Ру Чак
Дорога во мгле

От автора

Идея книги «Дорога во мгле» основана на некой интерпретации Откровения Иоанна Богослова. Символизм и аллегории Откровения и Евангелия навеяли образы и сюжеты. Поскольку Откровение охватывает значительный период истории человечества с различными событийными рядами, поэтому книга не имеет единого сюжета с одним или несколькими героями. Информация, представленная в Откровении, не укладывается во временные промежутки одной человеческой жизни или даже нескольких поколений людей. В связи с этим описываются три периода, этапа гибели человечества.

Первый период совпадает с созданием единого планетарного правления («Возвращение святого Иоанна»), начиная с хаоса в обществе (кн.1 «Всемирный хаос») который порождает делением мира на две противоборствующие части с последующей войной (кн.2 «Всемирная война»), заканчивая становлением Планетарного правительства по результатам этой войны. В основу сюжета первого тома положены слова Иисуса Христа в Евангелии от Иоанна о Его любимом ученике: «…если Я хочу, чтобы он пребывал пока Я приду, что тебе до того?». По сюжету Иоанн Богослов воплощается каждое тысячелетие на Земле, чтобы напоминать людям о грядущем конце. Одновременно на Земле появляется Иуда для уничтожения Иоанна. Борьба добра и зла проходит через воплощения библейских героев. Приход Иоанна свидетельствует, что у человечества имеется еще тысяча лет для существования. Если Иоанн не придет, то конец света близок.

Второй период («Шестая раса») соответствует времени перед приходом антихриста, расцвету и упадку планетарного управления, приходу к правлению антихриста. Сюжет основывается на борьбе двух родов, возглавляющих Правительство Земли и Великую Ложу соответственно. Главный герой Великий Магистр занимает позицию сил света. Род магистров берет начало в среде первых христиан (кн. 1 «Истоки»). Последние три поколения рода магистров Ложи противостоят источнику зла – роду правителей (кн. 2 «Правители»). Прекращение рода магистров приводит к приходу антихриста. Его единовластное правление завершается гибелью планеты и появлением шестой расы, которая находит обетование на новой земле.

Третий период существования человечества после гибели Земли описан через призму личных переживаний наших современников. Сюжеты повествований дают интерпретация последних глав Откровения Иоанна Богослова. Четыре повести отображают христианскую концепцию конца мира, включая Страшный Суд (повесть «Откровение снов») и описание трех обителей, уготованных людям после смерти, а именно, ад (повесть «Страна богов»), новую землю (повесть «Вселенная людей») и небесный Иерусалим (повесть «Город Света»). Кроме того, в повести «Вселенная людей» дана религиозная модель мира, основанная не только на представлениях христианского учения, но и Восточной доктрины, трудов Блаватской Е.П.В рассказе «Служитель» сделана попытка описать духовное становления человека, позволяющее обрести Царство Божие внутри себя и попасть после смерти в небесный Иерусалим.

ВОЗВРАЩЕНИЕ СВЯТОГО ИОАННА

«если Я хочу, чтобы он пребывал пока Я

приду, что тебе до того?»

Евангелие от Иоанна

Книга первая. Всемирный хаос

«…И Я умолю Отца, и даст вам другого

Утешителя, да пребудет с вами вовек,

Духа Истины, которого мир не может принять,

потому что не видит Его и не знает Его;

а вы знаете его, ибо Он с вами пребывает

и в вас будет».

Евангелие от Иоанна

Вместо предисловия. Любовь Ангела

Это случилось тогда, когда еще не было времени. Все сущее не имело ни прошлого, ни будущего. Все было погружено в вечный покой, которому вторила безграничность пространства. И пожелал Бог обозреть необозримое, и создал Бог Белого Ангела.

Парил Ангел в бесконечности и вечности, восторгаясь красотой творения Божьего, и не заметил, как на мгновение забыл о Боге и погрузился всем существом в Природу. Дух Ангела и Дух Природы слились в порыве любви, приводя в движение Божественную материю.

Ангел потерял свое достоинство всевидящего ока Божьего. Красота Природы померкла в муках рождения сыновей Яня и Иня.

Предчувствуя изменение своей сущности, Белый Ангел сбросил часть своих белых перьев, прикрывая ими наготу сыновей. Он успел это сделать прежде, чем крылья обуглились, и одежда его стала серой. Огонь его Души погас, Любовь ушла. Серый Ангел стал жестоким хозяином потерявшей девственность Природы. Словно мстя за свое падение, он уничтожал ее всеми силами.

От мук и страданий, Природа вскричала к Богу:

– Прости нас неразумных! Верни все, как было! В Твоей власти повелевать временем, Боже!

– Ты сама родила свое спасение, – был ответ Природе. – Сострадание сыновей вернет Ангелу прежнее достоинство.

Прошло время. Инь и Янь выросли и решили уничтожить Серого Ангела. Они искали своего отца всюду, желая остановить мучения матери, но он был неуловим.

– Ангел, где ты?! – однажды возопил Янь. – Мы, твои сыновья хотим тебя видеть!

– Я здесь, я всегда был рядом с вами, – услышали голос Инь и Янь и увидели перед собой серую фигуру Ангела.

– Почему ты никогда не показывался? – удивился Инь.

– Потому, что наша первая встреча должна быть и последней, – ответил Серый Ангел, обнажая меч. – Вы же собирались меня убить. Давайте сразимся, – предложил он.

Братья вытащили из ножен свои мечи, и начался бой отца с сыновьями.

Ужас Природы ветром разорвал одежды Яня и Иня. Белые перья крыльев Ангела на спинах братьев, подаренные им отцом, затрепетали в негодовании, озаряя мглу пространства.

Серый Ангел опустил меч, в его Душе вспыхнула искра любви, порожденная чистым светом перьев.

– Что с тобой, отец? – спросил Инь.

