Анастасия Ригерман
На другом берегу любви

* * *

Глава 1
Подарок Ветру

Лера

«Последний заказ на сегодня», – мысленно улыбаюсь, подставляя лицо заходящему солнцу, и продолжаю еще активнее крутить педали. Ноги, если честно, уже отваливаются, но в качестве подработки на каникулы пойдет. Кафе, где я весь год трудилась после универа официанткой, так некстати закрылось на капитальный ремонт. А сидеть на чужой шее совесть не позволяет.

Пока с бабушкой в деревне росла, я привыкла сама о себе заботиться. Вот только год назад бабушки не стало, и мне пришлось перебраться в город к единственной родственнице, хоть та поначалу и не была мне особо рада.

«Приозерная три, пять, семь», – мысленно отсчитываю номера домов, присвистывая от всей этой роскоши, в которой ненароком оказалось.

Вот это райончик! Ну, конечно, только роллов и пиццы им для счастья и не хватало. Заказ до того здоровый, что уже плечи ноют от его тяжести. Побыстрее бы вручить, и домой.

«Лер, на ужин не жди. Вернусь только завтра. Обнимаю», – прилетает голосовое от тети Марины, и я понимаю, что она снова застряла в командировке. Вроде и работает в обычной аптечной сети, но с таким графиком, словно в рабстве у них, ей-богу.

Отвлекшись на смартфон, едва не попадаю под колеса модной спортивной тачки. Дорога широкая и пустая, могли бы объехать. Но нет! Вместо этого мажор в солнцезащитных очках резко сигналит. От пронзительного гудка подскакиваю и испуганно дергаю рулем. Пока я лечу в кусты на обочину, девица рядом с ним заливается смехом. Уж лучше так, чем ненароком поцарапать дорогущее авто. За такое я в жизни не расплачусь.

Только и успеваю зажмуриться, стиснув зубы. Объемная термосумка за спиной перевешивает, и я группируюсь, наклоняясь вперед, подставляю под удар собственные колени, лишь бы не повредить заказ. Машина так же быстро, как и появилась, уносится восвояси. Все, что мне остается – проводить ее раздосадованным взглядом.

Тяжело вздыхаю, прогоняя обиду. Да уж! Это вам не у нас в деревне. Вот там люди, так люди. С кем беда случится, никто мимо не пройдет. А здесь ради забавы раздавят, как букашку, и не заметят даже.

Поднимаюсь на ноги, пытаясь оценить ущерб. Мое приземление вышло не самым удачным. Любимое платье, которое я с дури напялила, желая предстать перед работодателем и клиентами во всей красе, зацепилось за ветки, клок юбки так и остался на них висеть. Подранные колени и ладони саднят. На стареньком смартфоне, который я так берегла, разбит экран. Хорошо, хоть велик на ходу.

Делать нечего. Заказ нужно вручить вовремя. Смартфон запихиваю в сумку, сейчас от него все равно никакого толка, беру себя в руки и возвращаюсь на своего железного коня.

Возле дома под номером тринадцать я останавливаюсь, не сразу найдя место для видавшего виды велика. Вся парковка забита крутыми тачками, что и подойти боязно. Не дай бог еще поцарапаю. Из-за ворот доносится музыка и чьи-то громкие голоса, которые отчего-то кажутся знакомыми.

«Да нет, не может быть. Земля хоть и круглая, но не настолько же!» – гоню от себя непрошеные мысли. От Златы Никоновой, нашей первой красавицы с экономического, и ее преданной свиты, мне и так весь год доставалось. Не хватало еще и на каникулах пересечься, когда она в очередной раз звездит на вечеринке среди мажоров, а я с разбитыми коленями и в подранном платье работаю доставщиком.

«Без учебы и труда не придет на стол еда. Ну же, смелее, девочка моя», – вспоминаются бабушкины наставления, ее лучистые глаза и теплые, шероховатые ладони, которыми в моменты робости и сомнений она поглаживала меня по голове.

Кто бы там ни был, плевать! Пусть развлекаются. А у меня работа. Не самая престижная, ну и что? Пока они гуляют на родительские деньги, я честно зарабатываю свои, и стыдиться этого не собираюсь.

Нажимаю на кнопку вызова и расправляю плечи, хоть в душе мне больше всего на свете хочется превратиться в невидимку, и как можно быстрее покинуть это злосчастное место. Как оказывается, не зря. В этот раз интуиция меня не подводит.

– Ого, смотрите, кто это тут у нас?! – Злата собственной персоной сканирует мою скукоженную фигуру насмешливым взглядом карих глаз, наслаждаясь превосходством. Ухоженная, грудастая, с блестящими губами, сложенными на манер утки. В коротких шортах, которые почти ничего не скрывают, и топе от купальника. – Что, Травка, в разносчики заделалась? Там тебе и место, деревня.

– Я не Травка, а Травникова, – повторяю в миллионный раз, но кто бы слушал.

– Ребят, жрачка приехала! – голосит, перекрикивая сочные басы, Вадим Илюхин с третьего курса, теперь уже с четвертого, и уверенным движением крепкой руки оторопевшую меня затаскивает внутрь за ворота, на территорию роскошного особняка.

В доме полным-полно гостей: моих ровесников и тех, что постарше. Многие лица кажутся знакомыми по универу, но на меня с объемной термосумкой за плечами смотрят, как на пустое место. Оно и ясно. Между нами пропасть. Дети богатых родителей, родившиеся с золотой ложкой во рту, и я, которая и собственной матери толком не помнит. В их престижный универ я прошла по квоте, ну и благодаря золотой медали. Только своей среди чужих так и не стала. Все время чувствуя себя изгоем.

Даже интересно, что у них тут за тусовка и по какому случаю? Оглядываюсь по сторонам, больше всего боясь встречи с Егором Ветровым – звездой нашего универа. Ведь, где Илюхин, там и Егор. Красивый, спортивный, успешный. Недостижимая мечта для деревенских простушек вроде меня. И я, зная, что мне ничего не светит, предпочитаю мечтать о нем издалека. Пусть и впредь не догадывается о моем существовании. Лучше так, чем с легкой подачи Никоновой стать для него и всех этих ребят жалким посмешищем.

– Полегче, – пытаюсь вырваться из захвата Вадима, но куда там? Илюхин вцепился будто клещ и тащит за собой в неизвестном направлении.

– Не дергайся, Травка, – посмеивается Никонова, королевской походкой вышагивая впереди нашей процессии. – Мы и так тебя долго ждали. Будешь отрабатывать, – заговорщически подмигивает Вадиму, и тот лыбится как имбецил, хоть совсем недавно казался вполне нормальным парнем.

– Ничего вы не ждали. Я приехала точно в срок, – на всякий случай сверяюсь с часами. И правда, даже время в запасе осталось.

– Ага. Только мы заказывали нормальную доставку, а не вот это чучело, – мажет взглядом по моему разодранному платью и разбитым коленям, словно ей есть до этого дело. А еще вытаскивает из моих волос веточку кустарника. – Ты, похоже, когда летела, головой тормозила. Еще посмотрим, сохранился ли наш заказ в целости.

Ну надо же было так попасть?! Посмотрит она. Ладони сжимаются в кулаки от злости, нос щиплет от подкатывающих слез. Столько мороки было с этим заказом, теперь еще и их унижения терпеть? И ведь не факт, что заплатят.

Оглядываюсь по сторонам, недоумевая, что кто-то действительно так живет в этой, настоящей реальности, а не по телеку, и не ютится в крохотной хрущевке на окраине города от зарплаты до зарплаты. Дальше по дорожке, выложенной красивой тротуарной плиткой, моему взгляду открывается вид на бассейн. Судя по всему, с подогревом, потому что лето едва началось, до этого в начале июня погода жарким солнцем не баловала, а здесь уже плещется столько народу, распивая при этом напитки и пританцовывая. У бассейна за пультом крутит диски профессиональный диджей с разноцветными дредами, на чью работу я невольно засматриваюсь.

– Тебе не сюда, дуреха. Ты ведь не захватила с собой купальник? – резко схватив под локоть, дергает меня Никонова, нарочно впиваясь острыми ногтями. А еще гаденько смеется, словно сморозила что-то остроумное. – Таким, как ты, место среди прислуги.

Проглатывая очередное оскорбление, вхожу в дом, понимая, что разнообразных закусок здесь и так предостаточно. Минуя гостиную, где несколько пар застыли перед огромной плазмой, с азартом развлекаясь в видеоигры, и кажется, нас почти не замечая, мы втроем оказываемся на просторной кухне.

– Давай уже, деревня, снимай свою котомку, показывай, что привезла. А мы решим, стоит ли за это убожество платить, – выделяет с особой брезгливостью, тряхнув темной гривой наращенных волос, и складывает руки под грудью.

Как же она меня бесит! Давно бы уже послала ее куда подальше. Но имея папочку ректора, в конфликты с ней лучше не вступать, это я уяснила еще в первые дни учебы. Делать нечего. Пока Илюхин пускает слюни на аппетитные выпуклости своей подружки, или на аромат горячей пиццы, кто ж его знает, достаю их заказ, выкладывая на стол, а сама уже запускаю мысленный обратный отсчет.

Терпение и еще раз терпение. Скоро все закончится. Получу расчет и уеду. Ну, поизмывалась она надо мной, пользуясь положением. Так ведь не в первый раз. Как и бывает в природе, у меня на яд этой гадюки уже выработался стойкий иммунитет. Ничего, как-нибудь переживу.

Осмотрев заказ, который приехал целым и невредимым, Злата с Вадимом переглядываются, словно что-то задумали. Или мне это только кажется? Злая она, эта Злата, хоть родители и уважаемые люди, добра от нее не жди.

Здоровяк Илюхин, долго не думая, отрывает кусок пиццы, и смачно откусывает. Глядя на него, я сглатываю, желудок простреливает болью. По времени ужинать пора, а я с этой новой работой еще даже не обедала.

– Все, Травка. Что моргаешь? Можешь валить, – как ни в чем не бывало выдает Никонова.

– А заплатить?

– В другом месте заплатят. А здесь, на днюхе Ветрова, так и скажем, Травка угощает. Ты ведь без подарка приехала? – выдает девушка, плавно оттесняя меня к выходу, и Илюхин с набитым ртом ржет в голос аки конь.

– Нет, ребят. Так не пойдет, – хмурюсь, теряя терпение. – Я здесь по работе, а не по личному приглашению. Поэтому никаких подарков. Кто сделал заказ, тот за него и заплатит.

Полная решимости найти хозяина дома, пусть это сам Егор Ветров, будь он неладен, разворачиваюсь в сторону гостиной. Может хоть там, среди геймеров, найдутся нормальные люди? Не все же мажоры такие сволочи. Но не успеваю ступить и пары шагов, как Илюхин по указке Никоновой абсолютно бесцеремонно закидывает меня на свое крепкое плечо.

– Ну уж нет. Подарок Ветру мы все-таки оставим, – тащит меня куда-то на второй этаж за Златой следом.

– Помогите! – надрывно кричу, понимая, что ситуация вышла из-под контроля, и надо что-то делать, пока не поздно. Но Вадим тут же затыкает мой рот широкой ладонью.

– Напрасно стараешься. Только голос сорвешь, все равно никто не услышит. Здесь знаешь какая звукоизоляция? Наш Ветер любит тишину, – криво ухмыляется, затаскивая меня в одну из спален.

– Может, в гостевую? – чего-то опасается Злата, словно мы вторглись на священную территорию.

– Нет, сюда точно без надобности никто не зайдет, – заверяет Вадим.

Дверь закрывается, и в комнате действительно становится тихо, хотя на улице казалось, что от музыки будут сотрясаться не только окна, но и стены.

Мне страшно. Нет, я просто в ужасе. Если изначально это и было дурацкой шуткой, то теперь точно перестало ею казаться. Знать бы еще, что эти двое задумали? Может, сам Илюхин и не способен на какие-то подлости, даже со своей развитой мускулатурой совсем не тянет он на злодея, но под руководством Никоновой… О том, как далеко она готова зайти в своей ненависти ко мне, причем абсолютно не обоснованной, остается только гадать.

Вадим кидает меня на огромную кровать, скользит недвусмысленным взглядом по моим оголившимся ногам, словно впервые увидел, и я отползаю на другой край, подальше от него, пониже натягивая разодранную юбку.

– Чего вы добиваетесь? – нервно сглатываю, переводя взгляд с одного на другого. Сердце отбивает чечетку, к глазам подступают слезы. – У меня еще один заказ. Меня будут искать! – дрожит мой голос.

– Такая большая девочка, а врать до сих пор не научилась. Да кому ты вообще нужна? – ухмыляется Злата.

– Ну и что теперь, закроем ее и уйдем? – теряется Илюхин.

– Ага, как же! Что бы эта дура окно разбила, и Егору имущество попортила? Потом еще не досчитается чего, с нее станется.

– Вы нормальные вообще?! Я здесь и вас прекрасно слышу! – не понимаю, как реагировать на это безумие. Но им, кажется, плевать.

– Может, в ванной закрыть? – предлагает Вадим, кивая в сторону еще одной двери.

– Отлично! Рядом с унитазом ей самое место, – ехидно ухмыляется Злата. – Вот, держи, как знала, что пригодятся, – протягивает Илюхину наручники.

Господи, а они-то у нее откуда? И точно больная на всю голову.

– Пристегивай к батарее. Пускай посидит, одумается.

Этот план мне точно не по душе. Кажется, Вадиму тоже. Но выслужиться перед первой стервой универа для него дело чести. Глубоко вздохнув, парень смеряет меня взглядом недоделанного маньяка, и начинает наступать.

Я пытаюсь отвлечь их внимание, целюсь в Злату первой попавшейся под руку вещью, кажется, каким-то кубком, она вовремя уклоняется, и он ударяется в стену. Следом идет второй. Так, отбиваясь, успеваю добраться до двери, но не открыть ее. Илюхин прижимает меня всей своей массой к дверному полотну, выворачивая и без того ободранную руку, после чего на запястье защелкивается наручник.

– Попалась!

