# Свет маяка

Лана Кермель

Микаэла Верони добилась невозможного заключила союз с тем, кого прежде ненавидела. Но теперь она знает слишком много. Тайны её нового союзника опасны, как и он сам. Они способны разрушить всё или спасти ценой собственного сердца.

Город захлёбывается кровью. Жнецы продолжают приносить жертвы, оставляя за собой только страх и следы, ведущие в никуда. Следствие буксует. Подозреваемых становится всё больше. Мика оказывается в самом центре игры, где на кону не просто правда, а её жизнь.

И чем ближе она подбирается к разгадке, тем сложнее отличить врага от союзника.

А маяк, что должен был вести к свету, может оказаться путеводной звездой во тьму.

## Посвящается:

Каждому, кто ищет свой маяк

в кромешной тьме.

## Пролог

Музыка для атмосферы: «Homeostasis» by Nostalghia

Чадэна,

Аристократический квартал, дом с флюгером

Вечерний свет подчеркивает варварскую роскошь интерьера: арочные окна пропускают лучи тонущего в океане солнца. Основные краски зала вторили пейзажу за окном: приглушённый синий, как далекие волны, их оттенило тёплое коричневое дерево и золотая отделка.

Каждая деталь обстановки буквально кричит об уникальности и ценности, даже вышивка на мягких подушках – орнамент, выполненный вручную золотыми нитями. А зелень! – редкие сорта растений в больших кадках из драгоценной древесины способны удивить самого взыскательного знатока. Все это великолепие отражают зеркала, словно заключая в витые рамы таинственные огоньки люстр, низкую мебель, тканые драпировки. В воздухе витают запахи кедра, амбры, жасмина, подчеркивая особый шик гостиной.

Хозяйка любит тяжёлую, удушающую атмосферу богатства и эксклюзивности – с годами эта любовь лишь крепнет. Нужно отдать должное – ради желаемого уровня жизни она сделала решительно всё: пять браков, завершившихся трагической смертью супругов, вереница обеспеченных любовников, нечистоплотный бизнес и полезные связи на Дне Чадэны. Какая разница, как получать желаемое, если у тебя есть хорошая деловая жилка?

Всё в ее доме и делах – в превосходной степени! Образ жизни или страх пустоты ею движет? Не имеет значения! Она не задумывается о таких глупостях, жадно собирая в коллекцию все больше необычных драгоценностей.

Если мужчины – то полный гарем, если украшения – то камни размером с орех! Лучшие наряды, уникальная магия, экзотические путешествия… и даже порода ручной ящерицы, выведенная специально для неё.

– Леди, ваш гость прибыл, – прозвучал колокольчиком голос от двери.

– Пригласи, – не оборачиваясь, произнесла хозяйка, наблюдая в зеркало за отражением служанки.

Белая ткань одеяния струится до пола, прикрывая наготу девушки, интригуя взгляд. Витые шнуры с металлическим отливом имитируют корсет своим затейливым рисунком узлов и плетения, подчеркивая тонкую талию и небольшую грудь прелестницы. На изящных стопах, как влитые, сидят сандалии с завязками, тот же узорчатый мотив повторяют заколки в высокой прическе. Служанка сама невинность, свежесть, красота, но в ней есть скрытая, едва заметная нотка страха. Она склонилась в поклоне и тихо ушла, показав полуоткрытую спину, где багровеют свежие рубцы.

Да, если хозяйка хочет женщин, то они тоже будут очаровательны! А еще – терпеливы и послушны, грамотно воспитаны. Когда девушка скрылась, хозяйка слегка нахмурилась – ей не понравилось кольнувшее чувство, тень странной мысли, что кольнула в районе собственного пресыщенного сердца. Что это?

Зависть! Она всплыла в глазах цвета чайной розы с тёмным узором в глубине, предательски отразилась в зеркалах. Хозяйка ощутила кисловатую горечь зависти – той свежести, магическому дару в крови. Он позволяет невольнице жить, не думая о старости десятилетиями, заживлять следы кнута, не болеть и долго не ломаться.

Как так вышло, что в роду хозяйки магия иссякла?

Увы, век неодарённых слишком короток! Особенно молодость – главное оружие женщины, желающей красиво и эффектно жить.

Да, магия может многое! Но не всё. Более десяти раз хозяйка проходила полное омоложение – процедуру, чья цена сопоставима с годовым доходом небольшого графства. В Бездну стоимость! Проблема в том, что омоложение почти полностью исчерпало ресурс её тела.

С каждым разом плетения магов действуют слабее, отступая перед неумолимым временем. Оно покрывает лицо морщинами, вишнёвые волосы – сединой. Расстроенная женщина невольно коснулась поредевших прядей, придирчиво глядя в зеркало – пришлось волосы обрезать и перекрасить. Вынужденную для нее меру в обществе списали на «модную блажь»: сейчас это в тренде – светлое каре до плеч.

Но она отлично знает о чем шепчутся в кулуарах ядовитые змеи – представительницы знатных родов и богатых фамилий. От этого знания сжимаются кулаки, и вскипает злоба – как смеют эти… благородные! Но чтобы улучшить настроение, есть целый гарем и полный дом слуг.

– Я удивлена, что вы пришли через дверь, – сказала, заметив в отражении мужской силуэт. Все посторонние мысли мгновенно выветрились из головы.

Гость вышел из сумрачного холла. Хозяйка едва не ахнула – он не изменился ни на йоту! Лишнее напоминание о том, как Паутина несправедлива, щедро одаривая одних и обделяя других!

Прошло более двадцати лет с их последней встречи. По-прежнему красив, как бог! Единственный мужчина, которого она не смогла купить, соблазнить или подчинить. Сколько ему лет? Она видела его ещё тогда, когда сама была юна – почти два века назад. Тогда юная девушка не могла даже помыслить о том, чтобы соблазнить Лорда…

Он подошёл бесшумно, принёс с собой странный аромат – шоколад, дым, пряная тайна. Она знает, что его появление – плохой знак, но не может не предвкушать исход. Катастрофичный – для одних, возвышающий – для других.

– Дань вежливости даме, – уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. Когда он подошел, то галантно поцеловал её руку, – вы совсем не изменились.

– Льстите, – не сдержала улыбки.

– Бесстыдно, – подтвердил он и добавил: – вы стали только краше. В чём ваш секрет?

– А вы не знаете? – рассмеялась именно так, как требовал случай – кокетливо и немного фальшиво. Но тут же насторожилась, натолкнувшись на острый взгляд: – мы не ждали вас так скоро, мой Лорд. Неужели что-то случилось?

Нельзя играть с ним – она совсем забылась! Какой бы хорошей актрисой не была… Он ненавидит ложь! И реакция – лишний повод подозревать, что грядет нечто масштабное:

– Это вы мне скажите, дорогая: всё ли спокойно, что изменилось, почему столица стоит на ушах?

Гость присел на диван, проводил равнодушным взглядом служанку, принесшую поднос с закусками и вином. Не поднимая глаз, все та же прелестница ловко расставила бокалы, пока мужчина сделал вид, будто беседа по лицемерным светским правилам – это то, чего он истинно желает.

Принял игру? В таком случае, все еще хуже, чем казалось. Его дорогу в этот дом устали трупы…

Хозяйка разгладила несуществующую складку платья на колене и вновь посмотрела на гостя. В позвоночник кинжалом ткнулось ледяное предчувствие – тончайший намек на его недовольство.

А она предупреждала! Всех и каждого… Ну что ж, слабоумные, недальновидные, излишне амбициозные и трусливые получат по заслугам! Такие последователи Лорду не нужны…

– Перемен немало, мой господин… – аккуратно начала она.

Лорд усмехнулся, молниеносно ухватил руку служанки (от чего та вскрикнула, упала на колени) и пристально смерил взглядом. Долгим и тяжелым. Хозяйка знала, что чувствует ее подопечная и на долю секунды даже посочувствовала – животный страх, от которого тело замирает и трепещет, а разум заходится в беззвучном крике. Она и пальцем не пошевелит для помощи девчонке, реши он резать ту на кусочки или оттрахать прямо на столике.

– Исчезни, если хочешь жить, – произнес спокойно и отпустил запястье невольницы – оно побагровело в месте касания.

Хозяйка удержала лицо, не позволила тревоге прорваться наружу, вместо этого – очаровательная улыбка и лёгкий жест, приглашающий к угощению. Считать что-либо по лицу Лорда невозможно, но она старалась. Хорошо усвоила знание: он убивает беспристрастно, без дрожи в пальцах или душе.

Тот день… Каждая минута врезалась в память слишком глубоко – возможно, на вторую жизнь хватит. Её родители были казнены рукой Лорда – за одну лишь тень сомнения в верности ему и нерасторопности в выполнении приказа. Он безжалостно уничтожил целое имение, включая птиц, насекомых и даже цветы.

Сегодня Лорд вернулся требовать ответов. И горе тем, кто разочарует его.

Хозяйка будто вновь ощутила запах крови – липкий, металлический, дурманящий. Крик… Воспоминания обрели плотность, или это включилось предчувствие? Делать ставки бессмысленно: будут смерти. Он уничтожит всех, кто нарушил его волю, а таких можно насчитать десяток только из Первого круга. Почему в таком случае столица еще не залита кровью?

– В отчётах ничего не было о последних столичных событиях, – произнёс мужчина задумчиво, отпивая вино, достойное королей, – Но по приезду… что я вижу?

Холод острыми шипами прошёлся по ее спине – частично отчетность зависела лично от нее. Но свою часть выполняла тщательно и скрупулезно.

– Всё идёт по плану! – поспешила заверить. Горло мгновенно пересохло.

Это не ложь – даже мысли о крамоле не было! Но она знает, что балансирует на лезвии. Сказать всю правду об этих так званых коллегах?! Что ее отстранили! Большинством голосов утвердили новую стратегию и оставили за закрытыми дверями всех несогласных, в том числе ее.

– Всё движется в нужном направлении. Развитие, набор сторонников… Я лично проверила каждого, держу руку на пульсе. Нам нужны лишь те, кто готов к переменам – помню ваши слова, мой Лорд, и предана вам всей душой.

– Ну что вы, не нервничайте, – он улыбнулся почти тепло, но в комнате повеяло стужей, – Ни капли не сомневаюсь в вашей компетентности. Уверен – вы справляетесь лучше других.

Снова намек? Ее сердце громко пустилось в пляс, от лица отхлынула кровь. Он знает! Грядет буря… Вот почему пришел! И если она все еще дышит и способна соображать…

«Умрут другие, – со злорадством подумала, – получат по заслугам…»

– Вы дали задание не только мне… А потом исчезли, покинули нас, – в голосе женщины послышалась обида вперемешку со страхом.

Она все так же боится проиграть и пылает желанием получить приз. Цена столь высока! Но ее вины во всем случившемся нет – это остальные подвели! Посмели проигнорировать ее Слово.

– Это лишнее, Шель, – тихо нахмурился Лорд, следя за напряжённой, почти статичной пантомимой своей преданной фанатки. Он видит всё, что творится в ее голове, – не стоит давить на жалость – её у меня нет.

Одного движения бровей хватило, чтобы комната стала холоднее: бокалы покрылись инеем, тонкой матовой коркой с искорками. Как в тот раз…

Прошлое вспыхнуло перед глазами.

Молниеносный росчерк клинка – и голова ее матери покатилась по полу, затянутым таким же инеем. Алая кровь – слишком много – мешалась с отцовской. Такое же обезглавленное тело раскинуло руки рядом.

Он стряхнул капли с меча одним точным движением – кровь легла идеальной линией на мрамор бальной залы. Потом оглянулся, безошибочно нашел свидетельницу и посмотрел в глаза ей, дочери мертвой пары. Долгий мучительный взгляд… Чтобы забрать ее себе. Навсегда.

Лёд, вонзённый в самую суть, словно бесконечно длинная спица, сотканная из холодных звезд. Спица до сих пор с ней – дар и проклятие Лорда.

– Чем я могу служить, мой господин? – произнесла, дословно повторяя те самые первые слова. И склонила голову.

В тот раз она подошла к нему, мягко ступая по изморози, оставляя кровавые следы и куски примерзшей кожи с ног. Слезы беззвучно скатывались по щекам и мгновенно замерзали. Она опустилась на колени, зная что он может не принять клятву. И тогда она умрет насовсем. Откуда-то знала, что душа не уйдет за Грань, в чертоги Лалит, а растворится навсегда, вычеркнута из Паутины Миров…

Тот страх и обреченность никогда не покидали ее.

– О, не расстраивайтесь, моя дорогая Шель. Я уважаю ваше тщеславие, – гость чуть ослабил давление магии. – Вы забываетесь, но сегодня это простительно. Только вам, в знак нашего давнего знакомства…

Та, кому он лично даровал имя – Шель – громко сглотнула, а в голове что-то щёлкнуло: абсолютная уверенность (подобная Скрижалям Паутины – непоколебимая) – время пришло! Из их Круга живы далеко не все, но теперь начнется новый неизвестный прежде этап.

– Изначально я прибыл как наблюдатель, но изменил планы, – он усмехнулся лениво, но уже через секунду маска слетела: – Как ты допустила, чтобы ОСР заинтересовались вами? И какого низшего демона вы здесь натворили?! Вся империя на ушах!

– У нас была идея на такой случай, – голос предательски дрогнул. – Отвлекающий манёвр. Ищейки пойдут по ложному следу…

– Полагаешь? – его брови взлетели вверх, словно клинки.

И Шель осознала – нет смысла объяснять, любые слова произносить бесполезно. Ему все известно! Каждая их ошибка, все свары, интриги и тайные планы. Сейчас вопрос даже не жизни и смерти, а чего-то большего – он прикидывает достойны ли его слуги стать хотя бы кормом Хаоса.

– Я…

– Ты жива только потому, что оказалась слишком слабой… – пауза, он снова делает глоток из бокала, размышляя: – но это недоразумение уже случилось. Раз так, я помогу тебе стать сильнее. Путина свидетель – грех карать столь яркий талант изворотливости. Ты сумела удержаться на самом краю и уцелеть во внутренней бойне, среди гораздо более зубастых коллег…

Кровь в жилах Шель застыла. Улыбка Лорда стала оскалом – хищным, жаждущим, неестественным.

– Но ваша протеже… – попыталась возразить, вдох оборвался – ледяная игла воткнулась в сердце глубже и чужая сила потянула что-то изнутри, словно вакуумом. Шель страшно захрипела, ухватившись руками за грудь. Ноги судорожно засучили, тело сползло из кресла, ниточки крови потекли из уголков глаз.

– Чтобы придать тебе больше мотивации и вдохновения… – абсолютно ровно прозвучал его голос где-то сверху, – я кое-что тебе подарю.

Холод… Он проник до самых костей и еще глубже, грудь терзало чувство, похожее на предельно натянутый канат. Тот, которым пришвартовывают корабли. Странно, но боль казалась совсем несущественной, хотя тело жутко выгибалось на полу в пугающих изломанных позах – зеркала щедро дарили возможность видеть каждый нюанс со стороны. Шель не могла закрыть глаза и слушала смутно знакомый треск, напоминающий рвущуюся ткань.

Холод вырвал кусочек жизни, и тело мгновенно опало на пол, подрагивая от ужаса. Она сжалась, вцепившись в солнечное сплетение, пытаясь удержать ускользающее тепло. На ладони вспыхнули искры магии – одно из магических плетений рассыпалось, как старая паутина. Кожа на правой кисти потемнела, проступили пятна.

– Я заберу у тебя то, чем ты дорожишь. Справишься – вознаграждение будет щедрым. Вместо того, оставлю кое-что свое…

Словно вторя словам, в груди женщины шевельнулось нечто странное – влажное, холодное, змеиное. Крик замер на губах, глаза заволокло слезами. Еще немного и Шель обнаружит себя в зловонной луже на драгоценном ковре – живот скрутил страх.

– Береги мой подарок – она станет твоей защитой, силой и советчиком.

– Соглядатаем, – пошептала Шель, – и смертью.

– Ты всегда была сообразительной.

– Мой Лорд, я не могу повлиять на всех ваших последователей, даже с этим подарком… – голос дрожал, когда она коснулась рукой солнечного сплетения.

– Это теперь моя забота. К отступникам не лезь, – мужчина снова отпил вина и равнодушно наблюдал, как Шель постарела на пятнадцать лет за одну секунду.

– Как скажете, мой господин, – прошептала, сжимая кулак.

Глянула на руку. Кожа – истончившаяся, с выступающими венами. Ещё не старушечья, но уже не девичья. Страшное напоминание: у нее больше ничего нет. Кроме денег.

– Не беспокойся, дорогая, мы справимся. И поработаем над ошибками.

Если бы это сказал кто-нибудь другой – можно было заподозрить участие и заботу. Но в его голосе только лишь лёд. А в глазах – космическая пустыня. Но Он способен на всё, в том числе – вернуть молодость.

И предсказать каждый свой шаг.

– А теперь запоминай порядок действий…

Лишь после его ухода Шель позволила себе подняться с пола и подумать – осторожно, как будто обжигаясь каждой мыслью. Страх потерять его благосклонность сцепился в смертельной схватке со страхом не получить приз. А в груди уютно угнездился новый сосед по телу – сущность, которая собиарлась жрать Шель заживо при малейшем намеке на ошибку.

## Глава 1

Музыка для атмосферы: «Ashes» by NOAPOLOGY

Академия Аэран,

Территория академического острова

– Можете называть меня Атрэас, – позволил снисходительно, и окинул девушку взглядом, – так зовут меня друзья.

– А враги? – взглянула с подозрением.

Опасный настолько, что интуиция рекомендует замереть и даже не дышать, чтоб не привлекать внимание пришельца. Но поздно – хищник уже сканирует разумницу странными глазами и едва ли не принюхивается.

А еще… Такое впечатление, что он голоден! По телу пробежала дрожь от странного сравнения, которое никак не касается ни еды, ни даже секса.

– И они тоже. Кто может быть ближе достойного врага?

– Что может быть интимнее вражеской страсти? – невольно закончила Мика знаменитые строки из трагичной пьесы[1].

Чуть прищурился, склонил голову в ответ, отмечая, что она абсолютно права. А Микаэла подумала, что так он еще больше похож на смертельно опасного зверя. Спрятала руки за спину, чтобы скрыть дрожь.

– Ваш племянник живет в другой башне, – подсказала нервозно. Раньше жил в этой же, но переехал после начала холодной войны с Каем.

Мельком взглянула на защитные чары блока и обмерла – на их месте обнаружила только обрывки. Атрэас их разорвал без малейшего шума! Глаза непроизвольно расширились от шока и испуга, Мика невольно шагнула назад, осознав, что совершенно ничего не может противопоставить дядюшке.

– Да, но я пришел не к нему, – доброжелательно улыбнулся гость. Так что стало ясно – убьет и даже не задумается о последствиях, – уделите мне пару минут времени, Микаэла?

– А у меня есть выбор? – схватилась за дверь в свою комнату, как за якорь.

– Нет, – снова странный голод в светящихся глазах. Душа ушла в пятки, а в голове мелькнула мысль, что на встречу с Северином все-таки опоздает.

Бежать или затевать скандал разумница не стала – интуиция настойчиво советует воздержаться от резких движений. Этот мужчина явно не считается ни с правилами учебного заведения, ни с моралью. Вероятно, может силой увезти её или сразу убить, если не получит желаемого.

Так что предположений остается два: либо Атрэас наслаждается игрой, либо ещё не определился с задачей. А раз так – шанс договориться всё-таки есть. В конце концов, Мику пока не убивают, напротив – вежливо приглашают на ужин.

– Как вы относитесь к островной кухне, леди Верони? – учтиво осведомился гость. – Я взял на себя смелость зарезервировать для нас столик в великолепном ресторане с видом на горы. В «Рассветном» подают потрясающего угря в карамельном соусе.

– Я… – голос предательски дрогнул, но разумница взяла себя в руки. – Позвольте мне только переодеться.

Короткий кивок в ответ. Микаэла отошла назад, не поворачиваясь к нему спиной. Лужу воды от цветов обошла по сухому краю, на носочках потом метнулась в гардеробную, скинула рубашку и проворно запрыгнула в платье-свитер молочного цвета, потом стянула брюки. Зачем наряжается, не знала. Мысленно иронизировала, что умирать красивой приятнее.

– Боги, а если это он – убийца? – прошептала и замерла на миг в нелепой позе – стягивая узкую штанину с ноги.

Покосилась в сторону выхода и сглотнула.

Нужно бежать! Не зря Дориан предупреждал быть осторожной! Волосы на голове зашевелились, а уши, кажется, вытянулись как у эльфа и повернулись к двери, улавливая любое колебание воздуха. Брошенные ботинки надевать не стала, надела мягкие сапоги, в которых легко и удобно бегать.

Идея озарила за секунду и не дала времени на раздумья – Мика подбежала к рабочему столу и за доли секунды отправила сообщение по наккеру.

Только когда одно короткое сообщение улетело адресату, разумница поняла кому его адресовала. Со странным ощущением в душе смотрела на имя Северина Ламера в дополненно реальности из эфира. И дело не в том, что ошиблась или ткнула не то имя в списке. Странно, что в момент паники, подсознание выбрало этот контакт самостоятельно.

«В моем блоке некий Атрэас Ламер. Выбора нет, еду с ним. Спасай».

Наккер на руку не надевала, интуиция подсказала, что лучше не надо. Если бы Атрэас действительно хотел помешать связаться с кем-то, то помешал бы, но провоцировать лишний раз не стоит.

Она взяла пальто и нерешительно вышла из комнаты в холл, где совершенно невозмутимо ожидает гость. Или не убийца? Стал бы маньяк ждать, пока жертва переоденется? В расследовании есть большая дыра в этом месте – как были захвачены жертвы?

Медленно выдохнула, снова встретившись глазами с незваным гостем. На его лице застыла понимающая улыбка – знает какое впечатление производит. Мысли читает вряд ли, но и Микаэла сейчас не ахти какой игрок в покер.

– Вы меня боитесь?

– Думаете не стоит? – парировала его показное недоумение.

Несмотря на свой тон, в глубине души разумница надеялась, что Жнецы не практикуют светские беседы перед убийством. И что дядюшка Ламер к ним не имеет отношения, хоть и выглядит как тот еще людоед.

– Посмотрим чем завершится наша встреча, – любезно уведомил Атрэас и галантно предложил локоть. – Но где же мои манеры – я посмел обойти вниманием свою спутницу – непревзойденно выглядите, Микаэла.

– А вы талантливо создаете прелюдию… к ужину, – не сдержала иронии она – так всегда, в стрессовых ситуациях, – это у вас с племянником общее. Скажите, вы всегда пытаетесь очаровать тех, кто не умер от страха после первой встречи?

Тихий смех гостя можно назвать даже соблазнительным, если бы не аура, к которой разумница смогла несколько притерпеться. Это как тяжелый запах духов или не самая приятная температура на улице – со временем тело адаптируется, хотя не перестает ощущать. Она приняла предложенный локоть и прикоснулась к рукаву кителя, тканью скрыто каменное предплечье. Рука мужчины не покрыта инеем, но Мика почему-то подумала про иррациональный холод – словно он обитает в другой плоскости. Словно веет и пробирается откуда-то изнутри.

– И как, действует наше фамильное очарование? – светски поинтересовался Атрэас, направляясь прочь из блока.

– Не особенно, если честно.

– Расслабьтесь, Микаэла. Уверен, мы сможем договориться. В конце концов, я (смею на это надеяться) – большой ценитель прекрасных и редких драгоценностей. А вы и ваш дар, несомненно, к ним относитесь, – «успокоил» он.

Когда спустились на оживленный первый этаж общежития, их странную пару провожали удивленными взглядами студенты. Мика старательно «держала лицо», чтобы не выглядеть испуганной и не привлечь лишнее внимание. Обратиться за помощью в моменте все равно не к кому, но она бы и не рискнула злить смертельно опасного хищника среди толпы.

При этом игнорируя стресс, элемент Разума работал по полной – он не переставал фиксировать всю возможною информацию в эфире и физическом мире. Например, Мика не смогла определить расу мужчины – он точно не человек, не эльф, тем более – не орк. То есть не принадлежит ни к одной из самых распространенных рас мира Фрэй.

«Как в таком случае он может быть родственником Северина, Безда их поглоти?!»

Из всех разумных рас, гость напоминает разве что дракона. Очень отдаленно.

Ящеры, если принимают антропоморфный вид, в общем, похожи на Атрэаса, но глаза у них остаются змеиными. Присутствует чешуя над бровями, локтях, ключицах, а волосы соответствуют цветом чешуе – широкая гамма от пурпурного, до темно кровавого. Металлика среди них вроде не бывает?

Попросить Атрэаса раздеться? Интересная идея. Возможно, пока он обалдеет от ситуации, Мика сможет убежать? Снова отдернула себя. Чем больше нервничает, тем больше глупых идей в голове.

«Думай, Верони! Для чего тебе голова на плечах?! Чтобы умничать?!»

– О чем пойдет наш разговор, лорд Ламер? – о, голос звучит даже не как у простывшей баньши – прогресс, однако!

– Называйте меня по имени, Микаэла. Приятно слышать его из уст красивой девушки, – он открыл перед ней входные двери, пропуская на улицу. – А беседовать мы будем о взаимовыгодном сотрудничестве. Скажем: я решу ваши финансовые трудности, которые вас, несомненно, расстроили, а взамен – вы окажете мне услугу.

– Однако, интригуете… – разумница даже не удивилась тому, что гость в курсе её проблем: читал ли он письма или навел справки о ней – не так уж и важно.

Осталось только надеяться, что Атрэас действительно направляется в ресторан, а не в пыточную камеру ил заклинательные покои. В случае чего, по наккеру, лежащему в сумочке, можно отследить местоположение Микаэлы. Даже если она будет к тому времени мертва – не зря же оставила активной функцию обнаружения утерянного гаджета.

Почему-то даже в голову не пришло, что Северин проигнорирует сообщение. Хотя бы потому, что это отличный повод снова поупражняться в остротах – у него чувство юмора так себе, но ведь есть! Мика цеплялась рукой за локоть галантного кавалера, когда он помог спуститься по ступенькам крыльца, а в груди снова холодело от паники. Словно собственными ногами заходит в ловушку и ровным счётом ничего не делает, чтобы воспрепятствовать.

