Лана Кермель
Свет маяка

Посвящается:

Каждому, кто ищет свой маяк

в кромешной тьме.

Пролог

Музыка для атмосферы: «Homeostasis» by Nostalghia

Чадэна,

Аристократический квартал, дом с флюгером

Вечерний свет подчеркивал варварскую роскошь интерьера. Арочные окна пропускали лучи тонущего в океане солнца. Основные краски зала вторили пейзажу за окном: приглушённый синий – как далекие волны. Их оттеняли тёплое коричневое дерево и золотая отделка.

Каждая деталь обстановки кричала о своей уникальности и ценности. Даже вышивка на мягких подушках – орнамент, выполненный вручную золотыми нитями. И зелень – редкие сорта растений в больших кадках из драгоценной древесины. Зеркала в витых рамах отражали слабые огоньки люстр. Низкая мебель, множество тканей, драпировки. Запахи – кедр, амбра, жасмин.

Хозяйка любила тяжёлую, удушающую атмосферу богатства и эксклюзивности. И с годами эта любовь лишь крепла.

Нужно отдать должное – ради этого она сделала решительно всё.

Пять браков, завершившихся трагической смертью супругов. Вереница обеспеченных любовников. Нечистоплотный бизнес и полезные связи на Дне Чадэны. Какая разница, как получать желаемое?

Всё в ее жизни – в превосходной степени.

Это образ жизни или страх пустоты – не имело значения. Если мужчины – то гарем. Если украшения – то с камнями размером с орех. Лучшие наряды, уникальная магия, экзотические путешествия… и даже порода ручной ящерицы, выведенная специально для неё.

– Леди, ваш гость прибыл, – прозвучал колокольчиком голос от двери.

– Пригласи, – не оборачиваясь, произнесла она.

Белая ткань одеяния служанки струилась до пола, прикрывая наготу, интригуя взгляд. Витые шнуры с металлическим отливом имитировали корсет своим странным рисунком узлов и плетения. Они подчеркивали тонкую талию и небольшую грудь девушки. На ногах – сандалии, а волосы собраны в высокую прическу. Невинность, свежесть, красота. Она склонилась в поклоне и тихо ушла, показав спину полуоткрытую, где багровели свежие рубцы.

Да, если женщины – то тоже очаровательные.

Зависть. Она блеснула в глазах цвета чайной розы с тёмным узором в глубине. Зависть этой свежести. Этому магическому дару в крови, который позволял девчонке жить, не думая о старости, десятилетиями. Как же так вышло, что в роду Хозяйки магия иссякла?

Увы. Век неодарённых слишком короток. Особенно молодость. А она – главное оружие женщины, умеющей красиво жить. Магия может многое, но не всё. Более десяти раз Хозяйка проходила полное омоложение – процедуру, чья цена сопоставима с годовым доходом небольшого графства. Это почти полностью исчерпало ресурс её тела.

С каждым разом плетения магов действовали всё меньше, отступая перед временем. Оно покрывало лицо морщинами, вишнёвые волосы – сединой. Она невольно коснулась поредевших прядей. Пришлось их обрезать и перекрасить. Вынужденную меру в обществе списали на «модную блажь». Сейчас это в тренде – светлое каре до плеч.

Но она отлично знала о чем шептались в кулуарах ядовитые змеи – представительницы знатных родов и богатых фамилий. От этого знания у нее сжимались кулаки, и вскипала злоба – как они смеют! Благо, чтобы улучшить настроение у нее есть целый гарем и полный дом слуг.

– Я удивлена, что вы пришли через дверь, – сказала, увидев в зеркале мужской силуэт. Все посторонние мысли мгновенно выветрились из головы.

Гость вышел из сумрачного холла. Хозяйка едва не ахнула. Он не изменился ни на йоту! Лишнее напоминание – мир несправедлив!

Прошло более двадцати лет с их последней встречи.

Красив, как бог. Единственный мужчина, которого она не смогла купить, соблазнить или подчинить. Сколько ему лет? Она видела его ещё тогда, когда сама была юна – почти век назад. Тогда девушка еще не могла даже помыслить о том, чтобы соблазнить Лорда…

Он подошёл бесшумно, принёс с собой странный аромат – шоколад, дым, пряная тайна. Она знала, что его появление – плохой знак, но не могла не предвкушать исход. Катастрофичный – для одних, возвышающий – для других.

– Дань вежливости даме, – уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. Он галантно поцеловал её руку, – вы совсем не изменились.

– Льстите, – не сдержала улыбки.

– Бесстыдно, – подтвердил он, – вы стали только краше. В чём ваш секрет?

– А вы не знаете? – рассмеялась именно так, как требовал случай – кокетливо и немного фальшива. Но тут же насторожилась, натолкнувшись на острый взгляд: – мы не ждали вас так скоро, мой Лорд. Неужели что-то случилось?

Нельзя было играть! Она совсем забылась! Какой бы хорошей актрисой не была… Он ненавидит ложь. И реакция на нее – лишний повод подозревать, что грядет нечто масштабное:

– Это вы мне скажите, дорогая. Всё ли спокойно? Что изменилось? Почему столица стоит на ушах?

Он присел на диван, проводил равнодушным взглядом служанку, принесшую поднос с закусками и вином. Не поднимая глаз, она ловко расставила бокалы. А мужчина сделал вид, что беседа по лицемерным светским правилам – это то, чего он истинно желает. Принял игру? В таком случае, все еще хуже, чем казалось . Его дорогу в этот дом устали трупы…

Хозяйка разгладила несуществующую складку на колене и вновь посмотрела на гостя. В позвоночнике скользнуло ледяное предчувствие от тончайшего намека на его недовольство.

А она предупреждала! Всех и каждого… Ну что ж, слабоумные, недальновидные, излишни амбициозные и трусливые – такие слуги Лорду не нужны.

– Перемен немало, мой господин… – аккуратно начала она, отслеживая реакции.

Женщина удержала лицо. Не позволила тревоге прорваться наружу. Вместо этого – очаровательная улыбка. И лёгкий жест, приглашающий к угощению. Считать что-либо с его лица было невозможно, но она старалась. Уже знала: Лорд убивает беспристрастно. Без дрожи в пальцах или душе.

Тот день… он врезался в память слишком глубоко. Возможно, даже на вторую жизнь хватит. Её родители были казнены рукой Лорда – за одну лишь тень сомнения в верности ему и нерасторопности в выполнении приказа.

А теперь он вернулся. Требовать ответов. И горе тем, кто разочарует.

Она будто вновь ощутила запах крови – липкий, металлический, дурманящий. Крик… Воспоминания обрели плотность. Или это уже предчувствие? Делать ставки бессмысленно: будут смерти. Он уничтожит всех, кто нарушил его волю. А таких она могла бы насчитать десяток только из первого круга.

– В отчётах ничего не было о последних столичных событиях, – произнёс он задумчиво, отпивая вино, достойное королей, – А по приезде… что я вижу?

Холод острыми шипами прошёлся по спине. Частично отчетность зависела лично от нее. Но свою часть выполняла тщательно и скрупулезно.

– Всё идёт по плану! – поспешила заверить. Горло мгновенно пересохло.

Это не ложь – даже мысли о крамоле не было! Но она знала, что балансирует на лезвии. Сказать всю правду? Её отстранили! Большинством голосов утвердили новую стратегию и оставили за закрытыми дверями несогласных. И они покорились…

– Всё движется в нужном направлении. Развитие, набор сторонников… Я лично проверила каждого, держу руку на пульсе. Нам нужны лишь те, кто готов к переменам. Я помню ваши слова, мой Лорд. И предана вам всей душой.

– Ну что вы, не нервничайте, – он улыбнулся почти тепло. Но в комнате повеяло стужей, – Ни капли не сомневаюсь в вашей компетентности. Уверен – вы справляетесь лучше других.

Снова намек? Ее сердце громко пустилось в пляс, от лица отхлынула кровь. Он знает! Грядет буря… Вот почему он пришел! И если она все еще дышит и способна соображать…

«Умрут другие, – со злорадством подумала, – получат по заслугам…»

– Вы дали задание не только мне… А потом исчезли, оставили нас, – в голосе женщины послышалась обида вперемешку со страхом.

Она все так же боялась, что проиграет. И так же пылала желанием получить приз. Цена так высока! А своей вины она не чувствовала. Это остальные виновны! Посмели проигнорировать ее Слово.

– Это лишнее, Шель, – тихо нахмурился он, следя за напряжённой, почти статичной пантомимой своей преданной фанатки. Казалось, видел всё, что творилось у неё в голове, – не стоит давить на жалость. Её у меня нет.

Одного движения бровей хватило, чтобы комната стала ещё холоднее. Бокалы покрылись инеем, тонкой матовой коркой с искорками. Как в тот раз…

Прошлое вспыхнуло перед глазами.

Молниеносный росчерк клинка – и голова матери покатилась по полу, затянутым таким же инеем. Алая кровь – слишком много. Смешалась с отцовской. Он стряхнул капли с меча одним точным движением. Кровь легла идеальной линией на мрамор бальной залы. Он оглянулся и посмотрел в глаза ей, хозяйской дочери. Долгий мучительный взгляд… Чтобы забрать ее. Навсегда.

Лёд, вонзённый в самую суть. Словно бесконечно длинная спица, сотканная из холодных звезд. Она до сих пор с ней – дар и проклятие Лорда.

– Чем я могу служить, мой господин? – произнесла, дословно повторяя те самые первые слова. И склонила голову.

В тот раз она подошла к нему, мягко ступая по изморози, оставляя кровавые следы и куски примерзших стоп. И опустилась на колени, зная что он может не принять ее клятву.

– О, не расстраивайтесь, моя дорогая Шель. Я уважаю ваше тщеславие, – гость чуть ослабил давление магии. – Вы забываетесь, но сегодня это простительно. Только вам.

Та, кого он лично именовал Шель – громко сглотнула, и в голове что-то щёлкнуло – абсолютная уверенность, подобна Скрижалям Паутины. Из их Круга живы далеко не все. И теперь начнется новый неизвестный этап.

– Я прибыл как наблюдатель, но изменил свои планы, – он отмахнулся лениво, но уже через секунду маска слетела: – Как ты допустила, чтобы ОСР заинтересовались вами? И какого низшего демона вы здесь натворили?!

– У нас была идея на такой случай, – голос предательски дрогнул. – Отвлекающий манёвр. Ищейки пойдут по ложному следу…

– Полагаешь? – его брови взлетели вверх, словно клинки.

– Я…

– Ты жива только потому, что оказалась слишком слабой, Шель. Но раз уж так вышло, я помогу тебе стать сильнее.

Кровь в жилах застыла. Его улыбка стала оскалом – хищным, почти жаждущим. А женщина почувствовала как ее горло перехватил спазм.

– Но ваша протеже… – попыталась возразить, вдох оборвался. Ледяная игла воткнулась в сердце глубже. И потянула – снова и снова.

– Чтобы придать тебе больше мотивации и вдохновения…

Холод вырвал кусочек жизни.

Шель сжалась, вцепившись в солнечное сплетение, пытаясь удержать ускользающее тепло. На ладони вспыхнули искры магии – одно из плетений рассыпалось, как старая паутина. Кожа на кисти потемнела, проступили пятна.

– Я заберу у тебя то, чем ты дорожишь. Справишься – вознаграждение будет щедрым.

– Мой Лорд, я не могу удержать вашу…

– Она – теперь моя забота. Так что не лезь, – он снова отпил вина и равнодушно наблюдал, как Шель постарела на пятнадцать лет за одну секунду.

– Как скажете, мой господин, – прошептала, сжимая кулак.

Глянула на руку. Кожа – истончившаяся, с выступающими венами. Ещё не старушечья, но уже не девичья. Страшное напоминание: у Шель больше ничего нет. Кроме денег.

– Не беспокойся, дорогая. Мы справимся. И поработаем над ошибками.

Если бы это сказал кто-нибудь другой – можно было бы заподозрить участие. Но в его голосе был лишь лёд. А в глазах – космическая пустыня. Он способен на всё. В том числе – вернуть молодость.

И предсказать каждый свой шаг.

– А теперь запоминай порядок действий…

Лишь после его ухода Шель позволила себе подумать – осторожно, как будто обжигаясь каждой мыслью.

Страх потерять его благосклонность сцепился в смертельной схватке со страхом не получить приз.

Глава 1

Музыка для атмосферы: «Ashes» by NOAPOLOGY

Академия Аэран,

Территория академического острова

– Можете называть меня Атрэас, – позволил снисходительно, и окинул девушку взглядом, – так зовут меня друзья.

– А враги? – взглянула с подозрением.

Опасный настолько, что интуиция рекомендовала замереть и даже не дышать, чтоб не привлекать внимание пришельца. Но поздно – хищник уже сканировал девушку странными глазами и едва ли не принюхивался.

А еще… Такое впечатление, что он голоден! По телу пробежала дрожь от странного сравнения, которое никак не касалось ни еды, ни даже секса.

– И они тоже. Кто может быть ближе достойного врага?

– Что может быть интимнее вражеской страсти? – невольно закончила Мика знаменитые строки из трагичной пьесы.

Он чуть прищурился, склонил голову, отмечая, что девушка абсолютно права. А Микаэла подумала, что так он еще больше похож на смертельно опасного зверя. Она спрятала руки за спину, чтобы скрыть дрожь.

– Ваш племянник живет в другой башне, – подсказала нервозно. Раньше жил в этой же, да только переехал после начала холодной войны с Каем.

Мельком взглянула на защитные чары блока и обмерла. На их месте обнаружила только обрывки. Атрэас их разорвал без малейшего шума! Глаза непроизвольно расширились от шока и испуга. Мика невольно шагнула назад, осознав, что совершенно ничего не могла противопоставить дядюшке.

– Да, но я пришел не к нему, – доброжелательно улыбнулся тот. Так что стало ясно – убьет и даже не задумается о последствиях, – уделите мне пару минут времени, Микаэла?

– А у меня есть выбор? – схватилась за дверь в свою комнату, как за якорь.

– Нет, – снова странный голод в светящихся глазах. Душа ушла в пятки. А в голове мелькнула мысль, что на встречу с Северином все-таки опоздает

Бежать или затевать скандал Микаэла не стала. Интуиция настойчиво советовала воздержаться от резких движений. Этот мужчина явно не считался бы ни с правилами учебного заведения, ни с моралью. Вероятно, мог бы просто силой увезти её или убить.

Так что вариантов оставалось два: либо Атрэас наслаждается игрой, либо ещё не определился с задачей. А раз так – шанс договориться всё-таки был. В конце концов, её пока не убивали – напротив, вежливо приглашали на ужин.

– Как вы относитесь к островной кухне, леди Верони? – учтиво осведомился гость. – Я взял на себя смелость зарезервировать для нас столик. В великолепном ресторане с видом на горы. В «Рассветном» подают потрясающего угря в карамельном соусе.

– Я… – голос предательски дрогнул, но разумница взяла себя в руки. – Позвольте мне только переодеться.

Короткий кивок в ответ. Микаэла отошла назад, не поворачиваясь к нему спиной. Лужу воды от цветов обошла по сухому краю, на носочках. Метнулась в гардеробную, скинула рубашку и проворно запрыгнула в платье-свитер молочного цвета, потом стянула брюки. Зачем наряжается, не знала. Мысленно иронизировала, что умирать красивой приятнее.

– Боги, а если это он – убийца? – прошептала и замерла на миг в нелепой позе – стягивая узкую штанину с ноги.

Покосилась в сторону выхода и сглотнула.

Нужно бежать! Не зря Дориан предупреждал быть осторожной! Волосы на голове зашевелились, а уши, кажется, как у эльфа повернулись к двери, улавливая любое колебание воздуха. Брошенные ботинки надевать не стала, надела мягкие сапоги, в которых легко и удобно бегать.

Идея озарила за секунду и не дала времени на раздумья – Мика подбежала к рабочему столу и за секунды отправила сообщение по наккеру.

Только когда одно короткое сообщение улетело адресату, разумница поняла кому его отправила. Со странным ощущением в душе видела в эфире имя Севернина Ламера. И дело не в том что ошиблась или ткнула не то имя в списке. А в том, что в момент паники, подсознание выбрало этот контакт самостоятельно.

«В моем блоке некий Атрэас Ламер. Выбора нет, еду с ним. Спасай».

Наккер на руку не надевала, интуиция подсказывала, что лучше не надо. Если бы Атрэас действительно хотел помешать связаться с кем-то, то помешал бы. Но провоцировать лишний раз не стоило.

Мика схватила пальто и нерешительно вышла из комнаты в холл, где совершенно невозмутимо ждал гость. Или не убийца? Стал бы маньяк ждать, пока жертва переоденется? В расследовании была большая дыра в этом месте – как были захвачены жертвы?

Медленно выдохнула, снова встретившись глазами с мужчиной. На его лице застыла понимающая улыбка – знает какое впечатление производит. Мысли читает вряд ли, но Микаэла сейчас не ахти какой игрок в покер – на лице все написано.

– Вы меня боитесь? – осведомился он.

– А не стоит? – парировала она, надеясь, что Жнецы не практикуют светские беседы перед убийством.

– Смотря, чем завершится наша встреча, – любезно ответил Атрэас и галантно предложил локоть. – Вы очаровательны, Микаэла.

– А вы отлично умеете создать прелюдию к ужину, – не сдержала иронии – так всегда, в стрессовых ситуациях, – это у вас с племянником общее. Скажите, вы всегда пытаетесь очаровать тех, кто не умер от страха после первой встречи?

Тихий смех можно было бы назвать даже соблазнительным, если бы не аура гостя, к которой Мика уже смогла несколько притерпеться. Это как тяжелый запах духов или не самая приятная температура на улице – со временем тело адаптируется, хотя не перестает чувствовать. Она вцепилась в рукав кителя, под ним были будто стальные руки. Они не покрыты инеем, но холод – словно в другой плоскости – веял и пробирался куда-то глубже, чем под ткань пальто.

– И как, действует наше фамильное очарование? – уточнил Атрэас.

– Не особо, если честно.

– Расслабьтесь, Микаэла. Я уверен, мы с вами сможем договориться. В конце концов, я большой ценитель прекрасных и редких драгоценностей. А вы и ваш дар – несомненно, к ним относитесь, – «успокоил» Атрэас, ведя девушку на выход из башни.

Их провожали удивленными взглядами студенты, а Мика держала лицо, чтобы не выглядеть слишком испуганной. Обратиться за помощью не к кому. Да и не рискнула бы злить смертельно опасного монстра в общежитии.

При этом, мозг не переставал фиксировать все вокруг – например, разумница не смогла определить его расу. Он не человек, не эльф, тем более – не орк. Из всех разумных рас, проживающих в мире Фрэй, гость напоминал разве что дракона. Отдаленно.

Ящеры, если принимают антропоморфный вид, в общем, похожи на Атрэаса. Но глаза у них остаются змеиными, как и чешуя, местами присутствует и волосы под цвет чешуе. Попросить мужчину раздеться? Интересная идея. Возможно, пока он обалдеет от ситуации, Мика сможет убежать? Снова отдернула себя. Чем больше нервничала, тем больше глупых идей в голове.

«Думай, Верони! Для чего тебе голова на плечах?! Чтобы умничать?!»

– О чем пойдет наш разговор, лорд Ламер? – о, голос звучал не как у простывшей баньши.

– Называйте меня по имени, Мика. Приятно слышать его из уст красивой девушки, – мужчина открыл перед ней двери, пропуская на улицу. – А беседовать мы будем о взаимовыгодном сотрудничестве. Скажем, я решу ваши финансовые трудности, которые вас, несомненно, расстроили. А взамен – вы окажете мне услугу.

– Вы меня интригуете… – она даже не удивилась тому, что он в курсе её проблем.

Оставалось только надеяться, что он действительно направится в ресторан. А по наккеру в сумочке можно будет отследить местоположение Микаэлы. Не зря же оставила активной локацию.

Почему-то даже в голову не пришло, что Северин проигнорирует её сообщение. Хотя бы потому, что это отличный повод снова её потроллить. У него чувство юмора так себе, но ведь есть! Мика цеплялась рукой за локоть галантного кавалера, когда он помог спуститься по ступенькам крыльца. А в груди снова холодело от паники. Словно собственными ногами заходила в ловушку и ровным счётом ничего не делала, чтобы воспрепятствовать.

Можно же закричать, ударить, ошеломить…

– Верони, сейчас же отойди от него, – напряжённый голос, но знакомый. Мика была готова расцеловать его владельца!

Мурашки промаршировали по коже, когда она оглянулась и увидела Ламера младшего. Кажется, он был в бешенстве. Когда только успел явиться? Но выполнить его приказ было сложно – Атрэас и не думал отпускать жертву.

Всё, что раньше Микаэла видела из эмоций блондина, не шло ни в какое сравнение с той волной ярости, которая разошлась от фигуры парня сейчас! Сама на миг опешила. Будь у этой эмоции энергия, она бы сбила с ног всех в радиусе сотни метров.

– О, Северин, – ни капли не расстроился встречей родственник, – думал, ты в городе.

– Верони, я, кажется, попросил тебя отойти, – маг Смерти даже не взглянул на девушку, продолжая сверлить взглядом родственника.

Когда она попыталась отцепиться от локтя кавалера, Атрэас накрыл ладонью девичью руку в почти заботливом жесте. Но впечатление было такое, что её коснулась не кожа, а скорее аура.

Горло перехватило, Верони дёрнулась и запоздало попыталась выполнить приказ Северина.

– Дорогой племянник, раз уж ты не пожелал составить мне компанию за обедом, я нашёл себе компанию. Не желаешь ли присоединиться?

На крыльце общежития сгустились сумерки. Словно кто-то резко опустил ползунок света, а звуки отдалились. Стало по-настоящему страшно. Пространство слегка загустело, Мика инстинктивно увеличила интенсивность личной защиты. Волосы на загривке в который раз стали дыбом.

Невыносимо медленно разумница опустила взгляд на сцепленные руки. Тёмные когти старшего Ламера слегка провели по её коже, но ей показалось, что впились в тело – давление, дрожь защиты.

Мика ахнула и попыталась вырвать конечность – её щиты затрещали так, словно в них бил полноценный магистр. При этом самой атаки не было! Тревога панически забилась в висках – это не то, чему их учили на самообороне. Это не то, с чем студентка сможет справиться. Нужно бежать!

При этом оба родственника буравили друг друга взглядами. Северин утратил привычную невозмутимость – похоже, ситуация задевала его за живое.

Мика отметила это лишь на секунду, прежде чем чуждый холод начал приносить боль. Нечто похожее она испытала тогда во дворце, когда магия мага Смерти коснулась её. Только теперь стало ясно: то была лишь пародия на настоящий глубинный ужас. Просто игра, щекотавшая нервы.

Дыхание стало прерывистым. Когти мужчины снова скользнули по её коже, царапая и оставляя тонкие следы. Воздух будто вырвали из лёгких. Мика бы упала, но странная сила удерживала её на месте.

– Отпустите меня, – нашла в себе силы прошипеть и попыталась толкнуть пришельца.

С тем же успехом можно было бы стукнуть аланитовую статую. В густом, как кисель, пространстве её рывки казались невыносимо медленными.

Микаэла даже не успела понять, что произошло. В один момент она дёргалась в хватке, в следующий – её оторвало от мужчины и швырнуло в сторону. Больно ударившись у фонтана, она отбила бедро и приложилась головой.

Тем временем на крыльце разразился странный бой. Атреэс парировал тьму мага Смерти, который подошел почти вплотную. Щиты мужчины без видимого труда сдерживали магию племянника, пытаясь сковать его инеем. Но в какой-то момент дядя отлетел в сторону от удара кулаком Северина.

Локальные сумерки тут же развеялись – пространство будто расслабилось. Завыла сирена безопасности, сигнализируя о применении магии выше допустимого уровня. Время снова пошло своим чередом.

Мика провела пальцами по затылку и нащупала кровь. Боль пришла мгновением позже, но оторваться от происходящего она не могла.

Атрэас должен был врезаться в стену башни на уровне второго этажа. Но силу удара смягчили щиты: в воздухе вспыхнула изумительная вязь, напоминающая снежинку. Он красиво приземлился на ноги, используя плетение воздуха. Волосы и костюм сразу же пригладились.