– Перья моих крыльев напомнили мне, кем я был когда-то…

Без сомнения братья сорвали с себя подарок отца. Дыхание Природы ласково понесло и положило белые перья на почерневшие крылья Ангела. И чудо произошло. Серый Ангел стал вновь Белым. Он взял за руки сыновей, и перед взором Природы предстали три Белых Ангела. Природа обрела покой в своей бесконечности и вечности.

Любовь трех Начал и Природы к Богу воцарилась в первозданном состоянии. Теперь уже три Ангела были посланниками Бога в мир Божественной Материи.

В память об этом событии Бог создал человечество – дитя трех Ангелов и Природы.

Три Ангела наблюдали за человечеством с Божественной высоты. Люди забыли о Боге, погрузились в земные дела.

– Это мое проклятье, – сказал Отец Яню и Иню. – Они повторяют мои заблуждения, их помыслы обращены только на себя, на свое настоящее.

– Мы должны помочь людям! – воскликнул Янь.

– Да, сын мой. Они забыли все, что связывает их с Источником Жизни. Они должны сначала научиться слышать Бога. Я расскажу им о Боге. Инь дарует человечеству право говорить с Богом. Видеть Бога позволит людям Янь.

– Отец, посмотри, как устремил взгляд на небо пастух, словно пытаясь понять, о чем мы говорим, – заметил Инь, с улыбкой глядя на Землю.

– Он единственный на Земле почувствовал приближение эры познания Единосущного, – пояснил Янь. – Он жаждет знания.

– Я дам ему это знание, – пообещал Отец.

Луч света коснулся чела пастуха, озаряя его существо невиданной силой Знания.

– На Земле появился великий пророк, который расскажет людям о Боге, – произнес Отец.

Пророк дал людям Заповеди и написал Великую Книгу об Отце, но люди не приняли слов пророка. Их сердца остались глухи к Истинному Знанию.

– Я сам пойду к ним, – решил Инь. – Я научу их Любить. От полноты сердца их уста раскроются. Они будут жаждать беседы с Богом.

Инь увидел стоящую на коленях в молитве пожилую бездетную женщину, просящую у Бога ребенка. Он вырвал из своего сердца кусочек лучезарной плоти. Плача и всхлипывая, женщина не заметила, как плоть Ангела вошла в нее. Вскоре она родила девочку.

– Ты хочешь вселиться в эту девочку? – спросил Отец Иня.

– Да.

– Ты понимаешь, на что ты себя обрекаешь? Понимаешь, что ждет тебя среди людей?

– Да, Отец. Мои страдания окупятся радостью, которой наполнятся сердца людей при общении с Богом, воспринимаемом через меня.

– Хорошо, Инь. Ты имеешь на это право.

Инь научил людей разговаривать с Богом и погиб. Человечество говорило с Создателем, видя перед собой Иня.

Настал черед второго брата. Янь долго осматривал Землю в поисках души, горящей желанием прийти к Богу, увидеть Его.

– Янь, загляни в подземелье, – предложил Инь. – Там заключена в неволе девушка. Я постоянно слышу ее голос, она непрестанно зовет меня.

– Ты прав, брат, – Янь увидел узницу. – Я навещу ее.

Янь вошел в камеру, где держали девушку. Она была очень слаба и полулежала на войлочной подстилке, брошенной тюремщиками на каменный пол. В неярком свете светильника, висевшего над дверью камеры, скользили гигантские тени встревоженных появлением Ангела крыс. Девушка устремила взгляд на Яня.

–Кто ты? Зачет ты здесь?– спросила она, видя перед собой прекрасного отрока.

– Я – Утешитель, – ответил Янь. – Я здесь, чтобы ты жила вечно.

Он подошел к девушке и прикоснулся к ее голове. Слеза покатилась по щеке Ангела и упала на лицо девушки, проникая благодатным теплом в ее измученное сердце. Девушка улыбнулась и заснула. Она видела огромного белого буйвола, склонившего перед ней голову. На спине буйвола сидел мальчик лет четырнадцати в простой белой одежде. Темно-каштановые локоны волос обрамляли бледное задумчивое лицо. Карие миндалевидные глаза смотрели на нее с любовью и нежностью. Девушка была счастлива.

Часть первая. Рожденная на темной стороне

1

Лаура сидела у окна и грустно смотрела на голые ветви деревьев яблочного сада. Хмурые тучи медленно плыли по осеннему небу, закрывая собой задумчивое солнце.

В маленькой комнате было также серо и неуютно, как и на улице. Лаура тяжело вздохнула и перевела взгляд на письменный стол, стоящий торцом у противоположной стены. Ее внимание привлек звуковой сигнал открытого ноутбука, возвещавший о приходе нового письма.

Девушка нехотя поднялась и направилась к столу. Стройная, среднего роста, с копной густых черных волос, миндалевидными темными глазами на тонком бесснежном лице она выглядела ангелом страсти в убогом жилище. Черное трико подчеркивало пластичность девушки и грациозность ее движений.

Неожиданно постучали.

– Войдите, открыто, – пропела хозяйка комнаты.

Дверь распахнулась, и на пороге появился высокий блондин в джинсах и клетчатой рубашке.

– С трудом тебя нашел, Лаура… Ну, и дыру ты выбрала, – голубые глаза гостя выразили одновременно и удивление и радость встречи.

– Альберт, зачем пришел? – недружелюбно спросила Лаура.

– Вся полиция Парижа ищет тебя, дорогая, – усмехнулся молодой человек.

– Ты их с собой не привел?

– Нет, но я пришел не один.

Лаура вопросительно подняла изящную, тонкую, черную как смоль бровь.

– Твой отец стоит у входа в дом, – пояснил Артур.

– Что он хочет? Зачем пришел? – разозлилась девушка. – Он отказался от меня и матери, когда мне было шесть лет. За это время ни разу со мной не встретился.