Можно ведь закричать, ударить, ошеломить…

– Верони, сейчас же отойди от него, – напряжённо прозвучал знакомый голос чуть справа и за спиной.

В этот момент Мика была готова расцеловать его владельца!

Мурашки промаршировали по коже, когда оглянулась и увидела Ламера младшего. Кажется, он в бешенстве, если обратить внимание на эфирные завихрения вокруг высокой фигуры – его основной элемент уплотняется и искрит, но остается невидимым в физическом мире. А вот и огонь, который должен быть у парня (по недостоверным слухам) – он тонкой-тонкой драгоценной сетью сверкает в ауре и пахнет горячим металлом.

– Здравствуй, Северин, – негромко поздоровалась разумница.

Когда только успел явиться? И выглядит так, словно готов к бою. Выполнить его приказ оказалось довольно сложно – Атрэас и не думал отпускать жертву.

Всё, что раньше Микаэла видела из эмоционального набора блондина, не идет ни в какое сравнение с той волной ярости, что разошлась от него сейчас! Даже на миг опешила – будь у этой эмоции энергия, она бы сбила всех с ног в радиусе сотни метров!

– О, дорогой племянник, – ни капли не расстроился встречей дядя, – думал, ты в городе.

– Верони, я, кажется, попросил тебя отойти, – маг Смерти даже не взглянул на девушку, продолжая сверлить взглядом родственника.

Когда она попыталась отцепиться от локтя кавалера, Атрэас накрыл ладонью девичью руку в почти заботливом жесте. Но показалось, что ее коснулся живой лед – не кожи, скорее ауры. Странная чуждая магия ударила разрядом, горло перехватило, конечности отяжелели. Она запоздало дернулась, применяя силу, но поняла, что не может отойти, во взгляде, что бросила на Северина была беспомощная паника.

И нотка злости – второй раз за два дня разумница оказывается неспособна не то что противостоять чужой магии, но даже внятно класифицировать!

– Если уж ты не пожелал составить мне компанию за обедом, Рин, я нашёл себе компанию. Не желаешь к нам присоединиться? – тон Атрэаса по-прежнему светский и легкий, словно он действительно собирается всего лишь интересно провести время.

Но парня это еще больше разозлило – на крыльце общежития, как живые, сгустились сумерки – кто-то большой и могущественные резко опустил ползунок света. Звуки отдалились – шум ветра, шорох сухих листьев по брусчатке, гомон студентов.

Стало по-настоящему страшно: пространство загустело, залитое прозрачной смолой магии, Мика инстинктивно увеличила интенсивность личной защиты, которая несмотря ни на что, не помогла сделать простой шаг в сторону. Волосы на затылке в который раз стали дыбом.

– Отпусти девушку, – почти вежливо посоветовал Северин и даже слегка улыбнулся. Диссонанс между посылом, мимикой и тоном вызывает невольное напряждение – в таком амплуа он невероятно похож на опасного психопата. – И мы с тобой обязательно побеседуем.

Невыносимо медленно, в этом густеющим киселе из пространства, разумница опустила взгляд на сцепленные руки – ее ладонь словно приросла к холодному предплечью мужчины. Тёмные, загнутые когти ласкающе провели по её коже, но эффект был ошеломительным – режущее давление, уши заложило, защита завибрировала, загудела как кусок метала под мощным ударом.

– Мне кажется, ты неверно трактуешь ситуацию, – вернул улыбку Атрэас и бросил мимолетный взгляд на невольную спутницу, – Микаэла совершенно непротив одного невинного обеда.

Она ахнула и снова попыталась вырвать конечность – её щиты затрещали так, словно в них бьет полноценный магистр. При этом самой видимой атаки нет! Тревога панически забилась в висках – это не то, чему их учили на самообороне. Это не то, с чем студентка сможет справиться. Нужно бежать! Прежде чем чуждый холод начал приносить боль и выбил концентртацию, Мика зафиксировала знакомую схему воздействия магии. Нечто похожее испытала тогда во дворце, когда элемент Смерти коснулся щитов. Теперь ясно: то была лишь пародия на настоящий глубинный ужас, то была просто игра, щекочущая нервы!

– Это ты кое-что неверно понимаешь, – глаза блондина наполнились тьмой, – ты переступаешь закон…

Дыхание девушки стало прерывистым, когда когти снова скользнули по коже, царапая и оставляя тонкие светящиеся следы. Воздух вырвало из лёгких, сознание помутилось – Мика бы упала, но странная сила удерживает на месте в подобии оцепенения.

По идее, жертва не должна соображать, ощущать и бояться – становится куклой с глуповатой улыбкой на губах. Время для «бабочки» и «паука» течет иначе, но то-то пошло не так, и разумница нашла в себе силы шепнуть:

– Отпустите меня…

Продираясь сквозь холод, попыталась толкнуть его, но с тем же успехом можно ронять аланитовую статую. Она была настолько сосредоточена на собственном спасении, что пропустила несколько событий. Спустя один удар сердца все понеслось вскачь:

В один момент она дёргалась в чужой хватке, а в следующий – её силой оторвало от Атрэаса и швырнуло в сторону. Темный туман жестко разрушил чары и обернулся порывом ветра с ароматом фиалки. Больно ударившись у фонтана, Мика отбила бедро и приложилась головой, но приняла это с нотой благодарности – вновь вернулась власть над телом.

Смех. По скверу перед общежитием пронесся веселый смех Атрэаса, которого кажется очень позабавили слова племянника. Он парировал нападение Северина, который оказался за спиной – магия сребловолосого без видимого труда сдерживала чужое давление. Визуального проявления практически нет – родственники использовали молниеносные выпады на несколько планов ниже обычного физического мира!

– Это вообще возможно? – шевельнула губами Мика, имея возможность видеть эффектное столкновение через эфир.

Полупрозрачные сгустки силы столкнулись в жестокм клинче, от них расходились вибрирующие волны, в реальном мире превращаясь в ветер и упругие энергетические возмущения. Сначала показалось, что лидера нет, но в какой-то момент Атрэас отлетел в сторону от удара кулаком. Северин размытой черной полосой сократил дистанцию и врезал по защите дяди, она иннисто вспыхнула и, с характерным для льда звуком, треснула.

– Tam er fen… – потрясенно восхитилась разумница.

Удивление на лице Атрэаса, его парящие в движении волосы, очень медленно опадающие снежинки… Мика будто слышала звук, как в искуссвенных сумерках на пятачке перед крыльцом здания что-то меняется – время возвращает свой бег, атмосфера «расслабляется».

– Достаточно, – прозвучал голос дядюшки одновременно с тем, как разлитый кисель магии втянулся в тело Северина.

Мир вернул прежние краски, звуки и жизнь. Завыла сирена, сигнализируя о применении магии выше допустимого на територии уровня, сквер наполнился криками, руганью, тревогой. Как по команде, к месту происшествия стали собираться люди.

Мика оставалась у бортика фонтана, даже не пытаясь вмешаться. Она провела пальцами по затылку и нащупала там кровь. Оторваться от происходящего для разумницы оказалось так же сложно, как и припозднившимся свидетелям. О, знали бы они что пропустили!

Атрэас от нанесенного удара должен был врезаться спиной в стену башни на уровне второго этажа, но силу удара смягчила его магия: в воздухе вспыхнула изумительная вязь, напоминающая снежинку. Он, нарушая все законы инерции, красиво и плавно приземлился на ноги, волосы и одежда мгновенно пришли в порядок, словно и не было скоротечной и яростногй схватки.

«Педант! Возможно, патологический… Такой может быть маньяком, – мелькнула язвительная мысль».

На лице потенциального маньяка сияло довольство жизнью – он словно выиграл только что приз! А вот Северин смотрел на дядю без тени родственных чувств – досада смешалась с разочарованием и злостью.

Дальнейший диалог Микаэла впитала каждой клеточкой тела и позже не раз прокрутила в голове, не находя ответов. Все естество разумницы вопило о том, что это важно, но…

– Вот ты и попался. Мне, честно говоря, всё равно на твою личную жизнь, Рин. Но остальным новости понравятся.

– Исчезни! – почти выплюнул в ответ племянник. – И не смей приближаться! Ты меня знаешь…

– О, ну что ты, – иронично стряхнул пылинку с рукава кителя Атрэас, – я просто понаблюдаю со стороны, как решишь свои проблемы, а потом сгребу в совок то, что останется от милой девочки. Душу возвращать там будет некуда, каким бы хорошим ходоком за Грань ты не был.

– Не лезь, Атрэас. Прошу пока что по-хорошему.

– Немедленно поднимите руки и остановите доступа к Спектру! – скомандовал усиленный голос со стороны.

Место событий окружили сотрудники СБ Аэран, но участников конфликта это мало взволновало. Артрэас снисходительно взглянул на экипированных боевиков, напоминающих штурмовиков, вооруженных блокирующим магию дальнобойным оружием, и тихо хмыкнул. Но не проявил никакой агресси и спокойно остался на месте, демонстриуя готовность к взаимодействию.

Ламер проигнорировал «воспитателей», отмахнулся от команд и почти мгновенно оказался рядом с Микаэлой. Одним движением поднял её на ноги, придирчиво осмотрел лицо. Голова закружилась, разумница пошатнулась, но парень не позволил упасть. Осмотру также подверглись ушибленный бок и окровавленные пальцы. Ламер нахмурился.

– Рин… – пробормотала она, снова покачнувшись и ухватившись за его плечо. – Твоя забота буквально сбивает меня с ног.

– Студент Северин Ламер, немедленно отойдите от девушки, – снова потребовал прелставитель службы безопасности, – отозвите магию. В противном случае, ваши действия будут расцениваться как агрессивные.

Секунда, другая, он все еще держит ее запястье и словно борется с собой – поджаты губы, потемнели глаза, крепкая хватка. Мика не знала, как реагировать на подобное поведение.

– Рин… мне можно к целителю? – осторожно напомнила о себе.

Ламер вместо ответа аккуратно притянул её к себе, осмотрел затылок и глухо сказал:

– Прости. Это моя вина.

Занавес. Все мысди, которые рвались с языка, рассыпались прахом. Она так опешила, что забыла моргать. Похоже, всё написано у неё на лице, потому что Ламер мгновенно вернулся к обычному своему состоянию – закатил глаза, резко выпустил её из объятий. Потом повелительным жестом подозвал Лилу, сокурсницу Микаэлы:

– Отведи её к лекарям, ни на шаг не отходи, пока я не приду. Ясно?

Девушка понятливо кивнула, хотя на ее лице написан тот же шок, что и у остальных свидетелей потасовки. Легендарный Темный Принц устраивает драку, игнорирует приказы официальной власти на територии Академии, даже не думает отозвать активную магию и ведет себя так, словно его статус выше всех присутствующих.

– Стойте! – разумница первая заметила, что их окружают вооруженные воины, готовые применить оружие и банально вырубить Ламера.

На площади у фонтана собралось немало охраны, эфир показывал тревогу, решимость действовать и ноты опасения.

– Я разберусь, – бросил Северин прохладно и развернулся к ним, – господа, обсудим произошедшее…

Микаэле не позволила вмешаться Лила и настойчиво потянула к лекарскому корпусу. Несмотря на то, что студентка воздушница никак не общается со «звездным» парнем, распоряжение почему-то готова выполнять безукоризненно. Поэтому разумница позволила себя увести, тем более что головокружение нарастало.

Поговорить можно и потом, после лечения.

***

Академия Аэран,

Крыло целителей, приемный корпус

От лекарей вышла спустя час после столкновения с Атрэасом. Она была полностью здорова, если не считать тыльной стороны ладони – следы от когтей затягиваются неохотно, саднят и зудят одновременно. Повреждение нанесенное чистой стихией проникает глубже чем просто физическое тело, поэтому придется потерпеть.

Целители играючи справились с ушибом головы и гематомой на бедре. Сотрудники даже вопросов особо не задают – боевики регулярно прибывают с травмами разной тяжести, потому не удивляются практически ни чему. Разве что профессиональный интерес проявляют – мол, чем можно такое сотворить.

Верони была готова сбежать из-под их опеки, но Лила упорно уговаривала закончить лечение полностью.

– Я в полном порядке, – разумница закатила глаза, – и господин Фуро с этим согласен. А ты слишком близко к седцу принимаешь слова Ламера…

Она раздраженно стянула регенерирующую перчатку, вытерла остатки белесого геля салфеткой и собралась наконец уйти, как именно в этот момент явился сам маг Смерти.

Видимо, каким-то образом уладил ситуацию с безопасаниками, что, впрочем, не улучшило его настроения. От Северина расходился флер напряжённого эмоционального фона.

– Нам следует поговорить, – сразу взяла быка за рога Верони.

Пожалуй, в таком состоянии Ламера можно найти плюсы: например, продавить на откровенный разговор. Вряд ли поведется на прямую провокацию, но небольшая манипуляция может сработать – Мика считает себя пострадавшей стороной и жаждет получить объяснения. Ведь ситуация из ряда вон!

– Всенепременно, – согласился парень, оценивающе смерил взглядом пациентку, не нашёл, к чему придраться, и кивком обозначил, что они уходят.

Присутствие Лилы звездный студент проигнорировал, как пустое место. Разумница подавила раздражение и рвущийся комментарий на предмет воспитания и сама поблагодарила сокурсницу за участие и помощь.

– Спасибо, дорогая, – быстро обняла Лилу, – я свяжусь с тобой и обязательно все объясню. Хорошо?

Судя по хитрому взгляду, воздушница сделала собственные выводы. Она чуть отклонилась, чтобы оценить удаляющуюся спину Ламера, скользнула глазами по обтягивающим брюкам и негромко хихикнула:

– Да ладно, не трудись. Я уже поняла, что он не хочет афишировать. Теперь понятно почему Ликандра получила жесткий отворот недавно… Жалко, конечно, девчонку – до сих пор глаза на мокром месте.

– Что? – разумница на секунду зависла, а потом мысленно выругалась. – Мы не встречаемся, Лил! И эта вся ужасная ситуация…

«Вот бездна! – захотелось хлопнуть себя по лбу – теперь еще и тот случай на площади свяжут с ней».

– Романтично-о, – протянула та, прикусила губу и лукаво улыбнулась. – У Лики не было шансов, это очевидно. Если хочешь знать моё мнение, я бы выбрала Северина. Он милее, чем его родственник. Кстати, кто он? Старший брат?

От громкой ругани вслух Верони удержало только присутствие персонала за стойкой регистрации и близость покоя для пациентов. Да и бороться со сплетнями дело бесполезное и неблагодарное. Главное теперь внимательно смотреть за своей едой – Ликандра славится мстительным характером и импульсивными действиями.

Потому она пару раз глубоко вдохнула и махнула рукой на ситуацию. Чем больше станет оправдываться и объясняться, тем сильнее однокурсница поверит в свою версию событий. Еще раз поблагодарила за понимание и догнала мрачного блондина на улице. Несмотря на прохладную погоду, он был одет только в пиджак на тонкую рубашку. Холод, видимо, ему не мешает.

В отличие от разумницы – она быстро продела руки в рукава пальто и зябко запахнулась. Прохладный ветер у лекарского корпуса превратился в стылый сквозняк, а солнце, как назло, скрылось за быстро плывущими облаками, в воздухе пахнет будущим дождём.

Судя по выбранному направлению, Северин направляется к парковке под общежитием.

– Поползёт ещё больше слухов, – вздохнула, поравнявшись с ним.

– Плевать, – фыркнул Северин. – Мы не обязаны ничего комментировать.

– Да. Но, может быть, ты прокомментируешь для меня?

Он досадливо скривился – явно не хочет общаться на эту тему, но понимает, что игнор не поможет.

Не торопила его с ответом, наблюдая за непривычно оживлёнными реакциями – эмоциями, порывистостью, быстрым шагом. Более живым и увлечённым Ламер выглядит только в Лабиринте – когда рискует жизнью ради победы команды или индивидуального приза.

– Что это было, Северин? – снова нарушила молчание через несколько минут.

– Небольшой семейный конфликт.

– Только не нужно врать!

Микаэлу задела мысль, что сейчас на нее может вывернуться целый ушат лжи. Она была непосредственным участником событий и всё отлично видела и слышала. Но не поняла.

– Хорошо, – нехотя согласился Северин. – Мы с дядей в не очень хороших отношениях, что, очевидно. Случилась обычная для нас ссора. Ты, к сожалению, стала свидетелем…

– Или причиной конфликта? – остановилась, придержала его за руку, вынудив сделать то же самое, – Северин, о чем Атрэас говорил там, на крыльце? И почему вообще пришел?

– Тебе ничего не угрожало, – несколько невпопад ответил, стоя в пол-оборота.

Руки в карманах, ветер играет со светлыми волосами, взгляд устремлён куда угодно, только не на собеседницу. Она скрипнула зубами, поняв, что парень пытается уйти от разговора.

– Я имею право знать, что произошло, – медленно, нарочито спокойно проговорила, – я едва не умерла от ужаса, когда…

– Тебе показалось, – отрезал жестко.

Это сильно царапнуло снова – наглая ложь, попытка избежать прямых ответов, острое желание закрыть тему. Микаэла вновь начала злиться.

Последние дни были просто невероятно тяжёлыми: она получила несколько серьёзных ударов от жизни. Обнаружила очередную жертву маньяка, подруга оказалась в опасности, сама Микаэла подписала как минимум два судьбоносных контракта, потом её вышвыривает собственная семья… Неужели недостаточно дерьма?!

Чтобы лавина стресса сорвалась, не хватает всего одного камешка или громкого звука.

– Показалось? Мне? – негромко уточнила неожиданно пониженным голосом. – Я – маг Разума, Ламер! Мне не кажется!

– Ты запаниковала – в таком состоянии может всякое привидеться, – всё так же смотрит парень на кусочек яблоневого сада, виднеющийся из-за угла здания лечебного крыла.

Повисла пауза. Микаэла шокировано уронила челюсть, обезоруженная столь наглым ходом. То есть он будет рассказывать что она чувствует?!

Хотя он явно раздражен, но держит себя в руках. Какой молодец! Пока Мика пытается переварить два коротких предложения. Масла в огонь подливает интуиция – настойчиво подсказывает, что ее сейчас пытаются просто кинуть! В свете этого разумница напрочь забыла, что собиралась слега сыграть на его чувствах и получить информацию хитростью. Вместо этого, самообладание дало хорошую такую трещину – потому что прямо сейчас Северин даже не попытался сыграть тонко!

– Что ты несёшь? – тем же хрипловатым голосом поинтересовалась, претензия густо повисла в воздухе. – Ты серьёзно хочешь внушить, что я дура и всё неправильно поняла?!

Челюсть Северина напряглалась, как если бы он сжимал зубы, под кожей на шее явно напряглись мышцы.

– А что тебя не устраивает? – резко сменил он тактику. Повернулся к ней всем корпусом, шагнул ближе, нависая. – Чистая правда, Мики. Ты прислала паническое сообщение – я пришёл, спас тебя от унылого ужина у дядюшки. Конец истории.

Ветер сорвался с места, растрепал волосы обоим, ударил наотмашь. Его, Северина, запах ворвался в ноздри: солёный океан, древесная пряность и неизменная фиалка. Словно чья-то невидимая рука потянула Мику к нему ближе, она качнулась… и заметила, как дрогнули его зрачки, словно рябь в глазах.

Слова дошли до мозга с запозданием, путаясь в этой обволакивающей, почти осязаемой атмосфере.

– Я… – девушка в очередной раз опешила и растерялась, глядя в глаза грозового неба, окутанная его аурой. Ее рвет на части от полярных маяков – этот странный зов и болезненный смысл слов!

То, как играючи он сейчас упростил ситуацию, буквально лишило голоса! Микаэла нахмурилась, в ней закипела злость, подгоняемая странным возбуждением – да он же просто издевается!

Демонов мелкий камушек брошен.

– Не пыхти, Умка, – добавил парень (очень зря) и как-то возмутительно довольно усмехнулся. Как победитель. – Я не обязан вдаваться в подробности семейных отношений.

Пласты спрессованного стресса с угрожающим треском сдвинулись. Даже с каким-то извращенным удовольствием они качнулись.

– То есть хочешь, чтобы я просто забыла все что видела и чувствовала?! – уточнила хрипло, – спокойно проглотила твое за уши притянутое объяснение и…

– Хочу.

С отвесной вершины, набирая скорость, понеслась неудержимая мощь. В таких ситуациях люди не плачут. В таком состоянии они вполне способны на убийство. Последняя оставшаяся здравая часть рассудка понимает, что поведение Ламера – всего-лишь последняя капля, запустившая реакцию. Но демон его пожри, Мика больше себя не может сдержать!

– Да ты… – задохнулась от возмущения и с силой ударила его в грудь кулаками.

Хотела бы отвесить пощечину, но это показалось слишком интимным. Слишком личным. Мика уже слишком личные эмоции живет. И тает от его запаха. Это ненормально! Растерянность в равных пропорциях мешается со злостью и странной обидой – дикий гул лавины звучит в голове.

«Разве можно обижаться на того, кто не имеет значения?!».

Кажется, Микаэла снова била его в твердую грудь. Или это все еще первый раз? Ламер даже не шелохнулся, и это привело ее в бешенство, размахнулась и злобно зарычала.

– Угомонись, сумасшедшая! – Ламер схватил девушку в охапку.

Но теперь поздно – разумница уже вошла в раж – сдержать не получится. Она брыкалась, вырывалась, норовила попасть коленом куда побольнее. Парень сжал руки крепче, пытаясь обездвижить её, но это всё равно что удерживать дикую кошку.

– Какая же ты сволочь! – Мика взвизгнула и попыталась пнуть его в колено.

– А у тебя серьёзные проблемы с агрессией, – процедил Северин, получая болезненный удар в рёбра.

– Успокойся!

Все же Мика не простая аристократка – прошла обкатку улицами Чадэны и не один год изучала боевые искусства в частной школе. Она легко вырвалась из хватки, чтобы снова кинуться к нему. Парень беззвучно выругался и перехватил ее в жёсткий захват, достаточно крепкий, чтобы причинить боль, желая отрезвить. Их дыхание смешалось. Это превращалось в безобразную сцену, почти истерику, но Верони не может остановиться, спуская лавину на одного человека.

Она почти вырвалась, но гораздо более сильный противник этого не позволил и действовал на опережение: сделал неуловимую подсечку, не дал упасть и уже серьезно заломил руку, Мика застонала, но не перестала дергаться.

– Если продолжишь в том же духе, я сломаю тебе кость, – прорычал и слега встряхнул драчунью.

Удивительно, но у него даже укладка не растрепалась в отличие от Микаэлы.

– Как же ты меня бесишь! – прорычала.

Их потасовка вполне могла привлечь внимание, но разумницу это сейчас не волновало. Она хотела сделать ему больно и стереть с лица эту усмешку! И чем плотнее парень прижимает ее к себе, чем больнее заламывает руку, дабы обездвижить, тем сильнее Мика жаждет мести. Тем больше забивается в нос этот демонов аромат океана и фиалки…

Дернулась, в очередной попытке вырваться и ощутила острую боль в локте, которая словно выбила искру, охнула.

– Верони, послушай… – Северин собрался что-то сказать и разжал захват – девушка едва не сломала себе конечность в попытке вырваться, потому он вовремя отреагировал.

Судя по ярости в ее глазах, еще ничего не закончилось.

– Ты невыносимый подонок, – сообщила, глубоко дыша, и таки хотела отвесить пощечину.

От разочарования, что не полегчало и лавина эмоций несется, не теряя в скорости, причиняя страдания уже самой Микаэле.

Противник сделал всего один подшаг, поймал занесенное запястье и… снова обездвижил. А потом впился в ее губы поцелуем.

Мика опешила, замерла в нелепой позе. В ушах зашумело, глаза широко распахнулись, а потом она едва не лишилась чувств от резкого переключения. Ярость, раздражающий запах, холодный ветер и теплое тело, плотно прижатое к ней – все смешалось. Его твердые губы, рука в волосах, которая сжимает у самых корней и не дает отстраниться. Она не собиралась отвечать, но здравый смысл окончательно махнул рукой, развернулся и пошел на выход. Ресницы опустились, девушка расслабилась и схватилась за него, отвечая на поцелуй, что превратился в самый настоящий захват.

По всему телу растеклись волны тепла и странной невесомости, а от крепких объятий и возмутительного доминирования у Мики подогнулись коленки. Ее никто никогда так не целовал: словно наказывая, будто имеет на это абсолютное право. По позвонку, где-то глубоко внутри прокатились искры, рассыпались по всему телу и собрались внизу живота. Хотелось стать еще ближе, буквально раствориться в этом потрясающем свободном падении.

Она застонала, ощутила как Северин прикусил ее губу и… резко очнулась.

Гудящая лавина рухнула в пропасть, разбилась, рассыпалась в никуда.

Магия поцелуя закончилась.

Мика оттолкнула его, а Северин выпустил. В его серых глазах добавился фиолетовый грозовой фронт, в нем все еще сверкает победа, замешанная на злости и возбуждении. А Верони, растерянная, прижала пальцами к губам. Сердце колотится так громко, что его, наверное, слышно на десятки метров.

– Успокоилась? – холодный голос вообще никак не вяжется с тем, что «слышит» разумница.

От него все еще расходится масса эмоций: пахнут им, щекочут ее собственные нервы и звучат в унисон с ее проснувшимся либидо. Сглотнула потрясённо, но Северин почти мгновенно закрылся. Стало холодно. Он спокойно застегнул пуговицу пиджака, на лицо вернулось привычное ехидство:

– Если рука не болит, а вопросы закончились, то поехали уже. Мы отстаем от графика.

– Что это было? – почти прошептала.

– Твой собственный метод – шокотерапия, – Ламер фыркнул, – не бить же тебя.

Почти брезгливо. Неприятно до глубины души. Словно он был вынужден сделать нечто отвратительное, но необходимое в данной ситуации – бремя, которое вынужден нести. Возбуждение мгновенно скукожилось, испарилось, словно политое кислотой. На смену пришла удушливая волна унижения и едкой вины.