«Педант. Возможно, патологический. Такой вполне может быть маньяком», – мелькнула у Мики язвительная мысль.

На лице Атрэаса сияло довольство жизнью. В отличие от Северина – тот был зол и смотрел на дядю без тени родственных чувств.

Со всех сторон к месту происшествия сбегались свидетели.

– Вот и попался, – добродушно сообщил Атрэас, – мне, честно говоря, всё равно на твою личную жизнь. А вот остальным новости понравятся.

– Исчезни, – почти выплюнул Северин. – И не смей приближаться. Ты меня знаешь…

– О, ну что ты, – усмехнулся Атрэас, перекидывая волосы за спину, – я просто понаблюдаю. Посмотрю, как ты решишь свои проблемы. А потом соберу в совок то, что останется от милой девочки – душу возвращать будет уже некуда, дорогой племянник. И мы снова вернёмся к предметному разговору.

– Не лезь, Атрэас. Прошу по-хорошему.

Место событий уже окружили сотрудники СБ, но участников это мало волновало.

Ламер проигнорировал команды «воспитателей» и подошёл к Микаэле. Одним движением поднял её на ноги, придирчиво осматривая лицо. Голова у неё закружилась, и она пошатнулась. Осмотру также подверглись ушибленный бок и окровавленные пальцы – Ламер нахмурился.

– Рин… – пробормотала Мика, снова покачнувшись и ухватившись за его плечо. – Твоя забота буквально сбивает меня с ног.

Секунда, другая – он всё ещё держал её запястье, словно борясь с собой: поджатые губы, потемневшие глаза, крепкая хватка. Лицо Мики вытянулось. Слова застряли. Что, Бездна пожри, происходит?!

– Рин… мне можно к целителю? – осторожно напомнила о себе.

Ламер вместо ответа аккуратно притянул её к себе, осмотрел затылок и глухо сказал:

– Прости. Это моя вина.

Занавес. Все слова, которые рвались с языка разумницы, рассыпались прахом. Мика так опешила, что забыла моргать. Похоже, всё было написано у неё на лице, потому что Ламер закатил глаза, резко выпустил её из объятий и подозвал Лилу – сокурсницу Микаэлы:

– Отведи её к лекарям. И ни на шаг не отходи, пока я не приду. Ясно?

Девушка понятливо кивнула, хотя на ее лице был написан тот же шок, что и у остальных свидетелей потасовки.

На площади у фонтана собралось немало народу. «Воспитатели» требовали ответов и Ламер ушел разбираться. Микаэла попыталась было вмешаться, но подозрительно послушная Лила не позволила. И безапелляционно направилась к целителям.

Несмотря на то, что студентка воздушница никак не общалась со «звездным» парнем, распоряжение почему-то выполняла безукоризненно. Головокружение и тошнота не дали Верони возможности возмущаться.

Поговорить можно и потом, после лечения.

***

Академия Аэран,

Крыло целителей, приемный корпус

От лекарей Мика вышла спустя час после столкновения с Атрэасом. К тому времени она была полностью здорова, если не считать тыльной стороны ладони – следы от когтей затягивались неохотно. Саднили и чесались одновременно.

Лекарские плетения и энергия играючи справились с ушибом головы и гематомой на бедре. Сотрудники даже вопросов особо не задавали – боевики регулярно прибывали с травмами. Верони была готова сбежать из-под их опеки, а Лила с её увещеваниями не могла стать преградой.

Пациентка стянула регенерирующую перчатку, вытерла гель салфеткой и собиралась наконец уйти. Как раз в этот момент маг Смерти явился. Как и обещал.

Видимо, он каким-то образом уладил ситуацию, что, впрочем, не улучшило его настроения. От парня так и разил напряжённый эмоциональный фон – Северин о чём-то думал и был явно разочарован.

– Нам следует поговорить, – сразу взяла быка за рога Верони.

Пожалуй, в таком состоянии Ламера можно было продавить на откровенный разговор. Вряд ли он повёлся бы на прямую провокацию, но небольшая манипуляция могла сработать. Мика чувствовала себя пострадавшей стороной и хотела получить объяснения. Ведь ситуация была из ряда вон!

– Всенепременно, – согласился он, оценивающе смерил взглядом пациентку, не нашёл, к чему придраться, и кивком обозначил, что они уходят.

Присутствие Лилы звездный студент абсолютно проигнорировал, как пустое место. Мика подавила раздражение и рвущийся комментарий на предмет воспитания и поблагодарила сокурсницу за участие и помощь.

– Спасибо, дорогая, – быстро обняла Лилу, – я свяжусь с тобой и обязательно все объясню. Хорошо?

Судя по хитрому взгляду, воздушница сделала собственные выводы. Она чуть отклонилась, чтобы оценить удаляющуюся спину Ламера, скользнула глазами по обтягивающим брюкам и негромко хихикнула:

– Да ладно, не нужно. Я уже поняла, что он не хочет афишировать.

– Что? – разумница на секунду зависла, а потом мысленно выругалась. – Мы не встречаемся, Лил! И эта вся ужасная ситуация…

– Романтично, – протянула та, прикусила губу и лукаво улыбнулась. – Если хочешь знать моё мнение, я бы всё же выбрала Северина. Он милее, чем его родственник. Кстати, кто он? Старший брат?

От громкой ругани вслух Мику удержало только присутствие персонала за стойкой регистрации и близость покоя для пациентов.

Девушка пару раз глубоко вдохнула и махнула рукой на ситуацию. Чем больше станет оправдываться и объясняться, тем сильнее однокурсница поверит в свою версию событий. Потому Мика ещё раз поблагодарила за понимание и догнала блондина на улице. Несмотря на прохладную погоду, парень был одет только в пиджак на тонкую рубашку. Холод, видимо, ему не мешал.

Мика же продела руки в рукава пальто и зябко запахнулась. Прохладный ветер у лекарского корпуса превратился в стылый сквозняк. А солнце, как назло, скрылось за быстро плывущими облаками – в воздухе пахло будущим дождём.

Судя по выбранному направлению, Северин направлялся к парковке под общежитием.

– Поползёт ещё больше слухов, – вздохнула Мика, поравнявшись с ним.

– Плевать, – фыркнул Северин. – Мы не обязаны ничего комментировать.

– Да. Но, может быть, ты прокомментируешь для меня?

Он досадливо скривился. Явно не хотел общаться на эту тему, но понимал, что игнорирование не поможет.

А Мика не торопила его с ответом. Наблюдала за непривычно оживлёнными реакциями – эмоциями, порывистостью, быстрым шагом. Более живым и увлечённым Ламер выглядел только в Лабиринте – когда рисковал жизнью ради победы команды или индивидуального приза.

– Что это было, Северин? – снова нарушила молчание.

– Небольшой семейный конфликт, – иронично отозвался он.

– Только не нужно врать, – вырвалась раздражённая просьба.

Её задевала мысль, что сейчас может вывернуться целый ушат лжи. Она была непосредственным участником событий и всё отлично видела и слышала. Только не поняла.

– Хорошо, – нехотя согласился Северин. – Мы с дядей в не очень хороших отношениях, что, очевидно. Случилась обычная для нас ссора. Ты, к сожалению, стала свидетелем…

– Или причиной конфликта? – Мика остановилась, вынудив его сделать то же самое, – Северин, о чем Атрэас говорил там, на крыльце? И почему вообще пришел?

– Тебе ничего не угрожало, – несколько невпопад ответил, стоя в пол-оборота к ней.

Руки в карманах, ветер играл со светлыми волосами, взгляд был устремлён куда угодно, только не на собеседницу. Мика скрипнула зубами, поняв, что он пытается уйти от разговора.

– Я имею право знать, что произошло, – медленно, нарочито спокойно проговорила, – я едва не умерла от ужаса, когда…

– Тебе показалось, – отрезал Северин, перебив её.

Это сильно царапнуло разумницу – наглая ложь, попытка избежать прямых ответов, острое желание закрыть тему. Она вновь начала злиться.

Последние дни были просто невероятно тяжёлыми: девушка получила несколько серьёзных ударов от жизни. Обнаружила тело, подруга в опасности, подписала как минимум два судьбоносных контракта, её вышвыривает собственная семья… Неужели недостаточно дерьма? Чтобы лавина стресса сорвалась, не хватало всего одного камешка или громкого звука.

– Показалось? Мне? – негромко уточнила она неожиданно пониженным голосом. – Я – маг Разума, Ламер! Мне не кажется!

– Ты просто запаниковала. В таком состоянии может всякое привидеться, – всё так же смотрел парень на кусочек яблоневого сада, видневшийся из-за угла здания лечебного крыла.

Повисла пауза. Микаэла шокировано уронила челюсть. То есть он будет рассказывать ей что она чувствует?!

Парень был явно раздражен, но держал себя в руках. Какой молодец! А Мика пыталась переварить два коротких предложения. Масла в огонь подливала интуиция. Она настойчиво подсказывала, что разумницу сейчас пытаются просто кинуть!

В свете этого девушка напрочь забыла что собиралась слега сыграть на его чувствах и получить информацию хитростью. Ведь прямо сейчас Северин даже не попытался это сделать тонко!

– Что ты несёшь? – голос Мики подскочил сам собой, претензия густо повисла в воздухе. – Ты серьёзно хочешь внушить мне, что я дура и всё неправильно поняла?!

Челюсть Северина дернулась. Под кожей на шее явно напряглись мышцы.

– А что тебя не устраивает? – резко сменил тактику. Повернулся полностью, шагнул ближе, нависая. – Чистая правда, Мики. Ты прислала паническое сообщение – я пришёл, вытащил тебя с унылого ужина у дядюшки. Конец истории.

Ветер сорвался с места, растрепал волосы обоим. Его запах ворвался в ноздри: солёный океан, древесная пряность и цитрус. Словно чья-то невидимая рука потянула её к нему ближе. Мика на мгновение качнулась… и заметила, как дрогнули его зрачки.

Слова доходили до мозга с запозданием, путаясь в этой горячей, почти осязаемой атмосфере.

– Я… – Мика в очередной раз опешила и растерялась, глядя в его глаза грозового неба.

То, как играючи он сейчас упростил ситуацию, буквально лишило голоса! Нахмурилась и ощутила, как закипела злость, подгоняемая странным возбуждением. Да он же просто издевается! Демонов камушек был брошен.

– Не пыхти, – добавил и как-то возмутительно довольно усмехнулся. Как победитель. – Я не обязан вдаваться в подробности семейных отношений.

Пласты спрессованного стресса с угрожающим треском сдвинулись.

– То есть хочешь, чтобы я просто забыла все что видела и чувствовала?! – наконец уточнила Мика хрипло, – спокойно проглотила твое за уши притянутое объяснение и…

– Хочу, – согласился парень, и улыбка стала еще большее довольной.

С отвесной вершины, набирая скорость, понеслась неудержимая мощь. В таких ситуациях люди не плачут. В таком состоянии они вполне способны на убийство. Последняя оставшаяся здравая часть разумницы понимала, что его поведение – всего-лишь камушек, запустивший реакцию. Но демон его пожри, она больше себя не могла сдержать.

– Да ты… – задохнулась от возмущения и, теряя контроль над собственными реакциями, с силой ударила его в грудь кулаками.

Хотела бы отвесить пощечину, но это показалось слишком интимным. Слишком личным. Мика уже слишком личные эмоции испытывала. И таяла от его запаха. Это ненормально! Растерянность в равных пропорциях мешалась со злостью и странной обидой – дикий гул лавины звучал в голове.

Разве можно обижаться на того, кто не имеет значения?

Кажется, Микаэла снова била его в твердую грудь. Или это все еще первый раз? Ламер даже не шелохнулся, а она размахнулась и злобно зарычала.

– Угомонись, сумасшедшая! – Ламер схватил девушку в охапку. Злился.

Но было поздно. Она уже вошла в раж. Брыкалась, вырывалась, норовила попасть коленом куда заболит посильнее. Он сжал руки крепче, пытаясь обездвижить её, но это было всё равно что удерживать дикую кошку.

– Какая же ты сволочь! – Мика взвизгнула и попыталась пнуть.

– А у тебя серьёзные проблемы с агрессией, – процедил Ламер, получая болезненный удар в рёбра. Беззвучно выругался и перехватил её в жёсткий захват, достаточно крепкий, чтобы причинить боль.

Их дыхание смешалось. Его ладонь почти неприлично плотно легла на изгиб её спины. Ещё миг – и Мика могла поклясться, что этот хаос трещит не только в её голове.

– Успокойся!

Но Микаэла не была простой девочкой с улицы. Не один год изучала боевые искусства, потому вырвалась, чтобы снова кинуться к нему. Это превращалось в безобразную сцену, почти истерику, но Верони не могла остановиться, спуская лавину на одного человека.

Северин сделал неуловимую подсечку, не дал упасть и заломил руку, Мика застонала, но не перестала дергаться.

– Если продолжишь в том же духе, я сломаю тебе руку, – прорычал и слега встряхнул драчунью.

Удивительно, но у него даже укладка не растрепалась в отличие от Мики.

– Как же ты меня бесишь! – прорычала.

Их потасовка вполне могла привлечь внимание, но Верони это сейчас не волновало. Она хотело сделать ему больно и стереть с лица засранца эту усмешку! И чем плотнее парень прижимал ее к себе, чем больнее заламывал руку, дабы обездвижить, тем сильнее Мика ярилась. Тем больше забивался в нос этот демонов аромат цитруса и фиалки…

Дернулась, в очередной попытке вырваться и ощутила острую боль в заломленной руке, охнула.

– Верони, послушай… – парень собирался что-то сказать и разжал захват – Мика едва не сломала себе руку в попытке вырваться.

Судя по ярости в глазах, еще ничего не закончилось.

– Ты невыносимый подонок, – тяжело дыша, сообщила и таки хотела отвесить пощечину. От разочарования что не полегчало, что лавина так и неслась не теряя в скорости. Уже причиняя страдания самой Микаэле.

Северин сделал всего один подшаг, поймал занесенное запястье и… снова обездвижил. А потом впился в ее губы поцелуем.

Мика опешила настолько что замерла в нелепой позе. В ушах зашумело, глаза широко распахнулись, а потом девушка едва не лишилась чувств. Ярость, раздражающий запах, холодный ветер и теплое тело, плотно прижатое к ней – все смешалось. Его твердые губы, рука в волосах, которая не давала отстраниться.

Мика не собиралась отвечать, но, кажется, здравый смысл окончательно махнул рукой, развернулся и пошел на выход. Ресницы опустились, она расслабилась и вцепилась руками в его предплечья, отвечая на поцелуй, который тут же превратился в самый настоящий захват.

От их губ по всему телу растеклись мурашки и волны тепла, а от крепких объятий и возмутительного доминирования у Мики подогнулись коленки. Ее никто никогда так не целовал. Словно наказывая, будто имеет полное право. По позвонку, где-то глубоко внутри прокатились искры, рассыпались по всему телу и собрались внизу живота.

Она застонала, ощутила как парень прикусил ее губу и… резко очнулась.

Лавина рухнула в пропасть, разбилась, рассыпалась в никуда.

Магия поцелуя закончилась.

Мика оттолкнула его, а Северин выпустил. В его фиолетово-серых глазах все еще сверкала победа, замешанная на злости и возбуждении. А Верони, растерянная, держалась пальцами за губы. Сердце колотилось так громко, что его, казалось, было слышно на десятки метров.

– Успокоилась? – холодный голос вообще никак не вязался с тем, что «слышала» Микаэла.

От парня все еще расходилась масса эмоций. Они пахли им, они щекотали ее собственные нервы и звучали в унисон с ее проснувшимся либидо. Сглотнула потрясённо, но Северин почти мгновенно закрылся. Стало холодно. Он спокойно застегнул пуговицу пиджака, на лице привычное ехидство:

– Если рука не болит, а вопросы закончились, то поехали уже. Мы отстаем от графика.

– Что это было? – почти прошептала.

– Твой собственный метод – шокотерапия, – Ламер фыркнул, – не бить же тебя.

Почти брезгливо. Неприятно до глубины души. Возбуждение мгновенно скукожилось, испарилось, словно политое кислотой. На смену ему пришла удушливая волна унижения и едкой вины.

– Лучше бы бил, – ответила Микаэла, аккуратно выдыхая яд самобичевания.

А потом натянула нейтральную маску и быстрым шагом прошла мимо парня, который чуть нахмурился от ее тона. Неужели думал, что она поддержит эту иронию? Неуместную, искусственную, жестокую.

Глава

2

Музыка для атмосферы: «I'm fired for you» by L'aurah

Чадэна,

Главное управление ОСР, центр города

В Бездну политику и идиотов, которые перетягивают одеяло на себя!

Дориан грязно выругался, вынужденный согласиться, что на данный момент все толковые Разумники заняты на ключевых постах Империи. Именно поэтому ему в отдел не достался ни один нормальный специалист на постоянную основу. Соседи Эльмиона активно мутят воду, и в воздухе пахнет войной. Хотелось бы думать, что дипломаты не допустят конфликтов, а внешняя безопасность перехватит все попытки провокации…

Но маркиз Эйкен не был оптимистом, потому рассчитывал на худший сценарий.

В любом случае его сейчас больше волновала внутренняя безопасность, хотя он и закинул идею о Жнецах заинтересованным лицам. Возможно, следы тварей найдут у соседей. В конце концов, вырывать заразу нужно с корнем. Превращать всё в масштабную «охоту на ведьм» было рано и чревато порчей репутации.

– Хаосовы политиканы…

Не зря маркиз вырвался из крепких шипастых пут придворных и межгосударственных интриг! Не зря разругался в пух и прах с венценосным родственником. Лучше заниматься реальными делами, а не плести словесные кружева. Пожимать руку, второй подсыпая яд соседу в чай. Дориана мутило от них – идиотов с их приличиями, правилами, родословной и борьбой за власть.

За такими мыслями его застал новый гость. Причём сообщил о нём не Дилан – бессменный секретарь.

Худощавый мужчина в плаще характерного кроя и с ухоженной чёрной бородой зашёл самостоятельно. Сделай он иначе, Дориан заподозрил бы, что тот сошёл с ума или что его завербовали враги. Бесцеремонный – в этом они были похожи – Казарин ходил, куда хотел. И носил давно вышедший из моды плащ, принадлежавший его деду – бывшему командиру «Когтей Императора¹».

За это его вполне могли бы однажды вздёрнуть на суку… Да только желающих почти не осталось, и силёнок маловато – идти против внука того, кто лично провёл зачистку во время последнего рокоша.

– Ну здравствуй, дружище! – его голос был таким же, как и весь облик: привлекающим внимание. Густой, вибрирующий, чуть стёртый тоннами табака, – рассказывай, какое дерьмо тут у тебя творится.

– Казарин Ланг, – раскрыл объятия следователь и удостоился такого же тёплого приветствия, – собственной персоной. Как ты вырвался?

– Император лично попросил меня уделить тебе несколько часов времени. Говорит, что вы тут скоро закошмарите столицу без помощи кого-то адекватного.

Один из самых талантливых магов Разума гулко рассмеялся. Ужас многих аристократических фамилий, самый яркий персонаж, воплощающий в себе все суеверия, связанные с менталистами.

– Это ты у нас адекватный? – включился в шуточный диалог тот. – Присаживайся. Сколько у тебя есть времени?

– Совсем немного, – посерьёзнел мужчина. – Поэтому, если можно, давай сразу к делу, а потом уж всё остальное. Рассказывай…

Ввести в курс дела – это недолго. Тем более что задача для старинного товарища была конкретная. Элиза Эртон была под плотным наблюдением людей следователя, и быстро приехать на место было несложно. Девушка была в Академии и, казалось, вела обычную жизнь студентки. Выдёргивать её в ОСР Дориан не планировал – куда проще съездить в кампус и там устроить «случайную» встречу. Тем более что расследование продолжалось.

Пока что эта орчанка выглядела как лучшая из зацепок.

– Думаешь, это не совпадение, и какая-то юная девчонка вышла на Жнецов? – задумчиво погладил бороду Казарин. – Что ж, звучит достаточно невероятно, чтобы оказаться правдой. Что хочешь от меня?

Разумник изучил переданные Микаэлой воспоминания. Исходя из них, было ясно, что девушка уверена: она наткнулась на сектантов – в записи скользили её эмоции. Но если анализировать только плетения, то факт один – нарушение закона, вмешательство высшего ранга в сознание разумного. Суть его не ясна, и нет никаких признаков, указывающих именно на Жнецов. Казарин должен разобраться в целях чужой магии.

– Существует вероятность, что это вмешательство было добровольным. Девушка или её родичи были заказчиками. И направлено это было, например, на стабилизацию психики, – с долей скепсиса сказал мужчина. – А записей в личном деле девушки может и не быть. Это, конечно, тоже нарушение, но не критичное. Ведь пометка о подобном вполне способна испортить будущее. Сам знаешь, как общество относится к «откорректированным».

– Именно поэтому я и запрашивал консультацию, – кивнул маркиз. – Интуиция указывает на Жнецов. Да и хочется, чтобы было так, но я…

– Сейчас подозреваешь даже самого себя, – согласился тот проницательно. – Понимаю. Что ж, девчонку посмотрю. А там будешь делать выводы. Но это не всё, что ты хотел, я прав?

Поэтому разумников и не любили, а лично Дориан уважал. С ними тяжело общаться, но весьма эффективно. Даже не нарушая этических норм, они видят и знают о собеседнике больше, чем возможно. Им не всегда нужны слова. И только вежливость и характер могут сдерживать беседу в рамках нормальности. Следователя не напрягала проницательность, он считал её отличным инструментом, экономящим время.

– Хочу, чтобы ты взглянул и на разумницу. Она кажется мне перспективной, но что-то меня терзают смутные сомнения.

– Я бы удивился, если бы это было не так. Коллег изучать сложнее, но интереснее. Выводы тебе потом предоставлю. Это она в деле оставляла комментарии по поводу эфира?

– Она. Поругалась с местным умником даже…

– Хм… Глазастая, Риан, – тот продолжил проглядывать отчёты. – Понимаю твой интерес. Я бы тоже присмотрелся внимательнее, на твоём месте. Мыслит она подходящим для вашей работы образом.

Они обменялись взглядами, и Казарин усмехнулся – кадры себе в команду друг умел набирать. А уж если его надежды оправдаются, то вербовщики Императора точно останутся с носом. Некая Микаэла Верони станет частью ОСР хочет она того или нет. А судя по её увлечённости – захочет.

– Если сможешь задержаться хотя бы на сутки, я успею пригласить к нам нескольких представителей аристократии, замазанных в странных сделках. Их бы тоже проверить стоило. Всё же артефакт правды можно обмануть… Да и их могли использовать в тёмную.

Конечно Ланг заинтересовался как делом, так и двумя девушками. Слухи о Жнецах в столице докатились даже до него, работающего в одном из коронных городов, где обучалась императорская гвардия. Как раз сейчас шла активная проверка на засланных шпионов. Туда же прибывали маги, для подготовительной службы и тоже подвергались тестам. Крамолу активно искали, но делали это скрытно. И признаться, Казарин уже порядком устал и не прочь был развеяться хотя бы сутки.

Особенно учитывая что он был негласной нянькой наследного принца. Тот в силу возраста и упрямого характера регулярно доставлял проблемы. Так еще и вся охрана стояла на ушах в поисках вероятной организации покушения. Дурдом одним словом.

***

Чадэна,

Один из небоскребов, центр города

За работой мага всегда интересно наблюдать. Особенно когда это маг иной направленности. Микаэла не стала скрывать, что, затаив дыхание, изучает его действия.

Маг Смерти, в народе – некромант, хотя на деле это две разные специализации. Но сколько разных ассоциаций будит это слово! В основном – нереалистичные сказки. На самом деле такие одарённые не просто оживляют мёртвое или умерщвляют нечисть – это примитивная работа для начинающих.

Северин принадлежал к высшей касте: тем, кто выходит за Грань, живёт на Грани и манипулирует ею. Некромантом можно стать даже без дара Смерти – изучай ритуальную магию, используй аксессуары – и вперёд! Можно выучиться этому ремеслу, как примитивному ведовству или магии Крови. Факт.

