LitaWolf
Моя таинственная незнакомка, или Крокодил назад не ходит

Глава 1

У Маоро потемнело в глазах, пол начал уходить из-под ног.

Эрвидаль!

Похитили!

Нет!

– Кто?! Когда?! – выкрикнул он, выпустив Алирию из объятий.

– Не знаю, – взволнованно заговорил Хорнс. – Там внизу Тегрум… Ребята его привели…

Ни слова больше не говоря, Нилфри выбежал из покоев и метнулся к лестнице. Перепрыгивая через три ступеньки, спустился вниз.

В холле было оживлённо. В центре стоял трясущийся от страха кучер. Рядом с ним находились Киган, Ардана и Гриндо. В углу толпилась прислуга, отовсюду сбежавшаяся на шум.

– Тегрум, рассказывай! – Нилфри подскочил к кучеру и хорошенько тряхнул его за плечи.

Тот открыл рот, но от страха не смог вымолвить ни звука.

Киган взял бедолагу за руку.

– Успокойся, – ободряюще сказал он. – Никто тебя не будет наказывать. Расскажи, что произошло. Это очень важно.

– Да-да-да, – закивал бледный как смерть кучер, к которому после поддержки со стороны брюнета вернулся-таки дар речи. – Мы… мы ехали в музей. И вдруг на углу Хлебной и Старомонетной улиц на нас напали. Налетели, как вихрь! – Тегрум взволнованно сглотнул и продолжил: – Четыре всадника. Трое метнулись к экипажу, а четвёртый прямо с лошади сиганул на козлы и двинул мне так, что я потерял сознание. Но успел заметить, как подкатил какой-то экипаж и встал практически вплотную с нашим.

– Куда и перекинули Эрвидаль, – продолжил Киган.

– Киган, не перебивай! – рыкнул Нилфри, даже не замечая, как перешел на «ты». Но это его сейчас, разумеется, ни капельки не волновало, а уж Кигана тем более. – Пусть рассказывает!

– А мне нечего больше рассказывать, – пробормотал Тегрум, бросив на хозяина затравленный взгляд. – Я же говорю, что потерял сознание… Когда очнулся, нападавших, понятное дело, уже и след простыл. На мостовой, рядом с экипажем, лежали Родди и Кирс. Вокруг всё в крови, ребята тоже в крови. Но, к счастью, оба живы.

Я заглянул внутрь, а госпожи Эрвидаль там нет! Затащил парней в экипаж, развернулся и что есть духу погнал обратно, – он снова посмотрел на хозяина, словно спрашивая, правильно ли он поступил или нет. И после небольшой паузы завершил рассказ: – Когда приехал, увидел на крыльце флигеля Кигана с Гриндо. Ну, я им и сказал, что госпожу похитили.

– Ребят мы отнесли в их комнату. У Кирса серьёзное ножевое ранение. У Родди пустяшное, но его хорошенько приложили чем-то тяжёлым. Лия за ними ухаживает. За лекарем послали, – сжато доложил обстановку Киган и вновь обратился к кучеру:

– Ты запомнил лица нападавших?

– Нет, – мотнул головой Тегрум. – Они были в масках.

– Нападение тщательно спланировано, – заключил брюнет. – Думаю, что за Эрвидаль следили от самого дома. Сначала всадники, а затем, ближе к месту атаки, к ним присоединился и экипаж.

– Не знаю, – пожал плечами кучер. – Назад я не оглядывался.

– Боги! – простонал Нилфри, вцепившись руками себе в волосы. – Кто же это мог сделать?! Где Эрвидаль? Что с ней?!

– Думаю, скоро узнаем, – Киган положил руку ему на плечо. – Уверен, что Эрвидаль похитили с целью выкупа.

– Но какая тварь?! – прорычал Маоро, до хруста сжав кулаки.

Киган бросил взгляд на Алирию, которая всё это время стола у камина, кажется, пытаясь с ним слиться. Она старалась держать себя в руках, но дрожащие губы и бледность выдавали её истинное состояние.

Странно – в этой ситуации было бы нормальным не скрывать эмоции. А она именно что пыталась скрыть. Почему она не рядом с возлюбленным? Почему не делает попыток хоть как-то его поддержать?

Не успел Киган построить какую-либо более-менее стройную версию, как в дверь вбежал стражник. В руке он сжимал какой-то конверт.

Нилфри с ловкостью барса подскочил к нему и, вырвав конверт, трясущимися руками принялся его вскрывать.

– Откуда корреспонденция? – тем временем поинтересовался брюнет у стражника.

– Проезжавший мимо всадник перебросил его через ворота и ускакал во весь опор.

– Тоже в маске? – спросил Гриндо.

– Нет, в капюшоне.

А Нилфри уже вскрыл конверт и вытащил из него сложенный вчетверо лист.

Все взоры обратились на него.

Киган вновь поглядел на Алирию. В отличие от остальных, она смотрела не на Маоро, а на лист бумаги, который тот держал в руках. И, кажется, была близка к обмороку.

– Оставьте нас с Алирией наедине, – ледяным тоном приказал Нилфри, ознакомившись с содержанием записки.

Его просто трясло. У него был вид человека, который хочет кого-то убить.

Первыми испарились слуги. Хорнс быстро удалился вверх по лестнице. Одновременно с ним на улицу вышли Гриндо с Арданой.

Последним холл покинул Киган, в душе надеявшийся, что Нилфри позволит ему остаться. Во флигель, в отличие от коллег, он, правда, не пошёл, а встал сразу за дверью. Не то, чтобы он подслушивал… просто встал.

А тем временем Маоро повернулся к Алирии и окатил её взглядом, которым можно было бы остудить кипящую сталь.

Девушка едва устояла на ногах.

Нилфри перевёл глаза на текст и выразительно прочитал:

– «Нилфри, если хочешь, чтобы птенец вернулся в гнездо, передай нам все чертежи и технические разработки по новым орудиям и снарядам к ним, которыми ты снабжаешь Грайда Уимплиса. У тебя на размышления сутки. Документацию оставишь в указанном ниже месте».

Алирия зажмурилась в отчаянии.

– Кому я должен передать чертежи? – тон Маоро вполне соответствовал взгляду. Однако не дожидаясь ответа, он продолжил: – Да, тут есть ещё постскриптум. Хотя, я бы назвал это подписью: «А ты, Алирия, СУКА!»

***

Где-то в лесу

Было уже темно, когда три всадника остановились у заброшенного дома в лесной чаще. В единственном окне ветхого строения мерцал неясный свет.

Один из мужчин спрыгнул с лошади и помог другому ссадить на землю девушку, плотно закутанную в плащ. Он же вынул ей кляп изо рта.

Освободившись от кляпа, Эрвидаль тут же попыталась укусить похитителя за руку, но тот ловко отстранился.

– Кто вы такие, демон вас подери?! – крикнула девушка. – Куда вы меня привезли? Помогите! – уже заорала она. – На помощь!

– Кроме деревьев вас никто не услышит, госпожа, – сказал один из похитителей. – Пройдите, пожалуйста, в дом.

Госпожа? Пожалуйста?

Эрвидаль была шокирована обращением, хотя именно в этих словах читалась надежда, что она останется целой и, возможно даже, невредимой.

Она хорошо помнила каждую секунду внезапного нападения. На полпути к музею лошади резко затормозили, и в экипаж попытались ворваться незнакомцы в масках. Родди с Кирсом выдавили их наружу, завязалась схватка. Телохранители бились как львы, но бандитов было четверо. Вскоре Кирс, истекая кровью, рухнул на землю. Родди продолжал сражаться, пока один из негодяев со спины не звезданул его кастетом.

Поняв, что ждать спасения больше неоткуда, Эрвидаль хотела незаметно выскользнуть из экипажа, но на выходе натолкнулась на ещё одного гада. Он-то и схватил её, засунул в рот кляп и быстро связал руки.

Затем сгрёб в охапку и перетащил в экипаж, стоявший рядом с её экипажем. Краем глаза она успела заметить, что двое из нападавших тоже были ранены. Впрочем, легче от этого не стало – она и от одного-то сбежать не сможет.

Всё это произошло быстро – не более минуты. Дальше экипаж, окна которого были наглухо занавешены, понёсся по улицам, периодически сворачивая то направо, то налево. Сначала Эрвидаль ориентировалась, куда её везут, но потом запуталась.

Ехали около часа, после чего произошла смена транспортного средства с колёсного на копытное. Случилось это уже где-то за городом. По крайней мере, вокруг не было ни одной живой души. Лишь ветер завывал, гоняя по земле колючие снежинки – сегодня утром выпал первый снег.

Экипаж укатил. Один из мерзавцев посадил Эрвидаль на лошадь, после чего сам запрыгнул в седло. Одной рукой крепко прижал её к себе.

Всего их, как уже говорилось, было трое. Четвёртый, которого один из охранников пырнул ножом, видимо, отделился от банды ещё в городе. Пятый, тот, что её пленил, судя по всему, управлял экипажем.

Всадники помчались во весь опор в сторону леса, темневшего на горизонте. Девушка даже не пыталась дёргаться и вырываться из захвата, понимая, что в случае успеха она добьётся только того, что свернёт себе шею, слетев с лошади.

Около часа всадники ехали по лесу. Когда стемнело, один из похитителей зажёг факел.

Так они добрались до лесной хижины.

– Пройдите в дом, – настойчиво повторил мужчина. На этот раз он опустил слово «пожалуйста», поняв, что пленница и не думает реагировать на проявления вежливости.

Эрвидаль, поразмыслив, решила повиноваться просьбе-приказу. В конце концов, нужно узнать, с какой целью её похитили. Всю дорогу она судорожно размышляла над этим. Похищение однозначно было спланировано, и нападавшие отлично знали, кто ехал в экипаже. Судя по всему, за неё будут требовать выкуп. Вопрос в том, какой именно.

Девушка крепко пожалела, что среди её охранников не было Кигана. Она часто, особенно раньше, наблюдала за рукопашными схватками, происходившими на тренировочном поле за флигелем, и имела возможность убедиться, что равных Кигану не существует.

Да, он учил её телохранителей различным приёмам, но сколько лет нужно потратить, чтобы овладеть ими в совершенстве. Да и звериная реакция, коей обладал брюнет, у них отсутствовала.

– Хорошо, – выдавила она и деловито направилась к дому.

Похитители поспешили за ней.

Войдя внутрь, Эрвидаль упёрлась взглядом в женщину, сидевшую в обветшалом кресле у дальней стены. Черты её лица поначалу трудно было различить в тусклом свете, который отбрасывали несколько свечей, стоявших на столе. Но когда та подняла глаза, Эрвидаль вздрогнула всем телом и попятилась назад, словно увидела перед собой приведение.

– Ну здравствуй, будущая родственница, – ядовитым тоном проговорила женщина.

***

Усадьба Маоро Нилфри

– Маоро! – с его именем на устах Алирия рухнула на колени. – Я… – она судорожно сглотнула. – Маоро, умоляю, выслушай меня!

– Теперь мне всё ясно! – могильным тоном промолвил Нилфри, потрясая у неё перед носом посланием вымогателя. – Ты и кто-то из вердонцев передавали друг другу информацию, оба получая за это неплохие деньги. Когда ты поняла, что завладеть чертежами пушек, живя с Уимплисом, невозможно, решила сблизиться с первоисточником – то есть со мной. Но чертежи тебе не удалось перехватить и здесь. О чём и узнал твой сообщник! Тогда он решил заполучить чертежи другим путем!

– Маоро, я должна была рассказать тебе обо всём сразу, но… – из глаз Алирии покатились слёзы.

– Но почему-то не рассказала! – прогремел Нилфри.

– Послушай… Я действительно сблизилась с тобой, желая завладеть чертежами. Но… я поняла, что не могу больше думать об этих чертежах, потому что… потому что полюбила тебя всей душой! Всем сердцем!

– Вот как?! – Нилфри аж побагровел. – Да неужели я поверю такой лицемерке, как ты! Если бы Эрвидаль не похитили, ты бы и дальше врала мне в лицо, прикрываясь своими чувствами, коих у таких людей, как ты, и в помине быть не может!

– Маоро, я правда люблю тебя! – она подняла на него заплаканные глаза. – Ты даже не представляешь, как я тебя люблю! Но страх сковал меня… страх потерять тебя.

– И это очень не понравилось твоему любовнику! – ядовито заметил мужчина, вновь потрясая запиской перед её лицом.

Глава 2

– Какому любовнику?! – взвыла Алирия.

– Тому, что назвал тебя сукой. И в этом я с ним полностью согласен!

– Неправда, – замотала головой девушка. – Нет у меня никакого любовника! Это послание писала моя старшая сестра. Зора.

– Ну разумеется! Восстала из пепла и написала!

– Все думают, что она сгорела во время пожара вместе со своим любовником… но это не так. Мужчина действительно погиб, но Зоры вместе с ним тогда не было. На самом деле, он сгорел вместе с другой своей любовницей.

– А-а, Зора подожгла дом, – осенило Нилфри.

– Что?! – в ужасе округлила глаза Алирия. – Нет! – она в неверии замотала головой. – Нет! Зора не могла поджечь! Она… Нет, этого не может быть! Я в это не верю! – кажется, до неё только сейчас дошло, что у сестры имелись и мотив, и возможность поджечь дом. Просто до этого она даже представить себе не могла, что сестра может быть причастна к этому пожару.

– А я верю! – процедил Нилфри. – И чем ближе я знакомлюсь с вашим семейством, тем сильнее крепнет эта вера. Ладно, продолжай свои откровения.

Алирия так и стояла на коленях. Лицо её было белее полотна. Она уже даже плакать была не в состоянии.

– После того пожара Зора несколько дней отсиживалась в нашем доме, – дрожащим голосом продолжила она. – Сестра почему-то хотела, чтобы все считали её погибшей. А тут у неё ещё родилась идея, как заработать денег – ведь после смерти родителей долги сжали нас тисками, и мы могли потерять родовой дом.

Алирия перевела дух и испуганно посмотрела на Нилфри, желая увидеть в его глазах хоть проблеск прощения. Но она его не увидела. Девушка понимала, что это её прощальная исповедь, но всё ещё продолжала на что-то надеяться.

– Одно время за Зорой ухаживал вердонец, из числа военных дипломатов. Так вот, Зора отыскала этого мужчину и стала его любовницей. Уехала вместе с ним в Вердон, освоилась там. Я же пока проживала последние деньги здесь, в Вельтеке. Затем познакомилась с Уимплисом и предложила ему покупать у меня информацию о состоянии дел в военной отрасли Вердона. Он согласился платить, но это была лишь часть плана Зоры…

– Вашего с Зорой плана, – гневно поправил Нилфри.

– Нет! Маоро, поверь, план придумала Зора. Да, я согласилась… но у нас совсем не осталось денег.

– Не смей называть меня по имени! – велел Маоро. – И поднимись с колен. Этим ты меня всё равно не разжалобишь.

Девушка вздрогнула и медленно встала на ноги. Её повело, но она сумела устоять.

Нилфри грубо схватил её за ворот блузки и притянул к себе.

– Ты понимаешь, что если бы ты рассказала обо всём раньше, то Эрвидаль бы не похитили! – прорычал он ей в лицо. – Я бы приставил к ней сто, двести, тысячу телохранителей, и она была бы сейчас здесь, а не…

Алирии нечего было ответить. Слёзы снова покатились из её глаз и закапали на ботинки мужчины.

– Прости меня… – упавшим голосом пролепетала девушка уже без всякой надежды на помилование.

– Убирайся из моего дома! – презрительно бросил Нилфри. – Навсегда!

– Прости… пожалуйста!

– Вон!!!

Алирия на подгибающихся ногах дошла до вешалки, взяла пальто, накинула его на себя – одеваться и тем более застёгивать пуговицы у неё не было сил.

Нащупав трясущимися пальцами ручку, девушка надавила на неё и приоткрыла дверь. Ей так хотелось взглянуть на Маоро! Взглянуть в последний раз. Но она не смогла.

Сделала нерешительный шаг на порог, но наткнулась на внезапно возникшее препятствие.

– Стоп! – сказал Киган, загородив собой дверной проём. – Не следует делать необдуманных шагов, – эти слова были адресованы уже Нилфри. – Выгнав Алирию, вы потеряете ценного свидетеля.

– Плевать я хотел на этого свидетеля! – пренебрежительно проговорил Маоро.

Услышав это, Алирия обмякла, лишившись-таки чувств, но Киган успел вовремя её подхватить.

– Нам надо подумать, как спасти Эрвидаль, не пожертвовав при этом чертежами, – сказал он, зайдя в холл.

– Вы слышали про чертежи? – вырвалось у Нилфри.

– Вы так громко говорили.

Маоро в отчаянии махнул рукой и, добравшись до кресла, рухнул в него. Киган положил Алирию на диван, а сам присел на край.

– Давайте думать, – продолжил он. – Может быть, стоит нарисовать новые чертежи, исказив в них информацию?

– Киган, у нас всего сутки!

– Да, я слышал. Но у вас, как я понимаю, целый штат людей, обладающих необходимыми профессиональными навыками. Поднимите всех по тревоге. Пусть работают ночь напролёт.

– Не знаю… – помотал головой Нилфри. – Я подумаю. Какие ещё есть варианты?

– Алирия может знать, где скрывается Зора. В этом случае можно было бы поразмыслить над тем, как спасти Эрвидаль посредством силовой операции.

– Но так мы подвергнем опасности мою дочь! Да и к тому же, я просто уверен, что в этой семейке даже родные сёстры не доверяют друг другу!

– Но я всё равно расспрошу её, когда она обретёт возможность говорить.

– Только не здесь! – жёстко произнёс Нилфри. – Я не хочу видеть в своем доме эту женщину!

– Я могу перенести её к себе в комнату.

– Переносите куда хотите! Лишь бы мои глаза её не видели!

– Маоро, успокойтесь! У меня тоже серьезные проблемы на личном фронте. Очень серьёзные. Однако это не мешает мне сосредоточиться в экстремальной ситуации. Возьмите и вы себя в руки.

– У вас не похищали дочь! – на этих словах Нилфри болезненно зажмурился. – Эрвидаль! – простонал он. – Где сейчас моя девочка?!

Вдруг в дверь постучали.

– Войдите! – крикнул Нилфри.

Дверь приоткрылась, и в холле появился запыхавшийся стражник.

– Господин Нилфри, – заговорил он. – Там… В общем, Лэйби поймал всадника, бросившего через ворота конверт.

Нилфри с Киганом одновременно вытаращили глаза.

Стражник поспешил пояснить:

– Лэйби сказал, что приехал к вашему дому, чтобы пообщаться с друзьями, но тут вдруг его обогнал какой-то всадник с накинутым на голову капюшоном и бросил что-то через ворота. Его поведение показалось Лэйби крайне подозрительным, и он помчался за ним. Вскоре нагнал незнакомца и прямо на скаку сдёрнул с седла.

– Умница какой! – улыбнулся Киган. – Где они сейчас?

– Да вон идут, – сказал стражник, выглянув наружу.

Киган с плотоядным блеском в глазах потёр руки.

Через несколько секунд в холл вошли Лэйби и Гриндо. С двух сторон они держали мужчину с кляпом во рту. Вместе с ними под шумок просочились и Ардана.

– Добрый день, – поздоровался Лэйби и кивнул на пленника. – Я тут прихватил какого странного типа. Мне показалось, что у вас к нему могут быть вопросы. Кстати, а кто это такой? – обратился он уже к Кигану.

– Один из шайки похитителей Эрвидаль, – пояснил тот.

– Да-да, ребята мне уже рассказали, – печально вздохнул Лэйби.

– Выньте у него кляп! – приказал Нилфри, о котором все на время забыли.

Киган вытащил изо рта пленника плотно свёрнутую тряпку. Тот размял челюсти, после чего выразительно сжал губы.

– Думаешь, я их не вскрою? – с ехидством поинтересовался брюнет.

Незнакомец посмотрел на Кигана презрительным взглядом. Тот язвительно усмехнулся и повернулся к Нилфри.

– В вашем доме найдётся место, где я могу побеседовать с этим парнем так, чтобы нас не было слышно с улицы? – спросил он.

– В подвале есть парочка вполне подходящих для подобных бесед помещений, – ответил Маоро, внутри которого заклокотала надежда. У него почему-то возникла уверенность, что если за дело взялся Киган, то необходимую информацию он из этого типа вытрясет.

– Хорнс! – позвал он секретаря.

Тот торопливо сбежал с лестницы.

– Проводите Кигана и пленника в подвал.

– Пойду с вами, пожалуй, – решил Лэйби.

– Кто ж против, – улыбнулся Киган.

В сопровождении секретаря оба брюнета отвели арестанта в подвал. Там Хорнс завёл их в какое-то складское помещение.

– Интимная обстановочка, – подмигнул Киган пленнику, когда секретарь зажёг свечи.

– Киган, – произнёс Хорнс. – Вы это… не убейте его только.

– Постараемся сделать так, чтобы он об этом лишь мечтал, – ответил тот с улыбкой, которая очень не понравилась пленному мерзавцу, судя по его испуганной физиономии.

Оставив их втроём, секретарь торопливо покинул склад.

Минуты тянулись в томительном ожидании.

Алирия всё ещё лежала без сознания на диване. Нилфри даже не смотрел на неё. Всё его внимание сосредоточилось на двери, за которой скрылись брюнеты с пленником.

Наконец дверь распахнулась и Киган с Лэйби ввели арестанта. Тот был совершенно подавлен. Судя по всему, за прошедшие четверть часа он пережил самые тяжёлые минуты своей жизни.

Киган же, судя по его едва заметной улыбке, был удовлетворен «диалогом».

– Теперь мы знаем, где прячут Эрвидаль, – сообщил он.

– И где же?! – в нетерпении вопросил Нилфри.

– На западе от столицы, примерно в двух часах верховой езды отсюда. Там в глухой чаще стоит небольшой старый дом, в котором когда-то жил лесник – кстати, дед вот этого товарища, – Киган кивнул на пленника.

– Хорнс, у вас остались координаты наёмников, услуги которых вам однажды предлагал их бригадир? – спросил Нилфри секретаря.

– Координаты кого? – Киган с удивлением воззрился на Маоро, не успел Хорнс открыть рот.

– Наёмников, – уже менее решительным тоном повторил Нилфри.

– А мы чем хуже? – с искренним удивлением спросил брюнет.

– Они профессионалы… – теперь уже и вовсе с оттенком сомнения в голосе проговорил Маоро.

– Я вас умоляю! Эти ваши профи наделают такого шума на подъезде, что Эрвидаль мы уже не найдём. Тем более там всего четыре человека, среди которых женщина, как я полагаю, обладающая весьма посредственными навыками боя.

– Зора? – уточнил Нилфри.

– Да, – утвердительно кивнул Киган. – Подельникам она, правда, представилась другим именем, но в том, что это Зора, лично у меня сомнений нет.

– Мы вчетвером справимся, – поддержал друга Лэйби.

– Впятером, – поправила его Ардана. – Родди пришёл в себя и рвётся расправиться с похитителями. Кирс тоже в сознании, но он даже с кровати встать не сможет. Лекарь, кстати, уже приехал.

– Да, возьмите Родди с собой, – с кислой гримасой согласился Нилфри. Он пока не решил, как поступит с телохранителями дочери и ему не очень хотелось сейчас об этом думать. В данный момент Родди был дополнительной силой, пренебрегать которой никак нельзя.

Киган взглянул на часы и что-то прикинул в уме.

– Выдвигаемся немедленно, – постановил он. – Маоро, распорядитесь, чтобы нам оседлали лошадей.

Нилфри кивнул и тут же отправил Хорнса на конюшню.

– Её тоже можете с собой взять, – Нилфри презрительно мотнул головой в сторону Алирии. – Пускай отправляется к своей любимой сестрице.

Глава 3

– Я бы предпочел всё же доставить её домой, – тоном возражения предложил Киган.

– Доставляйте куда хотите.

– Кстати, – Киган устремил на Нилфри пристальный взгляд. – Сестрицу сюда или сразу в жандармерию?

Лицо Маоро исказила гримаса отвращения.

– Зачем она мне здесь? – сквозь зубы процедил он. – Впрочем… да, привезите эту тварь сюда. Надо вытрясти из неё всё, что она знает о разработках вердонцев.

– Правильная мысль, – согласился Киган – Ваш подвал – весьма подходящее место для откровений.

Сказав это, он подхватил Алирию на руки и понёс её во флигель.

За ним последовали Гриндо с Арданой. Лэйби, взяв пленника за шкирку, двинулся следом.

– Как прохожие отреагировали на пленение тобой этого типа? – спросила Ардана у Лэйби, когда они спускались с крыльца.

– С удивлением на лицах, – ответил тот. – Но я им сказал, что мы с приятелем играем в верховые салки.

– И они поверили?

– Не уверен, – ухмыльнулся Лэйби.

Пока седлали лошадей, Киган организовал штаб по обсуждению деталей предстоящей операции. К друзьям присоединился очухавшийся Родди с видом человека, готового порвать шайку похитителей на мелкие лоскутки.

Спустя минут десять появился Хорнс и сообщил, что лошади осёдланы.

У ворот компания столкнулась с взволнованно прохаживающимся взад-вперёд Нилфри.

Родди готов был провалиться сквозь землю. Он предпочёл бы сначала спасти госпожу, а уже потом показываться хозяину на глаза.

К счастью, Нилфри не стал распекать его. Лишь пожелал отряду удачи.

Друзья запрыгнули в сёдла и поскакали к выезду из города. Пленника или, как его называл Киган, «проводника», вёз Лэйби. Тот указывал дорогу.

***

Всё ближе и ближе были они к цели. Факелы погасили, поэтому скорость передвижения резко снизилась. Но, по прикидкам проводника, дом был не так уж далеко. Такими темпами до него минут двадцать пути.

Наконец тот узнал ориентир – раздвоенное дерево, силуэт которого чётко прорисовывался в лунном свете. Теперь до дома оставалось около четверти часа пешим ходом. Здесь и решено было оставить «языка». Его накрепко примотали к дереву, притянув верёвкой и кляп – чтобы не выплюнул. К соседним деревьям привязали лошадей.

Коротко обсудив тактические моменты, друзья двинулись в сторону дома, соперничая друг с другом в неслышности передвижений.

Вот наконец среди деревьев замерцал долгожданный огонёк. Группа замедлила шаг.

Спустя пару минут Лэйби схватил за руку выдвинувшуюся вперёд Ардану. Но девушка уже сама остановилась как вкопанная.

– Вот сволочь! – прошептал Киган, считая лошадей. – Когда вернёмся, я выполню-таки своё обещание и завяжу ему яйца узлом на пояснице!

Всего лошадей оказалось девять. М-да, девять человек это всё-таки не три с половиной! Судя по всему, все они находились сейчас в доме и вряд ли спали. В таких условиях спать там просто негде.

Раньше план был предельно прост – ворваться в дом и нейтрализовать трёх бандитов, что должны были сделать Киган, Лэйби и Гриндо. Ардане предстояло скрутить Зору. Родди на подстраховке. Сейчас же ситуация кардинально изменилась.

– Откуда здесь эта толпа? – шёпотом проворчала Ардана.

– Либо гадина считает, что нуждается в серьёзной охране, либо подстраховалась на случай штурма, – ещё тише предположил Лэйби.

– В нашем арсенале только фактор неожиданности, – констатировал Гриндо.

– Тш-ш! – Лэйби сделал знак молчать.

Из-за дома вышли двое. Видимо, патрулировали местность.

– О, дежурные, – прошептал Киган. – Спасибо, что облегчили задачу. Мы с Лэйби берём их на себя. Затем врываемся в дом и вырубаем ещё двоих. Остаются четверо и Зора. То есть каждый разбирает по одному человеку.

– Хорошо бы отрезать от них Эрвидаль, – напомнил о главной проблеме Гриндо.

– Отрежет первый освободившийся, – решил Лэйби.

