросил я.

– Верно, – настороженно спросил Кот, пока ещё не понимая, к чему я клоню.

– А значит, в теории, ты можешь научиться разным заклинаниям, в том числе и боевым, верно? – спросил я, внимательно глядя Коту в глаза.

– В теории да, – сказал Кот, – но такие заклинания стоят дорого, а мне нечего предложить взамен. Да и не захочет мне никто продавать такое. Маги неохотно делятся своими навыками.

– Но я мог бы тебя научить кое-чему, – сказал я.

– Да? Я хоть и Кот, но что бесплатный сыр только в мышеловке хорошо знаю, – хмыкнул Кот.

– А я и не говорил, что бесплатно, – улыбнулся я, – я хочу предложить тебе сделку. Она никого не будет касаться, кроме тебя и меня. И никому не навредит. Я тебя научу чему-нибудь боевому… я, честно говоря, и сам не боевой маг, но кое-какими приёмами и техниками владею.

– А взамен? – выжидательно уставился на меня Кот, и по его виду было понятно, что он заинтересован, но боится, что я назову слишком высокую цену.

– Взамен ты научишь меня процедуре трансформации, – сказал я, – наверняка это тоже навык, которым можно овладеть.

– Да, – медленно кивнул Кот, – я сам стихийно перевоплощался туда-сюда, пока добрые люди меня не научили. У существ с даром трансформации есть определённый кодекс, они делятся этим навыком с теми, кто им не владеет, причём абсолютно бесплатно. Потому что все знают, как тяжело жить, не имея возможности это контролировать. Но есть одна проблема.

– Какая? – спросил я.

– Овладеть им может только тот, кто является существом. Если у тебя этого животного дара нет, то ты не сможешь ни в кого обернуться, – сказал Кот.

– У меня нет, – кивнул я, – но я и спрашиваю не для себя. Ведь любой навык можно передать как мыслеформу, верно? Просто у меня есть знакомое существо, которое этим навыком не владеет, и я обещал ему помочь найти способ, научиться это контролировать. Судя по твоим словам, в соответствии с вашим кодексом, ты должен поделиться со мной этим знанием. Ведь применить его во вред я не смогу, а помочь другому существу шанс есть. Но я не отказываюсь от своих слов и по-прежнему готов тебе за это заплатить. Ведь ситуация-то не стандартная! Ну как? По рукам?

Кот молча некоторое время смотрел на меня, обдумывая предложение. Обмозговав его со всех сторон, он пришёл к выводу, что я прав, он ничем не рискует и поступит в соответствии с кодексом, пусть и через посредника. Ну и награда за это тоже лишней не будет. Ведь он раньше мечтал разжиться какими-нибудь боевыми заклинаниями, пусть даже и простенькими.

Наконец, после продолжительной паузы Кот расплылся в улыбке и протянул мне растопыренную пятерню:

– По рукам!

5. Кот

Хотя мы вроде бы обо всём договорились, Кота всё равно одолевали сомнения. Он предложил угостить нас чаем, чтобы выиграть ещё немного времени и обдумать моё предложение ещё раз.

Мы перешли из комнаты с массажным столом, в некое подобие кухни, которая имела кое-что общее с первым помещением. Она тоже была загромождена разнообразной и зачастую лишней мебелью.

– Слушай, – сказал я, отхлебнув на удивление неплохой чай, – а то, что ты Кот, никак не связано с тем, что хозяин этого места Воланд?

– Вообще-то, связано, – вздохнул Кот, – меня специально нашли, чтобы предложить роль Кота Бегемота в свите. Но… – недоговорив, Кот замолчал.

– Что но? – не выдержал я.

– Не потянул я, вот что! – с сожалением сказал Кот, – магией я особо не владею, шутить толком не умею, харизма у меня тоже так себе.

– Чего у тебя так себе? – прыснула от смеха Маша.

– Это не от слова харя, – сказал я, – молодёжь!

– А от какого? – удивилась Маша.

– Действительно, от какого? – я посмотрел на Кота.

– Понятия не имею, – пожал тот плечами, – но, говоря другими словами, я недостаточно интересная и самобытная личность, чтобы входить в ближний круг Графа. Это если по-простому.

– Понятно? – взглянул я на Машу.

– Понятно! – кивнула та.

– Слушай, а если он пытался воссоздать свиту Воланда из «Мастера и Маргариты», то Валентин, наверное, будет Коровьев? – спросил я.

– Верно! – почему-то обрадовался Кот, – а вы его видели уже, да?

– Больше чем кого бы то ни было другого, – сказал я.

– А Амина, это Гелла? – спросил я.

– Тоже верно! – ещё больше обрадовался Кот, тому, что мы угадываем.

– То-то она почти голой ходит, – усмехнулся я.

– Я вообще не понимаю, о чём вы говорите, – сказала вдруг Маша, которая до этого переводила взгляд с одного на другого, пытаясь уловить нить разговора.

– Не думай об этом, – махнул я рукой, – это из литературы. Местный хозяин зачем-то пытается повторить то, что было в одном романе.

– Странно! – сказала Маша.