Но только маг Смерти может позвать чуждую силу из мира мёртвых – и она откликнется. Эту силу невозможно объяснить. Она удивительна, безгранична и странно функциональна.

Маг Смерти может лечить – а может убивать. Может поднять – а может упокоить. Может позвать души мёртвых – и они придут. Говорят, что они – любимцы Лалит. Только они не боятся того, что по ту сторону Грани.

Мика не знала, правда ли это. А спросить… Северин только отмахнулся бы.

Когда маг призывал силу, его окутывал уже знакомый густой, текучий дым. Он скользил по коже, ласкался. Жутко, пугающе – но красиво.

– Идём, Мики. Мы уже потратили слишком много времени на ерунду, – его прохладный тон резко отличался от недавнего эмоционального всплеска.

Мика не могла выбросить из головы те моменты, когда он был другим. Собой? В нём было столько жизни, столько чувства, что списать это просто на аффект невозможно.

Со злорадной радостью отметила, что не одна теряет контроль рядом с ним. Всё-таки её новый учитель относился к ней как угодно, только не равнодушно. Больше не получится обмануться холодной маской!

А что было с ней самой недавно – лучше не вспоминать. В аэре, по пути в город, она извинилась. Так же прохладно, подчеркнуто вежливо, пообещала, что больше подобного не повторится.

«Совершенно точно не повторится, – мысленно повторила для себя, –Я действительно была излишне взвинчена после всего… и…»

– Что? – Северин заметил её задумчивый взгляд.

– Мне всё ещё стыдно за своё поведение, – наконец призналась она. Наверное, её скулы чуть порозовели.

– Мы уже всё выяснили, – равнодушно пожал он плечами. – Мы оба вспылили. Так бывает. Ты тоже прости меня за несдержанность.

– Да, – коротко кивнула она, сложив руки на груди, словно обнимая себя. Смятение никуда не ушло.

– Что-то ещё? – уточнил Ламер.

– Ничего, – не смогла встретиться с ним взглядом. Несмотря на извинения, легче не стало.

Вообще не стало. Обида скреблась внутри. А чувство неудовлетворения крепко вцепилось в неё и кусало, кусало. Ни ответов, ни нормальных границ, ни контроля.

Но вслух Мика сказала другое:

– Хочешь ты того или нет, Ламер, но тебе придётся раскрыть часть своих секретов.

– Не угомонишься? – усмехнулся он. Казалось, его уже не раздражала их недавняя ссора. Он быстро выкинул произошедшее из головы.

Сунул руки в карманы и задумчиво посмотрел на Микаэлу. Она отрицательно покачала головой. Если быть честной, ей совсем не хотелось быть здесь, у него дома. Не хотелось ни разговаривать, ни учиться.

Горькое чувство сожаления, что вообще ввязалась в это, невозможно было заглушить даже чашкой чая, который Северин не поленился заварить.

– Начнём, пожалуй, с самого главного и насущного, – указал глазами в сторону портала.

Молча согласилась снова и подумала, что уже даже не интересно, что он задумал. И что ждет по ту сторону магии. Наверное, слишком много эмоций ушло за сегодня, все перегорело, даже любопытство. Северин снова взглянул на разумницу более долгим взглядом, но не получил никакого другого ответа.

Арка портала вспыхнула призрачно-синим светом, отбрасывая блики на хрустальную люстру гостиной. Мика подобрала свою спортивную сумку, за которой не забыли забежать в Академии и обогнула утопленное в полу гостевое пространство. Проход между двумя окнами спокойно дожидался путешественников.

Наверное, немало сил уходило на поддержание работы портала, но Северин ни словом, ни жестом не выказал недовольства.

Мика остановилась в шаге от магического полотна. Переключила зрение, чтобы рассмотреть структуру вблизи: сложное переплетение потоков складывалось в затейливый геометрический узор.

– Только после вас, – с лёгкой улыбкой предложил Северин.

Нужно идти вперед, а в голове витают то обиды, то всякие глупости. Почему-то вспомнилось, что не убрала рассыпанные цветы и даже не думала о письме опекунов. В тот момент все словно отошло на задний план. Мика даже не уверена что взяла с собой сегодня все нужное.

Надо же, как выбила из колеи одна истерика! И этот хаосов поцелуй! Это же просто издевательство! Сначала Кай, теперь этот…

– Я жду тебя там, – спокойно кивнула.

***

Локация неизвестна.

Зал обучения.

Шагнула. Портал действительно оказался необычным.

Ощущения удивительные – словно прошла сквозь густой кисель. Обычно порталы неощутимы. Но испугаться она не успела: всё закончилось быстро – синий свет потух, и Мика оказалась в другом месте. Она отошла в сторону – не надо стоять на пути следующего.

Огляделась – и не смогла подобрать определение для пространства размером со средний стадион. Одновременно с её появлением случилось нечто странное с эфиром, который Мика привыкла ощущать и слышать каждую секунду. Он исчез!

Разумница обратилась к магии – она была на месте. Но информационного поля в зале просто не существовало! Невозможно! Мика осмотрелась внимательнее.

Стены и потолок, словно сотканные из серого тумана, скорее имитировали камень и дерево, чем являлись ими. Они терялись в той же субстанции на высоте десятка метров. Казалось, что смотришь на карандашный эскиз. Сквозь огромные стрельчатые окна проглядывал тот же туман.

Что за ним?

Больше всего пространство напоминало девственно пустой молельный зал храма: вытянутые формы, полуколонны, минимум украшений.

– Знакомься, Мики! – предложил Ламер, появившись из арки портала в стене. – Эта площадка – твой почти дом на ближайшее время. На годы, примерно. Мы, конечно, будем отдыхать в реальности, но я бы не рекомендовал сильно расслабляться!

– Не поняла, – кольнула её нереальная догадка. – Мы где?

– Предположи… – блондин усмехнулся лукаво, потом отступил к свободной стене, не сводя с неё загадочного взгляда.

Когда дошёл до стены, закатал рукава рубашки и приложил ладонь к камню. От места касания разошлись мелкие концентрические круги тумана.

А челюсть Мики начала медленно ползти вниз.

Потому что привычные законы мироздания в этом зале изменились! Маг прикрыл глаза, сконцентрировался и уже от его фигуры разошлись такие же волны магии. Приглушенный свет растекся от его фигуры и стал на глазах менять облик помещения.

Случился всплеск разных стихий, общей магии и даже – Разума, но все переплелось в такой мешанине, будто вернулось в лоно Источника или снова стало Спектром.

Стены раздвинулись, пол завибрировал, туман местами сгустился, и в пространстве начали формироваться другие очертания, а затем – наполняться жизнью и цветом. За минуту храмовое помещение превратилось в узнаваемый тренировочный комплекс. Мини-Арену с её каменными стенами и амфитеатром.

Мика заметила дорожку для бега по периметру песчаного овала, полосу препятствий в дальней части зала. Ближе располагались тренажёры. А на подиуме – ринг.

Но самое удивительное – большой прозрачный энергетический куб с пультом управления снаружи.

Если она правильно поняла, это была одна из последних разработок на стыке общей магии, техномагии и артефактологии! Пару лет назад проходили презентации, и проект, конечно, выкупило государство для военных нужд. В Академии тоже обещали установить такую систему.

Технология Лабиринта, которую нагло скопировали, упростили и доработали для учебных целей.

Внутри куба – особое пространство: в нём можно задавать параметры – выбрать противника, его количество, а также время и уровень сложности. Программа создаст фантомных манекенов – тренировочные пособия.

Погружение полное – будет больно, обидно, но не смертельно. Иллюзорное оружие воздействует на нервную систему, полностью имитируя ощущения от реальных ранений. Система самообучающаяся, и в этом её главная прелесть!

На дверь в соседнее помещение Мика даже не обратила внимания – она разглядывала великолепный тренировочный комплекс.

– Наши игрушки на первое время, – пояснил Северин, отлипнув от стены. – За дверью – раздевалка и бассейн. А здесь, как видишь, весь пыточный набор.

– Я в шоке, – честно призналась девушка. – И жду объяснений.

– Думаю, ты уже догадываешься, но сложно поверить, – маг Смерти стряхнул с ладоней искорки отработанной магии. Они исчезли, не долетая до пола. – Всё, что ты видишь, находится в нигде и в никогда.

– Это же…

– Правильно – стабильный, функциональный пространственный карман. Созданный, разумеется, не людьми.

– Мы такого не умеем, – согласилась она, новым взглядом изучая зал. Теперь было понятно, что странного с эфиром и вообще с магией.

– Как и эльфы. И все известные тебе расы этой реальности. Безвременье – этот и подобные ему карманы – вторая из любимых игрушек богов. Или вымершей цивилизации, которая жила в мире Фрэй раньше.

– А первая любимая игрушка – Лабиринт?

Теперь некоторые подозрения подтвердились. Не может целая планета, пусть и похожая на большой астероид, быть случайностью. Это искусственно созданное тело, напичканное магией на стыке с технологией. Для этого понадобились знания и навыки, которых у современников пока ещё нет.

– Да, он самый. По сути – это большой, сложный артефакт…

– И тебя он невероятно интригует, – подхватила Мика с улыбкой. – Тебе нравятся артефакты, загадки и всё вот это вот…

Она неопределённо поводила рукой в воздухе.

Интерес его к науке и магии был заметен невооружённым взглядом. Верони даже однажды, в его компании и Кайлера, ходила на выставку современных технологий. Давно это было, а помнилось чётко. Особенно то, что Ламера не интересовало вокруг ничего, кроме нового оборудования для мастерской артефактора. Он дотошно допрашивал консультанта о каждой мелочи, при этом глаза сияли неподдельным энтузиазмом.

– Верно, – не стал отрицать он. – Благодаря Лабиринту и были обнаружены карманы. Вероятно, входы в них есть много где, но пока что поиски не увенчались успехом. Нужно знать, что искать. Это пространственная магия в высшем её проявлении. Не просто карман нереальности, а пластичное пространство, которое может служить совершенно разному назначению. Не думаю, что наши современники скоро будут готовы повторить фокус создания чего-то подобного, но пользоваться уже готовым – вполне. Если найдут.

– Это же почти нереально, – восхищённо вздохнула она.

– Для большинства разумных прямо сейчас – да. Но в целом – не сложнее некромантии, порталов или создания обучаемого интеллекта. Когда-то люди тоже думали об этом как о полёте фантазии. Однажды маги придут к тому, чтобы повторить создание пространственного кармана. Если, конечно, не уничтожат себя раньше.

– Аргумент.

– Секрет доступен немногим в Империи. К пространственной магии допускается минимум разумных – чаще всего те, кто заслужил подобную милость. Система управления Лабиринтом напоминает систему управления аэром или умным домом, только совершеннее. Да и включить её толком никто пока не смог, – со смешком заключил Северин. – Работает в дремлющем режиме. Тем не менее, система Лабиринта иногда сама решает, кому нужнее доступ к её секретам.

Мика улыбнулась шире. Северин иногда ничем не отличался от любого мальчишки. Сейчас он скажет, что…

– Я получил этот зал, когда чудом избежал смерти на одном из маршрутов. Что? Почему ты смеёшься?

– А почему нет? – пожала плечами она. – Ты молодец. Дай угадаю: специально искал, да? Слышал какие-то сплетни и решил, что тебе тоже очень надо. А учитывая личность твоего учителя…

– Раскусила, – хмыкнул он в ответ. – Хотел получить доступ. И сделал для этого всё.

– Например, стал заигрывать со смертью, отказавшись от защит.

– В том числе

– И? – Мика почуяла подвох. – Это главный секрет – пространственная магия? Не поверю.

– А тебе мало того, что ты видела? – притворно изумился Ламер. – Основная особенность подобных залов в том, что время здесь почти стоит на месте. Почти – потому что снаружи оно всё же течёт. Довольно медленно. Сутки здесь – около часа там. А это значит…

– Что твою программу, рассчитанную на годы, я освою за месяцы реального времени, – по коже пробежали мурашки от того к какому бесценному инструменту прикоснулась, – то-то ломала голову в чем подвох всего нашего договора.

– Да, пока мы здесь находимся, карман можно менять как угодно, так же здесь не портится принесенная еда и вода. Но создать что-то органическое не выйдет, как и прочесть эфир – его тут просто нет.

Микаэла покружилась вокруг совей оси, не скрывая восторга. Да, пожалуй, стоило оказаться здесь, чтобы просто узнать, что в реальности бывает решительно все! Даже такие невероятные вещи, как игры со временем и пространством! Ладно, можно считать, что Ламер несколько реабилитирован в ее глазах.

Сволочь он, но Бездна! Позволил увидеть это!

– Разумеется, все кто знает некоторые секреты Лабиринта, обязаны молчать и физически не способны поделиться подобным знанием просто так. Так что радуйся, ты одна из посвященных.

– Хм… и твой кусачий контракт – гарантия, что меня пропустит система безопасности?

– Не всегда гарантия, но – да.

– А если бы нет, то…

– Ты бы растворилась на атомы в портале.

– Северин, на будущее, – Мика прикрыла глаза, чтобы не показывать пылающий в них огонь, – не смей мне врать, недоговаривать или вот так экспериментировать! Не хочешь или не можешь сказать – промолчи. Иначе я превращу твою жизнь в настоящий Хаос. Ясно?

Пауза. Он серьёзно взглянул ей в лицо и дернул уголками губ:

– Обещаю, – а после паузы загадочно добавил, – похоже, нам будет весело.

Мика сделала дыхательное упражнение и решила кое-что добавить, уняв ярость:

– Ты – высокомерный ублюдок, Ламер. И поэтому не считаешь нужным прямо врать – как и все эгоцентрики. Продолжай в том же духе, я это очень ценю

– Договорились.

Она не была настолько удивлена, как, наверное, ожидал Ламер.

Дело было в том, что для нее в целом все, что происходило в последние семь лет жизни – странно. Необычное восприятие мира за счет частичной утраты памяти оставалось с ней. До сих пор ее сложно шокировать, так как разум полностью смирился и готов принять любые самые дикие факты и фантазии.

То есть, даже если прилетят драконы и заявят, что они питаются исключительно девственницами, Мика не сильно удивится.

– Знаешь, ты, наверное, всесторонне развитая личность.

– Думаешь? – очнулась от раздумий. Бездна! Ей строчно нужна многопоточность сознания!

– О таком феномене как пространственные карманы известно мало. Догадываются или изучают нечто подобное некоторые ученые. Чьи статьи и диссертации публикуются в специализированной литературе, которую не читает каждый встречный. Не то чтобы это старательно скрывают или запрещают… – Северин пристально изучил ученицу, – наверное, ты интересуешься научными открытиями?

– Наверно, – мило улыбнулась Мика, не собираясь ничего пояснять, – мы начнем?

– С изучения исходных данных, – Северин согласно кивнул, а потом подхватил спортивную сумку и направился переодеваться, – сегодня узнаем, на что еще ты способна, кроме как бестолково вырываться из слабеньких захватов…

Она провела его раздраженным взглядом и снова вспомнила, что сегодняшний день не задался в принципе.

И было бы неплохо поесть…

Глава 3

Музыка для атмосферы: "HEAVY" by SkyDxddy feat. Citizen Soldier

Академия Аэран,

Территория академического острова

Основная столовая Академии напоминала ресторан, а не стереотипное студенческое место питания. Круглые и квадратные столики были укрыты чистыми скатертями и окружены эргономичными стульями. Диванчики у стен, красивые подставки под специи, крошечные букетики в милых вазах.

Всё было оформлено в приятной гамме: пыльно-синий – основной цвет, с серебром и яркими вкраплениями мебели. Затейливая змейка раздачи подсвечивалась огоньками и находилась в дальнем краю овального помещения, визуально выделенная интерьером.

Здесь – бесплатные обеды для тех, кто заранее оплатил обучение вместе с питанием, и умеренные цены для остальных студентов. Микаэла саркастично усмехнулась, накладывая на поднос любимые позиции. Скоро эти двери для неё станут закрытыми. Упрямо гнала прочь панику, но что делать – идей не появилось.

Казалось, что прошла уже вечность с того дня, когда получила треклятое уведомление от графа Кассегрена, но на самом деле… это было два дня назад. Письмо, дядя Северина, поцелуй и первая тренировка в Безвременье, которая затянулась на несколько дней…

– Мика, как ты? – староста группы разумников появилась, словно из ниоткуда, – слышала, что произошло – это просто ужас! Говорят, Северин подрался из-за тебя со своим родственником! Что половину здания чуть не разнесли! Ламер тебя к целителям сам нёс, или… Ты сама в порядке?

Девушка всю речь произнесла едва ли не на одном выдохе, активно сдабривая слухи эмоциями. Верони поморщилась, как будто укусила лимон.

– Кинари, милая, спасибо за заботу. Не верь слухам, пожалуйста…

И вот Микаэла в Академии.

Словно прошли годы, которые полностью изменили привычный уклад жизни. Девушка застыла на миг, окидывая взглядом студентов, и поняла, что многие на неё смотрят, кто-то перешёптывается. Очень аккуратно приопустила свои щиты, чтобы впустить эфир и при этом не дать магии взбунтоваться. Снова.

«Чтоб тебя Грань поглотила, подонок! – раздражённо помянула Ламера».

Фон вокруг не был злым, но скорее заинтересованным и недоверчивым – студенты жаждали получить информацию, но Верони всем своим видом не располагала к общению. Правда, кое-кому всё нипочём:

– Ты будто бледновата, – не отставала староста. – Точно всё хорошо? Говорят, что тебе досталось…

– Ничего такого не было. Ещё раз спасибо. Увидимся на парах. Позволь…

Мика взяла стакан с ягодным морсом и довольно невежливо оборвала разговор. Обеденный перерыв недаром решила провести в одиночестве. Ужасно не хватало покоя и личного пространства. Ей необходимо было подумать. То, что произошло в Безвременье…

Девушка поставила поднос на свободный столик подальше от публики и присела. Староста правильно заметила – Мика выглядела уставшей. И не просто так.

Северин снова заставил его ненавидеть. А их ссора похоронила даже саму надежду на нормальную коммуникацию. Учиться у него теперь не представлялось возможным. А если так… То может к демонам все проблемы? Легче забрать документы из Академии и найти работу.

– Чтобы влачить жалкое существование где-то на окраине столицы, угу, – мрачно рассмеялась себе под нос, прячасть за волосами.

Флэшбек

Локация неизвестна.

Зал обучения.

Северин в мягких спортивных штанах и белой майке – это отдельный вид искусства. Мика признала это мысленно, снова напомнила себе, что он мерзавец. И любоваться им – это, по меньшей мере, мазохизм. В ней мгновенно образовались противоречия.

Постаралась сосредоточиться на предстоящем первом уроке, но взгляд регулярно соскальзывал на красивое, стройное тело.

Гибкий, сильный, с идеальными пропорциями, Северин словно специально красовался. Самовлюблённый блондин, в качестве разминки для себя, сделал красивый боевой комплекс с двумя клинками, пока Микаэла растягивалась и разогревалась.

Видя его движения, поняла – ей к подобному совершенству настолько далеко, что даже грустно. Тут же вспомнила, что не раз видела Хэллоринаэля за похожим занятием. И подобной реакции не было.

– Тебя что-то конкретное интересует? – он даже не запыхался, подошёл, когда Мика уже почти закончила и теперь в удовольствие тянула шпагат.

– О чём ты?

– Твоё внимание слишком осязаемо.

– Извини, в правилах не было указано, что смотреть нельзя. Ты предупреждал только про «трогать», – саркастично ответила и встала на ноги.

Северин на миг подвис, а потом усмехнулся. Демонстративно закатил глаза, но комментировать не стал. Почувствовав себя победительницей, Мика перевела тему:

– Вот как ты успел всё – с помощью безвременья? – сдула непослушную прядку волос. – Обучение, хобби, тусовки с друзьями, тренировки…

– Я – гений тайм-менеджмента, – признал он иронично, снова уходя от разговора. – Размялась?

– Да, – короткий ответ оказался довольно злобным.

«Как же он бесит! Интересно, сколько раз я захочу его убить?» – риторически поинтересовалась у самой себя.

Один.

– Должен предупредить, Верони. В последний раз. Больше ты подобного не услышишь, – взгляд Ламера был прямой и серьёзный. – Я буду жестоким, тебе покажется, что требую больше возможного. И это так. Я стану твоим личным кошмаром без сердца и сочувствия. Никакие травмы, жалобы, крики и слёзы на меня не действуют. Особенно твои. Смирись заранее.

– Хм… – оговорка царапнула внимание и напомнила, что Мика ещё злилась на него. Потому не отвела взгляда: – Особое отношение ко мне? Я заметила, Ламер.

– Ты даже не представляешь, – усмехнулся как-то совсем уж пакостно.

Зря она не придала значения этому признанию, списав на очередной его таракан в голове.

– Очень приятно, – прохладно ответила.

– Начнём. Ты училась в школе «Аделон», как и Кайлер, верно? – Северин босой, расслабленный, как бы в задумчивости повернулся к ней спиной.

– Да…

Больше ничего Мика не успела ни сказать, ни сделать. Неуловимое для глаза движение блондина, боль в солнечном сплетении, тошнота и жжение. Воздух покинул лёгкие, она рухнула на пол тренировочного квадрата и закашлялась.

– Как я и говорил – натаскивали вас там отвратительно, – холодный комментарий. – Что ж, сначала. Вставай, Мики, хватит притворяться смертельно раненой…

В этот момент порадовалась, что не ела. И что захватила с собой хорошее обезболивающее.

Следующие несколько часов её ждало планомерное унизительное избиение даже не на четверть силы. Скучающий Ламер не только раз за разом ронял её на пол и оставлял на теле синяки, но при этом ехидно комментировал…

Два.

– Отвратительно, – заключил маг Смерти, присев на корточки над Микаэлой, которая старалась не выть в голос от боли в рёбрах. – Перерыв – полчаса, а потом мы посмотрим, как дела с холодным оружием…

Он отошёл, а Мика подумала, что тренировки у Мастера Хэллоринаэля не так уж плохи. Он хотя бы не измывался морально и держал рядом целителя на всякий случай. Себя стало невыносимо жалко. Почти до слёз. А привычного облегчающего допинга в виде тоников с собой не было. Наверное, придётся сделать хороший запас…

Забыть о жалости и вскочить с мата её заставила незамутнённая ярость:

– Чтоб тебя демоны забрали! – прокричала яростно – мерзавец облил её ведром воды!

– Вставай! – приказ прозвучал из зоны отдыха. Над головой ученицы левитировало пустое ведро. – И тару отнеси на место.

Три.

– Интересно, когда успел настолько прогневить Лалит, что мне попалась ты? – риторически вопросил потолок учитель, когда Мика показала фехтовальный комплекс для одноручного оружия, который разучила в школе и усовершенствовала в Академии. – Продолжишь в том же русле – и, возможно, твой противник скончается от смеха совершенно самостоятельно.

– О, твои замечания так и искрят остроумием, – язвительно ответила, тяжело дыша.

Мокрая от пота, в прилипшем к телу топе, ученица выглядела как выжившая после кораблекрушения.

– Удивлён, что ты вообще меч за нужную сторону держишь, – фыркнул Ламер, который так и остался свежим и довольным. – Стойки как у бабули с радикулитом, удары проводишь с паузой, словно твой противник беременный моритан.

Никакой связи мозга с мышцами, Мики. Ты должна с закрытыми глазами знать, как провести удар, блок или уход. Я уж молчу об унылой стандартности приёмов и полном отсутствии фантазии. Если ты и способна отбиться от престарелого сторожа кладбища – то только в случае невероятного везения!

– Ты уже тогда знал, что я иду за тобой? – вспомнила эпизод Микаэла.

Четыре.

– Ещё с момента, как ты вышла из аэра. Так вот… Скажи мне честно, чтобы мы не тратили время: ты вообще что-то умеешь хорошо?

– Прирезать тебя из-за угла.

Припомнила, как Дантэ учил пользоваться ножом и метать его в цель. Решила, что жалостью он тоже не отличался.

Ламер вздохнул, пробурчал сквозь зубы проклятие. Вряд ли ожидал чего-то большего – скорее, бесился, что не удивлён. Его стенания были призваны позлить Микаэлу, чем оценить реальность.