– Странные эти дежурные, – проговорил Киган, не отрывая пристального взгляда от вражеского патруля: – Если бы я караулил, то замаскировался бы, чтобы меня никто не видел, и неожиданно напал бы на непрошенных гостей. А эти разгуливают как ни в чем не бывало. Ладно, как я уже сказал, это нам на руку.

Подождав, когда дозорные отойдут подальше, он дал команду к наступлению.

Друзья заскользили вдоль кустов в обход поляны, что была перед домом – Киган и Лэйби слева, Гриндо, Ардана и Родди – справа.

Брюнеты засели за кустами на углу дома и стали ждать, когда караульные подойдут к ним поближе. Их надо было убрать тихо – стоит им только крикнуть, как из дома выбегут все остальные, и фактор неожиданности уже не сработает.

А те, словно что-то почуяв, изменили свой маршрут и перестали прохаживаться вдоль дома, предпочтя топтаться под окном.

Подфартило только минут через пятнадцать, когда один из дозорных решил отлить. Он направился как раз за те кусты, за которыми скрывались Киган с Лэйби. Обратно уже не вернулся.

Второй, заинтересованный долгим отсутствием своего напарника, тоже направился к кустам. На подходе, почуяв недоброе, остановился и начал вглядываться в темноту.

Он не успел заметить лассо, вылетевшее из-за веток. Лэйби, кинувший лассо, рванул пленённого караульного с такой силой, что тот не смог даже вскрикнуть, лишь прохрипел что-то невнятное. Через несколько мгновений он присоединился к напарнику, а именно, в бессознательном состоянии был уложен на землю рядом с ним.

Киган дал сигнал второй группе. Ардана, Гриндо и Родди вдоль стены переместились к завалившемуся крыльцу, куда с другой стороны подтянулись и брюнеты. Киган слегка надавил пальцами на дверь в районе ручки – она поддалась.

– Вперёд! – шепнул он и первым ворвался в дом.

Дежурившие у дома были младенцами по сравнению с теми, кто находился внутри. Киган не смог в первое мгновение нейтрализовать выбранную им жертву. Мужик был чрезвычайно силён и ловок. На то, чтобы всадить кинжал ему в сердце, брюнет потратил почти десять секунд.

На Лэйби же набросились сразу двое – тоже опытные бойцы. Одного из них брюнет ранил, но несмотря на это, его скрутили, повалили на пол и неизвестно, как бы всё обернулось, если бы на помощь не пришёл Гриндо. Ему повёзло больше остальных. Парня, который подвернулся ему под руку, он буквально смёл сокрушительным ударом в челюсть.

Вдвоём они довольно быстро справились с противниками.

Ардана, благодаря кошачьей ловкости, вывела из строя здоровенного амбала, пырнув его ножом.

Родди тоже нанёс ранение своему противнику, однако и сам получил – мерзавец всадил нож ему в живот.

Гад метнулся к Ардане, но напоролся на кинжал освободившегося на тот момент Кигана.

На этом бой закончился. Итог: трое убитых врагов, трое раненых, двое в отключке.

Но вот ни Зоры, ни Эрвидаль нигде не было!

Ардана с Гриндо бросились к Родди, брюнеты принялись обследовать дом.

Неожиданно на глаза Кигану попалась неприметная дверь в самом углу. Он стрелой метнулся к ней.

За дверью оказалась маленькая узкая комнатушка, в которой, по всей видимости, и держали девушку. В дальнем торце комнаты было распахнуто окно. Выходит, Зора сбежала именно через него.

Мужчина бросился к окну. Прислушался. Ни единого звука.

Сбежала, тварь!

Но где пленница-то?! Неужели эта сволочь прихватила её с собой? Значит, далеко они уйти не должны. Киган уже собирался выпрыгнуть в окно, как что-то заставило его обернуться и заглянуть под кровать.

Он нагнулся и встретился глазами с Эрвидаль.

– Добрый вечер, госпожа Эрвидаль! – улыбнулся брюнет, протягивая ей руку.

– Киган! – выкрикнула девушка и самостоятельно выползла из-под кровати. – Ура! – она подпрыгнула от радости и еле остановила себя, чтобы не сигануть спасителю на шею.

– У тебя кровь, – испугалась она.

– Где?

– Вон, на руке.

– Это не моя, – пояснил брюнет.

В это время в комнату вошёл Гриндо.

– У Родди серьёзная рана, – сообщил он. – Возможно, печень задета.

– Родди ранили? – ужаснулась девушка. – Бедняга! Ему сегодня и так досталось, – с этими словами она попыталась выбежать из комнаты, но Гриндо преградил ей путь.

– Туда нельзя, госпожа Эрвидаль! – строго сказал он.

– Что, с Родди всё настолько плохо?!

– Ну уж охранять вас, если вдруг кто-то из врагов очнётся, он точно не сможет. Поэтому его функции я временно возложу на себя и побуду с вами здесь, пока ребята перевязывают Родди. С вашего позволения.

Улыбнувшись его последней фразе, Киган вышел из комнаты проверить обстановку.

– А что с Кирсом? Он жив? – снова заволновалась девушка.

– Он дома, им занимается лекарь, – ответил Гриндо и в свою очередь поинтересовался: – Где Зора?

– Удрала в окно, – скривилась Эрвидаль. – Такую бой-бабу из себя строила, а как услышала звуки борьбы, тут же ретировалась. Кстати, что им нужно было? Папины деньги?

– Думаю, господин Нилфри сам вам всё расскажет, – произнёс телохранитель и отвёл взгляд.

Девушку это встревожило до крайности.

– Что случилось, Гриндо? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Госпожа Эрвидаль, я не вправе обсуждать с вами ваши семейные… дела.

– Вы хотели сказать, семейные проблемы? Что стряслось? – она требовательно дёрнула мужчину за рукав.

Тот понял, что от ответа не уйти. Девушка столько натерпелась, а теперь ещё и издеваться над ней молчанием! Будь что будет, всё-таки ситуация экстремальная.

– Ваш отец расстался с госпожой Морсет, – смущённо ответил Гриндо.

– Как расстался?! – Эрвидаль со вздохом опустилась на кровать. – Почему? Из-за сестры? Они в сговоре?

– Нет, подробности я вам не стану рассказывать, и не просите. За такие откровения господин Нилфри меня точно уволит. Спросите Кигана. Его, быть может, простит.

Эрвидаль сделала вторую неудачную попытку вырваться из комнаты.

– Киган! – в отчаянии крикнула она.

Однако вместо того в комнатушке возник Лэйби.

– Киган пытается остановить Родди кровь, – сообщил он. – А у вас тут что случилось?

– О, Лэйби, вы же всё равно больше не работаете у отца! – простонала Эрвидаль. – Или работаете? – Брюнет отрицательно мотнул головой. – Тогда расскажите, что там с Алирией? Она шпионкой оказалась?

– Оказалась, – не стал отрицать Лэйби. – Только давайте всё же детали вы уточните у отца.

Эрвидаль закатила глаза, но наседать с расспросами всё-таки прекратила.

– И папа выставил её из дома?! – расстроенно протянула она. В глазах блеснули слёзы. – Но ведь она его любит! Я же вижу. И понять её могу – она боялась рассказать отцу правду.

– В отличие от вас, господин Нилфри её не понял, – произнёс брюнет.

– У-у-у! – тоскливо протянула Эрвидаль. – Теперь его не переубедит никто! Если он что-то для себя решил, то будет только так и никак иначе! Как же мне их жалко! И папу… и Алирию…

Глава 4

– Да, яркая была пара, на мой взгляд, – согласился Лэйби.

– Так, всё, валим отсюда, – раздался в дверях голос Кигана. – Родди я перевязал как мог, но без хирургического вмешательства не обойтись. Ему срочно нужен лекарь. Повезу его я. Ты, Лэйби, бери Эрвидаль… – он повернулся к девушке и добавил: – простите, госпожу Эрвидаль.

Та достала из рукава платок и вытерла покатившуюся по щеке слезу.

– Если пошевелимся, у Родди есть шансы, – подбодрил её Киган.

– Что будем делать с этими? – спросила Ардана, оглядывая лежавшие в самых разнообразных позах тела.

Киган шумно выдохнул.

– Вот только возиться с этими придурками сейчас и не хватало! – проворчал он. – Хотя привезти их в город и сдать куда надо, не помешало бы. Не следует им снова с Зорой объединяться. Значит так, – он деловито оглядел тела. – Ребята, отнесите Родди к лошадям. Потом, Лэйби, сажай его на своего жеребца и дуй в город к лекарю. А ты, Гриндо, возвращайся, будешь нам помогать. Кстати, а чем их связывать-то?

– В чулане есть верёвка, – сообщила Ардана, уже побывавшая там. – На всех хватит.

Гриндо с Лэйби аккуратно подхватили Родди и понесли его к лошадям. Эрвидаль Киган отправил в уже хорошо знакомую ей комнатушку.

После чего сходил за верёвкой и начал связывать пленных.

– Я помогу тебе, – вызвалась Ардана.

– Давай, – не стал спорить брюнет. – Займись кляпами.

Девушка сбегала в чулан и принесла оттуда какую-то ветошь.

– И всё-таки мы идиоты, что отказались от помощи наёмников, – Киган досадливо поморщился, разматывая моток верёвки. – Если бы они взяли дом в кольцо, тварь не сбежала бы. И этих уродов они отконвоировали бы в город.

– Не мы, а ты, – хмуро заметила Ардана, которой совсем не понравилась идея попасть в число идиотов. – Лично я ничего не имела против участия наёмников. Мы знакомы с некоторыми из них – вполне себе опытные бойцы.

– Вы молчаливо согласились, – саркастичным тоном сказал брюнет, делая вид, что якобы не желает оставаться идиотом в одиночестве. На самом деле он уцепился за представившуюся возможность пообщаться с Арданой – после путешествия в Жордон она начисто его игнорировала.

– Я промолчала, потому что не привыкла обсуждать решения хозяина, – ткнула она ему в ответ.

– Самое смешное, что Нилфри-то в тот момент ничего не решал, – усмехнулся Киган.

– Ах да, руководство ты взял на себя. Извини, забыла. И, кажется, Маоро ничего против этого не имел, – имя хозяина она подчеркнула жирной чертой.

Брюнет снова усмехнулся. Он как раз закончил связывать одного из бандитов и перебрался к его соседу – тому самому парню, которого вырубил Гриндо.

– А ты наблюдательная, – произнёс он.

– Ты только сейчас об этом узнал? – вскинула бровь Ардана, раздвигая челюсти связанному, чтобы засунуть туда кляп.

– Нет. В очередной раз подметил.

– Вот тварь! – рыкнула Ардана.

Киган резко обернулся. За что его обозвали сейчас, он совсем не понял.

Как раз в этот момент девушка со всей силы врезала по морде связанному бандиту.

– Кусается! – скривилась она, потирая пострадавший палец.

– Пришёл в сознание? – нахмурился Киган.

– На время, – буркнула Ардана и стала скручивать новый кляп.

– Насчёт Маоро, – продолжил брюнет. – Просто мне до невозможности надоело называть его «господин Нилфри». Всё-таки людям придумывают имена не для того, чтобы ими никто не пользовался.

– Эти же самые люди придумали социальную лестницу, – проворчала Ардана.

– У меня на этой лестнице сломаны все ступеньки, – брюнет усмехнулся.

– Я заметила.

– Может быть, придут времена, когда и ты будешь называть его Маоро, – каким-то почти мечтательным тоном произнёс Киган.

– О да, – закивала девушка. – Только сначала мы с ним перейдём на «ты».

– Интересно будет на это посмотреть. «Маоро, мы с Гриндо сегодня отужинаем с тобой?», да?

– Киган, там ветоши полный чулан. Лишний кляп сделать не проблема.

– Я бы предпочёл что-нибудь почище.

– Тогда подождём до дома. Я сделаю его из чистого полотенца.

– Если можно, с вензелем Маоро Нилфри, – продолжил подкалывать брюнет.

– Да-да, – улыбнулась девушка. – Подойду к нему и скажу: «Маоро, дай мне своё полотенце. Хочу сделать кляп для твоего лучшего друга».

Киган рассмеялся и отправился связывать очередного пленника.

Справившись с тремя оставшимися в живых бандитами, что лежали в доме, Киган связал и валявшихся снаружи патрульных.

– У нас ещё шестой есть, – напомнила Ардана.

– Помню, – буркнул Киган. – Итак, – он осмотрел пленённую шайку. – На их лошадей грузим по двое. Проводника закинем по дороге. Каждый цепляет к своему седлу по одной лошади с арестантами. Эрвидаль поедет со… – он задумался на мгновение. – Решай сама, – предложил неожиданно.

– Со мной, – без раздумий ответила Ардана. – Или считаешь, что я не справлюсь? – Она посмотрела на брюнета с вызовом.

– Ни в коем разе, – с улыбкой помотал головой тот.

В этот момент вернулся Гриндо.

Вместе с Киганом они погрузили пленников на лошадей и направились к месту стоянки.

Так брюнет учинил проводнику короткий, но жёсткий допрос.

Тот клялся собственной жизнью, что, когда они отправлялись на задание, их было пятеро. Зора оставалась в доме одна. Кучер, управлявший экипажем, был наёмным и присоединился к шайке в городе. Один из бандитов вышел из строя во время схватки. Сам же проводник после боя, за которым наблюдал из укрытия, поскакал выполнять поручение. По пути он свернул не туда и заблудился, поэтому прибыл к дому Нилфри позже Тегрума. То есть, по его убеждению, в лесной избушке, помимо Зоры, должно было находится всего трое мужчин. О чём он и поведал на допросе в подвале.

Выслушав откровения проводника, Киган отвязал его от дерева и разместил на одной из «вьючных» лошадей по соседству с бандитом, который укусил за руку Ардану.

***

Усадьба Маоро Нилфри

– Папа! – Эрвидаль кинулась на шею отцу.

– Девочка моя! – воскликнул Нилфри, прижимая дочь к себе и покрывая её голову поцелуями. – Как же я за тебя переживал! Ведь они не сделали тебе ничего… плохого?

– Не-а, – помотала она головой. – Обращались со мной, кстати, сносно. Семечек даже дали погрызть. Слушай, пап, эта Зора, сестра Алирии, так на неё… – Эрвидаль осеклась.

Нилфри выпустил дочь из объятий и полным боли взглядом посмотрел ей в глаза.

– Пап, как же ты теперь?.. – смахнув слезинку, девушка уткнулась лицом ему в плечо.

– Как я теперь?.. – печально протянул Маоро и заговорил вновь лишь спустя минуту: – Наверное, так же, как и раньше. Работа, работа и ещё раз работа. Зато теперь я точно знаю одно – твоя мать была, есть и будет единственной женщиной в моей жизни!

– Но Алирия же любит тебя! И ты её любишь!

Нилфри тяжело вздохнул и отошёл к окну.

На улице сыпал мягкий пушистый снег. Снежинки, неторопливо проплывая в свете фонарей, позволяли несколько секунд любоваться собой, а потом растворялись в непроглядной мгле.

– Может быть, я бы и закрыл глаза на её обман, – скорбным тоном проговорил он, не отрывая взгляда от окна, – если бы она сама мне всё рассказала, и если бы из-за неё ты не подверглась смертельной опасности.

– Но ведь я жива! – воскликнула Эрвидаль. – Со мной всё в порядке, пап!

– Это великое счастье, что ты жива! – Маоро повернулся к дочери. – Но, согласись, что всё могло обернуться иначе.

Девушка подошла к отцу и встала рядом с ним у подоконника.

– Ну… ты все равно подумай, – тихо произнесла она. – Очень тебя прошу!

Нилфри посмотрел на дочь, но ничего не ответил. Ему стало жутко от того, что с ней могло бы произойти, пойди что-нибудь не так во время штурма.

– Иди к себе, – сказал он. – Тебе нужно отдохнуть.

Эрвидаль всхлипнула, кивнула и понуро побрела в свою комнату.

Едва она вышла, в гостиной появился Киган и сжато доложил об удачно проведённой операции.

– Киган, вы не представляете, как я вам благодарен! – с этими словами Нилфри крепко обнял своего телохранителя. – И вам, и вашим коллегам.

– Мы всего лишь выполнили свой долг, – скромно произнёс тот. – Кстати, мы тут были вынуждены разговаривать с вашей дочерью вне протокола. Надеюсь, вы нас за это не покараете?

– Что вы, какие пустяки! – махнул рукой Маоро. – Было бы странно, если бы вы с ней не разговаривали.

– Мда, – ухмыльнулся брюнет. – Ладно, я, пожалуй, откланяюсь. Отдохнуть хочу.

– Да, Киган. Спокойной ночи.

Едва за брюнетом закрылась дверь, Нилфри подошёл к креслу и без сил рухнул в него. Не хотелось ничего. Желание было лишь одно – отключиться от всего.

Но вот как раз это у него не получалось. Перед глазами раз за разом возникала картина, как он разворачивает к себе лицом тогда ещё возлюбленную, чтобы признаться ей в своих чувствах, и в этом момент врывается Хорнс с криком «Эрвидаль похитили!».

***

Зайдя к себе в комнату, Эрвидаль плюхнулась на кровать лицом вниз и дала волю слезам. Радость, оттого что её спасли, улетучилась. Она вернулась в свой дом и теперь уже казалось, что никуда отсюда вовсе не уезжала.

Все её мысли сейчас хаотично крутились вокруг Алирии.

Да, она оказалась шпионкой. Но разве отец не был к этому готов?

Конечно же, Эрвидаль понимала его состояние и все сопутствующие этому эмоции. Но выгнать из дома!

Неужели нельзя было дать этой женщине хоть какую-то надежду на прощение? Не сегодня, не завтра. А когда время сгладит боль и отчаяние.

Ведь она же любит его! По-настоящему! Это читалось в каждом её взгляде на него, в каждом сказанном слове.

А он взял, да выставил Алирию!

Они уже успели подружиться. Эрвидаль впервые почувствовала то, чего ей не так хватало в жизни – свободное общение с человеком, который ей интересен. Алирия была старше неё, но Эрвидаль это нисколько не смущало – она вообще не замечала разницы в возрасте.

В первый раз они, как и договаривались, отправились на прогулку. Болтали всю дорогу, ели на лавочке, как она и мечтала, варёную кукурузу и кидали птицам зёрнышки.

Через два дня они пошли в цирк, а ещё через три – в театр.

Общались и по вечерам, часто – все втроём.

А теперь всего этого не будет. И не увидит она больше того счастливого блеска в глазах отца, которого не видела никогда ранее.

– Папа, папа, что же ты наделал! – простонала Эрвидаль, сжимая уголки подушки.

***

Вернувшись во флигель, Киган первым делом заглянул в свою комнату.

Кровать, на которой он оставил Алирию, была пуста.

Брюнет поспешил к Ардане и Гриндо, по пути завернув к эрвидальцам. Лия, дремавшая на стуле у кровати Кирса, тут же проснулась и сообщила, что здоровью охранника уже ничто не угрожает. Что касается Родди, то его Лэйби отвёз в клинику, поэтому новостей о нём пока никаких.

Выразив надежду, что с Родди всё будет в порядке, Киган оправился к друзьям.

Там обнаружился и Лэйби.

– Где Алирия? – с порога спросил он.

– Ушла, – печальным тоном произнёс Гриндо. – Узнала, что с Эрвидаль всё в порядке и ушла.

Киган округлил глаза в шоке.

– И вы позволили ей уйти?! – чуть ли не гневно вопросил он, оглядев по очереди всех троих. Причём самый сильный упрёк читался в его взгляде на Лэйби.

– Я посадил её в экипаж, – попытался оправдаться тот.

Киган закатил глаза и шумно выдохнул.

– Теперь у тебя вряд ли остались поводы утверждать, что я единственный идиот в нашей компании, – обратился он к Ардане, но тут же посмотрел на Лэйби.

– Бери-ка лошадь, – сказал он ему, – и сгоняй к её дому, проверь, всё ли с ней в порядке.

– Как раз тоже самое хотел предложить, – с виноватой улыбкой произнёс Лэйби и поднялся со стула. – Не будем терять время.

С этими словами он вышел из комнаты.

– Она его любила, – грустно протянула Ардана. – И он её тоже. А теперь…

***

Таверна пила и веселилась. В воздухе стоял ни с чем не сравнимый гвалт питейного заведения в вечернее время. То тут, то там раздавались взрывы хохота, кто-то, шатаясь и временами опираясь на столы, шёл к выходу, некоторые бродили от стола к столу в поисках достойной своего уровня компании.

Алирия сидела за столом и невидящим взором глядела на бутылку ягодной настойки, которую уже почти прикончила.

Нет, алкоголь не смог решить проблему. Не получилось даже на время затуманить её. В ушах так и стоял крик Маоро: «Вон!» С этим словом она теперь будет засыпать и просыпаться. Оно станет её проклятием.

Девушка вздохнула и наполнила рюмку. Наливки осталось совсем чуть-чуть – на донышке.

Что, домой?

Домой… Она уже успела привыкнуть, что теперь её дом на Малой Каменной, где есть любимый и его очаровательная дочь, а не на улице Белых тюльпанов, где пусто и тоскливо.

Алирия тяжело вздохнула и выпила рюмку.

Неожиданно на её плечи легли чьи-то руки.

Глава 5

– Ю́нтис, дорогая, – раздался над ней нетрезвый женский голос. – Когда это ты переодеться успела? И где вообще взяла эти шмотки?

Алирия обернулась.

– Ой! – опешила неизвестная молодая блондинка и икнула. – Обозналась. Вы так похожи на мою подругу! Сзади так один в один.

– Та́нна, вот ты где! – раздалось справа. – А я тебя обыскалась!

– А я тебя! – усмехнулась блондинка.

– Кто это? – спросила, видимо, Юнтис, косясь на Алирию.

Танна пожала плечами.

Не сговариваясь, они обе уселись напротив Алирии.

Та кое-как сфокусировала взгляд на незваных соседках.

– С чего ты так налакалась? – спросила её блондинка.

– Я пр… предала… любимого человека, – заплетающимся языком выдавила Алирия.

– Изменила что ли? – улыбнулась Юнтис. – Тоже мне невидаль!

Подруги посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Не-е-ет! Нет! – помотала головой Алирия. – Тут… дело в другом…

– Я так и подумала, – расплылась в улыбке Юнтис. – У тебя появился другой, а с любимым расставаться нет резона. Будничная ситуация.

– Штамп! – подтвердила блондинка.

– Вы не понимаете, – махнула рукой Алирия и глотнула настойки.

– Да, твоё расстройство не поддается пониманию, – согласилась Юнтис.

В это время перед девицами выросла бутылка ликера и блюдо с закуской – когда они сделали заказ, Алирия даже не заметила.

– Давай познакомимся, выпьем, – предложила Танна. – И мы с тобой поделимся советами.

– Ценными советами, – добавила её подруга.

Около часа Алирия слушала наставления девиц, дивясь их колоссальному опыту. В другой раз она бы уже давно покинула столик, но сейчас её немного согревало то, что на неё хоть кто-то обращает внимание. Голова кружилась, к горлу периодически подступала тошнота, в глазах двоилось. Но она слушала и слушала. Иногда пыталась спорить, чем лишь подогревала азарт двух подруг.

Было начало четвёртого, когда Танна намекнула, что пора бы уже закругляться. После чего девицы обнаружили, что денег на экипаж у них не осталось, а идти пешком по ночному городу – не самая лучшая идея.

– М-м… можете переночевать у меня, – вдруг предложила Алирия, уже с трудом воспринимавшая действительность. – Я тут… недалеко живу. Минут… десять на экипаже… ну-у-у… может, одиннадцать.

Подруги посмотрели друг на друга и согласно закивали.

Кое-как поднявшись из-за стола, девушки, держась друг за друга, вышли из таверны.

К счастью, недалеко от входа обнаружился экипаж. Видимо, извозчик был уверен, кто кто-то из припозднившихся посетителей пожелает добраться до дома с комфортом, за что отвалит ему неплохой куш.

Доехали без приключений.

Правда, пока шли до дверей дома, не обошлось без падений, но при таком опьянении последствия оных должны будут обнаружиться только утром. Сейчас всем было хорошо. В головах гулял ветер, в сосудах и артериях бурлил алкоголь.

***

В полпятого утра Кигана разбудил один из стражников.

– Лэйби хочет поговорить с тобой, – сообщил тот. – Он у ворот.

Брюнет мигом вскочил с кровати и, наскоро одевшись, выбежал из флигеля.

– Около четырёх утра Алирия явилась домой в обществе двух отвязных девиц, – доложил Лэйби через решётку ворот. – Все три в стельку пьяные.

– Значит, в загул ударилась, – задумчиво пробормотал Киган. – Что ж, какой-то плюс в этом есть – до утра она будет дрыхнуть беспробудным сном.

– Я тоже так думаю, – согласился друг.

– Но ты всё равно присмотрел бы за ней. Поспи немного и с утречка съезди туда, понаблюдай за домом. А то что-то на душе у меня неспокойно.

– Хорошо, – кивнул Лэйби. – Только сам знаешь, мне нельзя надолго отлучаться.

– Знаю, знаю, – хмуро произнёс Киган. – Завтра подумаю, как с Алирией поступим.

***

Обитель Алирии поразила двух подруг своими размерами. Они даже на какое-то время немного протрезвели, но, свыкшись с обстановкой и почувствовав себя как дома, вернулись в прежнее состояние.

Алирия из последних сил сообщила девицам, что они могут ложиться спать там, где им заблагорассудится, а сама с заносами в один-два шага отправилась на кухню, чтобы попить воды. На кухне она и вырубилась, не дойдя до кувшина с водой совсем чуть-чуть. Так и заснула на полу, приткнувшись плечом к буфету.

Гостьи же, пользуясь уникальной возможностью выспаться в таком богатом доме, стали подниматься по лестнице, цепляясь за перила. Кое-как добравшись до второго этажа, они начали бродить по коридору, суясь во все комнаты. Хорошо, что Танна прихватила из гостиной подсвечник, а то без него они бы вообще ничего не увидели.

Минут через десять спальные места были выбраны. Танне приглянулась кровать в гостевой комнате. То, что комната предназначена для гостей, девица поняла, заглянув в пустой платяной шкаф (ещё бы она не заглянула в этот шкаф!).

Юнтис же остановила свой выбор на хозяйской спальне. Подруга-то её рухнула спать прямо в одежде, а ей самой приспичило, чтобы всё было на высшем уровне. Порывшись в стопках свежего белья, она выбрала самую красивую ночную сорочку и даже некоторое время провела в ней перед зеркалом. Насладившись собой, Юнтис задула свечи и забралась под одеяло.

***

Алирия с трудом разлепила правое веко. Левое пока не поддавалось.

Из её груди вырвался стон. Это был и стон отчаяния, и стон сходящего с ума от похмелья организма.

Кое-как приоткрыв второе веко, она доползла до стола, поднялась, вцепившись в его край, и взяв дрожащими руками кувшин с водой, жадно прильнула к нему.

Утолив жажду, Алирия почувствовала небольшое облегчение. Однако сразу же подкатил приступ тошноты. Еле добралась до раковины.

Умывшись, вспомнила, что в своём доме она не одна. Ну и на кой чёрт притащила к себе этих двух девок?!

Алирия решила отправиться на поиски. Но едва вышла из кухни, как дом огласил дикий визг.

Девушку бросило в пот.

Через мгновение визг сменился безумным верещанием.

Кричали где-то наверху.

Собрав силы, Алирия выбежала в холл и кинулась по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Очутившись на втором этаже, поняла, что крики раздаются из её спальни.

В ужасе бросилась туда. На входе напоролась на Танну. Та пятилась назад, не переставая орать и визжать на все лады.

Отпихнув девицу в сторону, Алирия ворвалась в спальню, и теперь леденящий душу визг вырвался уже из её груди.

На её кровати в луже крови лицом в подушку лежала Юнтис. Алирия на негнущихся ногах подошла к ней и потрясла за плечо. Никакой реакции. Тогда она попыталась перевернуть девушку. Тело-то перевернула, а вот голова так и осталась на подушке.