– Да, но твоя мать давно умерла, и ты жила у тетки, – попытался защитить своего спутника Альберт.

– Что теперь ему надо? – негодовала Лаура.

– Ты его единственная наследница. Он желает с тобой поговорить?

– Он послал тебя для того, чтобы склонить меня к разговору?

– Подготовить к разговору.

– Мне ничего от него не нужно! Я не желаю его знать!

– Зря, Лаура. Твоя жизнь полна лишений. Ты потеряла мать, потом тетю, не надо терять теперь отца.

– Невозможно потерять то, что не имел и не имеешь…, – Лаура задумалась. – Альберт, ты не все знаешь. Моя мама умерла совсем недавно.

– Что?! – Альберт не смог скрыть растерянности от услышанного.

– Почему тебя так это задело? – удивилась Лаура.

– Твоя мать законная жена г-на Бордожо. Развода не было. Она могла отсудить все его состояние. Существовал брачный контракт, по которому в случае измены или смерти одного из супругов, другой наследует все состояние.

– Тогда понятно, почему он хотел убить маму. Она получила от родителей хорошее наследство, – печально произнесла Лаура.

– Откуда тебе это известно? Мать рассказала об этом?

– Теперь это уже не имеет значения. А в чем твой интерес, Альберт? – подозрительно посмотрела на визитера девушка.

– Твоя судьба мне не безразлична. Я люблю тебя, Лаура, – краснея ответил молодой человек.

– Что-то раньше я этого не замечала, – насмешливо произнесла Лаура.

– Ты никогда не обращала на меня внимания: ни в школе, ни в университете. Я друг детства, не более. Так?

– Да, ты прав. Почему же ты решил, что я изменю свое отношение к тебе?

– Твой отец собирается выдать тебя замуж за сэра Уильяма Броденброка.

– Выдать замуж? Он думает, что может получить мое согласие? Я где-то слышала это имя… Броденброк, – нахмурила прелестный лоб Лаура.

– Сэр Броденброк близок к королевской семье. По слухам, принадлежит к масонам и является нерядовым членом ордена, – многозначительно уточнил Альберт.

Разговор молодых людей прервали звуки тяжелых шагов идущего по коридору человека.

Лаура и Альберт устремили взгляды на дверь. Тихий стук заставил девушку вздрогнуть.

– Он продал меня этому Броденброку, – неожиданно шепотом произнесла Лаура.

– Да, – также тихо ответил Альберт.

– Почему?

Вопрос повис в тишине комнаты, дверь заскрипела, пропуская высокого, тучного, лысеющего брюнета.

– Не вовремя? Не помешал? – зло спросил г-н Бордожо.

– Все нормально, – изображая непринужденность, весело произнес Альберт. – Лаура рада возможности восстановить родственные связи.

– Правда, девочка? – закашлявшись от неожиданности, прохрипел Бордожо.

Альберт с напряжением в голосе произнес:

– Лаура, ведь это самый лучший выход в сложившейся ситуации. Время меняет решения, дает новые шансы, преобразует действительность.

Лаура с удивлением взглянула на Альберта. Она увидела совсем незнакомого ей человека, но дверь его истинной натуры приоткрылась лишь на мгновение.

– Она согласна, – засмеялся прежний Альберт, подмигнув девушке.

– Да, – растерянно произнесла Лаура.

– Правда? – поразился Бордожо.

– Да, – уже уверенно ответила Лаура.

– Это хорошо, доченька, – вытирая платком пот на лысине, проговорил Бордожо. – Альберт сказал, что тебя ищет полиция?

– Да.

– Знаешь почему?

– Догадываюсь.

– Какое по счету у твоей банды ограбление банка? – сурово спросил Бордожо. – Молчишь? Можешь не говорить. Восьмое. Всех твоих друзей арестовали. Рассуждать времени нет. Документы на имя Эльзы Луазье у Альберта. Он доставит тебя в Лондон.

– Откуда такое участие, папа? – насмешливо спросила Лаура.

– Ты стоишь хорошие деньги, девочка. Не знаю, правда, почему.

– Не проще было бы заплатить кому-нибудь другому, а не тебе, папа?

– Сейчас я поеду в Париж. В морге лежит тело утопленницы. Я опознаю в нем тебя, девочка.

– Но Альберт изложил мне другую версию, – удивилась Лаура.

– Что ему было сказано, то и передал. Кстати, он недалек был от истины. Когда у тебя родится сын, он станет наследником всего моего состояния, естественно, после моей смерти.

– Кто должен стать отцом ребенка? Или это не имеет значения?

– Имеет, Лаура. Ты выйдешь замуж за того, в чей дом войдешь в Лондоне. Альберт, быстрее увози ее отсюда, пока не появилась полиция, – с этими словами Бордожо торопливо покинул комнату.

Молодые люди последовали за ним.

2

Автомобиль мчался по мокрому покрытию дороги, оставляя за собой шумные города Франции и вместе с ними, как казалось Лауре, ее прошлое.

Альберт, сидя за рулем, пристально вглядывался в дождливую даль, на сердце было пасмурно и тревожно. Лаура находилась рядом, вскоре она погрузилась в сон.

Лаура увидела себя маленькой, шестилетней девочкой. Рядом была молодая и красивая мама. Отец заразительно смеялся, хватая дочь и жену за руки. Они бежали вместе, втроем к голубой полоске реки, бесшумно несущей свои воды между пологих берегов, покрытых местами невысоким кустарником. Яркое солнце слепило, и, на мгновение потеряв равновесие, Лаура оказалась в объятиях высокой зеленой травы.

Лаура услышала какой-то глухой треск, испуганный крик степной птицы и наполненный ужасом крик отца. Он звал ее маму.

– Альбина, Альбина, не оставляй меня!