– А за эти кубки еще и от Егора получишь, – скалится гадина, заталкивая меня в просторную ванную с совмещенным санузлом.

Я сопротивляюсь насколько хватает сил. Только их двое, и они оказываются сильнее. Подходящая батарея находится сразу, к ней меня и пристегивают. А потом уходят, выключив за собой свет. Как ни в чем не бывало, переговариваются о своем, шутят, словно не живого человека тут насильно оставили, а так, заходили руки помыть.

По щекам от обиды катятся слезы. Вот за что они так со мной? Что я им сделала?

Дом полон гостей, вечеринка идет полным ходом, и только я сижу здесь прикованная, словно в чем-то провинилась.

Дергаю рукой, но куда там? Я скорее кости себе переломаю, чем сумею хотя бы погнуть эту чертову трубу. По привычке тянусь рукой к карману, но вспоминаю, что смартфон разбит и остался в сумке.

Кое-как дотягиваюсь до умывальника, и промываю ранки на ладони, после чего делаю пару глотков воды.

Вкусная, как в деревне из родника. Наверняка, у них здесь и вода из обычного крана идет уже фильтрованная.

Время тянется невыносимо медленно. Вот уже и слезы закончились. Доносящиеся до моего слуха звуки постепенно затихают, только ничего не происходит. Кажется, обо мне просто забыли. А в спальню хозяина дома, Егора Ветрова, как и говорил Вадим, действительно никто не заходит.

Устав терзаться бесконечными ожиданиями, подтягиваю разбитые колени к груди, и опускаю на них тяжелую голову. От нечего делать стягиваю резинку с косы и распускаю волосы, перебирая длинные пряди.

«Надо же, я застряла в его спальне», – глупо улыбаюсь собственным мыслям. И пусть в своих мечтах я совсем не так все это представляла, да и Егор все еще не в курсе моего существования. И все-таки я здесь! Разве это не удивительно?

Глава 2
Родовое гнездо

Егор

– Если хочешь, могу остаться. Не знаю, что с тобой происходит, но ты весь день не в своей тарелке, – толкает в плечо подпивший Илюхин и сам покачивается, потому что едва стоит на ногах.

Что-что, а в проницательности ему не откажешь. Наверное, за это и ценю. Только пить Вадиму нельзя от слова совсем. Пока трезвый, вроде, нормальный мужик, но в таком свинячьем состоянии нафига он мне сдался? Тоже мне, группа поддержки. И так на душе хреново, не хватало еще с ним возиться.

– Вали уже давай, бро. Я в норме, правда. Только устал от всей этой шумихи, – от одной Никоновой, присосавшейся ко мне напоследок, будто пиявка, чего стоило избавиться. Но Вадиму знать об этом не обязательно, он уже давно неровно дышит в ее сторону, да все безрезультатно. – Завтра клининг вызову, все уберут, отмоют. А с тобой вечером в клубе пересечемся. Лады?

– Лады, – жмет руку и наконец залезает в такси, хоть до последнего, дебилоид, рвался за руль, словно мало тачек до этого спьяну разбил.

Осветив фарами внутренний двор, машина разворачивается и отъезжает.

«Ну вот и все. Последнего спровадил», – выдыхаю с облегчением.

На улице хорошо, тихо. Только с озера доносится редкое кваканье лягушек и хоровое пение сверчков, которые снова завели свою тоскливую ночную пластинку.

Уже собираюсь уходить, как Илюхин на полном ходу высовывается из окна и орет во всю глотку, словно это что-то важное. Только отъехал он уже прилично, и я его почти не слышу, выхватываю обрывки фраз.

– Я ж тебе там это… Подарок оставил… Совсем забыл!

– Хорошо, спасибо! – машу ему вслед рукой, лишь бы этот дурень из окна не вывалился. И Вадим подобно улитке втягивает свою короткостриженую голову обратно в салон.

Плевать я хотел на подарки. Мне их сегодня целую гору надарили. Я улыбался, благодарил, только распаковывать нет никакого желания.

Отец вон тоже без подарка не оставил, дом на меня отписал. С самого утра прислал своего прилизанного адвоката с бумагами. Осчастливил, блин! А чтобы просто позвонить и поздравить с днем рождения, или приехать и обнять сына, как это делают в других семьях…

Нет, наша семья никогда и не была нормальной. Сперва, еще ребенком, меня бросила мать, укатив в закат с очередным любовником. А потом и отец, быстро нашедший ей замену, все чаще оставлял меня на попечение бесчисленных нянек. Где сейчас он сам? В Лондоне, или в Ницце – кто ж его знает? Он мне об этом не докладывает. А звонит и приезжает с каждым годом все реже, словно и не было у него никакого сына.

Сколько себя помню, из шкуры вон лез, лишь бы толику его одобрения заслужить: сначала победы на спортивных соревнованиях, потом призовые места на школьных олимпиадах. Только видать, разочаровался мой батя в отцовстве. Или во мне? Потому что других детей со своими новыми пассиями, которые с годами становятся все моложе, так отчего-то и не заводит.

Счет в банке, тачки, теперь еще и этот огромный пустой дом. Наготове директорское кресло в его фирме, которое отойдет ко мне сразу после получения диплома. Считай, откупился. Ну а что, мне теперь двадцать два, давно взрослый мальчик. По мнению отца, в его присутствии в моей жизни я больше не нуждаюсь.

Может, он и прав. Только отчего тогда на душе так паршиво, что хочется волком выть? Что это за чувство такое поганое, от которого никуда не деться?

Специально эту вечерину закатил. Думал, буду среди друзей и все пройдет. Целый день отрывался на полную. Девок не сосчитать, которые висли сегодня на моей шее, и любая из них по щелчку пальцев готова была запрыгнуть в постель.

Но нет же, не помогло, даже на сотую долю не отпустило, стало только хуже! Словно все не то. И не хочу я никого из них, из этих кукол штампованных. Уже вон и Илюхин, прокурорский сынок, с которым нас отцы свели и за одну парту с первого класса посадили, и тот бесит неимоверно.

– Дом, милый дом, – со злостью пинаю пивную банку, брошенную кем-то прямо посреди гостиной, и та с гулким звуком врезается в стену, выплескивая остатки содержимого.

Нет, какой это дом? Дом там, где тебя хоть кто-то ждет и любит. А это – склеп, мой личный, фамильный… Чертово родовое гнездо.

– Собаку что ли завести? Может, хоть с ней здесь не будет так одиноко, – само собой срывается с губ, и меня будто простреливает.

Вот оно, то самое слово, которого я отчаянно избегал, боясь произнести вслух. Одиноко, мать его! Несмотря на всех этих людей вокруг и их привычные фальшивые улыбки, мне до жути одиноко, так, что внутренности выворачивает.

Поднимаюсь на второй этаж в свою спальню и сразу замечаю скомканное покрывало на постели. Злость приливной волной подступает к горлу.

Предупреждал же, чтобы сюда никто не совался! Совсем страх потеряли.

Мимолетный взгляд на кубки, расставленные в идеальном порядке, – славную аллею моих спортивных побед, только подливает масла в огонь. Кого я обманываю? Отцу всегда было на меня плевать, сколько бы я ни старался. Ровно с тех самых пор, как мать вышла за двери этого дома, и меня для него будто не стало.

– Да пошли вы все! – одним резким движением скидываю содержимое полки на пол, следом летят медали за плавание.

Все пустое. Вся моя жизнь никчемная и пустая, будто ориентиры потерял, если они вообще когда-то у меня были.

Растираю ладонями лицо и стягиваю футболку. Сначала в душ, а потом спать. Может, завтра в голове прояснится и это дрянное состояние наконец отступит?

Включаю свет в ванной и захожу внутрь, попутно расстегивая ширинку на джинсах.

«Твою же…» – вздрагиваю от неожиданности.

– Ты кто такая? – присаживаюсь на корточки возле сонной перепуганной девчонки.

Чистое лицо, закусанные губы, ни грамма косметики. Выразительные голубые глаза смотрят, не моргая от ужаса, словно не меня, а приведение увидела.

– Лера.

Разорванной юбкой девчонка пытается прикрыть разбитые колени, стыдится. Но все мое внимание привлекают ее волосы, целый каскад светлых волос, волнами обрамляющий девичью спину и худенькие плечи. Густые, пшеничные, к которым так и хочется протянуть руку, прикоснуться, пропустить пряди между пальцев.

– И как ты сюда попала, Лера?

– Я… Я не сама. Вот, – произносит чуть ли не заикаясь, и дергает второй рукой, прикованной к радиатору наручниками.

«Вот же сволочи!» – тут же складывается в моей голове правильная картинка.

– Кто это сделал? – невольно рычу, чем еще больше ее пугаю.

– Никонова и…

– Илюхин? – заканчиваю я за нее, потому что сама малышка отчего-то не горит желанием выдавать своих мучителей.

– Сиди здесь, я сейчас, – дергаюсь к двери, но тут же оглядываюсь.

– Куда ж я денусь? Сижу, – неловко улыбается моя нежданная гостья, и я ловлю себя на том, что мне приятна ее улыбка, уставшая, ироничная, но такая искренняя и живая.

Вот сколько она уже так сидит в заточении? Два часа? Пять? Больше? Не об этом ли подарке ты вспомнил в последний момент, а, Вадим? И как только рука поднялась? Чертов садист.

С острым желанием набить лучшему другу морду спускаюсь в гараж, чтобы найти подходящие инструменты. Естественно, ключа от этих наручников Злата мне в подарок нигде не оставила. Ничего, она по заслугам тоже получит. Вряд ли сам Илюхин до такого додумался, без нее точно не обошлось.

«Им это с рук не сойдет, я об этом позабочусь», – созревает в моей голове нехитрый план, готовый к исполнению. Осталось уладить одну небольшую деталь с самой Лерой.

* * *

– Ну, Лера, рассказывай, как ты здесь оказалась? – отвлекаю девчонку разговорами, пока вожусь с чертовыми наручниками. Уже и видос на ютубе посмотрел, с какой стороны к ним подобраться, только навыков в подобных вопросах у меня не имеется, как и уверенности, что обойдется без вызова спецов.

– Я доставку привезла. Сегодня мой первый рабочий день, – неловко улыбается, а ее щеки заливаются румянцем. Вдруг понимаю, что уже и забыл, как это бывает. Девчонки из моего окружения яркие, надменные, уверенные в себе, у таких вся жизнь на десять шагов вперед просчитана. Знают стервы, чего хотят, и зубами вгрызаются. Какие там стеснения? А эта… Она будто хрупкий цветок из другого мира, неиспорченная всем этим дерьмом. Хоть ее лицо и кажется мне отчего-то знакомым.

– А Никонову откуда знаешь? Мы раньше случайно не пересекались?

– По универу, – опускает глаза в пол, словно там, в итальянской плитке, есть что-то занятное. – Мы же с ней на одном курсе учимся.

– Да ладно? – пользуясь положением рассматриваю девчонку в упор, скольжу взглядом по аккуратным чертам, часто вздымающейся груди, и длинным струящимся волосам, к которым так и тянет прикоснуться. Сейчас, поджав колени, она почти как русалка. – Я бы тебя запомнил.

– Может и так, но я стараюсь не выделяться, – снова отводит взгляд, словно боится посмотреть мне в глаза. И что, интересно, в них такого страшного?

– Выходит, ты знаешь, кто я такой. Представляться не обязательно?

– Не сказать, что знаю, но наслышана. С днем рождения, кстати. Прости, что вот так, без приглашения и подарка. Еще и возиться со мной приходится.

– День рождения уже прошел, а тебе не за что извиняться. Вещи твои где, смартфон? Поздно уже, родители наверняка волнуются, – перевожу тему. Мои друзья как последние сволочи с ней обошлись, а она еще за что-то извиняется. Ну что за человек?

– Смартфон разбился, когда я с велика полетела. Внизу в сумке так и остался валяться, – теперь понятно, откуда эти ссадины на ладонях и колени расшибленные. Хоть к этому Илюхин не причастен. – Только звонить мне все равно некому, – признается с потаенной грустью.

– Совсем? – удивленно вскидываю брови.

– У меня на этом свете только тетя осталась, но и ее в городе нет, в командировке застряла.

Сердце отчего-то учащает ход. Надо же, а мы с ней в этом даже похожи. Правда, мои родичи все еще живы, да только, что случись, даже не знаю, кого бы я в первую очередь набрал. Номер матери мне неизвестен, а батя… Ну уж нет, это скорее был бы мой личный тренер по плаванию, чем он.

– Еще немного потерпи, вроде выходит, – пыхчу над чертовым куском железа и наконец с сотой попытки у меня получается. Наручник открывается, и я, довольный собой, протягиваю девчонке руку, помогая подняться.

Она не сразу, но соглашается. Прохладные пальцы всего на мгновение утопают в моей ладони, а потом так же быстро выскальзывают, словно боится обжечься.

– Даже не верится. Спасибо! – награждает меня самой счастливой улыбкой и потирает тонкое запястье, которое совсем недавно сковывал браслет. Глупо, но я рядом с ней и сам чувствую себя героем. И мне нравится это чувство. Вот только насладиться им в полной мере не успеваю. – Ну, я тогда пойду, не буду мешать. И так отняла твое время.

Лера пытается незаметно прошмыгнуть в дверь, но я преграждаю ей путь. Мы замираем друг напротив друга. Девчонка снова краснеет и отводит взгляд. Стройная, среднего роста, чуть выше моего плеча. Шагни я немного ближе, ее аккуратный носик коснулся бы моей ключицы, и я зарылся бы руками в ее волосы. Сам не знаю, с чего меня атакуют подобные мысли, но я не хочу ее отпускать. И дело не только в том, что в такой час Лера рискует попасть в новые неприятности, и не в моем желании поставить на место Никонову с Илюхиным, которым отродясь все сходило с рук. В присутствии этой странной девчонки у меня на душе удивительным образом становится легче.

– И куда ты собралась ночью одна? Надеюсь, не на велике? Сама же сказала, никто не ждет.

– Не ждет. Но…

– Никаких «но», Лер, – беру ситуацию в свои руки. – Дом огромный и пустой, для одной гостьи места точно хватит. Тем более, у меня к тебе есть предложение. Ты же не хочешь, чтобы Злата и Вадим остались безнаказанными после того, что натворили?

