Лана Верес
Чужой путь

Пролог

По лесной тропинке, сквозь кустарники пробиралась женщина с младенцем на руках.

В ее босые ноги, сбитые в кровь, впивались мелкие камни и сучки.

Вдруг тишину ночного леса разорвал грохот выстрела…

1 Глава

Арон

– Узнали, что-то? – спрашиваю безразличным тоном, хотя нервы натянуты. Одно неверное слово и могу вспыхнуть.

– Прошло почти восемнадцать лет, как она пропала. Сами понимаете. – Спокойно отвечает мой помощник Григорий. – Но мы продолжаем поиски. И…

– Что «и»?! – обрываю его.

Мне грех жаловаться на своего помощника, но именно в эту минуту хочется – прямо на полном ходу выкинуть его из машины.

– Есть вероятность, что тогда… у нее родился ребенок.

Новость, оказывает на меня неизгладимый эффект, сравнимый с ядерным взрывом. Кажется, волосы на затылке встали дыбом.

– Ты уверен?! – выдыхаю я.

– Это лишь… – он наконец поворачивает ко мне голову и смотрит уверенно в глаза. – Информация проверяется.

Я давно научился контролировать свою ярость, жить с ней, прятать от посторонних глаз… И лишь раз в году – 25 мая, она поднимает свою голову и снова ковыряется в моих затянувшихся ранах. Она просится наружу, тягостно и с садистским наслаждением выкручивая мне жилы. Сжимаю кулаки. Отвожу взгляд к окну и сосредотачиваюсь на постоянно сменяющемся за ним пейзаже. Считаю:

Один, два, три… мать твою! – выдох.

Мое беспечное детство резко закончилось, когда мне было 13 лет. В ту ночь я проснулся от безумного крика матери… Это была наша общая точка невозврата… Тогда я потерял не только отца, но и мать…

– Если она действительно родила… Где этот ребенок? От кого?

Неужели от отца понесла? Тварь!!!

– …

– Долго еще ехать? – зачем-то спрашиваю, хотя и сам прекрасно знаю ответ.

– Десять минут, – отвечает шофер, бросая на меня короткий взгляд через лобовое зеркало.

– Прошу, поторопитесь! – говорит помощник в неизменно вежливой манере.

За что я ценю помощника – так это за его внутренний сканер, идеально на меня настроенный и безошибочно считывающий излучаемые мной волны эмоций.

Огромным усилием воли заставляю себя отключить все мысли и погрузиться в легкую дрему… Замираю…

– Приехали, – сообщает водитель.

Нехотя открываю глаза и вижу свой загородный дом… М-да… Внешне и внутренне – это визитная карточка моего статуса…

Но какой же он холодный…

Перед тем, как выйти, спокойно – хотя внутри всё клокочет! – напоминаю помощнику, на чем он должен сосредоточиться в первую очередь.

– Всё будет сделано.

На пороге меня встречает Екатерина, домоправительница.

– Добро пожаловать домой, – говорит она, открывая передо мной дверь. – У вас гостья…

Моя бровь невольно приподнимается:

– Гостья?

– Да, Милена. Ваша невеста, … Прибыла полчаса назад.

– И когда, она решила, что может заявляться ко мне без приглашения?

Лицо домоправительницы бледнеет:

– Мне выгнать ее?

Отдаю ей свой пиджак.

– После того, как преподам ей урок. Проводи ее ко мне в кабинет.

Когда дверь в кабинет открылась, и туда вплыла Милена, призывно виляя бедрами, я стоял к ней спиной и наблюдал за её телодвижениями через отражение в окне. Ох, и хороша же чертовка! Ебабельна – не то слово! Но – до тошноты идеальна, как и этот дом.

Красиво, но не вкусно.

– Арон…

– С чего ты взяла, что можешь приезжать ко мне вот так? Без предупреждения!

Остановилась, замешкалась, но быстро взяла себя в руки и продолжила движение к своей цели. Подошла, положила мне руку на плечо:

– Я соскучилась… – отвечает, вкладывая в эту фразу всю сексуальность, на которую только способна.

– Соскучилась?!

Перехватываю ее руку и выкручиваю ей за спину. И прижимаю ее тюнингованное лицо к окну. Она вскрикивает.

– Больно? – наматываю ее волосы на кулак свободной рукой. Тяну на себя и резко провожу языком по ее щеке. Страх и удивление запрыгали в ее глазах яркими искрами.

Вот она, настоящая эмоция. Живая…

Резким движением разворачиваю к себе, зажимаю ее глотку ладонью и провожу языком по ее пухлым губам. На языке появляется вкус ее штукатурки. Сплевываю в сторону. Она вздрагивает и начинает покрываться багровыми пятнами.

– Отсоси.

– Что? – задыхаясь, переспрашивает она.

– На колени, – шепчу ей на ухо. – Живо…

Она начинает по-идиотски хихикать – то ли от нервов, то ли думает, что я шучу. Большим пальцем давлю ей на нижнюю губу, заставляя открыть рот, другой рукой давлю ей на плечо. Сильнее и сильнее…

Она падает на колени и хлопает своими коровьими ресницами… Вытаскиваю свой ремень из петлиц и складываю его вдвое. Щелкаю им перед ее носом. Вздрагивает, но при этом невольно похотливо облизывает губки. Свободной рукой хватаю ее за затылок, запрокидывая голову назад, и провожу ремнем по ее скуле.

– Расстегни штаны и возьми в рот, – спокойно даю ей указания, наслаждаясь эмоциями, которые отражаются на ее личике, то и дело сменяя друг друга.

Слегка подрагивающими пальцами она расстёгивает мне брюки, тянет их вниз – и они свободно падают на пол. Затем просовывает свои коготочки под резинку «боксеров» и вытаскивает мой член на свободу. Вся эта небольшая прелюдия – уже привела его в полную боевую готовность.

– Открой рот и соси…

Она сглатывает и послушно открывает рот. Сначала проводит язычком по головке, потом ведет им вниз до самых яиц.

– Вот так… хорошая шлюшка…

На мое ругательство поднимает взгляд на меня.

– А теперь оближи их.

Не сводя с меня взгляда, начинает облизывать яйца и посасывать.

– Открой рот! Шире!

Только успевает выполнить команду, врываюсь в него – головка почти упирается в ее гортань.

Сука!

Начинаю методично трахать ее рот. Ее глаза тут же наполняются слезами, лицо краснеет от гортанных спазмов.

– Дыши! Дыши, сука!

Бью ее ремнем по ягодице, обтянутой платьем. Она вскрикивает – это позволяет мне продвинуться еще дальше. Из её глаз брызгают слезы, изо рта скатываются слюни… хрипит. Фиксирую ее голову, плотно прижимаю к своему паху и выхожу со смачным:

Чпок

Она начинает жадно глотать воздух… Даю ей пару секунд – снова хватаю её за голову и сую что было силы в рот. Она корчится, хрипит, задыхается…

– Блядь, дыши носом!

Она начинает дышать носом, а я снова тараню ее глотку. Чувствую, как в районе копчика начинает искрить.

– Вот так… да… хорошая шлюха, – подбадриваю ее, а – сам уже на грани. Срываюсь! Беспорядочно хлещу ее ремнем по спине, крепче вжимая ее нос себе в пах и кончаю, стреляя спермой ей в глотку.

Она задыхается, пытается вырваться.

Похуй! Терпи… дрянь…

Не отпускаю, пока не чувствую, как исторгаю последнюю каплю. Перехватывает дыхание… Прижимаюсь лбом к окну и – разжимаю пальцы на ее затылке. Милена с хрипом заваливается на пол, стоит передо мной на коленях, опираясь спиной на окно.

Ха… Ещё смотрит на меня – снизу вверх! Взгляд просто испепеляющий!

Провожу рукой по успокоившему члену и напоследок шлепаю его головкой ей по лбу.

– Арон! – взвизгивает Милена.

Я быстро натягиваю, «боксеры», брюками… и отхожу к столу.

Достаю из ящика пачку влажных салфеток и бросаю ей. Попадает в лицо. Она всхлипывает, обижено смотрит на меня, но принимает их – начинает раскрывать… у неё не получается, но вот – открыла… вынимает салфетку…

– Ты больной! – не выдерживает она.

– Не понравилось?

– Нет! – кричит она и с остервенением начинает оттирать свое лицо от подтеков.

Смотрю на нее…

Кукла потрепанная! Думаешь, можно играть со мной без последствий?! А?!

– Как это? Разве не ты соскучилась по мне? Но надеюсь, тебе хватило моего внимания?

– Арон , почему ты так груб? – хнычет она, поднимаясь с пола.

– Не переходи черту – и будет тебе нежность, – равнодушно отвечаю ей и поудобнее устраиваясь в рабочем кресле. – Пусть все и считают тебя моей невестой, но это – не дает тебе права влезать в мое личное пространство и пытаться мной манипулировать. Ты поняла?

– Я все отцу расскажу! – выкрикивает она сквозь слезы.

– Давай! Вперед! Мне даже интересно – ведь это твоя семья зависит от меня и моей благосклонности.

Она умоляюще простирает ко мне руки.

– А теперь уезжай. Надеюсь, после сегодняшней взаимовыгодной встречи, ты сможешь сделать правильные выводы…

– Арон! – в отчаянии кричит Милена.

Заебала…

Тру переносицу и другой рукой жму на кнопку, встроенную в рабочий стол для вызова обслуги. Тут же входит домоправительница.

– Проводите, гостью… И – впредь не впускайте, без моего согласия. Ясно?!

– Хорошо, – поспешно отвечает Екатерина и жестом приглашает Милену к выходу.

Сучка в ярости бросает мне салфетки и поправив платье, выходит.

2 Глава

Алина

– Эй, просыпайся! – грубый голос управляющей дома моего отца вырвал меня из сна.

Глаза никак не хотели открываться. Голова болела. Скула до сих пор саднила. Наверное, так начинается утро у обычного любителя ночной жизни… Увы, я не из их числа.

Вчера мне не повезло столкнуться со своим сводным братом Андреем. Он-то как раз вернулся домой после очередной вечеринки. Стоило ему меня увидеть, как его глаза налились кровью.

Его маниакальное желание причинить мне боль или унизить – уже давно не шокирует меня. Я выбрала тактику стать тенью этого дома, но и она иногда даёт сбой, как вчера. Всё потому, что мне пришлось отмывать кухню до поздней ночи после приёма важных гостей отца. Там я на своё несчастье и столкнулась с ним.

– Кого я вижу! Маленькая свинья. Ты скучала по мне? – спросил Андрей, а я, не обращая внимания, думала, что успею прошмыгнуть мимо него. Но не успела сделать и шага, как была грубо остановлена и обвинена в неуважении к «благородному» брату.

– Ты совсем страх потеряла! Как ты смеешь меня игнорировать. Видимо, недосмотрел за твоим воспитанием, – с этими словами он ударил меня по лицу. Я потеряла равновесие и полетела на пол, больно ударившись затылком о стену. Он ударил ногой по ребрам, затем ещё раз – и продолжил бы дальше свой «воспитательный» процесс, но тут вошла мачеха и прервала его любимое занятие.

– Что за шум? – мазнув по мне взглядом, мачеха жестом показала, чтобы я побыстрее убралась.

Я не стала мешкать и быстро, на коленях, поползла к выходу, с трудом у самой двери начала подниматься на дрожащие ноги… На что она лишь фыркнула и вернула всё своё внимание к своему сыночку:

– Ты когда образумишься?! Не понимаешь, что отец пристально наблюдает за тобой?

– Ну, мам… – промямлил Андрей.

– Заткнись! – мачеха была в ярости. – С завтрашнего дня я блокирую все твои банковские карты, и из дома ты выходишь только на учёбу в сопровождении охраны. Понял меня? – шипела она.