Алирия отпрянула и завыла от ужаса.

И только сейчас заметила валявшийся около кровати меч, которым отрубили голову её ночной гостье. Приглядевшись, она узнала этот меч – он всю жизнь висел на стене в их гостиной. Его когда-то давно подарил отцу один знакомый арьетакский купец, которому тот помог выбраться из долговой ямы.

– Мама… – пробормотала Алирия, схватившись за голову. – Что же это такое?!

Она пялилась на лежавшую на подушке голову Юнтис, девушки, так похожей на неё со спины.

Что?!

Страшная догадка вонзилась в сердце острым кинжалом. Убить должны были её, Алирию!

Ведь мало того, что у Юнтис были такие же тёмные волосы, схожая прическа, их фигуры мало чем отличались – она лежала в её кровати и была одета в её ночную сорочку!

Однако вторая догадка оказалась ещё страшнее первой.

Алирия поняла, кто хотел её убить.

Зора!

У сестры и так с психикой было не всё в порядке, а после полного краха их совместного дела она просто слетела с катушек. Но вот чего Алирия никак не ожидала, так это того, что сестра захочет её убить! Это просто в голове не укладывалось. Она вполне допускала, что Зора начнёт отравлять ей жизнь всеми доступными способами. Однако та пошла на убийство!

Сразу вспомнилось предположение Маоро, что именно Зора подожгла дом любовника, где тот сгорел со своей подружкой. Сейчас у Алирии уже не осталось никаких сомнений, что именно так и произошло на самом деле. Возможно, Зора сделала это из мести, а потом решила воспользоваться результатом – ведь все были уверены, что на пожаре погибла она.

Но почему Зора не разбудила сестру, прежде чем убить? Побоялась смотреть в глаза? Или просто… пожалела? Ох, вряд ли.

Очередная тревожная мысль пронзила как молния. Ведь в убийстве обвинят её, Алирию!

Это случилось у неё дома, мечом её покойного отца. Блондинка Танна – свидетель, что в доме никого, кроме них троих не было. Мотива, правда, никакого. Хотя… зашла в свою спальню, увидела там чужую девушку в своей пижаме и на своей кровати, подумала, что кто-то самовольно вселился в дом, разозлилась и убила.

Да и вообще, уж кому-кому, а ей в жандармерию категорически нельзя попадать. Кто знает, о чём известно Зориным подельникам. Если они разболтают о её причастности к передаче секретной информации вердонцам, ей конец.

Выход только один – бежать! Тем более с этим городом её не связывает уже ничто.

Алирия выскочила в коридор.

Танны и след простыл. Уже несётся в жандармерию?

Нет, здесь нельзя оставаться ни одной лишней секунды!

Вытащив из шкафа небольшой чемодан, Алирия покидала туда самое необходимое из одежды, высыпала поверх драгоценности из шкатулок, схватила с комода сумочку и, судорожно одевшись, спустилась в холл. Там она бегло осмотрелась и подбежала к окну. На улице уже толпился народ. Неудивительно – истошные крики наверняка слышали многие. Недолго думая, Алирия надела плащ, накинула капюшон и метнулась к чёрному ходу.

Добравшись до безлюдного переулка, торопливо зашагала в сторону набережной канала в надежде найти там экипаж.

С экипажем повезло, если вообще можно употреблять слово «везение» в сложившейся ситуации.

Куда ехать, Алирия понятия не имела, но одно знала точно – необходимо как можно быстрее покинуть город. Потом сменить маршрут. Ведь если жандармы каким-то образом найдут кучера, который её вёз и допросят, то узнают, какой дорогой она выбралась из города, что очень сильно сузит зону поисков.

– Жордонский тракт, – сказала она извозчику, решив выехать из Вельтека северной дорогой.

Экипаж тронулся с места.

Устало выдохнув, девушка откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Перед мысленным взором сумасшедшим калейдоскопом пронеслись события последних суток: похищение Эрвидаль, жёсткое «Вон!» из уст Маоро, мёртвая девушка в её доме, призрак Зоры, распираемый желанием отомстить сестре-предательнице.

В одночасье жизнь закончилась. Началось выживание… скорее всего, бессмысленное.

Ну почему, почему она не созналась во всём раньше! Так у неё был бы хоть какой-то шанс. Она была готова доказать своим отношением к Маоро, что ей можно верить.

Дура!

Проклиная себя, Алирия не заметила, как экипаж добрался до столичных окраин.

– Остановитесь, – крикнула она извозчику.

Расплатившись, выбралась из экипажа.

Куда дальше?

Сейчас она на севере Вельтека. Нужно окольными путями выбраться к восточному тракту. Пока что у неё в голове бродила только одна идея – добраться до какого-нибудь портового города и затеряться там.

Неожиданно накатила волна дикого страха.

Может, не стоило затевать этот идиотский побег? Ведь она невиновна в убийстве девушки! Да, на ней тяжким грузом висит другое преступление. Но вдруг подельники Зоры всё-таки ничего не знают о причастности её, Алирии, к шпионажу? Зора ведь не болтлива.

Но теперь возвращаться поздно! Наверняка жандармы уже в доме. Теперь в их глазах она беглая преступница. Её уже объявили в розыск.

А если ещё вспомнить, что сестрица хочет с ней разделаться…

Нет, только бежать!

Экипаж уже давно уехал, а она всё стояла на обочине, кутаясь в плащ – ветер искал любую щёлочку, чтобы лизнуть ледяным языком её тело.

Только сейчас Алирия поняла, насколько беспомощен человек, оставшийся в одиночестве. Но альтернатив не существовало.

Глава 6

Усадьба Маоро Нилфри

Киган зашёл в кабинет Нилфри и, поздоровавшись, уселся в кресло.

– Киган, мне и поговорить-то не с кем по душам, кроме вас, – произнёс Маоро, присаживаясь в кресло напротив. До этого он нервно прохаживался по кабинету. Тёмные круги под глазами явственно говорили о том, что этой ночью он не смыкал глаз.

– Почему? – вскинул бровь брюнет. – С Лэйби тоже можете поговорить.

Кандидатуры Арданы и Гриндо он предлагать не стал, справедливо полагая, что в задушевных беседах с хозяином те будут чувствовать себя скованно. Особенно Гриндо.

При упоминании Лэйби Нилфри вымученно улыбнулся.

– Ладно, Киган, – перешёл он к делу. – Зачем я вас пригласил, вы, видимо, уже догадались.

– В общих чертах.

– Хорошо. Вот как вы считаете, это всё вообще нормально?

– Что именно? – поднял бровь Киган. Он догадался, что имеет в виду Нилфри, и теперь просто хотел, чтобы тот сам для себя сформулировал суть проблемы.

– Ну… поведение Алирии. Я до последнего надеялся, что её интерес ко мне не имеет под собой корыстного фундамента. А тут выяснилось, что она не просто хотела завладеть информацией – у них с сестрой был разработан детальный план! Они друг с другом делились информацией и продавали её своим покровителям.

– Если смотреть на ситуацию под этим углом, то до сближения с вами Алирия вела себя так, как было выгодно ей, – сказал Киган.

– А после сближения? Она прекрасно знала, на что может быть способна её чокнутая сестрица, и продолжала молчать как рыба.

– Ответ очевиден – боялась.

– Но своим молчанием она поставила под удар Эрвидаль!

– Возможно, она даже не догадывалась, что её сестра докатится до похищения.

– Вы сейчас пытаетесь оправдать Алирию? – Нилфри пристально посмотрел собеседнику в глаза.

– Ничуть, – мотнул головой тот. – Просто смотрю на ситуацию её глазами.

– А попробуйте посмотреть на ситуацию моими глазами! По-вашему, я нормально поступил, выгнав её из дома? Я просто хочу услышать от вас…

– «Да, нормально», – ведь вы это хотите от меня услышать?

– Я хочу услышать ваше мнение.

– Говоря другими словами, вы хотите знать, как бы я поступил на вашем месте, – сощурился Киган.

– Вы, как всегда, проницательны. Да, мне очень интересно, что бы сделали вы на моем месте.

– Выгнать бы не выгнал, но наказал бы однозначно.

– Каким образом? – заинтересовался Нилфри.

– Ледяным молчанием. Пары недель ей бы вполне хватило на переосмысление всей своей предыдущей жизни.

– А если бы она не выдержала? Мне кажется, что для близких вам людей это будет очень серьёзным испытанием.

На губах Кигана промелькнула характерная улыбка.

– Если б любила – выдержала бы, – сказал он.

– Одним словом, вы бы её простили, – заключил Нилфри.

– Уточню – я дал бы ей шанс заслужить прощение.

– А вот я никак не могу для себя решить, смогу простить или нет. Я не спал всю ночь. Эмоции улеглись, я принялся рассуждать. Так вот – ладно, если бы её заслал Уимплис. Такой вариант мы с вами рассматривали и, в общем-то, были к нему готовы. Но она продавала информацию вердонцам! Это наши главные потенциальные враги! Насколько нужно быть бессовестным, чтобы затеять такую авантюру!

– Может быть, стоит отдать её под военный трибунал? – неожиданно предложил Киган.

Маоро смотрел на него и не мог понять, говорит ли брюнет на полном серьёзе или шутит.

– Меня по-прежнему не покидает уверенность, что вы всеми силами пытаетесь её оправдать, – выдал он.

– А меня не покидает ощущение, что вы не менее усердно стараетесь оправдать её изгнание из дома, – не замедлил парировать Киган.

Нилфри вскочил и вновь стал мерить шагами кабинет.

– Я не знаю, что мне делать! – нервно заговорил он. – Не знаю! Я не могу без неё! Но и простить тоже не в силах… по крайней мере, вот так сходу. А уж наказать… да тоже рука не поднимется. Это же не должник и не конкурент. Это любимая женщина! – последние слова он произнёс взволнованно, но твёрдо. После чего рухнул в кресло и схватился за голову руками.

– Мне кажется, вам нужно немного времени, – посоветовал Киган. – Успокоиться, собраться с мыслями, всё взвесить и понять наконец для себя, какой вы видите свою дальнейшую жизнь.

– Да, – Нилфри посмотрел на него помутневшим взглядом. – Вы как всегда правы.

– В свете этого, – продолжил брюнет, – я считаю, что все эти дни Алирию следует…

В этот момент в коридоре послышались торопливые шаги, в дверь постучали.

– Войдите, Хорнс, – Маоро вновь поднялся с кресла.

– Господин Нилфри, – обратился к хозяину секретарь, зайдя в кабинет, – у меня есть новости… думаю, вы должны знать…

– Что ещё случилось?!

– Час назад в доме госпожи Морсет обнаружено обезглавленное тело молодой девушки по имени Юнтис Отрен. Сама Алирия исчезла. Она – главная подозреваемая в убийстве.

– В убийстве?! – выкрикнул Нилфри, побелев как полотно. Потом в неверии замотал головой: – Нет! Она не могла! Не могла!

– Проклятье! – выругался Киган. – Надо было самому туда ехать ещё ночью! – Он посмотрел на Хорнса: – Откуда информация?

– Лэйби прискакал и сообщил.

– Не успел… – проворчал Киган, досадливо цокнув языком. – Маоро, нужно срочно ехать в жандармерию, – обратился он уже к Нилфри. – Ма-о-ро!

– А? Что? – пробормотал тот, по-прежнему пребывая в прострации. – Да-да, конечно! – он преобразился в одно мгновение. – Так, Хорнс, немедленно позовите Гриндо с Арданой. Пусть охраняют Эрвидаль. Что б ни на шаг от неё не отходили! А мы с вами, Киган, поедем в жандармерию.

***

Где-то на севере Вельтека

Пока Алирия соображала, как ей добраться до Восточного тракта, мимо неё проехал крестьянин на телеге. Шёл он порожняком – судя по всему, возвращался с рынка.

– Стойте! – выкрикнула она. – Пожалуйста, остановитесь!

– Тпр-р-р! – притормозил мужичок лошадь и повернулся.

Алирия подошла ближе.

– Здравствуйте, – сказала она, стараясь внешне не проявлять волнения. – Вы не знаете, можно ли отсюда добраться до Восточного тракта не через город?

Мужчина посмотрел на незнакомку характерным для крестьянина открытым бесхитростным взглядом.

– Разве что по ухабам да колдобинам, – усмехнулся он в бороду, и описал рукой дугу, визуально соединяя два тракта. – Есть дорога, госпожа, есть.

– Хотите заработать пятьдесят лерингов? – спросила она, бросив взгляд на несколько пустых корзин, покоившихся на телеге.

– Не прочь, – кивнул мужичок. – Делов у меня сегодня больше не предвидится. А что за работка-то?

– Довезите меня по этой самой ухабистой дороге до Восточного тракта.

– Эх, садитесь, госпожа! – произнёс крестьянин таким тоном, словно его уже с полчаса уговаривали. При этом он ещё рукой отчаянно махнул – мол, уговорили наконец.

Алирия закинула чемодан на телегу, а затем и сама туда забралась.

– Поди лучше вам на облучок рядом со мной сесть, – посоветовал мужичок. – В телеге всю душу вытрясет.

– Ничего страшного, – сказала Алирия, опасаясь, что на облучке она может привлечь к себе внимание.

– Как знаете. Авось не вывернет, – крестьянин повернулся к лошади и дёрнул поводья. – Ну, пошла, родимая!

За словами крестьянина стоял многолетний жизненный опыт. Спустя минут десять езды по просёлочной дороге Алирия запросилась на облучок, ибо поняла, что к Восточному тракту приедет уже покойница. В конце концов, здесь её вряд ли кто увидит – на этой дороге они были одни.

Ехали около часа. Когда телега пересекала железнодорожные рельсы, на глаза Алирии навернулись слёзы. Если бы сейчас рядом с ней был Маоро! Он перевернул бы мир, чтобы доказать, что она ни в чём не виновата.

Но нет, ей не место рядом с таким человеком, как Маоро Нилфри. Она не достойна даже его взгляда.

Тяжело вздохнув, Алирия вернулась к насущным проблемам, то есть стала разрабатывать дальнейший план действий. Прежде всего, надо как можно дальше уехать от столицы, а затем на перекладных добраться до Мелеса, самого крупного портового города Митрана. Ну а там уже продать драгоценности и купить домишко на окраине. Как она будет жить в нищенских условиях, Алирия сейчас не думала. Там видно будет.

Спустившись с облучка, она еле удержалась на ногах. Жуткая дорога, волнение, последствия вчерашних возлияний – всё это никак не способствовало успешной координации движений.

Расплатившись с крестьянином, она двинулась по Восточному тракту, периодически следя глазами за проезжей частью.

Повезло ей довольно быстро. Торговец, которого она остановила, оказался человеком отзывчивым и, что самое важное, жил он не в столице. Парень сказал, что обитает в небольшом городке, расположенном на пути от Вельтека до Мелеса. Приезжал на рынок торговать картошкой, которую скупал у крестьян.

Алирия пообещала Нэ́ллсу, так звали торговца, что щедро вознаградит его, если он довезет её до своего городка. Парень был не прочь подзаработать, тем более что для этого ему практически ничего не надо было делать.

Через минуту Алирия уже сидела в телеге на ватнике.

Убедившись, что попутчице удобно, Нэллс щёлкнул кнутом. Девушку хорошо встряхнуло, но она убедила себя терпеть стиснув зубы все неудобства, лишь бы побыстрее отъехать от столицы на почтительное расстояние.

В дороге она ещё раз прокрутила в голове все события, бравшие начало в таверне, куда она забрела залить своё горе.

Как бы дико это ни звучало, но всё, что произошло в тот вечер, спасло ей жизнь. Если бы, подавленная одиночеством, она не пошла в таверну, не познакомилась там с двумя бесшабашными девицами и не пригласила бы их переночевать к себе домой, то сейчас была бы мертва. Зора убила бы её, а не случайную гостью.

А, может, лучше было бы, если б так оно и произошло? Зачем ей теперь жить? Она осталась одна. Разве может доставлять хоть малейшее удовлетворение никчёмное существование, да ещё и в роли беглянки, подозреваемой в убийстве? Кроме того, смерть Юнтис фактически висит на ней! Да и сотрудничество с вердонцами не заслуживает прощения. К счастью, за всё это время она не передала ни одной стратегически важной информации. А если бы до этого когда-нибудь дошло дело?

Ну как со всем этим можно жить?!

К вечеру Алирия извела себя так, что еле добрела до двери постоялого двора, на котором решил заночевать Нэллс. Точнее, не то чтобы решил – просто других вариантов не было.

Свободная комната нашлась лишь одна, но Алирию сейчас настолько не волновали условия ночлега, что она без раздумий согласилась спать в одном помещении с посторонним мужчиной. Заплатили пополам – это предложение внесла Алирия, а Нэллс был вовсе не против, в конце концов, он ей не кавалер. Деньги у неё в сумочки были – целых восемьсот лерингов.

Несмотря на голодный день, аппетита у Алирии не было даже в зачатках. Однако она понимала, что силы пригодятся, поэтому от ужина отказываться не стала.

Неспешно поели, поднялись в номер.

Сумочку Алирия положила под подушку. Хотела запихать туда же и драгоценности из чемодана, но передумала – ведь тем самым она даст понять Нэллсу, что они у неё есть.

Повесив на крючок плащ, она поставила чемодан в изголовье кровати и залезла под одеяло. Буквально через минуту улёгся и Нэллс, загасив перед этим свечи.

Всё-таки он молодец. Не приставал, не заигрывал. Другой на его месте не сдержался бы, потянул бы свои лапы.

На этой мысли Алирия и отключилась.

***

Утром, едва она открыла глаза, проблемы придавили сердце каменной плитой. Из лёгких чуть не вырвался стон отчаяния.

Как же было хорошо во сне! Просто неописуемо хорошо! А теперь…

Неожиданно в голове прозвучал свежий тревожный звоночек.

По какому поводу?

Может быть, потому что она лежит головой на краю подушки?

Девушка подскочила как ужаленная. Рванула подушку в сторону.

Сумочки не было!

Алирию прошиб холодный пот, закружилась голова. Она рывком перегнулась через изголовье кровати. Чемодан тоже исчез!

Повернулась к постели Нэллса. Она была пуста. Его одежда также отсутствовала.

Глава 7

Алирия тихо взвыла и бросилась на первый этаж. Подбежала к хозяину, скучавшему за одним из столиков – посетителей в обеденном зале было раз-два и обчёлся. Кстати, странно – слишком уж мало народа для постоялого двора, где нашлась всего одна комната.

– Где тот парень, который вчера со мной приехал? – взволнованно вопросила она.

Хозяин поднял на неё свои серые холодные глаза.

– Уехал рано утром, – ответил, зевнув. – Сказал, что вы уедете позже.

– А кто он? Вы его знаете? Он раньше здесь останавливался?

– Первый раз вижу.

Алирия в отчаянии схватилась руками за голову.

Нэллс оказался пройдохой! Увидев перед собой прилично одетую женщину, он решил обокрасть её, но не как уличный грабитель, а «с этикетом». Теперь стало ясно, что на постоялом дворе полно свободных комнат, но он, после разговора с хозяином, заявил, что пустует лишь одна, намереваясь заночевать вдвоем с девушкой, чтобы рано утром слинять с её вещами. То-то он к ней никаких знаков внимания не проявлял – боялся спугнуть!

Застонав, Алирия опустилась на стул. Слезы ручейками покатились из глаз. Всё, что у неё осталось – золотая цепочка и кольцо с крохотным сапфиром.

– Извините, – дрожащим голосом произнесла она, обращаясь к хозяину. Тот вопросительно посмотрел на неё. – Вот это кольцо, – девушка вытянула руку, – я покупала за три тысячи лерингов. Купите его у меня за тысячу, пожалуйста!

Мужчина внимательно рассмотрел кольцо.

– Этот парень вас обокрал? – уточнил он.

Девушка молча кивнула и платком вытерла слёзы.

– Это кольцо – всё, что у меня осталось. Купите, умоляю!

– Возьму за пятьсот, – подумав, решил хозяин.

Алирия подняла на него мокрые от слёз глаза.

– Кольцо стоило три тысячи, – с мольбой повторила она.

– Да у меня его и за две не купят, – стоял на своём мужчина.

– Пятьсот… – пробормотала она. – Ладно, что ж поделаешь. Только… раз уж я так дешёво его продаю, выполните одну мою просьбу.

– Какую?

– Если кто-нибудь будет спрашивать обо мне, не говорите, что я у вас останавливалась.

– Хорошо, – кивнул хозяин, к счастью, не став вдаваться в подробности.

Он сходил в свою комнату и вскоре вернулся с деньгами.

Алирия сняла с руки кольцо, положила его на стол и получила от хозяина пять сотенных бумажек. На эти деньги ей нужно как-то добраться до Мелеса. Там продать цепочку, за которую и пятисот лерингов никто не даст, и… О том, что будет дальше, Алирия сейчас не задумывалась. Главное, убраться подальше от столицы.

***

г. Вельтек, жандармерия

Киган молча наблюдал за тем, как Нилфри допрашивает начальника жандармерии Кро́кера. Сам по себе факт данного допроса можно было бы назвать курьёзным, если бы речь шла не о Маоро Нилфри.

– Какие у вас основания полагать, что убийца именно Алирия Морсет? – задал вопрос Нилфри, опершись руками на стол, за которым сидел жандарм. Он только что выслушал отчёт об осмотре места преступления и перешел к интересовавшим его деталям.

– В первую очередь, показания Танны Монт… Монк… – Крокер взял со стола протокол и, сощурившись, вгляделся в него, – Монклай.

– И что эта Танна показала?

– Свидетель сообщила, что решила заглянуть в хозяйскую спальню, где ночевала Юнтис Атренс, и столкнулась с Алирией Морсет, выбегавшей из спальни с перекошенным от ужаса лицом.

– То есть в момент убийства Танны в спальне не было? – уточнил Нилфри.

– Не было, – помотал головой жандарм.

– Как эти две девушки вообще попали в дом Алирии?

– Опираясь, опять же, на показания Танны, девушки познакомились в таверне «Уютный дворик», где провели несколько часов, время от времени потребляя алкогольные напитки. Это подтверждают несколько незаинтересованных свидетелей из числа работников таверны. Затем втроём они направились в дом Морсет, где и заночевали. А утром выяснилось, что Юнтис отрубили голову.

– Ясно. Какие ещё основания?

– Бегство Алирии с места преступления.

– Это ещё не доказательство! – возразил Нилфри.

– Косвенное, но доказательство, – заверил его жандарм.

– Неплохо было бы найти прямые доказательства, Крокер!

– Будем разбираться, господин Нилфри. Будем разбираться.

– На орудие убийства можно взглянуть? – спросил Маоро.

Жандарм неспешно поднялся из-за стола и направился к железному шкафу, в верхнем правом углу которого красовалось клеймо мануфактуры Нилфри. Брякнув связкой ключей, он открыл дверцу и, вытащил из недр шкафа меч, завернутый в простыню.

– В принципе, женщина сможет рубануть таким мечом, если возьмёт его двумя руками и занесёт над головой, – констатировал Киган, взвешивая в руке оружие.

Жандарм посмотрел на него, как на человека, подкинувшего ещё одно косвенное доказательство причастности Алирии к убийству. Киган же, возвращая меч, ответил ему взглядом человека, затрудняющегося с ходу предположить, сколько всего взрослых женщин проживает на территории Митрана.

– Танну хорошо допросили? – поинтересовался брюнет, дождавшись, когда Крокер закроет шкаф и вернётся на своё место.

А вот теперь жандарм посмотрел на спутника Нилфри с вопросом в глазах «А ты кто такой?!»

– Крокер, вам задали вопрос! – грозно сверкнул глазами Маоро.

– А-а… да, – вздрогнул жандарм. – Танну никто не допрашивал. Она добровольно дала показания.

– Зря, – вздохнул Киган.

– Что зря? Показания зря дала? – Крокер посмотрел на него взглядом ядовитой иронии.

– Зря не допрашивали.

– Допросим, если будет такая необходимость, – недовольным тоном произнес жандарм, явно расстроенный тем, что ему приходится отчитываться перед каким-то выскочкой с южным акцентом. Но слишком уж сурово на него смотрел Нилфри.

– А где сейчас Танна? – поинтересовался Маоро.

– У себя дома. Мы опасаемся, что Алирия может устранить Танну, как ненужного свидетеля, поэтому последняя находится под охраной.

– Под охранником, – еле слышно уточнил Киган.

– Что? – переспросил жандарм.

– Я сам с собой.

Крокер скрипнул зубами.

– Вы не у себя дома, – процедил он, намекая, кто здесь решает, когда, кому и что говорить.

Киган видел, что у жандарма просто чешутся руки если и не посадить его за решётку, то хотя бы вывести из кабинета – желательно за шкирку.

– Думаю, сначала следует внимательно осмотреть место преступления, а затем наведаться к этой Танне, – добил его брюнет.

Жандарм собирался что-то прорычать, но его порыв остудил Нилфри.

– Так и сделаем, – решил тот. – Крокер, ждём вас на улице.

С этими словами они с Киганом покинули кабинет.

Жандарм, трясясь от злости, накинул пальто, взял со стола какие-то бумаги и вышел вслед за ними. Ему оставалось радоваться, что во время беседы рядом не было ни одного подчинённого.

Прибыв в дом Алирии, Киган внимательно осмотрел все помещения, после чего исследовал вдоль и поперек спальню.

– Когда у нас снег шёл? – задался вопросом он и сразу же сам ответил: – Вчера днём. То есть до убийства. Ни на одном из наружных подоконников снег не тронут, разве что птицы кое-где побродили. Следовательно, убийца проник в дом через одну из дверей: либо через входную, либо через чёрный ход. Но оба замка абсолютно целы, я проверил.

– Выходит, убийца находился в доме, – резюмировал Крокер.

– Либо его впустили, – добавил Нилфри.

– Или у убийцы были собственные ключи, – предложил Киган третий вариант.

– А у кого могут быть ключи от дома Алирии? – нахмурился жандарм, переведя взгляд на Нилфри.

– У меня нет ключей от её дома, – твёрдо произнёс тот, многозначительно взглянув на Кигана, чтобы тот не ляпнул лишнего – жандарм ни в коем случае не должен знать о том, что Зора жива. Потому что если её поймают и разговорят, она непременно поведает о причастности сестры к разглашению военных тайн, и тогда Алирию не спасет уже ничто.

– Этот вопрос мы проработаем, – пообещал Крокер.

– Да-да, поработать тут есть над чем, – согласился брюнет.

– Ну что, поехали к Танне, – неохотно бросил жандарм, явно не желая, чтобы Киган опередил его с этим решением.

Экипажи остановились у небольшого двухэтажного дома, выделявшегося среди остальных наличием крохотного балкончика на втором этаже. Видимо, он был сделан для того, чтобы, стоя на нем, хозяйка могла красоваться перед прохожими как мужского, так и женского пола.

– Муж Танны дома? – спросил Маоро Крокера.

– В этот час он должен находиться на работе, – ответил тот, на что Киган едва заметно иронично усмехнулся.

Когда мужчины подошли к крыльцу, со второго этажа из приоткрытой форточки до их слуха донеслись сладострастные стоны.

– Я же говорил, – улыбнулся Киган.

Жандарм побагровел от злости и шарахнул кулачищем по двери так, что дом содрогнулся.

Танна замолкла на полустоне.

Через минуту щёлкнул замок. Кутаясь в халат и стуча зубами от ужаса, девица пропустила в дом нежданных гостей.

– Дешёвая имитация, – шепнул Киган ей на ухо.

– Ч-ч-ч-е-г-г-о? – выбила зубами Танна.

– Оргазма.

– Недгрэй! – прогремел голос Крокера. – Живо сюда!

Практически тут же с лестницы торопливо спустился охранник. Он был одет строго по уставу, ни к чему не придерёшься, даже прическа – волосок к волоску. И лишь его пунцовые щеки указывали на то, что помимо охраны он нашёл в этом доме ещё кое-какое занятие.