– Не думаю, что хоть кто-то в полиции станет меня слушать, – нервно перебирает пальцами складки на рваном платье. – Ты же знаешь, кто ее отец? И у Вадима тоже. А я очень дорожу своим местом в универе. Второго такого шанса мне никто не даст.

– Это не то, о чем ты подумала. Обойдемся без полиции. У меня есть другой план.

Лера нервно сглатывает, и ее пустой желудок издает жалобное урчание. Она в который раз смущается, а я понимаю, что не вовремя завел этот разговор.

– Прости, совсем не подумал. Ты же наверняка голодная. Идем, – хватаю девчонку за руку и веду за собой на кухню. – Сначала поешь, потом примешь душ, и раны твои обработаем.

Вижу, что ей неловко. Но я решительно настроен. Усаживаю гостью за стол, и выставляю перед ней на выбор несколько блюд из холодильника.

– Выбирай, что нравится. Не стесняйся, – включаю чайник, поймав ее мимолетный взгляд. – Микроволновка там.

– А как же ты?

– Я не голоден.

Отворачиваюсь к шкафу, тянусь за чашкой.

– Черный, зеленый, молочный улун? Еще есть какао, какие-то печенья…

– Егор, – звучит совсем тихо, и я оборачиваюсь, впервые услышав, как она зовет меня по имени. Смотрит прямо в глаза, и я залипаю на ней взглядом. – Спасибо тебе за все. Правда. Я ведь и не ожидала, что ты такой.

– Какой? – не перестаю удивляться ее детской открытости.

– Ну… Простой, порядочный и заботливый, – говорит, а сама старается на меня не смотреть. Стесняется. – Не такой, как они.

Достаю и себе чашку. Так ей будет комфортнее, если я не буду сидеть с пустыми руками, пусть хоть что-то поест. Может, и договориться о чем-то получится.

– Спасибо, конечно. Но я ничего особенного не сделал. Это ты просто на эмоциях после тяжелого дня.

– Возможно, – пожимает плечами и хмурится, ковыряя вилкой в тарелке.

– Как так вышло, что они тебя к батарее пристегнули? Если не хочешь, не отвечай. Просто понять не могу, как Илюхин до такого дошел. Не ожидал от него, если честно.

– Да он и не хотел, это все Злата. Не знаю, чем я ей не угодила, с первого дня ко мне цепляется.

Только я наверняка знаю, чем. Девчонка-то симпатичная. Даже в этом драном простеньком платье есть в ней что-то сокровенное, что хочется смотреть и разгадывать, отслеживать каждую ее робкую улыбку, поворот головы, ясный взгляд голубых глаз. Златка, не будь дурой, и разглядела в ней соперницу, которая в любой момент расцветет и подвинет с пьедестала.

– А еще они за заказ отказались платить, вот и заперли меня ради шутки, а потом забыли.

Невольно сжимаю кулаки от злости. Тоже мне, нашли над кем издеваться, девчонка сирота. Оно и понятно, что забыли, оба в хлам напились, свиноты. Только я им это припомню.

– Все прошло, Лер. И с заказом твоим все решим, не переживай, – пытаюсь улыбнуться, и она вскидывает на меня обнадеженный взгляд голубых глаз. – А вот перед моей девушкой им придется извиниться. Как тебе такой план?

– Твоей девушкой? – удивленно смотрит, не моргая.

– Ну да. Только если ты, конечно, согласишься подыграть. Уже представляю их перекошенные физиономии, особенно Никоновой. Это ведь они сами оставили тебя в моей спальне.

Другая согласилась бы, не раздумывая. Но Лера, странная она, недоступная для моего понимания. Девчонка глубоко вздыхает, словно ей отчаянно стало не хватать воздуха, и взволнованно качает головой.

– Нет-нет, Егор, так нельзя. Ложь даже во спасение остается ложью. Ты меня совсем не знаешь. А это… Это твои друзья. Они сразу все поймут. В итоге ты рискуешь потерять их доверие. И все ради чего?

– Ради справедливости. Такой ответ устроит? – выдерживаю ее порицательный взгляд, но он быстро смягчается. – А узнать друг друга, это ведь несложно, – отвечаю чуть охрипшим голосом, чем привожу мою неискушенную гостью в замешательство.

В конце концов, у нас вся ночь впереди, и она уже не кажется мне такой скучной и одинокой.

Глава 3
Мои мечты

Лера

Мне жутко неловко от всей этой ситуации. Да что уж там? Хочется сгореть от стыда и провалиться под землю одновременно. Ну какая из меня девушка Ветрова? Даже понарошку. Я и в глаза-то ему посмотреть боюсь. Кожа на ладони, где он совсем недавно касался меня своими горячими пальцами, все еще полыхает, будто крапивой обожгли.

Из кухни мы перемещаемся обратно в спальню, потому что я соглашаюсь принять душ. Мои содранные колени уже давно пора обработать, запекшаяся кровь смешалась с грязью, и выглядит все это не очень. Тут я и замечаю разбросанные по полу спортивные кубки и медали. Егор ловит мой вопросительный взгляд, но молчит. Ладно, не мое дело. А ведь Злата упоминала, что они ему очень дороги.

– Полотенце найдешь на полке в ванной. И вот еще, возьми, – достает какую-то вещь из встроенного гардероба.

– Что это?

– Чистая футболка, – протягивает мне, и уголки его губ приподнимаются в теплой улыбке. Наши руки на мгновение встречаются, и у меня подкашиваются колени от того, как он на меня смотрит. – На тебе будет почти как платье.

– Спасибо, – прижимаю футболку к груди и тут же скрываюсь за дверью, запираясь на замок, а потом… Медленно по ней оседаю.

Подношу чужую вещь к носу и зачем-то вдыхаю. Пахнет свежестью и немного им. Или мне это только кажется? Ведь она совсем чистая и это скорее запах стирального порошка, но с моим разыгравшимся воображением не поспоришь.

Ловлю в зеркале собственное отражение, и прикладываю ладони к пунцовым щекам.

– Ну что за дура? – шепчу под нос, ненавидя в себе эту робость и неспособность совладать с ситуацией. Ведь могла бы показать себя с другой стороны, но нет же, мозги в его присутствии становятся будто ватные, в итоге и пары слов связать не могу.

Такое вообще только со мной и могло случиться. Целый год наблюдать за Егором издалека, видеть его в своих сокровенных снах, шептать по ночам его имя, а в итоге… В итоге предстать в таком непотребном виде. Вот и что он теперь обо мне подумает?

Нервно стягиваю с себя разорванное платье и нижнее белье. Знала бы, где окажусь, надела бы трусы понаряднее. А теперь придется щеголять с котенком на попе.

Залезаю в ванную, включаю воду.

– Ай, – стискиваю зубы от неожиданности, потому что вода попадает на засохшие ранки. Вроде и щиплется не сильно, да только сразу в нескольких местах.

Невольно перевожу взгляд на радиатор, где все еще болтаются многострадальные наручники, и понимаю, что несмотря на все, что со мной приключилось, в этот момент я по-настоящему счастлива. Когда еще я оказалась бы в доме Егора Ветрова с ним наедине, и узнала бы его настоящего? Пожалуй, стоит даже поблагодарить Никонову за такой подарок судьбы, а не строить коварные планы по их с Илюхиным перевоспитанию.

Просушив полотенцем волосы, возвращаю на место белье и надеваю футболку с логотипом наверняка известной спортивной команды. Правда, мне ее название ни о чем не говорит, но то, что ее когда-то носил Егор… От этого ощущения что-то сладкое разливается на сердце, словно он сам стал ко мне немножко ближе.

В спальне порядок, все кубки расставлены по своим местам, словно так и было. Самого Ветрова я нахожу в гостиной у зажженного камина. Надо же! Я всего-то и спросила, рабочий ли он, а Егор запомнил. Мелочь, но так приятно.

Заметив меня, спускающейся по лестнице, он на мгновение замирает, словно впервые видит. Его взгляд почти ощутимо ласкает мои голые ноги, и мне до жути хочется натянуть пониже его футболку, хоть она и без того прикрывает стратегически важные места.

– Садись рядом, пока не простыла, – хлопает ладонью по пушистому ковру, на котором расположился.

Подойдя ближе, замечаю, что он уже и аптечку приготовил. У камина действительно тепло, еще и поленья так приятно потрескивают. Зачарованно любуюсь игрой языков пламени, и кажется, что уже и мои щеки, несмотря на близость Ветрова, пылают не так сильно.

– Показывай свои колени, – со знанием дела открывает какую-то мазь.

– Я и сама могу… – робею от его легких прикосновений, но мне становится так приятно, что я вовремя решаю заткнуться.

– В спорте травмы и ранения – привычное дело, – будто читая мои мысли, отвечает он на незаданный вопрос. – Аптечка всегда должна быть под рукой. Щиплет?

– Совсем немного, – закусываю щеку изнутри, чтобы не выдать очередную глупость.

Егор склоняется ниже и дует на ранки, а у меня от его горячего дыхания, расползающегося по коже, в животе кружат одуревшие бабочки. Что-что, а такую пытку, я готова терпеть вечно.

Поверх мази ложится парочка пластырей.

– Ну вот, как новенькая, – немного отстраняется и проникновенно смотрит темно-серыми глазами, в которых играют отблески пламени. – А теперь, раз мы решили немного узнать друг друга, рассказывай, Лера: что ты любишь, чем увлекаешься, о чем мечтаешь? – быстро меняет тему разговора, и я в очередной раз теряюсь.

Да и как тут расскажешь, если все мои мечты вдруг начинают сбываться, а тот, кто поселился в моем сердце и даже не догадывается об этом, сидит напротив, заглядывая прямиком в душу?

– Я… – выхватываю взглядом декоративный глобус и говорю первое, что приходит в голову, пока Егор не счел меня заторможенной тупицей. – Я мечтаю путешествовать и объехать весь мир.

– Здорово, – воодушевляется парень и запускает пятерню в волосы, взъерошивая их на макушке. Как же ему идет этот обычный жест, что я невольно любуюсь. – Много где успела побывать?

А вот об этом я даже не подумала, ведь похвастаться мне нечем. Наверняка, среди его окружения, все еще в детстве с родителями пол земного шара облетели по разным курортам и достопримечательностям.

– Нет, нигде я пока не была, – стыдливо опускаю голову. – Вместо путешествий я все время проводила с бабушкой в деревне. Зато в наших краях знаю каждое деревце, каждого жучка и каждую травинку. К растениям у меня всегда была особая страсть.

Говорю, а сама улыбаюсь, как дура. Уже больше года прошло, а я дико скучаю в большом городе по родным местам, словно чужая я здесь и не к месту.

– Почему тогда на биофак не пошла?

– Бабушка всегда настаивала, что не стоит мне этим заниматься. С малых лет заставляла над учебниками сидеть, учиться только на отлично. Может, просто хотела, чтоб я уехала оттуда и жила, как все нормальные люди, а не как она – травницей на отшибе деревни? Кто ж теперь знает.

– Ну, с этой точки зрения, твоя бабушка молодец, – поддерживает меня Егор, и я все чаще смотрю ему в лицо, а не отвожу взгляд. – А куда бы ты поехала первым делом, если бы у тебя появилась такая возможность?

Мечтательно закатываю глаза, разом представляя все те места, где хочу побывать.

– В Италию, – выдаю, почти не раздумывая. – Сперва в Рим, затем в Тоскану на западное побережье полуострова. Погулять по Флоренции с ее изысканными дворцами и старинными храмами, заехать в Сиену и погрузиться в ауру средневековья. Но, чтобы прочувствовать настоящую Тоскану, нужно побывать в Монтальчино. Там, кстати, производят самое знаменитое вино.

– А ты неплохо подкована для того, кто нигде не бывал, – хвалит мои познания Егор, и я невольно улыбаюсь, пока он за чем-то отправляется на кухню.

Возвращается Ветров с бутылкой вина и двумя бокалами.

– Раз мы не можем поехать в Италию, Италия едет к нам! Брунелло ди Монтальчино из винограда, созревшего в год моего рождения. С отцом когда-то привезли, а я и забыл совсем.

Услышав эту информацию, не сразу осознаю, что он говорит серьезно. А пока до меня доходит, Ветров уже берется за штопор.

– Нет-нет, пожалуйста, не открывай! – пытаюсь его остановить, но Егор только смеется. – Оно, должно быть, стоит целое состояние.

– Поздно, Лера. Уже поздно, – задорно подмигивает, разливая бордовую жидкость по красивым бокалам на изящных ножках. – Да и когда еще, если не в день рождения? Такую дозу алкоголя даже мой строгий тренер мне простит.

Ну как тут возразишь? Да и попробовать лучшее вино Тосканы мне еще вряд ли придется.

Воздух наполняется ароматом спелого винограда и жаркого южного солнца. Тонкое стекло приятно холодит пальцы.

– За знакомство! – звенят наши бокалы, а мне вдруг становится неловко.

– Нет, Егор, за тебя. С днем рождения! – выдаю, набравшись смелости. – Пусть все, о чем ты мечтаешь, в этом году обязательно сбудется.

Пригубив из бокала, с наслаждением сглатываю. Ветров тоже делает глоток, при этом все время будто наблюдает за моей реакцией.

– Ну как тебе аромат Тосканы?

– Вкусно. Правда, до этого я никогда не была ценителем алкоголя, скорее избегала его.

Мне нравится его внимание, в то же время я чувствую себя не в своей тарелке. Кажется, и сижу как-то не так, а еще постоянно не знаю куда пристроить руки, словно у меня их не две, а десять. Отворачиваюсь к камину, лишь бы все время не пялиться на Ветрова, только и это не спасает.

Сердце оглушает ударами, дорогущее вино с каждым глотком лишь обостряет разбушевавшиеся чувства. Даже закрыв глаза, я продолжаю ощущать на себе его взгляд: темный, поглощающий, то ласкающий мою кожу, то неожиданно замирающий на губах.