– Лучше бы бил, – ответила Микаэла, аккуратно выдыхая яд самобичевания.

А потом натянула нейтральную маску и быстрым шагом прошла мимо Северина, который чуть нахмурился от ее тона. Неужели думал, что она поддержит эту иронию? Неуместную, искусственную, жестокую.

Глава

2

Музыка для атмосферы: «I'm fired for you» by L'aurah

Чадэна,

Главное управление ОСР, центр города

В Бездну политику и идиотов, которые перетягивают одеяло на себя!

Дориан грязно выругался, просматривая сводку по необходимым специалистам к нему в отдел. Он вынужден согласиться, что на данный момент все толковые Разумники заняты на ключевых постах Империи. Именно поэтому ему в команду не достался ни один нормальный специалист на постоянную основу. Соседи Эльмиона активно мутят воду, и в воздухе пахнет войной. Хотелось бы думать, что дипломаты не допустят конфликтов, а внешняя безопасность перехватит все попытки провокации…

Но маркиз Эйкен никогда не был оптимистом, потому рассчитывает на худший сценарий.

В любом случае его сейчас больше волнует внутренняя безопасность, хотя он и закинул идею о Жнецах заинтересованным лицам. Возможно, следы этих тварей найдут у соседей. В конце концов, вырывать заразу нужно с корнем. Но превращать всё в масштабную «охоту на ведьм» рано и чревато порчей репутации государства.

– Хаосовы политиканы…

Не зря маркиз вырвался из крепких шипастых пут придворных и межгосударственных интриг! Не зря разругался в пух и прах с венценосным родственником – лучше заниматься реальными делами, а не плести словесные кружева, пожимая руку, второй подсыпать яд соседу в чай. Дориана мутит от них – идиотов с их приличиями, правилами, родословной и борьбой за власть.

За такими мыслями его застал гость. Причём сообщил о нём не Дилан, бессменный секретарь – вошел он сам.

Худощавый мужчина в форме характерного кроя и с ухоженной чёрной бородой открыл дверь бесшумно. Сделай он иначе, Дориан заподозрил бы, что тот сошёл с ума или завербован врагами. Бесцеремонный – в этом он и Дориан похожи – Казарин ходит, куда хочет. И носит давно вышедший из моды плащ, принадлежавший его деду – бывшему командиру «Когтей Императора[2]».

За это его вполне могут однажды вздёрнуть на суку… Да желающих почти не осталось, и силёнок маловато – идти против внука того, кто лично провёл зачистку во время последнего рокоша.

– Ну, здравствуй, дружище! – его голос такой же, как и весь облик: привлекающий внимание. Густой, вибрирующий, чуть стёртый тоннами табака, – рассказывай, какое дерьмо тут у тебя творится.

– Казарин Ланг, – раскрыл объятия следователь и удостоился такого же тёплого приветствия, – собственной персоной. Как ты вырвался?

– Император лично попросил меня уделить тебе несколько часов времени. Говорит, что вы тут скоро окончательно закошмарите столицу без помощи кого-то адекватного.

Один из самых талантливых магов Разума гулко рассмеялся. Ужас многих аристократических фамилий, ярчайший персонаж, воплощающий в себе все суеверия, связанные с менталистами.

– Это ты у нас адекватный? Присаживайся. Сколько у тебя есть времени?

– Совсем немного, – посерьёзнел мужчина. – Поэтому, если можно, давай сразу к сути, а потом уж всё остальное. Рассказывай…

Ввести в курс дела – это недолго. Тем более что задача для старинного товарища есть конкретная.

Элиза Эртон находится под плотным наблюдением людей следователя, быстро приехать на место несложно. Девушка была в Академии и, казалось, ведет обычную жизнь студентки. Выдёргивать её в ОСР Дориан не планировал – куда проще съездить в кампус и там устроить «случайную» встречу. Тем более что расследование продолжается и на территории хватает его сотрудников.

Пока что орчанка выглядит как лучшая из зацепок.

– Думаешь, это не совпадение, и какая-то юная студентка вышла на Жнецов? – задумчиво погладил бороду Казарин. – Что ж, звучит достаточно невероятно, чтобы оказаться правдой. Что хочешь от меня?

Разумник тщательно изучил переданные Микаэлой воспоминания. Исходя из них, стало ясно, что сама Мика уверена: она наткнулась на сектантов – в записи скользят её эмоции. Но если анализировать только плетения, то факт один – нарушение закона, вмешательство высшего ранга в сознание разумного. Суть его не ясна, и нет никаких признаков, указывающих именно на Жнецов. Казарин должен разобраться в целях чужой магии.

– Существует вероятность, что это вмешательство было добровольным. Девушка или её родичи могут быть заказчиками. И направлено это, например, на стабилизацию психики, – с долей скепсиса произнес Ланг. – А записей в личном деле может и не быть – это, конечно, тоже нарушение, но не критичное. Ведь пометка о подобных процедурах способна испортить будущее. Сам знаешь, как общество относится к «откорректированным».

– Именно поэтому я и запрашивал консультацию, – кивнул маркиз. – Интуиция указывает на Жнецов. Да и хочется, чтобы было так, но я…

– Сейчас подозреваешь даже самого себя, – согласился друг проницательно. – Понимаю. Что ж, орчанку посмотрю – это очень интересно, с их расой сложно работать. А там будешь делать выводы. Но это не всё, что ты хотел, я прав?

Поэтому разумников и не любят! Но лично Дориан уважает. С ними тяжело общаться, но эффективно: даже не нарушая этических норм, они видят и знают о собеседнике больше, чем хотелось бы. Им не всегда нужны слова. Только вежливость и характер могут сдерживать беседу с менталистом в рамках нормальности. Следователя же не напрягает проницательность, он считает её отличным инструментом, экономящим время.

– Хочу, чтобы ты взглянул и на разумницу. Она кажется перспективной, но что-то меня терзают смутные сомнения.

– Я бы удивился, будь это не так. Коллег изучать неэтично, – лукаво усмехнулся, – но я такое люблю. Выводы потом предоставлю. Это она в деле оставляла комментарии по поводу эфира?

– Она. Поругалась с местным умником даже…

– Хм… Глазастая, Риан, – тот продолжил проглядывать отчёты. – Понимаю твой интерес. Я бы тоже присмотрелся внимательнее. Мыслит подходящим для вашей работы образом.

Они обменялись взглядами, и Казарин усмехнулся – кадры себе в команду друг умеет набирать. А уж если его надежды оправдаются, то вербовщики Императора точно останутся с носом. Некая Микаэла Верони станет частью ОСР хочет она того или нет. А судя по её увлечённости – захочет.

– Если сможешь задержаться хотя бы на сутки, я успею пригласить к нам нескольких представителей аристократии, замазанных в странных сделках. Их бы тоже проверить. Всё же артефакт правды можно обмануть… Да и их могли использовать втёмную.

Конечно Ланг заинтересовался как делом, так и двумя девушками. Слухи о Жнецах в столице докатились даже до него, работающего в одном из коронных городов, где обучается императорская гвардия. Как раз сейчас идет активная проверка на засланных шпионов. Туда же прибывают маги, для подготовительной службы и тоже подвергаются тестам. Крамолу активно ищут, но делают это скрытно. И признаться, Казарин уже порядком устал от однообразия и не прочь развеяться хотя бы сутки.

Особенно учитывая, что он является негласной нянькой наследного принца. Тот в силу возраста и упрямого характера регулярно создает проблемы. Так еще и вся охрана стоит на ушах в поисках вероятной организации покушения. Дурдом одним словом.

***

Чадэна,

Один из небоскребов, центр города

За работой мага всегда интересно наблюдать. Особенно когда это специалист иной направленности. Микаэла не стала скрывать, что, затаив дыхание, изучает действия Ламера.

Маг Смерти, в народе – некромант (хотя на деле это две разные специализации) – работает со своим элементов совсем не так, как стихийники. Сколько разных ассоциаций будит это слово – некромант! В основном – это нереалистичные сказки. Оживлять мёртвое или умервщлять нечисть – это примитивная работа для начинающих, адепты Смерти способны на гораздо большее. И человеческий интерес к этой теме никогда не заканчивался, ведь что может быть более интригующим и одновременно пугающим, кроме Смерти?

Северин принадлежит к высшей касте одаренных: тем, кто выходит за Грань, живёт на Грани и манипулирует ею. Некромантом можно стать даже без особой склонности к элементу – изучай ритуальные нюансы, используй накопители нужной энергии, аксессуары – и вперёд! Можно выучиться этому ремеслу, как примитивному ведовству или магии Крови. Факт.

Но только маг Смерти способен позвать чуждую силу из мира мертвых и она откликнется. Так же охотно, как эфир отзывается менталистам, а воздух своему стихийнику. Объяснить Грань и ее энергию невозможно – она удивительна, безгранична и странно функциональна. Маг Смерти может лечить, а может убивать, может поднять или упокоить, может позвать души мертвых и они придут.

Говорят, что эти маги – любимцы Лалит, потому не боятся того, что за Гранью. Мика не знала правда ли это – что мятежная богиня благоволит ему. А спросить… Так Северин отмахнется.

Но судя по тому, как работает с Силой, ему не нужны никакие подпорки из слов, рун и жестов. Одна только воля. Как только он обращается к Спектру, его окутывает уже знакомый густой и текучий дым – визуальная часть энергии.

«Ох уж эти «загранники» – те еще позеры, – неождианно для себя вспомнила вульгарный термин для магов Смерти, от создателей всяких «магичек», «некрофилов» и «водяных».

Темный дым скользит по коже Северина, ластится словно одушевленный, Мике все время кажется, что он что-то шепчет хозяину, как ей родной Эфир. Жутко, пугающе, но красиво.

– Идём, Умка. Мы уже потратили слишком много времени на ерунду, – его прохладный тон резко отличается от недавнего эмоционального всплеска.

Она не могла выбросить из головы моменты, когда он был другим. Собой? В нём было столько жизни, столько чувства, что списать это просто на аффект невозможно. Со злорадной радостью отметила, что не только она теряет контроль, когда они рядом. Новый учитель относится к ней как угодно, только не равнодушно – больше не получится обмануться холодной маской!

В аэре, по пути в город, Микаэла извинилась за свое поведение. Подражая Северину –прохладно, подчеркнуто вежливо, пообещала, что больше подобного не повторится.

«Совершенно точно не повторится, – мысленно повторила для себя, – Я действительно была излишне взвинчена после всего… и…»

– Что? – Северин заметил её очередной задумчивый взгляд.

– Мне всё ещё стыдно за своё поведение, – наконец призналась. Наверное, её скулы чуть порозовели.

– Мы уже всё выяснили, – равнодушно пожал он плечами. – Мы оба вспылили. Так бывает. Ты тоже прости меня за несдержанность.

– Да, – коротко кивнула, сложив руки на груди, словно обнимая себя – смятение никуда не ушло.

– Что-то ещё?

– Ничего…

Вообще не стало легче – обида скребется внутри, а чувство неудовлетворения крепко вцепилось в неё и кусает, кусает. Ни ответов, ни нормальных границ, ни контроля.

Но вслух сказала другое:

– Хочешь ты того или нет, Ламер, но тебе придётся раскрыть часть своих секретов.

– Не угомонишься? – усмехнулся парень понимающе, словно его уже не раздражает недавняя ссора. Он быстро выкинул произошедшее из головы.

Отрицательно покачала головой. Но если быть честной, ей совсем не хочется быть здесь, у него дома, не хочется разговаривать и учиться. Горькое чувство сожаления, что вообще ввязалась в это невозможно заглушить даже чашкой чая, который Северин не поленился заварить.

– Начнём, пожалуй, с самого главного и насущного, – указал Ламер глазами в сторону портала.

Разумница изобразила легкий интерес и подумала, что уже даже не интересно, что он задумал и что ждет по ту сторону магии. Наверное, слишком много эмоций ушло за сегодня – все перегорело, даже любопытство.

Арка портала вспыхнула призрачно-синим светом, отбрасывая блики на хрустальную люстру гостиной. Мика подобрала свою спортивную сумку, за которой не забыли забежать в общежитие и обогнула утопленное в полу гостевое пространство. Остановилась в шаге от магического полотна, переключила зрение, чтобы рассмотреть структуру вблизи: сложное переплетение потоков складывается в затейливый геометрический узор.

– Только после вас, – с лёгкой улыбкой предложил Северин, но разумница мялась.

Нужно идти вперед, а в голове витают то обиды, то всякие глупости: почему-то вспомнилось, что не убрала рассыпанные цветы и даже не думала о письме опекунов. В тот момент все отошло на задний план, она даже не уверена что взяла с собой сегодня все нужное.

– У нас проблемы с доверием? – вопрос вернул ее к реальности.

Надо же, как выбила из колеи одна истерика! И этот хаосов поцелуй! Это же просто издевательство – сначала Кай, теперь этот… нехороший человек!

– Я жду тебя там, – спокойно ответила девушка, проигнорировал очевидный факт – да, с доверием есть большие проблемы.

***

Локация неизвестна.

Зал обучения.

Шагнула. Портал показался несколько необычным.

Ассоциация удивительная – словно прошла сквозь упругую ультрамариновую пленку. Стандартные порталы неощутимы и всего лишь обдают воздушной завесой. Но испугаться не успела: всё закончилось быстро – магический свет потух, и Микаэла оказалась в другом месте. Сразу отошла в сторону, не надо стоять на пути следующего пользователя – этот пункт фигурирует во всех правилах пользования пространсвенным перемещением.

Дар беспокойно, физически ощутимо шевельнулся в районе солнечного сплетения и посередине лба – в месте, куда она попала, изменились энергетические условия. Неприятно всколыхнулась тревога, потому что доступный всегда (сколько себя Микаэла помнит) эфир вдруг исчез! Как если человека резко поместить в неагрессивною, но измененную физическую среду – другая сила притяжения, атмосферное давление, спектр излучения звезды…

– Идеальная ловушка, Верони, – нервно произнесла вслух, одновременно обращаясь ко всем своим сенсорам – магия, в целом, работает, но…

Разумница внимательно огляделась, и не смогла подобрать подходящее определение для пространства размером со средний стадион. Так как информационного поля здесь просто не существует, пришлось «ощупывать» все как в кромешной тьме. Дар Разума аккуратно и неторопливо растекался от Микаэлы, прикасаясь и анализируя буквально все на своем пути. Позволяя «видеть» магине, но не понимать.

Стены, потолок, странный упругий пол, сотканные из серого тумана, скорее имитируют камень и дерево, чем являются ими. Зал (все-таки он похож на помещение) имеет какие-то размытые, нечеткие границы – они теряются в той же сероватой субстанции на высоте десятка метров вверху и по бокам. В голову пришло сравнение с незаконченным карандашным эскизом. Когда сенсоры добрались до стен, туман неожиданно чуть отступил, открывая огромные стрельчатые окна, где проглядывает все та же субстанция.

Что кроется за этим?

На первый взгляд никакой опасности нет, Мика чуть расслабилась, когда однаружила, что портал никуда не делся, лишь притушил свой свет, уйдя в спящий режим. Северин не спешит заходить, в привычной своей манере производя впечатление. Пугает или дает ознакомиться с новым объектом самостоятельно – не имеет значения.

– А потом он спрашивает о доверии… – проворчала себе под нос разумница, продолжая чувствовать дискомфорт от того, что в зале нет притока энергии извне – он отрезан от реальности и нитей Спектра.

Больше всего пространство напоминает девственно пустой молельный зал какого-то храма: вытянутые, узкие формы, полуколонны на стенах, стрельчатый потолок, минимум украшений. Попытка как-то взаимодействовать с границами зала провалилась полснотью – инертный туман никак не реагирвал на исследование, магические импульсы и пыпытки силой его продавить. Магия растворяется – и все! При этом магиня уже потратила часть резерва, который и не думает восстанавливаться.

Благодаря тщательному изучению зала, активация портала не стала для нее сюрпризом, Мика даже не оглянулась, едва засекла знакомую ауру – Ламер соизволил явиться.

– Знакомься, Умка! – предложил он, появившись из арки портала в стене. – Эта площадка – твой почти дом на ближайшее время – на годы, я бы сказал. Мы, конечно, будем отдыхать в реальности, но не рекомендовал бы сильно расслабляться! Здесь ты познаешь мнодество граней страдания – обещаю.

– Не поняла, – кольнула нереальная догадка, которую логика тут же опровергла. – Мы где?

– Предположи… – блондин усмехнулся лукаво, потом отступил к стене неподалеку от арки портала, – ты же не истуканом тут пятнадцать минут торчала…

Он закатал рукава рубашки, уверенно приложил ладонь к камню в форме прямоугольной плиты, крупнее основной «кладки» и послал в нее импульс сырйо энергии. От места касания разошлись мелкие концентрические круги тумана.

– Пятнадцать минут… – задумчиво проговорила разумница, наблюдая за удивительным процессом, что запустил маг, – годы в этом месте… У меня есть мысль, но она слишком смелая и достойна мифотворчества.

Северин усмехнулся, а потом его взгляд расфокусировался, словно он увидел перед собой что-то еще. Потом пальцы пробежались по воздуху, как по невилимым струнам и Микаэла поняла, что он использует нечто вроде невидимой иллюзии, дополненной реальности. В подтверждение этой мысли, от парня разошлись волны магии, запуская трансформацию. Приглушенный свет вспыхнул и растекся по всему пространству, стал на глазах менять облик помещения.сенсоры разумницы мгновенно отшатнулись от этой магии, чтобы не обжечься.

Случился всплеск разных стихий, общей магии и даже – Разума, но все переплелось в такой мешанине, будто вернулось в лоно Источника или снова стало Спектром!

– Добро пожаловать в миф, – фыркнул Северин, закончив с настройками.

Стены еще раздвинулись, пол стал вибрировать, выпуская струи тумана, они стали сгущаться местами, формируя смутно знакомые очертания. Микаэла с изумлением наблюдала за тем, как эти очертания наполняяются плотностью и цветом.

Всего за минуту храмовое помещение превратилось в узнаваемый тренировочный комплекс – унифицированный и эргономичный, специально разработанный для одаренных. Обязательная дорожка для бега обняла овальный центр, где Северин сотворил полосу препятствий, тренажёры, подиум с рингом. Но самое удивительное – большой прозрачный энергетический куб с пультом управления снаружи.

– Это… у меня нет слов, – признала девушка.

Если она правильно поняла, это одна из последних разработок на стыке общей магии, техномагии и артефактологии! Пару лет назад была презентация. Проект, конечно, выкупило государство для военных нужд. В Академии тоже обещают установить такую систему – технология Лабиринта, которую нагло скопировали, упростили и доработали для учебных целей.

Внутри куба – особое пространство: в нём можно задавать параметры – выбрать противника, его количество, а также время и уровень сложности. Управляющий контур (сущность или дух-хранитель) создаст фантомных манекенов – тренировочные пособия. Погружение полное – будет больно, обидно, но не смертельно. Иллюзорное оружие воздействует на нервную систему, полностью имитируя ощущения от реальных ранений. Система самообучающаяся – в этом её главная прелесть!

На дверь в соседнее помещение Микаэла даже не обратила внимания, пока разглядывала великолепный тренировочный комплекс.

– Наши игрушки на первое время, – сообщил Северин. – За дверью – раздевалка и бассейн. А здесь, как видишь, весь пыточный набор.

– Я в шоке. И жду объяснений.

– Думаю, ты догадываешься, но сложно поверить, – маг Смерти стряхнул с ладоней искорки отработанной магии. Они исчезли, не долетая до пола. – Всё, что видишь здесь, находится в нигде и в никогда.

– Это же…

– Правильно – стабильный, функциональный пространственный карман. Созданный, разумеется, не людьми.

– Мы такого не умеем, – согласилась разумница, чувствуя некоторое удовлетворение от того, что была близка к ответу. Теперь понятно, что творится с эфиром и вообще с магией.

– Как и эльфы и все известные тебе расы этой реальности. Безвременье – этот и подобные ему карманы – вторая из любимых божественных игрушек. Или вымершей цивилизации, которая жила в мире Фрэй раньше – есть теория что выжившие возвысились и стали богами.

– А первая любимая игрушка – Лабиринт?

Некоторые подозрения Верони подтвердились: не может целая планета, пусть и похожая на большой астероид, быть случайностью! Это искусственно созданное тело, напичканное магией на стыке с технологией – проект требует знаний и навыков, которых у современников пока нет.

– Да, он самый. По сути – это большой, сложный артефакт…

– И тебя он невероятно интригует. Тебе нравятся артефакты, загадки и всё вот это вот, – Мика неопределённо поводила рукой в воздухе.

Интерес Северина к науке и магии заметен невооружённым взглядом. Однажды Мика в его компании и Кайлера, ходила на выставку современных технологий – давно это было, а помнится чётко. Особенно то, что Ламера не интересовало вокруг ничего, кроме нового оборудования для мастерской артефактора – он дотошно допрашивал консультанта о каждой мелочи, при этом глаза сияли неподдельным энтузиазмом.

– Верно, – не стал отрицать маг. – Благодаря Лабиринту были обнаружены такие карманы. Вероятно, точки входа в них есть много где, но пока что поиски не увенчались успехом. Нужно знать, что искать или адрес конкретного кармана, но даже это не гарантия, ведь могут быть защиты, ключи и ловушки. Пространственная магия в высшем её проявлении!

– Звучит несколько… опасно.

– Пространственная магия в высшем её проявлении! – улыбнулся Ламер, – Это не просто карман нереальности – пластичное пространство, которое может служить совершенно разному назначению. Не думаю, что наши современники скоро будут готовы повторить фокус создания чего-то подобного – некоторые ошибки могут стоить множества жизней. Но пользоваться уже готовым – вполне. Если найдут.

– Это почти нереально, – прикинула возможности современной науки Мика, – разве что ученые поняли логику этой самлой цивилизации или божественной задумки. Но даже тогда придется начать с малого.

– Ты права. Для большинства разумных прямо сейчас это на грани выдумки. Но в целом – не сложнее некромантии, порталов или создания обучаемого интеллекта или вживления духа в материальный предмет. Когда-то люди тоже думали об этом как о полёте фантазии. Однажды маги придут к тому, чтобы повторить создание пространственного кармана. Если, конечно, не уничтожат себя раньше.

– Если, – согласно улыьнулась она.

– Этот секрет доступен немногим в Империи – к пространственной магии допускается минимум разумных. Чаще всего те, кто заслужил подобную милость совими достижениями. Система Лабиринта отдаленно напоминает систему управления аэром или умным домом – интуитивная, но имеющая вилку вариантов. Но включить его никто пока не смог, – со смешком заключил Северин, а на недоуменный взгляд девушки пояснил: – Лабиринт на данный момент работает в автономном режиме. Или скорее дремлющем. Тем не менее, система иногда сама решает, кому нужнее доступ к её секретам.

Мика улыбнулась шире – Ламер порой ничем не отличается от любого мальчишки. Сейчас он скажет, что…

– Я получил доступ в этот зал, когда чудом избежал смерти на одном из маршрутов. Что? Почему ты смеёшься?

– А почему нет? – пожала плечами девушка. – Дай угадаю: специально искал, да? Слышал какие-то сплетни и решил, что тебе тоже очень надо. А учитывая личность твоего учителя…

– Раскусила, – он тоже не удрежался от улыбки. – Хотел получить доступ. И сделал для этого всё.

– Например, стал заигрывать со смертью, отказавшись от защит.

– В том числе.

– И? Это и есть главный секрет – пространственная магия?

– А тебе мало того, что видела? – притворно изумился блондин, но всеже дал пояснения: – Основная особенность подобных залов в том, что время здесь почти стоит на месте. Почти – потому что снаружи оно всё же течёт. Довольно медленно. Сутки здесь – около часа там. А это значит…

– Что твою программу, рассчитанную на годы, я освою за месяцы реального времени, – по коже пробежали мурашки от того к какому бесценному инструменту Микаэла прикоснулась, – то-то ломала голову в чем подвох всего нашего договора и на что намекал Хэлл.

– Да, – Северин как-то странно взглянул на ученицу и продолжил: – пока мы здесь находимся, карман можно менять как угодно, так же здесь не портится принесенная еда и вода. Но создать что-то органическое не выйдет, как и прочесть эфир – его тут просто нет. Тебе придется привыкнуть к этому ощущению, да Умка? Не знать всего о людях так сложно…

Шпилька в цель не попала, так как основывается на стереотипах о менталистах и неудачной слежке за Северином. Мика закатила глаза:

– Плохая попытка. – Она лукаво улыбнулась: – или боишься, что узнаю о тебе нечто невероятно тайное? Не дай Паутина, пойдет слух, что Северин Ламер спит с плюшевым розовым дельфином и грезит об эльфийской принцессе.

– Эльфийки консервативны и скучны в постели, – отмахнулся тот, – а принцессы – всегда предмет торга и интриг. Заполучить ее проще, чем изобрести пространсвенную магию, Умка – нужно всего лишь создать собственное царство, а потом обыграть князя Аннориэля в карты.

– Всего лишь… – хмыкнула девушка и решила, что не хочет знать, какой смысл он вкладывает в эти слова.

Микаэла покружилась вокруг своей оси, снова осматривая зал – да, пожалуй, стоило оказаться здесь! Чтобы просто узнать, что в реальности бывает решительно все – даже такие невероятные вещи, как игры со временем и пространством. Ладно, можно считать, что Ламер несколько реабилитирован в ее глазах.

– Хм… а твой кусачий контракт – это та гарантия, что меня пропустит система безопасности?

– Не всегда гарантия, но – да, – ответил парень, доставая из сумки крупные кристалы – накопители маны, которые планировал использовать для их нужд.

– В каком смысле «не всегда»? Получается, что я могла бы…

– Раствориться на атомы в портале, – без малейшей ноты беспокойства подтвердил он, – но это был исчезающе малый шанс.

– Северин, на будущее, – разумница прикрыла глаза, чтобы не показывать пылающий в них огонь, – не смей мне врать, недоговаривать или вот так экспериментировать! Не хочешь или не можешь сказать – промолчи. Иначе я превращу твою жизнь в настоящий Хаос. Ясно?