– Пойдешь под трибунал! – рявкнул Крокер, параллельно упиваясь тем, что у него появилась возможность проявить характер в присутствии Кигана.

А брюнет тем временем взял девицу за шкирку и, нагнувшись, заглянул ей в глаза.

– Выкладывай на раз-два, что происходило в доме Алирии в то роковое утро, – процедил он леденящим душу голосом.

По убеждению Танны, от человека, уличившего её в имитации оргазма, что-либо скрывать просто не имело смысла. Она тут же выложила всю правду, в очередной раз заставив жандарма заскрипеть зубами – Киган за пару секунд сумел настроить свидетеля на откровенный монолог.

– Следственные документы нуждаются в обновлении, – постановил брюнет, едва девица завершила признание.

– Я боялась, что меня обвинят в убийстве! – взвыла Танна и, рухнув на пол, принялась в биться в истерике, попутно избавляясь от халата. Обнажившись, она замерла и посмотрела на Крокера взглядом, каким обычно собака косится на хозяина, когда завалится на бок и приподнимет лапу, требуя порцию почесываний.

Нилфри с Киганом одновременно отметили про себя, что до такого действительно животного поведения не опустятся, наверное, даже любовницы Амарафиуса.

– Прекратить балаган! – заорал Крокер, вновь мысленно возносясь над Киганом. – Клевета, дача ложных показаний, попытка… попытка…

– Соблазнения, – подсказал Киган.

– … представителя власти, – продолжил Крокер. – Ты сядешь в тюрьму! И это мы тебя ещё не проверили на причастность к убийству твоей подруги!

– Нет, вы что! Вы что! – заверещала Танна, сев на корточки и судорожно натягивая на себя халат. – Я её не убивала! Что вы! Я и меч-то не подниму!

С последним заявлением нельзя было не согласиться – максимум, что могли поднять её ручонки, так это кухонный тесак.

– Меня не посадят в тюрьму! – вдруг заявила девица, поднимаясь на ноги. – Не посадят! – она показала жандарму язык.

– С чего вдруг? – опешил тот.

– Мой муж работает на мануфактуре самого Маоро Нилфри! Стоит ему замолвить за меня словечко, и Нилфри в порошок сотрёт вашу жандармерию! Знаете, какой он обладает властью?! Вас самого посадят в тюрьму за… за попытку изнасилования! Вот так вот! – никто глазом не успел моргнуть, как Танна вновь сдернула с себя халат. – Помогите! – завизжала она. – Насилуют! На помощь!

Киган не выдержал и расхохотался. Такого представления ему видеть ещё не приходилось. Улыбнулся и Маоро. Может быть, и он посмеялся бы от души, если бы его в этот момент не терзали совершенно другие мысли. Жандарм же, малость подумав, приказал охраннику зафиксировать подозреваемую, одеть и препроводить в экипаж.

Недгрэй стрелой метнулся исполнять приказ.

Но едва он оказался сверху Танны и пригвоздил её руки к полу, в дверь заглянул какой-то прохожий.

– Что… что здесь происходит? – вопросил он, таращась то на Танну, отчаянно выдиравшуюся из-под охранника, то на Крокера.

Глава 8

– Насилуют! Вы что не видите?! – закричала Танна. – Раздели, повалили на пол! Групповое изнасилование – вон, очередь выстроилась!

– Твоя заветная мечта, – улыбнулся Киган.

– Я, пойду, наверное, – промямлил прохожий, поняв, что перед ним стоит далеко не последний чин жандармерии.

Крокер же вообще перестал контролировать ситуацию. Такого позора он не испытывал ещё никогда. Если прохожий окажется болтливым, и по городу поползут слухи…

– Ты ничего не видел, ясно? – рявкнул Крокер, укрепив тем самым веру прохожего в слова Танны.

– Разумеется! – клятвенным тоном заверил тот и поспешил испариться.

– Может, в тюрьму его посадить? – в отчаянии задумался Крокер. – Завтра же весь город будет знать, что вот эту шваль насиловали начальник жандармерии, Маоро Нилфри, охранник жандармерии на разогреве и… – он взглянул на Кигана и махнул рукой – тебя-то, мол, никто в столице не знает.

– Маоро Нилфри?! – послышался преисполненный ужаса голос Танны. – Боже, мне конец!

– Начало твоей утренней молитвы? – продолжал изгаляться над девицей Киган, но та его уже не слышала. Она тихонько поскуливала, лежа на полу, а Нэдгрей восседал над ней, нерешительно косясь на начальника.

– Если бы вы, Крокер, – обратился к жандарму Нилфри, – были чуточку сообразительнее, то когда в дверь заглянул прохожий, отвернулись бы в сторону, как это сделал я. Так что можете смело вычеркивать меня из списка насильников.

Крокер стоял с совершенно убитым видом. Киган хитро посматривал на него, а на языке вертелся вопрос: «Ну как, жандарм, по-прежнему ощущаешь свое превосходство надо мной?»

Дождавшись, когда Танна оденется, мужчины повели её к экипажу.

По дороге она шёпотом задала Кигану вопрос, от которого даже он не мог не засомневаться в реальности происходящего. Танна спросила: «А что, я действительно настолько похабно имитировала оргазм?»

– Монклай, – пробормотал Нилфри, садясь в экипаж. – Есть у нас литейщик с такой фамилией. Тогда, в жандармерии я подумал, что это просто совпадение, а он, оказывается, муж этой… Хм, а парнишка-то, между прочим, работящий и ответственный. Чем она завоевала его сердце, не пойму!

– Вряд ли сердце, – презрительно скривился Киган. – И лично я ничего странного в данной ситуации не вижу. Парень работает на процветающей мануфактуре, хорошо зарабатывает и при этом стабильно отсутствует дома в определенные часы. Пустив в ход свое тело и, конечно же, стоны, которые мы слышали из окна, она быстро затянула лассо на парне. Теперь оба обливаются по́том – один в литейном цехе, другая в постели.

– Мерзость какая! – скривился теперь уже Нилфри. – Я другого не пойму, – спустя, наверное, минуту, произнёс он. – Как Алирия могла притащить в свой дом это?!

– Насколько я понял, там имело место сильное алкогольное опьянение, которое, как правило, после определенной стадии, способно сблизить людей любого уровня.

– Что, и вы, напившись, можете пасть до общения с такими пресмыкающимися?

– Я сказал «как правило», – подчеркнул Киган.

Нилфри грустно усмехнулся и замолчал теперь уже минут на десять.

– Эх, Алирия, Алирия… – наконец тихо проговорил он с каким-то нечитаемым взглядом. – Где же ты теперь?

– Мы постараемся отыскать её, – подбодрил его Киган. – Кстати, когда Крокер отчитывался по расследованию, меня заинтересовал один момент.

– Какой? – оживился Нилфри.

– Убитая девушка спала на кровати Алирии в её ночной пижаме. Кроме этого она также была брюнеткой. И убита была, внимание – лёжа лицом вниз.

– Вы… – Маоро вздрогнул, словно его неожиданно хлестнули бичом. – Вы хотите сказать, что убить хотели Алирию?!

– Всего лишь предполагаю.

– И я, кажется, знаю, кто хотел её убить! – заледеневшим голосом проговорил Нилфри. – Зора!

– Я тоже так считаю, – кивнул брюнет.

– Ну конечно, – кто кроме Зоры мог проникнут в дом не через окно и не взломав замки!

– Я, например. Замки в тот раз я не повредил.

– Ой, Киган, сейчас не время для шуток.

– Я не шучу. Просто напомнил, что при желании открыть те замки не так уж и сложно.

– Ладно, – отчаянно махнул рукой Маоро. – Где и как будем искать Алирию? Жандармы, понятное дело, ничего не должны знать о живой Зоре. Нам придётся искать своими силами. Давайте думать, как мы это будем делать. Зора не должна первой добраться до Алирии! Если с ней что-то случиться, я этого не переживу!

– Скорее всего, Алирия покинула столицу, – стал размышлять Киган. – Из Вельтека можно уехать пятью путями. Вердонский тракт откидываем – вряд ли после всего, что произошло, у неё зародится желание приблизиться к Вердону хоть на шаг. Арьетакский тракт… для неё это, конечно, вариант, причём самый безнадежный для нас. Уж если хочешь где-то затеряться, то лучшего места, чем Арьетак, не сыскать. Жордонский тракт… сомневаюсь, что для бегства она избрала самую оживлённую дорогу в Митране. Восточный тракт – ещё один вариант. На побережье много шумных портовых городов, где можно тихонько осесть. Ну, и Южный тракт… в принципе, могла и по нему уехать. Южнее Вельтека столько всяких городков и деревушек.

– Выходит, поиски надо начинать по трём основным направлениям, – подытожил Нилфри. – И, Киган, извините, но тут без наемников не обойтись.

– Извиняю, – улыбнулся брюнет. – Но я, сложа руки, сидеть не собираюсь. Да и Лэйби, думаю, тоже.

– А я вас и не исключал из мобилизационного списка. Сразу после обеда соберёмся все вместе и составим план действий. Бесследно человек исчезнуть не может. Должна же она где-то ночевать и чем-то питаться, в конце концов.

На том и порешили.

Вернувшись в усадьбу, Киган отправился обсудить предстоящие поиски с Лэйби, а Нилфри вызвал Хорнса и отправил его к наёмникам.

***

Так вышло, что драматические события совпали с открытием в Вельтеке очередной сезонной ярмарки.

Сразу после завтрака Гриндо стал собираться на свидание. Он очень переживал и за Алирию, и за хозяина, но сейчас дал себе установку абстрагироваться.

Он. Идёт. Встречаться. С Китлали. И точка.

– Ардана, ты пойдешь со мной? – спросил Гриндо сестру, прихорашиваясь перед зеркалом.

– Нет, – буркнула девушка, лёжа на кровати и отвернувшись лицом к стене. – Настроения нет.

– Ну вот и развеешься, – продолжил уговаривать её брат. – Купим тебе экзотических фруктов.

– Не хочу я фруктов. В смысле хочу, но не сейчас. Сейчас мне нужна хоть одна хорошая новость.

Гриндо присел на краешек кровати и погладил Ардану по голове.

– Всё будет хорошо, – подбодрил её.

Он прекрасно помнил о просьбе сестры, но, к сожалению, не мог обещать, что принесёт хорошие новости по данной теме. Поэтому оставалось только вселить оптимизм на словах.

В ответ Ардана проворчала, что она и «хорошо» с недавних пор стали взаимоисключающими понятиями.

Одевшись, Гриндо вышел из флигеля и отправился на рынок, мысленно стараясь абстрагироваться теперь уже от проблем сестры.

Несмотря на наступившие холода, народу на ярмарке было много. А для торговцев мясом вообще наступил рай. Теперь мясо хранилось гораздо дольше и при этом не замерзало.

А вот на лицах продавцов экзотических фруктов появились признаки уныния. Южные плоды были капризны – далеко не каждый из них переносил холода. Так что ассортимент стал скудным. Зимой же торговцы фруктами вообще не приезжали на митранскую ярмарку. В этот период со слезами на глазах они продавали свой товар соотечественникам по безбожно низким ценам.

Прилавки с фруктами снова напомнили Гриндо об Ардане. Купив парочку наиболее аппетитных, на его взгляд, он быстрым шагом миновал фруктовые ряды и свернул в «уголок науа».

– Добрый день, Китлали! – радостно поздоровался он, заходя в уже практически родную палатку.

– Гриндо! Здравствуй! – заулыбалась Китлали.

И тут ему поплохело. Только сейчас он заметил, что Китлали в палатке не одна. В углу скромно сидел какой-то парень, тоже науа.

– Это мой брат, – представила молодого человека Китлали. – Его зовут Толтека́тл. В переводе на ваш язык – художник. Он у меня мальчик творческий. Среди того, что я продаю, много его работ.

– О! Добрый день, Толтекатл! – обрадовался Гриндо, очень надеясь, что он не переврал буквы в имени. – Рад с тобой познакомиться.

– Тетлапалолицтли! – сказал парень, вставая.

Гриндо перевёл вопросительный взгляд на Китлали.

– Он поздоровался, – пояснила та и что-то начала объяснять брату.

От сердца отлегло. Гриндо даже не представлял, какое это удовольствие, когда в один миг развеиваются режущие сердце подозрения. Он готов был обнять и расцеловать творческого юношу. Вот ещё бы знать, что ему сейчас говорит Китлали.

– У тебя отличные работы, Толтекатл, – похвалил парня Гриндо. – Ты действительно талантлив.

Теперь настал черед Толтекатла с вопросом посмотреть на Китлали. Девушка перевела. Парень заулыбался и начал что-то говорить, судя по всему, выражая глубокую благодарность.

– В этот раз я взяла брата, чтобы мы с тобой могли подольше погулять, – сообщила Китлали.

Отличные новости сыпались на Гриндо, как из рога изобилия.

– Замечательно! – воодушевился он, стараясь не выражать свою радость особо уж бурно. – То есть мы можем отправиться на прогулку уже сейчас? Нет, стоп, сначала я куплю какой-нибудь сувенир.

– У тебя, наверное, дома уже целый музей? – с улыбкой спросила девушка.

– Да, сестра тоже так называет мою коллекцию.

– Сегодня ты пришел без неё, – заметила Китлали.

– Ардана отдыхает, – обтекаемо ответил Гриндо, нисколько не желая портить день рассказом о происшествии с Алирией.

– Ясно. Выбирай сувенир, – подмигнула Китлали.

Гриндо в душе поблагодарил девушку за то, что она не стала углубляться в неприятную тему. Он принялся внимательно и с неподдельным интересом рассматривать товар, уделяя особое внимание новинкам, поскольку ассортимент в целом он знал прекрасно.

Взяв с прилавка ритуальный жезл, щедро украшенный перьями, он показал его Китлали:

– Выбрал. Сколько я должен?

– Нисколько, – помотала головой Китлали.

– Но… – опешил Гриндо. Тут он понял, что может испортить впечатление о себе, если начнёт настаивать на оплате. Китлали вывела его из ранга покупателей, и это хорошо. Кроме того, в его кармане лежал подарок для прекрасной науа, так что платить за жезл было бы действительно глупо. – Спасибо большое! – расплылся он в улыбке. – А у меня, кстати, тоже есть для тебя подарок.

Китлали заинтересованно посмотрела на мужчину. А тот сунул руку в карман и достал миниатюрную серебряную шкатулку, на крышке которой рукой очень талантливого мастера были изображены волк и волчица, смотрящие на звёздное небо.

Девушка приняла подарок и с восхищением стала разглядывать миниатюрную картину. Она не знала, что шкатулка была изготовлена специально по заказу Гриндо и обошлась ему в месячное жалование.

– Великолепно! – произнесла она. – Очень красивая шкатулка! Такой романтический сюжет на крышке. Спасибо большое!

В её глазах Гриндо попытался прочесть, проассоциировала ли она волка и волчицу с ним и с собой. По крайней мере, замысел был именно таким. Но девушка превзошла все его ожидания.

– Мы с тобой точно так же смотрели на звёзды, когда подошла к концу наша предыдущая прогулка, – с улыбкой сказала она.

Гриндо в который уже раз возблагодарил судьбу, подарившую ему возможность находиться рядом с такой замечательной девушкой. Ему нравилось в Китлали всё: выразительный взгляд чёрных глаз, немного низкий бархатный голос, добрая улыбка, плавные неспешные движения. Даже её акцент приводил его в восторг.

– Да, – кивнул он. – Именно так мы и смотрели.

– Я буду очень бережно её хранить, – сказала Китлали.

– Вообще ей можно ещё и пользоваться, – намекнул Гриндо.

– Я поняла. Все свои маленькие украшения я непременно сложу в эту шкатулочку.

Убрав подарок в сумку, науа поднялась с табурета.

– Идём гулять, – так решительно произнесла она, словно у Гриндо на этот счёт были какие-то сомнения.

Что-то сказав брату, Китлали вышла из-за прилавка, и они отправились на прогулку по Вельтеку.

– У тебя на родине, наверное, сейчас тепло, – мечтательно проговорил Гриндо, когда они вышли с территории рынка.

– Да, – кивнула Китлали. – В конце осени у нас примерно, как у вас в начале. Зимы очень короткие и не холодные. Нет, бывает холодно, но без морозов.

– Снег не выпадает? – поинтересовался он.

– Нет, снега у нас отродясь не было. На самом севере наших территорий снег выпадает в середине зиме, но ненадолго.

– А у вас на севере сейчас совсем никто не живёт?

– Живут, но ближе к морю. Просто на северных просторах нет ни рек, ни озёр.

– Да, в такой местности людям делать нечего, – согласился Гриндо.

Они гуляли ещё долго и всё время о чём-то беседовали. Гриндо никогда не считал себя разговорчивым человеком, но рядом с Китлали в нём как будто срабатывала какая-то незримая пружина.

В молодости он встречался с соседской девушкой, но в общении с ней не было лёгкости. Напротив, каждая фраза давалась ему с трудом. Он заранее обдумывал темы, на которые с этой девушкой можно завести разговор, вопросы, которые следует ей задать. В итоге всё получалось как-то по-протокольному скучно. Закончилось всё тем, что они расстались – Гриндо чётко понял, что дальнейшее совместное времяпрепровождение не имеет смысла. А с ней, между прочим, он вырос практически бок о бок, в одной среде. Китлали же была из совершенно другого мира, понимала не все митранские слова, но разговор с ней шёл как по маслу.

Одним словом, от прогулки Гриндо получил истинное наслаждение. Единственное, что его терзало, это просьба Арданы. Кто бы только знал, как ему не хотелось портить вечер темой, которая может быть Китлали неприятна. Это он так лихо пообещал сестре, что узнает всё, что сможет. А на деле заикнуться об этом было ой как непросто!

Но он обещал, поэтому спросить обязан.

И вот, собравшись с духом, он задал-таки вопрос.

– Китлали, – обратился он к спутнице, стараясь говорить спокойно, почти раскованно.

Науа внимательно посмотрела на него, поняв, что он хочет узнать у неё что-то важное.

– Хочу задать тебе один вопрос, – продолжил мужчина. – В нашу прошлую встречу нам с Арданой показалось, что ты знакома с Киганом и Лэйби не первый день. У нас, конечно, нет уверенности, но нам так действительно показалось, – добавил извиняющимся тоном. – Скажи, это действительно так?

Китлали ответила не сразу. Она сначала нахмурилась, но потом улыбнулась, тоже как будто бы виновато.

– Да, я с ними знакома давно, – ответила честно. – Только, к сожалению, я не могу посвятить тебя в подробности нашего знакомства. И не потому что не доверяю тебе. Просто я обещала никому не рассказывать об этом. Извини.

– Не надо извиняться, – Гриндо сделал рукой останавливающий жест. – Обещания нужно выполнять.

Он видел, что девушке ужасно неловко оттого, что она не смогла ответить на вопрос, поэтому поспешил сменить тему.

– Поужинаем? – спросил он.

– Охотно, – согласилась науа.

Гриндо привёл спутницу в один очень уютный трактир, который располагался как раз на их пути. Там он заказал лучшие блюда и два бокала вина.

Китлали, как и в прошлый раз, всё очень понравилось, и она от души поблагодарила кавалера за очередной незабываемый ужин.

Как Гриндо не мечтал, чтобы время растянулось, прогулка подошла к концу.

– Ну, Китлали, до свидания, – произнёс он, когда они остановились у ворот рынка.

При этом слегка подался вперёд, словно бы на что-то намекая.

Китлали смущённо улыбнулась и опустила глаза. Однако спустя несколько мгновений снова взглянула на Гриндо. Тот тоже смотрел на неё, боясь даже моргнуть.

Девушка хотела что-то сказать, но лишь едва заметно пошевелила губами.

Гриндо решил, что если и существует ответная реакция на его намёк, то это она и есть. Он медленно склонился к девушке и осторожно коснулся губами её губ. Поцелуй был очень коротким – только прикосновение. Большего Гриндо не мог себе позволить. Но и это уже было грандиозным шагом вперёд.

«Если всё пойдёт хорошо, то свиданий через пару свиданий можно будет перейти к более откровенным поцелуям, – подумал Гриндо. – Это где-то полгода… Ну, ничего, Нилфри паровоз тоже не за месяц построил!»

– Завтра вечером увидимся? – с затаённой надеждой спросил он.

– После работы ты, наверное, будешь уставший, – нерешительно произнесла девушка.

– Нет, что ты! – возразил Гриндо.

– Тогда буду тебя ждать.

Тепло распрощавшись, они двинулись в разные стороны – девушка пошла на рынок, где торговцы ночевали вповалку в маленьких отапливаемых хибарках, а Гриндо отправился домой.

Сегодня он почувствовал, что они с Китлали стали гораздо ближе друг к другу по сравнению с прошлым свиданием, и дело тут не в поцелуе, а в том незримом контакте, который между ними уверенно налаживался.

Глава 9

Где-то на неизвестной равнине

Сандра провела пальцами по волосам Майлза – они оба только что проснулись. Судя по солнцу, дело близилось к вечеру – обсуждая проблему поиска пропитания, друзья заснули лишь к утру.

– Плохи наши дела, да? – прошептала она.

– Прорвемся! – подбодрил её Майлз, сам не веря своим словам.

Четыре дня назад они съели два последних шоколадных батончика. С тех пор никакой еды во рту у шестерых скитальцев не было. К счастью, хоть вода имелась – они по-прежнему шли вниз по течению ручья в надежде если не людей найти, то хотя бы наткнуться на какого-нибудь зверя, пришедшего на водопой.

От голода хотелось выть. Ложное насыщение желудков водой проходило очень скоро, и истощённые организмы опять начинали требовать чего-то более серьёзного. Пробовали жевать траву, но, во-первых, много её не съешь, а во-вторых, она была немногим сытнее воды. А Эльзу так вообще выворачивало от травы ещё на стадии жевания.

– На одной воде долго не протянем, – вздохнула Сандра.

Вдруг раздался нервный смешок Глории. До этого она держалась более-менее спокойно, но вчера её вновь швырнуло в депрессию.

– Ребята, – сказала она, слабо похохатывая. – Мне приснилось, что я ем! Понимаете? Я сидела за столом, там было много еды, и я все это ела!

Джоуи со вчерашнего вечера не отходил от Глории ни на шаг, всерьёз опасаясь, что она подвинется рассудком. Перевести дух он смог только когда девушка уснула.

– Ну, хоть во сне поела, – безжизненным голосом проговорила Эльза. – Поздравляю.

– Эльза! – шикнул на неё Джоуи.

– А что, она права! – выкрикнула Глория, так же, как и Джоуи решившая, что Эльза откровенно над ней издевается. – Я нажралась в одиночку, как последняя свинья! Вас-то там не было. Скотина! Могла бы вам хоть что-нибудь оставить! Нет, всё сожрала!

– Что ж делать-то?.. – задумалась Сандра, косясь на подругу. – Ей реально чердак сносит.

– Ну, ладно, зато я первой подохну, – продолжила бредоманить Глория. – И так уже скелет ходячий.

– Нормальная модельная фигура, – нашёл слова поддержки Рауль.

Глория рассмеялась, но каким-то очень нехорошим смехом.

Джоуи погладил её по голове и предложил попить воды. Девушка ничего не ответила и закрыла глаза.

– Я ухожу обратно в свой сон, – заявила она. – Если не трудно, помолчите, чтобы я могла заснуть.

Друзья переглянулись. Вестись на бред Глории не хотелось, но и при этом нервировать беднягу никто не рвался.

– Люди, у меня тоже силы на исходе, – прошептала Эльза.

Рауль поднялся и сделал несколько разминочных упражнений, после чего взял бинокль и стал осматривать округу.

– Ну, что, продолжаем идти вдоль ручья? – спросил он.

Предложение было встречено без особого оптимизма. Все и так уже еле двигались.

– Я с рюкзаком больше идти не смогу, – в бессилии помотала головой Эльза.

– Что у тебя в рюкзаке кроме спальника? – поинтересовался Рауль.

– Тёплая куртка, ещё кое-что из одежды, фонарь, кружка, нож, веревка… книга.

– Книгу бери, всё остальное оставь здесь вместе с рюкзаком.

– Прикалываешься?

– Ага.

– Не смешно.

– Ладно, – сказал Рауль, зачесав назад волосы. – Твой спальник и одежду я положу в свой рюкзак. Остальное сможешь унести?

– Попытаюсь.

– Что с Глорией будем делать? – взволнованно спросил Джоуи. – Она и без рюкзака идти не сможет.

– Никто яду случайно не прихватил? – послышался голос Глории.

Все аж вздрогнули от такой новой темы.

– Опять началось! – процедил Рауль.

– Глория, я сейчас переложу все твои вещи себе в рюкзак, – сказал Джоуи, пытаясь хоть как-то отвлечь девушку от безумных фантазий. – Пойдёшь налегке. Договорились?

Не дожидаясь ответа, он занялся перекладыванием вещей.

Глория приподнялась на локте и стала молча наблюдать за этим совершенно бесполезным, на её взгляд, процессом.

– Так что насчет яда? – повторила она свой вопрос.

– Заткнись, а! – взорвалась Сандра, вскочив на ноги.

– Тогда я застрелюсь! – безапелляционно завила Глория.

– Рауль, где твой пистолет? – спросила Сандра бывшего. – Убери-ка его подальше от этой ненормальной.

– В куртке, – ответил Рауль, но, сделав шаг к своим вещам, остолбенел.

– В куртке его больше нет, – сказала Глория будничным тоном.

Все резко обернулись на эти слова. А та уже сидела по-турецки на траве, сжимая в правой руке пистолет.

– Стой! – спокойным тоном произнёс Рауль, вытянув вперёд руку. – Глория, будь хорошей девочкой. Отдай мне пистолет.

Остальные старались не дышать, чтобы не спровоцировать подругу совершить роковой поступок. Джоуи, побелевший, как полотно, посмотрел на Рауля, взглядом прося его ничего больше не говорить. Он решил взять инициативу в свои руки, хоть и абсолютно не понимал, как ему действовать.

Все видели безумный блеск в глазах Глории и понимали, что от голода она действительно начинает сходить с ума. Майлз, в данный момент ближе всех находившийся к ней, жестом попросил Джоуи как-нибудь отвлечь девушку, чтобы он мог броситься на неё и отобрать пистолет. Положение усугубляло то, что Глория додумалась снять оружие с предохранителя – он это видел.

– Глория, – сказал Джоуи таким тоном, словно решил признаться девушке в любви. – Умоляю тебя, положи пистолет на землю.

– И не подумаю! – заявила та.

– Смотрите! – воскликнул вдруг Рауль с преобразившимся лицом и указал пальцем вдаль.

Все, включая Глорию, повернулись в указанном направлении, но никто ничего не увидел.

А Рауль стрелой метнулся к Глории и двумя руками вцепился в пистолет.

Та, в последнюю секунду осознав, что Рауль блефовал, инстинктивно сжала пистолет в ладони. Грохнул выстрел – её палец находился на спусковом крючке, но отчёта в этом она себе не отдавала.

Джоуи, на которого в тот момент волею случая был направлен ствол, вскрикнул и, схватившись за бедро, рухнул на землю. Эльза взвизгнула.

Рауль резким движением вырвал пистолет из руки Глории.

– Дебилка! – заорала Сандра, кинувшись к Джоуи.

В ту же секунду к другу подскочил и Майлз.

Глория взвыла в ужасе. Кажется, после выстрела разум вернулся к ней.

А Джоуи катался по траве, рыча от боли. Сандра с Майлзом бегали вокруг него, совершенно не представляя, что нужно делать.

– Надо остановить кровь! – закричала Эльза, тоже подбежав к Джоуи.

– А пуля?! Что делать с пулей? – в отчаянии вопросил Майлз.

– Я не могу понять, она навылет прошла или нет! – крикнул Рауль, тщетно пытаясь разглядеть кровавое пятно с обратной стороны штанины Джоуи – тот так уже извалялся в собственной крови, что ничего разобрать было невозможно.

– Джоуи! – Эльза рухнула перед ним на колени. – Джоуи, пожалуйста, потерпи! Нужно как-то обработать рану!