А я тем временем приняла вертикальное положение и поплелась в свою комнату, думая о том, что теперь Андрей будет при любой возможности отыгрываться на мне еще с большим упорством.

Вот так закончился мой предыдущий день, следы которого я разглядывала в отражении небольшого зеркала над раковиной.

– Поторопись! – отвлекла меня управляющая. – Сегодня много работы в саду, так что не теряй времени.

Только я собралась выдохнуть, думая, что всё, сейчас она оставит меня в покое хотя бы на пять минут, но управляющая остановилась у двери и усмехнулась.

– И вообще – тем, кто долго спит, завтрак не положен, – фыркнула она себе под нос, молча окинула меня с ног до головы пристальным взглядом, ещё раз усмехнувшись, наконец-то вышла. А я осталась наедине со своим урчащим желудком.

Нужно действительно поторопиться, иначе я, и правда, останусь, сегодня без еды…

Выбежав из своей небольшой комнатки, я поспешила в сад, где меня ждали необработанные клумбы.

– Так, что тут у нас… – бормочу себе под нос, осматривая весь фронт работ на сегодня. Натягиваю шляпу и приступаю к работе.

В этот дом я попала, когда мне было два года. Говорят, моя мать бросила меня сразу после родов, а сама сгинула в самых грязных притонах города. Каким-то образом отец узнал о моём существовании и решил позаботиться – о своей незаконнорождённой кровиночке. Иногда я думаю, как бы сложилась моя судьба, оставь он меня в приюте. Думаю, намного лучше. По крайней мере, по достижении совершеннолетия я была бы вольна как птица, а государство хоть что-то, но подбросило бы мне для старта в самостоятельной жизни… Так я оказалась заложницей в этом доме и без всяких прав и перспектив.

Наверное, кто-то бы на моем месте попытался сбежать. И я однажды попыталась, но все закончилось полным фиаско с переломом лодыжки. После неудачи я несколько месяцев провела в подвале, где меня лечили не только от физических ран, но и – от ненужных мыслей о побеге. И очень доходчиво объясняли, что за порогом особняка меня ждёт смерть.

– Ай! – я вскрикнула от неожиданной резкой боли, как раз в той самой лодыжке. Посмотрев на нее, увидела начищенный ботинок Андрея, который придавливал мою ногу к земле. – Что ты делаешь? – прохрипела я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

– Андрей! – оклик отца заставил его вздрогнуть. Он быстро убрал ботинок и отошёл в сторону.

Я, не поднимая взгляда, стала растирать больное место, как вдруг резкий порыв ветра сорвал с моей головы шляпу и, подняв её вверх, отнёс в сторону. Моё тело отреагировало мгновенно – я рванулась вперёд с протянутыми руками вслед за шляпой – и… Завалившись на клумбу с необработанными кустами, почувствовала, как что-то полоснуло меня по подбородку.

– Ай!

Прижимая руку к подбородку, я подняла глаза и увидела в компании отца незнакомого мне мужчину… Но какого…

Он был олицетворением абсолютной власти и силы, притягивающей внимание каждого, кто осмеливался бросить взгляд в его сторону. Высокий, мощный, он двигался с грацией хищника, готового в любой момент обрушиться на свою добычу.

Ой-ой, кто-то перечитал женских романов. Пора завязывать.

Широкие плечи под идеально сидящим на нем темным костюмом и решительный шаг, – всё в нём говорило о непоколебимой уверенности и контроле. Но самое сильное оружие было скрыто за глубокими зелеными глазами, холодными и пронизывающими, словно лезвие. Там таился необъяснимый магнетизм, способный парализовать волю любого, кто рискнёт встретиться с ним взглядом.

И когда наши глаза встретились, мир вокруг замер… Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, явно предчувствуя нечто неизбежное.

Как в замедленной съемке, он подошёл ко мне и присел передо мной на корточки. Поднял слетевшую потрёпанную шляпу и протянул её мне. Я не могла пошевелиться, и лишь смотрела на него с открытым ртом как дура, боясь моргнуть.

Надеюсь, слюни не капают.

Неожиданно он коснулся моей покалеченной накануне щеки, провёл по ней большим пальцем, и только тогда я почувствовала, что на ней дрожала одинокая слеза, которую он аккуратно смахнул.

– Арон, ты очень добр к моей прислуге, – отвлёк нас голос отца.

Он вложил в мою руку головной убор, поднялся, вытащил из кармана брюк платок.

Стоп, платок?! Парень, ты кто?

Протёр им руку, которой только что касался моего лица, и бросил мне его на колени:

– Позаботьтесь о нём, – произнес он низким голосом и с этими словами вернулся к моему отцу, кажется, полностью потеряв ко мне интерес.

Отец окинул меня колючим взглядом и предложил гостю пройти к летней беседке на берегу небольшого озера.

Когда я опомнилась – возле меня уже никого не было. Андрей поспешил ретироваться, чтобы не вызвать на себя очередной гнев отца. Я посмотрела на свои колени – и увидела белоснежный платок с вышитыми на нём инициалами «АБ».

– Арон… – мне захотелось произнести его имя вслух, почувствовать его вибрацию на своём языке.

– Что ты расселась? – спросила управляющая, пнув ногой тяпку. – Или уже всё сделала?

Я вскрикнула от ее неожиданного появления.

– Нет… Простите, – поспешила я ответить, пряча платок в карман.

– У тебя ровно час до обеда. Поторопись, если хочешь поесть, – бросила сквозь зубы управляющая и поспешила по своим делам.

***

Позже вечером я сидела на подоконнике в своей комнатке и смотрела на вечерний сад, освещённый мягким светом закатного солнца. Мои мысли вновь и вновь возвращались к недавней встрече с тем мужчиной:

– Арон… – тихо прошептала я.

Его неожиданное появление рядом со мной, его зелёные глаза, кажется заглядывающие прямо в душу, вызывая странное чувство тепла и тревоги одновременно. Его нежное прикосновение к моей щеке. Вытащила платок из кармана униформы и прижала его к носу… жадно втянула его запах.

Закрыла глаза, пытаясь восстановить каждую деталь того момента – совершенно отчетливо: его уверенная походка, спокойный взгляд… И – тот короткий миг, когда он передал мне платок. А потом его слова: «Позаботьтесь о нём», произнесенные таким голосом…

Боже мой…

Стук в дверь прервал мои мысли. Как всегда, не дожидаясь моего ответа, дверь распахнулась, и в комнату вошла мачеха. Я непроизвольно поежилась.

Её лицо было непроницаемым, но в глазах явно мелькало удовлетворение.

– Алина, – начала она чопорно. – С завтрашнего дня ты переезжаешь в другую комнату. Больше ты не будешь выполнять работу прислуги. Вместо этого… ты меня слушаешь? Вместо этого ты будешь на дому – получать образование и… изучать основы этикета.

Мне показалось, что я ослышалась. Её слова были для меня слишком невероятными, чтобы быть правдой. Всё это время я даже и мечтать не могла о чём-то подобном… А чтобы такое произошло на самом деле…

Бред какой-то!

– Зачем? – еле слышно спросила я, боясь спугнуть эту возможность.

Мачеха едва заметно пожала плечами.

– Твой отец считает, что пора изменить твой статус в этом доме. А может, ты против и хочешь оставить всё как есть? – с издёвкой спросила она.

– Н-н-нет, конечно нет!

– Вот и отлично. Завтра утром приходи в библиотеку.

Не дожидаясь ответа, мачеха развернулась и вышла из комнаты.

Что происходит?

Сердце бешено заколотилось, то ли от радости, то ли от страха. Ведь ничего просто так мне не даётся. Одно я знаю наверняка – это то, что моя жизнь в этом доме вот-вот кардинально изменится.

Вечерние тени медленно заползали в окно, что-то пробуждая в моей душе…

Как глупо…

3 Глава

Алина

Следующий день начался раньше обычного. Проснувшись, я обнаружила, что в моей комнате, под надзором управляющей, развернулась бурная деятельность. Кто-то укладывал мои скудные пожитки в коробку, кто-то протирал пыль и мыл окна.

– Проснулась! – воскликнула управляющая, тотчас же заметив, что я открыла глаза. Её голос был бодрым, но с ноткой напряжения, будто она ожидала от меня каких-то вопросов. – Сегодня у тебя много дел, так что вставай скорее!

Я села на кровати.

Господи, ничего не понимаю!

Комната, в которой я прожила много лет, вдруг стала чужой. Мои вещи были аккуратно сложены в коробку.

А постельное белье прямо выдергивали из-под меня.

– Ну, давай… ну, поднимайся уже! – ворчала прислуга, продолжая тянуть простыню.

Все так старались, словно готовились к приему нового жильца или – может, просто стремились стереть следы моего пребывания здесь?

– Что происходит?

Управляющая подошла ближе, её лицо было серьезным, но доброжелательным:

– Ты переезжаешь сегодня. Неужели забыла?

Да, в памяти всплыли отрывки разговора с мачехой… Но все казалось таким далеким… абстрактным… А тут реальность сразу, прямо утра, обрушилась на меня.

– Нет, конечно… Я… просто я не думала, что все будет так быстро, – пробормотала я, стараясь справиться с нарастающим чувством тревоги.

– Ничего страшного, – сказала управляющая с улыбкой, но её улыбка для меня была хуже оскала. – Ну-ка, давай, соберись. В ванной приготовлена для тебя одежда – переоденься и спускайся в библиотеку, там тебя ждут. У тебя пять минут!

И хотя тон оставался дружелюбным, её слова звучали как приказ. Прислуга уже закончила уборку и выходила из комнаты. Я встала и направилась в ванную.

Одежда, приготовленная для меня, оказалась строгого кроя: тёмный костюм с белой блузкой. Она напоминала форму служащего или ученика старших классов. Что-то подобное я видела у брата, когда он учился в закрытом колледже. Всё было идеально выглажено и разложено на подставке возле зеркала.

Пока я переодевалась, мысли хаотично метались в голове.

Что происходит? Почему такая спешка? И главное – зачем?

Не оставляющие в покое меня вопросы только усиливали мое беспокойство. Закончив одеваться, я взглянула на своё отражение в зеркале. Синяк еще не сошел, как и царапина на подбородке от вчерашнего падения в кусты… На меня смотрело изможденное лицо с горящими от тревоги глазами.

Спустившись вниз, я направилась к библиотеке. С каждым шагом волнение нарастало, давая о себе знать учащённым пульсом и влажными ладошками.

– Дорогой, ты уверен? – внезапно услышала я голос мачехи за приоткрытой дверью библиотеки, когда уже собиралась войти. Любопытство заставило меня отступить в тень и затаиться.

– Да. Скоро её совершеннолетие, – ответил ей отец. – Ты и так затянула, всё надеялась на милого сыночка.

– Не говори так, он же и твой сын! – возмутилась мачеха.

– Лучше бы его вообще не было, чем такой никчёмный болван! И даже не думай перечить. Молчать, я сказал! Всё! Ты не справилась с его воспитанием и сделала из него дебила! А потому засунь свои эмоции куда подальше и делай, как я скажу!

Не нужно было обладать семи пядями во лбу, чтобы понять: между отцом и мачехой – серьёзный конфликт, раз обычно хладнокровный отец кипел от ярости. Кажется, мачеха всхлипнула, а отец продолжал:

– Выжми из неё всё, что возможно, и не давай ей спуску.

По шагам я поняла, что он направляется к двери. Моя молниеносная реакция, выработанная годами, не подвела. Метнувшись в сторону, я спряталась в нише за огромной вазой с цветами. Дверь библиотеки открылась, и из неё вышел отец, напоминающий грозовую тучу. Когда он резко прошёл мимо, не заметив меня, я перевела дух. Из библиотеки доносились звуки покашливания и льющейся воды в стакан. Выждав несколько минут, я выбралась из своего укрытия и, как ни в чём не бывало, подошла к приоткрытой двери библиотеки. Тихонько постучала.