Она иногда ловила своё отражение в зеркалах, которые появились в одной из секций зала благодаря «заказу» Ламера. Ей думалось, что не всё так плохо.

Форму не потеряла – как и силу с ловкостью. Чем не повод порадоваться, что всегда заботилась о себе? Дыхание быстро выравнивалось, сердцебиение – тоже, лишним весом не заросла. Только усталость не удалось прогнать – хроническую. Оттого реакция и сила страдали.

– Как мне повезло, что теперь есть ты, чтобы всё исправить, – не удержала свой острый язык.

– Кое-что не исправить даже богам, – нахмурился блондин. – В общем и целом, будем учить тебя с нуля. Но мне не нравятся твой пульс и показатели…

Молниеносно швырнул в ученицу диагностическое плетение смертельной тональности, и Мику немало так тряснуло разрядом магии.

Пять.

Прохладная дымка прошлась по телу, ауре и зацепила ещё несколько тонких тел – глубокая работа плетения. Это Верони оценила краем сознания. Потому как резко стало не до наблюдений. Рядом с ней развернулась полупрозрачная диаграмма с показателями.

– Позёр… – хотела было пошутить, но осеклась.

Северина, видимо, осенила догадка. Неприятная – если судить по вспыхнувшей грозе в глазах. Он пристально ещё раз оглядел Микаэлу и художества магии рядом.

– Бездна, ты же на допинге, – взгляд блондина стал совсем уж недобрым.

– Уже всё вышло! – возмутилась Микаэла. – После того раза всего пару раз энергетики пила. Чего ты начинаешь трагедию на ровном месте?!

– Нужно избавить тебя от всей дряни!

– О чём ты? – недоумённо взглянула на него.

Тот только скривился недовольно в ответ и, с видом человека, готовящегося к неприятной процедуре, подошёл ближе. Поднял за подбородок её лицо и снова стал что-то искать магией. По коже поползли чёрные туманные нити.

Мика вскипела, отшвырнула его руки, сама отскочила и охнула от боли – тело дрожало от перенапряжения и долгой нагрузки. Но гораздо неприятнее – поведение Ламера, словно она кукла. Северин плевал на её чувства, разглядывал ученицу со смесью брезгливости и ярости.

– Боги, в твоих сосудах кровь вообще есть?!

– Но как ты это видишь? – растерялась.

– Головная боль, тревожность, плохой сон? – отрывисто уточнил о побочных эффектах. – Рассеянное внимание, усталость? Ты хоть представляешь, что творишь?!

– Да, но…

– Не смей оправдываться! Иди за мной!

– У тебя биполярное расстройство?! Северин! Надоели эти перепады настроения!

– Иди за мной! – повторил приказ.

Желудок ученицы скрутился в узел, а спины коснулась ледяная длань. Интуиция панически забилась в висках. Она не собиралась оправдываться.

Микаэла ещё не знала, что будет делать Северин, но уже догадалась, что это категорически ей не понравится.

В раздевалке уже была раньше, когда переодевалась в форму. Тогда вмонтированный в пол бассейн пустовал. Сейчас он послушно наполнялся водой из артефакта, брошенного на дно: фиолетовая морская раковина с изящными спиралями и острыми шипами. Её поверхность покрывали символы водной стихии, вырезанные тонким лезвием и затёртые золотой краской. По запаху вода была солёная. Совершенно прозрачная, казалась живой: волновалась в чаше, играя мягким плеском.

Судя по всему, Ламер создал артефакт сам. Артефакторы, как правило, увлекаются подобным.

– Северин, объясни, будь добр, что происходит, – спокойно обратилась она к его спине.

Не ответил. Возился с сумкой, перебирая содержимое. Когда наконец вытащил шприц и бутылёк из тёмного стекла, ситуация мгновенно перешла из странной в безумную.

Мика сглотнула.

– Скажи, что ты собираешься делать.

На этикетке были два знакомых змея – те же, что на контракте. По коже побежали мурашки. Предвестники беды. Судя по выражению лица мага Смерти, ответ ей не понравится.

– Я предвидел нечто подобное. Ты в последнее время выглядишь… не лучшим образом, – начал парень, небрежно кидая сомнительный комплимент. – А на аукционе, во время танца, заметил изменения в ауре. Раньше их не было. Тогда это казалось несущественным. И повреждения были не такими серьёзными…

– Так… – она нервно усмехнулась. – Повторю: объясни нормально.

– Нормально? – собеседник неприятно усмехнулся. – А ты, когда тонизирующие препараты принимала, в состав заглядывала?

– Н-нет… – призналась, и сердце сжалось. – Мне их Лиз рекомендовала…

– Ага. Хорошая подруга, нечего сказать. Поздравляю, Мики. Ты – наркоманка.

– Что за чушь?

– Если у тебя осталась эта дрянь, можешь отправить на анализ. Мне плевать, но тебе будет интересно. А ещё лучше – отдай Дориану. Он визжать от восторга будет.

– Там… наркотик? Как ты понял? Какой?

– А ты ещё сомневаешься? Хочешь сказать, тебе не приходилось повышать дозу, чтобы получить эффект? Или не замечала, как усталость и мигрени стали слишком частыми? А приступы энергии, сменяющиеся полной апатией? Ты хотела добавить себе сил – и получила.

Он говорил резко, словно отрывая пластырь с живой кожи.

– Препарат работал, особенно в связке с зельями для памяти. Конечно, ты стала продуктивной. Но и полностью перестала следить за телом. Всё логично: высокая нагрузка, допинг, временный прилив сил, – он махнул рукой. – И понятный откат к ночи. Сколько ты не спала? Сутки? Двое? А ты даже не считаешь.

– Бездна… – его слова обрушились, как удар.

Словно кто-то резко дёрнул шторы, впуская в комнату слепящий рассвет.

Мика отшатнулась, наткнулась на лавку и осела, пытаясь вспомнить последние недели.

– Твоя нервная система сейчас ест сама себя, – безжалостно продолжил Северин. – А потом пытается восстановиться. Именно так работает фекс в небольших дозах. Он даёт энергию, пока тело ещё способно её переработать. Но самое страшное – не это. В твоей ауре следы куда серьёзнее. Хотя ты прячешься за щитами, и у Разумников хорошие техники маскировки: многослойные, с обманками. Но… мы в необычном месте. И я – не самый банальный маг.

Он приближался, не торопясь, со шприцем в руке. Голос был спокоен, почти убаюкивающий, но каждое слово врезалось в сознание.

Стальные глаза смотрели прямо, без тени сочувствия.

– Не паникуй и не смей сейчас посыпать голову пеплом. Идиоткой оказаться неприятно, но не смертельно. Пока что. А проблемы решим по мере поступления. Сейчас – очистка организма. Потом – анализ энергетиков и поиск крайних. Доступно объясняю?

– Что ты собираешься делать? – Верони инстинктивно отодвинулась.

– Детоксикация, – ответил он терпеливо и жестом подозвал. – Иди сюда, разумница.

– Нет. Сначала скажи, что это, – она кивнула на бутылёк.

– А теперь интересуемся составом? – его усмешка стала ядовитой. – Я серьёзно.

– Я тоже, – он понизил голос, – я хороший алхимик, Мики. Даже не представляешь, какие разделы изучал ради работы с артефактами. Но даже я не смогу наизусть перечислить всё, что входит в эту суспензию.

– Угу, и носишь эту погань в походной аптечке. Очаровательно, – саркастично согласилась та и отодвинулась еще.

Смягчившееся выражение лица Ламера не принесло облегчения. Напротив – испугало. Мика догадалась: эта «очистка» вряд ли будет походить на то, что делают в целительских корпусах. Ей срочно нужно было выбраться и обратиться к Пересу. Он точно поможет…

– Очень меня успокоил. Давай в таком случае пойдем в «Лаватера» и…

– Верони, просто иди сюда. Это стандартный антидот. Выведет из тела любой яд, который ты туда засунула, – пообещал подозрительно позитивно.

– Я как-нибудь естественным путем, – открестилась нервно, – все выйдет через несколько суток под чутким руководством магов Жизни.

– Ошибаешься, они не смогут помочь так, как нужно. Я большой профессионал в этом вопросе, имею дело с последствиями употребления фекса давно и изучил малейшие нюансы, – некромант сделал подшаг в ее сторону, – большинство препаратов на его основе накапливаются в органах, костях и энергоканалах. Целители не очистят все это так просто. Мики, иди сюда по-хорошему. По-плохому будет неприятно…

Не пошла.

Верони честно попыталась убежать, как только поняла, что он собрался поиграть в целителя. Но Северин без видимого напряжения поймал жертву. И скрутил до обидного быстро. Несмотря на сопротивление, крики, брыкание и попытки укусить его. А потом сволочь набрал полный шприц антидота подозрительно розового цвета. И вогнал иглу ей в бедро.

– Будет больно? – тихо спросила, когда мучитель нажал на поршень.

На запястье Северина виднелся след от зубов – хоть какое-то удовлетворение. Когда антидот оказался уже в теле, это выглядело даже забавно.

– Да, – взглянул серьезно и отправил последнюю каплю в тело, – контролируй боль разумом, пока можешь.

А потом кричи.

По венам потекла кислота.

Проникая не только в физическое тело – проторила пути в энергосистему. Хуже всего не сама боль, а то, как был ощутим каждый этап работы розовой дряни.

Сначала тошнотворно-горячая волна, покалывание и зуд где-то в третьем измерении! Он был не только сверху на коже, в глазах, в ушах, но и внутри – в венах, жилах, лимфе. Это Мика могла контролировать и держать на периферии сознания. Вытянулась на широкой лавочке и медленно глубоко дышала, сжимая пальцы Северина – он сел прямо на теплый пол, внимательно отслеживая реакции подопытной.

Но потом пришёл жар.

Огненный, шершавый, словно под кожу запустили рой разъярённых шершней. Они жгли и рвались наружу. Яд распространился по телу, добрался до каждой клетки. Здесь уже не помогли ни воля, ни разум. Мика закусила губу – но даже это не отвлекло от огненного вала, который накрыл её изнутри.

Органы начали ныть одновременно.

Сознание больше не отвечало. Прохлада разума исчезла, как испарение перед пламенем. Мозг вспыхнул, словно лавой его залили.

Наверное, она кричала.

Изгибалась в судорогах, кто-то держал крепко, не давая разбить голову о пол, окутывал её прохладным воздухом.

Она теряла зрение, слух, ориентацию, даже магия отступила. Осталась только невесомость – обжигающая. Полная боли.

Но, несмотря на это, душой наверное, слышала голос. Невозможно красивый голос, напевающий для нее. Только за него цеплялось то, что осталось от истерзанной сути.

Из тела выходил яд. Сколько же его успела собрать? Антидот выгонял абсолютно все: яды, вирусы, токсины, грязь и стимуляторы. Даже кофеин. Кожа покрылась липкой испариной, а потом пошла кровь. Через поры, нос и даже глаза плакали кровью. Только все это показалось облегчением, по сравнению с лавой в теле… Голос все продолжал напевать, баюкая оголенные нервы.

Мика не знала, сколько все продолжалось. Окуталась болью настолько сильно и плотно, что даже переключилась на новый уровень восприятия. Увидела мысли, ощутила слова, осознала Силу. Увидела то, как она делится на Спектр.

И открыла глаза.

– С возвращением… – Северин выглядел уставшим и вымотанным.

Он сидел у стены на полу, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене. Под глазами залегли тени, скулы заострились, волосы в беспорядке падали на лицо. Кое-где виднелись кровавые разводы – на одежде, коже, даже в светлых волосах. А голос звучал сипло.

Микаэла осознала, что качается в колыбели из темного дыма. Прямо над бассейном. Сначала испугалась, а потом поняла что, его Тьма может быть ласковой и прохладной. Успокаивающей. Завозилась, желая выбраться, но Ламер не позволил этого сделать. Он шевельнул пальцами и аккуратно левитировал кокон в воду.

Тьма послушно растворилась, а Мика задохнулась от болезненного прикосновения жидкости к невероятно чувствительной коже. Поперхнулась воздухом, охнула и еле смогла свернуться в позу эмбриона. Через минуту едва не заплакала от облегчения – стало легче.

Она точно не снимала одежду, видимо за нее это сделал Северин – куча тряпья валялась в углу. В ней смутно угадывалась супер прочная ткань для тренировочных комплектов. Неопределённый цвет и обрывки указывали на то, что форму банально разрезали на ленты.

– Ненавижу тебя… – прошептала хрипло, наблюдая как кровавое пятно расходиться в воде от ее тела.

– Сильное чувство. Я польщен… – Ламер с силой провел по осунувшемуся лицу и вышел вон.

***

Академия Аэран,

Территория академического острова

Детектив Андо неторопливо шел по территории Академии и курил сигарету. Мерзкая погода во второй половине осени удивительным образом украшала учебное заведение. Настолько что даже неромантичный сотрудник Особой службы расследований оглядывался. Впрочем, он пытался успокоить нервы. Только что его просто отослали прочь.

Нет, Дориан, разумеется, придумал отличный повод удалить помощника от допроса девчонки – приказал еще раз опросить вероятных свидетелей убийства Кайи Данрес. Просто предлог.

– Какого гнилого хрена?! – возмутился сквозь зубы и сплюнул на влажную брусчатку.

Эйкен сумел получить в свое временное распоряжение сильного разумника и мгновенно отстранил от основных дел самого Андо. Хотелось бы ему самому знать: это уязвленная гордость играет или Дориан действительно его задвигает?

Разумеется, повторный опрос ничего существенного не дал. Студенты и работники Академии благополучно проворонили исчезновение девушки у себя под носом. Посленим ее видел уборщик – саламандра – так называли студентку за сильный огненый дар, перепрыгнула ведро с грязной водой и побежала по коридору дальше. За углом она с кем-то заговорила, но полотер не мог сказать даже какой тональности был голос и был ли он вообще. Он слышал только Кайю.

– Была ли она испуганной, рассерженной? – вздохнул детектив записывая показания, – дайте мне хоть что-то, уважаемый…

– Не думаю, что сердилась, – почесал затылок мужчина и нахмурился, – она словно знакомого увидела. А может она того… по наккеру говорила?

– Может, – коротко согласился Рей и пошел искать следующего свидетеля.

А еще лучше – курить на улицу. Во дворе было много студентов – обеденное время. Они сновали мимо, бросая иногда взгляды на детектива. Выглядел он больно типично для своего рода деятельности. Слухов, вероятно прибавится.

Раздражение и неприятный осадок смешались в душе и раздражали. Мужчина не мог понять что происходит. Он знал что Эйкен старательно ищет крысу в их отделе, хоть и делал он это аккуратно. Неужели Андо попал под позрение?

– Детектив? – его окликнул приятный женский голос.

Красивая блондинка с коротким каре уверено подошла к нему и тоже достала сигареты. Каэли Рош не изменяла себе и была в белом – узкая юбка до колен, с разрезом, блуза сквозь которую проступало белье, длинное пальто и остроносые сапоги.

– Добрый день, госпожа Рош, – протянул он ей зажигалку с высоким огоньком.

Та подкурила и неторопливо затянулась. Ее прохладные глаза не отрывались от мужчины.

– Я слышала, вы снова опрашиваете свидетелей.

– Да, хотелось прояснить некоторые моменты, – не стал отрицать Рей, – а вам есть что сказать по делу?

– К сожалению, нет, – помрачнела блондинка, – но возможно как маг разума я бы могла помочь. Тем более, что вы скоро наверняка выйдете на меня.

Она кивнула в ответ на приветствие знакомых студентов и замолчала. Рош не хотела говорить при свидетелях.

– О чем вы говорите? – мгновенно подобрался детектив.

– Давайте поговорим где-нибудь в более теплом месте, Рейден. Могу я вас так называть? Это давняя история и я хотела бы по возможности оставить ее в прошлом. И желательно не столкнуться в расследовании с братом…

– Вы же понимаете, что каждое ваше слово я внесу в протокол?

– Конечно, – улыбнулась, – просто предлагаю где-нибудь присесть. Или если хотите, можем сразу направится к маркизу Эйкену и Казарину. Он мой коллега, мы даже были представлены друг другу еще на заре моей карьеры.

Рош словно смешалась на миг. Всем своим видом демонстрировала нежелание второго варианта беседы. Профессор хотела приватной беседы. А Рей не видел причин отказывать ей в этом.

– Что ж, идемте, присядем где-нибудь, госпожа Рош, – надеюсь, – вы сможете объяснить свое странное заявление.

Глава

4

Музыка для атмосферы: «Set Fire to the Rain» by No Resolve (Adele ROCK cover)

Флэшбек

Локация неизвестна.

Зал обучения.

Отмокала в бассейне долго.

Очищала воду магией снова и снова. Лелеяла обиду, боль, смущение, непонимание.

Микаэла проклинала всё и всех, потом с остервенением терла кожу мочалкой, вытирала слёзы – и снова терла. По мышцам ещё пробегали искры боли, но теперь это казалось…

Приятным, что ли.

Чувствовать себя живой, а не агонизирующим куском мяса. Невозможно передать всей палитры эмоций, которые возвращались. Как чувствительность в онемевшие конечности – множественным покалыванием и противным песком.

А бесчувственная белобрысая сволочь просто ушла. Словно он тут ни при чём.

– Чтоб тебе… – хрипло выругалась, когда стала выбираться из бассейна. Получилось со второй попытки – руки подламывались.

Она взяла большое пушистое полотенце и медленно вытерлась. Подошла к зеркалу, с опаской взглянула себе в глаза.

На неё смотрела Микаэла Верони. Зелёные радужки стали ярче, будто кто-то протёр помутневший изумруд. А тени под глазами залегли глубже. Или это на фоне ярких, покусанных губ?

Мика переключила зрение на магическое. Аура посветлела, исчезли спайки в некоторых каналах – те, что обычно появляются при работе с магией и чистятся во время медитации.

Ерунда всё это.

Под присмотром наставника Переса она стала неплохим диагностом, и теперь могла оценить масштаб последствий чистки Северина. Даже разум прояснился – без гнета нагрузки и тоников.

– Заново родилась. Снова, – саркастично озвучила очевидное.

Будто счистила слой налипшей копоти. Как после уборки на пыльном чердаке. Улыбнулась сравнению, снова прислушалась к себе. Осторожно коснулась дремлющей в крови магии.

И она откликнулась.

Потекла от солнечного сплетения по телу, ластилась, как котёнок. Вода… Стихия откликалась ярче, чем когда-либо.

Мика удивлённо взглянула на водяную "перчатку" на руке – и даже не удивилась, когда волосы мгновенно высохли от одного желания. Кожа осталась бархатистой, как после хорошего крема.

– Это то, о чём я думаю?.. – потрясённо глянула себе в глаза. – Неужели…

Неужели получилось обойти собственные барьеры?

С магией Разума ведь так же?!

С истовой надеждой, как ребёнок, бегущий открывать подарки на день рождения, Микаэла кинулась глубже – в себя. Туда, где у всех находится источник. Где плещется магия и…

Закусила кулак, чтобы не закричать. Отшатнулась от зеркала, оступилась. Рухнула на пол. Медленно, дрожа, поджала под себя ноги. Дура. Святая наивность. Невозможно зельем – даже очень волшебным – вылечить такое. Кому, как не Микаэле, знать это? Кому, как не ей, понимать сложность психики и собственных изломов?

Тихо засмеялась в ладони. Горько, над собой. Там, глубоко внутри, в клетке, злобно завыли демоны. Фигурально выражаясь.

– Надо же… Поверила, – выдохнула, накинула халат, найденный за раздвижными панелями. Но не спешила уходить.

Заметила забытый флакон с этикеткой, украшенной змеями. На дне оставались капли. Мика сунула его в карман. Хотелось знать, что внутри. О да, учиться на своих ошибках она умела.

Лаборатории алхимические, как и библиотека Академии, работали круглосуточно.

Живот заурчал от голода. Сколько прошло времени?..

– Двое суток здесь. Всего четыре часа в реальности, – спокойно проговорил Северин, когда она вышла. – Не читаю я твои мысли, расслабься. У тебя на лбу вопросы написаны. Есть будешь?

Он сидел на низком диванчике перед столиком с едой. Сбегал домой, даже проявил толику заботы.

Но этот жест только разозлил.

– Ты подонок!

– Ага.

– Как ты мог?!

– Мог что? – иронично уточнил. – Ты даже не знаешь, что именно я сделал.

– Что-то смертельно опасное, скорее всего запрещённое – и абсолютно мне ненужное, – прошипела Микаэла.

Она обещала себе не закатывать истерику. Но запоздалый страх всё же догнал.

Дело было не только в детоксикации – и в том, что к ней привело. Пугало другое. То, о чём Микаэла лишь смутно догадывалась. Суть произошедшего. И чей голос она слышала в своей агонии. А ещё… в глубине души она полностью успокоилась.

Вот что злило!

Она позволила Северину сделать нечто жуткое – и теперь тихо радовалась последствиям! Будь на его месте кто-нибудь другой, Верони бы уже попыталась убить. Да в Бездну! Она никогда и никому не позволяла решать за себя!

– По первым двум характеристикам – да, – согласился маг. – А вот с последним ошибаешься.

– Я не могла умереть от стимуляторов, – прорычала, – а от болевого шока – запросто!

– Я владею Смертью, детка, – напомнил серьёзно, – ты бы не ушла без моего разрешения. А я не планировал убивать. По крайней мере, так скоро.

– Должен был предупредить… – Мика опустилась на второй диванчик. – Я же просила!

– Просила не врать. И я не вру. А то, что не сказал… Лучше извиниться сейчас, чем уговаривать тебя раньше.

– А ты извинился?

– Нет. И не стану, – хмыкнул Ламер, провёл рукой по уставшему лицу, – но в качестве утешительного приза объясню, что произошло. Ты получила дозу концентрированной Смерти. Не благодари.

Пауза. Потрясение. Анализ вещества больше не нужен – тару можно выкинуть.

Мика спрятала лицо в ладонях и низко засмеялась

Объяснения не нужны. Северин вколол ей Смерть. Не в смысле чистый яд. А в смысле – Смерть. Концентрированную силу. Она все это время агонизировала бесконечно умирая. И оживала – ее тело находилось в бесконечном падении за Грань. Северин не просто маг Смерти. Факт. Такие выверты могут делать крошечный процент умельцев, наверное, во всей Паутине Миров.

– Ты ждёшь благодарности? – не поверила своим ушам.

Она взглянула в холодные глаза – и едва не расплакалась. Что теперь? Смеяться или сходить с ума?

Северин только что исполнил мечту большинства стихийников – дал ей лучший из возможных пинков под зад для развития Силы.

«Всё равно, что искупать будущего супергероя в радиоактивных отходах», – внезапно всплыла странная ассоциация из прошлого мира.

И он помог выжить.

Те, кто пытались сделать подобное усиление, чаще умирали. Примерно один из десяти тысяч выживал. Мика в буквальном смысле переродилась. Вся ее энергетическая система, покалеченная в момент попадания в реальность Фрэй теперь идеальна, без малейшего изъяна. Теперь никаких сложностей со стихией, с ее использованием, пополнением резерва. Теперь Мика может научиться всему!

В рамках генетических ограничений, конечно. Но и они теперь… другие. Это как два музыканта: один просто знает ноты, другой – рождается с абсолютным слухом. Верони могла бы стать бриллиантом. Чистейшим. Могла бы…

Только бриллиант оказался с трещиной. Смех рвался наружу. Она всё ещё бракованная. Лакуна никуда не делась. Элемент Разума, даже став острее, не стал послушным. Бездна пожри!

Как иронично. И фатально.

Северин не знал. Никто не знал. Как догадаться, что потенциально яркая магиня – с изъяном? Не дара. Личности. Он наверняка думал, что создаст шедевр. А получилась Мика. Фикция.

– О, ты невероятно самоуверен, – расхохоталась она до слёз. Громко и от всей души.

Северин убил. Северин спас.

Магия Смерти умеет то, чего не может магия Жизни: перекраивать, обновлять, перезапускать. То-то он удивится, когда узнает, что бесценный ресурс потрачен впустую. Хотя… если оценивать чисто боевой потенциал – получилось неплохо.

– У тебя истерика? – поинтересовался он.