– Лер, пожалуйста, посмотри на меня. Или я так тебе неприятен? – попадает в самое сердце, и я тут же разворачиваюсь.

– Нет, конечно. Мне просто неловко. Мы ведь едва знакомы, – с трудом выдерживаю, чтобы не опустить головы, не отвернуться, не спрятаться по привычке.

– Пусть и так. Но мне нравится на тебя смотреть, – склоняется чуть ближе и тянет руку к моим подсохшим волосам. – Можно?

Растерянно киваю, не понимая, чего он от меня хочет, и Егор почти с упоением пропускает прядь моих волос между пальцев.

– Для того, чтобы все поверили в то, что мы пара, нужно всего три вещи. Во-первых, чтобы ты перестала бояться смотреть мне в глаза. Сможешь? – звучит мягко, но с вызовом, который я принимаю, до головокружения разглядывая его темно-серые радужки с золотистыми бликами от камина и свое неподвижное отражение в его зрачках.

– Вот видишь, не так и сложно. Правда?

Я киваю и первой отвожу взгляд, жадно набирая в легкие воздух, словно все это время не дышала.

– Во-вторых, не нужно вздрагивать от каждого моего прикосновения. Обещаю, я никогда тебя не обижу, и не сделаю того, чего ты сама не захочешь, – подхватывает мои ладони в свои, нежно поглаживая, и неожиданно переплетает пальцы, как обычно это делают влюбленные.

Не знаю, его слова на меня так действуют, немного охрипший голос, или это солнечная Тоскана ударила в голову, отключив внутренние барьеры, только я уже и не вздрагиваю, когда Егор меня касается. Напротив, расслабляюсь в его руках, не желая, чтобы он останавливался. Это меня больше всего и пугает.

– В-третьих, мы должны научиться доверять друг другу.

– И как это сделать всего за одну ночь? – выдаю шепотом от волнения и нервно сглатываю, отчего потемневший взгляд серых глаз перемещается к моим губам.

Господи, Боже, я действительно это сказала?

– Есть один способ, – так же тихо отвечает Егор, и медленно наклоняется все ниже. Его теплые пальцы нежно подхватывают мой подбородок, приподнимая лицо ему навстречу. – К тому же, итальянцы считают, что это уберегает от бед и несчастий, – звучит почти в мои губы, но в последний момент он замирает, будто ждет разрешения.

Глава 4
Потоп

Егор

Нежная, скромная, робкая… Стоит ее коснуться, к девичьим щекам приливает кровь. Лера затихает в моих руках, не шевелится, почти не дышит. Я всего-то хотел немного ее раскрепостить, разговорить, стать немного ближе. Думал, стесняется и только. С кем не бывает? Но нет. Такую искреннюю реакцию не подделаешь. Лера явно неопытна в общении с мужчинами, что для меня кажется невероятно странным.

Ладно, была бы страшила, но это точно не про нее. Одни глаза, обрамленные густыми ресницами, чего стоят! А ее пшеничные волосы, струящиеся водопадом по плечам? Неужели другие этого не замечали, не набрасывались на скромницу, не зажимали в школьных коридорах по углам?

А в универе? Как она вообще продержалась весь первый курс, минуя пьяных вечеринок и всяких слетов, оставаясь незамеченной с ее-то данными? Вымирающий вид, не иначе.

Леркины сочные губы приоткрываются мне навстречу, и мое эго внутренне ликует. Выходит, не так я ей и противен, как это могло показаться, если Лера готова мне довериться. Вдыхаю полной грудью легкий цветочный аромат, и едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Как же вкусно она пахнет! Руки так и чешутся притянуть девчонку к себе, зарыться пальцами в ее волосах, распробовать на вкус, заклеймить губами. Стянуть с нее футболку, обнажив приятные выпуклости и изгибы тела. Уже представляю, как сладко она будет стонать подо мной, еще больше заливаться краской, при этом раскрываться подобно бутону.

«Или…» – тут же осекает вторая часть меня, еще сохранившая рассудок. – «Или я увижу дикий испуг в ее голубых глазах, обожгу своей нетерпеливостью и сломаю, навсегда потеряв». Нет, с этой девочкой так нельзя. Она заслуживает лучшего. Хватит того, как обошелся с ней Илюхин, сначала пристегнув наручниками, а потом и вовсе забыв об этом. В отношениях с ней я буду аккуратен и нежен.

Вместо несостоявшегося поцелуя, закрываю глаза и касаюсь ее лба своим.

– Прости. Кажется, для первого знакомства я перешел все границы, – не узнаю собственный голос.

Лера сглатывает, и мое тело дает сбой, уже жалея о принятом решении. Пусть головой я все понимаю, но это влечение к ней, с ним оказывается тяжело бороться.

– Ничего. Зато я, и правда, перестала тебя бояться. Точнее, твоих прикосновений, – едва заметно улыбается, и я вместе с ней.

С ковра у камина мы перебираемся на диван и еще долго болтаем обо всем на свете, между делом допивая вино и поглощая мороженое из моих старых запасов. О любимой еде и фильмах, о школьных предметах, детстве и родителях, которых Лера почти не помнит. В итоге она все больше рассказывает мне про бабушку, а я ей про своего тренера, во многом заменившего мне отца.

– «Ну что, Ветров, ты у нас сегодня легкий бриз или шторм до тридцати метров в секунду?» – его привычная шутка. Говорю: «Шторм, как же иначе, Гордей Василич». Только Горыныч смотрит на меня, и ржет во всю глотку, понял уже, что мы с Вадимом после клуба даже спать не ложились, чудом на тренировку успели. «Ну, смотри у меня, Ветер! Мне результаты нужны, а пока только вижу, что от твоих новых красных труселей девок на трибунах штормит».

Немного опьянев, Лера все чаще хихикает, и уже не прячет взгляд, не стыдится разрумянившихся щек, не скрывает естественных реакций своего тела. А она даже забавная, эта Травникова. И мне рядом с ней так легко и комфортно, будто есть в этом что-то естественное, сидеть друг напротив друга, шутить и смеяться.

И это гораздо лучшее завершение моего дня рождения, чем было в прошлом году, когда по пьяни я оказался в одной постели с Никоновой. Правда, сразу же об этом пожалел и доходчиво объяснил, что этого больше не повторится. Еще до рассвета отправил обиженную Златку домой на такси. Да только сама Никонова надежды не теряет. За этот год все мозги мне уже вынесла, правдами и неправдами доказывая свою исключительность. Я ее фальшивое нутро за версту чую, жаль сразу не разглядел. И Илюхину глаза не могу открыть. Вроде, нормальный взрослый мужик, уж точно не обделенный женским вниманием, а за этой расчетливой стервой ходит по пятам как влюбленный олух.

– А шоколадное такое еще есть? – смелеет моя гостья, и я охотно подрываюсь с дивана, возвращая ей теплую улыбку.

– По-моему, было, сейчас посмотрю.

Перерыв все запасы в морозилке, которые регулярно пополняет тетя Наташа, домработница, лучше меня самого знающая мои предпочтения в еде, еще одно шоколадное мороженое я все-таки нахожу. А когда возвращаюсь в гостиную, вижу, что Лера уснула. Свернулась клубочком, обхватив руками диванную подушку, и тихонько посапывает, ничего вокруг не замечая.

Подхватываю плед и накрываю ее голые ноги. Длинные, стройные. Еле сдерживаюсь, чтобы не коснуться их рукой, не провести пальцами по ее светлой коже. А еще от души улыбаюсь, разглядев под задравшейся футболкой забавного котенка на ее пятой точке. Взрослая девушка, а в душе еще совсем ребенок, которого хочется защищать. С этой мыслью я и поднимаюсь к себе, укладываюсь спать, а просыпаюсь от какого-то шума в гостиной.

– Да что же это такое творится?! А ну неси скорее тряпки! – командует тетя Наташа, попутно громыхая кастрюлями, будто там потоп, не иначе.

– Где их взять-то? Я в этом доме ничего не знаю, – отзывается Лера.

– Что-то видимо знаешь, раз оказалась тут, да еще и в таком виде! – срывается на девчонку моя бедовая домработница. – Там, в кладовке поищи. И давай пошустрее, длинноногая.

Тетя Наташа у нас хоть и мировая баба, но с Лерки живой не слезет. Не любит она, когда кто-то из моих подруг в доме задерживается. Так и подмывает ее наговорить им с три короба, чтобы сами поскорее сбежали. До этого я не возражал против ее проверенной тактики, только спасибо сказать и оставалось. Но сегодня не тот случай.

Натянув джинсы, спускаюсь вниз, коря себя за то, что оставил девчонку ночевать одну в гостиной. Перенести в постель что ли не мог?

«Разбудить боялся», – тут же отвечаю на мысленный вопрос, живо вспоминая события прошедшей ночи. «Или того, что, взяв ее на руки, уже не смогу остановиться?» – пролетает следом.

– Доброе утро, – обозначаю свое присутствие и офигеваю. – А что это у нас тут?

Вода из крана на кухне вместо того, чтобы уходить в слив, поднимается в воздух и расщепляется на капли, которые подвисают под потолком будто в невесомости. Подойдя ближе, касаюсь одной из них пальцем, и она стекает в ладонь. Остальные так и висят, будто время замерло и законы гравитации перестали работать.

– Удивительно, и до чего красиво… – не найду в своей голове ни одного закона физики, чтобы хоть как-то объяснить эту аномалию. – Сфоткать надо, а то ведь никто не поверит, – засовываю руку в карман, да только смартфон остался наверху.

– Нашел чем заняться! – нервничает тетя Наташа. – Лучше кран закрой, а то его будто прорвало. Сейчас как польет из этой тучи, а убирать кому?

Кран, и правда, не закрывается, заело. Уже мокрый от этих волшебных пузырьков, а вода все поднимается.

– Вот. Все, что нашла, – появляется на кухне Лера с ведром, шваброй и половыми тряпками. Смущенная под строгим взглядом тети Наташи, но такая домашняя и немного растрепанная после сна.

– Привет, – улыбаюсь девчонке, давая понять, что в обиду не дам. – Идем со мной. Надо бы вентиль найти, на входе перекрыть.

А еще увести тебя подальше от моей сердобольной домработницы. Пускай сама с тряпками возится, в конце концов именно за это я ей и плачу.

Стоит коснуться Лериной руки, по мне будто электрический импульс проходит, и вся скопившаяся под потолком вода подобно кратковременному дождю обрушивается на пол. И кран сразу приходит в норму. Вымокшие до нитки, мы смотрим друг на друга и не понимаем в чем дело.

* * *

– Ты тоже почувствовала? – лишь какое-то время спустя решаюсь заговорить на эту тему, когда мы уже сухие и переодетые едем в авто по трассе: Лерка домой, я на тренировку.

– Что именно? – не понимает она.

– Электрический заряд, когда я за руку тебя взял, и вода сразу обрушилась.

– Не знаю, – пожимает плечами. – Может, статическое электричество?

Вот только я знаю, что это было нечто другое, но логичного объяснения этому чуду нет. Магия, не иначе.

Припарковавшись у подъезда старенькой многоэтажки на окраине, мы прощаемся до вечера. Лера снова смущается, отводит взгляд, закусывает зубами нижнюю губу.

– Заеду в девять. И да, вот еще, – достаю из бардачка новый смартфон взамен разбитого и протягиваю ей. – Будем на связи.

– Нет, Егор, это лишнее. К тому же, мой старый мобильный еще наверняка можно починить.

Глубоко вздыхаю, не понимая, как убедить эту упрямицу.

– Лер, пожалуйста, просто возьми и все. Знаешь, сколько мне их вчера надарили? Магазин можно открывать. Ну куда мне столько? – пытаюсь отшутиться, и она немного смягчается. – Это же для дела. Чтобы была на созвоне, – бросаю взгляд на часы, и буквально вкладываю смартфон ей в руки. – Все, давай, я погнал. А то Горыныч меня с потрохами сожрет.

– Хорошей тренировки, – выдает робко в ответ и разворачивается в сторону подъезда.

Обласкав девчонку прощальным взглядом, срываюсь с места. Поток воздуха ударяет в лицо, из колонок льется модный бит. Кажется, что я и не еду вовсе, а парю над дорогой, до того на душе хорошо!

Да какая уж тут тренировка, когда все мысли о другом? Уже представляю, что скажет Горыныч, заметив, как я летаю в облаках:

«Эх, Ветров, ты у нас сегодня даже не бриз, а так, одно название. Фен у моей парикмахерши и тот работает усерднее!»

* * *

Лера

Пустая квартира встречает тишиной. Разуваюсь в прихожей, бросив в углу рабочую термосумку, и прохожу в кухню. Все точно так, как и было: старые обои в зеленый горошек, холодильник с проржавевшей дверцей, чашка с недопитым чаем, недоеденный бутерброд, одиноко пристроившийся на тарелке. Только мне отчего-то кажется, будто это было не вчера, а целую вечность назад. Поспешные сборы на работу, и я – прежняя.

Да, во мне определенно что-то изменилось, и чувствую я себя иначе. Опускаюсь на стул и дышу отчего-то глубоко-глубоко, аж голова кружится. Или это от счастья?

Не будь на мне футболки Ветрова, едва прикрывающей зад, отчего я пулей залетела в подъезд, лишь бы не встретить соседей, а в руках – его дорогущего подарка, и вовсе решила бы, что умом тронулась. Но с такими доказательствами не поспоришь. Все это действительно случилось, и вечером у нас с Егором почти настоящее свидание, где я должна притвориться его девушкой.

Стоит мне об этом подумать, а моим губам расплыться в блаженной улыбке, смартфон в руках оживает. Я вздрагиваю от неожиданности, на экране всплывает сообщение:

«Вечером идем в клуб, форма одежды соответствующая», – а за ним следом еще одно, с улыбающимся смайликом. – «До встречи, детка».

– Интересно, это он так в роль входит? Не номером же ошибся? – шепчу себе под нос, не верящим взглядом всматриваясь в экран.

Егор назвал меня деткой?! От восторга хочется пищать.

Не зря говорят, влюбленные слепы, потому что суть его сообщения доходит до меня не сразу.

