Юрий Орлов
МИНИАТЮРЫ

– Что такое миниатюра? – спросил ученик.

– Толком не знаю, – пожал плечами учитель. –

Но мне кажется, это способ выражения при

помощи минимального количества средств.

КАРАВАН

Караван мыслей бредёт по пустыне Космоса. Эти мысли не оформлены, пребывая на стадии консервации в виде никем не открытых законов, никем не описанных образов. Каждая мысль находится в поиске своего носителя и будет показана только тогда, когда родившееся сознание будет готово её принять. Сколько тысячелетий шагает караван по  безграничным лабиринтам созвездий в немом томлении, в ожидании звёздного часа ведает лишь Тот, за кем по тонкой небесной тропе тянется невысказанное и неоткрытое.

ОБНАЖЕНИЕ СУТИ

Между эмоцией и словом пролетает искра.

Между словом и музыкой живёт поэзия.

Между музыкой и звуком расположилась голая суть.

ПОД ОБЛАКАМИ ЖИЗНИ

Василий шагал по пересохшей дороге, на голове у него сидела медная буденовка. Носик буденовки смотрел в небо, как антенна. Из антенны временами вырывались тонкие щупальца пара и хором пели мелодию тоски.

Небо пересохло, как и всё вокруг. Искусственные суставы уже начинали потрескивать и посылали под буденовку просьбы неутоленной жажды. Но молекул воды хватало только на связь с пока не пришедшей тучкой. Оставалось только ждать в терпеливом страдании, когда природа окажет милость и пришлет гонцов.

"Фиг вам, суставы, – пришло из-под буденовки. – Мозг важнее, ему тоже не хватает полива! Не будет мозга, не будет и вас!"

– Пить! Влаги! – хрипло воззвал Василий к небесам.

– Питьевое гав, – послышалось из-под ног.

Две таксы, последние друзья последнего киборга вынюхивали землю потрескавшимися носами.

– Гав! – повторила ведущая такса. – Прямо по курсу куча мусора! Возможны пивные банки и другой хлам человечества!

– Искать! – приказал Василий.

Прямо перед ними лежала мертвая свалка. Ни птиц, ни травы. Ведущая такса подняла на Василия грустные глаза и спросила:

– Ты ведь возьмешь нас с собой, когда появятся облака?

– Конечно, дорогая!

– И меня тоже? – спросила младшая такса.

– А как же! Ты ведь часть моей семьи!

– Я найду тебе новые старые ботинки, – сказала младшая такса и засеменила к мусорной куче.

– Осторожно! Не напорись на стекло! – крикнул Василий ей вслед.

Пустыня белела от солнца.

Василий натягивал на протез ботинок. Таксы лежали поодаль и виновато сопели. Воду они так и не нашли.

Василий решил, если тучка не придет, его таксы умрут. Он посмотрел на них прозрачными камнями глаз, которые невольно уронили по драгоценной слезе.

Когда чувство надежды, свойственное человеку, которым он когда-то был, стало покидать Василия, на востоке заклубилось.

Василий ждал, когда ветер подгонит облака поближе, а когда они оказались в зоне досягаемости паровых антенн, направил к ним луч водяных молекул.

Скоро он услышал в кристаллах мозга приятный шумок. Это был голос Всемирной сети.

И вот он стоит босиком на мягкой прохладе зеленой травы. Перед ним плещется голубое озеро, над которым носятся орущие чайки. Василий поднял толстую сухую ветку и закинул её подальше, туда, где росло целое море цветущих одуванчиков. Таксы радостно бросились за этой веткой.

"Пусть облака никогда не пропадают"… – попросил он у кого-то.

О ФОРМАХ

Допустим, что так:

Кувшин – форма. Его содержание – вино.

Наука – форма. Её содержание – знание.

Искусство – форма. Его содержание – сознание.

Фолиант – форма. Его содержание – рассуждения о вышеперечисленном.

НОША

Говорят, в людях иногда возникает состояние, которое дает возможность воспринимать сигналы Вселенной без фильтров ума.

Когда-то невидимый вихрь информации просквозил через наш мир и построил в нем материальный сгусток, который способен кое-что из этого вихря усвоить, а затем измениться…

Дзэн-буддисты могут мгновенно с помощью мыслей и впечатлений переходить в состояние просветления. Этому предшествует  долгое состояние медитации.

У некоторых случается иначе:

Как-будто тебя что-то нечаянно задело, после чего мозг заработал в новом режиме…

С этой минуты всё не так.