– Нет, Джоуи, так не пойдет! – крикнул Майлз, навалившись на друга всем телом. – Придется терпеть! Рауль, снимай с него штаны.

Дрожавшими от волнения руками Рауль кое-как справился с пряжкой ремня и стащил с парня джинсы.

– Пуля прошла навылет, – облегченно вздохнув, констатировал он, осмотрев бедро Джоуи. – Сандра, умоляю, заткни эту суку! – рыком добавил он.

Речь, конечно же, шла о Глории, которая ползала по траве вокруг раненого ею друга и верещала как резаная.

Сандра под мышки схватила подругу и оттащила её на несколько шагов в сторону, после чего отвесила ей звонкую пощечину. Та упала на траву, продолжая завывать.

Рауль тем временем усердно промывал рану водой.

– Надо промыть коньяком, – посоветовала Сандра. – У меня есть фляжечка.

– Неси! – поторопил её Рауль.

– Кость цела? – поинтересовался Майлз.

– Да откуда я знаю?! – заорал Рауль. – Джоуи! – переключил он внимание на раненого. – Не дёргайся! Мне надо осмотреть твою ногу.

– Пытаюсь… – простонал парень.

– Майлз, вставь ему в рот какую-нибудь деревяшку.

Тот не нашел ничего лучше, как вставить между зубов Джоуи сборник рассказов О’Генри – ничего деревянного под рукой не нашлось. Сандра тем временем принесла фляжку с коньяком и аптечку.

Минут пять Рауль ощупывал мягкие ткани бедра, после чего пришёл к выводу, что кость не задета.

Двумя пальцами левой руки он раздвинул края раны, а второй рукой наклонил над ней фляжку. Струйка коньяка потекла в рану. Джоуи издал утробный вой, сжимая зубами книгу.

В этот момент к месту действия подползла Глория.

– Джоуи… тебе очень больно? – спросила она, протянув трясущуюся руку к его волосам.

– Пошла вон! – рявкнул Рауль.

– Я… я уйду… только раны сначала обработайте.

– Тебя никто не гонит! – выкрикнула Сандра. – Тебя просят отойти от Джоуи, потому что ты мешаешь!

Глория послушно отползла в сторону и, роняя слёзы на траву, стала наблюдать, как корчится от нестерпимой боли раненый.

– Переворачиваем! – скомандовал Рауль.

Наложив ватный тампон на входное отверстие, вместе с Майлзом он перевернул раненого на живот и проделал ту же операцию с выходным. Затем стянул бедро бинтом.

– Фух! – выдохнул он, завершив процедуру, и сделал глоток коньяка. – Сейчас бы лимончик да с сахарком! – поморщившись, мечтательно произнёс он.

– Джоуи, как ты? – спросила Эльза, погладив парня по щеке.

– А как может быть после коньяка! – скривился Джоуи. – Зашибись! А если серьёзно, то очень больно. Спать я теперь ещё долго не буду.

– Джоуи… – послышался страдальческий голос Глории.

Все обернулись на неё. Девушка сидела в сторонке с затравленным видом.

– Ну, что, террористка ты наша, – сказала Сандра. – Развлекла голодающую компанию?

– Джоуи, прости, пожалуйста! – проплакала Глория. – Прости, я не нарочно.

– Виноват, ребята, на самом деле я, – произнёс Рауль. – Во-первых, я обязан был следить за своим оружием. А во-вторых, когда бросился на Глорию, надо было отводить ствол в сторону, чего я не сделал.

– Кто ещё желает пополнить список виноватых? – оглядела друзей Сандра. Но в её тоне не было никакого сарказма. – На самом деле мы все виноваты, – продолжила она. – Вместо того, чтобы уделить внимание Глории, мы только и думали о том, чтобы она поскорее прекратила нести бред.

– Ребята, хватит самобичеванием заниматься, – прохрипел Джоуи, кривясь от боли. – Главное, что я жив.

– Ага, и про голод на время забыли, – с нервным смешком добавила Эльза.

– Я, кстати, уже вспомнил, – сказал Майлз.

Все замолкли, обдумывая самую главную из проблем. Ещё два-три дня, и все, один за другим, начнут терять сознание от голода. Положение усугублялось теперь ещё и тем, что Джоуи не мог идти без посторонней помощи. Как выйти из этой ситуации?

Рауль поднял сборник рассказов О’Генри, на котором красовались следы зубов Джоуи. Повертел его в руках, и тут ему на глаза попался краешек фотографии, о которой, в виду событий последних двух недель, друзья подзабыли.

– Очаровашки какие! – усмехнулся он, глянув на фото. – Это вы пробуетесь на главные роли в фильме про девушек-зомби?

– Что-то вроде того, – скривилась Эльза.

– А если серьезно?

– Эту фотографию я прихватила вместе с книгой из комнаты моей сестры. Откуда она взялась, мы понятия не имеем.

– Как это? – удивился Рауль.

– Мы не помним, чтобы нас кто-нибудь вот так снимал, – пояснила девушка.

Рауль хмыкнул и, положив фотографию между страниц, запихнул книгу в рюкзак.

– А ты, Рауль, кстати, не созрел для откровений? – спросила Сандра.

– Говорю ж тебе, что я обещал никому не рассказывать, – недовольно пробурчал тот.

У всех почему-то создалось впечатление, что он очень хочет поделиться информацией, но его действительно сдерживает данное кому-то обещание.

– Уж не моему ли отцу ты это пообещал? – спросила Сандра, пытаясь заглянуть Раулю в глаза.

Несколько секунд молчания стали для неё утвердительным ответом.

– Ну и что там папочка, интересно, мутит? – то ли вслух задумалась она, то ли задала вопрос Раулю.

– Он меня придушит, – вздохнул Рауль.

– А я бы дорого дала, чтобы сейчас выгрести от отца. Но только в своем доме в Гвадалахаре! Ладно, колись давай. Обещаю, что отец об этом разговоре не узнает… если вообще нас когда-нибудь увидит.

– Обещаешь, параллельно раскручивая человека нарушить обещание?

– Ты долго ещё будешь словоблудить?

Рауль снова вздохнул.

– Хорошо, – после тяжких раздумий вымолвил он. – Я расскажу. Но ты всё-таки поклянись, что отец не узнает о моих откровениях.

– Клянусь! – торжественно произнесла Сандра.

– Так вот, по ходу дела, твой отец занимается контрабандой, – начал Рауль, глядя ей в глаза.

– Вот как? – девушка удивлённо подняла брови. – Любопытно… И что за контрабандный товар?

– Не знаю. Правда, не знаю. Но сеньор Гонсалес дал мне обещание, что это не оружие, не наркотики и не краденое.

– Совсем любопытно! А ты-то тут причем? Курьер?

– В какой-то степени. Как я уже говорил, мне приходилось выполнять задание несколько раз. Сеньор Гонсалес звонил мне и говорил, что есть работа. Заключалась она в следующем – вертолёт высаживал меня у подножья одного из склонов Западной Сьерра-Мадре с необходимым запасом провизии, палаткой, рацией. Там я ждал человека. Бывало, ждал с неделю, иногда он появлялся уже на второй-третий день. Всегда по-разному.

Глава 10

– Что за человек? – спросила Сандра.

– Понятия не имею, кто он такой, – пожал плечами Рауль. – Блондин среднего роста. Судя по акценту, американец. Имени его я не знаю. Сеньор Гонсалес называл его «Икс». При мне, по крайней мере. Так вот, человек этот появлялся и отводил меня в определённое место, причём, точки эти всегда находились в разных местах. Я не знаю, что это за грёбаная конспирация, но факт остаётся фактом. На точке нас, вернее меня, дожидался груз – несколько ящиков. Оттуда я связывался по рации с твоим отцом, и через несколько часов он прилетал на вертолёте.

– Он сам управлял вертолетом?! – вылупила глаза Сандра.

– Нет, что ты. Вертолетом управлял профессиональный пилот.

– Ясно. И что дальше?

– Дальше мы грузили ящики в вертолёт и улетали.

– Тяжёлые ящики?

– Да не то чтобы очень тяжёлые. Мы с пилотом их вдвоем поднимали.

– И много их было, этих ящиков?

– Когда как. В среднем, штук пять-шесть.

– Что же в них лежало? – задумалась Сандра.

Рауль снова пожал плечами, лишний раз подтверждая, что он не в теме.

– Это что-то вроде перевалочного пункта? – спросил Майлз.

– Да, типа того, – кивнул Рауль. – Правда, я не очень понимаю, откуда приходил груз. Логичнее всего было бы предположить, что его доставляли тоже с воздуха, но за всё время, что я провёл в горах, стрекотание вертолета слышал всего один раз, да и то он просто пролетал мимо.

Рауль внимательно смотрел на Сандру, ожидая её реакции не столько на поведение отца, сколько на саму суть услышанного. Теперь она знала, с какой целью он несколько раз «уезжал». Раскрыв карты, Рауль в глубине души рассчитывал, что Сандра переосмыслит своё отношение к нему.

Конечно, в данный момент ему, как и всем остальным, надо было бы прежде всего думать о том, как выжить, не загнуться от голода, а также надеяться, что ранение Джоуи не повлечёт серьёзных осложнений. Но когда рядом находилась его возлюбленная, не думать о ней он не мог.

Сандре же переживания Рауля были до лампочки, хотя она, конечно же, просекла, о чём он сейчас размышляет.

– Ну, папаша… – проворчала она. – Чем же ты там, интересно, приторговываешь за нашими спинами?

Пока Сандра ломала голову над задачкой, которую подкинул ей Рауль, Глория подсела к Джоуи.

– Как ты? – спросила она, осторожно коснувшись пальцами его плеча.

Джоуи инстинктивно скользнул взглядом по её второй руке.

– Больно, но терпимо, – ответил он.

– Джоуи, честно слово, я не нарочно!

– Ещё не хватало, чтобы нарочно! Ты лучше скажи, как тебе вообще пришло в голову взять в руки пистолет?

– Крышу снесло от голода, – виновато произнесла Глория, опуская глаза. – Но я вообще не собиралась ни в кого стрелять.

– Только в себя, – напомнил Джоуи.

– Да я бы не смогла, ты что!

На минуту воцарилось молчание.

– Ты злишься на меня? – спросила Глория.

– Нет.

– Правда?

Джоуи кивнул.

– Спасибо! Но я всё равно с ума схожу – я стреляла в человека! Хуже того – в друга!

– Глория, умоляю, только не сходи с ума! В этом состоянии ты опасна для общества.

– Я бы дорого дала, чтобы это было шуткой.

– Я тоже.

– Боже, как же хочется есть! – девушка страдальчески закатила глаза. – Никогда не думала, что с моим, далёким от зверского аппетитом, я способна настолько остро чувствовать голод.

– Интересно, я смогу идти? – сменил Джоуи тему и пошевелился, морщась от боли.

– В этой степи даже носилки сделать не из чего! – сокрушённо протянула Глория.

– Неужели ты думаешь, что у кого-то остались силы, чтобы нести меня на носилках?

– Что же делать?!

Ситуация и вправду максимально приблизилась к безвыходной. Без посторонней помощи Джоуи идти не мог. Да даже если б мог, то всё равно, костыль сделать не из чего. Силы у всех были на исходе, особенно после сегодняшнего потрясения. Неужели они так и погибнут здесь, один за другим?

За день друзья так никуда и не сдвинулись. Рана у Джоуи болела настолько сильно, что ему казалось, будто в ногу вогнали раскалённый прут. Глория лежала рядом с ним на спальнике и не могла уже даже разговаривать. Лишь иногда, набравшись сил, она протягивала руку к бутылке с водой, чтобы напоить Джоуи и самой немножко глотнуть.

Эльза тоже растянулась на спальном мешке, периодически погружаясь в сон. Она очень боялась, что наступит тот момент, когда она уже не проснётся, но бороться со сном девушка была не в состоянии – организм отключался самостоятельно.

Рауль сидел на траве, думая о Сандре.

Сандра же перестала ломать голову над неразрешимой задачей и начала перешёптываться с Майлзом.

А над равниной, тем временем, сгущались сумерки. Будет ли эта ночь для кого-то последней?

***

Солнце стояло в зените. Сейчас его можно было сравнить с небесным судьёй, готовым вынести приговор шестерым обессиленным путникам. Беспощадная природа торжествовала. Даже ветер стих.

– Какой-то у нас с тобой роман слишком короткий получился, – прошептала Сандра, пристроив голову у Майлза на плече.

– Не говори так, – произнёс тот, погладив её по голове.

– В прошлый раз ты сказал «Прорвёмся!» – вспомнила девушка.

– Сказал… – не стал спорить он. – Пойду посмотрю, как там Джоуи.

Поцеловав Сандру, он с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, подошёл к другу. Джоуи, как и предрекал, так и не смог заснуть из-за боли. Майлзу тяжело было на него смотреть – тот лежал бледный как смерть и даже глаз не открывал. Глория свернулась калачиком рядом с ним. Она то ли спала, то ли была в забытьи.

За спиной Майлза зашевелился Рауль.

– У нас есть последний шанс, – сказал он, вытаскивая из-за пояса пистолет. – Вдруг кто-нибудь нас услышит.

Повторив всё это ещё раз уже громче, чтобы донести суть своей затеи и до остальных, он трижды с небольшим интервалом выстрелил в воздух.

– Кто нас тут услышит?.. – удручённо проговорила Глория.

Вместо ответа Рауль пожал плечами.

Некоторое время все молчали.

– Ребята, давайте хоть о чём-нибудь поговорим, – ослабевшим голосом предложила Сандра.

– Жаль, что Герда меня так и не простила, – протянула Эльза.

– Лучше о чём-нибудь хорошем, – попросила её подруга.

– Жаль, колонок нет, – вздохнул Майлз. – Сейчас бы музыку послушали.

– Хочешь наушники? – спросила Сандра.

– Нет, – помотал он головой. – Нет желания слушать в одиночестве.

Вдруг Рауль, смотревший всё это время по сторонам, встрепенулся.

– Сюда кто-то скачет! – воскликнул он, указывая рукой куда-то на юго-запад.

***

Мексика, Гвадалахара

В кармане Блэка зазвонил мобильник. Глянув на экран, он нажал кнопку «ответа» и поднёс трубку к уху:

– Здравствуйте сеньор Гонсалес.

– Доброе утро, Блэк, – сказал Диего – голос его показался взволнованным. – Моя супруга попала в больницу. У неё проблемы с сердцем от постоянных переживаний. Так что сегодня я с тобою не лечу. И завтра, скорее всего, тоже. Ориентируемся на послезавтра, если состояние супруги нормализуется. Я позвоню.

– Понял. Здоровья супруге. До связи.

Нажав «отбой», Блэк убрал телефон в карман.

– В конце концов, ничто не мешает сегодня слетать одному, – пробормотал он себе под нос, закуривая сигарету. – Денег он мне уже столько заплатил, что сидеть сложа руки совесть не позволяет.

Докурив, поднялся в кабину и запустил двигатели.

– Вчера мы облазили здесь уже всё, – заговорил сам с собой Блэк, внимательно просматривая долину, над которой летел. – Что тут ещё можно обследовать?

Он снизился настолько, что трава, пробивавшаяся между камнями, начала стелиться по земле от воздушной струи.

– Надо изучить местность по ту сторону хребта. Маловероятно, что там найдутся следы, но почему бы не попытать счастья?

Вертолёт набрал высоту и вскоре сел на скальную площадку у подножья противоположного склона хребта. Блэк спрыгнул из кабины и стал осматриваться, попыхивая сигаретой.

– Иголка в стоге сена, – констатировал он и, затоптав окурок, отправился исследовать грунт.

Часов за пять он исходил подножье склона вдоль и поперёк. Даже в лощину спустился. Ничего, что могло бы привлечь его внимание, не нашлось.

Расстроенный отсутствием результатов пилот вернулся к вертолёту. Он был так огорчен, что даже не стал курить, прежде чем сесть в кабину, что всегда было непременным ритуалом.

Вертолет заурчал, засвистел винтами и, поднявшись в воздух, полетел по направлению к Гвадалахаре.

– Что за чертовщина?! – проворчал он, безуспешно пытаясь связаться с гелипортом. – Словно вымерли все! Абсолютная тишина!

Перешёл на другую волну, но и там было как в могиле.

– Бред! – рыкнул Блэк и достал запасную рацию – до этого он использовал стационарную аппаратуру. – Кондор! Приём! ..... Кондор, ответьте! Ответьте, вашу мать!

Это был глас вопиющего в пустыне. Блэк яростно потряс рацию и снова попытался вызвать гелипорт. Никакой реакции.

– Ладно, провалитесь вы все! – процедил он, бросив рацию на соседнее сиденье.

И тут ему стало не по себе – что-то было не так с окружающим ландшафтом.

Крепко выругавшись, Блэк включил навигатор, однако экран показал отсутствие сигнала. Швырнув навигатор в компанию к рации, он поднял вертолёт на максимальную высоту. Отсюда, по идее, он должен увидеть Гвадалахару.

Только никакой Гвадалахары и близко не было. На север тянулись сплошные горы без всяких признаков цивилизации, а на юге, где, по идее, должен был находиться город, простиралась, насколько хватало глаз, равнина. Откуда в окрестностях Гвадалахары взялась равнина, Блэк решительно не понимал.

– Что за проклятье! – проорал он, судорожно озираясь по сторонам. – Где город?! Почему ничего не работает? Ещё вчера всё было нормально! Где я?! – дальше последовала характерная для испанского языка гневная тирада.

Взгляд упал на стрелку индикатора топлива. Горючего оставалось две трети бака. Да тут хоть двадцать баков – где Гвадалахара?! Куда приземляться?

Кучка никчёмных гаджетов на соседнем сидении росла – вскоре к рации и навигатору присоединились два мобильника.

– Что делать? – задумался вслух Блэк. – Я Гвадалахару с завязанными глазами нашёл бы! Где она?! ГДЕ?

Он покружил над тем местом, где по всем законам истории и географии должен был находиться город, после чего решил вернуться на скальную площадку.

А вот там ничего не изменилось. Даже окурок лежал на том месте, где он его бросил.

– Я вроде не сошёл с ума, так? – спросил сам себя Блэк, поднимая окурок. – Хм… а что, если слетать туда, где мы с Диего были вчера? Уж, как минимум, на посадочном месте окурок просто обязан лежать.

Вертолёт вновь взмыл в воздух и через несколько минут приблизился к той точке, откуда вчера они с Диего начинали свой маршрут.

Или не к той?

Блэк не узнавал местность вокруг.

Посадив вертолёт, он спрыгнул на землю и стал растерянно оглядываться.

Нет, тут всё другое – и камни, и трава. Кроме того, вчера здесь высилась небольшая скала, а сегодня она исчезла. Да и горы поблизости словно бы трансформировались.

Тяжело выдохнув, пилот опустился на землю. Он был в таком смятении, что даже курить не хотел.

– Почему изменился ландшафт?! – бормотал он. – По-че-му? И что это за равнина на юге? Не должно быть там никакой равнины! Да и на карте её нет! Её нет в природе! Ладно, слетаю-ка исследую эту равнину поближе.

Блэк вернулся в вертолёт, запустил двигатели и полетел на юг.

Примерно час он летал по равнине, но никаких признаков пребывания на ней человека не обнаружил.

В итоге он посадил вертолёт и спустился на землю, желая проверить материальность равнины. Проверил. Земля как земля, трава как трава.

– Так, а это что такое? – пробормотал Блэк, остановив взгляд на маленьком цилиндрическом продолговатом предмете, лежавшим в траве. – О, батарейка! – воскликнул он, нагнувшись. – А вот и вторая! Значит, люди тут все-таки есть. Замечательно! Ну и где эти загрязнители окружающей среды?

Блэк стал прохаживаться по траве, внимательно вглядываясь, не попадётся ли ему ещё что-нибудь.

– Вот здесь стояла палатка, – констатировал он, обнаружив отверстие от колышка.

Побродив вокруг, заметил ещё несколько отверстий.

– Значит, палатка, – задумался Блэк. – А где костёр? Хотя… – он огляделся вокруг, – дров тут, скажем так, целый лес… Стоп, а это что такое? – Он поднял с земли и повертел перед глазами обертку от шоколадного батончика, сложенную в аккуратную полоску и завязанную в узел. – Оба-на! Так сворачивает фантики только Рауль! Ну, конечно, не он один во всём мире, но сейчас, в данной местности, обёртка указывает именно на него. Кажется, я напал на след потеряшек! Правда, при этом сам немного потерялся.

Глава 11

Нардаль, Митран, г. Вельтек

Лэйби с Киганом сидели в таверне, подводя итоги пятидневным безрезультатным поискам Алирии.

Они обследовали Арьетакский тракт, заглядывая на все постоялые дворы и опрашивая жителей близлежащих деревень. Никаких следов Алирии обнаружено не было. Наемники также не добились результата, прочесав два тракта: Южный и Восточный – пару часов назад друзья встречались с ними, чтобы поделиться результатами, а точнее, их отсутствием.

– Ну, что, да здравствует Жордонский тракт? – устало спросил Лэйби.

– А куда деваться-то, – пожал плечами Киган. – А ну-ка погоди!

Мимо их столика проходила пара – мужчина средних лет и молодая женщина. Они-то и привлекли внимание Кигана.

– Прошу прощения, – он вскочил со стула и подошёл к женщине. – Позвольте, – взял её за руку и повернул ладонь к себе тыльной стороной.

– Вы… Да как вы смеете! – вскипел мужчина и занёс руку, но брюнет ловко её перехватил.

– Я же сказал – прошу прощения, – с этими словами Киган взглянул на мужчину и слегка сжал ему запястье. Слегка для себя. По лицу же мужчины пробежала гримаса боли. – Скажите, уважаемая, – он перевёл взгляд на его спутницу, – откуда у вас это кольцо?

Женщина растерянно посмотрела на кавалера и, запинаясь, произнесла:

– Это по… подарок. Муж вчера подарил.

– Можно уточнить, муж – это вот этот господин? – брюнет бросил взгляд на кавалера.

– Какое вам дело! – возмутился тот.

– Пропала девушка, – соизволил объяснить Киган. – Это кольцо с маленьким сапфиром принадлежало ей.

– С чего вы решили, будто это её кольцо?

– Я его узнал.

– Дорогой, где ты его купил? – с недоверием в голосе спросила дама.

– В ювелирной лавке, – ответил супруг. – Три дня назад.

– В какой именно лавке? – поинтересовался Киган.

– На углу Моховой и Кузнечной.

– Спасибо большое. И ещё раз извините, – Киган так обескураживающе улыбнулся, что не извинить его просто не смогли.

– А что теперь делать с кольцом? – забеспокоилась женщина. – Вдруг оно краденое? Или его вообще с трупа сняли.

На слове «труп» Киган мрачно нахмурился.

– Я бы на вашем месте держал его в шкатулке, – посоветовал он.

Дама торопливо сняла с пальца кольцо и убрала его в сумочку.

– До свидания, – нервно улыбнулась она.

Киган откланялся и вернулся за столик.

– И всё-таки я надеюсь, что она его сама продала, – пробормотал он. Ладно, идём на угол Моховой и Кузнечной.

– Идём?! – вылупил глаза Лэйби.

– Ну, едем, – усмехнулся Киган.

Это была очень старая ювелирная лавка. Здесь стоял тяжёлый, чуть сыроватый запах, не без преувеличения сказать, вековых дубовых стеллажей. Тут продавались не только драгоценности, но и кое-какой антиквариат: блюда, вазы, статуэтки. Была даже полка с древними фолиантами.

Киган и Лэйби подошли к седовласому старику с мясистым носом и густыми бровями. В нём с ходу угадывался хозяин лавки. Поздоровавшись, Киган сразу же перешёл к делу.

– Простите, – сказал он, – у нас к вам вопрос.

Старик настороженно сдвинул свои кустистые брови.

– Что за вопрос, молодые люди? – спросил он.

– Недавно кто-то продал вам золотое кольцо с маленьким сапфиром. Я подарил его своей девушке, а его украли. Если уж нет возможности вернуть кольцо, то хочется хотя бы наказать вора.

Ювелир вгляделся Кигану в глаза – не врёт ли? Нет, вроде не обманывает. По крайней мере, желание расправиться с вором старик во взгляде Кигана прочитал чётко.

– Хм… – носом выдохнул он. – Молодой человек, который привёз мне это кольцо, не похож на вора. Уж я-то жуликов за сто шагов чую.

– Не факт, что этот человек и есть вор. Похититель мог продать ему кольцо. Ладно, что вы можете сказать об этом парне? Говорил ли он что-нибудь, что могло бы указать на место его проживания?

– Вообще их было двое: молодой человек и девушка. Пока я изучал кольцо, они разговаривали между собой. Я не вслушивался, но некоторые их фразы врезались мне в память. Парень сетовал на то, что в двух часах езды от постоялого двора его отца построили новый, гораздо более комфортный, и поэтому число постояльцев у них резко снизилось. Ещё они договорились пойти зимой кататься на коньках, когда зальют каток в парке. В конце их разговора девушка пообещала молодому человеку, что когда они с сестрой поедут на летние каникулы к бабушке, то непременно остановятся на их постоялом дворе, а не на хвалёном комфортном.

– А где живет бабушка, она, случайно, не говорила? – поинтересовался Лэйби.

– Где именно, не говорила, но, когда они уже уходили, я слышал пару фраз о том, как хорошо летом отдыхать на море.

Лэйби бросил на Кигана победоносный взгляд. Тот едва заметно улыбнулся.

– Вы нам очень помогли, – Лэйби потряс руку старику. То же самое сделал и Киган. – Спасибо!

– Да не за что, – растрогался ювелир.

– Лэйби, а давай в знак благодарности что-нибудь купим у этого господина, – обратился Киган к другу.

– Давай. Предлагаю приобрести сувенир для Эрвидаль.

– Отличная идея. Вон ту статуэтку, – Киган указал рукой на искуснейше сделанного фарфорового оленя. – Эрвидаль будет в восторге.

– Это дорогая статуэтка, – заметил старик.

– Не беспокойтесь, у нас достаточно денег, – сказал Киган, имея в виду пачку столеринговых купюр, которую Нилфри выдал им с Лэйби на необходимые для поисков расходы.

– Заверните, – произнёс Лэйби тоном, каким обычно просят упаковать батон колбасы.

Расплатившись и попрощавшись с ювелиром, брюнеты вышли на улицу и остановили экипаж.

– Куда едем, господа? – спросил кучер.

– По восточному тракту, – ответил Киган.

– Докуда?

– До постоялого двора, в двух часах езды от которого построили новый постоялый двор.

– А это далеко?

– Понятия не имеем.

Кучер нахмурился. Пускаться в многодневное, да ещё и не имеющее конкретного пункта назначения, путешествие он явно не планировал.

– А поехали сначала к Нилфри, – предложил Лэйби. – Узнаем, где живет бригадир наёмников и двинем к нему. Они вроде все постоялые дворы шерстили – авось вспомнит. Заодно и Эрвидаль оленя завезём.

– Ты сегодня просто фонтанируешь хорошими идеями, – усмехнулся Киган.

– Мне не очень нравится, что мы забросили наше дело, – произнёс Лэйби, когда экипаж уже громыхал колёсами по бульвару. – Я, конечно, понимаю – сначала с Алирией разбирались, потом Эрвидаль спасали, сейчас вот опять Алирия. И всё-таки не стоит забывать об основной цели нашего здесь пребывания.

– Знаешь, Лэйби, – задумчиво произнёс Киган, – мне сейчас становится дурно, когда я вспоминаю, как выглядел наш первоначальный план. И как вообще такое могло прийти в голову?

– Как бы нам не пришлось возвращаться к этому самому первоначальному плану, – проворчал Лэйби.

– Нет! – отрезал Киган. – Только не это!

– Но если мы ничего не будем делать, вообще всё сорвём, – сказал Лэйби. – Мы уже неделю не дежурим. Что, если он опять приезжал, а мы его проморгали?