Одежда для клуба! Где ж я ее возьму? В моем гардеробе было всего одно приличное платье, и то я порвала. А остальное: старенькие джинсы, растянутые свитера, невзрачный сарафан в пол. Для роли невидимки в универе все это подходит идеально, особенно вкупе с очками в роговой оправе и строгой косой. Сейчас же мне хочется, чтобы меня наконец заметили, только как это сделать и во что правильно одеться, даже не представляю.

Скопировав данные из разбитого телефона, пробегаюсь глазами по контактам. Да уж… За целый год жизни в большом городе немного я знакомых завела. И тех лишь благодаря кафе, где подрабатывала официанткой. Дина, с которой мы часто подменяли друг друга, оказалась из всех самой подходящей кандидатурой на роль волшебной феи. Вот только нажать на кнопку вызова и попросить ее о помощи в последний момент мне становится боязно. Да и что я ей скажу? Денег на обновки у меня все равно нет, а просить взаймы что-то из ее вещей как-то неловко.

Обратиться к тете Марине? Нет, она мой поход в клуб точно не одобрит. Вроде еще довольно молодая и симпатичная, но младшая сестра моей матери будто нарочно держится от мужчин подальше, заковав себя в строгие невзрачные костюмы. Вряд ли она сумеет понять, что я чувствую, и скорее отговорит от этой затеи, чем поможет.

Но и отказаться от встречи с Егором я не могу. Я же столько об этом мечтала! Нет, должен быть какой-то еще выход.

– Бабушка, миленькая, – принимаюсь молиться от отчаяния, сложив руки перед грудью. – Что же мне делать, подскажи?

Закрываю глаза, и по рукам снова бегут электрические разряды, как сегодня утром. Невольно оглядываюсь в сторону раковины, ожидая нового потопа, но вместо этого слышу звонок смартфона.

«Работа. Доставка», – высвечивается на экране, не предвещая ничего хорошего, ведь за последний заказ так и не заплатили. Да, Егор обещал разобраться, но после утреннего происшествия как-то не до этого было.

– Здравствуйте, Ирина Петровна, – отвечаю, внутренне напрягаясь.

– Здравствуй, Травникова. А я к тебе с новостями, – даже не скрывает радости в голосе.

Приличная с виду женщина. Неужели, штрафовать сотрудников доставляет ей такое удовольствие?

– Я уже уволена? – действую на опережение и до боли закусываю губу. Чему быть, того не миновать. Конечно, это не работа мечты, но хоть какие-то деньги, в которых я так нуждаюсь.

– С чего бы это? Напротив, шеф приказал аванс тебе выписать.

– А как же последний заказ?

– А что с ним не так? Все доставлено и оплачено, да еще и с такими щедрыми чаевыми. Так что ты молодец, Лерочка. Сегодня-завтра отдыхай, а после по графику.

Нажимаю отбой, и получаю СМС из банка: «На вашу карту зачислено пятнадцать тысяч рублей».

– Вот это да… – сижу, все еще пребывая в шоке, и снова складываю руки перед грудью. – Спасибо! – посылаю куда-то в потолок, надеясь, что моя благодарность дойдет до адресата, кем бы он ни был.

Дина, бывшая коллега, моему звонку оказывается даже рада. Выслушав мою историю, девушка так вдохновляется, что я только и успеваю за ее полетом фантазии. В итоге, мы договариваемся встретиться сразу в торговом центре.

– Ну, Лерка, держись! – сияют озорным огоньком ее зеленые глаза, удачно оттененные рыжеватой челкой. Дина, она вся такая, яркая, теплая, солнечная одним словом. – Уже представляю, что мы с тобой сделаем. У меня давно руки чесались, а теперь и повод нашелся. Твой Егор дар речи потеряет!

– Не сказать, что он мой. И так кардинально не обязательно, – смущаюсь, переходя за ней из одного бутика в другой. – Мне хотя бы ему соответствовать и по дресс-коду.

– Эх, Травникова, еще вопрос, кто кому будет соответствовать, – усмехается Дина, будто я чего-то не понимаю. Может, оно и так, ведь в ночных клубах прежде я никогда не бывала, и не представляю, во что там одеваются. – Будет тебе дресс-код.

Глава 5
Волшебная сказка

Лера

Разглядываю в зеркальном отражении белый топ, открывающий небольшую полоску кожи. Живот у меня подтянутый, но все равно как-то непривычно. Шелковая юбка, струящаяся по бедрам, прикрывает мои разбитые колени. И это хорошо. Длина вполне комфортная. Завершают модный образ новенькие удобные кеды и рубашка оверсайз.

Я довольна. Очень довольна! Но стоит сделать всего один шаг, смелый боковой разрез дает о себе знать, оголяя ногу.

Да уж, представляю реакцию Егора. В моих мыслях он всего-то осмотрел меня с головы до ног, а к щекам уже приливает кровь.

– Может, найдется такая же, но без разреза? Или зашьем его, а? Я и на машинке умею. У тети Марины есть, если что, – с надеждой перевожу взгляд на Дину, но она лишь смеется и качает головой.

– Нет, Лер, даже не смей покушаться на этот разрез! И так старалась сильно тебя не шокировать. Но в образе должна быть хоть какая-то изюминка. Еще и в бюджет уложились. По-моему, вышло просто шикарно! Смотри, какая ты аппетитная.

Войдя в раж, Дина щиплет меня за бок и заливисто смеется. Я тихонько взвизгиваю, и тоже начинаю улыбаться собственному отражению. Правда, никак не могу свыкнуться с тем, что это я и есть.

С прической и макияжем она тоже соглашается мне помочь. Специальным утюжком выпрямляет мои непослушные волосы, на что уходит целая вечность. Зато результат того стоит.

– Обалдеть, Травникова! Я думала, такие волосы только в рекламе бывают. Ты чем их моешь, чтобы они так блестели?

– Да ничем особенным, – пожимаю плечами, пропуская необычно гладкие и прямые пряди между пальцев. – Ромашкой ополаскиваю, как бабушка научила, а еще рисовой водой.

– Ну надо же! И что я раньше не спросила? Ах да, ты же такое сокровище все время в косы прятала…

Наш разговор прерывает звонок от тети Марины, и я вспоминаю, что обещала приготовить ужин, о котором совсем забыла.

– Лер, привет! Как ты там? Домой что-то купить? – раздается звонко под цокот ее каблуков. Снова куда-то спешит, по-другому и не бывает. Мне иногда кажется, что шило в одном месте у этой женщины и заменяет тот внутренний стержень, на котором все держится.

– Нет, ничего не надо, продукты я купила. Мне, кстати, аванс дали.

– Даже так? – удивляется не меньше моего. Оно и понятно, я ведь только один день отработала. – Если что, я уже прилетела. Только в офис еще надо заскочить и сразу домой.

– Марин…

– Да, Лер?

Никак не решаюсь перейти к самому главному.

– Девочка моя, у тебя там все в порядке? Ничего необычного не произошло?

Вообще-то произошло, и много чего. Только это не телефонный разговор. Да и на бегу услышит ли она меня, поймет ли правильно?

– Меня друзья из универа в клуб позвали, – скрещиваю пальцы на удачу, потому что врать совсем не умею. Если формально, Ветров и есть мой университетский знакомый, и Златка с Вадимом тоже. Правда, друзья из них те еще, врагам не пожелаешь. – Прости, помню, что обещала приготовить ужин. Но ты же знаешь, как редко я куда-то хожу…

– Нет, Лера! Только не сегодня, это очень опасно! – заявляет тетя Марина слишком резко и громогласно, того и гляди, ее голова высунется из трубки. – Пойдешь с друзьями в любой другой вечер, но сегодня останешься дома!

– А что сегодня такого, что мне опасно на улицу выходить? Вроде еще не август, не день ВДВ, – не знаю, то ли плакать, то ли смеяться, и как вообще на это реагировать.

Мы уже второй год живем под одной крышей, но это первый раз, когда она так категорична. Хотя, нет, вру. В нашу первую встречу Марина вообще дверь перед моим носом захлопнула, а потом сама догнала, долго плакала и извинялась, маму мою без вести пропавшую вспоминала. В общем, редко, но бывают и у нее заскоки, что с такой выматывающей работой не удивительно.

– Просто послушай меня и сделай, как прошу, – настаивает Марина. – Приеду, все объясню. Это не телефонный разговор.

– Но для меня действительно важна эта встреча, – сквозят в моем голосе подступившие слезы. – Я очень долго ждала ее и не могу не пойти.

Перевожу взгляд на Дину, та обнимает меня за плечи и смотрит с нескрываемым сочувствием. Столько сил вложили, чтобы сделать из меня вот это… Я ведь отродясь не была такой красивой и ухоженной. И что теперь? По непонятным причинам послушно просидеть дома? Ну уж нет! С разрешения или без него, а эта встреча состоится.

– Хорошо. Если очень надо, разве я тебя удержу? – будто читает мои мысли тетя Марина. – Но, чтобы в двенадцать была дома! Ты еще не понимаешь, но это действительно очень важно. Вопрос жизни и смерти.

Там, на другом конце трубки, громко сигналит автомобиль, так, что в ушах звенит, и Марина от души на кого-то ругается. А потом связь обрывается. Вот и все, моя вездесущая родственница снова куда-то ускакала, разговор окончен.

– Ну что, отпустили? Или ты еще чему-то так радостно улыбаешься? – продолжает надо мной колдовать Дина, теперь выкладывая на столик содержимое своей объемной косметички.

– Отпустили, – вздыхаю с некоторым облегчением. – Только домой я должна вернуться к полуночи, прям как гребаная Золушка.

– В двенадцать?! – нависая надо мной, девчонка хмурит веснушчатый носик. – Да в клубе в это время только самое веселье начинается. Надеюсь, если ты немного опоздаешь, твоя тетя не оставит тебя ночевать в подъезде. На худой конец, переночуешь у меня… или у своего Егора. Он-то возражать не станет.

– Он не мой, я уже говорила, – ловлю в зеркале свой взволнованный взгляд, и смущаюсь собственной реакции. – И свидание это не настоящее. Скорее розыгрыш для его друзей.

– А ты заранее не загадывай. Время покажет, что там у вас настоящее, а что нет, – мудро заключает Дина, уверенным движением выводя аккуратную стрелку сначала на одном веке, а затем на другом. И я не загадываю. Пусть все идет своим чередом.

* * *

Мне нравится ее чувство вкуса, а главное, меры. Макияж выходит скромным, неброским, но при этом я выгляжу иначе, и чувствую себя тоже.

– Ну что, нравится?

– Еще как! Ты самая лучшая!

– Да. Я такая, – снова хохочет Дина. – Ну все. Наколдовала тут, пора и честь знать.

– Спасибо, – обнимаю подругу напоследок, а сама думаю: «И что мы раньше так близко не общались? Она ведь всегда была ко мне открыта, и сходить куда-то пару раз точно предлагала. Только я будто в коконе жила, ничего не замечала».

– Давай, Лер, хвост пистолетом. Вот увидит тебя сегодня, и как влюбится по уши. Еще бегать от него будешь.

Кончики пальцев снова покалывает, под кожей бежит электричество, словно в ее словах есть что-то пророческое. Или это я медленно схожу с ума от избытка эмоций?

Предупреждения тети Марины тоже отчего-то не выходят из головы. Вопрос жизни и смерти, ну надо же как загнула! Неужели меня ждет тот самый важный разговор о методах контрацепции, который обычно с детьми проводят родители? Ладно, как-нибудь переживу.

«Я освободился. Могу заехать пораньше. Ты готова?» – радостно пищит смартфон, оповещая о сообщении Егора, и я вместе с ним.

Как же много мне хочется ему сказать, но вместо этого набираю короткое «Да».

«Через двадцать минут буду, выходи».

От волнения не нахожу себе места, всю квартиру шагами измерила. Одуревшее сердце оглушает ударами.

Я так долго ждала этого, столько мечтала, что теперь кажется, будто все сон, волшебная сказка. Но и сказки имеют свойство заканчиваться. И не всегда так, как нам того хотелось бы.

* * *

Егор

Снова бросаю взгляд на часы, не зная, как еще скоротать время. Дом после работы клининговой службы в идеальном порядке, словно и не было здесь вчерашней вакханалии с толпой пьяных студентов. И от утреннего потопа не осталось следа. Только сидеть в одиночку в этом пустом склепе никакого прикола. Прыгаю в тачку, вжимаю по газам, и несусь, сам не зная куда.

Да кого я обманываю? Конечно, знаю. Даже не признаваясь себе в этом, я еду к ней. К той странной деревенской девчонке, которая своей робкой улыбкой и вечно алеющими щеками смогла вернуть меня к жизни.

«Поужинаем вместе? Я успел проголодаться», – набираю, пока стою на красном сигнале светофора. Перед глазами встают ее сочные закусанные губы, и я жадно сглатываю.

Да уж, изголодался, только совсем по другому. Как бы не спугнуть малышку такими намеками. Уж больно она застенчивая. Тут же стираю сообщение, и набираю заново:

«Я освободился. Могу заехать пораньше. Ты готова?»

Лерка почти сразу отвечает, и на моем лице расползается идиотская улыбка. При этом чувствую я себя так, будто задышал полной грудью. И на тренировке днем отработал по полной: собственный рекорд побил на стометровке вольным стилем. Едва из бассейна выбрался, Горыныч давай меня нахваливать. На радостях к груди прижал как родного. Правда, сразу же обматерил, что я его намочил всего. Такой уж он человек.

Останавливаюсь у знакомого подъезда и залезаю в смартфон. Не сидеть же и пялиться на входную дверь? Девчонки, они такие: сказала, что готова, а потом еще полчаса перед зеркалом будет крутиться.

Но случается то, чего я никак не ожидаю – Лера появляется вовремя. Дверь открывается, я бросаю быстрый взгляд и не узнаю мою вчерашнюю гостью: длинные гладкие волосы, стильный прикид, уверенная походка. Не сразу понимаю, как выбираюсь из тачки и открываю для нее дверь, продолжая во все глаза разглядывать девчонку.