Пауза. Он серьёзно взглянул ей в лицо и дернул уголками губ:

– Обещаю, – а после паузы загадочно добавил: – похоже, нам будет весело.

Мика сделала дыхательное упражнение и решила кое-что добавить, уняв ярость:

– Ты – высокомерный ублюдок, Ламер. И поэтому не считаешь нужным прямо врать – как и все эгоцентрики. Продолжай в том же духе, я это очень ценю

– Договорились.

– С чего мы сегодня начнем?

– С изучения исходных данных – разминайся. Узнаем, на что еще ты способна, кроме как бестолково вырываться из слабеньких захватов.

Он направился к раздевалке, а Мика снова вспомнила, что сегодняшний день не задался в принципе.

И было бы неплохо поесть…

## Глава 3

Музыка для атмосферы: "HEAVY" by SkyDxddy feat. Citizen Soldier

Академия Аэран,

Территория академического острова

Главная столовая Академии напоминает ресторан – это совсем не стереотипное студенческое место питания. Круглые и квадратные столики укрыты чистыми скатертями и окружены эргономичными стульями, красивые подставки под специи, крошечные букетики в милых вазах, мягкие диванчики у стен.

Всё оформлено в приятной гамме: пыльно-синий – основной цвет – в компании с серебром и яркими вкраплениями мебели – розовой, лиловой. Затейливая змейка раздачи подсвечена огоньками и находится в дальнем краю овального помещения – она визуально выделена интерьером.

Здесь бесплатно обедают студенты, кто заранее оплатил обучение вместе с питанием, для остальных – умеренные цены на все меню. Микаэла саркастично усмехнулась сама себе, накладывая на поднос любимые позиции – скоро эти функции для неё станут закрытыми. Если не найдет денег на оплату следующего полугодия. Она упрямо гонет прочь панику, но идей как решить эту задачу не появляется.

Казажется, что прошла уже вечность с того дня, когда получила треклятое уведомление от графа Кассегрена, но на самом деле… это было два дня назад. Письмо, дядя Северина, поцелуй и первая тренировка в Безвременье, которая затянулась на несколько дней. Магиня никогда не думала, что возможно настолько сильно вымотаться.

– Мика, как ты? – Кинари – староста группы разумников – появилась неожиданно, – слышала, что произошло – это просто ужас! Говорят, Темный Принц подрался из-за тебя со своим родственником! Что половину общежития чуть не разнесли! Потом тебя к целителям сам нёс, или… Ты сама в порядке?

Девушка всю речь произнесла едва ли не на одном выдохе, активно сдабривая слухи эмоциями. Верони поморщилась, словно укусила лимон.

– Алли, милая, спасибо за заботу. Не верь слухам, пожалуйста…

Ну вот – Микаэла Верони физически находится в Академии, но сил нет участвоать в ее жизни.

Оказывается, слухи разнеслись как лесной пожар. Часть воздушников четвертого курса смотрят на Мику злобно и хмуро – Ликандра Мирстофф довольно популярная девушка, любящая внимание и, видимо, драму. Верони активно обвиняют в том, что она отбила парня.

– Катитесь в Бездну, – проворчала разумница, забирая свой поднос с едой. Сейчас она больше заинтересована в том, чтобы восстановить энергию и резерв, несчадно выжатый на бесконечной тренировке.

Для нее словно прошли годы, которые полностью изменили привычный уклад жизни. Застыла на миг, окидывая взглядом студентов, и поняла, что многие на неё смотрят, кто-то перешёптывается. Очень аккуратно приподняла свои щиты, чтобы впустить эфир и при этом не дать магии взбунтоваться. Снова.

«Чтоб тебя Грань поглотила, подонок! – раздражённо помянула Ламера».

Фон вокруг не был злым, но скорее заинтересованным и недоверчивым – студенты жаждали получить информацию, но Верони всем своим видом не располагала к общению. Правда, кое-кому на это плевать:

– Ты будто бледновата, – не отстает староста. – Точно всё хорошо? Говорят тебе досталось.

– Ничего такого не было. Ещё раз спасибо, Ал. Увидимся на парах. Позволь…

Мика подхватила с отдельной стойки стакан с ягодным морсом и довольно невежливо оборвала разговор. Обеденный перерыв недаром решила провести в одиночестве – ужасно не хватает покоя и личного пространства, а ей необходимо подумать. То, что произошло в Безвременье…

Девушка поставила поднос на свободный столик подальше от основной публики и присела. Староста правильно заметила – Мика выглядит плохо. И это не просто так.

Северин снова умудрился разбудить в не ненависть. А их очередная ссора похоронила даже саму надежду на нормальную коммуникацию – учиться у него теперь не представляется возможным. А если так… То может к демонам все проблемы? Легче забрать документы из Академии и найти работу.

– Чтобы влачить жалкое существование где-то на окраине столицы, угу, – мрачно рассмеялась себе под нос, прячасть за волосами.

### Флэшбек

Локация неизвестна.

Зал обучения.

Северин в мягких спортивных штанах и белой майке – это отдельный вид искусства. Мика признала это исключительно мысленно и с ноткой стыда: снова напомнила себе, что он мерзавец и любоваться им – это, по меньшей мере, мазохизм.

Постаралась сосредоточиться на предстоящем первом уроке, но взгляд регулярно соскальзывает на красивое, стройное тело. Гибкий, сильный, с идеальными пропорциями, Северин словно специально красуется. Самовлюблённый блондин, в качестве разминки для себя, выполнил красивый боевой комплекс с двумя клинками, пока Микаэла растягивалась и разогревалась.

Видя его движения, осознала – ей к подобному совершенству настолько далеко, что даже грустно. Тут же сознание услужливо подкинуло мысль, что разумница не раз видела Хэллоринаэля за похожим занятием. Но подобной бурной реакции не возникло.

– Тебя что-то конкретное интересует? – маг даже не запыхался, подошёл, когда Мика почти закончила и теперь с удовольствием тянула шпагат.

– О чём ты?

– Твоё внимание слишком осязаемо.

– Извини, в твоих правилах не было указано, что смотреть нельзя. Предупреждение только про «трогать», – саркастично ответила разумница и поднялась на ноги.

Северин на миг подвис, а потом закатил глаза, но вслух комментировать не стал. Почувствовав себя камельку отмощенной, Мика перевела тему:

– Вот как ты успел всё – с помощью безвременья? Обучение, хобби, тусовки с друзьями, тренировки…

– Я – гений тайм-менеджмента, – признал иронично, снова уходя от разговора. – Размялась?

– Да.

«Как же он бесит! Интересно, сколько раз я захочу его убить?».

Она даже не подозревала, чем закончится эта их встреча, иначе бы попыталась сразу уйти…

Акт первый.

– Должен предупредить, Верони. В последний раз – больше подобного не услышишь, – взгляд Ламера прямой и серьёзный. – Я буду жестоким, тебе покажется, что требую больше возможного – и это так. Я стану твоим личным кошмаром без сердца и сочувствия: никакие травмы, жалобы, крики и слёзы на меня не действуют. Особенно твои. Смирись заранее.

– Хм… – оговорка царапнула внимание, потому она не отвела взгляда: – особое отношение ко мне? Я заметила, Ламер.

– Ты даже не представляешь, – усмехнулся парень как-то совсем уж пакостно.

– Очень приятно.

Удержалась от того, чтобы скрипнуть зубами, но сердце все равно забилось сильнее.

– Ты училась в школе «Аделон», как и Кайлер, верно? – Северин босой, расслабленный, как бы в задумчивости повернулся к ней спиной.

– Да…

Больше ничего не успела ни сказать, ни сделать: неуловимое для глаза движение блондина, боль в солнечном сплетении, тошнота и жжение. Воздух покинул лёгкие, Мика рухнула на пол тренировочного квадрата с упругим покрытием и закашлялась.

– Как я не раз говорил – учат вас там отвратительно, – холодный комментарий. – Что ж, начнем сначала. Вставай, Мики, хватит притворяться смертельно раненой!

В этот момент девушка порадовалась, что не ела и что захватила с собой хорошее обезболивающее.

Следующие несколько часов её ждало планомерное унизительное избиение. Защититься парктически не удавалось, хотя учитель работал даже не на четверть силы. Скучающий Ламер не только раз за разом ронял её на пол и оставлял на теле синяки, но при этом ехидно комментировал…

Акт второй.

– Отвратительно, – заключил мучитель, присев на корточки над жертвой, которая старалась не выть в голос от боли в рёбрах. – Перерыв – полчаса, а потом мы посмотрим, как дела с холодным оружием.

Он отошёл, а Мика подумала, что тренировки у Мастера Хэллоринаэля не так уж плохи. Он хотя бы не сильно измывается морально и держит рядом целителя на всякий случай. Себя стало невыносимо жалко, почти до слёз. А привычного облегчающего допинга в виде тоников с собой нет. Не забыть бы сделать хороший запас…

Жалость к себе закончилась быстро и жестоко. Мика подрвалась с мата с криком:

– Чтоб тебя демоны забрали!

Мерзавец облил её ведром воды!

– Вставай! – приказ звучит из зоны отдыха. Над головой ученицы левитирует пустое ведро. – И тару отнеси на место.

Акт третий.

– Интересно, когда я успел настолько прогневить Лалит, что мне попалась ты? – риторически вопросил потолок учитель, когда Мика показала фехтовальный комплекс для одноручного оружия – его разучила в школе и усовершенствовала в Академии. – Продолжишь в том же русле – и, возможно, твой противник скончается от смеха совершенно самостоятельно.

– О, эти замечания так и искрят остроумием, – язвительно ответила, тяжело дыша.

Мокрая от пота, в прилипшем к телу топе, разумница выглядела как выжившая после кораблекрушения.

– Удивлён, что вообще меч за нужную сторону держишь, – фыркнул Ламер, который так и остался свежим и довольным. – Стойки как у бабули с радикулитом, удары проводишь с паузой, словно твой противник беременный моритан[3]. Никакой связи мозга с мышцами, Мики! Как это вообще возможно?! Ты должна с закрытыми глазами знать, как провести удар, блок или уход. Я уж молчу об унылой стандартности приёмов и полном отсутствии фантазии. Если ты и способна отбиться от престарелого сторожа кладбища – то только в случае невероятного везения!

– Ты уже тогда знал, что я иду за тобой? – вспомнила эпизод Микаэла.

Акт четвертый.

– Ещё с момента, как ты вышла из аэра. Так вот… Скажи мне честно, чтобы мы не тратили время: ты вообще что-то умеешь хорошо?

– Прирезать тебя из-за угла.

Припомнила, как Дантэ учил пользоваться ножом и метать его в цель. Жалостью он тоже не отличался. Везет же ей на инструкторов…

Ламер вздохнул, пробурчал сквозь зубы проклятие. Вряд ли ожидал чего-то большего – скорее, бесился, что не удивлён. Его стенания скорее призваны позлить Микаэлу, чем оценить реальность.

Она иногда ловит своё отражение в зеркалах, которые появились в одной из секций зала благодаря «заказу» Ламера. Ей думалось, что не всё так плохо: форму не потеряла, как и силу с ловкостью. Чем не повод порадоваться, что всегда заботилась о себе? Дыхание быстро выравнивается, сердцебиение – тоже, лишним весом не заросла. Только усталость не удалось прогнать хроническую – оттого реакция и сила страдают.

– Как мне повезло, что теперь есть ты, чтобы всё исправить, – не удержала свой острый язык.

– Кое-что не исправить даже богам… В общем и целом, будем учить тебя с нуля. Но мне не нравятся твой пульс и показатели…

Он молниеносно швырнул в ученицу диагностическое плетение смертельной тональности, и Мику немало так тряхнуло разрядом магии. Вот зачем он потребовал в начале тренировки снять все защитные плетения!

Акт пятый.

Прохладная дымка прошлась по телу, ауре и зацепила ещё несколько тонких тел – очень глубокая работа! Это Верони оценила краем сознания, потому как резко стало не до оценок. Рядом с ней развернулась полупрозрачная диаграмма с показателями – визуализация результатов работы диагноста.

– Позёр… – хотела было пошутить, но осеклась.

Северина, видимо, осенила догадка, очень неприятная – если судить по вспыхнувшей грозе в глазах. Он пристально ещё раз оглядел Микаэлу и результаты.

– Бездна, ты на допинге! – взгляд блондина стал совсем уж недобрым.

– Уже всё вышло! – возмутилась девушка. – После того случа всего пару раз энергетики пила. Начинаешь трагедию на ровном месте.

– Нужно избавить тебя от всей дряни!

– О чём это ты?

Он только скривился недовольно в ответ и, с видом человека, готовящегося к неприятной процедуре, подошёл ближе. Поднял за подбородок её лицо и снова стал что-то искать магией. По коже поползли чёрные туманные нити.

Мика вскипела от подобной бесцеремонности, отшвырнула его руки, сама отскочила и охнула от боли – тело дрожит от перенапряжения и долгой нагрузки. Но гораздо более неприятно – поведение Ламера. Словно она кукла!

Северин тем временем плевать хотел на её чувства, разглядывая ученицу со смесью брезгливости и ярости:

– Боги, в твоих сосудах кровь вообще есть?!

– Но как ты это видишь? – растерялась.

– Головная боль, тревожность, плохой сон? – отрывисто уточнил о побочных эффектах. – Рассеянное внимание, усталость? Ты хоть представляешь, что творишь?!

– Да, но…

– Не смей оправдываться! Иди за мной!

– У тебя биполярное расстройство?! Северин! Надоели эти перепады настроения!

– Иди за мной! – повторил приказ, – Ты не Умка, а полная дура!

Желудок скрутился в узел, а спины коснулась ледяная длань, интуиция панически забилась в висках. Мика не собиралась оправдываться! Еще не знала, что будет делать Северин, но уже догадалась, что это категорически ей не понравится.

В раздевалке была, когда переодевалась в форму – тогда вмонтированный в пол бассейн был пуст. Сейчас он послушно наполнялся водой из артефакта, брошенного на дно: фиолетовая морская раковина с изящными спиралями и острыми шипами. Её поверхность покрывают символы водной стихии, вырезанные тонким лезвием и затёртые золотой краской. Наверное, Ламер создал артефакт сам. Артефакторы, как правило, увлекаются подобным.

По запаху вода определилась как солёная, она совершенно прозрачная, кажется даже живой: движется в чаше, играя волнами с мягким плеском.

– Северин, объясни, будь добр, что происходит, – спокойно обратилась к его спине.

Не ответил – возится с сумкой, перебирая содержимое. Когда наконец вытащил шприц и бутылёк из тёмного стекла, ситуация мгновенно перешла из странной в безумную.

Мика сглотнула:

– Скажи, что ты собираешься делать.

На этикетке изображены два знакомых змея – те же, что на контракте. Выражение лица мага Смерти, не предвещает ничего хорошего.

– Я предвидел нечто подобное, но надеялся что ошибся. Ты в последнее время выглядишь… не лучшим образом. А на аукционе, во время танца, заметил изменения в ауре – раньше их не было. Тогда это показалось несущественным, и повреждения были не такими серьёзными…

– Так… – девушка нервно усмехнулась. – Повторю: объясни нормально.

– Нормально? – собеседник неприятно усмехнулся. – А ты, когда тонизирующие препараты принимала, в состав заглядывала?

– Н-нет… – призналась, и сердце сжалось. – Мне их Лиз рекомендовала…

– Ага. Хорошая подруга, нечего сказать. Поздравляю, Мики. Ты – наркоманка.

– Что за чушь?

– Если у тебя осталась эта дрянь, можешь отправить на анализ – будет интересно. А ещё лучше – отдай Дориану. Он будет топать ногами от восторга.

– Там… наркотик? Как ты понял? Какой?

– А ты все еще сомневаешься? Хочешь сказать, что не нужно увеличивать дозу, чтобы был эффект? Или не замечала, что симптомы усталости и мигрени бывают слишком сильными. Наверняка игнорируешь приступы активности сменяющие апатию. Ты хотела добавить себе сил и энергии. Получилось.

Он говорил резко, словно отрывая пластырь с живой кожи.

– Подруга посоветовала отличную вещь, а в купе с зельями для эффективного запоминания информации оно работает отлично. Конечно, ты стала такой работоспособной! При этом полностью перестала отслеживать реальные показатели организма, да? Какая разница, если все так логично: нагрузка большая, ты выигрываешь для себя время с помощью допинга и совершенно понятно, что платишь упадком сил ближе к ночи. Сколько ты можешь не спать? Сутки, двое? Разум настолько занят решением текущих задач, что Мики даже не считает эти часы…

– Бездна… – его слова обрушились, как удар.

Словно кто-то резко дёрнул шторы, впуская в комнату слепящий рассвет. Мика отшатнулась, наткнулась на лавку и осела, пытаясь вспомнить последние недели.

– Твоя нервная система переваривает сама себя, а потом снова пытается восстановиться. Так работает фекс в небольших дозах, – безжалостно продолжил говорить Ламер, – дает силы и энергию жить. Физическое тело чувствует себя хорошо, пока есть ресурс. Но все это мелочи, по сравнению со следами в твоей ауре. Мало кто может пройти щиты разумника и увидеть истину. Очень у вас хорошие методы прятаться за многослойностью, обманками и правдой. Но и я не самый банальный маг.

Северин неторопливо приближается, держа в руках свой инструмент. Голос завораживает, а смысл слов четко доходит до мозга. Что-то внутри нее пытается протестовать, но логика подтверждает каждое слово. Холодные глаза напротив смотрят прямо, ни следа фальши, но и сочувствия в них нет:

– Не паникуй и не смей сейчас посыпать голову пеплом. Идиоткой оказаться неприятно, но не смертельно. Пока что. А проблемы решим по мере поступления. Сейчас – очистка организма. Потом – анализ энергетиков и поиск крайних. Доступно объясняю?

– Что ты собираешься делать? – Верони инстинктивно отодвинулась.

– Детоксикация. Иди сюда, Умка.

– Нет. Сначала скажи, что это, – кивнула на бутылёк.

– О, теперь интересуемся составом? – его усмешка стала ядовитой.

– Я серьёзно.

– Я тоже. Знаешь, я – неплохой алхимик, даже не представляешь, что изучал для эффективной работы с артефактами, – доверительно сообщил блондин, – но даже я не перечислю всего, что есть в этой суспензии быстро.

– Угу, и носишь эту погань в походной аптечке. Очаровательно, – саркастично согласилась разумница и отодвинулась еще.

Смягчившееся лицо и попытка самоиронии от Ламера вот вообще не порадовали ни разу! Мика испугалась еще больше, справедливо подозревая, что процедура очистки окажется далекой от принятой в лечебницах. Лучше уж выбраться отсюда и обратиться к целителям. Перес наверняка сможет помочь!

– Очень меня успокоил. Давай в таком случае пойдем в «Лаватера» и…

– Верони, просто иди сюда. Это стандартный антидот – выведет из тела любой яд, который ты туда засунула, – пообещал подозрительно позитивно.

– Я как-нибудь естественным путем, – открестилась нервно, – все выйдет через несколько суток под чутким руководством магов Жизни.

– Ошибаешься, они не смогут помочь так, как нужно. Я большой профессионал в этом вопросе, имею дело с последствиями употребления фекса давно и изучил малейшие нюансы, – злобный маг сделал подшаг в ее сторону, – большинство препаратов на его основе накапливаются в органах, костях и энергоканалах. Целители не очистят все это так просто. Мики, иди сюда по-хорошему. По-плохому будет неприятно…

Не пошла.

Девушка честно попыталась убежать, как только поняла, что он серьезно собрался поиграть в целителя. Но Северин без видимого напряжения поймал жертву и скрутил до обидного быстро. Несмотря на сопротивление, крики, брыкание и попытки укусить его. А потом сволочь набрал полный шприц антидота подозрительно розового цвета. И вогнал иглу ей в бедро.

– Будет больно? – тихо спросила, когда мучитель нажал на поршень.

На запястье Северина виднеется след от ее зубов – хоть какое-то удовлетворение. Когда антидот оказался в теле, это выглядит даже забавно.

– Да, – взглянул серьезно и отправил последнюю каплю в тело, – контролируй боль разумом, пока можешь. А потом – кричи.

По венам потекла кислота.

Проникая не только в физическое тело – она проторила пути в энергосистему. Хуже всего не сама боль, а то, как Мика ощутила каждый этап работы розовой дряни – сначала тошнотворно-горячая волна, покалывание и зуд в где-то третьем измерении! Он не только сверху на коже, в глазах, в ушах, но и внутри – в венах, жилах, лимфе.

Это Мика смогла контролировать и держать на периферии сознания. Вытянулась на широкой лавочке и медленно глубоко дышала, сжимая пальцы Северина – он сел прямо на теплый пол, внимательно отслеживая реакции подопытной.

Но потом пришёл жар!

Он нарастал с каждым ударом сердца: огонь, словно под кожей завились шершни – он жалит и рвется на волю. Этот яд разошелся по телу, попав в каждую клетку – вот тут самообладание и контроль уже не помогли. Мика закусила губу, но не ощутила боли за огненным валом, который раскрылся огненным цветком – внутренние органы одновременно заныли. В какой-то момент, мозг перестал отзываться контролирующему сознанию. Прохлада магии Разума исчезла, она испарилась под действием вулканической лавы и сознание вспыхнуло в агонии. Изящные ладони Микаэлы до хруста сжали руку парня, который не позволил ей упасть с лавки.

Наверное, она кричала.

Выгибалась от боли и судорог. Кто-то крепко ее сжимал в руках, не позволял разбить голову о твердый пол, окутывал слоями прохладного воздуха. Мика потеряла зрение, слух, ориентацию в пространстве – невесомость, полная боли. Но, несмотря на это, душой наверное, слышала голос – невозможно красивый голос, напевающий для нее. Только за него цеплялось то, что осталось от истерзанной сути.

Из тела выходил яд. Сколько же его успела собрать? Антидот выгонял абсолютно все: яды, вирусы, токсины, грязь и стимуляторы, даже кофеин. Кожа покрылась липкой испариной, а потом пошла кровь: через поры, нос. И даже глаза плакали кровью. Только все это показалось облегчением, по сравнению с лавой в теле…

Голос все продолжал напевать, баюкая оголенные нервы.

Мика не знала, сколько все продолжалось. Окуталась болью настолько сильно и плотно, что даже переключилась на новый уровень восприятия. Увидела мысли, ощутила слова, осознала Силу. Увидела то, как она делится на Спектр.

И открыла глаза.

– С возвращением… – Северин выглядел уставшим и вымотанным.

Он сидел у стены на полу, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене. Под глазами залегли тени, скулы заострились, волосы в беспорядке падали на лицо. Кое-где виднелись кровавые разводы – на одежде, коже, даже в светлых волосах. А голос звучал сипло.

Микаэла осознала, что качается в колыбели из темного дыма. Прямо над бассейном. Сначала испугалась, а потом поняла что это – его Тьма может быть ласковой и прохладной. Успокаивающей. Завозилась, желая выбраться, но Ламер не позволил этого сделать – шевельнул пальцами и аккуратно левитировал кокон в воду.

Тьма послушно растворилась, а Мика задохнулась от болезненного прикосновения жидкости к невероятно чувствительной коже. Поперхнулась воздухом, охнула и с трудом смогла свернуться в позу эмбриона. Через минуту едва не заплакала от облегчения – стало легче.

Она точно не снимала одежду, видимо за нее это сделал Северин – куча тряпья валялась в углу. В ней смутно угадывалась супер прочная ткань для тренировочных комплектов. Неопределённый цвет и обрывки указывали на то, что форму банально разрезали на ленты.

– Ненавижу тебя… – прошептала хрипло, наблюдая как кровавое пятно расходиться в воде от ее тела.

– Сильное чувство. Я польщен… – Ламер с силой провел по осунувшемуся лицу и вышел вон.

***

Академия Аэран,

Территория академического острова

Детектив Андо неторопливо шел по территории Академии и куря сигарету.

Мерзкая погода во второй половине осени удивительным образом украшает учебное заведение Аэран. Настолько что даже неромантичный сотрудник Особой службы расследований с неким удовольствием оглядывается. Впрочем, он пытается успокоить нервы, ибо только что его просто отослали прочь!

Нет, Дориан, разумеется, придумал отличный повод удалить помощника от допроса девчонки – приказал еще раз опросить вероятных свидетелей убийства Кайи Данрес. Просто предлог!

– Какого гнилого хрена?! – возмутился сквозь зубы и сплюнул на влажную брусчатку.

Эйкен сумел получить в свое временное распоряжение сильного разумника и мгновенно отстранил от основных дел самого Андо. Хотелось бы ему самому знать: это уязвленная гордость играет или Дориан действительно его задвигает?

Разумеется, повторный опрос ничего существенного не дал. Студенты и работники Академии благополучно проворонили исчезновение девушки у себя под носом. Последним ее видел уборщик: саламандра – так называли студентку за сильный огненый дар – перепрыгнула ведро с грязной водой и побежала по коридору дальше. За углом она с кем-то заговорила, но полотер не мог описать даже какой тональности голос, и был ли он вообще. Он слышал только Кайю.

– Была ли она испуганной, рассерженной? – вздохнул детектив, записывая показания, – дайте мне хоть что-то, уважаемый…

– Нет-нет, детектив. Магичка не сердилась, – почесал затылок мужчина и нахмурился, – она вроде… знакомого увидела. А может она того… по наккеру говорила?

– Может, – коротко согласился Рэй и пошел искать следующего свидетеля, а еще лучше – курить на улицу.

Во дворе много студентов – обеденное время. Они снуют мимо, бросая иногда взгляды на детектива – выглядит он больно типично для своего рода деятельности. Слухов, вероятно прибавится.

Раздражение и неприятный осадок смешались в душе и раздражают. Мужчина не может понять что происходит: он знает что Эйкен старательно ищет крысу в их отделе, хоть и делает это аккуратно. Неужели Андо попал под позрение?

– Детектив? – его окликнул приятный женский голос.