– Странно! – согласился я.

– И у него не получается! – по-прежнему радостно сказал Кот.

Его радость можно было понять. То, что у Воланда не всё клеилось, снимало с Кота чувство вины, что это только он такой непутёвый.

– А что именно у него не получается? – спросил я.

– Свита не получается, – сказал Кот, – все, кого мы назвали, по большому счёту не тянут. Не только я. Только Валентин, наверное, на своём месте. Он, действительно его правая рука. Вот, например, Амина! Она очень тяготится этой ролью, ей не нравится то, что приходится делать, но она вынуждена. Но она… мелковата, что ли? Нет в ней какого-то зерна, какой-то силы! Не знаю, как объяснить. В общем, не тянет. Как и Азазелло!

– Во, а Азазелло кто? – спросил я.

– Здоровый мужик с бородой. Рыжий. Если бы вы такого видели, то сразу бы узнали. Туповатый тип со склонностью к садизму, – сказал Кот, – не советую с ним иметь дело и тем более спорить. Очень неуравновешенный!

– Это мы учтём! – серьёзно сказал я.

– Бли-и-и-ин! – вдруг расстроился Кот, – как у вас получилось втянуть меня в разговор, так что я выболтал вам столько всего, чего говорить был не должен?

– Не знаю, – пожал я плечами, – оно само как-то так получилось. Не было такого плана. Но ты не переживай, мы никому не скажем, о чём с тобой говорили. Не в наших интересах. Гораздо выгоднее владеть информацией, но никому не показывать, что ты ей владеешь. Так ведь? – я взглянул на Машу и подмигнул ей.

– Да! – тут же охотно согласилась она.

– Ну, я очень на это надеюсь, – не очень уверенно проговорил Кот.

– Слушай, – отхлебнув чай, спросил я, – а что у вас здесь вообще происходит? Чем живёт ваш «Остров Мечты»?

– Играми, – пожал плечами Кот, сказав это как нечто, само собой разумеющееся.

– Играми? – удивлённо переспросил я, – какими? Казино, что ли?

– Да нет, не такими, – махнул рукой Кот, – что-то типа ролевых игр… иногда на выживание! – шёпотом добавил он, – но это секрет. Эти игры, которые смертельные, не для всех. Они, как бы тайные, хотя о них и знают все.

– А зачем? – удивился я, – зачем всё это нужно?

– Официальная версия, чтобы людям было чем заниматься, и чтобы у них были интересы и цели. В обычных играх могут участвовать все. И призы там хорошие. Полигон для игр находится там, где раньше были аттракционы. В самом парке развлечений. Но там всё переделано до неузнаваемости… если ты, конечно, бывал там раньше и тебе есть что узнавать, – сказал Кот.

– Я вывал! А необычные игры, где проходят? – я даже наклонился вперёд, потому что это мне казалось почему-то самым важным.

Кот снова втянулся в разговор и уже забыл, что выбалтывает лишнее.

– Под землёй была многоуровневая парковка, – шёпотом сказал он, – вот её-то и превратили в лабиринт игры на выживание среди магов!

– И как часто там проходят игры? – спросил я, по-прежнему шёпотом.

– Нас на них обычно не приглашают, но оно и к лучшему. Потому что велик шанс оказаться участником. А они обычно не выживают. Но чаще всего туда запускают тех, кого взяли в общину, а он не прижился. Или тех, кто захотел напасть на «Остров Мечты», и обломал зубы. Нападают, кстати, часто. Почему-то всем кажется, что это очень лёгкая добыча… – сказал Кот.

– Но это не так? – спросил я.

– Конечно, не так! И сам Граф, и его ближний круг… ну я не про свиту, которую он пытался собрать. А про боевых магов, которых у него больше десятка. Свита нужна была больше для шоу, для игр в «Парке развлечений». А вот боевые маги, это уже реальная сила и на них защита нашего дома. Валентин только входит и туда и сюда… но он, как я и говорил, правая рука Воланда де Морта, – сказал Кот.

– А Азазелло? – спросил я, – он не боевой маг?

– Не того уровня! – махнул рукой Кот, – он больше в быту опасен, потому что псих. Но на серьёзные дела его не берут. Так, больше страшилка для местного населения. А реальные боевые маги ходят в чёрных плащах с накинутыми капюшонами. Мы ни имён их не знаем, ни как они выглядят. Такая, тёмная свита охраны и главная боевая сила Графа.

– Не знаете, как выглядят? Что, даже под капюшон никто ни разу не заглянул? – удивился я.

– Там темнота! – сказал Кот, – как будто и нет лиц!

– А может быть, их всё-таки девять, а не больше десяти? – спросил я.

– На назгулов похожи? – с пониманием сказал Кот, – да, так про них тоже иногда говорят. Может, так, а может, и нет. Ходят слухи, что видели их вместе, и их было больше десяти. Ну и Валентин особняком. Он вроде бы с ними, но как они не одевается. Он у них вроде главнокомандующего.

– Вы точно сейчас по-русски разговариваете? – спросила Маша, которая опять стала упускать суть разговора.