Прочистив горло, мачеха сказала:

– Входи!

Толкнув дверь, я увидела мачеху, сидевшую в кресле у камина. Её взгляд был устремлен куда-то вдаль. В руке у неё был наполовину пустой стакан с водой.

– Садись, – произнесла она, не поднимая глаз.

Я послушно опустилась на диван напротив неё. Несколько секунд длилось молчание, затем мачеха, наконец, посмотрела на меня. Её взгляд был настолько полон ярости, холода и злости, что если бы всё это, как говорят, убивало, она бы уже десять раз убила меня.

– Готова? – спросила она.

– К чему «готова»? – осмелилась я спросить дрожащим голосом.

Мачеха вздохнула и слегка наклонила голову:

– Тебе предстоит много нового узнать и выучить. Надеюсь, ты не разочаруешь своего отца… – немного подумав, она добавила. – На твоем месте, я бы руками и ногами вцепилась в предоставленную возможность… – и она в ярости бросила в камин недопитый стакан. Я вздрогнула от звука разбитого стекла.

Не дожидаясь моего ответа, она поднялась и направилась к двери. Я встала и последовала за ней. Мы вышли из комнаты и молча пошли дальше по коридору.

Вскоре мы оказались возле комнаты, которая когда-то была моим классом. Перед тем как открыть дверь, мачеха сказала:

– Но не надейся на поблажки. Какое будет наказания, ты и так знаешь, – с этими словами она открыла дверь. Подталкиваемая ей, я шагнула внутрь.

Господи, как давно это было?

Когда-то моим образованием занимались «наравне» с братом. Отличалось лишь то, что я обучалась здесь, дома, а он посещал элитную школу. Моим первым и единственным педагогом был Вениамин Степанович, ставший мне настоящим другом и опорой в этих стенах. Но всё изменилось после того, как мачеха услышала наш с ним разговор.

В тот день мы занимались математикой, которая легко мне давалась, как и шахматы:

– Ну что, Алина, прямо скажу: хорошо справилась с задачей, – сказал Вениамин Степанович, проверяя мою работу. – Ты действительно очень умная девочка. А как твои успехи в шахматах?

– Мне сложно судить, но я бы очень хотела поучаствовать в каком-нибудь турнире.

– Ух ты! Даже так! – искренне обрадовался он. – Ну что ж, я могу поговорить с твоими родителями. Шахматы требуют логики и стратегии, а у тебя эти качества прекрасно развиты… – и после паузы добавил: – Но помни – успех приходит не сразу. И придется очень много работать над собой.

– Конечно, я понимаю, – согласилась я. – Вы же всегда говорили, что главное – упорство и терпение.

– Верно, – подтвердил Вениамин Степанович. Затем он задумался и добавил: – Знаешь, Алина… Мне почему-то кажется, что твоё будущее будет ярким. И если будешь продолжать в том же духе – сможешь добиться чего угодно!

Эти слова поразили меня. Я никогда не думала о своём будущем так серьёзно, но тогда я почувствовала, что впереди, если поднапрячься, и правда может быть нечто особенное.

– О чём разговор? – прервала наш разговор мачеха с выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего.

– Да так, – замялся Вениамин Степанович. – Я просто хвалил свою подопечную, которая способна многого добиться.

– Вот как… Ну что же, продолжайте, – сказала мачеха и оставила нас.

И через несколько дней после этого разговора занятия с Вениамином Степановичем прекратились. Он больше не приходил, а мне сказали, что для помощи по дому не нужны особые знания.

– Ты так и будешь стоять? – резкий голос мачехи выдернул меня из воспоминаний.

Взглянув на неё, я автоматически шагнула вперёд – и тут заметила человека, сидевшего за длинным столом в центре комнаты.

– Ну, добро пожаловать, – произнёс мужчина мягким голосом, приглашая меня сесть напротив него. – Алина, надеюсь, ты меня помнишь?

– Конечно, Вениамин Степанович! – в первые секунды я не могла скрыть радости от нашей встречи и в порыве даже хотела его обнять, но его холодный взгляд остановил меня от необдуманного поступка, и я взяла себя в руки. – Рада вас видеть, Вениамин Степанович.

– Ну что же, я буду твоим наставником или учителем, как тебе удобнее, до окончания учебного года.

Я осторожно опустилась на стул.

– Не беспокойся, – продолжал он, кладя книгу на стол. – Наша цель – заполнить пробелы в твоих знаниях. Чего-то большего я от тебя требовать не буду.

Кажется, мачеху удовлетворил его ответ, и она коротко кивнула.

– Приступим?! – сказал он, раскрывая перед собой лежащую книгу.

Я лишь кивнула в ответ, надеясь, что мачеха оставит нас, и я смогу как следует поприветствовать своего учителя. Но этого не произошло: она села рядом со мной и оставалась с нами часа полтора… Но, наконец, явно устав, она ушла, сказав на прощание:

– Что ж, меня вполне устраивает программа обучения, но не усердствуйте слишком сильно, Вениамин Степанович.

– Да, конечно, – словно извиняясь, ответил он.

За ней закрылась дверь, а учитель сухо предложил продолжить. Вся моя радость от его холодности разом улетучилась.

Несмотря на это, время за уроками пролетело незаметно, и когда часы пробили шесть вечера, я поняла, что провела за учебниками целый день.

Вениамин Степанович закрыл книгу и посмотрел на меня:

– Отлично, – отметил он. – Ты очень быстро усваиваешь материал. До завтра Алина, – и тут как-то по-особенному, тепло улыбнулся мне.

Я поблагодарила его и вышла из класса, чувствуя одновременно усталость и удовлетворение. Ведь впервые за долгое время я делала что-то, не имеющее никакого отношения к мытью посуды и уборке туалетов. Но радость моя длилась недолго.

– Куда-то торопишься?

Услышав голос брата, я вздрогнула и чуть не споткнулась.

– Ну, тише, тише, – сказал Андрей, схватив меня за руку и прижав к себе. – Слышал, у кого-то приятные перемены в жизни, – продолжал он тихо нашёптывать, накручивая мою прядь волос на палец. От его прикосновения меня бросило в холод, и я попыталась отстраниться, но его хватка была крепкой.

– Отпусти, – еле слышно прошептала я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня – тряслась каждая клеточка.

Андрей усмехнулся, но не отпустил меня:

– Разве нельзя просто поговорить? Я ведь тоже рад за тебя. Может, отметим?

Его дыхание было горячим на моей шее, и от этого становилось ещё тяжелее дышать. Я понимала, что сопротивляться бесполезно, но всё равно сделала попытку вырваться.

– Оставь меня в покое, – сказала я гораздо громче, чем хотела, о чем тут же пожалела.

Андрей резко отпустил меня, его лицо мгновенно изменилось, став холодным и злым. Я была готова к тому, что, как обычно, он сейчас меня ударит… Но неожиданно:

– Ладно, как скажешь, – произнёс он, делая шаг назад. – Только помни, я всегда рядом…

Я молча кивнула и поспешила уйти, прежде чем он успел сказать что-то ещё. По привычке побежала в крыло для прислуги, но меня остановила управляющая:

– Ты явно что-то забыла.

– А? Что?

Видя мою растерянность, управляющая не смогла скрыть раздражения:

– Пойдем, покажу тебе твою новую комнату, – процедила она сквозь зубы, недовольная тем, что ей приходится тратить на меня время.

Я покорно пошла следом. Мы шли по коридорам, которые казались бесконечными, и наконец, остановились у одной из дверей.

– Вот твоя новая комната, – сухо сообщила управляющая, открывая дверь.

Я нерешительно шагнула внутрь. Комната была просторной и светлой, с большими окнами, выходящими в сад. В углу стояла огромная кровать с балдахином, а рядом – туалетный столик с зеркалом.

– Это… моя комната? – спросила, не веря своим глазам.

– Да. Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.

Она вышла, хлопнув дверью, и я осталась одна. Осмотревшись, подошла к кровати и легла на нее, наслаждаясь непривычной мягкостью матраса. Впервые за долгое время я почувствовала себя намного комфортнее… и не заметила, как провалилась в глубокий сон.

4 Глава

Алина

Теперь каждое утро начиналось одинаково – с уроков этикета. Мачеха подробно объясняла, как правильно держать вилку и нож, как элегантно сидеть на стуле, как непринужденно вести беседу с важными людьми.

– Держи спину прямо! – строго говорила она, когда я пыталась, хоть на секунду, расслабиться.

– Но ведь так неудобно… – пробовала я возразить, чувствуя, как плечи начинают затекать, а спина болеть.

Она недовольно фыркнула:

– Я смотрю, у кого-то голос прорезался, – не скрывая всю свою неприязнь воскликнула она. – В любом случае, ты должна выглядеть безупречно всегда, даже если тебе кажется, что никто не смотрит. Давай ещё раз: как ты поприветствуешь важного гостя?

– Я… добрый день, – произнесла я, стараясь говорить твёрдо, но всё равно ощущая лёгкое волнение.

Мачеха покачала головой:

– Слишком робко. Помни: ты должна производить впечатление уверенной в себе девушки, а не школьницы на экзамене. Ещё раз!

– Простите, – прошептала, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.

– Не оправдывайся, просто исправь. Ты должна научиться контролировать свои эмоции, иначе ни один важный человек не захочет иметь дело с тобой.

Я крепче сжала губы, пытаясь удержать слёзы, но они всё равно навернулись на глаза.

Мачеха заметила это и раздражённо вздохнула:

– Слёзы ничего ничем не помогут. Запомни это раз и навсегда.

Вениамин Степанович был моим единственным островком спокойствия среди бурных вод требований мачехи. Его уроки, несмотря на строгий тон и высокие требования, всегда приносили мне радость. Когда мачеха уходила, оставляя нас вдвоём, он позволял себе немного смягчиться. Тогда-то я и слышала редкие, но такие ценные слова похвалы.

– Молодец, – говорил он, кивая одобрительно после очередного удачно выполненного задания. – Ты хорошо справляешься. Продолжай.

Эти простые слова наполняли меня теплом, которого катастрофически не хватало всю мою никчемную жизнь. Даже когда усталость брала своё, и я думала, что больше не выдержу, его поддержка помогала мне двигаться вперёд.

Так незаметно пролетел год.

Я привыкла к бешенному ритму жизни, стараясь не думать о будущем и просто жить сегодняшним днём. Пока отец не попросил меня зайти к нему в кабинет.

Войдя в просторную комнату, увидела его, сидящего за массивным письменным столом. Отец выглядел серьезным, но в его глазах было нечто, чего раньше не замечала… и вскоре поняла – интерес.

– Присаживайся, – сказал он, указывая на кресло. – Мне нужно поговорить с тобой.

Нерешительно подойдя, села напротив него, опустив взгляд в пол.

– Какая же ты жалкая… – недовольно произнес отец. – Ну, согласна?

Я только собиралась что-то ответить, как неожиданно услышала голос мачехи, которую до этого не заметила в кабинете:

– Ты совершенно прав, – сказала она, обойдя меня и подойдя к креслу, на котором сидел отец. Она присела на подлокотник рядом с ним и продолжила: – Но её неуверенность легко спутать со скромностью, а бледность лица и хрупкость фигуры придают ей невинности… А это, несомненно, поднимет её ценность в глазах искушённых. Как думаешь, милый? – спросила она, поправляя и без того идеально уложенную причёску отца.

Я невольно выпучила глаза:

– О чём вы говорите?

– И вот видишь, иногда даже у неё прорезается голос, – с ухмылкой добавила мачеха.