– Отлично выглядишь, – признаю очевидное, и ее щеки вспыхивают, будто я сказал что-то интимное. Хотя, с этими хриплыми нотами, так неожиданно прорезавшимися в голосе, возможно, именно так оно и прозвучало.

– Спасибо. Ты тоже… – робеет под моим прямым взглядом и закусывает нижнюю губу. – В смысле, хорошо выглядишь.

Это она про мою футболку поло что ли? Конечно, я хотел произвести впечатление, но не сказать, чтобы особо заморачивался. Неважно, какие тряпки на мне надеты, да и на ней тоже. Мне неважно. Гораздо важнее, что внутри, и там у нее полный порядок, одного вечера хватило, чтобы понять это. Добрая, открытая, неискушенная. Только в нашем гнилом мире, где все вывернуто наизнанку, встречают по одежке. Хотим мы того, или нет, приходится соответствовать.

Давлю по газам, тачка рычит под нами и срывается с места. Сжимаю руки на руле до проступающих вен. Я и сам отчего-то взволнован рядом с обновленной Леркой. Еще вчера, когда колени ее лечил, а она сидела прямо передо мной, такая доверчивая, незащищенная и немного растрепанная, все как-то проще было. Сейчас же, хоть и смотрит в мою сторону, но держится более уверенно, с достоинством.

Такую девчонку хочется крепко взять за руку, и не отпускать. Своей спиной закрывать, чтобы никто другой даже не смел смотреть в ее сторону, не то, что размечтался бы залезть под юбку. А в том, что таких желающих найдется немало, я даже не сомневаюсь. Еще и этот чертов разрез на бедре, от которого сложно оторвать взгляд…

«Ну, Травникова! Если в аварию попадем, это все из-за твоих стройных ножек», – мысленно улыбаюсь, и снова таращусь на Лерку. А она, чувствуя на себе мой взгляд, прячется под ресницами, чтобы, когда я отвлекусь на дорогу, точно так же тайком разглядывать меня. Так мы и доезжаем до клуба будто малые дети, продолжая играть в нелепые гляделки.

– Идем? – наконец встречаемся взглядами, и я залипаю на ее голубых омутах.

Глаза у нее красивые, выразительные, а сейчас, когда увидела, куда мы приехали, полоснула взглядом вывеску и двух суровых охранников на входе, они у нее будто в размере увеличились.

– Да, идем.

– Остальные будут позже. Пока есть время, предлагаю поужинать. – Выходим из машины, ставлю на сигналку. – А еще порепетировать.

Тяну руку к девичьей талии, невзначай забираюсь под рубашку, касаясь пальцами тонкой полоски кожи, выглядывающей из-под топа. Всю дорогу хотел это сделать, притянуть к себе. И сейчас, когда она так близко, смущенная моей решимостью, мой голод усиливается в разы, словно и не было всех девчонок до нее.

– Порепетировать? – нервно сглатывает, но не отстраняется, привыкает к новым ощущениям и моей загребущей пятерне на ее талии.

– Ну да. Я же могу обнять свою девушку?

Минуя охрану, Лера отчего-то опускает голову, словно хочет спрятаться. Стыдится? Не хочет быть замеченной в моей компании? В клубе в этот час немноголюдно, но и среди присутствующих сразу находятся знакомые рожи.

– Ветер! Ты ли это? – не успеваем дойти до ресторана, сталкиваемся у лифтов нос к носу со Стасом.

Раньше, еще в старших классах, вместе на бокс ходили. Только я так, для общего развития. Плавание для меня всегда оставалось в приоритете, а он уже тогда в профи метил, и с родичами за бугор свалил к новому тренеру.

– Здорова, – жмем друг другу руки. – Какими судьбами? По родине заскучал?

– Есть немного.

Стасян повзрослел и в плечах раздался – не узнать: голливудский загар, короткая стрижка, татухи на руках. Девки от таких текут, как мороженое на солнце. Только глаза все те же остались, карие с озорным прищуром, и все на Лерку мою глядят.

– Девушка твоя?

Внутренне напрягаюсь.

– Мы не…

– Мы недавно вместе, – еще крепче притягиваю девчонку к себе, фактически вдавливая в свое тело. Лерка уже не вздрагивает, но все равно жутко напрягается в моих объятиях.

– Познакомишь?

На секунду стискиваю зубы. Сам не понимаю, на что злюсь? Вроде обычная просьба. Только не хочу я их знакомить. Отделываюсь коротким представлением:

– Лера, это – Стас, Стас, это – Лера.

– Очень приятно, – застенчиво улыбается Травникова, так, как она одна умеет, чем еще больше распаляет его интерес хищника. А еще от нее снова начинает искрить, как сегодня утром, того и жди, что-нибудь или кого-нибудь прорвет. Вон Стасян завис будто загипнотизированный, и мне уже неймется увести эту невинную овечку подальше отсюда.

– Рад видеть, но нам пора. Будешь в городе, звони, пересечемся.

Перехватываю девчонку за руку и ускоряю шаг, веду к лучшему столику, который заранее забронировал. Она за мной едва успевает и молчит.

– Вот и что это сейчас было? Я думал, мы договорились.

– О чем? – моргает испуганно. Оно и понятно. Сорвался на пустом месте, как последний псих.

– Порепетировать, вот о чем, – не приходит ничего лучшего в мою голову.

– Прости. Просто я врать совсем не умею, – замирает на месте, и я рядом с ней.

Не умеет она… Смотрит виновато своими чистыми голубыми озерами и снова нижнюю губу закусывает, да так, что в штанах становится тесно.

«Твою же», – корю себя за несдержанность. И что, спрашивается, сорвался? Только напугал девчонку.

– Все в порядке. Если не умеешь, будем учиться, – тянусь рукой к ее волосам, заправляя прядь за ухо, и Лерка едва заметно улыбается.

– Попробуем еще раз? В смысле, порепетировать до прихода Вадима и Златы?

– Обязательно, – возвращаю теплую улыбку.

Как по мне, я бы эти репетиции и не заканчивал. Только Лере об этом знать пока не обязательно. Пусть считает, что все – игра, если ей так проще, а потом и сама понемногу начнет ко мне привыкать.

Глава 6
Пропади пропадом

Лера

Мне неуютно в этом месте, среди всех этих посторонних людей и многочисленных взглядов, которые я невольно на себе ловлю. Даже рубашка не спасает. А стоит ее снять и остаться в топе, этого самого внимания становится в разы больше.

В ресторане было хотя бы относительно тихо, а вот когда мы перемещаемся в клуб, музыка на время оглушает и дезориентирует. Тогда со мной снова начинает происходить что-то неладное. Кожу на ладонях покалывает будто в крепкий мороз, а потом накрывает это странное ощущение растекающегося по венам электричества.

Смотрю на свои руки – все как обычно. Это что, такая своеобразная реакция на стресс? Ведь с утра все началось именно с того, что тетя Наташа, домработница Ветровых, не ожидая увидеть постороннюю девицу на диване, хорошенько на меня прикрикнула, чем ненароком испугала. Впервые оказавшись в подобном пафосном месте, я снова чувствую себя не в своей тарелке, вот эти странные приступы, если их можно так назвать, и случаются все чаще.

– Все в порядке? – губы Егора почти касаются моего уха. Он и так весь вечер рядом, то обнимает меня за талию, то держит за руку, но сейчас особенно близко, словно у нас и, правда, все по-настоящему.

«Нет, дурочка, не обманывайся. Это только притворство, а ты – его временное развлечение, – оживает голос разума. – С чего бы такому, как Егор Ветров западать на деревенщину вроде тебя? Стоит ему щелкнуть пальцами, любая из этих красоток согласится занять твое место».

– Да так, просто задумалась, – теперь и я вынужденно склоняюсь к его лицу, чтобы докричаться. На мгновение замираю у мужского виска и глубоко вдыхаю. Ведь это не запрещено?

Господи, веду себя, как какая-то маньячка, но ничего не могу с собой поделать. До чего же он вкусно пахнет! Здесь и свежесть моря с нотами розмарина, и еще совсем немного что-то цитрусовое, вроде грейпфрута.

– Интересно, о чем? – заглядывает в мои глаза Егор, когда я немного отстраняюсь. Мне и не нужно его слышать, чтобы понять, потому что я читаю по губам. И чем больше на них смотрю, тем сложнее оторваться.

«О тебе. О ком же еще?» – кричит взволнованное сердце, при этом язык будто к небу прилип, не могу и звука произнести.

– Выпьешь чего-нибудь?

– Если только воды, или сок, – нервно сглотнув от его нежданной близости, возвращаю способность говорить.

– Может, что-то покрепче? – кивает в сторону бара, где уже столпилась приличная куча народа. – Я и сам не сторонник алкоголя, к тому же, за рулем. Но ты ведь нет. Поверь, тебе не повредит немного расслабиться.

– Звучит как дельный совет, – смущенно улыбаюсь.

Я и, правда, слишком напряжена, даже двигаюсь как-то неестественно, что меня невероятно бесит. Как не стараюсь, не могу справиться с этим состоянием.

Егор возвращается довольно быстро с двумя бокалами в руках. Я не спрашиваю, что в моем за фруктовый коктейль, его название мне все равно ни о чем не скажет, но выглядит аппетитно.

– За общее дело, – со всей серьезностью произносит Ветров, чокаясь со мной минералкой. Отпиваю напиток, ощущая, как по горлу растекается приятное тепло, и с каждым глотком меня действительно понемногу отпускает.

В какой-то момент я даже начинаю ощущать что-то особенное в этом безумии, происходящем вокруг, словно настроилась на общую волну: в светомузыке и звоне бокалов, в толпах посторонних людей, в девичьих призывных улыбках и мужских благосклонных взглядах. Только все они постепенно сливаются в единое пятно, и остаемся мы с Егором, застывшие друг напротив друга под звуки модного трека, льющегося из колонок.

– Лера… – шепчут его губы, а рука тянется к моему лицу, медленно заправляя прядь за ухо. Он склоняется все ниже, словно хочет что-то сказать, или… поцеловать? Да нет, не может быть. Или может? В продолжение репетиции, конечно. – Готова? – произносит, не достигнув считаных сантиметров. Только я от захлестнувших меня чувств, сразу и не понимаю, к чему я там должна быть готова.

В этот самый момент за нашими спинами и вырастает Илюхин, естественно, не признавший во мне свою недавнюю жертву. За ним появляется и Злата.

– Травка?! – шевелятся на ее шокированном лице напомаженные губы.

– Вы что, вместе?! – с опозданием доходит и до Илюхина, только в отличие от Златки, эта новость его, вроде как, даже радует. – Выходит, все-таки оценил наш подарок? – придурковато ухмыляется Вадим.

– Отныне Лера – моя девушка, – звучит твердо и уверенно, что и я, не знай всей правды, была бы готова поверить. – Прошу относиться к ней с должным уважением, а еще извиниться за вчерашнее.

Полоснув лучшего друга укоризненным взглядом, Егор приглашает нас всех через черный ход выйти на улицу, где обстановка для разговора на порядок комфортнее.

В пустом тихом переулке никого кроме нас четверых не оказывается. За время, пока мы были в здании, на город опустилась ночь. Небо заволокли тучи. А еще поднялся небольшой ветер, того и гляди разразится гроза.

Поежившись, я обхватываю себя за плечи. Егор притягивает меня к себе и бережно обнимает, отчего физиономия Златки приобретает ни с чем несравнимое выражение. Стоит, сложив руки под грудью, раздувает ноздри, от злости аж пятна по шее пошли.

Только Ветров плевать на нее хотел. Войдя в роль, будто невзначай он трется носом о мой висок и томно шепчет в ухо: «Ну вот, а ты боялась. Все пройдет, как по маслу».

От его теплого дыхания по коже бегут мурашки. Я смущаюсь, но ради достоверности заставляю себя заглянуть ему в глаза. Они светятся озорством, а еще в этот самый момент кажутся невероятно счастливыми.

– Ну, раз такие дела, – мнется Вадим, подбирая слова. – Ты это, Лер, прости, что так вышло, и мы про тебя забыли. Я думал, посидишь немного, и отпустим. А потом как-то все завертелось. В общем, предлагаю начать сначала. Ну как, мир? – неожиданно протягивает он мне свою крепкую ладонь, и я уже готова ответить, но тут в дело вступает разъяренная Злата, со злостью ударяя Вадима по руке.

– Какой еще мир? Вы что тут с ума посходили? – брызжет слюной в сторону Илюхина, и тут же срывается на Егора. – Ты и эта деревенщина? Серьезно?! – шипит от бешенства, будто ей нанесли личное оскорбление.

– За деревенщину ты тоже извинишься, – настаивает Ветров.

– Не стану я ни за что извиняться. Она получила, что заслужила!

– Даже так? – Егор выпускает меня из объятий и выходит вперед, закрывая своей спиной. – А если твой отец узнает о том, как ты развлекалась с новым преподом в лаборатории?

В первую секунду ее глаза округляются от ужаса, но она быстро берет себя в руки.

– Ничего не было! У тебя нет доказательств!

– Уверена? – сохраняет спокойствие Егор, а мне становится так гадко. Пусть и ради меня, но не шантажом же выбивать из нее извинения? Да и раскаянием там вряд ли будет пахнуть.

– Ты этого не сделаешь, – тушуется Никонова, разом растеряв напускную храбрость, а в ее голосе сквозит нечто похожее на отчаяние.

– Не сделаю, конечно. Ведь ты извинишься. Язык не отсохнет, правда, Злат?

– Егор, не надо, – беру его за руку и тяну за собой, понимая, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. – Пожалуйста, давай просто уйдем.

– Вот и вали, Травка! – выливает на меня Злата всю свою желчь. Ее карие глаза, подведенные густыми стрелками, блестят будто от бешенства, голос сквозит отборным ядом. – Тебе тут не место, еще не поняла? Напялила модные шмотки, и что? Ты все та же нищебродка из деревни и никому не нужна!

– Не суди по себе, – обрывает ее Егор и наконец разворачивается в мою сторону, собираясь уходить, чему я очень рада.

Правда, уйти далеко не успеваем. Нам в спину раздается гневное: «Да пропади ты пропадом!»