– Да, Мань, – кивнул я, – просто Граф, судя по всему, склонен к театральным эффектам. Это даже по его имени понятно. Вот и тащит в свой мир персонажей из литературы и кино. Хотя, в принципе, в самом этом нет ничего плохого… смущает другое…

– Что именно? – заинтересовался Кот.

– И Воланд, и его свита, и Воландеморт, и назгулы, это всё… как бы это сказать… это тёмные силы! Получается, что Граф исповедует некую сатанинскую эстетику?

– Ш-ш-ш-ш-ш-ш! – зашипел на меня Кот, и на миг его лицо снова сделалось кошачьим, но он быстро справился с нахлынувшими эмоциями, – нельзя такое говорить! Он наш благодетель! Благодаря ему мы живём в тепле, покое, сытости и безопасности!

– И лишены какой бы то ни было свободы воли! – сказал я, – должен сказать, что вся эта умилительная декорация сразу не внушила мне доверия.

– Найди себе дело, полезное для общества, занимайся им, приноси пользу и можешь жить здесь долго и счастливо, и никто тебя не тронет! – сказал Кот, – здесь можно отлично устроиться и избегать неприятностей, если жить по уму!

– Ну да, ну да! – усмехнулся я, – моя хата с краю, ничего не знаю! А то, что сосед куда-то пропал, так это сам виноват, болтал лишнего!

– Откуда ты про соседа знаешь? – вдруг напрягся Кот.

– А я и не знаю, но это обычная схема. Так, всегда происходит, – сказал я, – видишь ли, я всё никак не мог понять, что здесь витает в воздухе. С самого начала, как вышел на улицы вашего города, это почувствовал, но никак не мог подобрать нужное слово. А теперь понял.

– Да, у нас здесь есть некий специфический запах, – сказал Кот, – пространство-то замкнутое.

– Да запах тут ни при чём, – покачал я головой, – в воздухе витает страх! Вот что пронизывает всю атмосферу вашего города, и что буквально сочится из всех его жителей. По тебе это, кстати, тоже очень хорошо видно.

– Ну, я-то вообще не показатель, – почему-то обиделся за свою общину Кот, – я трусоват, этого не отнять. Характер такой. Но большинство живут здесь свободно!

– На улицах я этого не заметил, – сказал я, – это всё скорее имитация рая и свободы, игра во всё это. Попытка создать такую видимость. Причём попытка зачастую очень нарочитая и неестественная. Впрочем, ладно. Кто я такой, чтобы осуждать. Если людям нравится так жить, то это их выбор. К тому же если подумать, снаружи зачастую дела обстоят куда хуже. И выживать приходится сложнее, чем здесь. Так что, всё относительно.

– Вот и я о том же! – обрадовался Кот, что я смягчил свою оценку «Острова Мечты», – каждому своё. Тут ещё не так уж и плохо! Так что, советую найти хорошую работу и можете жить как… за пазухой! – сказал Кот, пропустив одно слово, которое в данном контексте звучало бы явно неуместно, – тем более что семейные пары пользуются особыми привилегиями. Их обычно не трогают, не дёргают принудительно на игры и на опасные миссии…

– Мы не пара! – вставила Маша.

– Как не пара? – открыл рот Кот, – жаль, а вы так хорошо вместе смотритесь…

– Стоп! – сказал я, решив, что разговор соскочил с нужной темы, – всё же есть и принудительные обязанности? Даже те, которые выполнять не хочется?

– А куда же без них? – вздохнул Кот, – часто бывают миссии снаружи. Либо посылают караван за необходимыми товарами. Либо если нужно успокоить какую-нибудь банду, которая замышляет что-то против «Острова Мечты». Часто боевым магам требуется усиление. И вот в такие миссии лучше не попадать. Потому что ты с большой долей вероятности окажешься там расходным материалом.

– Да уж, попахивает местечковой диктатуркой, – вздохнул я, – честно говоря, я предполагал, что какая-то гнильца во всём этом есть, но не догадывался даже, что она такая серьёзная. Сейчас мне это ваше место очень сильно разонравилось. Оно и до этого у меня восторга, мягко говоря, не вызывало. А сейчас чувствую резкое отторжение и желание убраться отсюда поскорее.

– Да, кстати, я думала, ты торопишься! – сказала вдруг Маша.

– Тороплюсь, – кивнул я, – но раз уж появилась такая возможность, то нужно было понять, как тут всё устроено. Может пригодиться. Тем более что есть основания сомневаться, что нас отсюда просто так выпустят.

– Да-а-а-а, совсем я не умею держать язык за зубами, – снова опечалился Кот.

– Зато мы умеем, да Мань? – подмигнул своей спутнице, – а сейчас это главное! Никто не узнает, что ты нам рассказал!

– Не называй меня Маней? – почему-то сказала кинетик.

– Не нравится? – усмехнулся я, – прости, ничего не могу с собой поделать. Маня и Маруся отличные варианты твоего имени, мне они очень нравятся.

– А мне нет! – сказала Маша.

– Ребята, не ссорьтесь! – вдруг почему-то испугался этой незначительной размолвки Кот.