Стебли травы оплели ноги Лауры, и она никак не могла подняться. Наконец девочка вырвалась из растительного плена. Поднявшись она увидела лежавшую на земле мать. Лицо ее было залито кровью. Отец стоял перед Альбиной на коленях, хватая ее то за одну, то за другую руку.

Лауру привлек шум мотора, доносящийся от реки. Небольшой белый прогулочный катер быстро удалялся вниз по течению реки. Лаура, словно во сне, подошла к отцу.

– Папа, – потянула она его за рукав рубашки, – что с мамой? У нее кровь на лице.

Жан Бордожо посмотрел на дочь растерянными глазами.

– В нее стреляли, – глухо ответил он.

– Мама жива?

– Да, – пришел в себя Жан. – Надо вызвать врачей.

Трясущимися руками он достал из кармана мобильный телефон и нажал нужный номер. Не ответили. Жан набрал другой номер.

– Клиника Маклана?

– Да, месье, – ответил мелодичный голос.

– Могу я поговорить с доктором Луи Зарели?

– Доктор Зарели в операционной.

– Это говорит Бордожо. У меня умирает жена. Огнестрельное ранение. Помогите.

– Подождите, я позову доктора Терезу Жуанье, – медсестра передала трубку.

– Где вы находитесь? – зазвучал в трубке голос сестры Альбины.

– У развилки дороги, около моей виллы, вниз к реке.

– Я поняла. Сейчас к вам подъедет карета скорой помощи. Полицию вызвали, Жан?

– Нет.

– Я сама это сделаю. Куда ранение?

– В голову.

– Не трогай ее, не меняй положения тела. Ты один?

– Со мной Лаура.

– Я позже заберу ее к себе. Ждите нас, – Тереза окончила разговор, и Жан в порыве горьких чувств обнял дочь.

Лаура видела, как приехала полицейская машина, как примчалась карета скорой помощи, как прибежала из загородного дома няня, которая быстро увела девочку от места преступления. Лаура шла по дороге к вилле, опустив глаза, ничего не видев из-за тихо катившихся слез. Няня крепко держала ее за руку, периодически шумно вздыхая.

Лаура проснулась. Дождь барабанил по крыше и стеклам автомобиля. Альберт сосредоточенно смотрел на дорогу.

– Сколько мы уже в пути? – сонным голосом спросила Лаура.

– Часа три. Хороший сон видела? – поинтересовался Альберт.

– Страшный…

В машине повисло тягостное молчание. Вскоре Лаура опять провалилась то ли в сон, то ли в воспоминания.

Прошло лето, настала осень. Лаура жила в загородном доме семьи Бордожо. Ее воспитанием занимались няня и садовник. Отец редко приезжал загород, тетка Тереза, сестра матери казалось, забыла о своем обещании забрать племянницу.

Как-то рано утром, когда седой туман окутал дом Бордожо, Лаура проснулась от странного щемящего чувства радости и страха одновременно. Не понимая почему, она подошла к окну своей комнаты и увидела, как из подъехавшей к входу здания машины выходит ее мать. Отец, бережно обняв ее за плечи, повел в дом. Отчаяние охватило Лауру. Мама была какой-то странной, словно отсутствовала, находилась в другом мире. Блуждающий взгляд говорил о том, что она не понимает, где происходит и кто рядом с ней.

Лаура бросилась к двери, побежала по коридору, стала спускаться по лестнице, ведущей в холл. Она увидела входящую в дом мать. Чего-то испугавшись, девочка инстинктивно села на корточки и прижалась лицом к перилам лестницы.

– Куда мы ее поместим, Жан? – спросила, следовавшая за Альбиной, сестра.

– Пока в ее спальню, – спокойно ответил Жан.

– Надо подвести к ней Лауру. Может, она узнает дочь, – предложила Тереза.

– Сомневаюсь, Тереза. Ты врач, и сама знаешь, что Альбина никогда не сможет вернуться к прежней жизни.

– Знаю, но чудеса бывают, – возразила Тереза.

– Ни в этом случае, – сухо произнес Жан. – Если ты настаиваешь, днем организуем встречу Альбины с Лаурой.

– Договорились, – тяжело вздохнув, молвила Тереза.

После обеда няня отвела Лауру в спальню матери. Тереза сидела рядом с сестрой, а Жан демонстративно повернулся к присутствующим спиной и смотрел в окно. Он не обернулся и тогда, когда пришла Лаура.

– Мама, мамочка! – Лаура бросилась к Альбине.

Та вздрогнула и в страхе прижалась к Терезе.

– Все хорошо, милая, – гладя сестру по голове, тихо проговорила Тереза. – Это твоя дочь – Лаура.

Альбина лишь сильнее прижалась к Терезе и жалобно, по-собачьи заскулила.

– Уведите немедленно ребенка! – гневно крикнул няне отец Лауры. – Ты этого хотела? – прохрипел он, обращаясь к Терезе, когда дверь за няней и Лаурой закрылась.

– Прекрати, прошу тебя, – заливаясь слезами, еле слышно проговорила Тереза.

Альбина начала кричать и биться головой о стену в припадке страха.

Этот крик до сих пор среди ночи будил Лауру. И сейчас она снова проснулась в холодном поту. В салоне автомобиля играла музыка. Альберт любил Моцарта, особенно его «Волшебную флейту».

– Выключи! – закричала Лаура.

– Пожалуйста, – нехотя нажимая на кнопку останова, зло произнес Альберт. – Что случилось? Кошмары мучают?

Альберт дотронулся рукой до лба Лауры.

– Да, у тебя, милая, жар.

Лаура с негодованием отбросила руку Альберта.

– Прекрати.

– Призраки прошлого не дают покоя? Ничего, скоро будем в Англии, начнется новая жизнь, – утешил Алберт.

– Ничего нового не будет, – сурово произнесла Лаура. – Я обречена на страдания, прошлое никуда не уйдет.