В руках снова искрит, и тут случается непоправимое. В небе гремят раскаты грома, а прямо перед нами в асфальт ударяет молния, образуя черную воронку.

Все происходит слишком быстро. Один шаг и Егора затягивает туда, как если бы он провалился в открытый люк, которого еще мгновение назад не было.

– Нет! Нет! Нет! – кричу, готовая прыгнуть за ним следом, но подоспевший Илюхин не пускает, вцепившись в меня мертвой хваткой. Еще и оттаскивает подальше. – Пусти, я его не оставлю!

Не знаю, как это выходит, но из моих ладоней тоже вырываются молнии, яркие, светлые. Тянутся подобно сияющей паутине за ним следом, встраиваясь в эту черную воронку, только она все равно становится все уже, пока и вовсе не исчезает.

– Нет, Егор, нет! Пожалуйста, не оставляй меня. Вернись, – падаю на асфальт, продолжая колотить по нему кулаками. И сквозь слезы не замечаю, как с неба обрушивается целая стена из дождя, смывая последние его следы.

* * *

Я не хочу никуда уходить, хоть давно уже промокла до нитки, и зуб на зуб не попадает. Совсем недавно здесь был проход, куда провалился Егор. Кто знает, вдруг он снова откроется? Илюхин видимо придерживается другого мнения, потому что подхватывает меня на руки, вытаскивая из образовавшейся лужи и, не спрашивая, затаскивает в свою машину.

– Оставь меня! – колочу его куда придется, но он будто не замечает, а еще пристегивает ремнем безопасности.

– Не оставлю.

– Я должна быть там.

– Не думаю, что Егор хотел бы этого. Сляжешь с воспалением легких, никому лучше не сделаешь, – настаивает он на своем.

– Но мы должны что-то сделать! Не сквозь землю же он провалился?

– Об этом я и хотел поговорить.

Удостоверившись в том, что я прихожу в себя и не стану убегать, Вадим захлопывает дверь. Дождь и не собирается утихать, в небе слышны новые раскаты грома, от которых я невольно вздрагиваю. Обойдя машину, Илюхин занимает водительское кресло, и переводит взгляд на мои ладони.

– Рассказывай давай, что это вообще было? Твоих рук дело?

– Моих?!

Я все еще в шоке от произошедшего, но эти его нелепые обвинения заставляют мозг напрячься и работать активнее.

– Да, твоих, – смотрит на меня, будто инквизитор на ведьму. – Я сам видел эту электрическую паутину, которую ты запустила в воронку.

– Я не знаю, как это вышло. Ясно?! Но хорошо помню, что сама воронка появилась сразу после того, как Никонова наслала на нас проклятье. А где, кстати, она сама?

– Проклятье?! – усмехается Вадим, даже сейчас оставаясь слепым влюбленным ослом, защищающим свою Златку. – Да она просто обиделась, вот и ляпнула сгоряча. А потом, когда все началось, испугалась и убежала.

– Она сказала: «Пропади пропадом», и Егор тут же пропал. Так себе совпадение, тебе не кажется?

– Это уже не важно. Вопрос, что делать, и как его оттуда вытащить, – почесывая мокрый затылок, размышляет Вадим.

– Мы должны кому-то сообщить, обратиться в полицию.

– Ты нормальная вообще, Лер? Какая полиция? Если мы расскажем им то, что своими глазами видели, нас обоих в психушку упекут. Хотя, нет. Сначала на наркоту проверят, а потом упекут, – нервно усмехается, только вижу, ему совсем не до смеха. Держится, а сам места себе не находит.

– Тогда близким его надо сообщить. Может, тренеру?

– Ага, еще Горыныча нам сейчас не хватало. Не, – сразу отмахивается от этой идеи Вадим. – Он во всю эту потустороннюю фигню точно не поверит.

Глядя на стекающие по стеклу капли дождя и чувствуя свою абсолютную беспомощность, я готова разрыдаться с новой силой, но тут в кармане рубашки оживает мобильный.

«Тетя Марина», – сразу догадываюсь я. Вот же черт! Совсем забыла про время. Только какое все это теперь имеет значение, когда с Егором случилась беда?

– Ответь, – первым не выдерживает Илюхин и толкает меня в плечо, выводя из состояния оцепенения.

Мысленно я уже готовлюсь к тому, что скажу. Как стану оправдываться за свое опоздание. Но, стоит ответить на звонок, вместо ожидаемых обвинений слышу совсем другое.

– Лера, девочка моя, ты все еще здесь?

– Где здесь?

– В этом мире, где же еще, – как что-то вполне естественное выдает Марина. – Был такой сильный энергетический всплеск, что я подумала… – всхлипывает в трубку моя непутевая тетка, а до меня вдруг доходит, что разговор о жизни и смерти предстоял вовсе не о методах контрацепции. Она что-то знает и, возможно, сумеет помочь.

– Я-то здесь, но случилось кое-что очень страшное, – признаюсь, и по щекам с новой силой катятся слезы.

– Что конкретно?

– Егор, с которым я провела этот вечер, он пропал. – Так и знала, что портал снова открылся, – вздыхает Марина, вселяя в меня хоть робкую, но надежду. – Рассказывай все по порядку.

И я рассказываю обо всем, что получается вспомнить. Вот только по порядку не выходит, потому что мысли скачут с одной на другую.

– Сперва ударила молния, затем прямо у его ног образовалась черная дыра, в нее он и провалился.

– И про паутину расскажи, – подсказывает Илюхин, ставший невольным свидетелем нашего разговора.

– Да, еще кое-что. Из моих рук вырвалась святящаяся паутина, она тоже устремилась в ту воронку. Неужели я этот ужас и сотворила? Скажи, это я во всем виновата? – растираю по щекам слезы и остатки косметики.

– Паутина?! Это очень хорошо, Лера. Ты ведь не хотела, чтобы он исчез, так? Значит, неосознанно пыталась спасти, раскидать хлебные крошки. Ты ни в чем не виновата.

– Какие еще крошки? – не успеваю за ходом ее мыслей. Или это все потому, что мои собственные на эмоциях неповоротливы будто в тумане.

– Те, что помогут найти к нему дорогу.

Глава 7
Метка дракона

Лера

Не проходит и получаса, как мы с Илюхиным оказываемся на окраине города по адресу, который скинула Марина. «Там сумеют помочь», – крутятся в голове ее последние слова. Неважно кто и как, я цепляюсь за эту единственную ниточку, как за спасательный круг.

А еще не перестаю думать о Егоре. Где он сейчас? Куда угодил, провалившись в ту дыру? Почему разжал руку? Не хотел и меня утащить за собой следом?

– Мы на месте, – рапортует Вадим, притормозив у высоких металлических ворот закрытой территории. – Только, судя по навигатору, это склад какой-то аптечной сети.

– Так и есть. «ЗдравоЗавр», – опознаю забавную эмблему с чихающим динозавром и градусником подмышкой. – В этой сети работает моя тетя.

– И что обычные аптекари могут знать о той чертовщине? – будто читает мои мысли Илюхин, вдали от Златки, оказавшийся вполне себе нормальным парнем.

– Может, не такие и обычные. Идем, – глубоко вздыхаю и выхожу на свежий воздух, тут же обнимая себя за плечи. Одежда на мне по большей части еще влажная, и даже легкое дуновение ветерка запускает мурашки.

Марина выбирается из такси, ненароком угодив туфлей прямиком в лужу, но будто не обращает на это внимание. Окидывает недовольным взором притихшего Илюхина и его спортивную наворочанную тачку, затем переводит взгляд на меня. В ее светлых глазах столько недосказанных слов и потаенной тревоги, что мне становится не по себе.

– Эх, Лера-Лерочка. Как не пытались мы с бабушкой тебя уберечь, а твой час все равно настал, – сгребает меня в охапку и всхлипывает, будто на войну провожает.

– Какой еще час? От чего вы хотели меня уберечь?

– От тех сил, с которыми ты сегодня столкнулась. Нужно было раньше тебе обо всем рассказать. Но что уж теперь.

– Если это поможет вернуть Егора, расскажи сейчас! – перехватываю тетку за руку, не позволяя отстраниться и снова ходить кругами от ответов. – Зачем мы здесь? Что тебе обо всем этом известно? – сыплются из меня вопросы, как из рога изобилия.

Марина бросает взгляд на Илюхина, давая понять, что этот разговор не для его ушей, и парень деловито складывает крепкие руки на груди.

– Даже не просите. Без ответов я никуда не уйду. Ветров мне, как брат, я за него хоть на край света…

– А если не на край света, а дальше, в другой мир со своими правилами и порядками, о которых тебе ничего неизвестно? – перебивает его Марина, хитро прищурив левый глаз. – Туда, откуда можно и не вернуться? Ради друга готов рискнуть?

Илюхин смотрит на нее, как на обезумевшую, и задумчиво почесывает затылок, вероятно, что-то прикидывая в своей голове.

– Я готова, – само собой срывается с языка. – Я должна вернуть его. Я справлюсь. Пока не представляю как, но просто чувствую, что смогу, пройду через любые испытания.

– Нет, Лер, не надо. Разве тот пропавший мажор того стоит? – отговаривает меня Марина. – Я серьезно, если ты войдешь в эти ворота, обратного пути может уже не быть.

– И я совершенно серьезно. Ты его совсем не знаешь. Егор действительно дорог мне. Я сделаю все, что от меня потребуется.

– Я тоже, – встает рядом со мной плечом к плечу Илюхин, в этот раз уже безо всяких сомнений.

Странно, еще вчера, сидя прикованной к батарее, я готова была его ненавидеть, от обиды называла про себя перекачанным имбецилом. Сейчас же, шагая в неизвестность, рада чувствовать в его лице хоть какую-то поддержку.

– Хорошо, – тяжело вздыхает Марина. – Но сначала вы должны принести клятву на драконе, – с полной серьезностью кивает в сторону эмблемы со «ЗдравоЗавром», что вызывает у меня определенный диссонанс. Разве это дракон? Хотя, если присмотреться и включить фантазию, очень даже может быть. – Все, что за этими воротами будет вами увидено и услышано, за ними навсегда и останется. Клянетесь?!

– Клянемся, – произносим мы с Вадимом в один голос, уложив свои ладони на эмблему аптечной сети, выгравированную в форме герба на воротах. От соприкосновения с металлом, кожу на кончиках пальцев снова пощипывает, Вадим и вовсе стискивает зубы от боли.

– Что за чертовщина?! – дует он на ладонь, будто обжегся.

– Небольшое защитное заклятье. Если даже подумаешь проговориться и нарушить данную клятву, метка дракона сразу о себе напомнит, – устало улыбается Марина, набирая код на двери, и та беззвучно открывается, приглашая пройти внутрь.

Мы с Илюхиным переглядываемся и входим за ней следом. Минуем будку охраны и один небольшой склад, оказавшийся на деле бутафорским. А вот за ним нам открывается вид на старинный особняк, в окнах которого даже в этот час горит свет.

– Старшая ведьма ждет в главном зале. К ритуалу почти все готово, – выдает Марина как что-то вполне естественное.

– Разве это не твоя непосредственная начальница? – узнаю в окне знакомый силуэт, с копной темных волос, собранных на голове в нечто похожее на птичье гнездо.

– Так и есть, – соглашается моя тетя, – Но это не отменяет ее почетного звания. Быть старшей ведьмой непросто, сотни лет практики и колоссальная ответственность!

– Сотни лет? – недоуменно кривится Илюхин.

– И чем же вы здесь на самом деле занимаетесь, в своем «ЗдравоЗавре»?

– Всем понемногу. Скоро сами поймете.

* * *

Старинный особняк встречает нас полумраком, обстановкой в стиле графа Дракулы, скрипучими половицами и неожиданной прохладой. Или это я от страха и своей мокрой одежды так продрогла до костей?

Кое-где расставлены горящие свечи, только освещение от них так себе. Илюхин было врубает фонарик на смартфоне, чтобы получше осмотреться, но тот тут же гаснет.

– Что за фигня? У меня полный заряд был, а мобила сдохла.

– Никакой техники, – шепотом поясняет Марина, как если бы мы были в музее на обычной экскурсии. – В этих стенах особая энергетика, а еще глушилки на все случаи жизни, чтобы не вторгаться в магические процессы, не нарушать связь с другими мирами.

– И какой из операторов ловит в других мирах? – дурачится Вадим, пытаясь разрядить слишком напряженную обстановку.

– Никакой. Но знаете, как бывает. Уже и портал открыт, и мосты наведены, а тут прилетает одна дурацкая СМС, и все! Настройки сбиты. Днем с огнем не сыщешь, куда бедолагу закинуло, прыгай потом по мирам, собирай зацепки, а то и его останки.

– Останки? – хмурится Илюхин, нервно сглатывая.

Я и сама смотрю на свою родную тетку, будто впервые увидела. Только в голове у меня все еще не укладывается, что никакая она не сотрудница аптечной сети, а прислужница ведьмы. Или как это у них тут называется? А еще, что другие миры все-таки существуют.

– Так вот где ты бываешь, когда ездишь в свои бесконечные командировки? – не удерживаюсь от вопроса.

– Куда пошлют, там и бываю. Не всем же целыми днями в офисах сидеть, кто-то и в полях должен трудиться на благо вселенского равновесия, – с некоторой гордостью в голосе отзывается Марина, приближаясь к широкой лестнице. – Осторожно, ступеньки.

– Но почему ты никогда об этом не рассказывала? Тоже дала клятву?

– Дала, – останавливается и разворачивается ко мне лицом, глядя прямо в глаза. – Бабушке твоей. После того, как сестру потеряла, поклялась, что не стану тебя посвящать. Ты тогда еще маленькая была, и мы до последнего верили, что нет в тебе ее дара, что минует тебя судьба матери и ты сумеешь сама выбрать путь, прожить обычную человеческую жизнь.

Марина опускает голову, будто чего-то стыдится, а еще с опаской смотрит наверх, где нас ожидает старшая ведьма. Господи, ну и должность! Даже в мыслях звучит жутковато.