– Да мы шутим просто, не переживай, – улыбнулся я, – наверное, действительно, пора переходить к делу.

– Какому делу? – удивился Кот, который за время беседы совершенно забыл, о чём мы договорились.

– Ты обещал научить меня трансформации в существо и обратно, согласно вашему кодексу! – на всякий случай напомнил я.

– А, это! Ну да, давай. Я, правда, очень редко это делал, навык слабый. Я имею в виду, передавать эти самые заклинания в виде мыслеформ. Не особо я мастер, – сказал Кот, пытаясь опять почему-то подготовить вариант для отступления.

– Ничего, вот заодно и попрактикуешься, – сказал я, – а то откуда же взяться навыку, если его не применять?

– Как будем это делать? – спросил Кот, – некоторые вообще на расстоянии могут обмениваться, я слышал!

– Но мы не такие мастера. Мы пойдём самым простым и самым надёжным путём. Ставь стул сюда, – я указал ему на свободное место в середине комнаты, и когда он это сделал, поставил свой стул напротив.

Мы уселись, и, следуя моим жестам, Кот наклонился вперёд, так, что мы соприкоснулись лбами. Я положил руки ему на затылок, он сделал то же самое. Всё-таки он делал это раньше, и для него это было не так уж в диковинку. Просто в очередной раз хотел соскочить. Но оно и лучше, не придётся объяснять всё с нуля.

Сидя так, уперевшись лбами друг в друга и обхватив головы, мы некоторое время сосредотачивались. Потом я шепнул:

– Давай!

И тут же, где-то вдалеке, из темноты сознания начала проступать мыслеформа заклинания. На более понятном языке это можно назвать чем-то вроде очень сложной руны или иероглифа. Эдакая горящая в темноте золотая печать.

Эта золотая руна была далеко, я видел её сначала слегка размыто, но постепенно она обретала всё большую и большую чёткость. И когда она окончательно сформировалась, то понеслась прямо на меня с бешеной скоростью. Сначала казалось, что она и так близко. Но в темноте сознания расстояние определить было невозможно, и только по мере того, как руна увеличивалась, становясь просто гигантской, становилось понятно, какое расстояние она преодолела через пустоту.

Заполнив собой всё видимое пространство, руна врезалась в меня, озарив моё сознание ярким золотым светом. Я даже вскрикнул от восторга, настолько это было потрясающе.

Да, я делал такое и раньше, но никогда не получал такого мощного и красивого заклинания. Оно и понятно, для существ это было самое важное заклинание, от которого зависела их жизнь.

Ещё было интересно то, что как только руна появилась вдалеке, я сразу понял, что это именно то, что нужно. Я уже знал, что это необходимое заклинание. И когда она ворвалась в мой мозг, я понял, что владею им теперь в полной мере. Ну как в полной мере… оно у меня есть. Целиком и без каких-либо изъянов, которые случались при передаче. Вот только сам я его применить не могу, потому что не являюсь существом. Удивительно, все нужные знания об этом заклинании уже были у меня в голове, как будто я всегда ими владел.

Получив это заклинание, я испытал мощнейший прилив счастья. И произошло это оттого, что мне удалось выполнить просьбу Риты…

Правда была ещё одна проблема. Раздобыть необходимое заклинание я раздобыл, причём даже без особых проблем. Но теперь нужно было ещё суметь ей его передать. А для этого сначала нужно выжить.

Да уж, вопрос выживания в последнее время преследовал меня постоянно. И, несмотря на кажущееся затишье, я всей шкурой чувствовал, что здесь тоже всё будет не так просто, как хотелось бы надеяться.

«Рита… – подумал я, – это же Маргарита! Интересно, это никак с Воландом не связано? Очевидной связи пока что не просматривалось. Скорее всего, просто совпадение».

– Ну что? – спросил Кот, глядя на меня выжидательно. Видимо, он не до конца понимал, получилось или нет.

– Оно у меня, – кивнул я, – и я сейчас лишний раз убедился в том, что не являюсь существом. Это заклинание мне неподвластно. Я не могу его сам применить. Могу только знать и передать при необходимости, – сказал я.

– А ты сомневался, что человек? – удивилась Маша.

– Эй, я тоже человек! – возмутился Кот.

– Да, это сложный этический вопрос для существ, – кивнул я, – в первую очередь они люди. Всегда так. А что касается меня, то я просто пошутил. Хотя лёгкая тревога где-то в глубине души была. А вдруг? Просто я пока ещё об этом не знаю?

– А такое бывает? – удивилась Маша.

– Вообще-то, животная или какая-нибудь другая сущность обычно проявляется не сразу, – со знанием дела сказал Кот, – человек часто долго может не знать, что он существо. Нужен триггер, чтобы перевоплотиться. И к сожалению, очень часто, это перевоплощение плохо заканчивается, потому что человек к нему не готов.

Маша о чём-то задумалась, видимо, сопоставляя услышанное, со своим личным опытом.

– Ну что, время расплаты? – сказал я.

– Что? – испугался Кот.