Красивая блондинка с коротким каре уверено подошла к нему и тоже достала сигареты. Каэли Рош не изменяет себе – всяв белом: узкая юбка до колен, с разрезом, блуза сквозь которую нарочито видно белье, длинное пальто и остроносые сапоги.

– Добрый день, госпожа Рош, – протянул ей зажигалку с высоким огоньком детектив.

Та подкурила и неторопливо затянулась. Ее прохладные глаза не отрываются от мужчины.

– Я слышала, вы снова опрашиваете свидетелей.

– Да, хотелось прояснить некоторые моменты, – не стал отрицать Рэй, – а вам есть что сказать по делу?

– К сожалению, нет. Но, возможно, как маг разума я могу оказать помощь. Тем более, что вы совсем скоро выйдете на меня.

Провокационная фраза прозвучала легко и непринужденно, потом она кивнула в ответ на приветствие знакомых студентов и замолчала. Рош не собиралась говорить при свидетелях.

– О чем вы? – мгновенно подобрался детектив.

– Давайте пообщаемся где-нибудь в более теплом месте, Рэйден. Могу я вас так называть? Это давняя история и я хотела бы по возможности оставить ее в прошлом. И желательно не столкнуться в расследовании с братом…

– Вы же понимаете, что каждое ваше слово я внесу в протокол?

– Конечно, – улыбнулась, – просто предлагаю где-нибудь присесть. Или если хотите, можем сразу направится к маркизу Эйкену и Казарину. Он мой коллега, мы были знакомы еще на заре моей карьеры.

Рош словно смешалась на миг. Всем своим видом демонстрируя нежелание второго варианта беседы. Профессор хотела приватной беседы, а Рэй не увидел причин отказывать ей в этом.

– Что ж, идемте, присядем где-нибудь, госпожа Рош. Надеюсь, вы сможете объяснить свое странное заявление.

Глава

4

Музыка для атмосферы: «Set Fire to the Rain» by No Resolve (Adele ROCK cover)

### Флэшбек

Локация неизвестна.

Зал обучения.

Отмокала в бассейне долго.

Очищая воду магией снова и снова, лелеяла обиду, боль, смущение, непонимание. Микаэла проклинала все и всех, а потом с остервенением терла кожу мочалкой, и вытирала слезы и снова терла. По мышам еще пробегали небольшие искорки боли, но теперь это так странно… Приятно, что ли. Чувствовать себя живой, не агонизирующим куском мяса.

Невозможно передать всей палитры эмоций, которые возвращались к ней. Как чувствительность в онемевшие конечности – множественным покалыванием и неприятным песком. А бесчувственная белобрысая сволочь просто ушла. Словно он тут не при чем!

– Чтоб тебе… – хрипло выругалась, когда стала выбираться из бассейна. Получилось со второй попытки – руки подламывались.

Взяла большое пушистое полотенце и стала медленно вытираться, а потом одошла к зеркалу и с некоторой опаской взглянула себе в глаза. На нее смотрела прежняя Микаэла Верони. Только зеленые радужки стали ярче, будто кто-то протер помутневший изумруд, и тени под глазами залегли. Или это на фоне ярких, покусанных губ?

Мика переключила зрение на магическое: аура посветлела, пропали спайки в некоторых энергетических каналах – то, что случается во время занятий магией и регулярно чистится во время медитаций. Это ерунда все.

Под присмотром наставника Переса, она стала неплохим диагностом, потому ей несложно оценить масштабы последствий чистки Северина.

– Заново родилась. Снова, – саркастично озвучила очевидное.

Свидетельство тому – кристальная чистота в мыслях. Как будто счистила слой налипшей копоти, или убралась на пыльном чердаке.

Улыбнулась красочному сравнению, снова прислушалась к себе, аккуратно коснулась дремлющей в крови магии. И она откликнулась, потекла от солнечного сплетения по всему телу, стала ластиться, как котенок. Вода… Стихия никогда так ярко не отзывалась! Мика с удивлением оченила водяную «перчатку» на левой руке. После этого даже не удивилась, когда от одного мимолетного желания ее волосы мгновенно высохли, а кожа осталась бархатистой, как после хорошего крема.

– Это то, о чём я думаю?.. – потрясённо глянула себе в глаза. – Неужели…

Неужели получилось обойти собственные барьеры?

С магией Разума ведь так же?!

С истовой надеждой, как ребёнок, бегущий открывать подарки на день рождения, Микаэла кинулась глубже – в себя. Туда, где у всех находится источник. Где плещется магия и…

Закусила кулак, чтобы не закричать. Отшатнулась от зеркала, оступилась и рухнула на пол. Медленно, дрожа, поджала под себя ноги. Дура! Святая наивность! Невозможно зельем – даже очень волшебным – вылечить такое. Кому, как не Микаэле, знать это? Кому, как не ей, понимать сложность психики и собственных изломов?

Тихо засмеялась в ладони – горько, над собой. Там, глубоко внутри, в клетке, злобно завыли демоны. Фигурально выражаясь.

– Надо же… Поверила, – выдохнула, накинула халат, найденный за раздвижными панелями. Но не спешила уходить.

Заметила забытый флакон с этикеткой, украшенной змеями – на дне остались капли. Мика сунула его в карман – захотелось узнать, что внутри. О да, учиться на своих ошибках она умеет.

Живот заурчал от голода. Сколько прошло времени?..

– Двое суток здесь. Всего четыре часа в реальности, – спокойно проговорил Северин, когда она вышла. – Не читаю я твои мысли, расслабься. У тебя на лбу вопросы написаны. Есть будешь?

Он устроился на низком диванчике перед столиком с едой – сбегал домой и даже проявил толику заботы. Но этот жест только разозлил.

– Ты подонок!

– Ага.

– Как ты мог?!

– Мог что? – иронично уточнил. – Ты даже не знаешь, что именно я сделал.

– Что-то смертельно опасное, скорее всего запрещённое – и абсолютно мне ненужное, – прошипела Микаэла.

Она обещала себе не закатывать истерику, но запоздалый страх всё же догнал.

Дело не только в детоксикации и том, что к ней привело! Пугает, что Микаэла смутно догадывается о сути произошедшего и о том, чей голос слышала в своей агонии. А еще… В глубине души полностью успокоилась. Вот что злит!

Позволила Северину сделать нечто жуткое и теперь тихо радуется последствиям! Будь на его месте кто-то другой, Мика бы попыталась убить.

– По первым двум характеристикам – да, – согласился маг. – А вот с последним ошибаешься.

– Я не могла умереть от стимуляторов, – прорычала, – а от болевого шока – запросто!

– Я владею Смертью, Умка, – напомнил серьёзно, – ты бы не ушла без моего разрешения. А я не планировал убивать. По крайней мере, так скоро.

– Должен был предупредить… – она устало опустилась на второй диванчик. – Я же просила!

– Просила не врать. А то, что не сказал… Лучше извиниться сейчас, чем уговаривать тебя раньше.

– А ты извинился?

– Нет. И не стану, – хмыкнул Ламер, провёл рукой по уставшему лицу, – но в качестве утешительного приза объясню, что произошло – ты получила дозу концентрированной Смерти. Не благодари.

Пауза. Потрясение. Анализ вещества больше не нужен – тару можно выкинуть.

Мика спрятала лицо в ладонях и низко засмеялась.

Северин вколол ей Смерть. Не в значении – яд, в смысле – Смерть, ее концентрирацию. Микаэла все это время агонизировала, бесконечно умирая и оживая. Тело находилось в бесконечном падении за Грань. Но так как Северин не просто маг Смерти, он может совершать подобные выверты. Во всей Паутине Миров на это способен крошечный процент умельцев.

– Ты ждёшь благодарности? – не поверила своим ушам, взглянула в холодные глаза – и едва не расплакалась: что теперь – смеяться или сходить с ума?

Только что свершилось чудо! Исполнилась мечта большинства стихийников – Мике дан, лучший из возможных, пинок для развития Силы.

«Всё равно, что искупать будущего супергероя в радиоактивных отходах, – внезапно всплыла из лакуны странная ассоциация».

А Северин помог при этом выжить.

Те, кто пытается сделать подобное усиление, умирают, римерно один из десяти тысяч выживает. Этот процесс – в буквальном смысле перерождение. Он запускает пересборку энергетической системы с нуля. Таким образом, Микаэла приобрела новую, взамен покалеченной в момент попадания в реальность Фрэй. Теперь вообще никаких сложностей со стихией Воды, с ее использованием, пополнением резерва. Если раньше можно было работать, то теперь Мика научиться вообще всему! В рамках генетических ограничений, конечно. Но и они теперь… другие.

Это как два музыканта: один просто знает ноты, другой – рождается с абсолютным слухом. Верони могла бы стать бриллиантом. Чистейшим. Могла бы…

Но бриллиант оказался с трещиной!

Смех рвался наружу – она всё ещё бракованная! Лакуна никуда не делась. Элемент Разума, даже став острее, не обновился так же, потому что проблема была и есть не в энергетике. Бездна пожри!

Как иронично. И фатально.

Северин не знал. Как догадаться, что потенциально яркая магиня – с изъяном? Не дара. Личности. Он наверняка думал, что создаст шедевр. А получилась Мика. Фикция.

– О, ты невероятно самоуверен, – расхохоталась до слёз. Громко и от всей души.

Северин убил. Северин спас.

То-то он удивится, когда узнает, что бесценный ресурс потрачен впустую. Хотя… если оценивать чисто боевой потенциал – получилось неплохо.

– У тебя истерика? – поинтересовался с ноткой непонимания.

– Зачем? – вдруг перестала хохотать.

– Потому что ты была непригодна для работы, которая нам предстоит. Мало того, что травила себя всяким мусором, так твоё тело, магия, система, даже мышление – всё было не тем. Это… невозможно объяснить. Да и не нужно. Теперь же тебя довольно сложно убить.

Он произнес последние слова как-то очень серьезно. Всё ещё помятый, уставший, бледный, но удовлетворенный результатом, как человек справившийся с поставленной задачей.

– Вот как… – вдруг расхотелось говорить и спрашивать.

– Нужно поесть. И на сегодня с тебя хватит. Следующая встреча – послезавтра. Не смей снова принять какую-то гадость!

Северин… иногда кажется, что он так близко – руку протяни, и почувствуешь обычное тёплое тело, услышишь дыхание, стук сердца. А порой Микаэла думает, что они говорят на разных языках через толстое стекло. Стоит ли ему объяснять?

Противоречие скребется изнутри: тепло и отстранённость в одном лице.

А после он открыл портал. Но не в собственную квартиру, а сразу на крышу небоскрёба.

– Выйти из безвременья можно где угодно, если есть координаты, – объяснил без всякой просьбы, – а вот заходить – только через определённые двери.

Девушка кивнула, поплотнее запахнула халат и отвернулась от благодетеля. Ей еще было нехорошо. Но физический дискомфорт ничто по сравнению с психологическим: никак не получается отделаться от ощущения, что пережила насилие – это триггерит и беспокоит. Лакуна в сознании беззвучно трещит. Попыталась успокоиться, но мысли кружатся по прежнему маршруту – какие-то смутные образы и воспоминания из прошлого.

Больно душевно. До тошноты.

За нее принято решение, без выбора и права голоса – бесцеремонное вторжение в личное пространство простить не получается.

При этом Микаэла сама не в белом пальто – может, дело в этом? Не раз поступала похожим образом – не считалась с желаниями, манипулировала, играла. С той же Элизой получилось отвратительно! – И снова уколола совесть. Разумница не собиралась переходить определённые границы ни с одним человеком, но… В общем, работа менталиста – вторгаться туда, куда не приглашали. Напрашивается вопрос: чем Мика отличается от Северина, если суть действий та же?

Я лучше знаю, потому все равно сделаю.

Вот она, эта этическая дилемма: чем отличаются поступки и действия магов Разума вообще от действий Ламера сейчас, в частности? Всё можно оправдать! И сказать, что вмешательство – во имя добра. Звучит не так уж плохо. Пока это не коснётся тебя лично.

– Ты не имел права это делать… – холодный голос Микаэлы прокатился по салону аэра, нарушив уже устоявшуюся тишину.

Северин везет её в Академию.

Девушка безучастно села в транспорт, погруженная в себя. Она не реагировала на спутника и попытки завязать разговор – он даже слегка занервничал, но напоролся на раздраженное ворчание и отстал.

– Ты не имел на это никакого права, Ламер.

Он повернул голову, с лёгким интересом взглянул на её профиль. Хмурое молчание было ответом, словно собирался с мыслями или не знал что сказать.

– Где та тонкая грань между насилием и благом? – снова вопрос в тишину, – Ты знаешь, Северин?

Она судорожно ищет ответ в себе. И нервничает все больше от того, что не видит: а вдруг грани не существует? Что если существует большее и меньшее зло и жизнь вообще настолько неоднозначно, что можно потерять всякий моральный компас.

– Иногда знаю, – наконец произнес парень, – порой – совершенно не уверен, что она вообще существует.

– Объясни.

Имеет ли право Ламер решать? Конечно, нет. Но если не видел иного выхода и пошёл путём наименьших проблем… Можно ли назвать такой поступок здравым, логичным и правильным? Мика не понимает, что им движет: игра в Бога, садизм или любопытсво…

– Ответь на демонов вопрос! – почти выкрикнула разумница, под набат пульса в ушах.

Главная проблема в том, что она сама бы поступила ровно так же. Уже поступила. С Лиз. И все еще не могла найти себе оправдание. Может быть, его нашел Северин?

– Ты не можешь просто брать и делать!

– Могу, – короткий емкий ответ резко прекратил шторм в ее голове. Ох, как неприятно…

– Считаешь, что твоё право – это право силы, – ровно и спокойно резюмировала Микаэла, не поворачиваясь к нему, – но это самообман.

– Неужели? – ни капли сожаления во взгляде, который парень снова обратил на нее, – милая наивная Умка считает, что в мире бывает иначе? В таком случае ты ещё глупее, чем казалась, Верони. Правит только могущество – сила, деньги, власть, интеллект. Право сильнейшего – вот что всегда было и будет аргументом.

– Самонадеянно и эгоцентрично, – сказала, а сердце застучало сильнее, – всегда вмешивается человеческий фактор – безрассудство, любовь, совесть, трусость или отвага. Невозможно всех купить, запугать или убить, Ламер.

Бесполезный спор. Два разных опыта столкнулись с жестоким хрустом.

Микаэла снова переключилась – состояние странное: одновременно легко и хорошо, но при этом в голове нечто… отдалённо похожее на стук в дверь. Она находится в двух местах одновременно – в аэре и внутри себя. Граница реальности и погружения в медитацию размыта.

– Я так поступил, потому что могу, – снова произнес он, – а так же – потому что я прав и так было нужно. А еще…

Он осекся. Неужели есть еще какие-то мотивы?

– Ты понимаешь, что это правда, но споришь со мной просто из детской обиды.

Пауза. Мотивов нет.

Мика отвернулась к боковому окну, сдерживая раздражение. Хочется накинуться, ругаться, кричать, что-то доказывать до тех пор, пока он не услышит, не поймёт. Что дело, демоны разорви, вовсе не в этом! Не в этике, не в его могуществе, и даже не в мерзком характере! Дело – в них двоих!

Нужно, чтобы он понял – больнее всего, когда человека лишают выбора! Даже если из добрых побуждений!

– Как сильно ты неправ, – пробормотала, – но сильнее неправа я.

Сжала зубы, побарабанила пальцами по коленке и искоса взглянула на блондина. За его профилем мелькает потемневшее небо и столица. Она сверкает бликами от хрустальных шпилей, как туманность звездами. В другое время Мика любовалась бы картиной, но сейчас продолжила мучать тему.

Когда менталист использует дар, сам становится нарушителем чужой границы – стирает ее или создает новую. Невеселая улыбка на губах прилежной студентки Верони как ироничный финал: подобный этический кризис проходят все маги ее направления. Иногда – не один раз за время профессиональной деятельности. Но она не подозревала, при каких обстоятельствах случится ее инициация.

– Приехали, – коротко бросил Ламер, припарковывая аэр. – Можешь злиться – твоё право. Но я бы предпочёл, чтобы перестала злиться и сказала спасибо за проделанную работу.

– Хочешь благодарности? – вскинула брови, выходя из машины. – Серьёзно? За то, что показал своё истинное лицо? Как я теперь могу тебе доверять?

– В интересном мире живём, Мики. Лицемерном. Или воображаемом. – Усмехнулся как-то зло и тоже выбрался наружу. – Не вини меня в том, что не оправдал твоих ожиданий – ты знала, кто я! Или придумала себе образ? В любом случае – это не мои проблемы.

– Но я…

– К Хаосу, Верони! Я предупреждал, что будет плохо. Напомню: ты согласилась на любые методы! И это только начало – будет больно, страшно и мучительно. Я говорил, что ты пожалеешь, но пути назад не будет.

Вокруг него чуть потемнело – сила сгустилась и это знак, что и без того уставший Северин едва сдерживает раздражение. При этом упорно жалеет слов, чтобы объяснить свои мотивы!

– Ты не прав…

– Снова? – он коротко фыркнул и запрокинул голову, словно искал ответы на потолке. – Хватит смотреть на меня этими глазами с надрывом!

Разумница с нотой удивления уловила напряжение и оттенки разочарования…в себе? Он злится на себя? Почему-то Северину тоже некомфортно. Мика хотела подтолкнуть к диалогу, но он вздохнул и выдал:

– Да плевать! Я позволю тебе уйти. Прямо сегодня.

Мика опешила на миг и даже подивилась: это сколько эмоциональных витков на его качелях?!

Только чуть нахмуренные брови и более бледное лицо напомнило, что он двое суток пробыл вместе с ней на Грани – не давал упасть, напевал колыбельную, уговаривал потерпеть. Обрывки образов и воспоминаний пронеслись перед глазами, как картины – вряд ли он расчитывает что Микаэла это помнит. Скорее наоборот – искренне надеется что она не помнит.

Незаметно сглотнула, не в силах игнорировать едва заметные тени под его глазами. Чего ему стоило провести Мику через Смерть?

– Можешь лечь спать, а утром проснуться с новым решением – не возвращаться. Разрешаю. Если ты слаба, глупа или пуглива – так и скажи. Лучше сейчас. Я не собираюсь жалеть, уговаривать или вытирать сопли. И не надо лепить из меня садиста больше, чем есть – вали на все четыре стороны!

– Северин…

– Ты просила шанс, помнишь?

– Да. Я…

– Северин… – снова позвала, слегка растеряно, потому что снова уловила странные эмоции, далекие от тех, что показывал по дороге в Академию.

– Мне казалось, что ты просила шанс.

– Так и есть.

– Но теперь боишься им воспользоваться – потому что не готова, потому что себя жаль. А я со слабаками не связываюсь, просто не трать мое время. И не зови на помощь, когда в очередной раз нужно решить твои проблемы.

Он развернулся и направился прочь, пока его аэр медленно закутывается в черный матовый туман защиты.

А Мика осталась стоять, кипя от противоречивых чувств. В груди неприятно жжет от невысказанных слов и эмоций. И от того, что Ламер частично прав – сама напросилась! Но с другой стороны – она чует второй и даже третий слой в его поступках…

– И что это только что вообще было?!

Вдох-выдох.

Этого следовало ожидать – Северин еще не раз пройдется по ее чувствам, телу, разуму и постарается нанести максимальный вред. Мика об этом знала раньше. Почему теперь хочется плакать?

***

Академия Аэран,

Территория академического острова

Много времени ушло на то, чтобы заставить себя смириться с тем, что контракт с новоприобретённым наставником летит в Бездну. И с тем, что Северин, увы, прав – она судит его по придуманному образу. Но для начала стоит определиться, кто этот образ придумал: он сам или Микаэла?!

Что она вообще о нём знает? Только о тяжёлом характере, спорной репутации и том, что он маг Смерти, остальное – слухи. Ей следует перестать дуться, отделить мух от котлет и начать усиленные тренировки. Ее мир не изменился, проблемы остались те же и не Ламер в нем главный злодей.

Единственный выход – выстроить с ним границы. И снять корону. Лопатой. С него. И с себя. В ушах промелькнули отголоски последнего разговора – столько всего осталось между строк! Нет, если он не начнёт нормально говорить словами через рот – не получится ничего!

Мика глубоко вздохнула, осознавая, что снова придётся делать первый шаг.

«А стоит ли? Сколько раз за последние дни он проехался по тебе как грузовой аэр?».

Зло сдавила вилку – металл тихо жалобно скрипнул.

– Tam er fen!

Стихия отзывается на малейший полутон эмоций, усиливая тело. А оно, демоны его раздери, состоит из воды! От этого злость лишь усилилась – благодаря вмешательству гаденыша Микаэла теперь ходячая катастрофа.

Швырнула прибор на поднос, громкий звон неприятно резанул по ушам, и она снова выругалась сквозь зубы. Только этого не хватало – повторное привыкание к магии! Пройдёт пара недель, не меньше.

Несколько студентов удивлённо вскинулись, оторвавшись от еды и разговоров.

Раузмница опустила глаза, спрятала пальцы в спутанную гриву волос, пытаясь скрыться от взглядов. К наставнику Пересу не поехала – не знала, как всё объяснять. Да и не хочется никого видеть.

– Очень интересно, – насмешливо прозвучали слова, а потом раздался скрежет отодвигаемого стула. Судя по аромату – эльф, а по наглому голосу – Хэлл. – Злишься потому, что граф Кассегрен собирается урезать финансирование, или потому что не сумела договориться с Ламером?

– Dra`att ole breass[4]… – пробормотала куда-то в стол на понятном ему языке.

Интересно, белобрысый ученик сразу нажаловался своему не менее белобрысому учителю или только что?

«Неинтересно, – фыркнуло подсознание и гордо задрало нос».

– Только что оттуда, – сообщил Хэлл и, развалившись на стуле, вытянул ноги в проход, – твои родственники передают привет. Кстати, если всё настолько плохо, самое время вернуться к занятиям и подобрать хвосты. Пропускаешь слишком много – нагнать не получится.

– Трогательная забота, – Мика откинула волосы за плечо, – благодарю, но не нуждаюсь. Ты же в курсе? В конце семестра меня выкинут из Академии, независимо от оценок. Опекуны отозвали оплату за следущее полугодие. Где я возьму сумму для оплаты оставшихся трех[5]?

– Академия даст тебе скидку, – невозмутимо уведомил один из преподавателей. А когда девушка округлила в удивлении глаза, пояснил: – как я куратор твоей группы, я присутствовал при решении этого вопроса и выразил мнение, что терять такую талантливую студентку – грешно. Граф Кассегрен великодушно оставил оплату до зимы. Так как возврат средств посреди учебного процесса неудобен. Таким образом, ты можешь спокойно продолжать ползти до сессии. А дальше Академия предоставит тебе скидку или откроет кредитную линию. Проценты будут грабительскими, но ты сможешь остаться и отработать после выпуска. Все бумаги по этому поводу тебе приут позже – скорее всего, декан сам захочет с тобой поговорить и вызовет.

– Но… Я… Хэлл, это…

– А пока ты подбираешь слова благодарности замечательному мне, позволь выразить надежду, что ты таки закроешь эту демонову сессию и не опозоришь куратора! И не надо на меня так смотреть, будто я – лучшее, что случилось с тобой в этой жизни, – не отказывал себе Хэлл в веселье, – очень хочу увидеть, чем все закончится.

– Закончится что? – наконец совладала с собой разумница, – и спасибо, Хэлл. Ты не обязан помогать.

Вместо слов благодарности Микаэла послала ему эмоциональный импульс – теплую ментальную волну. Признательность, тепло, облегчение, немного нежности, горячую, живую благодарность.

Эльфы очень эмпатичны. Такое «спасибо» они воспринимают лучше слов.

Магия девушки чуть тронула его волосы, собранные в витиеватую вязь кос и фиолетовые глаза сверкнули – он прикрыл их на секунду, улыбнулся и вернул ей шкодливый воздушный поцелуй. И вернулся к диалогу, будто ничего не случилось:

– Чем закончится ваша с Северином эпопея, разумеется. В конце концов, я приложил к этому руку.

– О, этот… – разумница проглотила острое слово, – он в своём репертуаре.

– Ожидаемо. Дай угадаю: вы разругались, и ты теперь вне себя?

– Как с ним вообще можно общаться?! – прошипела не хуже змеи, – в жизни не встречала таких отморозков – ходячий диагноз!

– Не ворчи, – эльф подцепил яблоко с её подноса и смачно откусил, – это его обычное состояние.

– Кстати, о нормальности – с чего ты вдруг занялся благотворительностью? Из-за одной ночи? Тогда тебе пора оформлять опеку над четвертью женщин столицы. Или мужчин тоже в счёт?

– Обижаешь, – он снова хрустнул. – Как минимум – над третью. Обоих полов.

Микаэла едва не расхохоталась, сделала паузу, запихнув в рот пару кусочков тушёного мяса. Но промолчать не смогла:

– И ты до сих пор жив с таким графиком?

Ехидничает исключительно по инерции, улыбка её потеплела, девушка чуть расслабилась. Отказываться от помощи было бы очень глупо, но природная подозрительность не дает легко поверить в бескорыстие.

– Твой ученик сумел меня удивить, – признала, – а потом, в силу своей твердолобости, помноженной на вседозволенность, буквально изнасиловал меня в душу!

Мика снова чуть не зарычала – злость вспыхнула мгновенно. В глазах сверкнули зелёные искры магии, а стол мелко задрожал от эмоциональной волны. Эльф невозмутимо придержал столешницу, подвинул ей стакан с прохладным морсом и уточнил:

– Расскажешь?

– Вин-вин? – азартно предложила, – я расскажу, что это было, а ты ответишь на несколько моих вопросов!

– Посмотрим, – ушастый не обещает, но улыбка его стала плутовской: – Колись! Готов уши заложить – рассказ будет фееричный! Не зря же ты пытаешься превратиться в огнедышащего дракона… Северин в очередной раз выкинул финт в своём стиле?

– Насколько хорошо ты его знаешь?

Разумница не стала спорить. Наверняка, между этими двумя есть не только клятвы, но и крепкие отношения. Возможно – специфические. И разумница не собиралась переступать через это.