– Зачем? – шепнула.

– Потому что ты была непригодна для обучения, которое тебе предстоит, – спокойно сказал он, – мало того, что травила себя всяким мусором. Твоё тело, магия, система, даже мышление – всё было не тем. Это… невозможно объяснить. Да и не нужно.

Он дёрнул уголками губ – почти улыбнулся. Всё ещё помятый, уставший, бледный.

– Вот как… – вдруг расхотелось говорить и спрашивать.

– Потому давай ешь. И на сегодня с тебя хватит. Следующая встреча – послезавтра. Не смей снова принять какую-то гадость!

Микаэла снова слышала эхо лавины. Только больше не собиралась её отпускать. Северин… иногда казалось, что он так близко – руку протяни, и почувствуешь обычное тёплое тело, услышишь дыхание, стук сердца. А порой Микаэла думала, что они говорят на разных языках через толстое стекло. Мысли путались, чувства дробились. Противоречие скреблось изнутри: тепло и отстранённость в одном лице.

А после он открыл портал. Только уже не в собственную квартиру, а сразу на крышу небоскрёба.

– Выйти из безвременья можно где угодно, если есть координаты, – объяснил, – а вот заходить – только через определённые двери.

Кивнула в ответ, поплотнее запахнула халат и отвернулась от благодетеля.

Ещё было нехорошо. Но физический дискомфорт – ничто по сравнению с психологическим. Боль не уходила, но больше не в теле. Что-то надломилось глубже. Никак не получалось отделаться от ощущения, что пережила насилие. Это триггерило и беспокоило душу. Лакуна в сознании беззвучно трещала и, как беспокойный дикобраз, ворочалась.

Нужно срочно попасть к Пересу! Он поможет. Он знает, что делать, когда мир трескается по швам.

Попыталась успокоиться, но мысли кружились по прежнему маршруту – какие-то смутные образы, намёки из прошлого.

Больно душевно. До тошноты.

За Мику было принято решение. Бесцеремонное вторжение в личное пространство она простить не могла. Микаэла сама не в белом пальто – может, дело в этом?

Не раз поступала похожим образом – не считалась с желаниями, манипулировала, играла. С той же Элизой получилось отвратительно! И снова уколола совесть. Разумница не собиралась переходить определённые границы, но… В общем, работа менталиста – вторгаться туда, куда не приглашали. А значит… чем же Мика отличается от Северина, если суть та же?

Вот она, эта этическая дилемма: чем поступки и действия магов Разума вообще отличаются от действий Ламера сейчас? Всё можно оправдать! И сказать, что вмешательство – во имя добра.

Звучит не так уж плохо. Пока это не коснётся тебя лично.

– Ты не имел права это делать… – холодный голос Мики прокатился по салону аэра.

Северин вёз её в Академию.

Он повернул голову, с лёгким интересом взглянул на её профиль. Молчание в ответ. Где та тонкая грань между насилием и благом? Она искала ответ в себе. А вдруг грани не существует?

Имеет ли право Ламер решать? Конечно, нет. Но если не видел иного выхода и пошёл путём наименьших проблем… Можно ли назвать такой поступок здравым, логичным и правильным? Очень хотелось отрицать.

Но проблема в том, что Мика сама бы поступила ровно так же. Уже так поступила. С Лиз.

– Ты не можешь просто брать и делать.

– Могу, – короткий ответ.

– Считаешь, что твоё право – это право силы, – всё так же ровно и спокойно, не поворачиваясь к нему, – но это самообман.

– Неужели? – ни капли сожаления во взгляде, – милая наивная девочка считает, что в мире бывает иначе? В таком случае ты ещё глупее, чем казалась, Верони. Правит только могущество. Право сильнейшего – вот что всегда было и будет аргументом.

– Самонадеянно и эгоцентрично, – сказала, а сердце застучало сильнее.

Бесполезный спор. Два разных опыта столкнулись с жестоким хрустом.

Состояние странное. Было одновременно легко и хорошо, но при этом в сознании – нечто… отдалённо похожее на стук в дверь. Мика словно находилась в двух местах одновременно – в аэре и внутри себя. Граница реальности и погружения в медитацию размыта.

– Я так сделал, потому что могу, потому что я прав, потому что так нужно, – проигнорировал реплику Северин, – и ты понимаешь, что это правда. А споришь со мной просто из детской обиды.

Пауза.

Мика отвернулась к боковому окну, сдерживая раздражение. Хотелось накинуться, ругаться, кричать, что-то доказывать до тех пор, пока он не услышит, не поймёт. Что дело, демоны разорви, вовсе не в этом! Не в этике, не в его могуществе, и даже не в мерзком характере! Дело – в них двоих!

Ей нужно было, чтобы он понял, что больнее всего – когда тебя лишают выбора. Даже если из добрых побуждений!

Ламер с его мировоззрением буквально выводил из себя. Потому что озвучивал очевидное – то, что окружает их каждый день. Только могущество решает, будешь ли жить счастливо и успешно.

Право сильнейшего.

Деньги, магия, физическое превосходство, интеллект. Сверху тот, у кого больше. Мир живёт по этим законам – цинично и жестоко.

Чего Мика требовала от Северина? Равенства? О нет. Она прекрасно знала – их не уравнять.

Тогда что коробило? Сам факт превосходства? Несправедливости? Тоже нет. Всё снова упиралось в них двоих.

Она сжала зубы, побарабанила пальцами по коленке и искоса взглянула на блондина. За его профилем темнело небо над Чадэной – хрустальные шпили отражали последние отблески, словно туманность звёзды. В другое время Мика бы любовалась.

– Как сильно ты не прав, Северин… – пробормотала она. – Но ещё сильнее неправа я.

Когда менталист использует дар – он нарушает чужие границы. Иногда стирает, иногда рисует новые. Горькая улыбка скользнула по губам примерной студентки. Все маги Разума рано или поздно проходят через подобный этический кризис. И не раз за жизнь.

Но Микаэла и представить не могла, в каких обстоятельствах случится её инициация.

– Приехали, – коротко бросил Ламер, припарковывая аэр. – Можешь злиться – твоё право. Но я бы предпочёл, чтобы ты перестала валять дурака и сказала спасибо за проделанную работу.

– Хочешь благодарности? – вскинула брови, – серьёзно? За то, что показал своё истинное лицо? Как я теперь могу тебе доверять?

– В интересном мире живём, Мики. Лицемерном. Или воображаемом. – Он усмехнулся с презрением. – Не вини меня в том, что я не оправдал твоих ожиданий. Ты ведь знала, кто я. Или придумала себе образ? В любом случае – это не мои проблемы.

– Но я…

– Верони, – перебил он с ледяным спокойствием, – я предупреждал, что будет плохо. Напомню: ты согласилась на любые методы. Это – только начало. Будет больно, страшно и мучительно. Я говорил, что ты пожалеешь. Но пути назад не будет.

Вокруг него заклубился тот самый жуткий туман. Северин едва сдерживал раздражение.

Мика вздрогнула. Переступила с ноги на ногу, чувствуя, как холод впивается в босые ступни. Обняла себя руками.

– Ты не прав…

– Снова? – он коротко фыркнул и запрокинул голову, словно искал ответы на потолке. – Демоны, Верони, хватит смотреть на меня этими глазами с надрывом!

Она уловила напряжение в его фигуре. Он злится? Или… ему самому не нравится происходящее? Кажется, ему тоже некомфортно. Он вздохнул – и резко выдал:

– Да плевать! Я позволю тебе уйти. Прямо сегодня.

Сердце Микаэлы забилось очень часто, а в горле пересохло. Она опешила на миг.

Ламер говорил таким ровным голосом, так понимающе усмехается, словно прочел все в ее душе. Только чуть нахмуренные брови и более бледное лицо напоминало, что он двое суток пробыл вместе с ней на Грани. Не давая упасть, напевая колыбельную, уговаривая потерпеть. Обрывки образов и воспоминаний пронеслись перед глазами, как картины. Незаметно сглотнула, не в силах игнорировать едва заметные тени под его глазами.

Чего ему стоило провести Мику через Смерть?

– Можешь лечь спать, а утром проснуться с новым решением. Не возвращаться. Разрешаю. Если ты слаба, глупа или пуглива – так и скажи. Лучше сейчас. Я не собираюсь жалеть, уговаривать или вытирать сопли. И не надо лепить из меня садиста больше, чем есть – вали на все четыре стороны!

– Северин…

– Ты просила шанс, помнишь?

– Да. Я…

– Северин…

– Мне казалось, что ты просила шанс.

– Так и есть.

– Но теперь боишься им воспользоваться. Потому что не готова, потому что себя жаль. А я со слабаками не связываюсь. Плевать мне на твою благодарность или доверие, Верони. Просто не трать мое время. И не зови на помощь, когда в очередной раз нужно решить твои проблемы.

Он развернулся и направился прочь, пока его аэр медленно закутывался в черный матовый туман защиты.

А Мика осталась стоять, кипя от противоречивых чувств. В груди неприятно жгло от невысказанных слов и эмоций. И от того, что мерзавец снова прав.

Вдох-выдох.

Этого следовало ожидать – Северин еще не раз пройдется по ее чувствам, телу, разуму и постарается нанести максимальный вред. Мика об этом догадывалась раньше. От чего теперь хочется плакать.

***

Академия Аэран,

Территория академического острова

Много времени ушло на то, чтобы заставить себя смириться. С тем, что контракт с новоприобретённым наставником летит в Бездну. И с тем, что Северин, увы, прав – Мика судит его по придуманному образу.

Что она вообще о нём знала? Только о тяжёлом характере, спорной репутации и том, что он маг Смерти. Остальное – слухи. Ей бы следовало перестать дуться и уже начать тренировки. Мир не изменился. И не Ламер здесь главный злодей. Она сама пришла, сама просила о помощи и согласилась на все условия.

Единственный выход – выстроить с ним границы. И снять корону. Лопатой. С него. И с себя. В ушах промелькнули отголоски их последнего разговора. Столько всего осталось между строк. Нет, если он не начнёт говорить – не получится ничего!

Мика глубоко вздохнула, осознавая, что снова придётся делать первый шаг.

«А стоит ли? Сколько раз за последние дни он проехался по тебе как грузовой аэр?»

Зло сдавила вилку – металл тихо хрустнул.

– Tam er fen!

Стихия отзывалась на малейший полутон эмоций, усиливая тело. А тело, демоны его раздери, состоит из воды. От этого злость лишь усилилась.

Мика швырнула прибор на поднос. Громкий звон неприятно резанул по ушам, и она снова выругалась сквозь зубы. Только этого не хватало – повторное привыкание к магии! Пройдёт пара недель, не меньше.

Несколько студентов удивлённо вскинулись, оторвавшись от еды.

Она опустила глаза, запустила пальцы в спутанную гриву волос, пытаясь скрыться от взглядов. К наставнику Пересу так и не поехала – не знала, как всё объяснять. Да и не хотела никого видеть. Тем более – сочувствие. Или, хуже того, заботу.

– Интересно, Интересно, – раздался скрежет отодвигаемого стула. Судя по аромату – эльф. А по наглому голосу – Хэлл. – Злишься потому, что граф Кассегрен собирается урезать тебе финансирование, или потому что не сумела договориться с Ламером?

– Dra`att ole breass²… – пробормотала куда-то в стол на понятном ему языке.

Интересно, белобрысый ученик сразу нажаловался своему не менее белобрысому учителю или только вчера?

«Неинтересно», – фыркнуло подсознание и гордо задрало нос.

– Только что оттуда, – сообщил Хэлл и, развалившись на стуле, вытянул ноги в проход, – твои родственники передают привет. Кстати, если всё настолько плохо, самое время вернуться к занятиям и подобрать хвосты. Пропускаешь слишком много – нагнать не получится.

– Трогательная забота, – она откинула волосы за плечо, – благодарю, но не нуждаюсь. Так ты не в курсе? В конце семестра меня выкинут из Академии, независимо от оценок. Опекуны отозвали оплату. Где я возьму сумму для оплаты оставшихся трех³?

– Академия даст тебе скидку, – невозмутимо уведомил один из преподавателей. А когда девушка округлила в удивлении глаза, пояснил: – так как я куратор твоей группы, присутствовал при решении этого вопроса. Граф Кассегрен великодушно оставил оплату до конца полугодия. Так как возврат средств посреди учебного процесса неудобен. Таким образом, ты можешь спокойно продолжать ползти до сессии. А дальше Академия предоставит тебе скидку или откроет кредитную линию. Правда проценты будут грабительскими, но ты сможешь остаться и учиться. Все бумаги по этому поводу тебе приут позже – скорее всего, декан сам захочет с тобой поговорить и вызовет.

– Но… Я… Хэлл, это…

– А пока ты подбираешь слова благодарности замечательному мне, позволь выразить надежду что ты таки закроешь это демоново полугодие! И не надо на меня так смотреть, будто я – лучшее, что случилось с тобой в этой жизни, – подначил ее Хэлл, – просто хочу увидеть, чем все закончится.

– Закончится что? – наконец совладала с собой разумница, – и спасибо, Хэлл. Ты не должен был помогать.

Вместо слов благодарности Микаэла послала ему эмоциональный импульс – теплую волну. Признательность. Тепло. Облегчение. Немного нежности. Горячую, живую благодарность.

Эльфы – эмпатичны. Такое «спасибо» они воспринимают лучше слов.

Магия чуть тронула его волосы, собранные в витиеватую вязь кос. Фиолетовые глаза сверкнули. Он прикрыл их на секунду, улыбнулся и отправил ей шкодливый воздушный поцелуй.

И вернулся к диалогу, будто ничего не случилось:

– Закончится ваша с Северином эпопея, разумеется. В конце концов, я приложил к этому руку.

– О, этот… – девушка проглотила острое слово, – он в своём репертуаре.

– Ожидаемо. Дай угадаю: вы разругались, и ты теперь кипишь?

– Как с ним вообще можно общаться?! – прошипела она не хуже змеи, – в жизни не встречала таких отморозков! Он же ходячий диагноз!

– Не ворчи, – эльф подцепил яблоко с её подноса и смачно откусил, – это его обычное состояние.

– Кстати, о нормальности. С чего ты вдруг занялся благотворительностью? Из-за одной ночи? Тогда тебе пора оформлять опеку над четвертью женщин столицы. Или мужчин тоже в счёт?

– Обижаешь, – он снова хрустнул. – Как минимум – над третью. Обоих полов.

Она едва не расхохоталась. Сделала паузу, запихнув в рот пару кусочков тушёного мяса. Но промолчать не смогла:

– И ты до сих пор жив с таким графиком?

Мика ехидничала исключительно по инерции. Улыбка её потеплела, девушка чуть расслабилась. Отказываться от помощи было бы очень глупо. Только вот природная подозрительность не давала легко поверить в бескорыстие.

– Твой ученик сумел меня удивить, – признала она, – а потом, в силу своей твердолобости, помноженной на вседозволенность, буквально изнасиловал меня в душу!

Мика снова едва не зарычала – злость вспыхнула мгновенно. В глазах сверкнули зелёные искры магии, а стол мелко задрожал от эмоциональной волны. Эльф невозмутимо придержал столешницу, подвинул девушке стакан с прохладным морсом и уточнил:

– Расскажешь?

– Вин-вин? – азартно предложила, – я расскажу, что это было, а ты ответишь на несколько моих вопросов!

– Посмотрим, – ушастый не стал ничего обещать, но улыбка у него стала плутовской: – Колись! Готов уши заложить, рассказ, судя по всему, будет фееричный. Особенно по тому, как ты пытаешься превратиться в огнедышащего дракона… Северин в очередной раз выкинул финт в своём стиле?

– Насколько хорошо ты его знаешь?

Разумница не стала спорить. Она догадывалась, что между этими двумя есть не только клятвы, но и крепкие отношения. Возможно, специфические. И не собиралась переступать через это.

– Иногда кажется, что даже лишку хватил, – сыронизировал эльф в ответ на вопрос и улыбнулся девушкам неподалёку – он и Мика привлекали внимание публики. Потом перевёл взгляд на собеседницу и уже серьёзно добавил: – Очень хорошо, Мика. У нас есть общее прошлое. И даже врагов мы поделили пополам. Он мой побратим.

– Угу, и части трупов спрятали в разных концах континента, – быстро успокоилась разумница.

Обалдела от степени близости эльфа и человека – это же просто уникальный случай! А спрашивать подробности – слишком неприлично. Это же кровное, добровольное родство…

– Ладно, слушай. Надеюсь, я не выдам сейчас какую-то жуткую тайну…

Сделала паузу, глотнула морса и – без опасных подробностей – рассказала всё с самого начала. В конце концов, раньше пообщаться с эльфом времени не было, так что сейчас – самое время. Мика говорила чётко и кратко.

Как отлавливала Северина, как придумывала свой план, как во дворце Ламер он почему-то согласился, про контракт и Безвременье, про первую тренировку.

По реакции эльфа было ясно – знает он своего побратима как облупленного. Вполне мог предсказать не хуже оракула, как всё было дальше. Ушами он клянётся, как же! Наверняка специально подставил Микаэлу, чтоб впоследствии поржать с того, как она будет добиваться своей цели.

Но она не сердилась. Не получалось воспринимать Хэлла как опасного, хоть ты тресни! Мика совершенно неожиданно поймала себя на мысли, что доверяет ему.

Эльфы редко заводили друзей и товарищеские отношения среди других рас. Если кого-то выделяли из толпы – это говорило об особом отношении. Душевном. А уж называли побратимами только тех, с кем довелось пережить нечто особенное. Обычно – пролить кровь в бою, например.

С какого-то перепуга Микаэла для Хэлла стала особенным человеком? Это ощущалось между ними. По крайней мере, для разумницы.

Сложно объяснить.

Как и Паутина Миров – разумные связаны друг с другом незримыми связями, создавая ещё более запутанную паутину из нитей разной толщины, цвета, качества. Мика могла с помощью дара увидеть такие связи. Или почувствовать. Редко, потому что это сложный и очень нежный слой эфира – капризный и почти разумный. А ещё, его скрывают многие слои магии, щитов, мыслей, миллионы жизней.

Но сейчас Микаэла заворожённо наблюдала, как между ней и Хэллораниэлем протянулась сияющая ниточка – как паутинка, покрытая утренней росой. Непроизвольно губы девушки сложились в тёплую улыбку.

– Хватит веселиться, гад эльфийский! – моргнула, и чудо пропало с глаз, но осталось в сердце.

Хэлл смеялся. Нет, не так – он ржал! Студенты оборачивались и косились, некоторые откровенно пялились. Но разве ушастого смутишь?

Мика почти в лицах показала, что было после растиражированного прессой танца во дворце. Ушастый в ответ подколол её несколько раз цитатами из жёлтых газет. Сволочные журналисты красочно описали взгляды и нежные движения «молодой влюблённой пары».

– О, я даже не ожидал, – немного успокоился Хэлл. А девушка закатила глаза, бездумно размяла кисть руки, которой сжимала помятую вилку – болит. – Так что случилось после? Чем он так тебя обидел, что вся звенишь?

– Не хочешь поделиться информацией о Ламере? – вопросом на вопрос ответила она.

– Прости, не в курсе, какие цветы он любит и носит ли кружевные стринги, – взгляд Хэлла стал внимательным и серьёзным, вопреки шутливому тону.

– Конечно, цветы любишь ты. А кружево – вообще обязательная статья расходов, – фыркнула в ответ.

– Вот видишь, какой я открытый миру! – он заметил излишнее проявление силы и помятый столовый прибор. Без слов потянулся, взял руку Микаэлы и стал аккуратно разминать.

Да уж, информатор из эльфа тот ещё. Повисла пауза, Хэлл о чём-то думал, а потом пристально взглянул на собеседницу:

– Судя по некоторым изменениям твоей ауры…

– Догадки оставь при себе, – оборвала Мика, – интуиция подсказывает, что лучше вслух не произносить.

Пауза. Блондин нахмурился. Наверняка догадался, в какой обёртке друг и ученик подал изменения Микаэле.

– Согласен, он перегнул, – Хэлл вздохнул и не стал больше комментировать.

Мудро предпочёл оставить разборки виновным. Хэлл изначально демонстрировал политику невмешательства – если не считать свой давний совет. Просто так или были причины – точно не скажет. Хотя Верони очень хотела знать.

– Он всегда так себя ведёт? – она чуть прикрыла веки от массажа.

Без магии, только плавными бережными движениями, Хэлл расслаблял сведённые мышцы в руке.

– Спроси его сама.

Взгляд ушастого скользнул мимо Мики.

Ну конечно, как же могло быть иначе! Северин Ламер собственной персоной вошёл в столовую Академии. В окружении свиты – нескольких парней, которых часто видели с ним и называли друзьями. И трёх девушек. Последние менялись регулярно, примерно каждую неделю-две.

Мика проводила взглядом компанию. Они предсказуемо направились к излюбленному месту в углу – несколько столов, которые часто пустовали. Их почему-то никто, кроме этой компании, не занимал. Иногда – Кай со своими, но тех в столовую заманить было непросто. Последний, кстати, пока не появлялся в их общем блоке…

Северин лениво оглянулся, пересёкся глазами с Микой – и проигнорировал. А вот Хэлл удостоился вежливого кивка.

– Дай угадаю: вы договорились не замечать друг друга в Академии? – как никогда, эльф раздражал проницательностью.

– Угу, – отвернулась от компании, которая уже заняла места и определилась, кто пойдёт за едой.

– Тебя это смущает?

– Не особенно. Скорее злит самомнение придурка, который мнит себя звездой.

– Хм… Мне казалось, ты на подобные мелочи не станешь обращать внимания. Как менталист – зришь в корень.

– Именно поэтому мне кажутся смешными подростковые правила и статус-кво, – закатила глаза. – Кому есть дело до избранных?! Откуда вообще у них есть время оценивать, анализировать, фанатеть и вешать ярлыки? И обращать внимание на то, с кем и когда пересекаются любимчики… Хэлл, ну это же ребячество!

– Считаешь себя выше этого? – он улыбнулся тепло, чем в очередной раз привлёк внимание девушек поодаль.

На самом деле, как только эльф вошёл, женские взгляды были направлены в его сторону. Подобное внимание преследовало всех ушастых – очень уж удачно они получились у демиургов. Красивые!

Мика лукавила, когда утверждала, что никто не обращает внимания на статус, внешность и талант. Просто это внимание не настолько токсичное и тяжёлое, как могло бы показаться на первый взгляд. Слишком много студентов – тысячи, немало популярных личностей. Но за учёбой и повседневными делами сияние звёзд меркнет.

– Именно! – разумница нахмурилась. – Не нравится быть частью подобного. Мне нет дела до фанаток Северина, его друзей, компании и неформального статуса в Академии.

– И что же в таком случае тебя волнует?

– Дико выглядит. Смотри сам – он учится по совершенно странной программе. Вообще неясно, что он среди студентов делает. Явно же не за обучением пришёл…

– Исследует, – негромко вставил слово эльф и настойчиво удержал запястье Мики, не давая распалиться эмоциям. Его тепло окутало руку и дарило массу сенсорных приятностей. – Продолжай.

– Да… Потом он демонстрирует магию, – запнулась, скосила глаза на их сцепленные руки, – о которой я даже не слышала и не понимаю. По каким алгоритмам она работает? А после этого всего – вдруг ведёт себя как подросток с огромными комплексами! Я уж молчу про его бесчисленные маски и особенную ненависть ко мне лично!

– Считаешь, Северин тебя ненавидит?

– Хм… – на миг задумалась и поняла, что понятие «ненависть» не полностью отражает все грани запутанных отношений. – Иногда – да. А порой кажется, что…

– Что? – Хэлл чуть подался вперёд и таинственно сверкнул своими фиолетовыми очами.

– Забей, – отмахнулась и тяжело вздохнула.

Невольно ее взгляд то и дело соскальзывал на предмет их обсуждения. Ожидаемо, ей становилось лучше, по мере того как изливала душу.