– В хорошем смысле! – поспешил успокоить его я, – мы же договаривались на обмен. Я тебе должен дать что-нибудь боевое. Ну что, ты готов?

– Тихо! – вскину руку Кот, – кто-то идёт.

И в повисшей тишине мы услышали, как хлопнула входная дверь.

6. Нехорошая квартира

Когда хлопнула дверь, мы все переглянулись, но с места не двинулись.

– Я бы завтра тоже от массажа не отказался, – сказал я на всякий случай, чтобы пришедшему тишина не показалась подозрительной, – есть окошко?

– Да там у меня всё одно сплошное большое окошко. Заранее вообще никто не записывается. Да и так заходят нечасто. Так что, буду рад повторить процедуру, если не передумаешь, – тут же подхватил мою игру Кот.

Через несколько секунд в дверном проёме показался рыжий бородатый мужик, которого я сразу опознал как Азазелло. И да, выглядел он человеком неприятным. Вот с первого взгляда что-то отталкивающее в нём чувствовалось.

– Вы чего тут делаете? – сразу уставился он на нас с Машей.

– Поясни свой вопрос? – тут же сказал я, не намереваясь вставать в положение оправдывающегося.

– Почему вы здесь? – спросил Азазелло, проигнорировав мою просьбу.

– А почему бы нам здесь и не быть? – спросил я, по-прежнему пытаясь навязать ему свою игру.

– Вы должны быть в другом месте! – сказал Азазелло.

Я не удержался от усталого вздоха, общение с дураками обычно даётся нелегко.

– Если мы, действительно, по какой-то причине должны были быть где-то в другом месте, то неплохо было бы нам об этом сообщить, – сказал я.

– Нарываешься? – оскалился Азазелло.

– Да, – кивнул я.

Ситуация была очень знакомая. Таких если сразу на место не поставишь, то они будут тебя потом всё время терроризировать по поводу и без. И учитывая не очень высокие умственные способности, речь обычно шла не об интеллектуальной дуэли. Здесь могло помочь только насилие. Причём даже проигранная драка добавляла тебе очков и уважения. Но лучше было, конечно, драку выиграть.

– Чего? – опешил Азазелло, который, видимо, не привык получать такой быстрой ответки. Обычно люди пытаются сгладить назревающий конфликт, а я шёл в лобовую, и он это сразу понял.

– С дураками разговаривать тяжело, – вздохнул я, – так что предлагаю сразу перейти к насилию. Только один вопрос, здесь всё будем разносить, или всё же выйдем на улицу?

И Кот, и Маша смотрели на меня, мягко говоря, удивлённо. Но не так удивлённо, как Азазелло.

– Чего? – снова сказал он. Похоже, его слегка заклинило оттого, что ситуация пошла не по обычному шаблону.

– Где говорю, тебе вломить, – резко встав, громко сказал я, – здесь или на улице? И если ещё раз переспросишь, я тебе сразу всеку!

Азазелло снова приоткрыл рот, и я видел, что он хотел сказать «Чего?», но в последний момент удержался, пару секунд потупил, но потом вспомнил про свой имидж, сделал грозное выражение лица и сурово сказал:

– Ты как со мной разговариваешь?

– Так, как ты того заслуживаешь! – ответил я, – чего тебе нужно? Ты же говорить вроде умеешь? Объясни, зачем ты припёрся?

– Граф лично хочет с вами поговорить! – сказал Азазелло с угрозой в голосе, как будто мы должны были бы испугаться такой информации.

– Наконец-то! – всплеснул я руками, – ну так проводи нас к нему поскорее! – и, повернувшись к Коту, добавил, – я завтра постараюсь заскочить, а то спина в последнее время ноет, а после твоего массажа прям легче стало!

– Заходи, конечно, – ошарашено от всего происходящего, сказал Кот.

Я направился к выходу и, встав вплотную к Азазелло, сказал:

– Ну? – намекая на то, что он перегородил проход.

Тот шагнул в сторону, пропуская меня. Маша не стала сильно отставать и направилась следом. Уже из комнаты с массажным столом мы услышали сзади обращённый к Коту вопрос:

– Он, вообще, кто такой?

– Для меня клиент, – уже спокойным голосом, сумев, наконец, взять себя в руки, сказал Кот.

– Чё? – сказал Азазелло.

– Он реально тупой, – усмехнулась Маша.

– Но не значит, что неопасный, – сказал я ей, чтобы она всё же понимала, здесь расслабляться не стоит.

Оказавшись снаружи, мы ещё некоторое время ждали, когда Азазелло, наконец, выйдет. То ли он ещё что-то спрашивал у Кота, то ли просто тупил. Я бы поставил на второе.

Показавшись в дверях, рыжий сразу сказал, видимо, заготовленную по пути фразу:

– Не стоит мне хамить! Это может плохо кончиться!

– Для кого? – задал я резонный вопрос.

– Чё? – уставился на меня Азазелло, видимо, так и не понимая, что его фразу можно трактовать по-разному.

– Всё дело в культуре общения, – со вздохом сказал я, – начал бы разговор вежливо, я бы тебе вежливо отвечал. Понимаешь?