Мозг и есть тот самый сгусток. Главная его задача   оформлять словами, звуками, красками, цифрами, даже взглядами или движениями тела эту несущуюся сквозь него реку, у которой нет ни начала, ни конца, ни берегов. А  задача только в том, чтобы мозг кормить, поощрять, а если его заносит – препятствовать и тормозить.

После такого прояснения, на спине появляется горб. Он сначала маленький, незаметный, но со временем горб становится больше, тяжелее, начинает чесаться, и тело становится иным. Никто этого не замечает. Тело ходит по улицам, носит горб, чешется, осматривается в предчувствии новых изменений, отделенное от других тел, несмотря на то, что с ними еще можно говорить, держать за руки, вникать в их проблемы…

Вместе с растущей на спине ношей где-то внутри глаз, или даже не внутри, а между ними и затылком, (ну – там посередине головы, в мозге) начинают медленно, словно после глубокого сна открываться веки других глаз. Просыпается другое. Проснувшись, чувствует у себя за спиной уже не горб, а крылья.

Летит!

Больше не надо лгать и притворяться, первый же взмах прогнал страхи.

Те, кому не случилось очнуться, пробившись сквозь множество умственных оболочек, кому не суждено вылупиться и обрести крылья, продолжают играть в деньги, пытаются предстать перед обществом в лучшем образе. А новому существу  больше не нужна суета серого мира.

Серые люди, серые деревья проплывают внизу, а существо смотрит на это сверху, пребывая в состоянии эйфорического покоя.

Ощущение полета, расправленных крыльев, открытых глаз, снимающих завесу тумана – это, конечно, всего лишь ощущение. На самом деле существо находится среди толпы, и вся его обособленность на какой-то миг толкуется мозгом, как иллюзия и самообман, но внезапно, в одном из полетов встречается такая же птица.

Понимание приходит без слов. Достаточно взгляда.

И они пролетают мимо распахнув радость, обдав один одного бессмертным ветром свободы, смешанным с ощущением скорби потому, что не все так могут. Пока не все.

БЕЗГРАНИЧНОСТЬ

Информация формирует представления. Представления – позицию. Позиция – движение. Движение – траекторию в пространстве. Пространство – информацию…

ДВА ВРЕМЕНИ ГОДА

Когда Казаков, проснувшись среди ночи, выглянул в окно, то увидел за рулем рычащего мотоцикла страшного человека.

Отпрянув назад, он принялся будить жену, Лену, чьи крепкие нервы могли бы позволить ей спать, даже если бы в квартире застучал отбойный молоток.

Лена бросила на мужа злой взгляд разбуженного человека.

Казаков оказался растерян, поэтому только и сумел издать  неопределенный звук горлом, показывая рукой в сторону окна. Но внезапно звуки мотора уехали в ночь. Он посмотрел вниз, и убедившись в пустынности улицы, захотел принести извинения, но Лена уже спала.

Улица освещалась бледным фонарем.

Повалил снег. Недолгий белый ковёр тут же таял и медленно плыл по мокрому асфальту. На дворе чернели подпалины луж, и высохшая было дорога стала грязной.

Он отправился сварить кофе. В порядке предметов кухонной утвари было найдено некоторое успокоение. Мрачные мысли, навеянные непогодой, уходили…

Сквозь тучи внезапно пробился сноп света, необычайно яркий посреди ночного неба, и осветив часть двора, попал сквозь окно на кухню. Воздух стал влажным, как в теплице. К запаху кофе примешалась цветущая вишня.

Услышав щебетание, на какое-то мгновение он почувствовал себя стоящим посреди леса. Казаков ощущал этот запах, просыпаясь, возможно, это и послужило причиной пробуждения. Узкий луч расширился, превратив ночь в день. Высветились заплесневелые стены, облупившаяся краска, старая обувь. Казаков равнодушно осмотрел проявившиеся предметы и снова услышал щебетанье птицы. Она сидела на столе и весело пела, словно стол и кухня превратились в территорию её личной сцены.

Глаза пичуги сверкали капельками черной туши, капельками задора и радости.

Прежний мотор загремел с прежней силой. Прежний снег таял на прежней дороге.

Человек смотрел на окно снизу.

– Лена! Лена! – закричал Казаков.

Жена молча принялась собирать постель. Не выспавшись, она создавала токи, от которых увядали комнатные цветы.

Казаков хотел сказать, "еще ночь", но вдруг понял, – может снова разбудить ее. Она заснула мгновенно, укрыв плечо и часть лица густым ветром каштановых волос. Сон давал ей жизнь, румянил щеки, делал дыхание ровным и глубоким.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.