– Прости меня, Лер. Прости, что годами держалась на расстоянии, что не впускала тебя в свою жизнь. Что к себе из деревни не забрала, когда ты еще совсем крохой была, что мать тебе не заменила, хоть и могла бы, наверное. Тебе сейчас трудно меня понять, но поверь, так было лучше. Я хотела защитить тебя от всего этого, оградить. Ну сама посмотри, какая из меня мать с этой адской работой? Я же после выходки твоей матери и сама себе не принадлежу, вот уже много лет отрабатываю чужие долги.

– Она на вас что, кредитов что ли набрала и смылась? – ухмыляется Илюхин, но мы обе его почти не замечаем.

– Какой выходки?! – ранит меня в самое сердце. – Это же твоя родная сестра, и моя мама, пропавшая без вести. Как ты можешь так о ней говорить?

– Могу, Лер, – обхватывает меня за плечи. – Потому что никуда она не пропадала. Отчасти это был ее выбор.

– Но как?! – глотаю ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. – Неужели и на этот счет вы с бабушкой столько лет меня обманывали? Сперва какой-то ведьминский дар, о котором никто не просил, теперь еще и это. Она что, бросила меня?

– Нет, Лера, нет, – тянется рукой к моей щеке, вновь намокшей от горячих дорожек из слез. – Милая моя, никто тебя не бросал. Твоя мама очень ждала тебя, и всегда любила. У нее в жизни никого дороже не было. Просто однажды она не смогла вернуться.

– Откуда? – разрывает меня от всей этой недосказанности, и того, что ответ на каждый вопрос приходится вытаскивать клещами. – Мама все-таки умерла? Она тоже была ведьмой?

– Ну почему сразу умерла? – улыбается Марина, глядя на меня, как на умалишенную, не понимающую простых истин. – Она просто в другом мире.

– Как и все покойники, – снова вклинивается в наш разговор Илюхин, и я наконец удостаиваю его прожигающим взглядом. – Все-все, молчу, – поднимает руки ладонями вверх, будто сдается. – В другом мире, так в другом мире. Только давайте без этих ваших ведьмовских штучек.

– Вы застряли там что ли?! – гневно доносится сверху, заставляя разом погаснуть свечи на первом этаже, и я невольно вцепляюсь в руку Вадима.

– Твою же… – застывает каменным истуканом и сам Илюхин.

– Идемте, – первой оживает Марина, и тянет нас за собой. – Все это потом. Надеюсь, у нас еще будет время. А старшая права. Если действительно хотите вернуть своего Егора, надо поторопиться.

* * *

В гостиной на втором этаже на удивление уютно: разожженный огонь в камине, который так и манит теплом, небольшой столик с чайной парой в цветочек, кресло, диван, укрытый шерстяным пледом. Не хватает только корзины с клубками и спицами для полноты картины.

Начальница Марины, деловая и вполне себе современная женщина средних лет в строгом брючном костюме на высоченных каблуках, как-то даже не вписывается в этот интерьер. Отвлекшись от созерцания языков пламени, она резко разворачивается и смеряет меня заинтересованным взглядом. Но еще большее ее внимание привлекает Вадим.

– Вот это улов, – подобно мартовской кошке ласкает взглядом его широкие плечи. – Кто это тут к нам пожаловал? Неужто прокурорский сынок, – щурит темные глаза, подходя все ближе и ближе, отчего Илюхин заметно напрягается.

– Мой отец не имеет к этому никакого отношения.

– К этому, может, и не имеет, – абсолютно бесцеремонно тыкает в него пальцем, проводя дорожку по рельефной груди, обтянутой светлой футболкой. – Ну да ладно. У нас с ним отдельные счеты, а твоя история только началась. Рассказывайте, с чем пожаловали.

Не успеваю я и рта открыть, Марина выходит вперед, закрывая меня своей худощавой спиной, словно мне что-то угрожает.

– У них друг пропал, в портал провалился прямо в центре за клубом. Сработало проклятье «Пропади пропадом». Готова отправиться и попробовать вернуть парня домой, – рапортует, неумело пряча волнение, будто солдат на плацу.

– Готова она, разбежалась! Только я тебя никуда не отпускала, – усмехается женщина, наслаждаясь своим превосходством. – И не отпущу, даже не проси. Мало того, что девчонку от меня скрывала столько лет, так еще и срок твоей отработки не вышел. А в «Пропади пропадом» места глухие, темные. То непроходимые леса и болота, кишащие нечестью, то пустоши на километры вокруг, да пыльные бури с мертвяками. Потеряешься, тебя-то саму кто назад воротит? – машет рукой, определенно оценив, как дружно округлились наши глаза. – Да ладно вам пугаться-то. Я еще ничего страшного и не сказала. А кому на роду написано там побывать, тот сам все прелести этого места по достоинству и оценит.

Понурив голову, моя тетка, кажется, растеряла последние аргументы. Спасибо, что хотя бы попыталась. Если честно, я от нее и этого не ожидала, чтобы вот так добровольно отправиться черти знает куда за неизвестным парнем. А тут она за один вечер в моих глазах из безумной трудоголички выросла до прямо-таки настоящего супергероя.

Все тем же указательным пальцем старшая ведьма отодвигает Марину в сторону, после чего впивается в мое лицо своим пронзительным взглядом. Меня и без того потряхивает, то ли от страха, то ли от холода, а теперь в ее опасной близости отчего-то и дышать получается с трудом. Естественно, о личных границах старшая ведьма и слыхом не слыхивала. Склонившись до неприличного близко, женщина ведет носом и принюхивается на собачий манер, отчего мне становится неловко.

– Надо же, как от нее магией-то несет! И как только раньше не учуяла. Тут и артефакты не нужны, дар сам наружу просится. Да только ведь не обучена она ничему, совсем пустая, незащищенная, и все из-за твоей недальновидности, – корит и без того пристыженную Марину. – Если только там на месте ее и обучат чему, – прикидывает что-то в своей голове, все еще сомневаясь.

– Я быстро учусь. Вы только помогите Егора спасти. Я на все готова, – не выдерживаю повисшего в воздухе напряжения. Нравится ей меня нюхать, так пускай нюхает на здоровье, лишь бы Ветрова вернуть помогла.

– Так уверена, что обратную дорогу найдешь, и не застрянешь там вместе с ним?

– Она и без обучения интуитивно успела проложить путь, вернется по следам своей паутины, – вступается моя тетка.

– Даже так, – вскидывает бровь ведьма. – Способная девочка. Это меняет дело. Вот, возьми, пригодится, – снимает с себя медальон на длинной цепочке, накидывая на мою шею. – Оберег от нечисти. И знай, там будешь уже не та ты, что стоишь передо мной. Другой мир, другой порядок вещей, другое тело.

– Я тоже за Егором пойду, – басит Илюхин. – Он бы меня не оставил, и я его не брошу.

– Ну уж нет, красавчик, не твоя эта история, – снова норовит к нему прикоснуться. – Уступи дорогу даме, у них дела сердечные, без тебя разберутся. А там посмотрим. Потребуется подмога, и тебя следом закину, но сначала подготовлю как положено.

– Так вы меня к нему правда отправите?

– Что ж не отправить? Там тебя поди заждались, – улыбается старшая своей коварной улыбкой, протягивая мне заготовленный договор.

– Что это?

– Мое вознаграждение за работу. Вернешься, отработаешь должок. Да не бойся так. В стажерах пару месяцев походишь, не понравится, сама тебя отпущу.

Марина кивает, давая понять, что та не врет.

Я и понять не успеваю, во что ввязываюсь, не то, что прочитать договор на нескольких страницах мелким шрифтом. А старшая ведьма в это время уже нашептывает заклинание, открывая проход, подобно тому, в который провалился Егор. Черный туман клубится по полу, образуя жутковатую воронку, и она закручивается, закручивается, пока не образует четко очерченные границы и устойчивые круги перед глазами. Едва заглянув в эту бездну, у меня подкашиваются колени.

– Подписывай! Проход между мирами вот-вот закроется, долго удерживать не смогу, – поторапливает женщина, впиваясь наманикюренными пальцами в мои продрогшие плечи. – Или не видать тебе твоего суженого до скончания времен!

– А если он меня не узнает в другом обличье?

– Может и не узнает. Он же нелюдь теперь, зверь зверем, – выдает как на духу, и по спине ползут перепуганные мурашки. – Но, если любовь твоя настоящая, то разглядит. Главное, амулет не снимай и помни: когда отцветет последний страстоцвет, случится то, чего уже никто не изменит.

– Какой еще страстоцвет? Что не изменит? – наспех ставлю скромную подпись на документе, но так и не дожидаюсь ответов.

– Там все и расскажут. Ступай, – безцеремонно подталкивает в спину. – Мягкой посадки! – звучит мне вслед, пока я с криками ужаса лечу в неизвестность, словно выброшенная из самолета с приличной высоты, да еще и без парашюта за спиной.

Мама, мамочка! Вот и во что я ввязалась? А-а-а-а-а!!!!

Глава 8
Брат по несчастью

Егор

Все будто во сне. Точнее, в кошмарном сне. Ночной лес, уханье совы где-то прямо над головой, еще и гадкий слабо моросящий дождь. Упрямые капли настойчиво барабанят по лицу, стекают по шее и голому торсу, потому что я каким-то чудом распластался на траве и раскиданных в ней шишках. Иначе что это, если не они самые, так больно впечаталось в спину?

Продираю глаза, постепенно привыкающие к темноте, и замечаю кучу неестественно крупных для нашей полосы пауков, сползающих ко мне со своей паутины. Господи, как же их много-то! Один уже взялся за работу, активно оплетая мою ногу липкой дрянью, другие – пускают слюни, ожидая сытного ужина.

Вот никогда не любил этих тварей. Не очнись я вовремя, такие могли и сожрать.

«Твою же!» – подскакиваю, растирая лицо ладонями, и смахиваю вездесущую паутину, сам невольно себя царапая. Ногти что ли удлинились? И правда! В темноте не особо разобрать, но они стали какими-то неестественно острыми и твердыми. А вроде стриг совсем недавно. Еще и неожиданно отросшие волосы постоянно лезут в лицо. У меня таких длинных по плечи отродясь не было, всегда любил короткие стрижки.

Мышцы и кости ноют, как после самой жуткой тренировки. Привычно разминаю шею. Проверяю конечности на наличие травм. Все норм, живой. Только шишка налилась на затылке и плечо рассечено в нескольких местах. Но это ничего, пройдет. А еще штаны на мне не мои, чужие. Такое даже в темноте ясно, ткань слишком грубая на ощупь, словно из мешковины сшили. Да и труселей под ними нет.

Что за черт?! Что вообще происходит?

Это чей-то дурацкий розыгрыш? Или того хуже, похищение?

Осматриваюсь по сторонам. А главное, пытаюсь вспомнить в деталях, как я здесь оказался. Ничего подозрительного не пил, и вообще весь вечер был как стеклышко. Я же за рулем. Ага, был когда-то.

Последнее, что всплывает в памяти – клуб, сияющий софитами, Златкино гневное «Пропади пропадом!» и Леркины испуганные глазища, большие и светлые, как два голубых озера.

Стоит подумать о ней, в сердце что-то трепетно сжимается. Хорошо хоть вовремя успел оттолкнуть девчонку. В жизни бы себе не простил, если бы и ее вместе со мной…

Видел, как она кричит, тянет ко мне свои руки. А я падаю. Падаю бесконечно долго и непонятно куда, будто меня пожирает сама адова пропасть. И вот я здесь, в каком-то глухом лесу посреди ночи, еще и в чужих портках.

«Где я? Как далеко от дома? В какую сторону идти?» – один за другим атакуют меня вопросы.

– Нужно выбираться, – шепчу не своим голосом и прусь напролом через лес.

Обуви на ногах тоже нет. Что ж, отлично! Чертовы шишки и ветки ельника, что может быть лучше для ночной пробежки?

В лицо на бегу хлещут мокрые ветки, шею и плечи сразу же окутывает вездесущая паутина. Сначала я еще предпринимаю попытки от нее избавиться, снимаю и отплевываюсь на ходу, потому что эта дрянь, кажется, норовит залезть всюду: и в нос, и в рот, и в уши. Спустя время, понимаю бесполезность этой затеи. Главное, продвигаться вперед. А пауки… да вроде пока не нападают, и даже как-то сами меня побаиваются что ли.

Оказавшись на поляне, хоть слабо, но освещенной лунным светом, я наконец останавливаюсь отдышаться. Запахи душистых трав, ставшие неожиданно яркими, с непривычки ударяют в голову покрепче алкоголя.

Нет, с этим лесом точно что-то не так. Или это мои органы чувств окончательно взбесились на фоне стрессовой ситуации? От обилия запахов и звуков в прямом смысле кружится голова. Их слишком много. Настоящий передоз, и мой мозг с непривычки будто не успевает обрабатывать всю входящую информацию.

Заунывный волчий вой заставляет меня разом напрячься. Первым накрывает страх, оно и понятно. Кто не слышал истории о том, как волки в диких лесах нападают стаями, загоняя свою добычу? Или не смотрел «Схватку» с Лиамом Нисаном? Но страх быстро сменяет что-то другое и очень странное, волной пробегающее вдоль позвоночника и залезающее под кожу. Этот вой будто зовет меня, велит вернуться. Сам не знаю, как он проник в мою голову, но приходится собрать всю силу воли, чтобы сопротивляться ему.

– Полный бред! – настойчиво шепчут губы, пока рука ощупывает шишку. – Это все последствия травмы. Ведь так?

Я должен выжить и вернуться к ней, к моей девочке. Наверняка, извелась там вся, не зная, где я и куда пропал. Я вернусь, слышишь? Просто верь в меня, Лер. Столько лет в спорте. Мой организм и не на такое способен.

Не меняя заданного курса, я снова продолжаю бежать. Рано или поздно должна показаться дорога, или хоть какое-то поселение. «Не могло же меня занести из города куда-то далеко?» – теплится в душе слабая, ничем не подкрепленная надежда. С другой стороны, что, если я уже где-то в Сибири, и ни одной живой души, кроме диких зверей на километры вокруг?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.