– Неприятно это, понимаешь? Словно он свысока плетёт какую-то манипуляцию, а я – наивная фанатка. Которая только и ждёт момента, чтобы его скомпрометировать! Будто если нас увидят вместе, кому-то до этого всерьёз есть дело. Даже не так! Будто ему не всё равно, кого припишут в любовницы! А моё имя – вроде как позорище! Но нас и без того уже в сплетнях прополоскали, и он сам говорил, что наплевать! Ну явное же противоречие! Вот… И этот его дядя. Знаешь его?

– Знаком, но не близко.

Мика замолчала, перевела дыхание. Осознала, как всё звучит вслух – и захотелось постучаться лбом об стол. Элиза бы сейчас громко хохотала и сама бы постучала подругу по лбу. Воспоминание о ней больно кольнуло. Мика не знала, что и думать. Так не хватало Лиз…

– Как в плохой драме! И мне вроде бы наплевать. Должно быть… – снова не закончила мысль.

– Угу, тебе так наплевать, что едва сдерживаешь обиду и раздражение. Причём эмоциональная часть беспокоит тебя гораздо больше, чем недавние действия Северина на тренировке, – глубокомысленно покивал Хэлл и погладил её запястье большим пальцем. – Да, теперь всё ясно.

– Ненавижу его за сам факт появления этой ситуации вообще! – Верони откинулась на спинку стула и слегка повернула голову, взглянув на дальний стол. – И за то, что не могу наладить контакт, потому что этот сукин сын активно мешает!

– Мерзавец, однозначно, – подтвердил эльф, сдерживая смех. – Посмел сопротивляться.

Северин невозмутимо общался с друзьями, бросая редкие реплики. Но все слушали, словно ради него одного собрались. Две девушки сидели в обнимку с его приятелями, а третья была рядом с Ламером и пыталась привлечь царское внимание. Не слишком успешно.

– Ненавижу, – сердито продолжила Мика. – За то, что заставил меня о нём думать! И произнести это вслух.

Эльф весело расхохотался.

Студенты в очередной раз дружно обернулись, включая и ненавистного мага Смерти. Хэлл поднёс к губам ладонь Микаэлы и ласково чмокнул в запястье. Прямо у всех на глазах! А потом ещё раз – когда Мика попыталась вырвать руку. Она сдержала острое желание как минимум оторвать уши насмешнику.

– Детка, это просто роскошная месть! Узнаю Северина! И горжусь!

– Месть? – изогнула брови с недоумением. – О чём ты?..

– Не догадалась?

Хэлл проникновенно взглянул ей в глаза, снова потянулся к подносу с едой, стащил кусочек шоколада, захрустел. Вид у него при этом был жутко загадочный и довольный. Мика уже подумывала воткнуть в него помятую вилку – для повышения коммуникабельности. Но…

Её осенило!

– Вот же подонок! А я-то какова… Дура…

Теперь настал черёд разумницы негромко рассмеяться и изобразить аплодисменты. Боги, как же это странно, нездорово, но забавно!

Неприятная длань злости сжимала её грудную клетку ровно до сего момента. И разжалась.

– Ты посмеялась над ним минимум дважды. Во-первых, раскусила любимый образ маньяка, когда преследовала его целый день. Во-вторых, вынудила стать твоим кавалером. Третьим поводом для мелкой мести можно считать твоё вопиюще бесстрашное поведение и попытку доминировать. Северин привык, что его боятся и уважают, а тут ты – со своим отсутствием инстинкта самосохранения – раздражающе лезешь под руку!

Пощади гордость нашего гордого сына… хм, – эльф поперхнулся, притворно закашлялся, – сына магии Смерти, да. Но есть ещё и в-четвёртых, и даже в-пятых. Но я не скажу – пусть будет сюрпризом.

Мика подозрительно взглянула на него, но Хэлл, словно ничего не заметив, снова потянулся за шоколадкой.

– Ты заставила его думать о тебе. Учитывая твою внешность, – представитель дивного народа смерил её нарочито пошлым взглядом, – мысли наверняка очень постоянные… и твёрдые.

Вот же! Зараза ушастая. Мика прикусила губу, чтобы не рассмеяться. А потом схватилась за стакан с недопитым морсом. В памяти всплыл злой поцелуй, тепло его тела, крепкие руки. Бездна!

– Иди ты! – беззлобно послала его. – Сложно не согласиться – месть красивая. Жестоко, но в общем – та же монета. Если ты прав, конечно. Но всё же – делать за меня выбор, это…

– Плохо. Согласен.

Она оглянулась на мага Смерти и снова поймала его холодный взгляд. Кажется, Северин пристально следил за их беседой – и выглядел недовольным. Не как обычно, а словно действительно зол. В других обстоятельствах Микаэла бы предположила ревность.

Девушка рядом с ним вяло ковыряла свой салат и стреляла глазками. Разумница злорадно подумала, что сейчас парня интересовала не она. На миг представила, как они с эльфом выглядели со стороны – и виртуально стукнула себя по лбу. Романтичная парочка, открыто демонстрирующая свои чувства!

– Не злись, – Хэлл явно специально поддерживал этот милый спектакль. – Это, конечно, неприятно, но довольно весело. Уверен, ты отыграешься. И будешь права!

– Убью… – тихо рыкнула она.

– Не настолько драматично, – предположил эльф, а потом наклонился и чмокнул её в нос. – Но я поставлю на тебя!

С этими словами Хэлл поднялся и своей танцующей походкой направился к выходу. Он ожидаемо приковал внимание к себе, но теперь и на Верони все смотрели заинтриговано. Ушастый лучезарно улыбнулся Мике, когда обернулся, и послал воздушный поцелуй. Она снова закатила глаза и решила, что ей тоже пора. Аппетита всё равно не было.

– Ты встречаешься с Хэллораниэлем? – не выдержала студентка за соседним столом и громким шёпотом задала волнующий вопрос. Вся столовая навострила уши.

– С чего ты взяла? – удивилась разумница.

– Он тебя так нежно держал за руку, – протянула симпатичная девушка со знаком стихии Земли на лацкане пиджака, – и поцеловал на прощание.

– Мы друзья, – суховато ответила Мика.

– Это на него ты променяла Северина? – уточнила другая девушка. – В принципе, я тебя понимаю…

– Но Тёмный Принц такой загадочный… Зря ты так.

– Но Хэлл – преподаватель! И наверняка более опытный! Девчонки, всё верно Верони сделала! Долго они вместе не будут, но пользы, несомненно, больше!

– И Хэлл такой милый!

– Стоп, девочки, – Мика опешила. – О чём вы вообще?! Мы просто друзья.

– Ну да… – не поверили подружки. – И с нашим Тёмным Принцем тоже, конечно! Не зря же он недавно за тебя сражался.

Дабы сберечь рассудок, Мика просто решила уйти, пока не поздно. Что и следовало ожидать – слухи разлетались со скоростью звука. Со смешанными чувствами она покинула столовую, чувствуя, как взгляды прожигают спину. Особенно один – стальной: у выхода снова поймала колючий взгляд Северина. Он сразу же презрительно отвернулся к друзьям и приобнял девушку под боком.

– Чтоб у тебя наступили вечные полшестого! – пробурчала.

А когда вдохнула свежий воздух, отбросила негативные мысли и решила мысленно посмеяться над ситуацией. С чего вообще стала такой чувствительной? Нужно время, сон и секс. На этой мысли Мика скривилась – найти время для интрижки не получится при её плотном графике.

Наккер на руке завибрировал. В голове появился образ Дориана Эйкена. Он отрывисто сообщил, что найден ещё один труп. Нужно приехать в офис ОСР. Сердце разумницы забилось сильнее, а все глупости мгновенно вылетели из головы.

Оглянулась на вход в столовую и на миг замерла, решая, звать ли Ламера. Наверняка ему пришло аналогичное сообщение. Но её действия не понадобились – парень сам вышел из здания. Пересёкся с ней глазами, а потом спросил:

– Со мной поедешь?

Глава

5

Музыка для атмосферы: «Afterglow» by Smash Into Pieces

Академия Аэран,

Территория академического острова

Комната отдыха для преподавателей Академии Сил была временно переоборудована под штаб следствия – и, пожалуй, это единственное помещение в здании, где всё ещё пахло мирной жизнью. В воздухе витал аромат крепкого чая, сладковатого печенья и полированной древесины. Удобные кресла с вышивкой, чайный сервиз на низком столике и плед, небрежно брошенный на спинку дивана, создавали ощущение, будто кто-то всего на минуту вышел – и в этот уют ворвались чужие, с чужими вопросами.

Казирин Ланг сидел у окна, вытянув длинные пальцы вдоль чашки. Его взгляд цепко держался за Элизу, словно пытался просканировать то, что скрывалось за вежливой маской орчанки. Ему было невероятно интересно, каким образом столь филигранное вмешательство стало возможным в разум той, кто принадлежал к иммунной расе. Работа действительно была великолепна. И, изучив её лично, мужчина понимал, отчего так всполошилась некая Микаэла Верони. С последней ему тоже хотелось бы познакомиться.

Ментальная паутина казалась не просто шедевром – от неё на первый взгляд смутно веяло опасностью. Ланг, как и все люди его уровня и образа жизни, обладал определённой степенью паранойи. Потому всегда очень тщательно изучал всё новое, что попадало в поле зрения.

– Что думаешь? – Дориан подошёл к другу и негромко уточнил.

– Странно, интересно, сложно, – тремя ёмкими словами ответил разумник. – Я не силён в психиатрии, но от плетения местами веет целительской составляющей, при этом структура больше подходит для противоположных целей.

– И? Каков вывод?

– Быстрый ты, Дориан, прям умиляешь, – фыркнул Казирин, а потом пояснил: – Без близкого изучения чужой работы я не скажу тебе многого. Но без ключей к плетению – только ломать. А это значит, что и девушку мы… хм, сломаем.

– Не хотелось бы, – согласился следователь и снова взглянул на Элизу.

Она сидела чуть поодаль, напряжённая, аккуратно сложив руки на коленях, будто пришла на экзамен, о котором ничего не знала. Свет из окна мягко подсвечивал её побледневшее лицо. Орчанка не слышала разговора мужчин, но явно напрягалась под их взглядами.

Беседа с ней внятных ответов не дала. Девушка утверждала, что понятия не имеет, о чём идёт речь, и что единственный маг Разума в её окружении – это Микаэла Верони.

– Могу сказать только то, что девушка не врёт, и все её реакции естественны.

– Можно ли такое подделать? – поинтересовался Эйкен.

– Почему нет? – вдохнул разумник. – Друг мой, ты пойми: менталистика – это очень сложная, запутанная наука практически без границ. Можно загадать любой результат и достичь его, если найти путь и быть при этом достаточно гениальным… или безумным, чтобы нащупать его. Поэтому я бы не сбрасывал со счетов ни один вариант. Даже самый невозможный.

– Другое дело: зачем и кому это надо? – согласно заключил маркиз.

– Именно. Но не напрягайся – гениев, как и безумцев, не так уж много. И все они «на карандаше» у Империи. Тебе ли не знать?

Дверь открылась. Вошли двое. Первый – Рейден Андо. Недоволен, как всегда, но лицо чуть жёстче обычного, с прищуром, который не сулит ничего хорошего. Следом за ним – женщина в белом пальто. Каэли Рош.

Она двигалась уверенно, но без нажима – так входят те, кто привык к вниманию. Волосы были безупречно уложены, голос – чуть ниже привычного женского тембра, приятный, гладкий, обволакивающий.

– Лорды, благодарю, что нашли время, – сказала она и перевела взгляд на Казирина: – Мастер Ланг. Мы встречались на симпозиуме по этике магии Разума в Фориле, если я не ошибаюсь.

Казирин едва заметно кивнул:

– Доктор Рош. Разумеется, помню. Занятно видеть вас в таком неожиданном контексте.

Она чуть улыбнулась, но его взгляд продолжал следить – не за словами, а за паузами между ними. Что-то в ней настораживало. Но лишь мимолётно – рациональное мышление тут же нашло объяснение. Харизматична. Уверенна. Знает, как говорить. Типичный профиль университетского менталиста высокого уровня.

– Маркиз Эйкен, рада видеть. Как продвигается ваше расследование?

– Как видите, госпожа Рош, – он усмехнулся, – общаемся со студентами и студентками.

Каэли остановилась у кресла, но садиться не спешила

– Как раз об этом хотела поговорить. Я пришла, чтобы прояснить ситуацию с Элизой Эртон.

– Вот как? – Ланг вскинул бровь.

Внешне он никак не проявил беспокойства, но внутренне подобрался. Всю комнату незримо заполняла его магия, которую гостья не могла заметить, но, несомненно, заподозрила. Все менталисты в какой-то мере параноики.

– То есть я, наконец, получу какие-то пояснения? – подала голос сама Элиза, глядя на профессора со странной нотой узнавания.

– Думаю – да, – кивнула женщина и чуть улыбнулась. – Впрочем, с тобой мы пообщаемся чуть позже, когда господа нас отпустят.

– Так что вы хотели рассказать, госпожа Рош? – вернул Дориан беседу в заявленное русло.

Он тоже внимательно следил за разговором и за разумником. Несмотря на то, что элемент Разума ему был недоступен, мужчина мог похвастаться великолепным чутьём. И сейчас он точно знал: друг пытается проникнуть под щиты коллеги.

– Несколько лет назад ко мне обратилась её мать – конфиденциально, вне протокола. Девочка тогда переживала тяжёлый период, связанный с утратой и глубокой тревожностью.

– С чем это было связано? – тут же сбил ритм рассказа Ланг.

– У меня была тяжёлая депрессия, – словно вспоминая, проговорила орчанка. – Но…

– В связи с разрывом с отцовским кланом, – пояснила профессор. – Для орков это может быть весьма болезненным процессом. Именно поэтому они живут близко друг к другу. Но позвольте оставить в стороне подробности – хотя бы намёк на этику уже неплох.

Небольшая шпилька в сторону Казирина была им проигнорирована. Все присутствующие понимали: доктор сейчас признаётся в нарушении не только закона, но и этики, за которую сама ратовала. Оформлять протокол и предъявлять обвинения пока никто не спешил. А уж если сама Элиза не выдвинет претензий – Каэли максимум что грозит, это штраф.

Он жестом позволил блондинке продолжить свой отчёт.

– Я согласилась провести коррекцию – разумеется, мягкую, без вторжения в базовые ментальные структуры. Всё строго в рамках личного запроса семьи. Нужно было лишь подтолкнуть тонкие тела к нормальному функционированию.

– В каком возрасте это было? – уточнил Дориан, отрываясь от экрана наккера.

– Пятнадцать, максимум шестнадцать. Подтверждения, боюсь, нет – вся запись проводилась вне Института магической практики.

Казирин продолжал рассматривать Элизу и внимательно слушал Каэли. Орчанка выглядела сбитой с толку – но не фальшиво. Или очень хорошо сыгранно. Впрочем, история выглядела весьма правдоподобной. Дориану стоит её проверить, конечно, но в целом – реалистично.

– Элиза, вы помните это вмешательство? – спросил он.

Девушка качнула головой.

– Нет… не помню. Я… думала, что видела вас где-то, – признала она, глядя на Рош. – Узнавала лицо, думала, что в Академии просто привлекли внимание. Только сейчас это… как будто стало на место.

Каэли опустила взгляд, почти с лёгкой грустью:

– Это вполне ожидаемо. Подростковый мозг часто вытесняет фрагменты воспоминаний после ментальной стабилизации, особенно если вмешательство было точечным и бережным. Я не хотела публичности – только помочь.

– Очень великодушно, – прокомментировал маркиз, склонив голову набок. – Вы понимаете, что я буду вынужден протоколировать ваше признание?

– Да, – пожала она плечами. – Вызовите в офис, я приеду и подпишу все бумаги. Не думаю, что вам придётся заводить дело, маркиз.

Женщина бросила короткий взгляд на студентку. Элиза в ответ помотала головой, показывая, что, конечно, не станет жаловаться и писать заявление на разумницу.

– Что ж, вы оказали помощь, за которую вам благодарны, – заметил Дориан, но без особой теплоты.

Он снова посмотрел в наккер, и на лице его появилась характерная тень:

УВЕДОМЛЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНО ТЕЛО. ЗОНА D3.

– Придётся прервать разговор, – коротко бросил он. – Рей, идём. Казирин, оставайся здесь. Присмотри за Элизой и… прислушайся, если профессор Рош пожелает что-то добавить.

Каэли вежливо кивнула, будто не обратила внимания на тон. Элиза бросила на неё взгляд – напряжённый, почти болезненно преданный.

Когда мужчины ушли, наступила тишина. Казирин мысленно усмехнулся формулировке Дориана – ага, «прислушайся». Его магия растеклась по комнате и сгустилась вокруг коллеги по элементу. Он бросил взгляд на обеих женщин – профессора и студентку.

Казирин не сказал ни слова, но что-то в его взгляде задержалось дольше, чем следовало бы. Безумно интересно, что именно зарапало его сознание.

– Ваша работа поражает, доктор Рош. Я был впечатлён филигранной точностью. Не расскажете, отчего ваша сеть за столько лет не была поглощена сознанием Элизы и осталась на поверхности?

– Профессиональными секретами не делюсь, – улыбнулась та, присаживаясь на край стола. – Но намекну: я внесла в основной контур временной маркер. При попытках сознания вернуться в регресс, плетение всплывает. Очевидно, стресс в Академии пробудил тревожность – вот плетение и поднялось…

– Кажется, вы писали докторскую на эту тему? – мгновенно выудил информацию из эфира коллега.

– Да, вы правы.

– А дадите ли вы ключи к вашей работе, доктор Рош?

– А вы бы сами дали? – приподняла она бровь и холодно улыбнулась. – Приходите с ордером – и всё для вас.

В её голосе слышалась едва уловимая насмешка, как будто она уже знала, что ордера не будет.

***

Чадэна,

Одно из колец города

Часть респектабельного района столицы была оцеплена Стражами. Квартал с невысокой, но роскошной застройкой находился напротив живописного парка с озером. На территорию за периметром пропускали только по личным оттискам ауры, заранее внесённым в реестр – лишь группе, занятой в расследовании, разрешалось войти.

Северин придержал магическую ленту, пропуская Микаэлу вперёд. Он недружелюбно взглянул на человека в форме младшего звена Стражей – всего лишь патрульный, а задержал их на целых пять минут!

Мика сразу поняла, куда идти – белокаменный трёхэтажный дом с колоннадой, круглым окном мансарды и изящными декоративными балконами. Рядом с ним толпилось больше всего людей, мигали аварийные огни спецслужб.

– Дориан нас ждёт, – Ламер кивком указал направление.

Чуть в стороне от особняка маркиз изучал какие-то следы от аэра – примятая трава, отработанная магия. Мика сразу направилась к нему.

За всю дорогу до места происшествия они перекинулись всего парой-тройкой фраз. Напряжение нарастало, но времени выяснять отношения не было.

Убит – известный адвокат по уголовным делам. Молодой, активный маг. Успешный и хваткий юрист, не проигравший ни одного дела. Ловелас, богат, беспринципен и силён. Был. Всё это легко можно было узнать из эфира.

Дориан приветственно кивнул и жестом попросил подождать.

– Его тело нашли в одном из публичных домов, где он был постоянным гостем, – ввёл в курс дела сотрудник ОСР – вихрастый, рыжий и худощавый парень. Мика раньше с ним не пересекалась. Внешность и манера поведения относились к той категории людей, которым может быть как шестнадцать, так и пятьдесят – вечно молодой, восторженный и увлечённый. Такой специфический закрытый клуб по интересам. А именно…

– Лис, заткнись, – посоветовал маркиз, завершив сканирование, – девушка и без тебя знает, какие бывают сексуальные девиации – она маг Разума. Приветствую, детки. Идёмте, поработаем, попробуем найти что-то новое.

– Как вышло, что пресса узнала обо всём первой?

– Вот поэтому я не люблю идиотов, – раздражённо сплюнул следователь, – Стражи наломали дров, упустили одного писаку. А он тут же устроил пожар в прессе. Все вопросы потом. Мика, это тебе…

Наккер пиликнул – пришли какие-то документы.

– Бери Лиса, если понадобится помощь. Ламер – со мной, к телу. И расскажи, за что твоего защитника так не любят. Желательно по именам.

Челюсть Микаэлы едва не отбила носки туфель. Так этот адвокат был защитником Северина? То есть, человек из его круга.

– А сейф его тебе не открыть? – саркастично уточнил Ламер.

– А… – Мика хотела спросить, можно ли и ей пройти к телу, но наккер снова подал сигнал.

Маркиз подключил её к каналу, где уже начали собирать данные. Задача разумницы – просмотреть, возможные идеи – озвучить. Больших свершений от неё никто не ждал, но мышление магов Разума отличалось, и потому девушка вполне могла заметить то, что другие упустили. Стесняться или чувствовать себя не на месте она не собиралась.

– А там тебе делать нечего. Всё равно следы затоптали, эфир затянулся, – отмахнулся маркиз. – Или соскучилась по окровавленным трупам?

Верони качнула головой и тихо фыркнула – так бы и сказал, что хочет поговорить с Ламером тет-а-тет. Чего юлить?

Она не стала расспрашивать о спектре услуг борделя и не просилась в комнату с телом. Вместо этого принялась за краткое досье, собранное аналитиками.

Уточнив, можно ли присесть на диван в роскошном холле, Микаэла принялась читать выжимку. Дориан держал их в команде не зря – так быстро и без доступа к эфиру собрать информацию было действительно ценно. Хотя, возможно, на адвоката и раньше уже вели досье.

Мика отказалась от помощи Лиса, который с удовольствием исчез в неизвестном направлении. Работы было и без того много – и нянька не требовалась.

– Не забывай есть, – последовал прохладный совет.

Рядом на небольшой столик опустилась чашка с кофе и горка пирожных.

Северин придирчиво изучил сладости, едва ли не просветив их магией насквозь, и, похоже, остался доволен. Мика лишь потрясённо наблюдала за этим, хлопая ресницами – руки продолжали удерживать планшет. Она спит? Только что Северин Ламер лично принёс ей кофе и пригнал прислугу с кухни с тарелкой пирожных?

– Ущипните меня, – не стала скрывать удивления.

– Если не будешь нормально питаться после очищения организма, восстановление растянутых каналов и тонких слоёв ауры пойдёт медленно. Как и адаптация, – бесстрастно отчитался он. – Ты сегодня толком не обедала – всё сожрал эльф. Твоему организму требуются белки, жиры, углеводы и микроэлементы. Поэтому будь добра – перекуси. Сладкое – вариант так себе, но лучше, чем полчашки морса и два укуса мяса.

С этими словами Ламер бросил рядом с ней пиджак и направился к суетящимся криминалистам. На ходу он подворачивал рукава белой рубашки, обнажая красивые предплечья. Его магия неторопливо просыпалась, и в волосах, и местами на коже мелькали тёмные полосы силы.

Вряд ли кто-то заподозрил бы, что с Ламером что-то не так. Но Мика видела – спина чуть напряжённее, взгляд чуть мрачнее обычного. Ему не всё равно, что умер адвокат? Или разумница зря делает выводы на пустом месте?

– Заботливый, – с тщательно отмеренной ноткой зависти произнесла красивая женщина, появившаяся рядом.

Своей репликой она отвлекла Мику от анализа поведения. Это Северин так извиняется или снова издевается?

– И красивый. Смотри – уведут.

– А вы? – Мика с намёком приподняла бровь.

Судя по виду, женщина непроста. Её тёмно-синее платье простого кроя из гладкого шёлка идеально обтягивало стан, подчёркивая фигуру песочных часов. Украшения с крупными камнями говорили о высоком статусе, макияж безупречен – хотя и немного неуместен для дневного времени. Но более всего о её положении кричали осанка, манера держаться и туфли из чистейшего аланита. В глубине прозрачного хрусталя танцевали искры магии.

– Герцогиня Даниша Лайонир, – женщина протянула ладонь в тонкой перчатке для рукопожатия.

Её острый взгляд почти чёрных глаз завораживал. Микаэла поднялась, пожала её тонкую, но крепкую руку, не отводя взгляда. С аристократами – как с хищниками. Дашь понять, что боишься или стоишь ниже – сожрут и не подавятся.

– Микаэла Верони. Приятно познакомиться, леди, – представилась она ровно, без эмоций.