– Если и приезжал, то, надеюсь, не в последний раз, – мрачно пробормотал Киган.

– И всё-таки надо было его в тот раз прижать! – сокрушённо проговорил Лэйби.

– Может, и надо было. Слушай, я вообще не знаю, стоит ли тянуть дальше. Иногда у меня возникает желание собрать волю в кулак и поставить Нилфри перед фактом. Но, сам понимаешь, что тогда мы упустим главную фигуру. Мы же не знаем, как Маоро с ним связывается. Стоит ему подать сигнал, и этот чёрт ляжет на дно неизвестно на сколько времени.

– Из-за Арданы хочешь раскрыться?

– Да! – рыкнул Киган. – Тогда я смогу рассказать ей всю правду и, если повезёт, заслужить шанс на прощение.

– Ну раз ситуация настолько критична, то давай плюнем на всё, – нерешительно предложил Лэйби.

– Нет! Меня не покидает предчувствие, что скоро наступит переломный момент. Вот тогда и раскроемся. И перед Нилфри, и перед Арданой.

– Как бы поздно не стало.

– Не каркай!

***

Выслушав отчёт Кигана, Нилфри отдал команду снарядить масштабную розыскную экспедицию. По правде говоря, он не очень понимал, как Кигану с Лэйби вообще могло поначалу прийти в голову ехать искать Алирию вдвоём, да ещё и не заезжая к нему.

Киган объяснил, что данная мысль посетила их в азарте, но потом они включили мозги.

Эрвидаль, как и предполагали друзья, очень обрадовалась подарку. Она полдня носилась по дому, примеряя оленя то туда, то сюда. Кажется, для неё это был первый в жизни подарок не от отца, подаренный просто так, вне праздников. В итоге статуэтке нашлось место на камине в гостиной. Так её будут видеть все: и она, и отец, и гости. Конечно, в этот список девушка хотела бы внести и Алирию, но той в доме пока не было, и никто не мог гарантировать, что она здесь вообще появится.

***

Отряд отправился на поиски в шесть утра. В его составе были Киган, Лэйби и десяток наёмников.

К постоялому двору, носившему название «Счастливая подкова», экипажи подкатили ближе к полуночи. Хозяин обрадовался неожиданному наплыву гостей – он уже собирался ложиться спать, а тут такая фортуна. Но радость его длилась недолго, а именно ровно до того момента, когда Киган спросил про кольцо.

Пары минут не прошло, а брюнет уже знал всю правду. Хозяин, правда, при этом трижды напомнил, что рассказывает обо всём добровольно.

– Что же вы в прошлый раз не рассказали этим людям про кольцо? – поинтересовался у него Киган, кивнув в сторону наёмников.

– Девушка попросила меня молчать, и я ей пообещал никому ничего не рассказывать, – виновато ответил тот. – Она выглядела такой несчастной.

При этом сам он выглядел не намного счастливее Алирии, когда она умоляла не болтать про кольцо.

Киган саркастично усмехнулся.

– Мы остановимся у вас на ночлег? – спросил он.

– Да-да, конечно, – забормотал хозяин. – Вам подадут бесплатный ужин.

– Это не обязательно. Мы заплатим.

– За счёт заведения, – настойчиво произнёс хозяин.

– Ладно, – сдался брюнет. – Очень любезно с вашей стороны.

Отужинав, наёмники отправились спать, а Киган ещё долго зарисовывал со слов хозяина портрет негодяя, обчистившего Алирию. Поутру он планировал показать этот портрет наёмникам, чтобы каждый знал вора в лицо – мало ли где тот попадётся по дороге.

Утром отряд выдвинулся на восток, обследуя все примыкающие к тракту населённые пункты с непременным опросом местных жителей. Портреты Алирии, разумеется, также были в наличии: один у Кигана с Лэйби и два у наёмников.

***

Где-то на восточном тракте

Алирия сидела на скамейке в парке, расположённом в самом центре городка, носившего название Венса́й.

В кармане у неё лежали две столеринговые купюры – всё что осталось от суммы, вырученной за кольцо. Но, главное, уехала она от Вельтека уже довольно далеко. Другой вопрос, что с такой суммой до Ме́леса добраться нелегко, если вообще возможно. На её шее висела цепочка, и сейчас девушка как раз раздумывала, где её можно продать.

Поёжившись от внезапно налетевшего ветра, она осмотрелась по сторонам. И где бы заночевать? Оставаться в парке нельзя – к утру она просто окоченеет от холода. Ночёвка на постоялом дворе лишит её тридцати лерингов, да к тому же она вряд ли сможет устоять против запахов, витающих в трапезном зале. Человек, голодавший целые сутки и имеющий в кармане деньги, пройти мимо аромата жареного мяса просто не способен. А деньги надо экономить.

Несколько раз Алирию посещала мысль о ночлежке, но её передергивало от одного только слова. Эх, если бы с самого начала она рассказала Маоро обо всем, то лежала бы сейчас в тёплой кровати в обнимку с любимым мужчиной, да и желудок не урчал бы от голода. Ну как можно быть такой идиоткой! Ведь он бы простил её, в этом нет никаких сомнений! Эх, если бы можно было повернуть время вспять!

У Алирии начали мёрзнуть ноги. Она пыталась разминать пальцы, но не так-то это было просто в сапогах. Нет, ночь в парке будет последней в её жизни. А жить, несмотря ни на что, хотелось. Она поднялась со скамейки и огляделась. Прохожих в этот поздний час не было. Хорошо, хоть луна светила – в Венсае было всего шесть уличных фонарей, да и те находились на площади перед ратушей.

Вдруг Алирия заметила, как на аллее появилась какая-то парочка. Видимо, свидание затянулось. Подойдя к молодым людям, она поздоровалась и спросила, где в Венсае можно переночевать за умеренную плату. Парень объяснил, как дойти до ночлежки, поскольку других дешёвых мест, где можно остановиться, он не знал.

Да, видимо, ночлежка – действительно единственный вариант.

Поблагодарив за помощь, Алирия тяжело вздохнула и поспешила в указанном направлении, а именно прошла почти до конца улицы, свернула в переулок, затем долго двигалась вдоль каких-то заборов, пока не очутилась на петляющей вниз, к реке, улочке. Ночлежка, по словам парня, должна была находиться где-то у реки.

Уже на подходе она почувствовала гнетущую энергетику ночлежки – воздух буквально был ею пропитан. Остановилась, с ужасом глядя на полуразрушенный дом, в подвале которого какой-то предприимчивый человек открыл платный приют для отбросов общества. Её пугал даже тусклый свет, пробивавшийся из подвала, в недра которого вела крутая каменная лестница.

– Нет! – прошептала Алирия. – Лучше умереть от холода!

Она спустилась к реке и присела на перевернутую вверх дном лодку.

На берегу было безлюдно и страшно. Алирия дрожала, сама уже не понимая от чего больше – от ужаса или холода. Сейчас она как никогда сильно ощутила, насколько безжалостен мир, когда остаёшься с ним один на один.

Этот вечер был заметно холоднее предыдущего, а к ночи температура обещала опуститься ещё на несколько градусов. Девушка плотнее закуталась в плащ, но её всё равно продолжала бить дрожь.

«Может, заснуть… и не проснуться? – подумала она. – Так решатся все проблемы».

Алирия прилегла на лодку, решив, что если она заснёт, то значит, судьбе так угодно, а если нет, то нужно будет продолжать выкарабкиваться.

Однако она даже минуты полежать не успела – где-то вдалеке послышались пьяные голоса, и раздавались они явно не со стороны ночлежки.

Девушка открыла глаза и заметила нескольких бредущих вдоль берега мужиков. Она юркнула за лодку и на четвереньках, чтобы её не заметили, поползла в сторону улицы. Убедившись, что исчезла из поля зрения пьяной компании, Алирия побежала вверх по улице. Быть может, парни пройдут мимо, но страх в любом случае уже завладел ею безраздельно. Нет, на улице она однозначно не останется! Ноги сами понесли её к ночлежке.

Чуть не навернувшись на ступеньках, она сбежала вниз и очутилась в коридоре, в конце которого около печки дремал здоровенный небритый детина. Девушка невольно попятилась, но тут мужчина приоткрыл глаза.

– Вам чего нужно? – безразличным тоном спросил он.

В общем-то, в его вопросе не было ничего странного – обитатели ночлежки такую одежду, какая была на ней, не носят.

– Добрый вечер, – поздоровалась Алирия. – Мне нужно переночевать.

– Два леринга за койку.

Эта сумма монетами у неё нашлась. Повезло, надо сказать, – отпала необходимость извлекать на свет сотенную купюру.

– Займёшь любое свободное место, – сказал мужчина, убрав деньги в карман.

– А постельное бельё где взять? – спросила Алирия.

– Что взять?

– Бельё… постельное, – упавшим голосом повторила она.

– Может, тебе ещё и кофе с эклером подать? – осклабился мужик.

Алирия с обречённым видом повернулась и направилась к двери.

– Туда не советую, – небрежно бросил он.

– Почему?

– Это мужская опочивальня. Женская напротив.

У Алирии отлегло от сердца. Она думала, что комнаты здесь общие.

Поблагодарив мужчину, она надавила на дверь плечом, не желая прикасаться к ручке.

Едва вошла в комнату, в нос ударил «ароматический» букет из перегара и запаха немытых тел. Кроме того, в комнате витал ещё один, весьма специфический запах.

Зато здесь было тепло. Печка, стоявшая в коридоре, одним боком грела мужскую комнату, другим женскую. На выступе печки имелась железная конфорка, на которой можно было кипятить воду.

Поморщившись от вони, Алирия осмотрелась, ежесекундно вздрагивая от отвращения. Толстая свеча, стоявшая на табурете в замусоленной миске, освещала спины тёток, сопевших на койках. Некоторые из них бормотали во сне, некоторые храпели, а одна даже похрюкивала. На койке около табурета сидели, прислонившись спинами к стене, две спившиеся бабы и играли в карты. Видимо, они скинулись по лерингу за одно спальное место на двоих.

– Смотри-ка, к нам белоручка пожаловала, – хрипло произнесла одна из картёжниц, разглядывая Алирию сквозь щёлки заплывших век.

– Из дома выгнали? – спросила вторая, обнажив в улыбке единственный зуб. – Меня тоже когда-то выгнали.

– Сама ушла, – ответила Алирия. Ей совершенно не хотелось заводить разговор с этими алкоголичками, но она решила, что игнорирование может привести к совершенно не нужному ей конфликту.

– Совсем идиотка? Сама ушла от вымени! Была бы я лет на двадцать моложе, уже бежала бы твоё место занимать.

Алирия скривилась, невольно представив, как эта женщина прыгает на шею к Нилфри.

– Чаю хочешь? – спросила первая.

– Спасибо, но единственное, чего я хочу – это спать, – сказала Алирия, вновь содрогнувшись – алкоголичка протягивала ей свою кружку. – Кстати, что это за запах такой едкий?

– Клопов вчера морили.

– Клопов… – в ужасе прошептала Алирия и бросила взгляд на дверь.

Нет, всё-таки тепло и относительное спокойствие лучше, чем мороз и пьяные мужики.

– Ну и как? – спросила она. – Выморили?

– Ага, – довольно улыбнулась однозубая.

Присмотрев пустовавшую кровать в углу комнаты, Алирия подошла к ней и принюхалась. Но не успела она прислушаться к своим ощущениям, как одеяло зашевелилось. Девушка зажмурилась и встряхнула головой, понимая, что у неё разыгралось воображение. Действительно, одеяло лежало спокойно, вот, правда, желание даже садиться на эту кровать у неё отпало начисто. А в тепле её разморило, да и организм после всех мучений и переживаний просто умолял об отдыхе, поэтому бороться со сном было очень тяжело. Глаза предательски слипались. Алирия пожалела, что она не лошадь, а то заснула бы стоя.

В этот момент справа раздалось бормотание.

– Ты ляжешь когда-нибудь или нет, зараза? – услышала она скрипучий голос и тут же ощутила на себе злобный взгляд.

– Я так сильно мешаю? – спросила Алирия.

– Ты ещё выступать тут будешь?

Оценив габариты тётки, Алирия поняла, что та её просто придушит. Она молча расстелила на кровати плащ и легла сверху. Памятуя, что может произойти, пока она спит, незаметно засунула себе в корсет две столеринговые бумажки и свернулась калачиком.

Алирия очень хотела спать, но боялась, уснув, потерять контроль над происходящим – в таком обществе желательно бодрствовать, а лучше с ножом в руке.

Иногда казалось, что к ней кто-то подходил, но это были лишь галлюцинации, за исключением одного раза, когда к ней действительно подковыляла какая-та старуха и, нагнувшись, стала её разглядывать. Алирия чувствовала зловонный запах, исходивший из её рта, и с трудом сдерживала тошноту. Попытка абстрагироваться ни к чему не привела.

Она твёрдо знала – что бы ни случилось в дальнейшем, эту ночь она запомнит на всю оставшуюся жизнь. Ей мерещилось, что она насквозь пропиталась запахом ночлежки, и его не искоренит уже ничто и никогда. Отвратительное заведение будет являться ей в ночных кошмарах. Что ж, сие наказание она заслужила. Хотя, скорее всего, это лишь прелюдия к наказанию.

Алирия несколько раз проваливалась в сон, но пробуждалась, вздрагивая от мысли, где она сейчас находится. Ночь, казалось, была бесконечной. Планета словно замедлила вращение вокруг своей оси, чтобы продлить её мучения. Для остальных обитателей ночлежки, чувствовавших себя здесь как дома, ночь напротив была короткой – не успеешь сомкнуть глаза, как уже нужно выметаться на мороз, потому что в восемь утра заведение закрывается.

Промучившись всю ночь, Алирия заснула лишь к пяти утра.

А в половину восьмого в комнату вошёл мужчина, который собирал деньги, и зычным голосом гаркнул: «Подъём!»

С чугунной головой девушка поднялась с кровати и, надев плащ, поспешила к выходу, не желая ни одной лишней секунды оставаться в этом кошмарном месте. Сопровождаемая руганью и нечленораздельным мычанием, она вышла в коридор и поднялась по лестнице.

Первое, что сделала, очутившись на улице, это глубоко вдохнула. У неё сразу же закружилась голова – и от свежего зимнего воздуха, и от осознания того, что кошмар закончился. Неизвестно, что ждало её впереди, но этот позорный эпизод её жизни подошёл к финишу.

По улочке деловито шли люди. Это явно был рабочий район, и никому не было до неё дела. Все торопились на работу. Из ночлежки, кстати, кроме неё никто не спешил выходить – завсегдатаи сидели в тепле до последнего.

Не бросив даже прощального взгляда на приют для бездомных, Алирия зашагала вверх по улочке, составляя в уме план дальнейших действий. В этот раз она решила не стоять на обочине тракта в ожидании удачи, а отправиться на городской рынок и поговорить там с торговцами. Вдруг найдётся кто-нибудь, кто сегодня отправиться в восточном направлении. Но сначала неплохо было бы перекусить. Чашка чая и пара пирожков обойдутся в один леринг, что не критично для бюджета. Кстати, купить всё это можно будет на рынке у бабулек, торгующих свежей утренней выпечкой.

Подойдя к рынку, Алирия обнаружила, что ворота закрыты. Ничего удивительного, ещё восьми часов нет, а рынки, как правило, начинают работу в девять. То есть больше часа ждать на холоде!

Девушка стала, притоптывая, бродить туда-сюда, чтобы не замёрзнуть.

Неожиданно её внимание привлёк до боли знакомый силуэт. Среднего роста, тощий, немного сутулый парень. Нэллс! Это был тот самый тип, который её обворовал. Сейчас она видела его со спины, но была готова дать голову на отсечение, что это он.

Первым желанием было догнать его и вцепиться в глотку, но разум взял верх над эмоциями. Она решила проследить за мерзавцем и выяснить, где тот живёт. Потом уже можно будет подумать, как хотя бы частично компенсировать украденное. Скорее всего, вор уже давно избавился от драгоценностей, но кто сказал, что компенсация может выражаться только в браслетах и кольцах.

Алирия, соблюдая дистанцию, шла за Нэллсом. Она словно преобразилась. Исчезли страх и нерешительность. Она действовала так же расчётливо и хладнокровно, как во времена добывания военных тайн.

Неожиданно Нэллс завернул в лавку, которая только-только открылась.

Алирия остановилась и стала ждать.

Вскоре парень вышел с кульком снеди и двинулся в обратном направлении. Хорошо, что Алирия благоразумно укрылась за углом дома. Нэллс прошёл в двух десятках шагов от неё, но так ничего и не заметил, будучи погружённым в какие-то свои мысли.

Девушка, глядя на него, чувствовала, что продукты в кульке – это её продукты, и одет он в одежду, купленную на её деньги. И ей всё сильнее и сильнее хотелось вернуть потерянное. Только как это сделать, она понятия не имела. Своими силами ей явно не справиться, а помогать, ясное дело, никто не станет. Разве что кого-то из постояльцев ночлежки нанять. Хотя здесь тоже нет никаких гарантий, что те не скроются с награбленным. Одним словом, даже зародыша плана не существовало. Но проследить за негодяем надо обязательно. Подумать можно потом.

На улицах было людно, поэтому Алирии не приходилось растягивать дистанцию. Она следовала за Нэллсом на расстоянии в сотню шагов.

Неожиданно дорогу ей преградил всадник. Сбоку подъехал ещё один. Третий остановился сзади.

– Путешествие закончилось, Алирия, – произнёс один из мужчин, глядя на неё исподлобья. – Пора возвращаться домой.

«Проклятье! Это же… – простонала про себя она, узнав предводителя. – Надо ж было так вляпаться! Что делать? Попытаться бежать? Да нет, всё равно догонят и схватят!»

Глава 12

Где-то на неизвестной равнине

Ребята с удивлением глазели на пятерых всадников. Мужчины, окружившие их, были черноволосыми, смуглыми, с немного раскосыми глазами, однако на привычных мексиканцев похожи не были.

Один из всадников что-то спросил.

– Они говорят на науатль! – радостно воскликнул Майлз, удивляясь тому, откуда у него нашлись силы на эмоции.

– Точно, – не менее воодушевлённо подтвердил Джоуи.

– И что он нам сказал? – поинтересовался Рауль.

– Он спросил: «Кто вы и откуда?»

– Так ответьте ему! – взмолилась Сандра. – Ребята, миленькие, вытаскивайте из памяти все ваши знания науатль!

– Попробуем выудить, – пообещал Майлз. – А вы пока думайте, что нам ему ответить.

Озадачив девушек и Рауля, Майлз стал судорожно вспоминать науатль. У Джоуи, конечно, знания были пошире, но тяжелое состояние не позволяло ему свободно общаться с незнакомцами.

– Скажи им, что мы потерялись, – предложила Сандра.

Майлз с горем пополам перевел на науатль эти слова, добавив, что пришли они с севера, где высятся горы.

Мужчины были потрясены тем, что один из незнакомцев в странных одеждах заговорил, хоть и коряво, но на их языке.

А Майлз, тем временем, добавил, что живёт их компания в стране под названием Мексика. Мексиканцев среди них, правда, было всего двое, но вдаваться в такие подробности он счёл излишним.

Всадники стали недоуменно переглядываться, повторяя слово «мешика». Очевидно, они были в курсе существования этого племени. А сами они, интересно, кто? Уж не мешика ли?

– Вы встретили в горах кого-то из мешика? – спросил один из мужчин.

– Нет, – помотал головой Майлз. – Мы расскажем подробно, но позже – это долгая история. А сейчас мы умираем с голоду. У вас есть еда?

Майлз говорил с сильным акцентом, не всегда мог подобрать нужные слова, путал их и коверкал, но суть сказанного всадники поняли. Один из них спрыгнул с лошади, снял заплечный мешок, расшитый незамысловатым орнаментом, и, достав оттуда несколько маисовых лепёшек, раздал их ребятам.

Пару минут на равнине царило молчание, нарушаемое лишь довольным чавканьем и бульканьем воды. Всадники за это время спешились и с интересом изучали иномирные рюкзаки.

– Боже, как вкусно! – восхищённо проговорила Сандра, первой уничтожившая лепёшку.

– У меня аж голова закружилась, – добавила Глория и взглянула на спасителей. – Вы же нас ещё покормите?

– Спасибо, очень вкусно! – по-своему перевёл Майлз, не желая борзеть.

Мужчины удовлетворённо закивали.

– А вы кто? – спросил он, подбирая с земли оброненную крошку.

– Науа, – ответствовал бывший хозяин лепёшек.

– Науа! – Майлз оглядел друзей. – Хотя вообще можно было догадаться.

– Спроси – они не бросят нас тут? – сказала Эльза.

– Вы далеко отсюда живёте? – поинтересовался Майлз у науа.

– Сутки пути на лошадях, – ответил один из них. – На юг, – добавил он для ясности.

– Мы здесь охотимся, – добавил другой.

– На кого? – вылупила глаза Глория, когда Майлз перевёл фразу.

– На оленей, – пояснили науа.

– Здесь есть олени?! – воскликнули сразу несколько голосов.

– Тут недалеко лес. Там водится дичь.

– То есть мы не добрались до леса совсем чуть-чуть! – констатировал Майлз и перевёл друзьям шокирующую новость.

– Мда… – протянула Сандра. – Чуть было не дошло до того, что наши тела стали бы пищей для местных хищников.

– Если у вас нет дома, мы приютим вашу компанию в своей деревне, – поговорив между собой, предложили науа.

– Мы с радостью примем приглашение! – обрадовался Майлз. – Давайте знакомиться, – он чётко и внятно назвал всех своих друзей по именам.

Науа забормотали, пытаясь запомнить новые имена. Далеко не все они могли воспроизвести. Не удивительно – в языке науатль отсутствовали звонкие согласные, а также буква «р». В итоге, имя Джоуи они стали выговаривать как Чоуи, Эльза – Эльца, Майлз – Маилс, Рауль – Ауль. Имена же Сандра и Глория вообще не поддавались произношению. Поэтому первую они прозвали Санта, вторую – Лоя.

Затем науа познакомили ребят со своими именами.

– Икстли, – назвался мужчина, заговоривший первым.

– Лицо, – перевёл Майлз.

– Матлал, – представился кормилец.

– Темно-зеленый.

– Нопалцин.

– Кактус.

– Тототл.

– Птица.

– Мекатл.

– Верёвка.

– У Мекатла, наверное, есть брат по имени Мыло, – не удержался Рауль.

– Не глумись над спасителями! – нахмурилась Эльза.

– Всё, Эльца, молчу!

Девушка улыбнулась и погрозила ему пальцем.

– Что с Чоуи? – спросил Нопалцин.

– Ранен, – ответил Майлз, судорожно размышляя, что сказать о причине ранения, а, главное, как это произнести на науатль.

– Ты неважно выглядишь, – покачал головой Нопалцин, присев рядом с Джоуи и взяв его за руку. – Можно посмотреть рану?

– Можно, – кивнул Джоуи и потянулся к бинтам, но его опередила Глория.

– Твоя жена? – улыбнулся Нопалцин.

– Нет, – решительно помотал головой Джоуи.

– Заботливая. Была бы хорошей женой, – наставительным тоном произнёс науа.

«Может быть, – ухмыльнулся про себя Джоуи. – Особенно, есть не хранить дома огнестрельное оружие».

Вообще после того ужасного случая он стал немного побаиваться Глорию. Да, она выстрелила случайно, не давая Раулю отобрать у неё пистолет. Но она почему-то додумалась взять в руки оружие, да ещё и с предохранителя сняла.

Глория размотала бинты и взялась было за ватный тампон, однако Нопалцин жестом попросил её больше ничего не трогать. Судя по всему, в своём племени он был специалистом в области медицины. Джоуи, руководимый внутренним голосом, полностью ему доверился. Глория тоже не стала спорить и отползла в сторону.

Внимательно изучив рану, Нопалцин сходил к своей лошади и стал рыться в небольшом мешочке, привязанном к седлу. Вернулся он с глиняной баночкой, маленьким узелком и рулончиком матерчатой ленты.

– Будет больно, – предупредил науа.

– Я потерплю, – заверил его парень.

Нопалцин набрал на указательный палец мази из баночки и принялся смазывать рану изнутри. Глория заскулила, словно процедуру делали ей. Джоуи зажмурился и со всей силы сжал зубы, вспоминая недостающий ему сейчас томик О’Генри.

Наконец рана была промазана с двух сторон. Джоуи еле дотерпел до конца, но не издал ни единого звука, чем вызвал уважение у всех пятерых науа.

Нопалцин, обтерев палец о траву, что-то сказал Мекатлу, самому молодому из охотников, и тот, вскочив на лошадь, умчался на юг, к лесу.

Глория, порывшись в аптечке, протянула лекарю пачку ваты. Недоверчиво взглянув на инородный предмет, Нопалцин помотал головой и, вынув из узелка две тугие желеобразные плюшки, приложил их к обеим ранам, после чего ловко перевязал ногу матерчатой лентой.

– Сейчас Мекатл привезёт дрова, и я приготовлю отвар, – сказал он Джоуи. – Это необходимо для борьбы с инфекцией, а также для улучшения твоего самочувствия.

Конечно, Майлз с Джоуи понимали далеко не всё, что говорили науа, тем более что современный мексиканский науатль с веками претерпел значительные изменения, но сейчас это было не столь важно. Главное, что раненым занимается человек, знающий своё дело. Уверенность, с которой действовал Нопалцин, не могла не внушать доверия.

– Спасибо! – поблагодарил знахаря Джоуи.

Нопалцин кивнул и задал вопрос, которого все очень боялись.

– Это ведь не зверь, не копьё и не стрела, – сказал он, указывая на ногу Джоуи. – Что ранило тебя?

Джоуи посмотрел на Майлза, тот на Сандру, а она на Глорию. Последняя перевела взгляд с Сандры на Джоуи, замкнув тем самым круг. После того, как помог Нопалцин, врать ему, выдумывая что-то, или отмалчиваться было бы просто бессовестно.

– Это сделала пуля, – пояснил Джоуи, решив, что с пистолетом науа по-любому придётся знакомить – ведь надо же будет как-то объяснить, что породило те громкие хлопки, которые и привлекли их внимание.

– Пуля? – после небольшой паузы переспросил Нопалцин. – Что это?

Рауль вытащил пистолет и продемонстрировал его знахарю.

– Что это такое? – последовал резонный вопрос.

– Глок девятнадцать, – пояснил Рауль, после чего направил дуло в небо и сказал: – Бух!

Майлз на пальцах принялся объяснять новым знакомым принцип действия пистолета. Для наглядности Рауль вынул обойму и вытащил верхнюю из столбика пулю.

– Пуля, – сказал он.

– Пуля попала в ногу Джоуи, – перевёл на науатль Майлз. – Она очень быстро летит. Гораздо быстрее стрелы.

Науа о чём-то задумался.

– Кто-то должен направить на Джоуи пистолетль (так науа стали произносить это слово) и сделать бух! – заявил Икстли. – Ваши враги поблизости?

Науа принялись взволнованно обсуждать проблему, даже не подозревая, что «враг» сейчас сидит рядом с ними на траве, сжавшись в комочек, и с ужасом ожидает пояснений Майлза.

– Я! – громко сказал Рауль, ткнув себя пальцем в грудь. – Это я сделал бух.

Глория открыла было рот, чтобы возразить, но Рауль посмотрел на неё так, что слова застряли у девушки на языке.

– Майлз, скажи им, что это было ранение по неосторожности, – попросил Рауль. – Всякое ведь бывает.

Тот вздохнул и принялся, подкрепляя слова жестами и мимикой, объяснять науа, как Рауль случайно надавил на спусковой крючок, пытаясь научить девушек стрелять.

Выслушав Майлза, науа закачали головами и зацокали языками.

– С оружием надо обращаться осторожно, – наставительно произнёс Тототл, самый старший из науа.

– Мы постараемся, – заверил его Майлз.

– Вы из Вердона? – спросил Икстли.

– Из чего? – не понял Майлз.

– Вердон – страна на западе. Вы оттуда?