– Тогда пей успокоительное, – посоветывал Альберт, вытаскивая из аптечки какие-то таблетки.

– Прекрати! – закричала Лаура. – Я не сумашедшая!

– Конечно, ты нормальная, – растерялся Альберт, не ожидавший такой реакции. – Но порой и здоровым людям можно принять валерьянку. Это простая валерьянка, Лаура, – показывая таблетки, оправдывался Альберт.

– Хорошо, давай свою валерьянку, – подумав, согласилась Лаура.

– Много не пей, а то плохо станет. Хватит тебе и пары таблеток, – забеспокоился Альберт.

То ли от таблеток, то ли от усталости, но Лаура опять уснула. Она увидела освещенную фонарями дорожку, ведущую от дверей дома к воротам, себя, стоящую у окна и вглядывающуюся в вечерний сумрак.

К воротам подъехал черный, с тонированными стеклами автомобиль. Минут через пять из дома вышел отец, державший за плечи мать, практически тащивший ее к автомобилю. Еще несколько минут, и автомобиль увез маму в темную неизвестность.

«Куда, куда ты ухала, мама?! – вскричала мысленно Лаура и залилась слезами».

Многие годы спустя ее мучил этот вопрос. Чтобы найти вопрос на него, она стала членом банды Степного Джека.

На следующий день, ближе к вечеру в доме Бордожо появились полицейские. Они прошли в кабинет хозяина виллы. Лаура молнией кинулась к двери кабинета отца и, прильнув ухом к дверному проему, стала ловить каждый звук, доносящийся из комнаты.

– Г-н Бордожо, сегодня утром внизу по течению реки был обнаружен труп женщины. Скажите правду, когда пропала ваша жена?

– Три дня назад, – глухо ответил Жан. – Я пытался сам найти ее. Мне не хотелось, чтобы кто-то из посторонних знал о состоянии Альбины. Болезнь изменила ее до неузнаваемости. Поиски были тщетны, я должен был обратиться в полицию. Вы понимаете меня?

– Да, ваши чувства естественны. Найденная утопленница пробыла в воде около двух дней. Вы должны пройти процедуру опознания.

– Я готов, – чуть помедлив, ответил Жан. – Смерть была насильственной? – после некоторого колебания спросил он.

– Нет. Убийство исключено. Это самоубийство, – заверил полицейский.

«Это не мама, – пронеслось в голове Лауры. – Мама жива…».

Через несколько дней Бордожо хоронил свою жену. В утопленнице он опознал Альбину. Похороны были пышными и многолюдными. Из-за начавшегося процесса разложения умершую хоронили в закрытом гробу. Лаура с ужасом смотрела на опускаемый в могилу гроб.

«Это не мама, мама жива, – твердила Лаура, уткнувшись лицом в шелковую юбку тетки Терезы».

После похорон Тереза Жуанье забрала племянницу к себе. Лаура жила с теткой до самой ее смерти.

Жан недолго сокрушался по Альбине. Через год он женился на богатой бездетной вдове Лоле Бедроу. Через два года вторая жена Бордожо умерла от странной болезни. Луи Зарели диагностировал ужасный штамм гриппа, вызывающий отек легких, мозга, приведший к инсульту и инфаркту миокарда. Детей у супругов не было. Состояние Бордожо за счет капитала жены удвоилось.

После смерти Лолы прошло два года. Жан вновь женился на Марии Варнер, единственной внебрачной дочери старого банкира Коринга. Уход из жизни банкира сделала его дочь богатой наследницей. Неожиданно Марию поразила та же болезнь, что и Лолу. Ее кончина была долгой и мучительной.

– Это счастье, что она умерла, – констатируя смерть, сказал Зарели. – Если бы Мария выжила, то ее состоянии было бы в сотни раз хуже , чем у Альбины после ранения.

Миллионер Бордожо больше не женился. Он погрузился в пучину разгула. Женщины, наркотики, развлечения стали основой его жизни. Не удивительно, что к моменту, когда Лаура грабила банки, его состояние истощилось, и предложение о передаче дочери за хорошую сумму в собственность Броденброка его обрадовало.

Лаура окончательно проснулась. Увидев, что она открыла глаза, Альберт выключил музыку.

– Пусть играет, – тоскливо произнесла Лаура.

– Надоело. Лучше расскажи, как ты оказалась в банде Степного Джека.

Лаура задумалась.

– Хорошо, но информацию за информацию.

– Что ты хочешь знать?

– Все о Броденброке и твоих отношениях с ним.

– Согласен, – помедлив, ответил Альберт.

– Я стала заложницей своего прошлого, Альберт. Чтобы разобраться в нем, я упустила настоящее и, видимо, уничтожила будущее.

3

Лаура вспомнила себя восемнадцатилетней девушкой. Она готовилась поступать в университет, но неожиданно заболела тетя Тереза. У нее обнаружили саркому. Через три месяца болезни Терезу Жуанье доктор Зарели определил в хоспис при клинике Маклана. Лаура тяжело перенесла сообщение о тяжелой болезни тети.

– Не волнуйся за меня, девочка, – чувствуя близкую кончину, слабым голосом говорила Тереза. – Я найду скоро более спокойное пристанище, где нет боли и страданий. Через два дня утром обязательно приди ко мне, Лаура. Я должна перед смертью сказать тебе нечто важное.

– Тетя, не надо… Мы еще с вами встретим Новый год, – не понимая, что говорит, глотая слезы, выдавила из себя Лаура.

– Милая, я врач. Я знаю, час мой близок. Обязательно прийди. Я сейчас не могу говорить об этом, у меня не хватает смелости.

– О чем, тетя?

– Послезавтра, Лаура, когда откладывать будет уже невозможно. Ступай, – Тереза тихо вздохнула и указала безжизненной рукой на дверь палаты.

Через два дня рано утром Лаура вошла в палату Терезы. Тетя лежала неподвижно, печать отрешенности явно проступила на ее лице.