– Часть акций этого благословенного заведения принадлежит герцогине, – иронично заметил Дориан, подходя ближе. – Мика, позволь, я украду у тебя блистательную леди. У нас с ней будет приватная беседа. А ты, будь добра, изучи материалы, которые переслал Андо.

– И тебе доброго вечера, Дориан. Я мчалась через весь город по твоей настоятельной просьбе – будь любезен хотя бы изобразить намёк на приличия, – герцогиня чуть нахмурилась и поправила волосы.

– Раз ты настаиваешь, – не смутился маркиз и отвесил безупречный поклон. – Прошу вас, герцогиня, составьте мне компанию за чашечкой чая.

– Рада была познакомиться, Микаэла. Надеюсь, мы ещё увидимся. Прошу простить за эту некрасивую сцену – маркиз Эйкен всегда был слегка… эксцентричен.

С поистине королевской грацией леди свернула направо, точно зная куда идет. Она сделала вид, что не заметила брошенного Дорианом оскорбления (по меркам высшего света, конечно), когда он обратился к девушке без титула и приставки. Впрочем, таким самообладанием, грацией и умением игнорировать хамство обладали только урожденные принцессы.

Герцогиня – не принцесса. Но достаточно близкая родственница императора, чтобы на международных приёмах представляться как принцесса императорского рода.

Тем ироничнее осознавать, где и при каких обстоятельствах Мика встретила сию леди. Здравый смысл утверждал, что такого быть не может в принципе.

Что ж, пора изучить материалы дела.

Оказывается, уважаемый Балазар Крайнц – погибший юрист – не прочь был пообщаться с доминантрикс. Не то чтобы это было незаконно или аморально. В Империи каждый имеет право на свои пристрастия.

Но пресса сочла эту сторону жизни уважаемого человека не менее интригующей, чем обстоятельства его смерти. К сожалению, первыми на место преступления прибыли обычные Стражи. Они не ожидали найти там следы деятельности Жнецов – и проворонили периметр. Один из журналистов проскользнул внутрь. Произошла утечка информации, и эфир буквально взорвался новостями.

Вспомнили и громкие дела, и сплетни. Имя Северина Ламера упоминали с особым удовольствием. Некоторые издания не упустили шанс напомнить, что каждый из погибших был как-то связан с богатым наследником. Провокационные заголовки и намёки породили целую волну догадок и диких теорий.

Мика с отвращением пролистала несколько статей по дороге на место преступления. Дориан рвал и метал, но было поздно затыкать дыры – ОСР готовилось к официальному заявлению и последующей пресс-конференции. Журналисты тут же перемыли кости не только следователю, но и всей системе. Они сочинили десятки версий о том, где искать убийцу и кто им может быть.

То, что писали репортёры, стало жестокой насмешкой не только над жертвой, но и над работой ОСР. Даже идиоту было ясно, что дело более чем серьёзное. Но акулы пера об этом словно забыли – все, кроме нескольких авторитетных изданий и каналов.

Мика смахнула голографию газетной страницы, как будто отряхивалась от грязи. Она видела, как мерцал наккер Северина – весь день он получал сообщения. Наверняка сотни запросов, просьбы о встрече, интервью, комментарии…

– Жизнь стала бы куда безопаснее, если бы люди вовремя затыкались, – пробормотала Микаэла и удалила статью, пересланную кем-то из однокурсников.

Студенты с радостью подхватили истерию.

С той же брезгливостью Дориан Эйкен смахнул запрос от одного из новостных агентов – кто-то из них хотел взять интервью полчаса назад. Пусть этим занимается Вилена – она у них специалист по связям с общественностью. Пожалуй, единственный человек, кого Дориан уважал: бывший редактор крупного издания.

– Если после Академии пойдёшь в пресс-службу императора, я тебя пристрелю, – мрачно заявил маркиз Микаэле. Сегодня он был особенно не в духе. – Окажу миру услугу.

– О, ты меня этим очень обяжешь. Расплачусь в следующей жизни, – отозвалась она в том же тоне.

Димитрий ещё не закончил оформление возврата средств, но процесс был запущен, как и говорил Хэлл. За этот семестр деньги не вернут – и на том спасибо. Мика скрипнула зубами. А тут ещё Дориан со своим чёрным юмором. Хотя, признаться, это было даже смешно.

– Неудачный день?

– Неудачная жизнь!

– Добро пожаловать в мой клуб. Держи, – Эйкен протянул ей стакан с сагой. Синего цвета. Зарубка на память: надо бы узнать, как её делают. Потому что синий – это из ряда вон. – Если станет совсем плохо, скажи. Оформим тебе заём на учёбу в ОСР. Плюсов никаких, кроме одного – пойдёшь в рабство к нам, а не в Академию.

– Ты…Вы все знаете?

– Давай по-простому, – махнул рукой следователь. – Знаю не всё, но спасибо за лесть. Просто догадался, что в твоём случае дело в финансах. Люди считают деликатной темой секс. Но на самом деле деньги – куда деликатнее. Хорошо, что я не страдаю тактичностью.

– Да, всё верно.

– Ваши семейные дела меня особо не интересуют, и времени нет. Но, если понадобится, могу замолвить словечко.

– Странно слышать столь щедрое предложение от такого, как ты, маркиз.

– Опыт. Конфликты с опекунами часто заканчиваются плохо.

– Хм…

Мика не знала, что сказать. Она была немного смущена предложением циничного Эйкена. С другой стороны, он просто видел выгоду и возможность использовать её магию в будущем. Что ж, по крайней мере, она будет не самым дешёвым инструментом.

– Итак, новое убийство… Наш белобрысый некромант на месте. Скоро принесёт данные.

Хорошо, что Северин не слышал, как его понизили до примитивного ранга. Мастера Смерти за такое могут убить. Или – что хуже – долго и нудно гундосить о разнице в уровнях. Мика отмахнулась от лезущих в голову посторонних мыслей.

– Тело пролежало больше десяти часов, прежде чем его обнаружили.

– Странно, что его так долго не беспокоили в борделе…

– Суточный номер был оплачен, с ним была девушка. Её пока не нашли. Думаю, убрали как свидетеля. Всё как раньше – тело переносили. Личным телепортом – это единственный вариант. Следы наверняка зачищали.

– А символы и раны? – Мика вспомнила, как выглядели предыдущие жертвы, и по спине пробежал холодок.

– Есть. Всё те же, – кивнул Эйкен. И без перехода: – Где ты была последние сутки?

– В Академии, – ответила Мика и на всякий случай добавила: – и ты это прекрасно знаешь. Подтвердить могут как минимум сотня человек.

– Могут… – согласился Дориан. – Это не для дела. Просто будь так добра – не ходи одна. Даже между парами. Уяснила?

Потрясённо кивнула. Следователь уже сунул ей обновлённые файлы по делу.

– Навёл справки о магах Разума, – продолжил он. – Неужели все менталисты повернуты на загадках?

– А консультантом выступал тот странный мужчина с бородой? – уточнила Микаэла. – Читала о нём. Жуткий тип, но неординарный профессионал.

– Казирин тоже хотел с тобой познакомиться.

– Представишь нас как-нибудь, – пожала плечами девушка.

Ей действительно было интересно пообщаться с сильным менталистом, хоть и немного тревожно. Вряд ли Мастер Ланг полезет в голову при всех, да?

– Так что там с загадками? – вновь спросил Эйкен.

– Сам знаешь, не все одержимы. Но часть из нас действительно не может пройти мимо головоломки. Для меня такой задачкой стала эта серия убийств. Именно поэтому я продолжала над ней думать – интуитивно. Так наш разум и работает. У кого более высокая прокачка дара, тот может спокойно делать свои дела, даже продолжая размышлять о загадке в фоновом режиме. Как заевшая в голове песня.

– Я просто вот о чём думаю… – Дориан задумчиво потер подбородок и пристально взглянул ей в лицо. – С тем минимумом информации, который у тебя был, ты сложила удивительно точную логическую картинку. Я позволю тебе полный доступ к делу, Верони. Даже к секретной информации, закрытой лаборатории и отчётам. При одном условии.

–Каком? – девушка замерла.

– Ты пройдёшь практику четвёртого курса у меня в отделении.

Челюсть рухнула на грудь. Такого поворота она точно не ожидала. До практики ещё почти год. И разумница была уверена, что окажется под крылом Переса. Интерес следствия к ней понятен. Но зачем ОСР практикантка?

– Мне плевать, в каком качестве ты к нам попадёшь. С какого факультета и по какой причине. Просто хочу понаблюдать за тобой… – он задумчиво взглянул на её комментарии, развернув экран перед глазами. – Твои пометки требуют анализа, специфических знаний. Но главное – особого мышления.

Вся наука бесполезна без правильной интерпретации. Интуитивно ты делаешь то, на что большинство неспособно даже после подготовки. Ты правильно мыслишь. Не зная криминалистики, ты поняла так много – это впечатляет. И заставляет меня задуматься, а тех ли людей я нанимаю.

– Я не хочу работать в ОСР, – только и смогла выдавить Микаэла.

– Разве? – следователь с пакостной усмешкой выудил из воздуха знакомую ей книжицу – кожаную обложку с пятном от чернил в углу…

Её блокнот. В нём были мысли и наблюдения. Не только по поводу убийств – но и другие идеи, загадки, психологические портреты, описания поведения, тонкости мышления.

Иногда – просто глупости: подмеченные привычки одногруппников, интуитивные догадки о характерах. Она стыдилась этих записей. Считала, что они выглядят странно, почти как слежка.

– Откуда… – она поперхнулась, – ты его взломал?! Дориан, Бездна тебя поглоти!

– Я имею право войти в любое помещение, Микаэла.

– Не имеешь! – выпрямилась она, прищурившись.

– Плевать, – отмахнулся он, – главное, что я не ошибся… Ты – природный интуит, разумница и та, кто может оказаться более полезной, чем целая команда криминалистов. Итак, хочешь узнать все условия задачи, которая зацепила?

Хотела ли Мика? Да, демон возьми! Она жаждала узнать все вводные! И судя по взгляду маркиза, он прекрасно осознавал, что наглый шантаж сработал. Потому приняла единственно верное решение:

– Вы редкостный засранец, маркиз Дориан Эйкен. Я в деле.

– Не сомневался, – довольно усмехнулся тот, – на, ничего я не взламывал. А блок проверял после выходки Атрэаса. От него, кстати, тоже держись подальше…

Глава

6

Музыка для атмосеры: «Trigger» by Smash Into Pieces

Академия Аэран,

Территория академического острова

Мика вышла из аэра уставшая, но довольная. Работа на месте преступления оказалась и интересной, и продуктивной. Дориан, как и обещал, предоставил ей полный доступ ко всем уликам. Теперь разумница собиралась просидеть над ними всю ночь. Каждый раз, помимо очевидных находок, удавалось выцепить и мелкие детали – не дающие чёткого ответа, но оставляющие пространство для гипотез.

– Духи… – пробормотала себе под нос, записывая ключевые слова в блокнот на ходу.

– Что? – Северин хлопнул дверцей аэра, не расслышав её.

– А?.. – Мика растерянно взглянула на него. Не сразу сообразила, что ещё не одна и даже не добралась до общежития.

– Так, тебе нужно поспать, Верони, – начал отдавать распоряжения, – и поесть. Ты не в форме. Сегодняшнюю тренировку переносим на завтра.

– Спасибо, папочка, – съязвила она, но без огонька. – Твоя забота невероятно умиляет.

Блондин закатил глаза, но в перепалку не полез. То ли устал, то ли просто надоело спорить. Они молча двинулись в сторону корпуса.

– Нам нужно серьёзно поговорить, – остановилась Микаэла у выхода с парковки. – Обсудить ещё раз границы. Ты же понимаешь, что без хотя бы минимального взаимного уважения у нас не получится… ничего.

– Да, – вздохнул он. – Обязательно обсудим, Мики. Я уже понял: без тщательного мозговыноса ты не функционируешь.

Сначала Мика собралась удивиться и даже поаплодировать, но к концу фразы ей захотелось его треснуть. Всё же прогресс: он хотя бы соглашается разговаривать.

– Так и быть, стану твоим временным психотерапевтом. Только не проси меня "заносить задницу на поворотах" – я не отличаюсь эльфийским терпением.

– Боги, Ламер, – теперь Мика закатила глаза. – Как ты сам с собой живёшь?

– До твоего появления – отлично.

Он тяжело вздохнул, но без злобы. На миг даже захотелось улыбнуться. Мика сжала губы, но, кажется, в глазах все равно мелькнуло веселье – Северин покачал головой и пошёл налево, к своему корпусу. Не оборачиваясь, напомнил:

–– Здоровый сон, Мики!

Настроение, несмотря ни на что, было неплохим. В хаосе последних дней наконец наметился крошечный островок порядка.

Во-первых, с Северином появилась надежда наладить отношения – и всё же сдать эту демонову сессию.

Во-вторых, вариантов решения проблем с обучением оказалось больше, чем один катастрофический. Уже лучше, чем было утром.

В-третьих, следователь рассказал про Лиз… Есть вероятность, что Микаэла ошиблась, и подруга не является марионеткой злобного мага. Вариант стечения обстоятельств казался вполне жизнеспособным. Более того – профессор Каэли Рош, оказывается, уже вмешивалась в сознание орчанки ранее. Безумно хотелось сорваться с места, побежать к Каэли и выяснить, как она это сделала. А ещё – к Лиз, чтобы извиниться. Но Дориан настаивал: никаких резких шагов, пока не познакомится с Казирином Ланг…

С этими мыслями Микаэла вбежала в корпус и едва не врезалась в Димитрия Кассегрена. Еле успела затормозить.

Граф вскинул брови, смерив девушку тяжёлым взглядом. Радостной вестью тут явно не пахло. Рядом с ним стояли леди Авина, Таэнар и семейный адвокат. Кайлера не было – да куда он, хаос забери, делся?

Отозван отцом по делам рода… – мелькнуло в голове. Дар автоматически выхватывал крохи информации из эфира.

– Добрый день, лорды, леди, – Мика сделала неловкий поклон. Сегодня была в брюках – приседания не по этикету.

Она растерянно взглянула на опекунов, перевела взгляд на младшего сына Таэнара и наткнулась на подбадривающую улыбку. Парень тепло посмотрел и кивнул.

Её пригласили в гостиную. Когда ей протянули какой-то документ, сердце сжалось. Плохое предчувствие сгустилось до почти физической тяжести.

– Прочти и подпиши, – велел Димитрий.

– Что это? – развернула плотный конверт, мельком глянула на герб, печати, подписи.

– После совершеннолетия ты лишаешься опекунства, – пояснила графиня Кассегрен, – семейной поддержки и финансирования. Ты больше не сможешь пользоваться привилегиями фамилии и поддержкой рода.

Таэнар при этом заметно нахмурился. Младший отпрыск графов промолчал – но разумнице и не нужны были слова, чтобы понять: он категорически против подобного решения. Вероятно, пытался переубедить родителей. И за это девушка чувствовала искреннюю благодарность.

Удивительно, но Кайлер не сделал даже этого – направив всю свою энергию… только на неё.

Она погрузилась в чтение на десяток минут. А когда подняла голову от листов, снова обратила внимание на хмурого Таэ. Пожалуй, его лицо сейчас – самый предпочтительный фокус внимания, чтобы сохранить хотя бы вид спокойствия.

Адвокат что-то начал объяснять, переводя с юридического на человеческий. Граф Кассегрен вправе отказаться от взятых обязательств по ряду причин. Одна из них – отказ подопечной выполнять правила и требования главы рода. В таком случае закон требует передать обязательства Империи Эльмион или другой семье, готовой взять на попечение сироту. Но так как Микаэла достигает второго совершеннолетия, это не потребуется – опекунство можно отозвать и расторгнуть юридические узы между ней и графами Кассегрен.

Дабы избежать репутационного скандала, всё будет урегулировано тихо. Как только Мика станет совершеннолетней, она сможет самостоятельно заботиться о себе. Об этом и уведомляет документ, который она должна подписать прямо сейчас – прошение о прекращении опекунства. Мика должна сама просить о разрыве отношений, чтобы дело не пришлось передавать в суд.

– Ты не обязана это делать, – подал голос Таэнар и уверенно встретил недовольство родителей. – Если не подпишешь бумагу, то суд будет тянуться минимум полгода – сбор материалов, опрос свидетелей, минимум три заседания.

– Таэнар! Прекрати. Микаэла – разумная девушка, – одернула сына леди, – и не станет идти на конфликт.

– Очень зря, – отрезал парень и вновь взглянул на Мику. – Ты сможешь требовать отступные, протекцию, диктовать свои условия. Они не могут просто взять и избавиться от тебя! Ты в своём праве, Микаэла.

Вот зачем он приехал. Ради этого момента. Девушка коснулась солнечного сплетения, прикусила губу. Реакция Таэ растрогала до глубины души. Таэнар хотел защитить. Как мог. Хотя бы так.

Она не знала, что сказать – в горле встал ком. Не было вопросов, не было претензий. Только огромная, тёплая благодарность симпатичному сводному брату-интроверту, для которого поездка в Академию – неприятное мероприятие. Но он делил с ней любимое место под деревом, приносил книги, делился десертом и просто уютно молчал рядом.

– Спасибо тебе, – шепнула, быстро утерев слезинку, скатившуюся по щеке.

Чего теперь сожалеть? Она знала, чем рискует и чем всё закончится. Но, как большинство молодых людей, надеялась, что с ней подобного не случится.

Маг Разума…

Это вовсе не значит абсолютное знание, стратегический ум или непогрешимость – расхожий стереотип, порождающий суеверия. Мика делала ошибки регулярно, плохо играла в шахматы и покер, если не подключала в моменте свой дар. Она – обычный человек, студентка двадцати лет. Сейчас – просто девушка, получающая очередной удар судьбы. Заслуженный, наверное.

– Борись, Мика! Прошу тебя, – Таэ сглотнул, глядя на то, как она берёт в руки ручку.

– Мы обсудили и решили, что отзывать оплату за обучение этого года не станем, – холодно сообщил граф. – Но ты обязана съехать из предоставленного общежития или оплачивать его самостоятельно. На твой счёт будет переведена определённая сумма отступных, которой хватит на ближайший год. Далее – имперская социальная служба. У них есть программы для студентов-сирот.

Она подняла глаза от бумаги и растерянно моргнула. Слово «сирота» больно царапнуло изнутри.

Лакуна в подсознании пошла рябью, послышался фантомный треск, в глазах мигнуло.

Вот так быстро и легко всё решилось. Мика ослушалась рекомендаций семьи, и они вправе от неё избавиться. Что она почувствовала? Пустоту. Очередное воспоминание из прошлой жизни ворвалось в голову.

***

«– Ты позорище! Лучше бы от тебя избавились при рождении!» – орал женский голос над головой так, что звенела посуда в застеклённом шкафу.

Девочка вжимала голову в плечи, по щекам катились слёзы и падали на распахнутую тетрадку. Капли размывали чернила. Красные. Ими выведена жирная цифра два.

«– Лучше бы была сиротой!.. Не смей никому говорить, кто твоя мать!»

Толчок. Ещё один. Девочка билась лбом о рабочий стол и сдерживала крик. Не стоит громко всхлипывать – это только бесит маму. Живот сводило от боли и потребности пописать.

«– Тупица!»

Шаги за спиной, мужской голос требовал успокоиться. Девочка закрыла уши ладонями, изо всех сил сдерживая позывы в туалет. Она не смогла бы протиснуться мимо ругающихся родителей. А в дверях стоял брат и гнусно усмехался…

***

Она не произнесла ни слова, когда ставила подпись внизу документа, когда возвращала адвокату ручку, когда кивала в ответ на его вопросы – всё ли она поняла.

– Так нельзя! – вмешался Таэ. – Вы совершаете ошибку!

– Не стоит, – девушка коснулась его руки и ободряюще улыбнулась. – Так нужно.

– Но ты…

– Я справлюсь, Таэ.

На лице парня мелькнуло сразу несколько странных эмоций, но разумница не успела их распознать. Он взглянул своим долгим, проницательным взглядом, едва заметно кивнул – словно своим мыслям – и сунул руки в карманы стильных брюк.

Всего пару секунд длился этот безмолвный диалог, а Микаэла пыталась расшифровать увиденное: тень решительности, гордости, странного понимания и лёгкой горчинки на красивом, одухотворённом лице Таэнара.

В этот же момент ей самой стало мучительно жаль, что теперь видеться с ним получится реже. Загадочные глубины гениальной души приёмного брата манили всегда. И ощущение причастности к общей тайне, пусть она и заключалась лишь в любви к одному и тому же месту для размышлений, к одной древней легенде, к книжному запаху.

Наверное, этот умный, проницательный интроверт сейчас испытывал нечто схожее.

Возможно, как и Мика, слышал эхо рвущихся связей и воскрешал в голове какие-то совместные моменты. Их не было слишком много, но каждый казался значимым. Забавно – Мика помнила почти каждый разговор и хранила их, как жемчужинки ожерелья на драгоценной нити воспоминаний.

– Свои вещи можешь забрать, – разрешила леди Авина, её голос разорвал хрупкий миг. – Будь добра, уведомить, когда это произойдёт. До твоего дня рождения. В этой комнате блока можешь жить до конца месяца, потом следует переехать.

Снова кивок. Мика не видела ни капли сочувствия или понимания. Авина почти не скрывала облегчения напополам с нотой жалости. Ей жаль, что не справилась? Чета Кассегрен выглядела так, будто принятое решение никак их не потревожило, хотя каждый чувствовал нечто свое.

Что ж, после того как Димитрий объяснил свои мотивы, ничего иного не могло и быть. У Мики в запасе всего несколько месяцев, прежде чем документ заимеет полную силу.

– Кай знает? – единственный вопрос.

– Разумеется, сын узнает об этом, – кивнул Димитрий.

– Конечно, – снова кивок.

Что ж, прощание не было теплым. Мика закрыла дверь своей комнаты и в несколько шагов оказалась у кровати, чтобы тут же рухнуть на нее с тихим стоном. Она получила ровно то, за что боролась – свободу выбора. Так просто. Так легко. Пожалуй, стоит заранее подготовить почву для ухода – собрать вещи, узнать, не появились ли свободные места в общежитии. Вряд ли, ведь первый отсев будет после сессии. И надо думать, где брать деньги на жизнь.

***

Чадэна,

Один из небоскребов, центр города

Осенние сумерки заботливо окутали башни города, но лучи солнца ещё пробиваются сквозь толстое одеяло облаков. Пентхаус автоматически зажёг свои огоньки – лестница, ведущая на первый уровень, была подсвечена, как и визуальное разделение на комнаты, книжные полки поодаль, обозначающие малую гостиную с библиотекой. Тёплые огни смешивались со слабым светом с неба и создавали странно зыбкую атмосферу.

Контуры рабочего пространства были красиво ограничены активным силовым щитом. В местах его соприкосновения с полом и потолком будто бы вплетались в причудливом узоре толстые тёмные нити тьмы, которые растворялись дальше и напоминали скорее морозные узоры на не до конца замёрзшем окне. Потусторонний орнамент из чёрного льда. Внутри кабинета особенно интригующе смотрелась стационарная пентаграмма на каменном подиуме в углу – между стеной и овальным окном. Её контуры, выжженные магией, сейчас тлели подобно уголькам – чары в дремлющем режиме.

Северин задумчиво смотрел в ту сторону и барабанил пальцами по столу, создавая негромкий стук.

В тон ему когтями по полу скрипнула Охотница Грани, оставив зазубрину на драгоценном паркете. В обычное время маг Смерти мог бы отправить её восвояси, но сейчас мысли были заняты другим.

Он буквально только что вернулся из Академии – недовольный и нервный. Хотелось что-то делать, а не сидеть в четырёх стенах.

Ничего нового на месте преступления не обнаружено – следствие топчется на месте! Создаётся лишь вид бурной деятельности, а ритуал, который затеяли Жнецы, всё ближе.

Северин накидал список вероятных целей секты, и он процентов на семьдесят совпадает с предположениями команды Дориана. Так что нельзя сказать, что маркиз не понимал всех рисков.

Судя по всему, император Грэм уже начал напрягаться – иначе как объяснить, что всего лишь намёк на связь с сектой приводит к арестам? Дориану выдали карт-бланш! И даже странно, что под ногами у следователя не крутится целая куча людей из внутренней безопасности и гвардии.