Отец взглянул на меня и сказал:

– Пришло время платить по счетам.

– По счетам? – переспросила я.

–Ты же не думала, что я по доброте душевной, дал тебе крышу над головой и растил тебя, тратя на это свои ресурсы?

Отец пристально смотрел на меня, его взгляд был холодным и жестким. Я чувствовала, как кровь стучит в висках, и сердце бешено колотится в груди. Мачеха стояла рядом, наблюдая за нами с усмешкой.

– Нет, конечно… – пробормотала я, не совсем понимая, куда он клонит.

– Именно, – ответил отец, слегка наклонившись вперед. – Всё имеет свою цену, и настало время, когда ты должна вернуть долг.

– Но как?

Отец поднялся из-за стола и медленно подошел ко мне. Он остановился всего в нескольких сантиметрах от моего лица, склонился надо мной и я почувствовала запах его парфюма, от которого неприятно защипало в носу.

– Слушай, есть дело, которое требует твоего участия. Оно важно для нашей семьи. Это твой шанс доказать, что когда-то давно я не зря сжалился над тобой.

Мачеха тоже подошла ближе, её глаза блестели от предвкушения.

– Ничего сложного, – сказала она. – Главное – следовать нашим указаниям и не допускать ошибок.

– Но что именно я должна сделать? – еле слышно прошептала я.

Отец взял меня за подбородок, заставляя поднять взгляд.

– Удачно выйти замуж.

Я пыталась осмыслить сказанное, понимая, что у меня нет выбора.

– За кого?

– А вот это я решу позже, – сказал отец. – Пока же готовься к своему первому выходу в свет.

Замуж? Мне?

Я не была готова к такому повороту событий. В голове царил хаос, мысли метались. Мачеха подошла еще ближе, её голос звучал спокойно и уверенно:

– Не переживай, мы подберём тебе идеального человека… Человека, который сможет обеспечить тебе комфорт и безопасность. К тому же, это укрепит позиции нашей семьи.

Но её слова не успокаивали меня. Наоборот, они только усиливали чувство тревоги. Отец вернулся за стол, делая вид, что разговор окончен.

– Кто он? Кто тот человек, за которого я должна выйти замуж?

Отец поднял бровь – его взгляд стал ещё более жёстким.

– Всё, что тебе нужно знать, ты узнаешь в своё время. А пока займись подготовкой.

Мачеха взяла меня за руку и потянула к двери.

– Пойдем. Нам предстоит еще очень много работы. Твой первый выход должен быть безупречным.

Я позволила ей вывести меня из кабинета.

– Ступай к себе в комнату. Нужно обновить тебе гардероб. Ты рада? – спросила она, проводя костяшками руки по моей щеке.

– Я… я не знаю…– решила честно признаться.

– Послушай меня внимательно, – почти шёпотом произнесла она, до боли сжимая мой подбородок. – Не смей перечить отцу, – её глаза сузились, и в них промелькнула угроза. – Ты должна сделать всё, что он скажет. Поняла?

Я едва заметно кивнула, чувствуя, как её пальцы впиваются в мою кожу. Наконец она отпустила меня и, слегка расслабившись, продолжила:

– Не делай глупостей… если не хочешь сгинуть в притоне, как твоя мать.

Когда вошла в свою комнату, то увидела, что там уже всё готово для примерки. Манекены с нарядами стояли вдоль стены, а на кровати лежали горы тканей и аксессуаров. Я села на край кровати, пытаясь унять дрожь во всем теле.

Вдруг раздался тихий стук в дверь, и в комнату вошли две женщины в элегантных костюмах. Они улыбнулись мне, но их взгляды были больше оценивающими, чем приветливыми.

– Добрый день, – сказала одна из них, подходя ближе. – Я Эмилия, а это моя коллега Виктория. Мы здесь, чтобы помочь выбрать идеальный наряд для вашего первого выхода.

Виктория подошла к манекенам и начала перебирать одежду, приговаривая что-то о цвете и фасоне. Эмилия села рядом со мной и взяла меня за руку.

– Не волнуйтесь, – мягко произнесла она. – Мы сделаем всё возможное, чтобы вы выглядели великолепно. Ваша семья очень важна для нас.

Я попыталась улыбнуться, но получилось довольно натянуто. Эмилия заметила это и похлопала меня по руке.

– Давайте начнем, – предложила она. – Уверена, что вы будете приятно удивлены, на сколько удачно подобранная одежда может преобразить человека.

Мне показалось, или меня только что назвали гадким утенком?

Эмилия терпеливо помогала мне примерить каждое платье. Виктория тем временем занималась аксессуарами: головными уборами, сумочками, украшениями. Она постоянно что-то комментировала, рассказывала о последних модных тенденциях и советовала, какие цвета лучше всего подойдут к моему типу внешности.

– Вот видите, – говорила Эмилия, когда я стояла перед зеркалом в очередном наряде, – этот фасон прекрасно подчеркивает и без того безупречную талию, а этот цвет добавляет вашему образу свежести.

Я смотрела на своё отражение, и ровным счетом ничего не чувствовала.

– Вам идёт этот стиль, – заметила Виктория, прикладывая к моему плечу легкий шарфик. – Такая простота и утончённость – настоящий тренд сезона.

Я старалась поддерживать беседу, но мои ответы были сухими и слишком формальными. Кажется, девушки почувствовали мое настроение, потому что постепенно стали меньше разговаривать и больше продолжали менять наряды, комбинировать аксессуары, предлагая все новые и новые варианты.

– Просто шикарно! – воскликнула Виктория, придирчиво рассматривая меня в отражении зеркала. – Вы выглядите потрясающе!

Я попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. Знаю, что должна радоваться, ведь это было частью подготовки к важному событию. Но вместо радости ощущала пустоту и тревогу.

Примерка продолжалась ещё несколько часов. Когда всё закончилось, Эмилия подошла ко мне и тепло улыбнулась.

– Вы проделали отличную работу. Теперь осталось получить одобрение от вашей матери, и мы закончим.

Я не успела фыркнуть на ее слова, как в комнату вошла мачеха.

– Вы свободны, – обратилась она к Эмилии и Виктории.

Пока девушки убирали отвергнутые наряды, мачеха как хищник выписывала вокруг меня круги, дотошно рассматривая последний наряд, который до сих пор был на мне.

– Ну что же недурно, – наконец вынесла она свой вердикт. – Сегодня можешь отдыхать. Завтра мы приглашены на ужин, ты должна быть отдохнувшей.

– Ужин? Так скоро?

Мачеха остановилась и взглянула на меня с лёгкой усмешкой.

– Да, ужин. И ты должна произвести впечатление.

– Но я не готова, – возразила ей, чувствуя, как беспокойство закрадывается в душу. – Я не знаю…

Мачеха подошла ближе и положила руку мне на плечо.

– Всё, что тебе нужно, – это следовать моим указаниям. Я и отец будем рядом. Главное – помнить, что ты – представительница нашей семьи, и твои поступки отражаются на всех нас.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Мачеха продолжала:

– Завтра утром мы обсудим детали. А сегодня отдыхай и набирайся сил. Ты справишься, я уверена.

5 Глава

Арон

Я стоял у панорамного окна в своем офисе, глядя на город внизу. Вечерние огни мерцали, создавая иллюзию спокойствия и уюта, но внутри меня царило раздражение. Сегодня вечером предстояло отправиться на званый ужин, где соберётся привилегированная часть местной элиты. Хотя приглашение было почётным, для меня же это мероприятие – пустая трата времени.

– Вы готовы? – отвлек меня голос помощника.

Я вздохнул, поправляя галстук.

– А у меня есть выбор?

На лице Григория мелькнула ухмылка, но он быстро взял себя в руки и сухо ответил:

– Боюсь, что нет.

Засранец!

Но пришлось признать, что, несмотря на моё нежелание, участие в таких событиях иногда необходимо. Пару раз в год можно и пожертвовать личным временем.

Проверив телефон, пошел к выходу. И как будто с издевкой, помощник пожелал мне удачи.

Гриша нарываешься!

Водитель уже ждал у припаркованного автомобиля, придерживая открытую дверцу.

Особняк, где должен пройти ужин, находился в отдаленном месте от города и посторонних глаз. Когда мы подъехали, перед входом уже собирались расфуфыренные гости, с искусственными улыбками на лицах.

Я вышел из машины и направился к входу. Обойдя небольшую очередь из гостей, у которых тщательно проверяли пригласительные, подошел к двери, где меня встречал «дворецкий» в ливрее.

Блядь, снобизм высшей пробы!

– Господин, Арон, прошу вас,– сказал он, открывая передо мной дверь.

Внутри особняка царила атмосфера приевшейся роскоши. Высокие потолки, мраморные полы, массивные люстры – всё просто кричало о богатстве и статусе устроителей и гостей.

Фыркнув, подцепил бокал у мимо проходящего официанта и сделал глоток.

– Милый! – услышал я приторный голос Милены.

Только тебя мне и не хватало!

Милена подошла ко мне, её глаза светились ярче, чем все вместе взятые люстры и канделябры в помещении. Протянула руку, словно собираясь коснуться моего плеча, но я сделал шаг назад, избегая контакта.

– Арон, дорогой, как приятно увидеть тебя здесь, – промурлыкала она, пытаясь удержать улыбку. – Давно не виделись.

– Привет. Как дела?

Она игриво махнула рукой, словно отмахиваясь от кого-то.

– О, ты знаешь, жизнь кипит, но без твоего внимания все как-то не так – сказала она, делая вид, что интересуется происходящим вокруг.

Вспомнил, как год назад, я ей уделил внимание у себя дома и не смог сдержать усмешки, а вслух сказал:

– Не начинай, неделю назад мы обедали вместе.

– Знаешь ли, встречами пару раз в месяц сильно сыт не будешь…– обижено произнесла она, беря бокал у проходящего официанта.

Хорошая попытка.

– Я знаю выход из сложившейся ситуации!

– Ой, не надо, – замахала она рукой, – сейчас предложишь разорвать помолвку?!

– Лучше, – склонившись к ней, прошептал ей на ухо, – заведи уже кого-нибудь.

– Милый! – воскликнула она, скривив обиженную рожицу.

Сделав еще один глоток, покатал на языке сладковатый вкус вина и сказал:

– Я тебе – не «милый». Прекращай так называть меня, тем более на людях.

Милена на мгновение замерла, видимо, решая, как поступить дальше. Потом её лицо снова осветилось улыбкой.

– Порой ты невыносим, – хохотнув, она игриво ударила меня по плечу и на ухо прошептала: – Но даже это меня заводит. – И тут же сменила тему. – Не хочешь поздороваться с моим отцом?

– Позже, – ответил ей и пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Оттуда открывался хороший вид на всех присутствующих, и было меньше раздражающей суеты. Милена засеменила за мной, подхватив длинный подол своего платья.

Проходя сквозь толпу собравшихся, я заметил, как люди, увидев меня, расступаются: кто-то вежливо кланяется, кто-то пытается всучить мне визитку и завести разговор, но я пока не был расположен к вежливым беседам и просто прошёл мимо, едва заметно кивая в ответ.

Поднявшись наверх, я остановился у перил и посмотрел вниз. Милена, следовавшая за мной, наконец догнала меня и встала рядом. Она молча смотрела на толпу, но я знал, что её молчание не продлится долго.

Бинго!

Через пару секунд она повернулась ко мне, и стала изображать из себя заботливую невесту.

– Ты выглядишь таким сосредоточенным, – тихо произнесла она, слегка касаясь моей руки. – Что-то беспокоит тебя?