«Неужели опоздала, – с ужасом подумала Лаура».

– Ты вовремя пришла, – с трудом проговорила Тереза и открыла глаза.

Лаура села на стул возле кровати больной.

– Дай мне твою руку, – попросила тетя.

Лаура схватила двумя руками бледную, почти невесомую кисть тети и прижала ее к мокрому от слез лицу.

– Не плачь, девочка. Ты должна радоваться за меня. Я стану скоро свободной, но мое освобождение принесет твоему сердцу страдание. Я виновата перед тобой, Лаура.

– Не надо, тетя. Вы самый близкий, самый лучший человек. Мир опустеет для меня…

– Не говори та, Луиза. Ты не знаешь, что твоя мать жива. Она находится в психиатрической лечебнице. Твой отец поместил ее туда.

– Нет, нет, тетя. Мама умерла.

– Она жива, Лаура. У нее было тяжелое ранение в голову. Альбина осталась жива, но мозг был поврежден, функции его нарушены.

Лаура перестала плакать и отпустила руку тети Терезы. Картины детства вырвались из ее подсознания, затмили все окружающее.

– Полиция не нашла стрелявшего, не выяснила мотивы покушения, – донеслось словно издалека до Лауры. – У меня есть подозрение и не без основания, что твой отец желал смерти Альбины.

– Зачем? – возвратилась к действительности Лаура.

– Думаю, всему причина деньги. Жан изменял Альбине.

Неожиданно тетя закрыла глаза и замолчала.

– Тетя, тетя, не умирайте! Скажите, где мама, в какой клинике она находится? – схватив снова руку Терезы закричала Лаура.

Тереза заговорила, но обращалась она уже не к Лауре, а к кому-то другому, кого увидела рядом, у изголовья.

– Я знаю, что черная печать проклятья лежит на моем роду, – устремив взгляд вверх, прошептала в страхе Тереза. – Моя бабушка бросила жениха, когда свадебная процессия уже подъезжали к собору. Она не захотела венчаться и убежала от будущего супруга с непутевым моряком. За это была проклята родителями. Я плохо помню свою мать, она рано умерла. Ради нее отец бросил первую жену. Наша с Альбиной мать пришла к несчастной женщине и объявила ей о своей беременности. Первая жена отца оказалась очень порядочным человеком. У нее не могло быть детей, и она настояла на браке своего мужа с беременной соперницей. Картины постоянных семейных ссор заполнили память о детстве. Меня с сестрой воспитала бабушка. После смерти своих родителей бабушка унаследовала крупное состояние, которое впоследствии разделила между внучками. Я встретила Жана и полюбила его. Он отвечал мне взаимностью. Мы мечтали о доме на берегу теплого моря, семье, детях. Альбина была моложе меня на пять лет. Жан относился к ней, как к ребенку. Он не видел, что Альбина влюблена в него. Сестра узнала от подруг о ведьме, проживающей в пригороде Парижа, и отправилась к ней. Жан бросил меня и женился на моей сестре.

– Тетя, не надо об этом, – взмолилась Лаура. – Скажите, где находится сейчас ваша сестра, моя мама?

Тереза посмотрела на Лауру невидящими глазами и продолжила свою исповедь.

– Я не мстила сестре, потому что знала, расплата настанет. Когда у нее родилась дочь, сердце мое радостно забилось. Ведь это могла быть моя дочь. Тогда я ей сказала, что она украла мое счастье. Альбина странно посмотрела на меня и ответила:

«Возможно, но платить за него будет эта кроха. Лучше бы она не родилась, умерла еще в чреве».

«Что ты говоришь Альбина! Ребенок ни в чем не виноват! – вскричала я».

«Ведьма сказала, что платой дьяволу за украденную любовь будет душа моего первенца. Она просила меня хорошо подумать прежде, чем давать согласие на магический обряд. Но я была словно в бреду, я так желала Жана, что готова была на все, даже отдать свою душу. Ведьма сказала, что моя душа и так принадлежит дьяволу, но она ему не нужна».

Вдруг Тереза осмысленно взглянула на Лауру.

– Ты продана дьяволу, – закричала она из последних сил и затихла, успокоившись навсегда.

Организацией похорон Терезы занялся Бордожо. Он не скрывал печали. Лаура видела, что отец очень страдал от потери Терезы. После женитьбе на Альбине, Жан и Тереза стали словно чужими, но внешняя холодность скрывала жгущую боль утраты любви. Лаура поняла это и возненавидела отца.

Когда гроб Терезы опустили в могилу, пошел сильный дождь. Струи дождя бились о крышку гробы, пытаясь прорваться вовнутрь, чтобы сорвать с покойной последние путы земного пребывания.

Дождь принес облегчение и Лауре. Он скрыл слезы, текущие по щекам, заглушил рыдания. Взгляд Лауры остановился на священнике, читавшем над могилой молитву. Лаура не верила в Бога, ее не научили этому, но она неожиданно почувствовала острое желание оказаться в храме.

После похорон, подчиняясь чувству тоски по чему-то всеобъемлющему, частью которого являлась и она, Лаура поехала в храм.

Она поднялась по мраморным ступеням и вошла внутрь собора. Архитектура храма, его внутреннее убранство заставили ее на мгновение забыть о событиях, приведших сюда. Она взяла две свечи и подошла к иконе Божьей Матери. Лаура стала молить Божию Мать о прощении женщин ее рода. Она не знала, откуда взяла эти слова, но они шли из самого сердца. Ум молчал, внимая страданиям души.