Вердон? Майлз с удивлением посмотрел на друзей. Что это за страна такая? Все так обрадовались неожиданному спасению, что вопрос о том, что это за земли, отошёл на второй план.

– Арьетак? Митран?

– То, что вы перечисляете – это что? – спросил Майлз.

– И что это вообще за местность? – встрял Джоуи. – Вердон, Митран, земли науа – что это?

– Белые называют наш мир «Нардаль», – последовал ответ.

– А сами вы как называете мир?

– Никак не называем. В этом нет необходимости.

– Занятно, – усмехнулся Рауль. – Ну ваши-то земли имеют какое-нибудь название?

– Да, – кивнул Икстли. – Ацтлан.

– Ацтлан! – в один голос воскликнули Майлз с Джоуи.

– Это же тот самый мифический мир, из которого пришли ацтеки! – присоединилась к восклицаниям Эльза.

– Как видишь, не такой уж и мифический, – заметила Сандра. – Стало быть, мы переместились в тот мир, откуда пришли в Мексику ацтеки, а также другие племена из науа. Но где, чёрт возьми, этот мир находится?

– Вряд ли наши новые знакомые ответят на этот вопрос, – ухмыльнулся Рауль. – Так же как и мы не смогли бы ответить им на вопрос, где находится наш мир.

– А что если это какой-то параллельный мир? – задумалась Сандра.

– Главное, чтобы не потусторонний, – нервно усмехнулась Глория, заметно оживившаяся после того, как Рауль избавил её от необходимости сгорать со стыда перед лицом всех из себя правильных науа.

– Вы знаете, что такое Земля? – спросил Майлз, заметив, что науа старательно прислушиваются к разговору. Слово «Земля» он произнёс по-испански, после чего продублировал это слово на английском и французском, а Эльза добавила немецкий вариант и зачем-то шведский.

Икстли заявил, что таких слов они не слышали.

– То есть нам отсюда не выбраться, – приуныла Эльза.

– Не будем терять надежду, – подбодрил всех Рауль. – Если есть вход, значит должен быть и выход. Было бы неплохо, если бы гостеприимные науа нас откормили, после чего можно уже думать о том, чтобы вернуться в горы, но на сей раз хорошенько подготовившись к долгим поисками.

– Майлз, спроси, убили ли они в итоге оленя, – скромно попросила Глория.

– Лоя, не наглей! – хмуро посмотрел на неё тот.

Тему развить не удалось, поскольку из леса вернулся Мекатл, и науа, разведя два костра, принялись за дело. Нопалцин стал готовить отвар для Джоуи, а Матлал и Мекатл занялись стряпней. Они начали варить маисовую кашу, в которую, к радости голодающих, накидали каких-то сухофруктов.

Каша пошла на ура.

– Земля, откуда вы пришли – что это? – поднял на время заглохшую тему Тототл.

– Планета, – сказал Майлз, изобразив руками шар.

– А как вы очутились на наших землях?

– Случайно. У нас вообще не было такого намерения. Мы даже не подозревали, что попадём сюда. Сейчас я вам всё расскажу. Мы с друзьями отправились в горы, носящие название Западная Сьерра-Мадре, чтобы найти ветер Мистлантекутли…

Услышав это словосочетание, пятеро науа округлили глаза.

– Зачем вам ветер Мистлантекутли? – настороженно поинтересовался Тототл.

– Мы хотели научиться извлекать из дудки звуки, – ответил Майлз.

– Это очень опасно! – нахмурив лоб, покачал головой старший науа.

– Почему?

– В этих дудках заложена сила. Если сила найдет выход через звуки, случится беда. Человек может потерять разум.

– А кто закладывал эту силу в дудки?

– Жрецы.

Желания стать обладателями дудки у Майлза с Джоуи поубавилось. Да, они знали, что Фонтенеда чуть не подвинулся рассудком, пытаясь играть на ацтекской дудке, но предупреждение из уст самих науа было гораздо убедительнее.

Глава 13

– Итак, – решил продолжить Майлз. – Мы шли по горам, пока в какой-то момент не обнаружили, что местность вокруг перестала соответствовать карте. – Он ещё хотел сообщить, что прекратили работать рация и навигаторы, но вряд ли бы для науа это стало ценной информацией. Его и так понимали с большим трудом, а если бы ни жесты, мимика и периодически приходивший на помощь Джоуи, то вообще бы не поняли. – Мы вернулись, но горы вокруг нас по-прежнему были другими. Тогда мы поднялись на вершину горы и увидели на юге равнину. Мы решили найти людей и пошли по равнине. Вскоре у нас кончилась еда. Думали, что умрём от голода, но вы нас спасли.

Науа обсудили между собой услышанное. Они были согласны с Раулем, что там, где есть вход, должен иметься и выход. Исключение составляет разве что переход в загробный мир, но это уже отдельная история.

Свою помощь в поисках этого самого выхода науа не предлагали, однако обещали обеспечить новых знакомых пищей и лошадьми. Тототл сказал, что несколько науа отправятся вместе с экспедицией в горы, чтобы привести лошадей обратно в деревню. Это в случае успеха. А на случай провала он уже сейчас сделал предложение ребятам оставаться в племени, пока они не решат, где будут жить и чем заниматься.

Путешественники от души поблагодарили науа, надеясь, что до этого не дойдёт, поскольку выход в Мексику они найти просто обязаны – ацтеки-то как-то проникли туда!

– Мы пешком будем добираться до вашей деревни? – спросил Майлз Тототла.

– Нет, – ответил тот. – На южной опушке леса стоят две повозки, в которых мы перевозим добычу. В них вы и поедете.

– Вы впятером выехали на охоту? – спросил Джоуи.

– Нас три отряда по пять человек, – ответил Икстли. – Мы охотимся, чтобы прокормить всю деревню, а не только свои семьи.

– Просим прощения, что оторвали вас от охоты, – виновато произнёс Джоуи.

– Не страшно, – успокоил его Икстли. – Наш отряд уже убил четырёх оленей. Это хорошая добыча.

– Надо выдвигаться, – решил Тототл, посмотрев на солнце. – Заночуем на южной опушке леса, а с рассветом отправимся в деревню.

Ближе к вечеру следующего дня группа всадников, за которыми тащились гружёные повозки, прибыла в поселение.

Местные жители встречали охотников так, словно сами боги спустились к ним с небес. Нет, люди вовсе не голодали, просто по традиции появление в деревне охотников с добычей в виде оленей было большим событием.

Все от мала до велика тут же начали готовиться к празднику. На центральной площади развели большой костёр, вокруг которого постепенно росла толпа разодетых и разукрашенных науа.

Жители с удивлением поглядывали на странных гостей, но, поглощённые подготовкой к празднику, не заостряли на них внимание. Придёт время, и старейшина сделает объявление, кто это такие и зачем пожаловали в деревню.

Едва повозки остановились, к ним поспешили несколько мужчин. Они стали перетаскивать оленей под навес, где уже дежурили свежевальщики.

Икстли отделился от друзей, выслушивавших поздравления от женщин и детей, и подошёл к девушке, которой пожилая науа красками наносила на лицо ритуальный рисунок.

– Здравствуй, Китлали, – сказал он.

– Здравствуй, Икстли, – девушка скосила на него глаза. – Поздравляю с удачной охотой!

– Спасибо! Китлали, эти молодые люди – наши гости. – Икстли указал рукой на ребят, кучковавшихся невдалеке.

Девушка слегка повернула голову и изучила взглядом странную компанию.

– Неужели… – тихо пробормотала она.

– Я в этом просто уверен, – закивал Икстли. – Мы поселим всех шестерых в доме Кипактли и Коатла. Когда закончите с раскраской, пожалуйста, подготовь комнату.

– Хорошо, – сказала Китлали.

– Ну, а потом… ты знаешь, что нужно делать.

Девушка молча кивнула.

Икстли поспешил вернуться к гостям, с которыми в этот момент знакомился старейшина.

– Меня зовут Ксипил, – представился тот.

– Великий огонь, – шёпотом перевёл Джоуи.

Молодые люди поздоровались на науатль, после чего Икстли представил каждого из них и вкратце объяснил старейшине, как и при каких обстоятельствах он вместе с другими охотниками повстречался со странной компанией.

Затем Ксипил поинтересовался, кто ранил Джоуи. Выслушав уже прижившуюся версию Рауля, он осмотрел пистолет и о чём-то ненадолго задумался.

– Добро пожаловать в нашу деревню! – наконец произнёс он. – И приглашаю вас вечером разделить с нами праздничный ужин.

– Да кто ж против! – обрадовалась Глория, выслушав перевод Джоуи.

– Спасибо, мы с удовольствием принимаем приглашение, – по-своему интерпретировал он слова Глории.

– Икстли, покажи гостям деревню, – попросил старейшина и отправился проверять, всё ли готово к празднику.

Гости, в качестве почётных зрителей, посмотрели ритуальный танец вокруг костра под аккомпанемент музыкальных инструментов, весьма походивших на ацтекские, после чего отправились в хижину Икстли дегустировать оленину. Точнее, расположились они не в самом доме, а во дворе под навесом. Сначала сидели вшестером, а чуть позже появилась Китлали, которая, как выяснилось, доводилась Икстли троюродной сестрой.

Земляне, уже давно пускавшие слюни от запахов, витавших по деревне, чуть не попадали в обморок, когда Икстли поставил на стол блюдо с олениной. В дороге их кормили, но рацион состоял, в основном, из производных маиса, а тут мясо! Да не какое-нибудь вяленое, а свежайшее, только что приготовленное на вертеле, дымящееся, ароматное, истекающее жирным соком, с лёгкой хрустящей корочкой. Гарниром служили овощи, по виду, да и по вкусу тоже, напоминавшие картофель. Его следовало поливать острым соусом и посыпать мелко порубленной зеленью.

– Мецкаль, – сказал Икстли, поставив на стол глиняную бутыль.

– О, мы знаем, что такое мецкаль! – улыбнулся Рауль, толкнув Джоуи локтем, чтобы тот переводил. – У нас на родине этот напиток употребляют, хотя больше предпочитают текилу. Что ж, попробуем, – он довольно потёр руки.

А выпить, между прочим, хотели все. Найдите человека, который после таких адских испытаний не захотел бы расслабиться. Да ещё и с такой изумительной закуской!

– Чоуи, как твоя нога? – поинтересовался Икстли, разливая мецкаль в глиняные стаканчики.

– Лучше, чем вчера, – ответил Джоуи. – Болит, но уже не так сильно. Мазь Нопалцина просто чудодейственная.

– Нопалцин – очень хороший лекарь, – согласился Икстли, сделав глоток мецкаля.

Вслед за ним пригубила напиток и Китлали. Вот так, без тостов, без речей. Как компота глотнули. Майлз решил внести свежую струю, подняв глиняный стаканчик за науа. Друзья чокнулись, чем вызвали улыбки на лицах Икстли и Китлали.

– Ух, ядреная штука! – выдохнул Майлз, опрокинув в себя весь стаканчик целиком.

– Да-а-а! – провыла Эльза, открыв рот и пытаясь взмахами ладони наладить вентиляцию воздуха.

Вскоре охи и ахи закончились, за столом на пару минут воцарилось молчание. Все наслаждались мясом.

– Почему вы не расспрашиваете нас о нашем мире? – наконец нарушила тишину Глория, у которой после первого же стаканчика развязался язык. – Вам совсем не интересно?

– Интересно, – заулыбался Икстли, выслушав перевод Майлза. – Просто мы не можем сообразить, какие именно вопросы задавать.

Вот кому сегодня уж точно не удастся полноценно расслабиться, так это Майлзу с Джоуи. Девушкам и Раулю хорошо – высказались и жуют себе мясо в ожидании перевода.

Икстли и Китлали стали задавать разные вопросы, но по одной теме, а именно, как живут-поживают науа в загадочной Мексике. Они уже смекнули, что племена, ушедшие много-много лет назад на север на самом деле не вымерли, а перешли в другой мир и осели там.

Ребята рассказали, что племён как таковых уже не существует, их представители давно перемешались между собой в котле цивилизации. Жаль, что все планшеты давно разрядились, а то Китлали и Икстли могли бы наглядно ознакомиться с историей ацтеков или «мешика» – последнее определение было им, конечно, ближе.

Спустя полчаса после начала трапезы подошёл Ксипил с небольшой свитой. Он извинился, что пришлось задержаться, поскольку в деревне всё-таки шёл праздник, и ему нужно было быть то тут, то там. Чуть позже появился Нопалцин вместе со своим семейством – женой и тремя детьми. Гостям многое пришлось рассказывать заново, отвечая на вопросы, но сейчас им стало заметно легче это делать, поскольку Икстли и Китлали передавали соплеменникам то, что успели услышать сами.

Коварный мецкаль делал своё дело – ребята старались пить по чуть-чуть, но высокий градус прицельно бил в мозг. Джоуи всё-таки смог вовремя остановиться, так как с его раной не хватало ещё где-нибудь споткнуться. Вместе с ним притормозила и Эльза, прекрасно знавшая и хорошо чувствовавшая свою планку.

Глория же в случае с крепкими спиртными напитками свою планку переступала тогда, когда её вообще нереально заметить, то есть во время первого, максимум второго, возлияния. Поведение выпившей Глории копировало её трезвое поведение с той лишь разницей, что в первом случае эмоции были ярче. Её могло бросить из веселья в печаль или наоборот. Она могла являть собой воплощение скромности, а через мгновение кого-нибудь подколоть (в пьяном варианте – наехать). Иногда спиртное пробуждало в ней какие-нибудь потребности типа просмотра метальных клипов, игры в «Монополию» или прогулки всей компанией.

Сейчас же ей стукнуло в голову начать собирать информацию о жертвоприношениях.

Икстли, решивший, что девушка подумала, будто их откармливают для того, чтобы во время кульминации сегодняшнего праздника принести в дар богам, успокоил её, сообщив, что человеческие жертвоприношения давно отошли в прошлое.

Однако Майлз довёл до его сведения, что Глория просто любопытствует, и посоветовал это любопытство удовлетворить.

Науа, стараясь подбирать слова, знакомые переводчикам, принялись вспоминать древние времена, и оказалось, что большинство ритуальных традиций науа принесли с собой на американский континент. Здесь уже Джоуи скорее не переводил, а выкладывал друзьям собственные знания.

Жертвоприношения, как правило, устраивались в знаменательные дни, например, в праздники, посвященные культу солнца или какому-либо событию. Жертвами могли быть как захваченные вражеские пленники, так и добровольцы из народа. Жертву окрашивали в синий цвет и вели в специальное ритуальное место, где её дожидался жрец, вооружённый ножом. Уложив человека на камень, жрец рассекал ему грудную клетку, из которой вынимал сердце и «утолял им жажду солнца».

Люди, приносимые в жертву, не противились своей участи, поскольку такая смерть была для них лучшим способом попасть в иной мир.

По-другому поступали с пленными.

Например, прославившегося в бою, искусно владеющего оружием пленника привязывали к камню таким образом, чтобы он мог двигаться, но не был способен уйти. Его одурманивали напитком пульке, смешанным с наркотиком, и давали в руки оружие. Четыре воина, которые могли двигаться свободно, пытались нанести жертве как можно больше ран, а та должна была защищаться. Джоуи вспомнил случай, сохранившийся в виде устного рассказа ацтеков, о том, что взятый в плен во времена Монтесумы вождь тлашкальтеков¹ Тлауикол во время неравной битвы убил более двадцати противников, за что, кстати, был помилован.

Иногда в жертву приносились женщины и дети. Это было не таким частым явлением, как жертвоприношение мужчин, поскольку женщины и дети не принимали участия в войне, а значит, не могли быть взяты в плен. Чаще всего их выбирали из числа рабов. Детей, в основном, приносили в жертву богам плодородия. Например, культ богини маиса Чикомекохуатль предполагал убийство тринадцатилетней девочки-рабыни.

Немалую роль в традиции культовых жертвоприношений играли военные и спортивные ритуальные игры. Команда, показавшая худшие результаты по итогам соревнований, в полном составе приносилась в жертву.

Ритуальные жертвоприношения не ограничивались исключительно убиением жертвы. Зачастую формой жертвоприношений было самоистязание, которое доказывало способность мужчины переносить боль. Жрецы и простые люди ножами наносили себе порезы на различных частях тела. Кровь, стекающая с ран, собиралась в ритуальный сосуд в качестве дара богам.

Джоуи со своей стороны поделился с науа информацией о совершенно незнакомом им ритуале. Видимо, он появился у ацтеков уже когда они поселились на территорию современной Мексики. В главный ежегодный праздник ацтеков Токстатль, который отмечали весной, в жертву приносили самого прекрасного юношу из пленных. Обряд начинался с того, что молодого человека наряжали в золотые украшения, давали ему чистую и дорогую одежду и проявляли всяческие знаки внимания. Его даже обучали игре на флейте, манерам, культуре еде и питья. Когда юноша выходил на прогулку, то все, кто его видел, падали на колени и со слезами молились, почитая его как бога. Охраной «юного бога» занимался особый отряд, который отвечал за его сохранность головой. За двадцать дней до жертвоприношения юноше выделяли четырех благородных девиц в жены, а за пять дней устраивали пышный пир в его честь. Наконец на последний день жизни юношу везли на остров в сопровождении небольшой свиты. Там жрецы вскрывали его грудную клетку и доставали сердце.

– Неужели им не становилось жалко парня? – вздохнула Эльза. – Так заботиться о человеке, а потом вскрыть ему грудную клетку и вынуть сердце! Кошмар какой! Бр-р-р!

– Интересно, а с четырьмя его женами также поступали? – задумался Рауль. – Насколько мне известно, в древние времена, жены зачастую разделяли участь мужа. Да и слуги, кажется, тоже покидали мир вслед за хозяином.

– Не знаю, – пожал плечами Джоуи. – История об этом умалчивает. Но, учитывая, какова была цена жизни у ацтеков, не удивлюсь, если с острова возвращались только жрецы.

– С чего они такие жестокие? – возмутилась Глория. – Джоуи, спроси у них, какого лешего они не жалели свой народ.

– Жить хотели, – ответил Джоуи, решив не доводить до науа этот вопрос.

– У них, видишь ли, солнце перестало бы светить, если бы они не подкармливали его жертвами, – пояснил Майлз.

– Глупые люди, – вынесла вердикт Глория, к счастью, не на науатль.

– В наше время тоже распространён культ жертвоприношений, если вы не заметили, – решила немного сменить тему Сандра. – Бескровный, конечно, без вырванных сердец, но такой же фанатичный и безжалостный.

– Кажется, я догадалась, о чём ты, – усмехнулась Эльза. – Жрецы – стилисты и дизайнеры, жертвы – модели и добровольцы из народа.

Сандра показала подруге большой палец:

– Ведь если не приносить регулярных жертв, может погаснуть «солнце» модной индустрии – главного средства приучения населения к стадности.

– И самоистязание среди стилистов тоже широко распространено, – добавила Глория.

– Они не самоистязатели, они – козлы-провокаторы, – с усмешкой бросил Майлз.

И вновь все пожалели, что планшеты разрядились. У Сандры на флэшке была собрана коллекция модных уродств – эдакая кунсткамера современности. У науа наверняка остались бы впечатления на всю жизнь.

Обсудив ужасы современной моды, друзья вспомнили, что за столом они не одни, тем более что Икстли предложил ещё мецкаля.

А народ вокруг тем временем менялся. Пообщаться с загадочными гостями хотели многие, поэтому к дому Икстли приходили целые делегации. Однако за столом не могло поместиться больше полутора десятка человек, поэтому вновь подошедшие терпеливо ждали своей очереди.

Хорошо, что застолье происходило не в России, где с каждым вновь прибывшим необходимо выпить, чтобы и его не обидеть, и самим лицом в грязь не упасть. Чего-чего, а культа крепкого алкоголя у науа не было – каждый выпивал столько, сколько хотел, и никто никого ни к чему не принуждал.

Часам к шести вечера Майлз выбыл из числа переводчиков. Джоуи был вынужден в одиночку тянуть разговор. Но, в общем-то, мучиться ему пришлось недолго – Глории надоело, что местные жители приходят глазеть на их компанию словно в зоопарке, и она решила совершить вояж по деревне. Спорить с ней было бесполезно, а кроме того её желание поддержал Рауль.

Роль экскурсовода взяла на себя Китлали – целый час она водила Глорию с Раулем по деревне, пока у тех не возникло желание вернуться обратно к столу.

Разошлись ближе к десяти, когда деревня погрузилась в сон.

Нестройными рядами в сопровождении Икстли ребята двинулись к выделенной им хижине. Джоуи заботливые науа выдали некое подобие костыля, и он шёл, опираясь на него.

Глорию мотало из стороны в сторону, но она упорно отказывалась от помощи, которую предлагал ей Рауль. Лишь шагов за сто до хижины она взяла-таки его под руку. А Майлза заботливые науа отнесли в хижину на носилках. Они решили, что так будет гораздо проще, чем приводить его в чувство и объяснять, что надо куда-то идти. Джоуи, правда, потребовалось какое-то время, чтобы объяснить науа, что если им всё равно, как переносить тело, то на Земле живого человека несут вперёд головой, а не ногами.

Одним словом, с горем пополам до хижины добрались. Сандра, Глория и Рауль ещё немного помычали друг с другом, допив остатки мецкаля, прихваченного со стола, а потом кое-как расползлись по лежанкам.

***

– Ух-ты! – открыв поутру глаза, услышала Глория голос Сандры.

Каким-то образом поняв, что восклицание подруги имеет к ней непосредственное отношение, она резко перевернулась на другой бок и увидела рядом с собой Рауля. Их лежанки были сдвинуты, а сами они лежали практически вплотную друг к другу, разве что не в обнимку.

– Та-а-ак… – протянула Глория, пытаясь понять, присутствует на ней нижнее бельё или нет. – Я что… с Раулем? Хм… всегда считала себя неприступной в любом состоянии. Ну, Рауль, паразит, держись у меня!

– Что случилось?! – встрепенулся Майлз.

– У нас новая пара, – сообщила Эльза, которая тоже проснулась и теперь наблюдала за происходящим, подперев голову рукой.

– Вовсе не пара, – пробурчала Глория, усевшись на лежанке по-турецки. – Да и вообще я проснулась в том, в чём вчера упала. Всё в порядке, бюстгальтер на месте.

– А обычно в таких случаях он где? – иронично поинтересовался Майлз.

В него тут же полетел набитый соломой валик-подушка.

– Вода есть у кого-нибудь? – сменила тему Глория.

– Вон, в кувшине на столе, – сказала Сандра.

– Дотуда ещё доползти надо.

– А я себя неплохо чувствую, – заявил Майлз. – Даже несмотря на количество выпитого. Вот что значит экологически чистый продукт!

– Правильно, ты спал больше нас, – усмехнулась Сандра. – Сначала за столом, потом на носилках.

– На носилках? – округлил глаза Майлз. – Меня несли на носилках? Вот это сервис!

– Неземной сервис, я бы сказал, – подключился к разговору Джоуи.

Тут зашевелился и Рауль. Он приподнял голову, осмотрелся и поднялся с лежанки.

– Как это понимать? – нахмурившись, спросила его Глория.

– Как понимать – что?

– Ну… – девушка указала пальцем сначала на его лежанку, потом на свою. – Я про это.

– Почувствовал острую нужду в женском тепле.

– Ну и как, я тебя согрела?

– Не особо.

В этот момент в хижину заглянула Китлали.

– Доброе утро, – поздоровалась она. – Икстли зовёт вас на завтрак.

– Что она сказала? – спросила Глория.

– Завтракать позвала, – ответил ей Джоуи.

– А что на завтрак?

Джоуи перевёл вопрос.

– Маисовая каша, – улыбнулась Китлали.

Глория в бессилии рухнула на лежанку. Это словосочетание она уже выучила по дороге в деревню.

– Я не буду кашу! – простонала она.

– Глория, судя по всему, питаться в ближайшее время нам предстоит именно маисовой кашей. Так что привыкай, – сказал Джоуи.

– Но они же убили нескольких оленей!

– А ты не заметила, что здесь целая деревня ртов?

– Заметила. Короче, передайте Икстли мои извинения и скажите, что вчера я наелась на три дня вперёд.

Друзья не стали её уговаривать. Впятером они отправились к хижине Икстли.

Глория полежала ещё немного, а затем стала бродить по комнате, с любопытством изучая непривычный интерьер.

– Ну, в общем-то, привыкнуть к этой каше можно, – констатировал Майлз, когда компания после завтрака подходила к хижине.

– Да, с кусочками фруктов очень даже ничего, – согласилась Сандра. – А Глория покочевряжится пару дней, а потом будет уплетать кашу, как миленькая.

Она открыла дверь в хижину, но тут же попятилась назад. Сзади на неё налетел Рауль. Остальные вытянулись на цыпочках, чтобы посмотреть, что же так шокировало Сандру.

А прийти в ужас было от чего – Глория сидела на одной из двух хозяйских кроватей и задумчиво разглядывала пистолет. Во второй руке она держала обойму.

– Рауль, ты совсем идиот?! – прошипела Сандра. – Тебе одного раза было мало?

– Сандра, – шепотом произнёс Рауль, – моё оружие со мной, – с этими словами он вытащил из-за пояса пистолет.

Глава 14

– Значит, компания здесь проходила, – ещё раз заключил Блэк, продолжая вертеть в руках свернутый Раулем фантик. – И шли они на юг. Так, хорошо, и как мне поступить? Лететь назад в горы, чтобы ещё раз попытаться понять, что произошло, или на юг в надежде найти потеряшек? А что, кстати, у меня вообще имеется для столь экстремальной ситуации, в которой я оказался?

Блэк открыл дверь в пассажирско-грузовой отсек и принялся изучать содержимое ящика с жизненно необходимыми резервами, комментируя каждую находку.

– Дюжина банок армейских консервов… а я-то всё думал, зачем таскаю их уже лет семь. Упаковка супов быстрого приготовления. Круто! Особенно учитывая, что котелок я одолжил Марко. Гений! Так, что тут ещё… Кофе, сахар, галеты… жвачка. О, это самое необходимое! – Блэк повертел в руках упаковку жвательной резинки и кинул её обратно в ящик. – Два блока сигарет… ДВА?! А вот это катастрофа! Какого дьявола я не пополнил запасы?! Чёрт, аж в голову вступило. В кабине полблока и здесь два – итого всего лишь двадцать пять пачек!

Удручённый открытием, Блэк потерял всякий интерес к содержимому ящика. Он бережно положил сигареты на место и, спрыгнув на землю, стал прохаживаться вдоль вертолёта, прикидывая, на сколько дней ему хватит курева. Причём данный аспект сейчас волновал его гораздо больше, чем количество оставшегося в баке горючего. А бак, между прочим, был опустошён уже почти наполовину.

– Ладно, – махнул он рукой, – зато теперь я точно знаю, что в вертолёте всегда должно быть минимум десять блоков. Неснижаемый запас!

Так, хорошо, возвращаемся к вопросу, что же мне делать. Если отправлюсь на поиски ребят, то обратно лететь будет уже не на чем. А, кстати, куда лететь-то? Гвадалахары больше нет! Где её искать? Может, ребята знают? Хотя, откуда? Очевидно, они тоже оказались в этом… не пойми где, короче, и двинули на юг, надеясь найти людей. И что, идти за ними пешком? Но так я их не догоню. Да и вообще могу отклониться от их маршрута. Вертолёт тоже, между прочим, бросать здесь нельзя – если с ним что-то случиться, то всей оставшейся жизни не хватит, чтобы возместить его стоимость. Проклятье! Как же быть?!

Вздохнув, Блэк забрался в кабину и запустил двигатели. Он решил поднять машину до практического потолка, то есть до максимальной высоты, на которую возможен вертикальный взлет вертолёта. Потолок его МД902 составлял семнадцать тысяч футов². С этой высоты он рассчитывал охватить взором местность на многие мили вокруг, благо на небе не было ни облачка. Мало ли какой населенный пункт обнаружится.