Охотница вновь скрипнула когтями, ощущая гнев хозяина.

– Потерпи… – растягивая буквы, подала голос Ролана и лениво закинула длинные ноги на свободный угол стола. Правой рукой зарылась в шерсть на загривке кошки и почесала длинными когтями. – Хозяин думать изволят. А вот потом мы с тобой, возможно, кем-нибудь перекусим…

Ламер чуть повернул голову и окинул взглядом парочку.

Потусторонняя тварь, временно обретшая материальное тело, довольно заурчала. Гигантская крылатая кошка размером с лошадь возлежала рядом с креслом, где разместилась телохранительница. Чёрная шерсть зверя отливала синим, в глазах пылали огни. А то, во что она может превратиться во время броска, приснится разве что в самом кошмарном сне. Любая жертва увидит своего личного монстра и свой самый большой страх – Охотницы отлично умеют заглядывать в самые потаённые уголки подсознания.

Но сейчас животное, если её можно так назвать, довольно щурилось под нехитрой лаской не менее опасного существа. Ролана молчала уже долго – обиделась.

– Никаких трупов, – запретил вслух.

– Может, тогда наведаемся в гости к той симпапуле, за которой ты приставил меня приглядывать? – ехидно поинтересовалась девушка. – Как же её зовут?..

Сделала вид, что задумалась, постучала указательным пальцем по губам и хитро сощурила глаза. Ей нравилось дразнить Северина, но совершенно не нравилось, что он зря тратит время:

– Ах, да! Микаэла Верони. Яркая девочка, согласна. Но не думаешь ли ты, что ради одноразового секса слишком много внимания?

Пальцы парня, выводившие хаотичную мелодию стуком, замерли. А тьма хлынула в глаза. Секунда, вторая – чтобы сдержать волну ярости. Упоминание имени девушки и без того выводило его из равновесия. По отношению к последней он допустил кучу ошибок. Телохранительница понимающе усмехнулась и блеснула острейшими клыками. Сука.

Северин предпочёл успокоиться и снова вернуться к оценке ситуации:

– Если пытаешься вывести меня из себя, то выбрала не ту тему. Просто проследи за девчонкой, когда она таскается по городу. Большего не прошу.

– Ты странно себя ведёшь. Тратишь на неё время, беспокоишься…

И это Ролана ещё не знала о поцелуе, ссоре и о том, что Северина это по-настоящему задело. Обида Микаэлы словно в зеркале отразилась в нём самом. И отвратительно ныла в районе груди, как неудачно вогнанная игла в нерв.

Озвучивать это Северин не собирался. Хаосова девчонка залезла ему в голову и под кожу! Он едва сдержался, чтобы не подойти в обед к ней и Хэллу и…

И что? На этот вопрос он не мог дать ответ. Сам не знал, что хотелось сотворить. Точно – дать в морду другу и учителю за провокации. И что вообще между ними?!

– Это то, о чём я думаю? – Ролана вскинула левую бровь и вновь почесала кошку.

– Мне кажется, или вокруг развелось слишком много психологов? – риторический вопрос прозвучал почти равнодушно.

Но не стоило надеяться, что удалось обмануть ту, которая была рядом уже так много лет.

– Просто объясни, что происходит, – надавила голосом девушка. – С каких пор ты ведёшься на детский шантаж какой-то девицы? Какого демона ты позволяешь занимать своё время и…

– Закрыли тему, – жёстко отрезал он, – тебя это не касается. По крайней мере, пока что. Займись насущными делами и не лезь ко мне с душещипательными разговорами.

– Закипи моя кровь! – не поверила своим ушам рыжая. В её глазах мелькнул шок. – Это…

– Прекрати.

– Моя работа – защищать тебя, – не подумала успокаиваться она. – Напомню, что в мои обязанности входит заботиться не только о твоей тушке, но и о благополучии в целом! А это значит, что меня касаются все аспекты твоей жизни! Кроме того, не припомню, чтобы ты прятал от меня своих баб! Смена поведения и привычек всегда имеет причину. И…

– Ролана! – в голосе мага прорезалась сталь. Подсветка пугливо мигнула, а кошка на полу забеспокоилась. – Закрыли эту тему. Давай лучше решим вопрос с обезумевшими тварями, которые режут людей во славу Хаоса!

Северин взглянул прямо на телохранительницу – и понял, что перегнул.

На алебастрово-белом лице девушки стали заметнее скулы – словно за секунду неведомый скульптор заострил черты. Она сжала губы и вцепилась рукой в загривок кошки. Ролана искренне переживала, и такое отношение её задело.

– Прости, – мгновенно повинился Северин.

Телохранительница кивнула, отвернулась и мысленно сосчитала до десяти.

Ей категорически не нравилась Микаэла и её внезапное появление в жизни подопечного. Интуиция подсказывала – это не просто так. А за много лет профессиональной деятельности Ролана привыкла доверять подсказкам внутреннего радара. И сейчас он утверждал: с этой девчонкой будет много проблем. Которых можно было бы избежать… Подстроив, к примеру, несчастный случай.

Увы, Северин прямо запретил приближаться к ней – да ещё и приставил наблюдать. Что вообще ни в какие ворота не лезло! Ролана слишком хорошо помнила про проблемы Ламеров. И появление ещё одного препятствия совершенно не вписывалось в планы на будущее.

Что ж, оставалось надеяться, что трахнув её, он успокоится и выкинет из жизни. Как всегда. Только бы это было не то, о чём она подумала.

– Что мы будем делать, умник? – девушка успокоилась. – Поиски не дали результата. Ты же понимаешь, что Жнецы в курсе твоих занятных способностей? И прекрасно осведомлены, как можно спрятаться.

О да, благодаря одной твари, с которой Ролана жаждала поквитаться, сектанты теперь имели фору против мага Смерти. Знали, как избежать его навязчивого внимания.

– От Смерти не убежишь, – процедил блондин. Пентаграмма разгорелась сильнее, чтобы тут же потухнуть – подобная иллюминация ему никак не мешала.

– Ну да… – не потрудилась скрыть скепсис рыжая.

– Я знаю, чего ты хочешь, Ролана. Но я связан по рукам. Пока не будет чётко обозначенного нападения, мы можем только беситься и пытаться опередить эту сволочь. Стоит поумерить злость и думать головой. В конце концов, можем ещё поискать Жнецов.

– Очень здравые слова, – кивнула она и изящно глотнула из бокала, стоявшего на низком столике. Красивый, на длинной ножке, бокал был выполнен из цельного чёрного камня с алыми прозрачными прожилками – к нему абсолютно по кошачьи тянулась морда Охотницы. – Да только не вижу, чтобы ты им следовал. Злишься, орёшь. На людей бросаешься. Вон, дядюшке чуть челюсть не сломал…

Нет, ты пойми меня правильно, я даже горжусь тобой! Сэнардору Атрэасу део Ламер дать по аристократичному лицу – это надо быть прекрасным бойцом! Так что уровень ты себе поднял…

– Ролана, – прорычал парень и бросил на неё недовольный взгляд. – Прекрати паясничать.

– Так я серьёзно, дорогой мой! – продолжала веселиться она, – я буквально в восторге! Но считаю, что ты вовсе не следуешь своим же мудрым мыслям.

– Атрэас преступил черту, – коротко ответил некромант. – И мы оба понимаем, что он не зря появился в Чадэне.

– Да. А дома, между прочим, проблемы, о которых ты не хочешь слушать.

– Нам бы здесь с проблемами разобраться!

Телохранительница хмыкнула, глотнула из бокала, облизнула губы, накрашенные графитовой помадой, и снова погладила кошку. Бокал продолжал интересовать животное – его ноздри раздувались, когда оно принюхивалось к аромату.

От потусторонней жительницы тянуло гарью и смертью. Стоило указать ей цель – и она уже не сойдёт со следа, достанет где угодно. Даже за Гранью.

Способов избавиться от преследования Дикой Охотницы немного. К несчастью, враги были осведомлены о каждом из них. Чтобы оружие сработало, нужно не просто указать цель – его следует активировать. А с этим сейчас были сложности. Кошка оставалась бесполезной. Несмотря на её ум, она не могла мыслить как человек, делать выводы и самостоятельно обходить хитрость.

Ей попросту сбили нюх – не в буквальном, но почти в прямом смысле. Поэтому поиски Жнецов всё время прерывались. Но у Роланы появилась идея.

– Меня интересует, откуда они достали редкий чернолист, – протянул Северин. – Он растёт только в местах, где Грань истончилась и опасно близко касается мира живых… Я проверил все известные точки по несколько раз. Цветов нет.

Только так можно было обмануть Охотницу. Это дорого, опасно и сложно. Но когда сектанты боялись сложностей или считались с жертвами?

– Может быть, ты знаешь не обо всех местах, – философски изрекла Ролана. – Или тебя определили, отследили, просто предугадали.

– Маловероятно, – отмахнулся он. – Я чувствую такие соприкосновения и разрывы за сотни километров.

– Брось. Добыть редкий ингредиент, имея деньги и обширную агентурную сеть, – вполне реально. Плюс, есть ещё другие миры. Всё не так уж и невозможно.

– Думаю, далеко ходить им не пришлось, – подхватил Северин. – Надо подкинуть эту информацию Дориану и озадачить его поисками поставщика редких реагентов. Возьми свою крылатую напарницу и найдите кого-то, кто заговорит. Хоть что-нибудь ценное. Ты и так по уши в его интригах – так притащи ему жертву. Заодно и на алхимиков нехороших нажалуйся.

Северин решил поделиться со следователем некоторыми нюансами своей личной охоты. А помощь в поисках поставщика запрещённых реагентов могла пригодиться.

Чернолист запрещён к ввозу в империю Эльмион. За это не просто тюрьма – казнь. Вещество, которое можно извлечь из этого красивого, но крайне ядовитого растения, способно отравить четверть столицы, даже если взять всего один цветок.

Концентрат чернолиста применяют по-разному. Один из способов – сбить со следа Охотницу Грани. А яды на его основе почти неотслеживаемы, из-за примеси Смерти. Жертва испускает последний вздох – и яд распадается. Даже на посуде он не оставляет следов. Действует и на живучих магов Жизни. Именно такой отравой убили вторую жену императора. Внутренняя безопасность будет в восторге от такого подарка…

А Северин тем временем собирался проследить за действиями дяди.

Атрэас део Ламер явился не просто так – и слишком быстро оказался в гуще событий. Уже назначено собрание ключевых фигур холдинга, где должен присутствовать и Северин.

А ещё – утверждены кандидаты на пост управляющего. Племянник получил официальное уведомление и даты собеседований. Кроме того, дядя организует пресс-конференцию и три деловые встречи. Не то чтобы всплеск интереса к давно отлаженному механизму холдинга был так уж подозрителен… Но лично Атрэас появлялся редко. И стандартный период его отсутствия ещё не истёк.

Можно было бы предположить, что события в столице способны дестабилизировать семейное дело. Но даже новость о смерти управляющего не заставила его приехать сразу. Он либо знал, откуда растут ноги… либо сам всё организовал.

Дикое предположение? Не для тех, кто с ним знаком. Вопрос лишь один: зачем?

– От скуки, – как будто прочитала его мысли Ролана. – Почему бы и нет. Чтобы заставить тебя играть по его правилам. Или потому что увидел выгоду там, где мы слепы. Не забывай – он гениальный стратег. Я бы не хотела сталкиваться с таким противником на его поле.

– Я не считаю его ни гением, ни психопатом, – холодно отозвался Северин. – Атрэас всегда руководствуется целесообразностью. Он и пальцем не пошевелит ради ерунды. И чтобы найти ответ… нужно просто понять, куда он смотрит.

– Не психопат, говоришь? – хохотнула она и снова сделала глоток. Её помада в неверном свете стала ещё темнее от напитка, девушка бесстыдно собрала его с губ языком. А потом пояснила:

– Он вполне может развеять скуку с помощью небольшой войны. И получить в личное пользование богатейший рудник. Или выкрасть артефакт из сокровищницы, чтобы устроить смену династии в одном ушлом королевстве. Наверняка поэтому и отсутствовал. А если ты не поленишься заглянуть в некоторые отчёты, то увидишь, что холдинг купил недвижимость через ряд подставных компаний.

– Увы, доказать причастность не получится, – почти с сожалением вздохнул Ламер и усмехнулся. – Было бы неплохо на время избавиться от родственника, устроив ему небольшие проблемы, – ибо след оборвался. Всё выглядит прилично, как обычная работа холдинга.

– Угу, в Моградисе оборвался! Это не след, а прямое указание, – возмутилась Ролана. – Но ты прав – там ничего не узнать. Или, может быть, ты…

– Нет!

– Как хочешь…

– Поэтому я не выпущу его из виду, – уведомил он спокойнее. – А пока давай попробуем раскинуть ловушки в самых вероятных местах сбора чернолиста.

Он потянулся к лежащему на столе металлическому шару размером с небольшое яблоко. При ближайшем рассмотрении было видно, что инструмент имел золотистую неоднородную поверхность и состоял из неодинаковых сегментов. Напоминал головоломку. Каждый участок магического приспособления был тщательно покрыт знаками и зачарован.

Как только маг коснулся прохладного металла и пустил импульс силы, позолота стала стремительно растворяться, а шарик вспыхнул тьмой и повис в воздухе.

Только знаки остались яркими и золотыми, а невидимые теперь сегменты начали вращаться относительно друг друга, отбрасывая блики на ладонь. Глаза Северина наполнились живой тьмой, он шепнул несколько слов на странном, жёстком языке и развёл ладони. Шар задрожал и издал едва слышный шорох. Сияние символов охватило лицо мага, затем всю комнату, магия – невидимая, но осязаемая – стала сгущаться вокруг. Ролана и Охотница замерли.

Шар начал искрить, и шум усилился. В комнате поднялся ветер, а щиты кабинета налились силой – система безопасности включилась, реагируя на повышение угрозы.

Шар неожиданно распался на части – не хаотично, а строго по швам, оголяя золотой свет с прожилками тёмного дыма. Кусочки магической головоломки отлетели от сердцевины на равное расстояние. Внутри продолжали вращаться мелкие элементы, вырезанные из прозрачного камня.

От рук мага потянулись тонкие жгуты силы, наполняя артефакт, который начал вращаться ещё быстрее. По комнате распространилась вибрация.

Ролана придержала бокал, который ставила на подлокотник. Кошка обнажила клыки и тихо зарычала, её когти впились в пол. Северин снова прошептал несколько команд, на лбу выступила испарина, скулы заострились – маг Смерти вкладывал в своё творение слишком много.

– Рин, хватит… – телохранительница забеспокоилась.

На дальнем столе, заваленном мелкими предметами, колбами и инструментами артефактора, зазвенело всё – от магической концентрации и вихря воздуха. Кислорода заметно поубавилось, словно шар начал его втягивать.

Но слова девушки были проигнорированы.

Северин приподнял ладони и бережно провёл ими вдоль только ему видимых границ. С трудом проговорил несколько слов. Из его носа струйкой потекла кровь, пальцы словно иссохли, ногти вытянулись и заострились.

Ролана прикусила губу и подалась вперёд. Ей категорически не понравилось то, что затеял подопечный. Но спустя десять секунд всё закончилось.

Элементы шара собрались воедино, наполненные силой и волей некроманта. Сегменты замедлили вращение, а затем шар мигнул – и размножился. На столешницу опустилось полтора десятка шариков поменьше, но точно таких же, как главный.

– Ловцы душ. Мы раскидаем их в местах касания Грани. Если кто-то придёт за чернолистом, его затянет в ловушку, и я об этом узнаю, – парень вытер рукавом рубашки кровь и устало откинулся на спинку кресла.

– Жаль, что такую штуку нельзя использовать массово, – вздохнула Ролана, поигрывая раскладным ножом – её личным способом «занять руки» в моменты тревоги. – В следующий раз, когда решишь перенапрячься, ты мне свистни. Я убью тебя гораздо менее болезненно…

– Имей уважение, женщина! – в голосе Ламера звучала ирония. – Я только что за пятнадцать минут сделал то, на что не способны маги за половину жизни тренировок!

– Уважу. Посмертно, – нахмурилась телохранительница. – Давай координаты, куда подбросить сюрпризы.

Северин не стал уточнять, что выложился настолько именно потому, что вполне проникся угрозой Дориана – все, кто находился в его ближнем круге, были в опасности. И беда в том, что он знал – какой.

Совесть? Он прикрыл глаза и чуть свёл брови. Нет. Совесть не проснулась. Но были те, кого не хотелось подставлять под удар. Тот же Хэлл может постоять за себя… но зачем мишень на его спине?

А ещё… Он так и не поговорил с Микаэлой. И если глобально пока не мог ничего изменить, то с девчонкой этот вопрос можно решить. Завтра. А сейчас…

Сейчас стоит связаться с одним ушлым эльфом, который почему-то считает возможным манипулировать другом.

– Хэлл, тащи свою задницу ко мне, – с ехидцей отправил сообщение Ламер. – Расскажешь, какого проклятого демона ты крутишься вокруг своей студентки…

Глава

7

Музыка для атмосеры: «Chasing Shadows» by IMMINENCE

Академия Аэран,

Территория академического острова

Время встречи Северин прислал на наккер с самого утра. Пришло короткое сообщение:

«Полдень. Портал в Лабиринт. Не опаздывай».

Вот и всё общение. Мика усмехнулась, глядя на артефакт. Видимо, Ламер обладал феноменальной памятью – иначе откуда ему знать об окне в её расписании?

В это время действительно было два часа свободы – достаточно, чтобы попасть на тренировку. Пожалуй, стоит взять с собой и домашнее задание. Тогда можно задержаться в кармане реальности и подтянуть хвосты.

Но прежде всего нужно ещё раз серьёзно поговорить с Северином.

Планируя день заранее, она собрала спортивную сумку, чтобы не заходить в общежитие после занятий. Положила форму, полотенце, крем для тела и обезболивающий гель. Подумала секунду и вывернула в сумку всю аптечку – пригодится.

Как и эластичный бинт, ножницы, зачарованный нетающий лёд и большая бутыль воды. В этот раз разумница была подготовлена более тщательно – успела почитать информацию о методах обучения в закрытых военизированных школах.

Спасибо Хэллу. И чего ему не спалось?

Буквально вчера ночью эльф отправил ей несколько интересных документов «не для всех» – о частном обучении. Увы, детальной программы там не оказалось, но было что почерпнуть.

В некоторых заведениях Эльмиона растили настоящие машины убийства – боевых магов с узкой подготовкой для особой карьеры. Не все из них подчинялись имперской власти. Есть школы, напоминающие монастыри и жреческие касты. А ещё – учреждения вне Империи, у которых свои наработки и традиции.

Вряд ли Хэлл в своей школе учил растить цветочки. Такое, как выяснилось, действительно не для всех. Кругозор Мики заметно расширился после прочтения длинной серии статей репортёра Энаму Игре.

Увлечённый фанатик, он потратил не один год на исследования разных школ и поиск путей, позволяющих к ним подступиться. Ему удалось добыть немало информации и взять интервью у весьма интересных людей. Собственно, за чтением его трудов Мика и провела половину ночи.

«Сама понимаешь, не могу делиться подробностями. Но здесь ты можешь узнать много полезного», – писал Хэлл, – А потом уже доставать Северина в разговоре. Я в тебя верю, малышка!»

– Говнюк… Что один, что второй, – вздохнула Мика. – Уж я достану!

В постскриптуме, со свойственной эльфу бестактностью, он предложил пожить у него, если её вдруг выгонят из общежития. Ушастая зараза.

Стук в дверь. Мика в этот момент зажала в зубах резинку для волос и собирала высокий хвост. Кайлер не дождался ответа и вошёл сам. Точнее, первым показался роскошный букет, а уже потом – он сам.

Он улыбнулся, отбросил рукой непослушную чёлку.

– Здравствуй, Мика. Я вернулся.

«Ранункулюсы!» – вспыхнуло в голове знакомое незнакомое слово. Так назывались похожие на эти цветы.

От неожиданности она даже не сразу ответила. Эти внезапные вспышки памяти всё больше настораживали и пугали.

– Привет. Ты снова принёс азитеринии, – неловко улыбнулась, покосившись на то место, где обычно стояла ваза. – А мне даже некуда их поставить.

– А что случилось с предыдущей вазой? – поинтересовался он.

– Несчастный случай, – напряжённо ответила.

Пауза. Кай не знал, куда деть букет, а Мика не хотела ему помогать. В последнее время их отношения не клеились, и разговоры выходили какими-то мятыми. Исчезла прежняя лёгкость. А была ли она вообще? Сейчас парень пытался вести себя, как обычно. Делал вид, что ничего не случилось. Или, в его понимании, так и должно быть?

– Я подарю тебе новую, – ну вот. Даже звучало это чуждо и неловко.

– Хорошо.

Что ещё сказать? Мика вернулась к причёске, пока сердце гулко стучало в груди. Почему-то больше не было того тепла внутри от его присутствия. И ничего не замирало, не ёкало. Виной ли тому неудачный поцелуй, недавняя ссора из-за бывшего друга, или всё вместе? Возможно. Или дело не в Кае вовсе, а в самой Микаэле.

Смешно, но пропасть между ней и сводным братом – теперь уже бывшим сводным – становилась только глубже. И больнее.

Грустно наблюдать, как чужие люди становятся ближе, чем семья, друзья и любимые, когда приходит беда. Именно сложности вскрывают истинное отношение.

Она так много вкладывала в связь с Каем, казалось, что это обоюдный процесс. Но как только не смогла вложить тепло – всё начало остывать. Потому что это было нужно только одному участнику.

– Я понимаю, ты растеряна и… – Кай, наконец, определился и положил цветы на край рабочего стола, – наверное, злишься. Но всё ещё можно изменить. Позвони отцу. Встреться с ним.

Значит – он знает. Вот Хаос.

– Ах, вот ты о чём, – доплела косу и взглянула на время. – Что ж, спасибо за цветы, заботу и совет.

Подобрала сумку, проигнорировала букет и подошла почти вплотную к парню, давая понять, что он мешает пройти. Его лёгкие духи раздражающе дразнили рецепторы. Как и эмоции – Кай был удивлён, раздражён и чувствовал себя неловко.

Но разряжать обстановку или что-то объяснять Мика не собиралась. Что ж, графскому наследнику положено принимать целесообразные решения. Как и будущему дипломату – искать обходные пути. Удачи.

– Ты обижена, я понимаю, Мика, – он потянулся к её ладони, но она будто случайно спрятала руку в карман. – Но эту войну надо прекратить! Ты рискуешь всем: положением, отношением семьи, обучением, будущим… Пойми, милая, я на твоей стороне!

– Правда? – резко вскинула голову. – Ты заботишься о моём благополучии?

– Конечно, – уверенно ответил он, глядя прямо в глаза. – Я всегда за тебя. И сейчас, как хороший друг, почти как брат, должен помочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Отряд "Когти Императора" – это двенадцать магов особого статуса, действующих напрямую от имени Императора. Их миссия: защита Империи любыми средствами. Они уполномочены арестовывать без ордера, выносить приговоры на месте, заключать договора от имени Империи, охотиться на одичавших магов и подавлять мятежи. Их слово весит столько же, сколько указ Императора.

Их число всегда фиксированное – двенадцать. Потеря бойца запускает сложнейший ритуал отбора нового. Прошлое почти всегда засекречено – многие из них были завербованы ещё юными.

На них не распространяется большая часть законов, но они присягнули древней Клятве верности Императору, которую нарушить невозможно без смерти.

В народе о них ходят противоречивые легенды: кто-то видит в них защитников, кто-то – монстров трона.

Вернуться

2

Dra`att ole breass – ругательство на эльфийском. Можно перевести как «иди на хуй», «иди на хрен» «исчезни к хренам», все зависит от интонации.

Вернуться

3

В мире Фрэй – четыре сезона по четыре месяца. Каждый месяц – 25 дней. Мика отучилась уже два месяца осени. Сессия всегда в начале зимы и в начале лета – второй месяц, как правило. Получается, оплатить ей нужно минимум три месяца до закрытия сессии и зимних каникул.

Вернуться