Как с первой фразы Азазелло утратил инициативу в разговоре, так ему вернуть её и не получилось. И все неловкие попытки делали только хуже. Поддержать свой образ неуправляемого психа у него он не смог. Зато получилось создать новый образ – тупого.

Скорее всего, в нашу пользу сыграло ещё и то, что он реально не понимал кто мы такие и насколько важны. Но то, что за нами послал сам Воланд, как бы намекало, что не совсем рядовые новички. А значит, передавливать не стоит. А тут ещё я начал резко огрызаться, и «неуправляемый» резко стал «мистером осторожность».

Вот и сейчас он переваривал сказанное мной и снова тормозил с ответом.

– Мы идём? – спросила Маша, решив мне немного помочь. Ну и, чтобы я снова не начал провоцировать конфликт, который вроде как стух.

– Да! – даже немного обрадовался Азазелло, поскольку показывать дорогу просто, а придумывать ответы в диалоге с людьми, которые тебя не боятся, оказалось сложно.

Всё познаётся в сравнении. Для города, построенного в ангаре, «Остров Мечты» был очень большим. Но в абсолютных цифрах, естественно, не очень. Так что мы ушли вроде бы довольно далеко, но на самом деле путь занял минут пять. Остановились мы возле красивого здания, в отличие от остальных, практически не опутанного растительностью. Над входом была табличка с цифрой пятьдесят.

– Сюда! – кивнул Азазелло.

– Нехорошая квартира? – усмехнулся я.

– Чё? – уставился на меня Азазелло.

– Ты даже этого не знаешь? – удивился я.

– Чего я не знаю? – удивился Азазелло.

– Тебя как звать? – спросил я.

– Виктор, – слегка удивлённо ответил рыжий.

– А кличка? – спросил я.

– Какая кличка? – удивился Виктор.

Я не стал развивать эту тему, потому как могло стать понятно, что наговорил мне всё это кот. А подставлять этого, в целом безобидного человека… ну почти человека, мне не хотелось.

– Не знаю, – пожал я плечами, – не думал, что тебя все здесь называют Витей. Слишком грозно выглядишь для Вити.

После моих слов Виктор расплылся в улыбке и приосанился. Как мало надо, чтобы сделать человеку приятно!

– Ну да, в основном меня Виктор Сергеевич все называют.

– Что же ты сразу не представился, Виктор Сергеевич? – сказал я, – меня Алик зовут, её Маша. Ну что, веди нас к своему хозяину!

Я специально употребил слово «хозяин», чтобы посмотреть, как он на него среагирует. Его это не покоробило, он воспринял всё как должное. И забыв про всю прежнюю натянутость в отношениях, с деловым видом, распахнул дверь, приглашая нас войти.

Подниматься пришлось на третий этаж, там была ещё одна дверь, и снова с табличкой «50» над ней. Видимо, для тупых.

Не знаю почему, но я не очень люблю, когда кто-то начинает слишком явно копировать некие игровые, киношные или литературные образы. Мир, захваченный магией, к этому как бы подталкивал. Многие поддавались на эту провокацию и начинали превращать и так ставшие невероятными вещи в совсем сказочные. Ну, грубо говоря, если ведьма начинает и одеваться как ведьма в каком-нибудь фильме, я отношусь к такому человеку очень настороженно. У тебя есть дар, с помощью которого ты можешь делать вещи, которые пять лет назад были просто немыслимыми – так нахрена тебе остроконечная шляпа, длинный балахон, или не дай бог вообще метла! Нет, если это реально летающий артефакт, тогда ладно. Но даже в этом случае, почему метла? Это же неудобно! Сделай хотя бы летающий стул! Кто-нибудь пробовал сидеть на палке всем весом? Долго можно так протянуть? А ведь ещё и равновесие нужно держать!

Честно говоря, летающую метлу я видел только один раз, но и её хозяйка не смогла до конца придерживаться аутентичности, в конце концов, приделав на неё велосипедное седло. Ну хоть так! Ступа в этом плане, куда более надёжно и удобно выглядит.

О чём я? О том, что следование связанным с магией стереотипам, накопившимся в человеческой культуре, зачастую входило в явное противоречие с реальной магией. Большинство этой внешней атрибутики было лишней, неудобной и ненужной. И те, кто пытался это воссоздавать, без явной на то необходимости, доверия у меня не вызывали.

А здесь так вообще собирался флеш-рояль. Очень много всего связанного с книгами и фильмами. И это учитывая то, что мы про местных ещё мало знаем. Что-то мне подсказывало, что дальше будет больше.

Впрочем, если им так нравится и так интересно, кто я такой, чтобы осуждать? К тому же здесь эта стилистика не подменяет собой реальные возможности. Валентин в одиночку сумел на крыше махом нейтрализовать всю банду и меня до кучи. Так что, недооценивать местных уж точно не стоило. Косвенным свидетельством их силы было то, что они поддерживают этот внутриангарный мир. Слабаки бы с таким не справились. Их бы уже давно кто-нибудь сожрал. Но нет, они здесь живут и процветают!