На высоте десять тысяч футов Блэк проверил, не появилась ли связь. Нет, не появилась.

Он продолжил подъём, периодически вглядываясь в бинокль.

Равнина на юге простиралась до самого горизонта. Горный же массив на севере был не бесконечен. Блэк четко видел степь, раскинувшуюся за северными отрогами. А ещё он пришёл к окончательному выводу, что находится где угодно, только не в Мексике. Это вообще отдельный вопрос, не поддающийся никакой разгадке. То, что он не покидал территорию Мексики, было бы ясно даже ребенку. Но при этом находится в какой-то совершенно другой, чужой, местности. Блэк решительно не понимал, как такое вообще может быть, но, будучи человеком практичным, отталкивался от того, что видел перед собой. И сейчас он мечтал найти хоть кого-нибудь, кто подсказал бы, что это за странные земли.

– Ну вот и потолок, – пробормотал Блэк, взглянув на приборную панель.

Он прекратил подъём и сосредоточился на изучении местности.

– Та-а-ак… – протянул он, всматриваясь в бинокль, – а что это у нас там далеко-далеко на севере? Ни черта не разглядеть! Как точка на бумаге. Надо бы туда слетать. Ещё, правда, несколько литров горючего потрачу, но, может быть, там есть люди?

Блэк опустился до высоты в пять тысяч футов и полетел в направлении странной точки. Путь его пролегал над той частью горного массива, откуда он, так сказать, «появился».

Пилот воспользовался моментом и визуально сверил рельеф местности с рельефом на карте. Оказалось, что в том квадрате, откуда он начал свой маршрут, горы практически один в один совпадали с соответствующими горизонталями на карте, а вот чем дальше, тем сильнее становилось несовпадение.

Миновав горы, Блэк полетел над степью, приближаясь к загадочному темному пятнышку. Правда, на такой высоте он его не видел, но направление выдерживал верное.

Наконец спустя минут двадцать он заметил вдали это, теперь уже не пятнышко, а пятно. Одной рукой поднёс к глазам бинокль.

– Святая Дьяволица! – выдал Блэк одно из когда-то порождённых им восклицаний. Он с юности увлекался одноимённой музыкой – блэк-металом и полностью разделял антирелигиозную позицию музыкантов, которая выходила наружу в виде тематических оксюморонов и саркастичных афоризмов. – Да это же нефтяное пятно! А посреди торчит буровая установка! Доисторическая, правда, но всё-таки буровая! Ура! Здесь есть керосин!

Подлетев к нефтяному озеру, он завис над ним, разглядывая сгруппировавшиеся невдалеке от его «берега» строения. Вскоре он заметил хаотично перемещающиеся чёрные точки.

– Люди! – радостно воскликнул Блэк.

Вертолёт стал медленно снижаться.

Пилот одним глазом следил за реакцией людей, и она показалась ему немного странной. Те словно летающую тарелку увидели. Однако это его сейчас волновало меньше всего. Главное, что появилась возможность узнать о том, куда он попал, а также раздобыть топливо.

Блэк посадил вертолёт невдалеке от строений и заглушил двигатели.

Рабочие, недоумённо переговариваясь между собой, с опаской стали приближаться к летающей машине.

– Никогда не думал, что произнесу эту фразу, но… люди, я вас люблю! – усмехнулся Блэк, на всякий случай засовывая за пояс пистолет.

Открыв дверцу и спрыгнув на землю, он приветствовал незнакомцев по-испански.

Те что-то сказали, но их язык не был похож на испанский. Равно как и на английский, немецкий, французский и итальянский. В трёх последних языках Блэк не считал себя специалистом, однако с их фонетическими особенностями в общих чертах был знаком.

– How are you? – спросил он в надежде на то, что представители белой расы просто обязаны ну, если не ответить, то хотя бы понять данное выражение.

Однако незнакомцы стали переглядываться между собой, чем зародили в Блэке сомнение, что он находится на Земле. Данное сомнение подкреплял и тот факт, что эти люди явно впервые видят вертолёт.

Он решил использовать ещё одно средство и показал странным незнакомцам «фак».

Мужчина, который находился к нему ближе остальных, вытянул вперёд голову и, сощурившись, стал всматриваться в средний палец пришельца, очевидно, думая, что тот ему что-то демонстрирует.

Тогда Блэк бросил последний козырь – вытащил из-за пояса пистолет и направил его на мужчину. Эксперимент был рискованным, но он себя оправдал. Тот ни капли не испугался, даже наоборот, сделал шаг вперёд, чтобы получше разглядеть ствол «Беретты».

– Ангелы преисподней! – пробурчал Блэк себе под нос, убирая пистолет. – Где я?!

Мужчина что-то спросил его.

Пилот развел руками, мол, извини, дорогой, но я тебя тоже не понимаю.

Незнакомцы принялись что-то живо обсуждать.

«То есть мне никто так и не расскажет, где я, – в расстройстве задумался Блэк. – Однако где набрать керосина, обязательно надо узнать. Хотя… откуда у них авиационный керосин, если они вертолёт впервые видят! А обычным я только угроблю машину».

В задумчивости он сунул в рот сигарету и чиркнул зажигалкой.

Люди взвыли и с перекошенными лицами стали указывать ему на чёрное маслянистое озеро.

– Твою мать! – тихо рыкнул Блэк и поспешил плюнуть на уголёк сигареты, после чего бережно убрал бычок в пачку, памятуя о двух с половиной блоках – что-то подсказывало ему, что с сигаретами местное население тоже незнакомо.

Мда, пока он здесь, курить надо будет отлетать в сторонку.

Угомонившись, незнакомцы приблизились к Блэку и стали его о чём-то спрашивать, указывая в сторону вертолёта.

– Что, полетать хотите? – спросил он их. – Вы мне бак заправьте, тогда, в награду, может, и сделаем кружок вокруг буровой установки.

Разумеется, никто не понял его слов. Нефтедобытчиков, судя по всему, интересовало, как такая тяжелая махина способна подниматься в воздух, но в планах Блэка не стояло объяснять всё на пальцах. Однако общий язык необходимо найти, хотя бы чтобы выяснить, что же это за местность.

Не забывал Блэк и про потеряшек, но в данный момент они отошли на второй план. К тому же, топлива у него по-любому не хватит, чтобы отыскать Рауля и компанию. Поэтому первым делом надо познакомиться с местной географией. Вторым – раздобыть лошадь. Конюшню Блэк уже приметил среди построек, но не факт, что ему дадут в пользование лошадь. Разве что в обмен на вертолёт, расставаться с которым он в обозримом будущем не планировал.

– Карта! У вас есть карта? – зычным голосом произнёс Блэк, полагая, что чем громче говорить, тем лучше его будут понимать.

Рабочие недоуменно переглянулись. Пилот, окрылённый неожиданной идеей, забрался в кабину и, взяв мелкомасштабную карту Западной Сьерра-Мадре, вернулся обратно.

– Смотрите, это карта, – сказал он, ткнув пальцем в лист.

Люди сгрудились вокруг него, разглядывая карту и о чём-то переговариваясь. Наконец один из них что-то решил для себя и убежал в барак. Остальные продолжали изучать изображение.

– Сьерра-Мадре, – говорил тем временем Блэк, ведя пальцем по горному массиву с севера на юг. – А вот Гвадалахара. Это город. Там люди живут.

Рабочие мотали головами и пожимали плечами. Местность, изображённую на карте, они явно видели впервые, равно как вертолёт, пистолет и сигарету.

Вернулся человек, бегавший в барак. Он тоже принёс карту. Блэк выхватил её и стал жадно пожирать глазами совершенно незнакомую ему территорию.

– Что это?! – восклицал он, тыча пальцем в карту. – Что это, бог вас раздери?!

– Митран, – выдал человек, принесший карту.

– Что такое Митран? – взвыл Блэк. – Страна? И где такая страна располагается? – он с помощью жестов попытался выяснить, где находится Митран.

Мужчина, указывая пальцем на территории, граничащие с Митраном, стал сыпать названиями:

– Вердон, Арьетак, Паурэо, Науа.

Первые три названия Блэку ни о чем не сказали, а вот на четвертом он аж вздрогнул.

– Как ты сказал? – воскликнул он. – Науа?!

Рабочие дружно закивали.

– Науа… – с этим словом на устах Блэк присел на корточки и, положив карту на колени, устремил вдаль задумчивый взор. – Науа… – повторил он. – Это же древние племена, ацтеки. То есть я всё-таки в Мексике, только по каким-то непонятным причинам она видоизменилась. И люди забыли испанский! Абсолютный бред!

– Ме-ши-ка! – по слогам произнёс он, оглядев стоявших вокруг людей. – Вам о чём-нибудь говорит это слово?

Митранцы молчали. Лишь один помотал головой. Блэк понял, что ещё чуть-чуть, и он начнёт сходить с ума.

Вдруг краем глаза заметил, что из конюшни выехал всадник и поскакал в северном направлении.

– Эй, мужик! – крикнул Блэк, но у того уже ветер свистел в ушах. – Нет, так дело не пойдет!

Потеряв всякий интерес к местной географии, Блэк побежал к вертолёту. Уже через пару минут он обогнал всадника и, развернувшись, завис над землёй.

Митранец в ужасе затормозил лошадь так, что она встала на дыбы.

– Далеко собрался? – поинтересовался Блэк, посадив вертолёт и спрыгнув на землю.

Мужчина, естественно, не понявший ни слова, стал отчаянно жестикулировать, что-то объясняя. Блэк вслушивался в его сбивчивую речь и тоже ничего не понимал, однако заметил, что словосочетание «Маоро Нилфри» звучало чаще остальных.

– Что такое Маоро Нилфри? – спросил он.

Митранец вновь что-то заговорил. Около трёх минут понадобилось Блэку, чтобы уяснить, что Маоро Нилфри – это человек.

– Отлично! – потёр руки он. – Очевидно, Маоро Нилфри какой-то местный божок, – решил он (ну, в общем-то, в точку попал). – И ты поскакал докладывать Маоро, что буровую установку атаковала летающая тарелка? Нет, приятель, никаких Маоро!

Блэк, приложив ладонь ко лбу, глубоко задумался.

Митранец молчаливо сидел в седле, ожидая, какое же странный гость вынесет решение.

– Я тут вот что подумал, – заговорил наконец пилот. – Я оставлю вертолёт в горах. А затем мы с тобой вместе поскачем к этому вашему Маоро.

Глава 15

Далее последовало объяснение вышесказанного жестами.

– Всё понял? – уточнил Блэк.

Митранец закивал.

– Ещё бы знать, с чем именно он согласился, – пробурчал пилот. – А то подумал ещё, что я пригласил его на вертолёте полетать. – Ладно, разворачивайся и возвращайся к своим. Кстати, как тебя зовут?

Мужчина помотал головой, показывая, что не понял вопроса.

Мексикац тяжело вздохнул. Языковой барьер потихоньку начинал его доставать.

– Блэк, – ткнул он себя пальцем в грудь.

Мужчина от души рассмеялся.

Почему?

– Фа́кер! – представился он.

Теперь настал черед Блэка хохотнуть.

– Тебе повезло, что ты живешь не у нас! – всё ещё посмеиваясь, заметил он. – Ну что ж, хорошо, что хотя бы в одном слове наши языки пересеклись. Хм… знакомство с Факером!³

На пальцах объяснив митранцу, чтобы тот возвращался обратно, Блэк покурил в спокойной обстановке, после чего забрался в вертолёт и, бурча, что у него закончится топливо, если он будет летать на каждый перекур, направил машину к рабочему посёлку.

Митранцы пригласили пилота отобедать с ними. Он согласился, но только с условием, что вертолёт будет находиться в поле его зрения. А то мало ли какой диверсант тут скрывается.

За обедом он потребовал, чтобы Факер пересказал коллегам разработанный им план. Дабы убедиться, что оный понят правильно, по окончанию трапезы попросил бумагу с карандашом и наглядно изобразил схему действий. В итоге получилось что-то вроде скриншота из компьютерной стратегии.

Блэк пока что не очень понимал, чем ему поможет Маоро Нилфри, но был уверен, что этот человек знает гораздо больше своих подчинённых и обладает более широкими возможностями. Что касается вертолёта, то его он решил перебазировать в горы, едва встанет солнце. Факер должен будет выехать в том же направлении, ведя на привязи порожнюю лошадь, то есть обратно оба вернутся на лошадях, а после обеда можно уже будет выдвигаться к Маоро.

Блэк ещё не знал, что скакать им придётся ни много ни мало неделю.

***

Мексика, Гвадалахара

Герда сидела в кресле и уже, наверное, в сотый раз за последнюю неделю слушала композицию «Innocent In Detention» группы Depressive Age.

Она давно перестала сомневаться в том, что эта одинокая песня осталась в мр3-проигрывателе неслучайно. Это гимн тому, что происходило между ней и Эльзой на протяжении последних девяти лет. Это песня-пытка, терзавшая душу сначала Эльзе, а теперь и ей. Каждая её нота проскальзывала лезвием по сердцу – неглубоко, лишь касаясь, но зато методично и безжалостно.

Когда до слуха родителей доносилась эта песня, они не смели тревожить дочь. И Матиас, и Берта чувствовали, что Герда слушает данную композицию не из любви к тяжелой музыке. Они искренне надеялись, что если для дочери и существует такое понятие, как прощение, то кроется оно где-то в глубинах «Innocent In Detention».

На столике зазвонил мобильник.

Герда отреагировала не сразу. Секунд десять телефон надрывался, после чего девушка вышла-таки из своеобразного транса и протянула к нему руку. Взглянув на экран, она, не выпуская гаджет из руки, вывела звук компьютера на ноль и нажала кнопку «ответа».

– Добрый день! – поздоровалась, стараясь сдержать волнение. – Я вас слушаю ….. Что? У вас всё готово? То есть уже сегодня можно будет попробовать? Отлично, я буду у вас через час. Даже раньше. Всё, до встречи!

Закончив разговор, Герда судорожно выбрала из списка телефонов нужный номер.

– Алло, такси? Проспект Пабло Неруда, дом сорок два. Через полчаса.

Выключив компьютер, девушка быстрым шагом вышла из комнаты Эльзы, ставшей для неё музыкальной кардиохирургической лабораторией, и направилась к себе. Минут через двадцать она вышла одетой, с сумочкой на плече.

В холле столкнулась с матерью. Берта медленно шла из кухни, что-то шепча себе под нос. За последние недели она сильно сдала – ходила осунувшаяся, с черными кругами под глазами. В руке у неё всегда был платок. Плакала она даже во сне.

Герда подошла к матери и обняла её. Берта всхлипнула и зарылась руками в волосы дочери.

– Ты куда, солнышко? – спросила мама.

– Съезжу в пару магазинов, – вынуждена была солгать Герда.

– У Сантьяго сегодня выходной.

– Я вызвала такси.

Берта отстранилась от дочери и посмотрела ей в глаза.

– Тебе папа говорил, что в горах бесследно исчез вертолёт? – спросила она.

– Говорил, – кивнула Герда. – Я не понимаю, что всё это значит.

– Да что же это за место такое про́клятое?! – простонала Берта и разрыдалась.

– Успокойся, мама, – девушка погладила её по голове. – Тела не найдены, а значит, есть надежда.

– Я только и живу надеждой… засыпаю – надеюсь, просыпаюсь – надеюсь. Ладно, что ты мои стенания будешь слушать. Только, Герда, умоляю, будь осторожнее в городе!

– Мам, я всегда бдительна, ты же знаешь.

– Хорошо… иди, – Берта погладила дочь по голове и слабо улыбнулась.

Поцеловав мать, Герда вышла из дома и села в такси, которое только что подъехало к воротам.

А через полчаса она, будучи уже на пике волнения, стояла перед калиткой, за которой высился мрачный с виду дом, выстроенный в готическом стиле.

Выдохнув, девушка нажала на кнопку звонка.

Спустя полминуты защёлкали замки, и калитка открылась. Перед гостьей возник пожилой длинноволосый мужчина, одетый по моде века эдак восемнадцатого. В смысле, одежда была пошита в наши дни, но по каким-то старинным выкройкам.

– Ещё раз добрый день, О́змарт! – поздоровалась Герда, нерешительно топчась на пороге.

– Проходи, не стесняйся, – сказал Озмарт, пропуская гостью. – Когда ты появилась у меня первый раз, то была гораздо смелее.

– Многое изменилось с тех пор.

– Ладно, не за тем я тебя звал, чтобы ворошить прошлое. Проходи в дом.

Герда проследовала в гостиную, в интерьере которой хозяин в своём старинном костюме смотрелся очень гармонично.

Озмарт предложил ей устраиваться в кресле. Сам же сел в кресло напротив.

– Итак, ты готова? – спросил он.

– Да! – кивнула Герда.

– Я тебе уже говорил, но ещё раз повторю – сегодня будет лишь пробный эксперимент. Никаких действий, тем более что план мы ещё не разработали. Перейдём, осмотримся и обратно.

– Я всецело на вас полагаюсь. В этот раз мне что-нибудь нужно будет делать?

– Нет. Главное, меня не отвлекай.

– Хорошо, я всё поняла. Когда приступим?

– Прямо сейчас. Идём в лабораторию.

– Извините, можно задать один вопрос? Из любопытства.

– Задавай.

– Озмарт – ваше настоящее имя?

– Нет, это моё магическое имя. Я сам себя так нарёк. А в документах, конечно же, меня зовут по-другому.

– Понятно. Извиняюсь, если вопрос показался вам не совсем корректным.

– Брось, – улыбнулся Озмарт. – Да, телефон не забудь здесь оставить.

Девушка оставила на столе не только телефон, но и сумочку.

В сопровождении Озмарта она проследовала в его магическую лабораторию – наглухо зашторенную комнату, интерьер которой представлял собой старинные кресло и диван, небольшой круглый столик с бархатной скатертью, на котором красовались подсвечник с тремя толстыми свечами и человеческий череп. Кроме этого, на стене висели календарь, зеркало и часы. Последние два предмета также, разумеется, работы мастеров эпохи мировой колонизации.

– Садись на диван, – сказал Озмарт. – Закрой глаза и не двигайся. В общем, всё, как в прошлый раз.

Дождавшись, когда гостья примет требуемое положение, маг взял в руки череп и сел в кресло. Затем приложил губы к отверстию, находившемуся на его «затылке».

Через мгновение комнату наполнили леденящие душу звуки. У Герды от этой безумной «мелодии» по телу побежали мурашки.

Она знала, что от этого никуда не деться. Озмарт объяснял, что игра на ацтекской дудке, а именно ею являлся череп, это неотъемлемая часть магического ритуала. Без энергетики звуков, издаваемых дудкой, нужного результата не достичь.

Когда Герда услышала дудку в первый раз, ей захотелось убежать из лаборатории. Тогда лишь титаническим усилием воли она заставила себя остаться в кресле.

Звуки терзали её всё сильнее и сильнее. Иногда они походили на стоны раненых, иногда на вой гиены, а временами вообще казалось, что внутри дудки в попытках выбраться наружу беснуются измученные души умерших.

В первый раз ритуал был коротким – минут пять. А сейчас…

Спустя четверть часа Герда пришла к выводу, что жизнь прекрасна и без руки, лишь бы покинуть эту комнату до того, как разум покинет её.

Но нет, надо терпеть! Эта её убеждённость исчезнет вместе со зловещей музыкой, и истинные страдания вернутся.

Секунды казались минутами, а минуты часами.

В один момент Герда почувствовала, что теряет над собой контроль, а вскоре и это чувство исчезло, то есть владеть собой она перестала полностью. Погрузилась словно в какое-то забытьё. Даже зловещие звуки артефакта как будто бы удалились.

А может, так кажется, потому что в ушах зазвенело?

И тут её сознание отключилось… а затем включилось. Сколько между этими вехами прошло времени одному Озмарту известно.

– Открывай глаза, – услышала она голос мага.

Девушка настолько осторожно стала размыкать веки, словно её должно было ослепить.

Но нет, всё та же затемнённая лаборатория, только свечи были другие, и стоял подсвечник на столе не с левой стороны, как в начале магического действа, а с правой.

А где Озмарт?

Ага, вот он – стоит в паре шагов от стола.

Герда огляделась, ища взглядом череп. Оказалось, что Озмарт оставил его на своем кресле. А она-то уж испугалась, что дудка случайно растворилась.

– Встать можно? – поинтересовалась девушка.

– Да, – кивнул маг.

Герда, опершись рукой на подлокотник дивана, медленно поднялась. Перед глазами всё плыло. Но на ногах она держалась, её даже не шатало, ну разве что совсем чуть-чуть.

– Пройдись, – произнёс Озмарт.

Девушка сделала несколько шагов в направлении зеркала. Её отражение повторяло все движения, но только с запозданием в две-три секунды.

Герда вздрогнула, обратив внимание на своё лицо. Она помнила, что должна увидеть, но всё равно это было как-то неожиданно. Кожа была бледна, а глаза смотрели взглядом зомби.

– Сегодня этот побочный эффект дольше будет продолжаться? – спросила она мага.

– Да. Пройдёт, думаю, через пару часов.

В первый раз Герда испугалась, что останется такой навсегда, но Озмарт уверил, что эффект зомби скоро сойдёт на нет. А сейчас целых два часа! Но оно и понятно – разница-то в перемещении насколько больше.

– Ясно, – кивнула Герда и подняла вверх руку. При этом рука в отражении поплыла опять же с затормаживанием.

А вот странность никуда не денется. Маг ещё в прошлый раз объяснил, что здесь движения в отражении всегда будут происходить с запозданием.

Девушка ещё немного походила по комнате.

– На сегодня достаточно, – решил Озмарт и указал взглядом на диван.

– То есть сейчас из лаборатории мы выходить не будем?

– В следующий раз.

– Кстати, – Герда обернулась к магу, – а мы точно перешли куда надо?

– Посмотри на календарь.

Девушка перевела взгляд на отрывной календарь на стене и облегченно выдохнула. На его страничке значилась дата: «15-ое марта 2005 года». То есть автокатастрофа, в которой она потеряла руку, должна будет произойти через пять дней.

***

Нардаль, деревня науа

– Глория, положи, пожалуйста, пистолет на кровать, – стараясь сохранять спокойствие, попросила Сандра.

– Ой! – встрепенулась та. – Ребята, я вас не заметила, – с этими словами она положила пистолет и магазин с патронами на одеяло.

– Где ты его взяла? – поинтересовался Рауль.

– Да я тут… осматривалась. А пистолет нашла вон в том ящике среди одежды, – Глория указала пальцем на плетёный из стеблей короб с откидной крышкой, который был наполовину выдвинут из-под кровати.

– Кто ж тебе позволял рыться в чужих вещах? – упрекнула её Эльза.

– Ну-у… – протянула Глория, – женское любопытство взыграло. Девчонки, хоть вы меня правильно поймите.

– Ладно, – махнула рукой Сандра. – Пускай это будет на твоей совести. Давайте лучше подумаем, откуда в хижине науа взялся пистолет.

– Может, для начала в дом войдём, – настойчиво предложил Рауль.

Друзья прошли в хижину, а Джоуи, шедший последним, плотно притворил за собой дверь.

– Кто-нибудь что-нибудь понимает? – задалась вопросом Сандра, обведя взглядом друзей.

Все отрицательно помотали головами.

– А чья это вообще хижина? – озадачился Джоуи.

– Вот этим надо обязательно поинтересоваться, – сказала Сандра. – Только лично я не знаю, как сообщить науа о находке. Знают ли они о существовании этого пистолета или нет?

– Независимо от того, знают или нет – что мы им скажем? – спросила Эльза. – Они нас приютили, накормили, а мы тут же сунули нос в чужие вещи.

– Значит, нам нужно просто порасспрашивать науа о хозяевах этого дома, не говоря ничего про пистолет, – внёс предложение Джоуи. – Может быть, сами какие-то выводы сделаем.

– А что, кстати, за пистолет-то? – спросила Сандра.

– Браунинг Хай Пауэр, – определил Рауль, внимательно осмотрев оружие. – Если кто-то сомневается, пистолет точно из нашего мира.

– Гравировки никакой на нём нет? – задумался Майлз и потянул руку к пистолету, но её перехватила Сандра.

– Не стоит оставлять свои отпечатки на чужом оружии, – наставительно сказала она.

– Да Глория его так облапала, что одним отпечатком больше, одним меньше – хуже точно не будет, – отмахнулся Майлз, однако трогать пистолет не стал.

– Я не видела там никаких надписей, указывающих на владельца, – произнесла Глория. – Но, может, просто не заметила, – она смело взяла пистолет и ещё раз внимательно его рассмотрела. – Нет, только название и заводской номер.

– Одно можно сказать точно – с Земли мы тут не первые, – заключил Рауль.

– Глория, – обратилась к подруге Сандра, – ты здесь больше ничего интересного не находила?

– Да я как-то особо и не рылась, – ответила та. – Заглянула в ящик, стала перебирать какие-то национальные одеяния и вдруг гляжу – пистолет лежит.

– Давайте детально изучим содержимое ящика, – предложил Майлз таким тоном, словно это не он говорил. – Вдруг Глория чего-то не заметила.

– Другими словами, проведём обыск, – мрачно резюмировал Рауль. – Я полагаю, что все «за», несмотря на болезненные покусывания совести.

– Там не болезненные покусывания, а мёртвая хватка, – сказала Эльза. – Однако, несмотря на это, я считаю, что мы вправе знать всё о тех людях, которые тем или иным образом связаны с нашим миром.

– Кстати, заметили, что науа как-то вяло расспрашивали нас о Земле? – вспомнил Джоуи. – Видимо, многое они уже узнали до нас.

Друзья согласно закивали.

– Ну что, запускаем Глорию в ящик? – решительно поставила вопрос Сандра.

– Я там уже была. Твоя очередь, – хитро посмотрела на неё подруга.

– Да без проблем, на самом деле, – без боя сдалась Сандра и, сев на колени перед ящиком, который парни уже до конца выдвинули из-под кровати, откинула крышку. – Хозяева, кто бы вы ни были, извините, но нам хочется домой!

Сказав это, девушка принялась вынимать из ящика хозяйскую одежду. Это были местные национальные наряды, подобные которым носили остальные науа. Сандра дошла до дна, но ничего, что могло бы привлечь внимание, так и не обнаружила.

– Ребята, тут ещё один ящик! – сообщил Майлз, которому стукнуло в голову заглянуть под другую кровать.

– Вытаскивай! – раздалось сразу несколько голосов.

Майлз выдвинул из-под кровати продолговатый ящик, тоже сплетённый из стеблей. Взглянув на друзей, столпившихся вокруг, и увидев в их глазах согласие, он открыл крышку.

Сверху лежало какое-то покрывало, разукрашенное характерным для науа орнаментом.

Все затаили дыхание, словно вскрывался пиратский сундук с сокровищами.

Без лишних размышлений Майлз сдернул покрывало.

– Оба-на! – поражённо воскликнула Сандра.

Глава 16

Майлз извлёк на свет двое джинсов, две футболки, две пары кроссовок и разложил всё это на полу.

– Ну, дорогие науа, теперь от расспросов вам точно не уйти, – решительным тоном произнёс Рауль. – Скрывать от нас такую информацию – это просто свинство!

– Да уж, – согласно кивнула Сандра.

– Тут ещё на дне что-то осталось, – сказала Глория, заглядывая в ящик.

– Это кобура от пистолета, – улыбнулся Рауль. – Вот с ней, кстати, можешь играться на досуге, сколько душе угодно.

Глория хотела что-то ему ответить, но её внимание переключилось на маленький узелок, который достал со дна ящика Майлз.

Содержимое высыпали на кровать. Зажигалка, часы, два мобильника, ключи от машины и две связки, скорее всего, домашних ключей, а также около пяти тысяч мексиканских песо⁴.

– Хоть бы какие-нибудь документы оставили! – расстроенно проворчал Рауль.

– А мобильники-то, глядите, доисторические, – заметила Глория, повертев в руках один из телефонов. – У меня такой был где-то на рубеже веков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.