Решил обломать ее с ответом и отвёл взгляд. В этот момент моё внимание привлекла девушка, робко озиравшаяся по сторонам. Её лицо показалось мне смутно знакомым. Стал всматриваться в нее. Стройная, я бы даже сказал, худая, невысокая. На ней было изящное струящееся платье голубого цвета, светлые волосы собраны в аккуратный пучок, пара прядей свободно обрамлял её личико. Было в её образе что-то хрупкое…

– Милый, – отвлекает меня эта неугомонная зараза.

Блядь, надо заканчивать этот цирк.

– Что? – спрашиваю я, скидывая её руку с моего плеча.

– С тобой хотят поздороваться, – растягивая свои алые губы в улыбке, отвечает она.

Я оборачиваюсь и вижу перед собой отца Милены.

Игорь Морозов, высокий, подтянутый мужчина. Он мог бы сойти и за потомственного джентльмена, с проседью в волосах и проницательным взглядом. Он один из немногих, кто вызывает во мне симпатию и уважение, только это и сдерживает порыв немедленно разорвать помолвку с его дочерью.

Он подошёл и протянул руку.

– Рад тебя видеть, Арон, – сказал он, слегка улыбнувшись. – Вижу, вы хорошо проводите время.

– Как дела? – пожимаю ему руку и улыбаюсь в ответ.

Знаю, что он как любящий отец спит и видит, что я веду его дочь под венец, и всячески поддерживает ее в желании «захомутать» меня.

Он достаточно весомая фигурой в наших кругах, но не настолько, чтобы я соблазнился идеей родства с ним. Этот брак, в первую очередь, выгоден ему, а для Милены я, по всей видимости, просто – главная цель в жизни.

Я бы на его месте, забеспокоился о психическом здоровье любимой дочурки…

– Всё в порядке, благодарю. А у вас как?

Он кивнул, его глаза внимательно изучали меня.

– Много проектов, переговоров… Кстати, слышал о проекте по расширению портовой зоны?

– Да, что-то слышал, – уклончиво ответил я.

– Что думаешь, не планируешь принять участие?

– Всё может быть… Я еще думаю…

Игорь кивнул, его глаза оставались внимательными и оценивающими.

– Понимаю. Деньги не любят спешки. Но дай знать, если все же надумаешь.

Я снова кивнул в ответ, понимая, что за этими словами кроется предложение о сотрудничестве, которого он боится упустить, а собственных ресурсов у него не хватит, чтобы войти в долю.

– Прошу простить меня, хочу кое с кем поздороваться, – говорю и делаю шаг к лестнице. Тут же за мой локоть хватается Милена и, быстро попрощавшись с отцом, спешит за мной.

Пока спускаюсь по лестнице, взглядом нахожу ту девушку, которая ранее привлекла моё внимание. Она также продолжает стоять на месте, но на этот раз в компании Борматова и его жены.

– А вот это уже интересно, – говорю себе под нос и иду к ним.

– Ты что-то сказал? – напомнила о своём присутствии Милена, продолжая идти за мной.

– Хочу поздороваться с Борматовым, – ответил я, продолжая двигаться вперёд.

Борматов, заметив меня, улыбнулся и поднял руку в приветствии.

Гнида!

– Арон, рад тебя видеть! – громко произнёс он, привлекая внимание окружающих. – Как тебе удаётся избегать толпы?

Я подошёл ближе, слегка улыбнувшись в ответ.

– Трудно, но стараюсь. Вы наверное еще не знакомы с Миленой?

– Очень даже знакомы, – насупилась она. – Мы с Андреем учились вместе. Кстати, а он где?

– Он приболел, – как-то нервно ответил Борматов.

– Конечно, мы знакомы с Миленочкой, – переняла эстафету жена Борматова, нервно поглядывая в сторону, где стояла заинтересовавшая меня девушка. Я тоже все свое внимание сконцентрировал на ней, в ожидании, когда же мне ее представят. Заметив мой явный интерес, Борматов прочистил горло и, взяв девушку под локоток сказал:

– Ах, да! Познакомьтесь, это моя дочь Алина. Прошу любить и жаловать.

– Наша! – тут же поправила его жена.

– Дочь? – удивилась Милена не меньше моего.

– Мне казалось, у вас только сын, – добавил я.

– Да, мы ее просто очень любим и бережем от лишнего внимания, – начал спокойно объяснять Борматов, но это спокойствие было явно напускным. – Она долгое время жила и училась за границей, – Борматов продолжал что-то рассказывать, а я отвечал на пристальный взгляд Алины, пытаясь вспомнить, где же её видел раньше.

Алина улыбнулась, её улыбка была искренней и открытой. Я взял её руку и едва коснулся ее губами. По её щекам тут же пробежал лёгкий румянец, в глазах запрыгали искорки.

– Очень рада познакомиться, – мягко сказала она.

– Милый, кажется, у тебя телефон звонит, – отвлекла нас Милена, потянув меня за лацкан пиджака.

Я освободил руку от её цепкой хватки и достал телефон. На экране действительно появилось окно с пропущенным вызовом от помощника.

– Простите, – извинился перед ними. – Это может быть важным.

– Конечно-конечно, – с явным облегчением поддержал Борматов. – Рад был с тобой встретиться. Может, встретимся на днях?

– Обязательно, созвонимся, – дежурно ответил и поспешил выйти из зала.

– Арон, постой! – окликнула меня Милена. – Ты ещё вернёшься? – спросила она, когда догнала меня.

Посмотрев на часы и осмотревшись по сторонам, я ответил:

– Нет, у меня ещё дела.

– Какой же ты бука, Бездушный.

Она явно испытывала моё терпение на прочность, взяв её за локоть, отвёл в сторону подальше от любопытных глаз.

– Прекращай ломать комедию, – прошептал я ей на ухо.

– Отпусти, мне больно, – заныла она, пытаясь освободить локоть от моей руки. – Мы так не договаривались.

– А как мы договаривались? Хм-м?

– Какой же ты всё-таки…– освобождая свой локоть, сказала она.

– Какой, бездушный?

– Да, твоя чертова фамилия, как нельзя лучше подходит тебе! – прошипела она мне в лицо.

– Повеселись тут, – подмигнул и поцеловал её в щёчку.

Пока машина неспешно выезжала на оживленную трассу, я все не мог выбросить из головы дочь Борматова, она словно заноза засела у меня в голове. Она была как слово или имя, которое крутится у тебя на языке, а ты никак не можешь его вспомнить.

Раздражает!

– Господин, – отвлек меня водитель. – Успели почувствовать аромат цветения?

– …

Это же она, та самая на клумбе в саду Борматова!

Быстро достав телефон из внутреннего кармана пиджака, набрал номер помощника.

– Разузнай всё о дочери Борматова, – сказал ему, когда услышал его голос в трубке.

– О дочери? Разве она у него есть?

– Да, появилась. Только до этого её держали вместо прислуги, а сейчас вдруг решили вывести в свет при полном параде.

– Странно… – отметил помощник, а я сбросил вызов.

Да, эти огромные синие глаза не спрятать даже под слоем грязи и безобразной шляпой садовника.

6 Глава

Алина

Вот и случился мой первый выход в свет. Сказать, что я чувствовала себя абсолютно чужой на этом празднике жизни, значит, ничего не сказать. Отец с мачехой всегда были рядом, внимательно следя за каждым моим шагом, словом, движением. Наверное, со стороны мы выглядели образцово-показательной семьей. И, кажется, никого не удивило, что до 19 лет о моём существовании никто даже не подозревал.

Это ведь хорошо?

Но больше всего меня впечатлила встреча с ним. Пусть наша встреча оказалась короткой, буквально пара минут, но кажется, его голос, взгляд всё ещё преследуют меня и заставляют чаще биться моё сердце. И чем это вызвано – восхищением или едва уловимым страхом, который он во мне пробуждает?

– Ты молодец, – внезапно похвалила меня мачеха, когда я уже поднималась в свою комнату.

От неожиданности я вздрогнула и замерла на одной из ступеней. Медленно развернувшись, я внимательно посмотрела на неё, пытаясь считать её настроение: сарказм ли это, скрытая угроза или она действительно довольна?

– Вы правда так считаете? – спросила, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Мачеха улыбнулась, но её глаза оставались холодными.

– Конечно, дорогая, – ответила она, делая шаг ко мне. – Ты отлично справилась сегодня. Все заметили тебя, и именно так, как нужно. Теперь дело за малым – закрепить успех.

Я стояла молча, не зная, что ответить. Её слова звучали лестно, но что-то внутри меня сопротивлялось ее комплименту.

– Спасибо, – наконец выдавила я, продолжая наблюдать за её реакцией. Когда я уже собиралась продолжить подниматься по ступеням, она вдруг сказала:

– Кстати! Обрати внимание на Бориса.

– Бориса?

– Да, молодой человек, единственный наследник из семьи Брестовских. Кажется, он заинтересовался тобой.

– …

Мачеха бросила на меня быстрый взгляд и ушла, не сказав больше ни слова.

Когда её шаги стихли, я медленно поднялась в свою комнату, чувствуя неприятное напряжение в груди.

Борис?

Он действительно приятный парень, ему около тридцати лет. Высокий, светловолосый, с дружелюбным выражением лица. Мы несколько раз за вечер пересеклись, и он держался вежливо и обходительно, но я не почувствовала к себе особого интереса с его стороны. Как впрочем, и он во мне ничего не всколыхнул. Однако сейчас, после ее слов…

Я вспомнила, как отец упоминал имя Бориса в разговорах с мачехой, и теперь эти разговоры стали приобретать новый смысл.

Что ж, похоже, ему отведена не последняя роль в их игре.

На следующее утро я проснулась с тяжелой головой и тяжелым сердцем. На завтрак мне сказали спуститься в общую столовую, что было непривычно. Когда я пришла, за столом уже сидели мачеха с отцом и Андрей. Отец, казалось, был в хорошем настроении, чего нельзя было сказать о брате. Когда он увидел меня, то швырнул вилку на стол и вскочил со словами:

– Я не сяду за один стол с этой уличной шлюхой!

– Сынок! – воскликнула мачеха.

– Немедленно вернись за стол и извинись перед сестрой, – приказал отец.

– Но отец! – не унимался Андрей.

– Если ты не прекратишь, завтра же отправлю тебя за границу без гроша в кармане. Ты понял меня?

Андрей замолчал, его лицо налилось краской, а в глазах читалась ярость. Почувствовала, как мое сердце стучит в унисон с его гневом.

Я села за стол, стараясь не смотреть на брата, и пыталась придать лицу невозмутимый вид.

– Считаю до трёх, – сказал отец. – Раз. Два.

Андрей понял, что сегодня он в явном проигрыше, и с перекошенным лицом вернулся на своё место, бросив в мою сторону короткое:

– Прости.

– Так-то лучше, – сказал отец и продолжил с аппетитом доедать свой завтрак.

– Алина, – обратилась ко мне мачеха и жестом подозвала управляющую. В руках управляющей был мобильный телефон, который она положила на стол рядом со мной. Я с удивлением посмотрела на него.

– Что это?

На мой вопрос Андрей ответил издевательским смешком.

– Телефон, – спокойно пояснила мачеха. – Разве ты никогда не видела «мобильник»?

Дело не в том, что я никогда не видела «мобильник», дело в том, что его у меня никогда не было.

Зачем телефон человеку, который отрезан от внешнего мира и не имеет знакомых, друзей, с которыми я могла бы связаться?

Я нерешительно взяла телефон в руки, покрутила его. Вдруг экран загорелся, и на нём высветилась какая-то шаблонная заставка.

– Надеюсь, тебе хватит мозгов, чтобы разобраться, как им пользоваться? – сказала мачеха.

– Но для чего он мне?

– О боже! – не выдержал Андрей и встал из-за стола. – Прошу прощения, но у меня нет сил наблюдать за очевидной тупостью. И вы еще на что-то рассчитываете?