За дверью оказалась большая комната, заставленная мебелью, похожей на антикварную. Не думаю, что это был реальный антиквариат, скорее стилизация. И нашли всё это где-то здесь, на территории «Острова Мечты».

За большим круглым столом прямо посреди комнаты сидел сам Воланд, Валентин и Амина. Последняя, судя по всему, была в том же костюме, что и раньше, только вот сейчас у неё на плечи была накинута большая, но почти прозрачная шаль.

На столе стоял большой медный самовар и чайный сервиз. А также вазочки со всякими сладостями к чаю.

– Ну что, нашёл? – усмехнулся Воланд, взглянув на Азазелло, – где они были?

– У Кота, массаж делали, – сказал Виктор Сергеевич.

– Да? У Кота? – искренне удивился Воланд, – удивительно, что именно у него!

– Удивительно, что вы его с собой за один стол не сажаете, – сказал я, – обводя всех взглядом.

– Уже понял распределение ролей? – улыбнулся Воланд, – да, мы тут в жизнь немного добавляем игровой формы, чтобы скучно не было.

– Если это игра, то не страшно, – сказал я, – а то бывает, некоторые такое на полном серьёзе делают, и вот это уже несколько… озадачивает!

– Не переживай, – махнул рукой Воланд, – мы люди здравомыслящие. Но у этой игры есть определённый смысл и цель. Возможно, ты узнаешь о них.

– Возможно? – переспросил я.

– Конечно, – сказал Валентин, – мы пока толком не знакомы и не до конца понимаем, кто ты и что… и с девочкой вы вроде противники были, она тебя чуть не убила, но теперь вместе ходите…

– Обстоятельства изменились, – пожал я плечами, – у меня к ней претензий нет. Она действовала в рамках другой «игры», которая уже закончилась.

– А если нет? – лукаво на меня глядя, сказал Воланд, – а если не закончилась?

– Надеюсь, вы мне разъясните свою мысль более подробно, чтобы я не играл в угадайку, – сказал я, – потому что знаний о происходящем у нас слишком мало, чтобы делать какие-то выводы.

– Что успел рассказать тебе Кот? – спросил Валентин.

– Да ничего особенного, – пожал я плечами, – мы всё больше про массаж говорили.

– Серьёзно? – усмехнулся Валентин, – чтобы этот болтун и ничего не рассказал? Это одна из причин, почему его здесь нет. Бесполезность ради антуража мы бы ему простили. Но то, что всё сказанное при нём может стать достоянием общественности, это уже более существенный недостаток. В общем, он сам виноват, что не входит в наш круг.

– И всё же я буду настаивать на своём ответе, – улыбнулся я.

– Ну ладно, – кивнул Воланд, – ничего особенного он тебе всё равно не мог рассказать, просто мы не хотели повторять то, что ты уже можешь знать…

– Мы, – поправил его я.

– Что? – склонил он голову набок, не поняв, о чём я.

– Что МЫ можем знать, – сказал я и посмотрел на Машу.

– А! В этом смысле! – Воланд кивнул, – да, разумеется, то, что вы уже можете знать. За прошедшее, скажем прямо, небольшое время, вы успели так сдружиться?

– Дружба не совсем то слово, – сказал я.

– Любовь? – вскинул брови вверх Воланд.

– Не-е-ет! – воскликнула возмущённо Маша, и все заулыбались.

– Да, я не это имел в виду, – сказал я, – дело скорее в том, что судьба нас связала одной нитью, а это иногда сильнее, чем чувства. Сила обстоятельств вынуждает нас держаться вместе и доверять друг другу. Да? – я взглянул на Машу.

Она не очень уверенно, но кивнула.

– Значит, говоришь, судьба связала вас одной нитью, – задумчиво сказал Воланд, – и вы вынуждены доверять друг другу…

Я не понял, зачем он повторяет мои слова, но, похоже, что они заронили в него какую-то мысль, и я пока что не понимал хорошую или плохую.

– Да, что это мы! – вдруг спохватился Валентин, – присаживайтесь! – и он указал на стулья, стоящие за столом с нашей стороны.

Азазелло обошёл стол и уселся рядом с Аминой, и таким образом, они все вчетвером оказались напротив нас.

Мы с Машей сели с другой стороны, рядом друг с другом, и я почувствовал себя как будто на экзамене или на собеседовании.

– Угощайтесь! – сказал Валентин, кивнув на стол.

Мы с Машей переглянулись, пожали плечами и не стали пренебрегать этим предложением. И пусть мы только что чаёвничали у Кота, но здесь зато было много вкусностей, которые доводится есть не так уж часто, так что отказываться не следовало.

Пока я, встав и нагнувшись к самовару, наливал чай в две большие кружки, Маша накидала на две тарелки всего понемногу, но в сумме получилось очень даже большая горка. Вот так, не сговариваясь, я позаботился о ней, а она обо мне. И это, как мне показалось, не ускользнуло от внимательного взгляда Воланда.

– Вить! – сказал Валентин, кивнул на самовар.