– Иногда кажется, что даже лишку хватил, – сыронизировал эльф в ответ и улыбнулся девушкам неподалёку – он и Мика привлекают внимание публики. Потом перевёл взгляд на собеседницу и уже серьёзно добавил: – Очень хорошо, Мика. У нас есть общее прошлое и даже врагов мы поделили пополам – он мой побратим.

– Угу, и части трупов спрятали в разных концах континента, – быстро успокоилась разумница.

Обалдела от степени близости эльфа и человека – это уникальный случай! А спрашивать подробности слишком неприлично – это кровное, добровольное родство…

– Ладно, слушай. Надеюсь, я не выдам сейчас какую-то жуткую тайну…

Сделала паузу, глотнула морса и – без опасных подробностей – рассказала всё с самого начала. Как отлавливала Северина, как придумывала свой план, как во дворце Ламер почему-то согласился на сотрудничество. И про контракт и про Безвременье, про первую тренировку…

По реакции эльфа ясно – знает своего побратима как облупленного, потому может предсказать не хуже оракула, как всё было дальше. Ушами он клянётся, как же! Наверняка специально подставил Микаэлу, чтоб впоследствии поржать с того, как будет добиваться своей цели.

Но Мика не сердится: не получается воспринимать Хэлла как опасного, хоть ты тресни! Совершенно неожиданно поймала себя на мысли, что доверяет ему.

Эльфы редко заводят друзей и товарищеские отношения среди других рас. Если кого-то выделяют из толпы – это говорит об особом отношении. Душевном. А уж называют побратимами только тех, с кем довелось пережить нечто особенное.

С какого-то перепуга Микаэла для Хэлла стала особенным человеком – это ощущается между ними. Сложно объяснить: как и все в Паутине Миров, разумные связаны друг с другом незримыми связями, создавая еще более запутанную сеть из нитей разной толщины, цвета, качества. Мика, как маг Разума, может иногда увидеть такие связи, или почувствовать – редко, потому что это сложный и очень нежный инструмент, капризный и почти разумный. А еще, его скрывают многие слои магии, щитов, мыслей, миллионы жизней. Но сейчас Микаэла завороженно наблюдает как между ними протянулась сияющая ниточка, как паутинка покрытая утренней росой. Непроизвольно губы девушки сложились в теплую улыбку.

– Хватит веселиться, гад эльфийский! – моргнула, и чудо пропало с глаз, но осталось в сердце.

Хэлл смеялся. Нет, не так – он ржал! Студенты оборачивались и косились, некоторые откровенно пялились. Но разве ушастого смутишь?

Мика почти в лицах показала, что было после растиражированного прессой танца во дворце. Ушастый в ответ подколол её несколько раз цитатами из жёлтых газет. Сволочные журналисты красочно описали взгляды и нежные движения «молодой влюблённой пары».

– О, я даже не ожидал, – немного успокоился он, а девушка закатила глаза, бездумно размяла кисть руки, которой сжимала помятую вилку – болит. – Так что случилось после? Чем он так обидел, что вся звенишь?

– Не хочешь поделиться информацией о Ламере? – закинула удочку.

– Прости, не в курсе, какие цветы он любит и носит ли кружевные стринги, – взгляд Хэлла стал внимательным и серьёзным, вопреки шутливому тону.

– Конечно, цветы любишь ты. А кружево – вообще обязательная статья расходов, – фыркнула в ответ.

– Вот видишь, как я открыт миру! – он заметил излишнее проявление силы и помятый столовый прибор. Без слов потянулся, взял руку Микаэлы и стал аккуратно разминать.

Да уж, информатор из эльфа тот ещё. Повисла пауза, Хэлл о чём-то думал, а потом пристально взглянул на собеседницу:

– Судя по некоторым изменениям твоей ауры…

– Догадки оставь при себе! – интуиция подсказывает, что лучше вслух не произносить.

Пауза. Блондин нахмурился. Наверняка догадался, в какой обёртке друг и ученик подал изменения Микаэле.

– Согласен, он перегнул, – Хэлл вздохнул и не стал больше комментировать.

Мудро предпочёл оставить разборки виновным. Хэлл изначально демонстрирует политику невмешательства – если не считать свой ключевой совет.

– Он всегда так себя ведёт? – чуть прикрыла веки, наслаждаясь массажем рук.

Без магии, только плавными бережными движениями, Хэлл расслабляет сведённые мышцы в кисти.

– Спроси его сама.

Эльф глянул куда-то мимо девушки.

Ну конечно, как может быть иначе! – Северин Ламер собственной персоной вошёл в столовую Академии. В окружении свиты: несколько однокурсников, которых часто видят с ним и называют друзьями.

Мика проводила взглядом компанию – они предсказуемо направились к излюбленному месту у большого окна. Там стоит несколько столов, которые часто пустуют: их почему-то никто, кроме этой компании, не занимает. Разве что Кай со своими друзьями, но тех в столовую заманить непросто. «Брат», кстати, пока не появлялся в их общем блоке – похоже, ездит в семейное гнездо.

Северин лениво оглянулся, пересёкся глазами с Микой и… проигнорировал. А вот Хэлл удостоился вежливого кивка.

– Дай угадаю: вы договорились не замечать друг друга в Академии?

– Угу, – она отвернулась от компании, которая заняла места и определилась, кто пойдёт за едой.

– Тебя это смущает?

– Не особенно. Скорее злит самомнение парня, который мнит себя звездой.

– Хм… Думал, ты на подобные мелочи не станешь обращать внимания: как менталист – зришь в корень и все такое, – помахал пальцами в вощдухе Хэлл.

– Именно потому мне кажутся смешными подростковые правила и стремление сохранить статус-кво, – закатила глаза разумница. – Кому есть дело до «избранных»?! Откуда вообще у студентов есть время оценивать, анализировать, фанатеть и вешать ярлыки? И обращать внимание на то, с кем и когда пересекаются любимчики… Хэлл, это же глупости!

– Считаешь себя выше этого? – он улыбнулся тепло, чем в очередной раз привлёк внимание девушек неподалеку. На самом деле, как только красавчик вошёл, женские взгляды оказались направлены в его сторону. Подобное внимание преследует всех ушастых – очень уж удачно они получились у демиургов. Красивые!

– Именно! Мне не нравится быть такой частью социума. Лично мне нет дела до фанаток Северина, его друзей, компании и неформального статуса в Академии. Так же как и до остальных популярных и не популярных людей. Понимаешь?

Мика не лукавит – она знает, что для социальной жизни важны внимание и статус, внешность и талант. Люди хотят быть причастными к чему-то яркому, интересному и необычному – им нравится создавать кумиров и выделять авторитеты. Но большая часть этого внимания довольно токсичная и тяжёлая (не сама по себе, а в общей массе). Поэтому ей, как менталисту, непросто находиться в фокусе чужих взглядов, и именно этот уже почти традиционный уклад бесит. Несколько облегчает ситуацию то, что студентов очень много – тысячи, среди них немало популярных личностей, и за учёбой и повседневными делами сияние «звёзд» постепенно меркнет.

– И что же в таком случае тебя волнует?

– Его отношение, – проворчала Микаэла, – ко мне лично.

Эльф хмыкнул и вскинул брови, но не в удивлении, а скорее… будто разумница подвердила какие-то его внутренние догадки. Но комментировать он не стал, предлагая девушке высказаться.

– Это странно выглядит, не находишь? Вообще все, связанное с Ламером. Смотри сам – он учится по совершенно странной программе. Что он среди студентов Академии делает? Явно не за обучением пришёл!

– Исследует, – негромко вставил слово эльф и настойчиво удержал запястье Мики, не давая распалиться эмоциям – его тепло окутало руку и подарило массу сенсорных приятностей. – Продолжай, пожалуйста.

– Да… Потом он демонстрирует магию, – запнулась, – о которой я даже не слышала и не понимаю: по каким алгоритмам она работает? Да там тысяча вопросов! У него словно разные личности в голове: то он ленивый аристократ студент, то очень образованный ученый, владеющий запрещенными знаниями. Хорошо – это принимается… Воин Лабиринта и адреналиновый наркоман в одном флаконе – это тоже можно еще как-то переварить. Но как тебе амплуа злобного властелина с маниакальными приступами! И после этого всего – вдруг ведёт себя как подросток с огромными комплексами! Бред же! Я уж молчу про его особенную ненависть ко мне лично!

– Считаешь, Северин тебя ненавидит?

Монолог Хэлл выслушал спокойно, в некоторых местах ухмыляясь, словно прекрасно знает, о чем речь. Видимо, не одна Микаэла пострадала от перепадов настроения противного блондина.

– Хм… – на миг задумалась она и поняла, что понятие «ненависть» не полностью отражает все грани запутанных отношений. – Иногда – я абсолютно в этом уверена. А порой кажется, что…

– Что? – он чуть подался вперёд и таинственно сверкнул фиолетовыми очами.

– Забей, – отмахнулась Мика и тяжело вздохнула.

О поцелуе она не рассказала и собиралась оставить этот момент в тайне. Слишком сильно он впчеатлил и оставил после себя противоречивые, почти фантастические эмоции и мысли. То, что сама разумниуа не может произнести ни вслух, ни мысленно.

Невольно взгляд то и дело соскальзывает на предмет обсуждения – Северин Ламер с нотой равнодушия наблюдает, как девушки из компании закидывают крючки флирта.

– Неприятно это, понимаешь? Словно он свысока плетёт какую-то манипуляцию, а я – наивная фанатка, которая только и ждёт момента, чтобы его скомпрометировать! Фу…

– Ты мало похожа на фанатку, – ответил Хэлл, а потом ехидно фыркнул: – недавний опыт сталкерства мы тактично проигнорируем.

– Иди ты! – беззлобно послала и снова сунула вторую ладонь для массажа, – Эти дурацкие правила, которые он выставил вообще не вписываются ни в одну из его масок. Быть подростком с комплексами Северину настолько не идет, что даже оскорбительно!

– Угууу…

– Не может его волновать, что нас увидят вместе – всегда было всё равно, кого припишут в любовницы! Даже если мое имя рядом с его – это позорище, поздро дергаться! Но нас и без того в сплетнях прополоскали, а ему до этого дела нет – даже юристов не привлек! Явное противоречие! Вот… Не улыбайся так противно, Хэлл! И не молчи!

– Противоречие, – согласился эльф, раздражая односложностью.

– Но ты ничего не скажешь, – мрачно резюмировала Мика.

– Не скажу.

– Толку от тебя, конечно… А этот его дядя! Знаешь его?

– Знаком, но не близко. И да, Атрэас провернул грубую провокацию – наверняка он в курсе сплетен журналистов. У Северина с ним сложные отношения, так что выходка дядюшки не сказать, что очень удивительна.

– Северин не ответил на мои вопросы, отмахнулся. А я накричала и…

Микаэла замолчала, переводя дыхание. Осознала, как всё звучит вслух – и захотелось постучаться лбом об стол. Элиза бы сейчас громко хохотала и сама постучала подругу по лбу. Воспоминание о ней больно кольнуло – ей очень не хватает Лиз…

– Все это как в плохой драме! И мне вроде наплевать. Должно быть наплевать… – разумница очень хочет относиться к Ламеру равнодушно, но пока что получается плохо.

– Угу, тебе настолько наплевать, что едва сдерживаешь обиду и раздражение. Причём эмоциональная часть беспокоит гораздо больше, чем прямые действия Северина на тренировке, – глубокомысленно покивал Хэлл и погладил её запястье большим пальцем. – Да, теперь всё ясно.

– Ой, не начинай – сама все вижу, – она закрыла лицо руками и тихо прорычала сквозь зубы от неудовлетворения.

– Так что ты, в конечном счете, хочешь?

– Чтобы все было, как я хочу! – рассмеялась невесело Микаэла.

Эльф усмехнулся, оценив шутку и снова забрал ее руку в свои ладони. Едва заметная ниточка магии действует умиротворяюще – как шум дождя по стеклу, или треск дров в камине. Он не произнес вслух, но он знает что случилось в тренирововчном зале. Иначе не стал бы аккуратно вплетать в свой массаж капельку Порядка.

– Ненавижу его за сам факт появления этой ситуации вообще! Хоть это и жутко неррационально и нелогично. – Верони откинулась на спинку стула и слегка повернула голову, взглянув на дальний стол. – И за то, что не получается наладить контакт, потому что этот сукин сын активно мешает!

– Мерзавец, однозначно, – подтвердил Хэлл очень серьезно: – посмел сопротивляться.

Оба синхронно взглянули в сторону парня. Северин невозмутимо общается с друзьями, бросая редкие реплики. Но все слушают, словно ради него одного собрались. Две девушки сидят в обнимку с его приятелями, а третья – рядом с Ламером и пытается привлечь царское внимание. Не слишком успешно.

– Ненавижу, – сердито повторила Мика, глядя на его профиль: – за то, что заставил меня о нём думать! – пауза: – И произнести это вслух.

Эльф весело расхохотался.

Студенты в очередной раз дружно обернулись, включая и ненавистного Темного Принца. Хэлл поднёс к губам ладонь Микаэлы и ласково чмокнул в запястье. Прямо у всех на глазах! А потом ещё раз – когда Мика попыталась вырвать руку.

Она с огромным трудом сдержала желание как минимум оторвать уши насмешнику! Она собралась высказать все, что о нем думает, но эльф успел первым:

– Я в восторге – это блестящая месть! Узнаю Северина! И даже немного горжусь!

– Месть? – изогнула брови с недоумением. – О чём ты?..

– Все еще не догадалась? Ну же…

Хэлл проникновенно заглянул ей в глаза, снова потянулся к подносу с едой, стащил кусочек шоколада, очень заразительно откусил. Вид у него при этом жутко загадочный и довольный. Мика даже подумала воткнуть в него помятую вилку – для повышения коммуникабельности. Но…

Её осенило!

– Вот подонок! А я-то какова… Умка, демон его сожри!

Теперь настал ее черёд негромко рассмеяться и изобразить аплодисменты. Боги, как же это странно, очень нездорово, но… забавно!

Неприятная длань злости, сжимающая её грудную клетку ровно до сего момента, разжалась.

– Ты посмеялась над ним минимум дважды, – произнес друг, – во-первых, раскусила любимый образ маньяка, в день, когда его преследовала до старого поместья. Во-вторых, вынудила стать твоим кавалером на аукционе, тем самым потопталась по его самолюбию.

– Как-то не сильно он сопротивлялся, – сукептически хмыкнула девушка.

– Азарт, соблазн и игра, милая моя разумница. Покажи мне мужчину, который отказался бы от твоего предложения, – с легчайшей пошлой ноткой намекнул эльф.

– Ты Северина с кем-то путаешь – от моего предложения он откажется, даже если…

– По-моему это ты, упорно зажмурившись, отрицаешь очевидное, – перебил собеседник, а потом продолжил основную мысль: – но основным поводом для мелкой мести можно считать вопиюще бесстрашное поведение и попытку доминировать. Северин привык, что его боятся, уважают и считаются с мнением, а тут ты – со своим отсутствием инстинкта самосохранения! Но тебе оказалось мало и ты буквально ворвалась в его личное пространсво и… Словом, пощади гордость нашего гордого сына… хм, – эльф поперхнулся, притворно закашлялся, – сына магии Смерти, да. Но есть ещё и в-четвёртых, и даже в-пятых. Но я не скажу – пусть будет сюрпризом.

Мика подозрительно сузила глаза, переваривая весьм монолог. Он полностью перекликался с ее собственными выводами, за исключением нескольких акцентов, которые Хэлл сместил. Получается, Северин мстит за доставленное ему неудобство?!

– Ты заставила его думать о тебе. Учитывая твою внешность, – представитель дивного народа смерил её нарочито пошлым взглядом и сногва откусил шоколадку, – мысли наверняка очень постоянные… и твёрдые.

Вот же! Зараза ушастая! Мика прикусила губу, чтобы не рассмеяться, а потом потянулась за стаканом с недопитым морсом – в памяти всплыл злой поцелуй, тепло его тела, крепкие руки. Бездна!

– Иди ты! – беззлобно послала: – Месть, конечно, тонкая и даже забавная местами. Но принимать за меня столь серьезные решения жизни и смерти, не входит в рамки приемлемого.

– Не входит, согласен.

Даже если частично Хэлл прав и его наглый друг развлекается: дурацкие пункты договора, мелкие пакости, вроде запертой квартиры и ехидного прозвища – это вполне может быть. Но другие дейсвия уже не укладываются в эту линию: ни поцелуй, ни «чистка», ни странные эмоции, что проскальзывают в сторону Мики.

– Кстати, как так вышло, что у Северина ментальная защита несовершенна?

– У него? С чего ты взяла? – удивлся Хэлл, – Да там веселее, чем у орков и драконов наверчено, Мика! Поверь, Северина сильно проще убить, чем влезть в голову. К менталу у него особенно трепетное отношение, в силу, хм… особых обстоятельств.

– Если недоученный маг Разума третьего курса может уловить отголоски его ментального поля, то это прям плохие новости для его «веселой» защиты, – задумчиво сообщила девушка, размышляя о том, что побратим знает о чем говорит.

– Ты чувствовала его? – подобрался тот мгновенно, – тогда в «Сияющем», когда приглашала в гости к себе в голову, или?..

– Или.

– Делааа, – как-то даже с восхищением протянул Хэлл, качаясь на стуле.

Она оглянулась на мага Ламера и снова поймала его холодный взгляд. Он практчески не скрываясь пристально следит за их беседой, и выглядит при этом очень неприятно. Не как обычно – недовльное лицо, а словно действительно зол. В других обстоятельствах и с другими персонажами Микаэла бы предположила ревность – очень уж сверкают грозовой фронт под хмурыми бровями.

Девушка рядом с ним вяло ковыряет свой салат и стреляет глазками. Разумница злорадно подумала, что сейчас парня это вообще не интересует. Мика с Хэллом они выглядят более интересным объектом: такая себе романтичная парочка, открыто демонстрирующая свои чувства.

– Ты знаешь, – Хэлл нагло поддерживает этот милый спектакль, флиртуя – как иначе со стороны понять его прикосновения и улыбки? – В этой битве я поставлю на тебя! Уверен, ты отыграешься.

– Убью… – тихо пообещала она.

– Не настолько драматично, – предположил эльф, а потом наклонился и чмокнул её в нос. – Мне пора! Держи в курсе новостей и обращайся в случае чего.

С этими словами он поднялся и своей легкой уверенной походкой направился к выходу. Ожидаемо, эльфа провели глазами все посетители столовой. Он лучезарно улыбнулся Мике, когда обернулся, и послал воздушный поцелуй, буквально переключая внимание на нее. Гад! Разумница закатила глаза и решила, что ей тоже пора – аппетита всё равно нет.

– Ты встречаешься с Мастером Хэллораниэлем? – не выдержала студентка за соседним столиком и громким шёпотом задала волнующий вопрос. Вся столовая навострила уши.

– О чем ты? – вскинула брови Верони.

– Он тебя так нежно держал за руку, – протянула симпатичная девушка со знаком стихии Земли на лацкане пиджака, – и поцеловал на прощание.

– Мы друзья, – суховато сказала Мика.

– Это на него ты променяла Северина? – поинтересовалась другая девушка – брюнетка с густыми волосами до плеч. – В принципе, я тебя понимаю…

– Но Тёмный Принц такой загадочный… Зря ты так! – подхватила ее подруга.

– Но Хэлл – преподаватель! И наверняка более опытный! – вернулась в диалог самая первая рыженькая студентка, – Девчонки, всё верно Верони сделала! Долго они вместе не будут, но пользы, несомненно, больше!

– И Хэлл такой милый!

– Стоп, девочки, – Мика опешила. – О чём вы вообще?! Мы просто друзья.

– Ну да… – не поверили подружки. – И с нашим Тёмным Принцем тоже, конечно, друзья! Не зря же он недавно за тебя сражался.

– О Паутина, – вхдохнула глубоко.

Дабы сберечь рассудок, Мика решила уйти, пока не поздно. Что и следовало ожидать – слухи разлетаются со скоростью звука! Со смешанными чувствами покинула столовую, чувствуя, как взгляды прожигают спину. Особенно один – стальной: уже у выхода их внимание пересеклось. Северин сразу же презрительно отвернулся к друзьям и приобнял девушку под боком.

– Чтоб у тебя наступили вечные полшестого! – пробурчала.

А когда вдохнула свежий воздух улицы, отбросила негативные мысли и приняла решение посмеяться над ситуацией. С чего вообще стала такой чувствительной? Нужно время, сон и секс! На этой мысли Микаэла скривилась – найти время для интрижки не получится при её плотном графике.

Наккер на руке завибрировал, перед внутренним зрением появился образ Дориана Эйкена. Он отрывисто сообщил, что найден ещё один труп и нужно приехать в офис ОСР. Сердце разумницы забилось сильнее, а все глупости мгновенно вылетели из головы.

Оглянулась на вход в столовую и на миг замерла, решая, звать ли Ламера. Наверняка ему пришло аналогичное сообщение. Но действия не понадобились – парень сам вышел из здания. Мгновенно заметил ее и спросил:

– Со мной поедешь?

## Глава 5

Музыка для атмосферы: «Afterglow» by Smash Into Pieces

Академия Аэран,

Территория академического острова

Комнату отдыха для преподавателей временно переоборудовали под штаб следствия ОСР. Пожалуй, это единственное помещение в здании, где ещё пахнет мирной жизнью: витает аромат крепкого чая, сладковатого печенья и полированной древесины. Большая гостиная с эркерами обставлена со вкусом, для комфорта души и тела: удобная мягкая мебель, обитая приятной тканью, ковры, приглушающие звуки, мягкие оттенки отделки. Даже чайный сервиз на низком столике и плед, небрежно брошенный на спинку дивана, создают ощущение уюта и домашнего тепла. В большом камине потрескивают дрова, а у стены приятно тикают высокие напольные часы.

– Признаться – я поражен! – сообщил ни к кому конкретно не обращаясь разумник, – До последнего момента думал, что ничего интеренсого не увижу.

Казирин Ланг сидя у окна, неторополиво попивал чай. Его взгляд цепко держится за Элизу Эртон, пытаясь просканировать то, что скрывается за напускным спокойствием орчанки. А там есть чему скрываться!

Опытному магу действительно невероятно интересно: каким образом столь филигранное вмешательство стало возможным в разум той, кто принадлежит к иммунной расе? Работа неизвестного пока что мастера воистину великолепна! Изучив её лично, он понял, отчего всполошилась некая Микаэла Верони – с этой девушкой тоже хочется познакомиться.

Ментальная паутина – не просто шедевр! – уникальный пример штучной и очень узкопрофильной работы! Мастер буквально создал в мозгу орчанки дублирующую систему нейронов!

Ланг, как и все специалисты его уровня и образа жизни, обладает определённой степенью паранойи, потому заметил что от сети смутно веет опасностью – однозначно неизвестный поставил скрытые пломбы, в которые можно заложить все что угодно… Именно опыт разумника и та самая паранойя, стимулировали Казирина тщательно изучать всё новое, что попададает в поле зрения. И находить интересные вещи:

– Чутье не пропьешь! – усмехнулся он хищно, прикидывая варианты, при которых мог бы забрать девушку с собой. Но судя по взгляду Дориана – не отдаст ценного свидетеля!

– Что думаешь, Ланг? – следователь подошёл к другу поближе.

– Странно, интересно, сложно, – тремя ёмкими словами ответил он. – В голове студентки Эртон присутвует сложная система, регулирующая ее жизнь. Я не силён в магии Жизни, а от плетения местами веет ею, при этом структура больше подходит для противоположных целительству целей.

– И? Каков вывод?

– Быстрый ты, Дориан, прям умиляешь. Без близкого и долгого изучения чужой работы я не скажу многого. А без ключей к плетению – только ломать! Это значит, что и ее мы… хм, сломаем.

– Не хотелось бы, – произнес следователь и снова взглянул на Элизу.

Студентка расположилась чуть поодаль – слегка напряжённая, но держит себя в руках, будто пришла на экзамен, о котором ничего не знает, но готова попробовать сдать. Свет из окна мягко подсвечивает побледневшее лицо – она не слышит разговора мужчин, но подсознательно чувствует неприятное внимание.

Беседа с ней внятных ответов не дала – Элиза утверждает, что понятия не имеет, о чём идёт речь, и что единственный маг Разума в её окружении – это Микаэла Верони.

– Могу сказать точно – не врёт, и все реакции естественны.

– Можно ли такое подделать? – поинтересовался Эйкен.

– Почему нет? – вдохнул разумник. – Друг мой, ты пойми: менталистика – это очень сложная, запутанная наука без четких границ. Можно загадать любой результат и достичь его, если найти путь и быть при этом достаточно гениальным… или безумным, чтобы нащупать его. Поэтому не сбрасываю со счетов ни один вариант. Даже самый невозможный.

– Другое дело: зачем и кому это надо? – согласно заключил маркиз.

– Именно! Но не напрягайся – гениев, как и безумцев, не так уж много, и все они «на карандаше» у Империи. Тебе ли не знать?

Дориан ответить не успел – в дверь коротко постучались и не дожидаясь ответа, потянули ручку на себя. В комнату вошли двое. Первой в комнату вошла красивая девушка, известная в узких кругах, ее галантро пропустил вперед себя детектив Рэйден Андо. Ни вид привычно недоволен, но лицо чуть жёстче обычного – с прищуром, который не сулит ничего хорошего его собеседникам. По наккеру он сообщил, что приведет интересного свидетеля, но не уточнил, что это будет Каэли Рош.

Она двигается уверенно, но без нажима – так входят те, кто привык к вниманию. Волосы безупречно уложены, лицо выражает спокойную уверенность. Когда заговорила, голос показался чуть ниже привычного женского тембра – приятный, гладкий, обволакивающий.

– Добрый день, лорды, благодарю, что нашли время для встречи, – сказала и перевела взгляд на Казирина: – Мастер Ланг, рада видеть вас снова. Мы встречались на симпозиуме по этике магии Разума в Фориле, если я не ошибаюсь.