Его никто не стал останавливать, и он быстро покинул столовую.

– Сейчас у тебя появится ряд новых знакомых, с которыми ты должна будешь поддерживать связь, а встретиться лично не будет возможности… – спокойно пояснила мачеха. – И там у тебя уже есть один добавленный контакт – это номер телефона Бориса. Сегодня ты должна завязать с ним непринуждённую переписку. Если ты справишься, то он обязательно пригласит тебя на открытие выставки, куда многие мечтают попасть, но не могут.

– Дорогая, только проконтролируй всё, мало ли что она там понапишет, – сказал отец мачехе перед тем, как выйти из-за стола и оставить нас.

Мачеха кивнула, соглашаясь с отцом, и подошла ко мне. Она взяла телефон из моих рук и вошла в приложение для обмена сообщениями.

– Давай посмотрим, на что ты способна, – сказала она возвращая мне телефон.

Я неохотно взяла его, и сглотнула при виде чистого экрана. Это было мое первое сообщение в жизни… И, то, что обычные люди делают ежедневно по десять раз на дню, в свои девятнадцать я должна сделать впервые.

В голову лезли разные мысли – что написать, как вообще набрать текст на этом экране… и что потом? В конце концов, я набрала:

«Здравствуйте, Борис. Это Алина» – и нажала кнопку отправки.

Ответ пришёл почти сразу:

«Приветствую, Алина! Рад, что ты написала. Как твои дела?»

Так началась наша переписка. Сначала она шла медленно, с большими паузами между сообщениями, но постепенно я начала привыкать к этому новому способу общения. Мачеха стояла рядом, читая каждое слово, и время от времени подсказывала, что лучше написать. Её присутствие сильно раздражало, но я ничего не могла с этим поделать.

– В целом неплохо, на сегодня закончим, – сказала она, забирая у меня телефон.

– Но как же, я ведь не ответила на его последнее сообщение.

– Запомни, если ты будешь слишком доступна для мужчины, он не будет воспринимать тебя всерьез. Пусть поволнуется до завтра. Борис – важный человек. От твоей способности наладить с ним хорошие отношения зависит многое. Не подведи…

7 Глава

Арон

Я почувствовал сладковатый аромат от кальяна и женских духов, когда вошел в приватную комнату клуба. На небольшом подиуме в приглушенном свете софитов два женских силуэта двигались передо мной. Это было как погружение в другой мир – мир, где существовало только настоящее, и все мысли остались за дверью этой комнаты.

Две девушки – живое воплощения желания, двигаясь в такт музыки, медленно обнажались. .. Я наблюдал за плавным изгибом их линий, за тем, как их кожа мягко сияла в свете приглушённых огней. В комнате нарастало напряжение, притягивающее и порочное.

Одна из танцовщиц подняла руки и запрокинула голову, её рыжие волосы заскользили по плечам, рассыпаясь по спине. Тем временем белокурая партнерша провела рукой по своей груди, и мой взгляд задержался на затвердевших пиках:

– Приласкай себя, – потребовал я, а сам расположился на кожаном диване напротив них.

Послушная блондинка провела кончиками пальцев по своим ореолам цвета кофе с молоком, затем обхватила обе груди и сжала их на томном выдохе. А рыжая, выдавая бёдрами восьмёрку, начала медленно спускать свои трусики, вызывающе смотря мне в глаза. Когда трусы спустились до колен, она повернулась ко мне спиной и, прогнувшись в пояснице, выставила на обозрение свою попку, спустив трусики до щиколоток… неторопливо выпрямилась, переступив через них, подцепила ногой и откинула в сторону… Широко расставила ноги. Её рука скользнув по животику, накрыла идеально гладкий лобок и двумя пальцами нырнула в горячую складку между ног.

Я жадно отхлебнул виски и почувствовал, как теплая волна пробежала по телу, полностью расслабляя меня.

Да, это именно то, что мне сейчас нужно…

Блондинка между тем решила, что прелюдии достаточно, и пора заняться мной.

Она плавно спустилась с подиума, опустилась на колени и поползла, как кошка, в мою сторону, виляя своим упругим задом. Рыжая, наблюдая за происходящим, вытащила пальцы из своей промежности и тоже направилась в мою сторону – обошла диван и положила свои руки мне на плечи. И вот – одна из них стала медленно скользить к пуговицам на моей рубашке. Я чувствовал, как набухает «верный друг» от бешеного прилива крови, ему становится всё теснее и теснее в брюках. И в тоже мгновение блондинка, которая по-прежнему находилась у моих ног, – накрыла ладонью мой стояк и начала его стимулировать прямо через ткань брюк.

– Долго будешь в штаны дрочить? – не выдержал я. – Расстегни! И готовь задницу.

Девочке не пришлось повторять дважды. Она достала мой член, раскатала по нему латекс и подставила свою попку с подготовленной дырочкой. Я со всей силы шлепнул по её правому полушарию, оставив на коже красный отпечаток. И, посильнее сжав её бедра, с размаху засадил ей, протаранив её матку. Шлюшка взвизгнула от стремительного проникновения, но быстро пришла в себя и начала подстраиваться под мой ритм, подмахивая в такт бедрами. Вторая попыталась пристроиться к нам – отталкиваю ее:

– Отвали! Выйди отсюда! Мешаешь, блять!

Рыжеволосая тут же бесшумно скрылась за неприметной дверью у бара. А я от души занялся блондинкой…

Ладно, переходим на новый уровень…

Приподнимаю скачущую на мне шлюху и вытаскиваю член из её раздолбанной дырки. Руками раздвигаю ее задницу и провожу большим пальцем по упругому колечку ануса, смазываю его, её же смазкой.

– А теперь, давай по-взрослому.

Она что-то бормочет нечленораздельное, и я тараню ее анус.

– Сука! Да! Да!

Блондинка всхлипывает, стонет, просит притормозить коней. Хватаю за загривок:

– Плохо стараешься, – рычу ей на ухо и толкаю ее рукой вперед, выходя из неё. Она падает на пол на колени, прижимаясь грудью к полу. Заношу свою ногу над ней и ставлю ей на спину между лопаток. Она полностью в моей власти и не может пошевелиться.

Да, вот так!

Она всхлипывает, а я долблюсь в нее на всех скоростях, пока не кончаю.

***

Вернувшись домой, я снова открываю папку с информацией на дочь Борматова, Алину. Содержимое я изучил вдоль и поперек, но вопросов от этого не стало меньше.

– Господин?

Голос помощника напомнил мне, что он все ещё стоит передо мной и ждёт дальнейших распоряжений.

– Её удочерили, когда ей было 2 года. Вскоре после этого детский дом закрыли, а архив куда-то затерялся… Или, скорее всего, помогли ему затеряться, – начал я озвучивать свои мысли вслух.

– Возможно, – соглашается помощник.

– А когда эта Алина попала в детский дом?

На лице Григория мелькнуло удивление, он открыл папку и быстро пробежал глазами по содержимому. Он поднял глаза на меня, прочистил горло и сказал:

– На следующий день, после смерти вашего отца… Ее нашли на пороге приюта.

Сам не пойму, что навело меня на эту мысль, но она промелькнула в моей голове, словно яркая вспышка. Кажется, все внутренности сделали кульбит от острого предчувствия:

– Какова вероятность, что она дочь той суки?

Помощник прикусил губу, задумавшись. Ситуация становилась всё более запутанной, и количество совпадений вызывало серьёзные подозрения. Он медленно перевёл взгляд на бумаги, чтобы максимально сосредоточиться на фактах.

– Родство с Борматовым точно подтверждено, ты уверен?

– Да, пару лет назад супруга Борматова обратилась в частную клинику для проведения экспертизы ДНК. Нам удалось достать копию результата, и он подтверждает его отцовство.

– Значит, он с любовницей моего отца, которая его убила, сделал ребенка?

– …

– Через пару лет поисков у Борматова проснулась совесть, он решил забрать девочку, несмотря на жену. А она у него не из простых и явно не станет молча прогибаться под мужа и его прихоти.

– Согласен…

Возможно, он её прятал? Она его гарантия, наживка?

Те времена, были очень смутными для моей семьи. После убийства отца, мы потеряли большую часть нашего благосостояния. И только, когда сам стал подниматься и строить свой бизнес, узнал, что где-то за кулисами стоял Борматов. Благодаря отнятым у моей семьи ресурсам он смог развить свой бизнес, который позволил ему серьезно подняться по пищевой цепочке и закрепить свои ведущие позиции в текстильной промышленности.

– А есть вероятность, что девочка его гарантия? – вдруг спросил помощник.

Я кивнул, невольно скрипнув зубами.

Если мои догадки верны…

– Если я прав, то этим мы откроем ящик Пандоры. Должна быть хотя бы одна зацепка, указывающая на связь Борматова и любовницы моего отца.

Помощник задумчиво кивнул и нахмурился:

– У меня есть надежный человек, он сможет всё выяснить, не привлекая внимания… Оставьте это дело – мне.

Эти глаза, её глаза – вот что меня зацепило.

Меня не покидало ощущение, что где-то я уже видел такие глаза, но почему-то совсем не подумал о той, от чьей руки умер мой отец.

– Кстати, – вдруг сказал помощник, уже на выходе, – возможно, вам это будет интересно в свете открывшихся обстоятельств.

– Ну, не тяни!

– На следующей неделе будет проходить выставка «Империя Искусств». Возможно, вам стоит её посетить.

– Это ещё зачем?

– Думаю, Борматов хочет показать там свою дочь… засветить на мероприятии подобного уровня. Слышал, его супруга прикладывает немало усилий, чтобы раздобыть пригласительный.

Не давая ответа, я отпустил помощника, пытаясь упорядочить мысли в своей голове, чтобы ещё раз всё спокойно обдумать.

8 Глава (часть 1)

Милена

Я встретилась с подругами в одном из модных мест, где любят собираться небожители… А также пиявки – в надежде присосаться к их толстому кошельку.

Как же они раздражают!

– Кстати, вы же слышали, что скоро состоится выставка «Империя Искусств»? – подняла неприятную для меня тему Верунчик, после того как все последние сплетни были обсуждены.

– Да, да, – заверещали подружки наперебой.

– Но туда фиг попадешь, – заныла Люсия, поправляя по десятому кругу свой макияж.

– Ну, у кого точно с этим проблем не возникнет, так это у Милены. Так ведь, милая? – жеманничала Тина, а сама испепеляла меня своей завистью.

Сучка! Чтоб тебя!

– Конечно! – Я улыбнулась, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри меня разрывали сомнения. – Арон первый в списке приглашенных, а с кем он пойдет, если не со мной?

– Везет же, – протянула Люсия с кислой миной.

– Девочки, я обязательно вам расскажу обо всём в деталях, – подмигнув им, я хотела отлучиться в уборную и перевести дух, пока Верунчик не пропела, смакуя каждое слово:

– Девочки, а я дополню, если вдруг Миленка что-то упустит.

– Что?! – заверещали остальные в голос, перебивая друг друга. – Как? Где тебе удалось достать приглашение?

Верунчик, не скрывая торжества на своём лице, начала рассказывать, как её отец удачно помог одному важному человеку, и тот решил отблагодарить его пригласительными.

– Я на секунду, – невмоготу было продолжать улыбаться, когда всё внутри клокотало от ярости.

Я поспешила в уборную, чтобы хоть немного успокоиться. Правда, в том, что после последнего званого вечера, на котором мы появились вместе, Арон перестал выходить на связь. Мои звонки оставались без ответа, сообщения – непрочитанными. Когда я попыталась связаться с его помощником, тот вежливо, но твёрдо отказывался соединять нас.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Если поползут слухи, что Арон бросил меня, это будет полное фиаско.

Как я потом людям в глаза посмотрю?!