Виктор Сергеевич тут же подскочил, поняв, что от него хотят, и переставил это старинное чудо на край стола, чтобы он не закрывал обзор и не мешал нам видеть друг друга. Когда самовар убрали, я почувствовал себя чуть более беззащитно. Он как-то немного отгораживал нас от местного начальства, а теперь мы были перед ними как на ладони.

Но все эти чувства я старался глубоко прятать, внешне стараясь демонстрировать спокойствие и уверенность.

В общем, по ходу разговора уже было понятно, кто здесь всё решает. Мы и так это знали, но сейчас просто убедились в этом. Витя был у них вообще на побегушках, Амина пока не очень понятно, но явно не в числе принимающих решения. Хотя, вроде как, повыше рангом, чем Азазелло. Ну и Воланд с Валентином всем здесь рулят. Причём разница между ними не такая уж большая. То есть, Воланд, вне всяких сомнений, главный. Но Валентин не многим ему уступает. И у меня было ощущение, что возможно они даже почти равны, и эта субординация работает больше на публику. В общем, типа партнёры по бизнесу.

Ещё пока что не очень понятно, какую роль в управлении этим местом играют назгулы, как я продолжал их про себя называть. Возможно, что и никакую, а просто мощная ударная сила, полностью подчиняющаяся правящей верхушке.

Уплетать печенюхи под пристальными взглядами четырёх пар глаз было не очень уютно, но я терпел и старался накидаться вкусностями от души. В этом был и другой практический смысл, помимо еды как таковой. И мы, и они получали время подумать, присмотреться друг к другу, проанализировать новых знакомых и сделать какие-то выводы. Эдакий период охлаждения. И он был нам на руку, потому что позволил мне спокойно оценить ситуацию и решить, что тактику с провокациями дальше использовать не стоит. Нужен другой подход. А то я по инерции мог начать задирать и этих, а делать этого явно не стоило.

Выждав некоторое время, пока основной энтузиазм к еде у нас пройдёт, Воланд заговорил:

– Мы заинтересованы в том, чтобы к нашей большой команде, обитающей в этом чудесном месте, присоединялись новые люди. Но мы не хотим быть прибежищем для сирых и убогих. Нам нужны сильные члены команды! А вы оба как раз такие. Я сразу открываю вам карты и делаю предложение присоединиться к нам. Вы сильные, свободные люди, а именно такие нам и нужны!

– Раз мы свободные, то можно, мы просто уйдём? – с набитым ртом сказал я, – а?

7. Не договорились!

– Нет! – сразу же сказал Валентин.

– Погоди! – оборвал его Воланд, – ну почему сразу нет? Так-то, конечно, нет! Но нужно же разъяснить почему! Чтобы наши гости поняли и не обижались.

– А что тут объяснять? – удивился я, – нет, оно и в Африке нет! Да и потом, получается, что мы никакие не гости. Ведь гости обычно могут уйти когда пожелают. А мы по-прежнему пленники, и то, что нас выпустили из железного ящика, ничего, по сути, не меняет. Это только иллюзия свободы. Как и эти дурацкие бусы, – я приподнял над столом свою «визу», – в общем, эта ситуация вызывает стойкое ощущение дежавю. Сто раз уже такое было!

– Если такое было сто раз, то как же ты уходил оттуда, что сейчас добрался до нас? – подала голос Амина.

– Ну, я же сильный свободный человек, как сказал ваш босс, – я кивнул на Воланда, – а значит, находил способ.

– А ты не слишком дерзко разговариваешь? – улыбаясь, спросил Валентин.

– Нет, – покачал я головой, – я мог бы разговаривать более «нежно», но думал бы всё равно так, как сейчас говорю вслух. Так, что вам лучше, лицемерная мягкость, или прямой открытый разговор?

– Прямой разговор лучше, – кивнул Воланд.

– Ну, тогда я и от вас жду того же, – сказал я, – вы можете долго ходить кругами, рассказывать нам сказки, петь песни, но на деле для вас уже всё решено и понятно, что будет дальше. И мы ваши планы всё равно со временем узнаем. Так зачем тянуть? Можно же сразу вскрыть карты и поговорить прямо, без обиняков. Тем более что я очень тороплюсь. Дел полно!

Когда я заговорил о том, что у меня много дел, то Валентин не удержался и улыбнулся. Амина тоже прикрылась как бы невзначай рукой, чтобы скрыть улыбку, и только Воланд сохранил самообладание и не прокололся. Азазелло просто тупил и не вникал, о чём мы говорим, но с него и спрос небольшой.

Реакции Валентина и Амины мне хватило, чтобы понять, что отпускать нас никуда не собираются. И дело не во времени. Нас вообще не собирались отпускать, а не то что, сегодня или, например, завтра.

Если вспомнить, что там Кот говорил про игры, которые здесь устраивает эта банда, то здравый смысл подсказывал, что это как раз то, что нам готовят.

– Значит, ты хочешь прямой и открытый разговор? – задумчиво сказал Воланд, – ну что же, это можно устроить.

– Буду вам очень признателен, – с несколько преувеличенной вежливостью ответил я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.