– Пресвятая Богородица, – шептала Лаура, зажигая и ставя свечу на подсвечник, – ты же женщина, мать, ты знаешь, как трудно людям жить на этой Земле. Не будь строга к их слабостям. Прости мою маму, бабушку, прости меня. Мы плохо поступаем, но делаем это не от зла, а от избытка безумных чувств. Прости, прости. Я свободна, я не давала согласия на владение мной черным силам. Не имеет власти дьявол над моей душой! Сохрани меня, Матерь Божия, спаси мою душу, защити, – из глаз Лауры градом потекли слезы.

Она поставила вторую свечу рядом с первой.

– Прими, Господи, душу тети Терезы. Дай ей свободу и покой, о котором она мечтала.

Выйдя из собора, Лаура почувствовала прилив сил, легкость во всем теле. Она поняла, никто не властен над человеком, никто не сможет принудить его служить темным силам, если он сам не даст на это согласие. Бог дал человеку свободу выбора, и дьявол ее не может отобрать.

Словно в подтверждение этих мыслей дождь прекратился, и из-за туч выглянуло солнце.

– Лаура, что ты молчишь? – зазвучал рядом голос Альберта. – Ты обещала рассказать о жизни в банде, – напомнил он.

– Конечно, – тряхнув головой, ответила Лаура. – Память странная вещь. Возвращает туда, куда ты не думал попасть. Прости. Я встретила Степного Джека вскоре после смерти тети Терезы.

4

Смерть Терезы Жуанье сделала Лауру богатой наследницей. Тетя завещала ей все свое состояние, полученное ранее от родителей. Это давало возможность нанять хорошего детектива. Лаура поставила перед собой цель – узнать правду о покушении на мать и о дальнейшей ее судьбе. Она поступила в Сорбонну, мечтала в будущем стать филологом, специалистом по древним цивилизациям.

Лаура не обращала внимания на влюбленные, заинтересованные взгляды сокурсников, ее вообще не интересовала студенческая жизнь. Все существо Лауры, ее сердце, разум были настроены на поиск правды о событиях двенадцатилетней давности.

Лаура принялась изучать в Интернете объявления с предложением услуг частных сыщиков. Тщательно просматривая информацию в соцсетях о претендентах на роль ее детектива, Лаура выбрала некого г-на Менье. Как-то утром она созвонилась с Менье и договорилась о встрече.

Менье сразу дал согласие. Он ждал вечером того же дня Лауру в баре на Монмартре. Детектив произвел на нее хорошее впечатление. Внешне он напоминал комиссара Мегре, даже трубку курил. Лаура сразу признала в нем сыщика.

– Мадмуазель, что привело вас ко мне? – начал деловым тоном разговор детектив, как только Лаура села за его столик.

– Покушение на мою маму. Я очень хочу узнать, кто желал ей смерти, – с надеждой проговорила девушка.

– Рассказывайте, – потребовал Менье и закурил трубку.

Лаура поведала детективу о своих детских воспоминаниях и предсмертных словах Терезы Жуанье. Менье внимательно слушал, пристально смотря на собеседницу, стараясь определить ее психическое состояние. Под конец рассказа он уже имел представление, к какому типу людей принадлежит Лаура.

«Умненькая, но наивная. Она не говорит, но жаждет мести. Это ослепляет ее. Она видит только то, что ей хочется видеть, – подумал Менье, кивая в знак согласия Лауре».

– Проблема ясна, – наконец произнес Менье, – но, мадмуазель Лаура, мои услуги требуют финансирования.

– Конечно, г-н Менье. Сколько? – надежда прозвучала в голосе Лауры, она поняла, что Менье ей не откажет.

– Э…

Менье задумался. Он видел, что эмоции парализовали ум клиентки. Надо было назвать такую цену, чтобы оцепеневший разум не очнулся от непомерно высокой платы. Менье написал на салфетке приемлемую по его понятиям сумму.

– Да, конечно, – быстро взглянув, согласилась Лаура.

– Тогда переведите деньги на счет…

Менье на другой салфетке написал последовательность цифр.

– Чем раньше вы это сделаете, тем быстрее приступлю я к делу, – предупредил он. – Я сам с вами свяжусь, как будет какой-то результат.

На следующий день рано утром Лаура перечислила требуемую сумму на указанный банковский счет.

Прошла неделя, вторая, месяц, а Менье не звонил Лауре. Она стала нервничать, и решила сама позвонить детективу. Но телефон не отвечал, попытка найти Менье по адресу его офиса также ничего не дала. Никто не слышал о таком человеке.

– Девочка, да это мошенник, – с сочувствием сказал ей хозяин дома, в котором должно было располагаться агенство Менье.

Только после этих слов Лаура осознала насколько она была доверчива и глупа.

Неудача не заставила Лауру отказаться от намеченной цели. Она решила сама заняться расследованием.

Лаура просмотрела в Интернете архивы парижских газет за месяц после того злополучного выстрела, чтобы составить более полную картину происшедшего. Из множества коротких заметок криминальной хроники о трагедии в семье Бордожо, она выяснила, выстрел был произведен из катера, проплывающего мимо берега реки, на котором отдыхала семья Бордожо. Через километр от места трагедии катер взорвался. Восстановить что-либо по фрагментам катера не удалось. Никто не видел никаких подозрительных людей, никто не заметил, кем был управляем катер, и кто стрелял. Место отдыха было безлюдным. Свидетелей преступления, кроме членов семьи, не было. Полиция на место преступления прибыла через 15 минут. Никаких следов возможного убийцы, покинувшего катер, не обнаружили. Было сделано заключение, что стрелявший погиб во время взрыва, а его останки уничтожил последующий пожар, поглотивший возможные улики. Версия о заказном убийстве подтверждения не получила.

Лаура была в отчаянии, ее расследование зашло в тупик. Но вскоре разум взял верх над эмоциями. Лаура принялась рассуждать.