Они же меня сожрут заживо и не подавятся, им только дай повод. А тут ещё у отца нестабильная ситуация. Ещё пару лет назад он с лёгкостью бы надавил на Арона, но теперь ему это не под силу, он сам перед ним готов пресмыкаться и пятки целовать.

Когда Арон успел вырасти до такого уровня, что равных ему почти нет?! Чёрт!

Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, и ополоснула руки под холодной водой. Сейчас важно сохранять спокойствие и уверенность.

Достав из сумочки айфон, я быстро написала сообщение: «Арон, прости меня! Я действительно осознала, что была не права…» и на выдохе отправила.

– Ой, Милена, сколько лет, сколько зим? – кто-то чирикнул у меня за спиной. Отведя взгляд от экрана мобильного, в отражении зеркала я увидела давнюю знакомую. Натянув улыбку, я повернулась к ней, и мы обменялись дежурными поцелуями в щёчку.

– Ты как всегда на высоте, – продолжала она, окидывая меня оценивающим взглядом. – Кстати, я слежу за твоим блогом. У тебя там количество подписчиков подходит к ста тысячам?

– Люди всегда тянулись к прекрасному, – без лишней скромности ответила я, невольно бросая взгляд на экран своего телефона.

– Ах-ха-ха, я обожаю тебя и твоё…

В моей руке пиликнул айфон, и я прервала её назойливое щебетание:

– Прости, важный звонок. Увидимся, – и выбежала из уборной.

8 Глава (часть 2)

Арон

Мой водитель лавировал среди вечерних пробок, а я продолжал крутить в голове информацию, которую получил от своих источников. Оказалось, что Борматов находился в критической финансовой ситуации. Его бизнес, несмотря на внешнее благополучие, трещал по швам. Каждый год дела шли всё хуже, и предприятию требовалась срочная модернизация.

– У Борматова дела плохи. Его предприятие на грани банкротства.

– Что? – удивлённо поднял бровь мой помощник, который, казалось, успел задремать. – Но все уверены, что у него всё замечательно, – сказал он, поправляя очки на переносице.

– Да, все именно так и думают. Но на самом деле его компания тонет. За последние пару лет он вложился в несколько неудачных стартапов. Надеялся на быструю прибыль для модернизации основного бизнеса.

– И теперь у него нет денег…

– Верно. Без немедленных вливаний его предприятие долго не протянет. Год, может, два – а потом конкуренты его съедят.

Теперь становилось понятно, для чего ему понадобилось вытаскивать свою незаконнорождённую дочь на свет. Он хочет её повыгоднее продать и таким образом спасти свой бизнес.

Тишина салона нарушилась звуком уведомления о входящем сообщении. Я достал телефон из кармана и увидел входящее от Милены:

«Арон, прости меня! Я действительно осознала, что была не права…»

– Когда там выставка? – спросил я помощника.

– В этот четверг.

– Как думаешь, будет странно, если со мной пойдёшь ты?

Григорий замешкался и неуверенно ответил:

– Боюсь, что да. Мог бы предложить поискать спутницу, но с вашими далеко идущими планами, лучше не поступать так опрометчиво…

Покрутив в руках телефон, я вернулся к переписке с Миленой.

– Во сколько начало? – спросил у него.

– В пять часов.

«Послезавтра, в пять часов. Выставка «Империя Искусств». И будь паинькой».

Отправив сообщение, я убрал телефон обратно в карман. Перед глазами мелькали огни города, а мысли продолжали кружиться вокруг сложившейся ситуации. Борматов оказался в ловушке собственных амбиций, и теперь ему придётся искать выход любой ценой.

– Гриша, свяжись с нашими юристами, – сказал я, не отрываясь от окна. – Пусть начнут готовить документы для слияния и поглощения, детища Борматова.

– Понял, – ответил он, доставая блокнот и делая заметки. – Сделаем всё, как скажете.

Я верну всё и даже больше, что когда-то забрал Борматов. Моя интуиция подсказывала, что всё в моих руках.

Главное – правильно разыграть свои карты.

Через несколько минут мы подъехали к дому, в котором располагался мой пентхаус. Лифт поднял меня на самый верхний этаж, двери разъехались и я шагнул в свое убежище. В гостиной горел мягкий свет. Я сбросил пальто и подошёл к бару, налил себе бокал коньяка и сел в кресло, наслаждаясь обволакивающим теплом напитка.

Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Милены. Потерев переносицу, я принял вызов.

– Арон, спасибо за приглашение, – начала она, едва сдерживая волнение. – Арон… я правда очень хочу всё исправить.

Зачем я вообще ответил на ее звонок?

– Посмотрим, – произнёс я, отключая телефон.

Выставка могла стать идеальным событием, где можно было кое с кем поговорить в неформальной обстановке. А главное, я смогу поближе познакомиться с этой девкой – Алиной; теперь я на сто процентов уверен, что она обязательно там будет.

9 Глава (часть 1)

Алина

Это был какой-то волшебный вечер, наполненный предвкушением. Меня не покидало стойкое предчувствие, что он станет отправной точкой в новую жизнь. Моя переписка с Борисом, несмотря на бдительный надзор мачехи, шла активно, и я едва дождалась момента, когда смогу увидеть его лично. Так хотелось избавиться от постоянного контроля и почувствовать хотя бы каплю свободы, но радость моя оказалась недолгой. Накануне отец сообщил, что они с Андреем тоже пойдут, и будут следить за мной.

Ну что ж, придется смириться.

Борис приехал за мной, когда я уже буквально изнывала от нетерпения.

– Веди себя поспокойнее, – прошептала мне на ухо мачеха.

Взяв себя в руки, я позволила Борису проводить меня до машины и помочь сесть. Слава богу, отец и Андрей решили поехать отдельно и пообещали найти нас уже на выставке.

Когда мы вошли в зал, я буквально потеряла дар речи. Роскошь и красота окружавших нас произведений искусства захватили меня целиком. Я не могла сдержать своего восторга и начала восторженно комментировать все, что видела.

– О, Боже, это великолепно! Никогда не видела ничего красивее, – воскликнула я, показывая рукой на витрину с драгоценностями.

– Правда? – кажется, мои слова удивили Бориса. Немного смущенная, я замолчала и опустила глаза в пол.

Дура! – мысленно ругала я себя.

Как я могла забыть, где и с кем нахожусь?

– Порой моя сестрица ведет себя хуже пятилетнего ребенка, которому позволили съесть лишнее пирожное, – заметил Андрей, окинув меня презрительным взглядом.

Я почувствовала, как мое лицо заливается краской, в груди что-то сжалось, и показалось, что я не смогу сделать ни одного вдоха.

– Напрасно вы так, – вдруг сказал Борис. – Мне очень приятна реакция Алины. Удивительно, как человек, выросший в достатке, смог сохранить такую искреннюю радость и не чувствовать себя обделённой из-за пресыщенности. Такая непосредственность завораживает и вдохновляет, – закончил он, нежно сжимая мою ладонь.

От его слов моё сердце быстро-быстро забилось, мне было так приятно и радостно. Вот каково это, когда кто-то на твоей стороне и готов защитить тебя. В этот момент я впервые посмотрела на Бориса по-новому, как на мужчину.

Андрей фыркнул, что-то пробормотав себе под нос, и отошёл к соседней витрине. А Борис, улыбаясь, взял меня под локоть и подвел еще ближе к прилавку с украшениями.

– Тебе нравится это колье? – спросил он, не сводя с меня взгляда и указывая рукой на настоящее произведение ювелирного искусства.

Колье состояло из тонкой золотой цепи, на которой висели три крупных бриллианта, окружённых мелкими сапфирами. Центральный камень имел форму сердца и сверкал яркими отблесками, словно пойманный солнечный лучик. Сапфиры добавляли ему глубокого синего оттенка, напоминающего ночное небо. Каждый элемент колье был тщательно обработан и идеально подогнан, создавая впечатление лёгкости и воздушности. Это украшение выглядело одновременно изысканным и утончённым, притягивая взгляды своей элегантностью и шармом.

– Разве оно может кому-то не понравиться? – удивилась я.

Борис улыбнулся на мой ответ и предложил пойти выпить по бокалу шампанского. Пока мы шли к бару, я чувствовала, как чей-то взгляд буквально прожигает мой затылок. Мне не терпелось оглянуться, но я сдерживалась, понимая, что это может выглядеть странно. Когда мы подошли к барной стойке, я осторожно обернулась назад, но было так много людей, что вычислить среди них того, кто не сводил с меня глаз, оказалось невозможным.

Мои щеки снова покрылись румянцем – не привыкла я к повышенному вниманию, а оно точно было и кажется, каждый второй разглядывал меня исподтишка. Борис неожиданно потянулся рукой к моему лицу, и на мгновение, окружающие звуки, взгляды посторонних исчезли… Но внезапно низкий голос разрушил эту иллюзию.

– Добрый вечер!

Борис убрал руку и посмотрел мне за спину. Я тоже обернулась и оторопела. Арон, это был он… Его острые глаза впивались в меня, словно накидывая на меня множество невидимых крючков.

Я привыкла к ненависти, злости, но он меня буквально убивал своим взглядом.

Что с ним не так?

Уверенна, это он наблюдал за каждым нашим шагом.

– Какая встреча? – заметил Борис, пытаясь скрыть свое разочарование.

Арон медленно приблизился, его шаги были размеренными и уверенными.

– Решил присоединиться к веселью, – сухо произнёс он, продолжая на меня смотреть.

Все познается в сравнении – всегда думала что мачеха и брат, это те люди с кем мне не уютно, но он их переплюнул. Хотелось бежать, куда глаза глядят. Невольно, я сделала шаг, назад натыкаясь на грудь Бориса. Он обе свои руки положил мне на плече, от этого невинного жеста я стала успокаиваться.

– Два шампанских, пожалуйста, – не глядя на бармена небрежно бросил Арон, даря нам наглую ухмылку.

Тут до меня дошёл смысл его слов: два?! И я наконец-то вырвалась из плена его цепкого взгляда и посмотрела в сторону. Рядом с ним стояла его невеста.

– Кажется, мы уже знакомы, – сказала она, принимая из рук Арона бокал. – Вас зовут Алина? – уточнила она.

– Да, – тихо ответила я, чувствуя себя на её фоне какой-то жалкой.

– Борис, дорогой! – воскликнула она, тут же теряя ко мне всякий интерес и подставляя ему щеку для приветственного поцелуя.

Борис отстранился от меня, сделал шаг в ее сторону, слегка коснулся губами её щеки, после протянул руку Арону. Арон без особого желания пожал ему руку и тотчас отпил из своего бокала.

– Тогда выпьем за встречу, – сказала Милена, поднимая свой бокал.

Борис и Арон последовали её примеру, подняв свои бокалы и я нерешительно присоединилась к ним. Шампанское мгновенно заиграло на моем языке, покусывая его рецепторы.

– Как вам выставка? – вопрос Арона был явно адресован мне.

– Красиво, – ответила я, избегая его взгляд. – Много интересных вещей.

– Конечно, – согласилась Милена. – Особенно те, что будут продавать на сегодняшнем аукционе. – Она взглянула на меня, словно ожидая реакции.

Я не знала, что ответить, поэтому просто кивнула.

– Кстати, Алина, ты знаешь, что Борис большой ценитель искусства и прекрасного? – продолжала Милена. – Он часто посещает подобные мероприятия, но – впервые с девушкой… Это разовая акция с твоей стороны или всё серьёзно? – обратилась она к Борису, не скрывая усмешки.

– Милена, ты как всегда прямолинейна и с совершенным отсутствием такта, – снисходительно ответил Борис, переводя свой взгляд на меня. – Я как раз после этого вечера собирался спросить у Алины, как она смотрит на то, чтобы встречаться со мной?