Казирин светские манеры использует редко, потому в ответ лишь едва заметно кивнул, смерил ее взглядом и подтвердил знакомство:

– Доктор Рош – разумеется, я вас помню. Занятно всретиться в таком неожиданном контексте.

Она чуть улыбнулась в ответ и слегка пожала плечами:

– Я преподаватель Академии и считаю своим долгом помочь следствию.

Маг чуть улыбнулся, а его дар, заполняющий все пространство практически незаметно поймал в фокус женщину. Что-то в ней настораживает, но мимолётно, рациональное мышление мгновенно нашло объяснение: доктор Рош – харизматична, уверенна, владеет голосом, мимкой и телом на высшем уровне. Она знает как говорить и что говорить – типичный случай успешной карьеристки с высоким уровнем дара и амбиций. С такими свидетелями всегда тяжело работать – много контроля над собой, мало промашек, за которые можно зацепиться.

– Маркиз Эйкен, рада видеть, – тем временем поздоровалась гостья с детективом, – как продвигается расследование?

– Как видите, госпожа Рош, – мужчина светски кивнул, – общаемся со студентами.

Остановившись у кресла, недалеко от Элизы, профессор садиться не стала. Дамы обменялись взглядами – орчанка ищет поддержки, а профессор ей успокаивающе что-то шепнула. А это уже очень интересно!

– Как раз об этом хотела поговорить, маркиз. Я пришла, чтобы прояснить ситуацию с Элизой Эртон – очевидно случилось недоразумение.

– Вот как? – Ланг заинтересовано вскинул бровь. Его сканирующее плетение тем временем стало фиксировать информацию из эфира, в попытке найти малейшие важные крупицы.

Внешне он никак не проявил беспокойства, но внутренне подобрался, как охотник, готовый выстрелить сразу в сердце жертве, что замерла прямо напротив. Разумница не может заметить его магию – выше на несколько порядков ее восприятия, но, несомненно, заподозрила – все менталисты в какой-то мере параноики. И если дело дойдет до схватки, Казирин готов нейтрализовать коллегу – у него в рукаве есть не один туз. Каэли, сколь бы не была гениальна, не сумеет ускользнуть от Императрских Когтей…

Она это прекрасно понимает, потому ее магический фон демонстративно ровный – почти как поднятые руки вверх ладонями к сильному. Элитная часть гвардии императора – не те люди, с которыми рискнут связываться простые смертные. И если Рош пришла, едва услышав имя Ланга… Это беззвучное согласие на сотрудничество и попытка убрать даже тень подозрения. Лучше прийти самостоятельно и все рассказать, чем ждать ареста Когтей – это сразу приговор.

– То есть я, наконец, получу какие-то пояснения? – подала голос Элиза, глядя на профессора со странной нотой узнавания.

– Думаю – да, – кивнула Рош и чуть улыбнулась. – Впрочем, с тобой мы пообщаемся чуть позже, когда господа нас отпустят.

– А нас отпустят? – облизала губы девушка.

– Если ответы нас устроят, – мягко сообщил Казарин, и атмосфера в комнате наэлектризовалась – часть его ауры, самого элемента перестала скрывать свое присутствие.

Дискомфорт ощутили все, но Каэли даже бровью не повела, словно давление коллеги по Спектру приняла с положеной долей смирения.

– Так что вы хотели рассказать, госпожа Рош? – вернул Дориан беседу в заявленное русло, он бросил быстрый взгляд на друга, молчаливо упрекая в ребячестве – эта мелкая провокация вряд ли способна напугать потенциального преступника.

Несмотря на то, что Разум ему недоступен, следователь может похвастаться великолепным чутьём. И сейчас он точно видит: свидетельница не нервничает и намеренно занимает подщчиненную позицию, почти белый флаг выбрасывает.

– Несколько лет назад ко мне обратилась мать Элизы – конфиденциально, вне протокола и мио официальных путей. Она рассказала своюнепростую семейную историю и просила помощи – дочь переживала непростой период.

– Вы не жили в клане, госпожа Эртон? – тут же сбил ритм рассказа Ланг.

– Все верно – я осталась с матерью, – подтвердила, – вне Семьи. что бывает редко, но так как орк у меня отец…

– Царящий матриархат создает прецедент – мать всегда имеет больше прав на ребенка, чем отец, – сразу понял, о чем речь Эйкен, – но вашей матери за вас наверняка пришлось выдержать не один бой, Элиза.

– Да, ей досталось и было непросто. В конце концов, суд принял решение в ее пользу, разрешив регламентированные контакты с кланом отца.

– Так что случилось? – вернул разговор в прежнее русло Казирин, с некоторым удовльствием отмечая недовольство Рош – управлять чарами голоса в диалоге гораздо сложнее, чем в текучем рассказе.

Это не магия, скорее – навык, близкий к волшебству или истинным талантам. Каэли хорошо одарили Боги, отсыпав не только красоту, магию, но и инетерсные способности, которые умная девушка успешно взяла под контроль и использует. Например, чтобы составить правильное мнение о себе, построить репутацию и карьеру. Голос и ораторское мастерство на этом пути – полезнейший и незаменимый инструмент.

– У меня случился приступ тяжёлой депрессии, – словно вспоминая, проговорила орчанка и посмотрела на преподавательницу, – но, кажется, это все, что я могу сказать…

– Это нормально, не нервничай, – Рош снова взяла слово, – в связи с разрывом с отцовским кланом случился кризис. Для орков жизнь вне рода бывает очень болезненным процессом – они не просто так селятся общинами, близко друг к другу, связывают семьи нечто большее родственных уз.

Сложная иерархия и взаимосвязи внутри орочьих кланов малоизвестны вне расы – это довлльно закрытая информация, хотя и не запрещенная. Культурными и даже некоторыми магическими особенностями, орки делятся с людьми и даже осели в некоторых человеческих городах, хотя им по-прежнему ближе степи и свободный кочевой образ жизни.

– Продолжайте, профессор, – поторопил Казарин, когда разумница замолчала, словно подбирая формулировку, – мы бы хотели услышать всю историю.

– Основная суть сотрудничества в том, чтобы помочь Элизе адаптироваться в мире людей, без поддержки клана. Прошу, позвольте оставить в стороне подробности: хотя бы намёк на этику – уже неплохо…

Небольшая шпилька в его сторону была проигнорирована. Все присутствующие понимают: доктор сейчас признаётся в нарушении не только закона, но и этики, за которую сама ратует. И это вовсе не шпилька, а скорее – намек. Оформлять протокол и предъявлять обвинения пока никто не спешит, но могут и раскрутить дело – Каэли понимает, если нет записи, то и признания притянуть и предъявить ей невозможно. А уж если сама Элиза не выдвинет претензий, максимум что грозит – это штраф за мелкую халатность.

Ланг жестом ладони позволил блондинке продолжить свой отчёт, показывая, что не собирается заниматься мелкими нарушениями. Дориан подтвердил это едва заметным кивком, но на всякий случай запомнил – у него есть небольшой рычаг давления на разумницу.

– Я согласилась провести коррекцию – разумеется, мягкую, без вторжения в базовые ментальные структуры. Всё строго в рамках личного запроса семьи. Нужно было лишь подтолкнуть тонкие тела к нормальному функционированию.

– В каком возрасте это случилось? – уточнил Дориан, отрываясь от сияющей проэкции экрана наккера.

– Пятнадцать. Подтверждения, боюсь, нет – все манипуляции проводились вне Института магической практики.

Казирин продолжил рассматривать орчанку, внимательно слушая рассказ Каэли – она стала описывать параметры ментального тела, мозговой активности и массу других тонкостей важных, при вмешательстве. Тут Рош села на своего конька и очень профессионально комментировала все нюансы: ее план работы, осенившую идею как обойти иммунитет. Ее докторская работа на тот момент как раз была на смежную тему.

Элиза выглядела сбитой с толку очень натурально. Или очень хорошо сыгранно? Легендарная чуйка Казарина недовольно ворчала, как гончая, не знающая какой след выделить из клубка возмождных вариантов. Впрочем, история выглядит правдоподобно и, возможно, Ланг предвзят – Рош ему не нарвилась ни раньше, ни сейчас. Дориану стоит её проверить, конечно, но в целом – реалистично.

– Элиза, вы помните это вмешательство? – поинтересовался он, безжалостно разбивая красивый ток речи разумницы – у него лично она вызывает глухое раздражение, хотя призвана располагать. Манипуляций он не терпит, даже тех, что можнт списать на харизму и хорошо подвешеный язык.

Девушка отрицательно качнула головой:

– Нет… не помню. Я… думала, что видела вас где-то еще, вне Академии, – признала она, глядя на Каэли. – Узнавала лицо, думала, что вы просто привлекли мое внимание манерой держаться. Только сейчас это… как будто стало на место.

Каэли опустила взгляд, почти с лёгкой грустью:

– Это ожидаемо – подростковый мозг часто вытесняет фрагменты воспоминаний после ментальной стабилизации, особенно если вмешательство было точечным и бережным. Я не хотела публичности – только помочь.

– Очень великодушно, – прокомментировал Дориан, склонив голову набок – он тоже мысленно ищет подвох. – Вы понимаете, что я буду вынужден протоколировать ваше признание?

– Если желаете создать проблемы госпоже Эртон и подарить неприятные воспоминания ее семье, – пожала блондинка плечами. – Вызовите в офис, я приеду и подпишу все бумаги. Не думаю, что вам придётся заводить дело, маркиз.

Женщина бросила короткий взгляд на студентку, Элиза в ответ помотала головой, показывая, что, конечно, не станет жаловаться и писать заявление на разумницу.

– Что ж, вы оказали помощь, за которую вам благодарны, – заметил следователь, но без особой теплоты.

Он снова посмотрел на наккер, и помрачнел:

УВЕДОМЛЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНО ТЕЛО. ЗОНА D3.

– Придётся прервать разговор, – коротко бросил он. – Рэй, идём! Казарин, оставайся здесь. Присмотри за Элизой и… прислушайся, если профессор Рош пожелает что-то добавить. Разберись в этих ваших ментальных штучках, пожалуйста.

Каэли вежливо кивнула, будто не обратила внимания на тон, а орчанка снова бросила на неё взгляд – напряжённый, почти болезненно преданный.

Когда мужчины ушли, наступила тишина. Казарин мысленно усмехнулся формулировке Дориана – ага, «прислушайся». Знать бы к чему именно. Грубо лезть все ломать – плохой вариант, а сама разумница справедливо заявит, что плетение замкнутое и снять его – то же самое что ломать.

– Ваша работа поражает, доктор Рош. Я впечатлён филигранной точностью. Не расскажете, отчего ваша сеть за столько лет не была поглощена сознанием Элизы и осталась на поверхности?

– Профессиональными секретами не делюсь, – улыбнулась та, присаживаясь на край стола. – Но намекну: я внесла в основной контур временной маркер. При попытках сознания вернуться в регресс, плетение всплывает. Очевидно, стресс в Академии пробудил тревожность – вот плетение и поднялось…

– Кажется, вы писали докторскую на эту тему? – мгновенно выудил информацию из эфира коллега.

– Да, вы правы.

– А не поделитесь ли ключами к вашей работе, доктор Рош?

– А вы бы поделились? – приподняла она бровь и холодно улыбнулась. – Приходите с ордером – и всё для вас.

В голосе женщины слышится едва уловимая насмешка, как будто она знает, что ордера не будет – оснований недостатчоно. Ведь даже Когтю нужны какие-то основания, которых Ланг пока что не видит.

***

Чадэна,

Одно из колец города

Часть респектабельного района столицы оцеплена Стражами – квартал с невысокой, но роскошной застройкой, который находится напротив живописного парка с озером. На территорию за периметром пропускают только по личным оттискам ауры, заранее внесённым в реестр – лишь группе, занятой в расследовании, разрешается войти.

Северин приподнял магическую ленту, пропуская Микаэлу вперёд так, чтобы она не наклонялась. Он недружелюбно покосилс на человека в форме младшего звена Стражей, стоящего рядом навытяжку – всего лишь патрульный, а задержал их на целых пять минут!

Мика сразу поняла, куда идти – белокаменный трёхэтажный дом с колоннадой, круглым окном мансарды и изящными декоративными балконами. Рядом с ним толпится больше всего людей, мигают аварийные огни спецслужб, от него же тянет неприятным «ароматом» тревоги.

– Дориан нас ждёт, – Ламер кивком указал направление.

Чуть в стороне от особняка маркиз лично изучает какие-то следы от аэра – примятая трава, отработанная магия – сидя на корточках и используя странный инструмент, напоминающий рогатку.

Микаэла кивнула и направилась туда. За всю дорогу до места происшествия они перекинулись всего парой-тройкой фраз. Напряжение нарастает, но времени выяснять отношения не нашлось. Потому девушка отвлеклась на предстоящую работу. Ее магия послушно выскользнула из тела и растворилась в местном эфире, она привычно отфильтровала мусор, задавая маркеры поиска.

– Убит известный адвокат по уголовным делам, – сказала негромко, так чтобы услышал только Северин. Мика почти на сто процентов уверена, что имя юриста известно парню, – боюсь тебе снова придется прощаться с кем-то знакомым.

Парень нахмурился и понятливо кивнул – он тоже не тешит себя надежой, что маньяк в этот раз выбрал кого-то чужого.

Эфир мгновенно дал Микаэле ворох деталей: Балазар Крайнц, сравнительно молодой, активный маг Духа. Интересный выбор для юриста – полезный, нетривиальный и успешный. Обычно одаренные этим элементом следуют иным путем, связанным с духовным развитием, но применить его можно и в иных направлениях. Погибший сделал прекрасную карьеру – хваткий адвокат, не проигравший ни одного дела! Ловелас, богат, беспринципен и непредсказуем. Был.

Дориан жестом попросил подождать и не подходить близко. Впрочем, здесь уже давно все затоптали, а эфир полностью поглотил возможные следы. Мика попыталась «отмотать» события назад, но безуспешно – оживленная улица, толпы людей и событий буквально растворили надежду на поиск.

– Мне бы более четкие запросы поиска, – пробормотала разумница, найдя только информацию, что адвокат сюда приезжал и входил в дом с целью…

– Тело нашли в одном из публичных домов, где он был постоянным гостем, – ввёл в курс дела сотрудник ОСР – вихрастый, рыжий и худощавый парень. Внешность и манера поведения относят его к той категории людей, которым может быть как шестнадцать, так и пятьдесят лет – вечно молодой, восторженный и увлечённый, – Это специфический закрытый клуб по интересам. А именно…

– Лис, заткнись, – посоветовал маркиз, завершив сканирование и отав инстурмент рыжему, – девушка и без тебя знает, какие бывают сексуальные девиации – она маг Разума. Приветствую, детки. Идёмте, поработаем, попробуем найти что-то новое.

– Как вышло, что пресса узнала обо всём первой?

– Вот поэтому я не люблю идиотов, – раздражённо сплюнул следователь, – Стражи наломали дров, упустили одного писаку. А он тут же устроил пожар в прессе. Мика, это тебе…

Наккер пиликнул – пришли какие-то документы.

– Внеси все показатели и полезную информацию, что сумеешь выловить. Бери Лиса, если понадобится помощь. Ламер – со мной, к телу. И расскажи, все, что знаешь о твоем защитнике: над какими делами работал и какие твои интересы представлял…

– А сейф Балазара тебе не открыть? – саркастично уточнил Ламер.

– А… – Мика хотела поинтересоваться, можно ли и ей пройти к телу, но наккер снова подал сигнал.

– А там тебе делать нечего. Все следы затоптали, эфир затянулся, – отмахнулся маркиз. – Или соскучилась по обезображенным трупам?

Верони качнула головой и тихо фыркнула – так бы и сказал, что хочет поговорить с Ламером тет-а-тет. Чего юлить?

Маркиз подключил разумницу к каналу, где команда начала собирать данные. Больших свершений от неё никто не ждет, но мышление магов Разума отличается от обычного, и потому Мика может заметить то, что другие упустили. И если к телу ее очевидно не зовут, значит и не надо. Девушка включилась в работу и сформировала целый пакет информации, чтобы отправить в чат – аналитикам пригодятся данные за сутки: кто и когда заходил, в каком натсроении и с каким посылом.

Стесняться или чувствовать себя не в своей тарелке Микаэла не собиралась. Уточнив, можно ли присесть на диван в роскошном холле, она принялась читать материалы от аналитиков. Дориан держит их в команде не зря – так быстро и без доступа к эфиру собрать данные надо уметь! Хотя, возможно, на такого адвоката у ОСР существует досье – связка регалий, наград, дипломов и скандалов. Это он защищал серийного убийцу и убрег от смертной казни?

Мика отказалась от помощи Лиса, который даже с некоторым удовольствием исчез в неизвестном направлении. Работы и без того много – и нянька ей не требуется. Итак, господин Крайнц…

– Не забывай есть, – прохладный голос Северина никак не вяжется со смыслос ситуации.

Мика поняла что прошло уже какое-то время, как она погрузилась в чтение все пополняющихся материалов по делу. Очнулась от своеобразного транса, в котором очень удобно обрабатывать огромные массивы информации, когда рядом на небольшой столик опустилась чашка с кофе и горка пирожных. Негромкий стеклянный стук выдернул разумницу в реальность.

Северина вообще не волнует ее удивление – парень придирчиво изучил сладости, едва ли не просветив их магией насквозь, и, похоже, остался доволен. Мика моргнула – она спит? Только что Темный Принц лично принёс с кухни кофе и тарелку пирожных для нее?

– Ущипните меня.

– Если не будешь нормально питаться после очищения организма, восстановление растянутых каналов и тонких слоёв ауры пойдёт медленно. Как и адаптация, – скучающим тоном пояснил он. – Ты сегодня толком не обедала – всё сожрал эльф.

– Хм… – Мике показалось или это была претензия? Но увы, больше никаких эмоций в свой спитч он не подпустил.

– Твоему организму требуются белки, жиры, углеводы и микроэлементы. Поэтому, будь добра, перекуси. Сладкое – вариант так себе, но лучше, чем полчашки морса и два укуса мяса.

Посчитав миссию выполненной, Ламер бросил на соседнее кресло свой пиджак и направился к суетящимся криминалистам. На ходу он подворачивал рукава белой рубашки, обнажая красивые предплечья. Его магия неторопливо просыпалась: в волосах, и местами на коже мелькали тёмные полосы живой тьмы.

Вряд ли кто-то заподозрил бы, что с ним что-то не так, кроме Микаэлы – она по неизвестным причинам видит больше. По спине, которая чуть напряженнее, чем раньше, по взгляду чуть… печальнее обычного?

– Заботливый, – с тщательно отмеренной ноткой зависти прозвучал голос справа.

Красивая женщина присела напротив так, как может это сделать только высокоролная леди, у которой даже выпавший волос летит к земле с грацией и достоинством. На ее лице сияла милая улыбка и подходящая случаю нейтральная вежливость. Эфир не двигается вокруг ни нее ни на йоту – полностью закрыта, чего и следует ожидать от высокородной.

Своей репликой и нежданным появлением она отвлекла Мику от анализа: это Северин так извиняется или снова издевается?

– И, безусловно, красивый, – добавила незнакомка. – Впрочем, подобные достоинства редко остаются без внимания. Особенно у тех, чьё положение заранее определяет круг возможных привязанностей.

Она едва заметно улыбнулась. – Такие союзы, как правило, не бывают случайными. Будущую партию выбирают задолго до того, как появляется место для чувств.

– А вы? – Мика с намёком приподняла бровь, намеренно нарушая все мыслимые правила этикета. Не со зла, но с нотой глухого раздражения – эти рассуждения в духе «ты ему не ровня» утомили до крайности. И у Микаэлы есть занятие лучше, чем выслушивать завуалированные намеки.

Аристократка, вне всяких сомнений, не желает как-то задеть простолюдинку своими словами – ей такой смысл даже в голову не приходит. Всего лишь озвучила обычный для ее круга факт, даже с ноткой сожаления или сочувствия. На этом фоне ответ разумницы выглядит даже еще более грубым, чем кажется сразу – невежество и отсутсвие манер призваны отпугнуть даму «золотой крови[6]». Она должна подумать, что простолюдинка заносчива и обидчива и недостойна даже пары слов, не то что внимания леди.

Но выдержка у незнакомки оказалась железная – она даже бровью не повела на бестактность.

– Герцогиня Даниша Лайонир, – женщина протянула ладонь в тонкой перчатке для рукопожатия.

Мика удивилась, но сменила настроение – если леди хочет побеседовать:

– Микаэла Верони, студентка Академии и консультант ОСР. Приятно познакомиться, леди, – представилась она ровно, без эмоций.

Её острый взгляд почти чёрных глаз завораживает. Микаэла поднялась, пожала её тонкую, но крепкую руку, не отводя взгляда. С аристократами, как с хищниками – дашь понять, что боишься или стоишь ниже – сожрут и не подавятся.

Только потом она новым взглядом оценила тёмно-синее платье простого кроя из гладкого шёлка: идеально облегает фигуру, подчёркивая идеальные пропорции. Украшения с крупными камнями говорят о высоком статусе, макияж безупречен – хотя и немного неуместен для дневного времени. Но более всего о её положении кричат осанка, манера держаться и туфли из чистейшего аланита. В глубине прозрачного хрусталя танцуют искры магии.

– Академия воспитывает весьма разносторонних студентов, если в столь юном возрасте они становятся консультантами при ОСР, – произнесла она мягко. – Тем интереснее узнать, что именно занимает вас в данный момент.

Взгляд герцогини вновь встретился с глазами Микаэлы.

– Моя работа редко допускает подробные разъяснения, леди, – отозвалась Микаэла с лёгкой, почти формальной улыбкой. – Скажем так: мои интересы лежат в области, где ценится не публичность, а точность. И обычно они не выходят за рамки профессионального долга.

– Разумеется, – кивнула герцогиня. – В некоторых сферах молчание является формой компетентности. – Она на мгновение отвела взгляд, словно между делом: – Впрочем, когда профессиональное и личное оказываются рядом, границы порой размываются. Пресса любит подобные сочетания – особенно если в них фигурируют знакомые имена.

Взгляд снова стал внимательным.

– Северин Ламер, к примеру, в последнее время упоминается куда чаще, чем того требуют его заслуги.

Тонкий намек на сплетни с аукциона с участием Микаэлы, или на убийства в городе? Во втором случае при чем тут разумница?

– Мне кажется, я потеряла нить вашего рассуждения, леди.

– Дело в том, что…

– Полагаю, речь идёт о том, что часть акций этого, без сомнения, достойного заведения принадлежит герцогине, – иронично заметил Дориан, подходя ближе. – И леди справедливо интересуется, какими последствиями это может обернуться. – Он скользнул взглядом к Мике: – Микаэла, позволите ли ты мне ненадолго отвлечь блистательную леди? Нас ожидает приватный разговор. А вы, будьте добры, ознакомьтесь с материалами, которые переслал Андо.

– И вам доброго вечера, маркиз, – герцогиня чуть приподняла подбородок. – Я пересекла половину города по вашей настоятельной просьбе. Будьте любезны хотя бы обозначить намерение соблюдать приличия.

– Если вы настаиваете, – без тени смущения отозвался он и отвесил безупречно выверенный поклон. – Прошу вас, герцогиня, оказать мне честь и составить компанию за чашкой чая.

– Рада была знакомству, госпожа Верони, – обратилась леди к Микаэле уже мягче. – Искренне надеюсь, что у нас ещё будет возможность продолжить беседу. – Она на мгновение задержала взгляд на Дориане: – Прошу простить эту… не самую изящную сцену. Маркиз Эйкен всегда отличался некоторой склонностью к эксцентричности.

С поистине королевской грацией леди свернула направо, точно зная куда идет. Она сделала вид, что не заметила брошенного Дорианом оскорбления (по меркам аристократии, конечно), когда он обратился к девушке без титула и приставки. Впрочем, такой выдержкой, грацией и умением игнорировать хамство обладают только урожденные принцессы.

Герцогиня достаточно близкая родственница императора, чтобы на международных приёмах представляться как принцесса императорского рода.

Тем ироничнее осознавать, где и при каких обстоятельствах Мика встретила сию леди. Здравый смысл утверждает, что такого быть не может в принципе. Как то, что леди взяла на себя труд вникнуть в сплетни, которые с удовольствием разносит пресса.

Что ж, пора изучить материалы дела.

Оказывается, уважаемый Балазар Крайнц не прочь был пообщаться с доминантрикс. Не то чтобы это незаконно или аморально… В Империи каждый имеет право на свои пристрастия. Но пресса сочла эту сторону жизни уважаемого человека не менее интригующей, чем обстоятельства его смерти.

К сожалению, первыми на место преступления прибыли обычные Стражи. Они не ожидали найти там следы деятельности Жнецов – и проворонили периметр. Один из журналистов проскользнул внутрь – так произошла утечка информации, и эфир буквально взорвался новостями! Вспомнили и громкие дела, и сплетни. Имя Северина Ламера упоминают с особым удовольствием. Некоторые издания не упустили шанс написать, что каждый из погибших как-то связан с богатым наследником. Провокационные заголовки и намёки породили целую волну догадок и диких теорий.

Мика с отвращением пролистала несколько статей по дороге на место преступления. Дориан рвал и метал, но поздно затыкать дыры – ОСР готовится к официальному заявлению и последующей пресс-конференции. Журналисты перемыли кости не только следователю, но и всей системе: сочинили десятки версий о том, где искать убийцу и кто им может быть.

То, что пишут репортёры – это жестокая насмешка не только над жертвой, но и над работой ОСР. Даже идиоту ясно, что дело более чем серьёзное, но акулы пера об этом словно забыли – все, кроме нескольких авторитетных изданий и каналов.

Мика смахнула голографию газетной страницы, отряхиваясь от грязи. Она видела, как мерцал наккер Северина – весь день он получал сообщения. Наверняка сотни запросов, просьбы о встрече, интервью, комментарии…

– Жизнь станет куда безопаснее, если люди смогут вовремя заткнуться, – пробормотала Микаэла и удалила статью, пересланную кем-то из однокурсников.

Студенты с радостью подхватили истерию.