– Вау! – воскликнула Милена. – Кажется, девушка в шоке, – ехидно заметила она, заметив как я под зависла от слов Бориса. – Может, и женишься на ней?

– Позволь нам самим разобраться и решить, как нам быть дальше, – ответил Борис. – Но да, мои намерения более чем серьёзны.

От услышанного у меня подкосились ноги, Борис приобнял меня за талию и прижал к себе, тем самым дав точку опоры.

– Её родители, видимо, будут довольны, такое выгодное объединение двух капиталов, – заметил Арон. – Удачно подсуетились родители, да, Алина?

Я не знала, что меня больше ранит – его слова или этот уничижительный взгляд. Если бы можно было сгореть от стыда, от меня бы уже осталась горстка пепла. Чтобы хоть как-то унять жар, я сделала большой глоток шампанского, почти осушая весь бокал.

– Не зря говорят, что муж и жена – одна сатана, – парировал Борис, не давая мне как-то ответить на слова Арона. – Ах, да! Но вы же не состоите в браке, а всё продолжаете играть в жениха и невесту. Когда свадьба-то?

Милена стала белой как полотно, а ее лицо скривилось в отвратительной гримасе. Только Арона, кажется, совсем не задели слова Бориса – он усмехнулся и снова уставился на меня. Милена явно ждала поддержки от своего жениха, но он продолжал молчать.

– Арон, милый, – прошептала она, кладя ему руку на плечо.

В этот момент объявили о начале аукциона, и Арон поставил свой бокал на барную стойку, сказав:

– Пойдем, повеселимся, – после этих слов он развернулся и пошёл в сторону зала, где должно было пройти основное событие этого вечера. Милене ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Не обращай внимания, – подбодрил меня Борис, забрал мой бокал и отдал его официанту, затем взял меня за руку и повёл на аукцион. – И не думай, что я сегодня отпущу тебя без ответа. На аукционе у тебя будет время подумать. Прошу, – пропустив меня вперёд, сказал Борис.

9 Глава (часть 2)

Милена

Мне было тяжело сохранять самообладание, когда я шла вслед за Ароном в аукционный зал. Его равнодушие и молчание ранили меня глубже, чем я хотела признаться самой себе. Но я держалась, потому что знала, что показать слабость сейчас – значит окончательно потерять лицо.

Арон выбрал место на последнем ряду, и я села рядом с ним, пытаясь скрыть свою обиду. Внутри меня кипело негодование: как он мог оставить без ответа выпад Бориса?

Я думала, он защитит меня.

– Почему ты промолчал? – не выдержала я внутренней эмоциональной бури.

– Ты о чём?

Я в недоумении посмотрела на него, его лицо не выражало ни одной эмоции.

Ты вообще человек? – пронеслось у меня в голове.

– Борис унизил нас, – тихо воскликнула я, стараясь не привлекать к нам внимания.

– Правда? Мне так не показалось.

Да он издевается!

Меня всю распирало от гнева, если бы я могла, то разнесла бы всё здесь к чёрту и испортила бы ему лицо, чтобы он больше не был таким до неприличия красивым и надменным.

– Пусть у нас и договорные отношения, но тебе не кажется, что когда обижают твою женщину, это также касается и тебя?

– Милена, ты слишком разговорчивая, сбавь обороты. Если тебя что-то не устраивает, предлагаю тебе поехать домой и не портить мне веселье.

– Веселье?! У тебя очень странное представление о веселье, – сказала я, но предпочла проглотить свою обиду и остаться, чтобы не давать повода для лишних сплетен.

Тем временем в зал вошёл Борис под руку с Алиной, он что-то шепнул ей на ухо, и она тут же залилась румянцем.

Тоже мне скромница?! Тьфу!

Хотя стоит признать, она действительно хороша. Хрупкая, светло-русые волосы, свободно ниспадающие вдоль спины. Огромные глаза фиалкового цвета.

Интересно, она в линзах или это природный оттенок?

Вдруг я заметила пристальный взгляд Арона на неё и меня пронзила жгучая ревность.

Что? Неужели он увлёкся ею? Нет! Быть этого не может!

Арон отвёл взгляд, и, казалось, потерял к ней всякий интерес.

Фуух, нет,– успокаивала себя. Мне просто показалось.

Борис и Алина выбрали места на пару рядов ближе к трибуне, где ведущий готовился начаться аукцион. Чуть позже к ним подсел отец Алины – Борматов и Андрей, тот ещё мерзкий козёл. Я-то его хорошо знаю…

Как же Борис ухаживает за ней, смотреть противно.

Почему Арон не может быть со мной таким же обходительным и нежным, хотя бы на людях?

Начался аукцион. Арон сидел, погружённый в собственные мысли. Казалось, его ничто не интересовало.

И это он называет весельем?

– Ты так и будешь сидеть? – не выдержала я этого странного времяпрепровождения. – Скажи хоть, что ты приглядел? Ради чего мы здесь сидим?

– Тебя никто не держит, – спокойно ответил он, даже не посмотрев в мою сторону.

Ну вот, опять он за своё!

Вдруг Арон включился в торги, когда на продажу выставили колье с тремя бриллиантами в окружении сапфиров. Я вспомнила, как он осмотрел его, когда оно еще было выставлено в общем зале, и после потащил меня к бару. В этот момент в моей голове что-то щелкнуло, и я перевела взгляд с Арона на Бориса.

Так и есть!

Арон перебивал его цену, а Борис явно был заинтересован в покупке этой безделушки.

Интересно… Это так он развлекается? Или мстит?

Во взгляде Арона все больше и больше разгорался азарт, я это видела, я это чувствовала, но для окружающих он по-прежнему казался неприступной, холодной скалой.

Прямо на моих глазах разворачивалась настоящая борьба. Цена все взлетала и взлетала, и стала уже заоблачной. Борис нервничал, постоянно ерзал на стуле, то и дело оглядываясь на Арона, но тот оставался непробиваемой глыбой.

Меня охватывало злорадство. Мои внутренние чертики рукоплескали Арону, и все обиды были тут же забыты и выброшены на свалку памяти.

Так ему и надо! Пусть почувствует, что значит проигрывать и быть униженным.

Я была готова поклясться чем угодно, но по виску Бориса скатилась капля пота!

Так его! Так!

Все-таки Арон – это нечто, ну как его не любить после таких поступков? Все же мне повезло, что хоть так, но я привязала к себе этого мужчину. Таких как он, больше нет и не будет.

– Триста тысяч раз! Триста тысяч два! Триста тысяч три! Продано! – объявил ведущий и ударил молоточком. – Колье уходит к этому господину, мои поздравления! – добавил он, указывая рукой на Арона.

Люди вокруг взорвались аплодисментами, Арон даже бровью не повел. Он спокойно поднялся со своего места и направился к выходу. Перед тем как поспешить за ним, я посмотрела на Бориса, который был явно раздосадован. Алина вдруг обернулась и посмотрела вслед удаляющемуся Арону – на лице у нее читалось искреннее недоумение.

Ха-ха-ха!

Меня так и подмывало показать ей язык, но, конечно же, я сдержалась, нацепила на лицо торжествующую улыбку и с гордо поднятой головой последовала за своим королем сердца.

Арона догнала уже у выхода, он отдавал поручение по телефону своему помощнику относительно оплаты за колье. Когда он закончил, то, наконец, обратил на меня внимание:

– Домой? – спросил он.

Но я совсем не была готова заканчивать столь чудесный вечер… Поэтому, подойдя к нему поближе, обвила его шею руками и сказала:

– Может быть, продолжим у меня? Я очень хочу отблагодарить тебя.

– За что? – спросил он, обхватив мои запястья своими руками.

– Ну как же, за Бориса, за колье, – прошептала я ему на ухо и провела по нему языком…

Арон убрал мои руки со своей шеи, внимательно посмотрел на меня. От его взгляда проснулись бабочки в животе. Я облизнула губы, уже чувствуя нарастающее предвкушение.

– Дорогая… – сказал он мягко, обхватывая мой подбородок двумя пальцами. – С чего ты взяла, что это ради тебя и для тебя?

Я оцепенела… Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, и я громко сглотнула.

– Сколько раз тебе повторять – ты слишком много на себя берёшь. Будь скромнее, и, возможно, мир повернётся к тебе лицом…

Ещё секунду назад я была на вершине счастья, но благодаря Арону оказалась на дне, а от надежд – одни руины… Легко чмокнув меня в губы, он отпустил мой подбородок, развернулся и пошел, не оборачиваясь, бросив:

– Я позвоню тебе, – и ушел.

Непрошеные слёзы наворачивались на глаза, но я быстро их сморгнула и вышла на улицу, буквально на автомате, наблюдая, как Арон садится в свою дорогую тачку и уезжает.

Только в своей машине я дала волю слезам…

– За что?! За что, так со мной?! – кричала я в никуда.

Когда моя истерика стала стихать, я посмотрела в лобовое стекло и увидела, как Алина под руку с Борисом идёт к его машине, где их уже ожидал шофёр. Борис что-то говорил ей, а она ему улыбалась в ответ. Вдруг их окликнул Борматов-старший. Затем он подошёл к ним, что-то сказал, похлопал Бориса по плечу и отправился к своей машине.

– Хорошо вам?! Весело вам?! – негодовала я, стукнув ладонями по рулю. Боль в руках немного отрезвила меня, и я взяла себя в руки.

Уже по дороге домой, ко мне вернулся рассудок. И тогда возник вопрос, который уже не давал мне покоя:

Арон запал на Алину?

10 Глава

Алина

После той выставки мои отношения с Борисом вышли на новый уровень. Взяв небольшую паузу, на которой настояла мачеха, я ответила готовностью встречаться с ним.

Мачеха и отец были по-настоящему довольны, и, казалось бы, что теперь их хватка должна ослабнуть – и я cмогу вкусить немного свободы. Но нет. К уже имеющимся моим занятиям в срочном порядке был добавлен ещё один предмет – искусствоведение. И Вениамин Степанович сделал этот предмет максимально насыщенным, так что порой казалось, что моя голова вот-вот взорвется. Но мачехе и этого было мало:

– Твои проблемы – это твои проблемы! – сказала она, когда в один из дней у меня сдали нервы, и я разревелась, увидев объем, который мне нужно было вызубрить к утру. – Никого не волнуют твои трудности. Но если хочешь покинуть этот дом и начать жить как человек, то будь добра, заткнись и соберись! А главное – не вздумай перед Борисом сопли распускать, ты поняла?! – жутким голосом прошипела мне в лицо.

– Да, – тихо согласилась, пытаясь проглотить усталость и обиду.

– Пойми, – уже более мягким тоном продолжила она. – Борис видит в тебе ангела, сошедшего с полотен Джотто ди Бондоне. Ты должна быть скромной, в меру умной и обязательно – она подчеркнула это слово – разбирающейся в искусстве. А также – всегда хорошо выглядеть и при этом быть лёгкой, необременённой никаким тяжёлым грузом… Иначе – не видать тебе его, как собственных ушей! Уяснила?

– Да.

– Вот и отлично.

Борис был настоящим джентльменом старой школы. Его манеры напоминали мне легенды о тех временах, когда дамы носили длинные платья, а кавалеры – смокинги. Каждое свидание превращалось для меня в маленький праздник: то он дарил огромный букет белых роз, который казался воплощением нежности и чистоты, то приносил изящную шкатулку с ювелирным украшением внутри, словно хотел заключить мою душу в золотую оправу.

Да, я чувствовала себя героиней романа.

Глаза Бориса всегда светились теплотой, когда он смотрел на меня. В них я видела искренность и восхищение, которое окрыляло и заставляло чувствовать себя особенной и уж во всяком случае – не одинокой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.