Позже, после беседы с герцогиней, та же брезгливость была на лице у Дориана Эйкена, когда он смахнул запрос от одного из новостных агентов – хочет взять интервью. Пусть этим занимается Вилена – специалист по связям с общественностью. Пожалуй, единственный человек, кого Дориан уважает из этой братии – женщина была редактором крупного издания.

– Если после Академии пойдёшь в пресс-службу императора, я тебя пристрелю, – мрачно заявил маркиз Микаэле. Сегодня он был особенно не в духе. – Окажу миру услугу.

– О, вы меня этим очень обяжете – расплачусь в следующей жизни, – отозвалась в том же тоне.

Димитрий ещё не закончил оформление возврата средств, но процесс запущен, как и говорил Хэлл. За этот семестр деньги не вернут – и на том спасибо. Мика скрипнула зубами. А тут ещё Дориан со своим чёрным юмором!

– Неудачный день? – вскинул он брови.

– Неудачная жизнь!

– Добро пожаловать в мой клуб. Держи, – Эйкен протянул стакан с сагой синего цвета. Зарубка на память: надо бы узнать, как её делают. Потому что синий – это из ряда вон! – Если станет совсем плохо – сообщи. Оформим тебе заём на учёбу через наш отдел. Плюсов никаких, кроме одного – пойдёшь в рабство к нам, а не в Академию.

– Ты… вы все знаете?

– Давай по-простому, – махнул рукой следователь. – Знаю. Но не всё. Догадался, что в твоём случае причина плохого настроения – финансы. Много слухов ходит, что Кассегрен разрывают отношения с подопечной…

Пауза. Маркиз вздохнул, по его лицу сложно понять, как он относится к этому вопросу.

– Люди считают деликатной темой секс, но на самом деле деньги – куда деликатнее. Хорошо, что я не страдаю тактичностью.

– Да, всё верно.

– Ваши семейные дела меня особо не интересуют, и времени нет. Но, если понадобится, могу замолвить словечко.

– Странно слышать столь щедрое предложение от такого, как ты, маркиз, – слабо улыбнулась разумница.

– Опыт. Конфликты с опекунами часто заканчиваются плохо.

– Хм…

Мика не знала, что сказать. Она немного смущена предложением циничного Эйкена. С другой стороны, он видит выгоду и возможность использовать её магию в будущем. Что ж, по крайней мере, она станет не самым дешёвым инструментом.

– Итак, новое убийство… Наш белобрысый некромант на месте. Скоро принесёт данные.

Хорошо, что Северин не слышал, как его понизили до примитивного ранга. Мастера Смерти за такое убивают. Или – что хуже – долго и нудно гундосят о разнице в рангах. Мика отмахнулась от лезущих в голову посторонних мыслей.

– Тело пролежало больше десяти часов, прежде чем его обнаружили.

– Странно, что его так долго не беспокоили в борделе… – Мика глянула на иллюзии с места преступления.

– Суточный номер был оплачен полностью, с адвокатом была девушка – учитывая его прситарстия, никто не спохватился, пока время не закончилось.

– Есть свидетельница? Девушка?

– Ее пока не нашли, – мрачно сообщил следователь, – думаю, и не найдем. С жертвой всё как раньше – тело переносили, наверяка личным телепортом. Это единственный вариант. Следы наверняка так же зачищали.

Разумница кивнула сухим предположениям – выглядит очень логично. Единсвенное, что смущает – никто подозрительный в завдение не заходил. Клиенты, работники, двое посыльных… Все. Всех их проверят, но врдя ли они являются убийцами.

– А символы и раны? – она вспомнила, как выглядели предыдущие жертвы, и по спине пробежал холодок.

– Есть. Всё те же, – кивнул Эйкен. И без перехода: – Где ты была последние сутки?

– В Академии, – ответила напряженно и на всякий случай добавила: – и ты это прекрасно знаешь. Подтвердить могут как минимум сотня человек.

– Могут… – согласился Дориан. – Это не для дела. Просто будь так добра – не ходи одна. Даже между парами. Уяснила?

Потрясённо кивнула.

– Навёл справки о магах Разума, – продолжил он. – Неужели все менталисты повернуты на загадках?

– А консультантом выступал тот странный мужчина с бородой? – уточнила Микаэла. – Читала о нём – жуткий тип, но неординарный профессионал.

– Казарин тоже хотел с тобой познакомиться.

– Представишь нас как-нибудь, – пожала плечами.

Действительно интересно пообщаться с опытным менталистом, кто работает в интересной сфере. Хоть и немного тревожно. Вряд ли Мастер Ланг полезет в голову при всех, да?

– Так что там с загадками? – вновь спросил Эйкен.

– Сам знаешь – не все одержимы. Но часть из нас действительно не может пройти мимо головоломки. Для меня такой задачкой стала эта серия убийств, интиуитивно я чуяла в городе нечто странное… Сложно описать, но я знала, что происходит плохое, но не могла сформулировать до Осеннего бала.

Следователь медленно кивнул, принимая объяснение. Почувствовать он не может, но смог в общих чертах представить. Это как любовь огневиков к открытому пламени: камины, костры, пожары. Был как-то в столице безкмный поджигатель – чуть не сжег ко всем демонам город.

– У кого более высокая прокачка дара, тот может спокойно делать свои дела, даже продолжая размышлять о задачке в фоновом режиме. Но она все равно не отпускает, как заевшая в голове песня, пока не будет решена.

– Я просто вот о чём думаю… – Дориан задумчиво потер подбородок и пристально взглянул ей в лицо. – С тем минимумом информации, который у тебя был, ты сложила удивительно точную логическую картинку. Я позволю тебе полный доступ к делу, Верони. Даже к секретной информации, закрытой лаборатории и отчётам. При одном условии.

–Каком? – девушка замерла, мгновенно заглотив приманку вместе с крючком и даже пальцами рыбака.

– Ты пройдёшь практику четвёртого курса у меня в отделении.

Челюсть рухнула на грудь – такого поворота она точно не ожидала! До практики ещё почти год. И разумница планировала оказаться под крылом Анигана Переса, в Лаватера.

Интерес следствия к ней понятен – Микаэла восполняет недостающую информацию по делу. Но зачем ОСР практикантка потом?

– Мне плевать, в каком качестве ты к нам попадёшь. С какого факультета и по какой причине. Просто хочу понаблюдать за тобой… – он задумчиво взглянул на её комментарии, развернув экран перед глазами. – Твои пометки требуют анализа, специфических знаний. Но главное видно – особого мышления нам не хватает в команде, ты смотришь иначе. И уже нашла неочевидные закономерности… Вся наука бесполезна без правильной интерпретации. Интуитивно ты делаешь то, на что большинство неспособно даже после подготовки. Не зная криминалистики, поняла так много, что это не может не впечатлять. И это заставляет меня задуматься, а тех ли людей я нанимаю.

– Я не хочу работать в ОСР, – только и смогла выдавить разумница.

– Разве? – следователь с пакостной усмешкой выудил из воздуха знакомую ей книжицу – кожаную обложку с пятном от чернил в углу…

Её блокнот! В нём собраны все мысли и наблюдения – не только по поводу убийств, но и другие идеи, загадки, психологические портреты, описания поведения, тонкости мышления. Записи, которые Микаэла прятала и которых снеснялась. Порой, девушка сама себя пугает странными замашками – наблюдать из тени за людьми и… записывать. Это далеко от нормы!

– Откуда… – она поперхнулась, – ты его взломал?! Дориан, Бездна тебя поглоти!

– Я имею право войти в любое помещение, Микаэла.

– Не имеешь!

– Плевать, – отмахнулся он, – главное, что я не ошибся… Ты – природный интуит, разумница и та, кто может оказаться более полезной, чем целая команда криминалистов. Итак, хочешь узнать все условия задачи, которая зацепила?

Хочет ли Мика? Да, демон возьми! Она жаждет узнать все вводные! И судя по взгляду маркиза, он прекрасно осознает, что наглый шантаж сработал. Потому приняла единственно верное решение:

– Вы редкостный засранец, маркиз Дориан Эйкен. Я в деле!

– Не сомневался, – довольно усмехнулся тот, – на, ничего я не взламывал. А блок проверял после выходки Атрэаса. От него, кстати, тоже держись подальше…

Глава

6

Музыка для атмосеры: «Trigger» by Smash Into Pieces

Академия Аэран,

Территория академического острова

Мика вышла из аэра уставшая, но довольная: работа на месте преступления оказалась и интересной, и продуктивной. Дориан, как и обещал, предоставил полный доступ ко всем уликам. Теперь разумница собиралась просидеть над ними всю ночь. Погружаясь в дело, помимо очевидных находок, удается выцепить занятные мелкие детали – не дающие чёткого ответа, но оставляющие пространство для гипотез.

– Духи… – пробормотала себе под нос, записывая ключевые слова в блокнот на ходу, облокотившись на корпус машины.

– Что? – Северин хлопнул дверцей и не расслышал слов.

– А?.. – Мика растерянно отвлеклась от записей: она сразу сообразила, что ещё не одна и даже не добралась до общежития.

– Так… Тебе нужно поспать, Верони, – начал отдавать распоряжения парень, – и поесть. Ты не в форме – тренировку переносим, пока не придешь в себя.

– Спасибо, папочка, – съязвила в ответ, но без огонька. – Твоя забота невероятно умиляет.

Блондин закатил глаза, но в перепалку не полез: то ли устал, то ли просто надоело спорить. Они молча двинулись в сторону корпуса.

– Нам нужно серьёзно поговорить, – остановилась Микаэла на пустынной тропинке через очередной сквер. – Обсудить ещё раз границы. Ты сам прекрасно понимаешь, что без минимального взаимного уважения у нас не получится… ничего.

– Да, – вздохнул. – Обязательно обсудим, Умка. Я уже понял: без тщательного мозговыноса ты не функционируешь.

Сначала Мика собралась удивиться и даже поаплодировать, но к концу фразы захотелось его треснуть. Всё же прогресс: Ламер хотя бы соглашается разговаривать.

– Так и быть, стану твоим временным психотерапевтом. Только не проси меня заносить задницу на поворотах – я не отличаюсь эльфийским терпением.

Это что снова отсылка к Хэллу? Разумница подозрительно стала ощупывать эфир вокруг Темного Принца, в поисках подсказки. Это на что, демон раздери, он намекает?!

– Боги, Ламер… Как ты сам с собой живёшь?

– До твоего появления – отлично! Идем, проведу тебя до общежития, пока не случилась очередная катастрофа.

– О, да ты настоящий аристократ! Никогда бы не подумала, лорд, что вы способны быть галантным…

Он тяжело вздохнул, но без злобы. На миг даже захотелось улыбнуться.

– О, да ты настоящий аристократ! Никогда бы не подумала, лорд, что вы способны быть галантным…

– Язва.

Настроение, несмотря ни на что, было неплохим. В хаосе последних дней, наконец, наметился крошечный островок порядка.

Во-первых, с Северином появилась надежда наладить отношения – и всё же сдать эту демонову сессию.

Во-вторых, вариантов решения проблем с обучением оказалось больше, чем один катастрофический. Уже лучше, чем было даже утром.

В-третьих, Дориан рассказал про Лиз… Есть вероятность, что Микаэла ошиблась, и подруга не является марионеткой злобного мага! Вариант стечения обстоятельств, без всякого злобного заговора выглядит жизнеспособным.

Более того – профессор Каэли Рош, оказывается, вмешивалась в сознание девушки ранее конфендициально. И рассказал об этом следствию, чтобы прояснить непоянтные моменты. Безумно подмывало сорваться с места, побежать к Каэли и выяснить, как она это сделала! А ещё – к Лиз, чтобы извиниться.

Но Дориан настоял: никаких резких шагов, пока не Микаэла познакомится с Казарином Ланг, или следствие окончательно вычеркнет орчанку из подозреваемых…

С этими мыслями Микаэла попрощалась с Ламером и вбежала в двустворчатые двери своего корпуса. И к своему удивлению едва не врезалась в Димитрия Кассегрен! Еле успела затормозить.

Граф вскинул брови, смерив воспитанницу тяжёлым взглядом. Радостной вестью тут явно не пахнет! Вместе с ним шли леди Авина, Таэнар и семейный адвокат. Кайлера не было – да куда он, к Хаосу, делся?!

«Ах, ясно – отозван отцом по делам рода…».

– Добрый день, лорды, леди, – Мика сделала неловкий поклон. Сегодня она в брюках – приседания не по этикету.

– Вовремя, Микаэла. Идем, нам нужно обсудить несколько вопросов.

Девушка перевела взгляд на младшего сына – Таэнара – и наткнулась на его подбадривающую улыбку с ноткой сожаления.

Вместе поднялись в блок, где Мику по-хозяйски пригласили в гостиную.

– Прошу ознакомиться и подтвердить подписью, – произнёс Димитрий ровно, без нажима, словно речь шла о формальности, а не о судьбе.

Он аккуратно положил на стол кожаную папку. Пергамент едва ощутимо фонит магией; герб, печати и витиеватые подписи говорят о весе документа красноречивее любых слов. У Микаэлы перехватило дыхание – она поняла, что один из этапов её жизни завершается именно сейчас, без пафоса и прощальных речей.

– Могу я узнать содержание? – спросила она, бегло скользнув взглядом по символам рода.

– С момента достижения вами совершеннолетия, – вступила графиня Кассегрен, сложив руки, – обязательства опекунства считаются исполненными в полном объёме. Дом Кассегрен отзывает своё покровительство, равно как и финансовую поддержку.

Она сделала короткую паузу, давая словам осесть. И очень официально перешла на «Вы», демонстрируя силу решения:

– Вы более не вправе представляться от имени рода, – продолжила графиня тем же безупречно спокойным тоном, – и пользоваться связанными с ним привилегиями. Настоящий документ фиксирует решение, принятое в строгом соответствии с традицией и законом.

– Это не мера наказания, – добавил Димитрий почти мягко, – а завершение обязательств. Мы полагаем, что отныне вы способны распоряжаться своей жизнью самостоятельно.

Таэнар при этом заметно нахмурился. Младший отпрыск графов промолчал – но разумнице и не нужны слова, чтобы понять: он категорически против подобного решения. Вероятно, пытался переубедить родителей. И за это она почувствовала искреннюю благодарность.

Удивительно, но Кайлер не сделал даже этого – направив всю свою энергию… только на неё саму, на попытки продавить правильное, по его мнению, решение.

Она погрузилась в чтение на десяток минут. А когда подняла голову от листов, снова обратила внимание на хмурого Таэ. Пожалуй, его лицо сейчас – самый предпочтительный фокус внимания, чтобы сохранить хотя бы вид спокойствия.

Адвокат что-то начал объяснять, переводя с юридического языка на человеческий. Граф Кассегрен вправе отказаться от взятых обязательств по ряду причин. Одна из них – отказ подопечной выполнять правила и требования главы рода. В таком случае закон требует передать обязательства Империи Эльмион или другой семье, готовой взять на попечение сироту. Но так как Микаэла достигает второго совершеннолетия, это не потребуется – опекунство можно отозвать и расторгнуть юридические узы между ней и родом Кассегрен.

Дабы избежать репутационного скандала, всё будет урегулировано тихо: как только Мика станет совершеннолетней, она сможет самостоятельно заботиться о себе. Об этом и уведомляет документ, который должна подписать прямо сейчас – прошение о прекращении опекунства. Мика должна сама просить о разрыве отношений, чтобы дело не пришлось передавать в суд.

– Ты не обязана это подписывать, – спокойно, но твёрдо сказал Таэнар, без колебаний встретив недовольные взгляды родителей. – В случае отказа дело перейдёт в суд. Процедура займёт не менее полугода: сбор материалов, опрос свидетелей, как минимум три заседания.

– Сын, довольно, – резко, но сдержанно одёрнула его леди. – Микаэла – разумная девушка и не станет доводить ситуацию до открытого конфликта.

– И напрасно, – отрезал он, не отводя взгляда, затем снова посмотрел на нее. – У тебя есть право на отступные, на протекцию, на условия – ты можешь их выдвигать!

Он сделал паузу, почти нарочито вежливую.

– От тебя не вправе просто так отказаться, Мика. Закон и традиция не предусматривают «удобного исчезновения».

Вот зачем он приехал – ради этого момента. Коснувшись солнечного сплетения, сжала губы: реакция Таэ растрогала до глубины души. Он хотел защитить так, как мог – указать на закон. Что сказать? Нет вопросов, нет претензий, только огромная, тёплая благодарность симпатичному сводному брату-интроверту, для которого поездка в Академию – неприятное мероприятие. Однажды он делил с ней любимое место под деревом, приносил книги, отдавал свой десерт и просто уютно молчал рядом…

– Спасибо тебе, – шепнула, быстро утерев слезинку, скатившуюся по щеке.

Чего теперь сожалеть? Знала, чем рискует. Но, как большинство молодых людей, надеялась, что худшего не случится.

Маг Разума…

Это вовсе не значит абсолютное знание, обязательный стратегический ум или непогрешимость – это расхожий стереотип, порождающий суеверия. Мика делает ошибки регулярно, не гений игры в шахматы и карты, если не подключает в моменте свой дар. Она – обычный человек, студентка двадцати лет. Сейчас – просто девушка, получающая очередной удар судьбы. Заслуженный, наверное.

– Борись, Мика! Прошу тебя, – Таэ сглотнул, не сводя взгляда с того, как она берёт в пальцы ручку, имитирующую перо.

Граф заговорил после короткой, выверенной паузы:

– Совет рода Кассегрен постановил не отзывать финансирование вашего обучения за текущий календарный год. Однако дальнейшее пребывание в предоставленных вам апартаментах более не представляется возможным. Вы обязаны освободить их в установленный срок либо продолжить проживание на условиях полной самостоятельной оплаты.

Он слегка наклонил голову, словно смягчая формулировку, но голос остался ровным, отстранённым:

– На ваш счёт будет перечислена сумма отступных, достаточная для обеспечения базовых потребностей во время обучения на третьем курсе. По истечении этого срока ответственность за ваше содержание переходит к имперской социальной службе. В её ведении имеются утверждённые программы поддержки студентов, лишённых семейного покровительства.

Она подняла глаза от бумаги и растерянно моргнула. Слово «сирота» красиво завуалировали за витеватой формулировкой «лишенных семейного покровительства». Это больно царапнуло изнутри.

Лакуна в подсознании пошла рябью, послышался фантомный треск, в глазах мигнуло.

Вот так быстро и легко всё решилось: Мика ослушалась рекомендаций семьи, и они вправе от неё избавиться. Что в связи с этим почувствовала? Пустоту. Очередное воспоминание из прошлой жизни взорвалось в памяти фейерверком.

***

– Ты позорище! Лучше бы от тебя избавились при рождении! – орет женский голос где-то над ней. От его обертонов звенит посуда в старом застеклённом шкафу.

Мика инстинктивно вжимала голову в плечи, ожидая в любой момент удара. Щеки заливают слезы – противно щипают солью и падают на распахнутую тетрадку в клеточку. Они размывают красные чернила – жирную цифру два.

– Лучше бы была сиротой! Не смей никому говорить, кто твоя мать!

Толчок в плечо. Ещё один в основание шеи. Мика бъется лбом о рабочий стол и сдерживает крик. Не стоит громко всхлипывать – это только бесит маму. Живот сводит от боли и потребности пописать. Но она терпит спазм, потому что просьба выйти из комнаты повлечет за собой больше недовольства.

– Тупица!

Шаги за спиной, мужской голос требует успокоиться. Мика закрывает уши ладонями, изо всех сил сдерживая тошноту. Она не сможет протиснуться мимо ругающихся родителей и сбежать. А в дверях стоит брат и гнусно усмехается…

***

Всего секунда, или даже меньше – разумница успела разложить на атомы даже эмоции и запахи из кадра прошлой жизни. Эмоции холодным желе окутали и парализовали Микаэлу – отвращение, горькая обида и мерзкий болотистый ужас в душе у ребенка, который боится вовсе не ругани мамы.

Она не произнесла ни слова, когда ставила подпись внизу документа дрожащей рукой, молчала когда возвращала адвокату ручку и кивала в ответ на его вопросы – всё ли она поняла. Когда пыталась изобразить улыбку на вопрос все ли с ней в порядке:

– Вы побледнели, госпожа Верони, – в голосе леди Авины мелькнула нотка тревоги.

Титаническим усилием, разумница проглотила отвратительный комок чувств, на что тело отреагировало неприятными мурашками и комом в горле. Фрагмент памяти обязательно всплывет чуть позже, но тогда будет время его прожить.

– Так нельзя! – вмешался Таэнар и пересел на ливан к девушке, даже физически принимая ее сторону. – Вы совершаете ошибку!

– Я безмерно благодарна тебе. Так, что вряд ои сумею выразить словами, – Мика нашла в себе силы и коснулась его руки, отправляя оформленную волну искреннего чувства. – Но сейчас все происходит закономерно. Так нужно, Таэ.

– Но ты…

– Я справлюсь.

На лице парня мелькнуло сразу несколько странных эмоций, но разумница не успела их распознать. Он наградил Мику своим долгим, проницательным взглядом, едва заметно кивнул – своим мыслям – и откинулся на спинку дивана.

Эту мизансцену не стали нарушать бывшие опекуны, молчаливо позволяя сыну последние секунды своеобразного прощания.

Всего пару секунд длился безмолвный диалог, Микаэла частично поняла Таэ: тень решительности, гордости, странного понимания и лёгкой горчинки на красивом, одухотворённом лице.

В этот же момент ей стало мучительно жаль, что теперь видеться получится реже. Загадочные глубины гениальной души приёмного брата манили всегда. Возможно, он тоже слышит эхо рвущихся связей и воскрешает в голове какие-то совместные моменты. Забавно – Мика помнит почти каждый разговор и хранит их, как жемчужинки ожерелья на драгоценной нити воспоминаний.

– Личные вещи вы вправе забрать из имения, Микаэла, – произнесла леди, её голос без труда разорвал хрупкую тишину. – Прошу уведомить нас о дате визита – она должна быть позднее дня вашего совершеннолетия. До конца текущего месяца можете оставаться в этой комнате блока; после этого вам надлежит озаботиться иным размещением.

Микаэла молча кивнула. Во взгляде Авины не уловила ни тени сочувствия – только сдержанное облегчение, смешанное с отстранённой, почти формальной жалостью. Не сожаление, скорее констатация факта. Чета Кассегрен выглядела так, будто принятое решение не затронуло их напрямую, хотя каждый, без сомнения, переживал его по-своему.

У Микаэлы оставалось всего несколько месяцев, прежде чем документ обретёт полную юридическую силу.

– Кай знает? – единственный вопрос.

– Разумеется. Сын будет поставлен в известность, – подтвердил Димитрий.

– Понимаю.

Прощание оказалось безупречно корректным – и потому особенно холодным. Только Таэнар крепко обнял ее на прощание, шепнув пару слов на ухо. В этот момент Мика уже еле сдерживала слезы.

Она закрыла дверь своей комнаты и тут же рухнула на кровать с тихим всхлипом. Она получила ровно то, за что боролась – свободу выбора. Так просто. Нужно заранее подготовить почву для ухода: собрать вещи, узнать, не появились ли свободные места в общежитии – это вряд ли, ведь первый отсев будет после сессии. И надо думать, где брать деньги на жизнь, пусть и не с самого первого дня – на том спасибо.

Вопреки сопротивлению разума, слезы потекли по щекам. И что именно плакивает: настоящее или прошлое, Микаэла не могла бы сказать. Два события смешались в один ком и ранят одновременно.

***

Чадэна,

Один из небоскребов, центр города

Осенние сумерки заботливо окутали башни города, но лучи солнца ещё пробиваются сквозь толстый слой облаков.

Пентхаус автоматически зажёг огоньки – лестница, ведущая на первый уровень, подсвечена, как и линии подсветки, что чисто визуально разделила пространсво на комнаты. Сияют книжные полки поодаль, обозначающие малую гостиную с библиотекой – тёплые огни смешиваются со слабым светом с неба и создают странно зыбкую атмосферу.

# Примечания

1

Имеется в виду классическая пьеса, созданная еще до создания империи Эльмион. В оригинале она звучит во многих городах мира Фрэй, но в самой империи запрещена к постановке. Этот запрет, как многие подобные, постигла интересная участь – быть подпольно оспоренным. Мика знает красивый сюжет, потому что читала книги из личной коллекции графа Кассегрен. Пьеса не секрет для многих представителей богемы и аристократии.

2

Отряд "Когти Императора" – это двенадцать магов особого статуса, действующих напрямую от имени Императора. Их миссия: защита Эльмиона любыми средствами. Они уполномочены арестовывать без ордера, выносить приговоры на месте, заключать договора от имени Империи, охотиться на одичавших магов и подавлять мятежи. Их слово весит столько же, сколько указ Императора.

Их число всегда фиксированное – двенадцать. Потеря бойца запускает сложнейший ритуал отбора нового. Прошлое почти всегда засекречено – многие из них завербованы ещё в юности.

На них не распространяется большая часть законов, но они присягнули древней Клятве верности Императору, которую нарушить невозможно без смертельных последствий.

В народе о них ходят противоречивые легенды: кто-то видит в них защитников, кто-то – монстров у трона.

3

Моритан – неуклюжее медленное млекопитающее. Недостатки скорости компенсирует природная жировая броня, которую сложно прокусить хищнику и размер – примерно четыре метра в холке. Живут животные семьями, что тоже создает дополнительную защиту.

4

Dra`att ole breass – ругательство на эльфийском. Можно перевести как «иди на хуй», «иди на хрен» «исчезни к хренам», все зависит от интонации.

5

В мире Фрэй – четыре сезона по четыре месяца. Каждый месяц – 25 дней. Семестры – они же полгода. Сессия всегда в начале зимы и в начале лета – второй месяц, как правило. Получается, оплатить ей нужно минимум три полугодия до закрытия третьего курса и четвортого, чтобы получить минимальное завершенное образование.

6

Золотая кровь – устойчивое выражение, обозначающее принадлежность к высшим, привилегированным слоям общества; происхождение, связанное с властью, влиянием, древними родами или исключительным статусом. Используется не в буквальном, а в социально-иерархическом смысле.