«Если убийцы никто не видел, улик его пребывания на катере или следов бегства не обнаружили, то, возможно, никакого человека-убийцы не было. Использовалась дистанционно управляемая система наведения и применения огнестрельного оружия, робот-убийца без человеческого подобия. Катер тоже управлялся с берега, и взорвал его человек, находящийся на безопасном расстоянии. Этим человеком мог быть и мой отец, поскольку никаких свидетелей не обнаружили. Управляемая дистанционно такая система-убийца не может продаваться в магазине. Военные разработки вряд ли могли оказаться в руках преступника. Следовательно, преступник заказал эту систему у какого-то гения-самоучки, обслуживающего криминальный мир, – думала Лаура. – Необходимо найти этого технического гения-электронщика и узнать у него, от кого он получал двенадцать лет назад заказ на такую разработку. Возможно он опознает моего отца. Но как найти этого инженера?»

Лаура поставила перед собой задачу – проникнуть в сердце преступного мира Парижа. Она стала посещать ночные бары с сомнительной репутацией, выспрашивая у подвыпивших и одурманенных наркотиками посетителей о парне, способном создать робота-убийцу. Ее разговоры вызывали у случайных приятелей только смех, в лучшем случае восхищение ее фантазиями.

Но однажды все произошло иначе. Лаура настолько была увлечена своим расследованием, что потеряла чувство страха и осторожности.

Она пришла в бар, где когда-то встречалась с Менье. Слой грима и вызывающая одежда изменили ее внешность до неузнаваемости. Лаура села за стойку и заказала бокал вина. Вскоре к ней подошел молодой брюнет.

– Что-то красавица, я тебя здесь не видел, – начал он разговор.

– Я недавно в Париже, приехала из провинции.

– Нравится Париж?

– Скучно, – ответила Лаура, делая глоток вина из бокала.

– Потанцуем?

– Не хочется…

– Травки?

– Нет, уже приняла.

– Секс? Посмотри на меня, я все могу!

– Не то. Хочется чего-то необычного, фантастического.

– Чего? Объясни!

– Ну, например, убить соперницу, но не самой, не нанимая человека вроде тебя, – Лаура засмеялась, и это понравилось новому знакомому.

– А как? – засмеялся он в ответ.

– Робот пришел и сделал все дело, а потом сам себя уничтожил! А?

– Здорово, – озадаченно произнес собеседник.

В это время сзади к разговаривающим подошел мужчина и хлопнул брюнета по плечу.

– Привет, Малыш. Новая птичка попала в наши сети, – засмеялся подошедший и грубо повернул Лауру к себе.

– Ба, мадмуазель Лаура! – воскликнул мужчина.

Лаура с ужасом признала в говорившем Менье.

– Неужели ведете расследование? – изумился Менье.

– Поль, вы знакомы? – пришла очередь удивляться Малыша.

– Мы хорошо знакомы. Да, мадмуазель? Что она от тебя хотела, Малыш?

– Бред какой-то несла. Ей нужен робот-убийца. Чепуха…

– Чепуха, говоришь, Малыш? Это совсем не чепуха. Мадмуазель, пойдемте со мной. Вам будет интересно.

Менье властно взял Лауру за локоть и повел мимо танцующих к двери в конце зала.

Лаура оказалась в просторной комнате. В центре стоял круглый стол, за которым сидело четыре человека. Шла игра.

– Поль, зачет ты сюда это чучело притащил? – зло проговорил лысый толстяк, окидывая Лауру брезгливым взглядом.

– Мишель, это не чучело. Позвольте вам представить, господа, мадмуазель Лаура Бордожо. Ее маскарад оправдан. Она желает найти стрелявшего в ее мать. В результате ранения та лишилась рассудка.

– Здесь нет наемных убийц, – сухо произнес смуглый блондин лет сорока.

– Она думает, что покушение совершил робот-убийца. Так, мадмуазель?

– Да, – уверено ответила Лаура.

– Вы хотите купить такого робота? – спросил блондин у Лауры.

– Нет. Мне нужен его создатель.

– Зачем?

– Он должен вспомнить, кто заказывал у него такую систему двенадцать лет назад.

– Мишель, ты помнишь этого человека? – насмешливо спросил блондин лысого толстяка.

– Джек, все мои клиенты в твоей картотеке. Зачем спрашиваешь?

– Подойди ближе, Лаура, – приказал Джек.

Стоявший сзади Лауры Малыш слегка подтолкнул ее в спину.

– Не бойся, – усмехнулся Джек.

Лаура подошла ближе к столу.

– Ты знаешь, кто я?

– Нет.

Джек кивнул Менье.

– Это – Степной Джек, мадмуазель. В его руках бразды правления ночного Парижа.

– Красиво говоришь, Поль, но не верно. Моей вотчиной являются все банки Парижа, Лаура. Мишель у нас мастер на все руки. Но его умную технику мы не используем, она не надежна. Надо, чтобы все было наверняка. Если выстрелил, то убил, а не отправил в клинику. Кто, по-твоему, купил бойца у Мишеля?

– Отец, – опустив голову, тихо произнесла Лаура.

– Умная девочка, – восхищенно произнес Степной Джек. – А ты, Мишель, говоришь, чучело.

– Так за ее раскраской и перьями ума не видно, – начал оправдываться Мишель

– Правильно, потому что так было задумано. Кто серьезно воспримет чучело? Лаура, это все, что ты хотела узнать? – пристально смотря на девушку, спросил Степной Джек.

– Нет.

– Говори. Может, поможем.

– Она ищет свою мать, – ответил за Лауру Менье.

– Я тебя, Поль, не спрашиваю. Ты свои деньги от нее уже получил. Он правду говорит, Лаура?

– Да. Я не знаю, в какой клинике находится мама.

– Ты уверена, что тебе это надо?

– Да. Хочу ее увидеть и поговорить.

– Второе вряд ли доставит тебе радость, – заметил Степной Джек. – Жуль, сможешь помочь девочке? – обратился Степной Джек к игроку, сидящему справа от него.

– Можно попробовать, – отозвался бледный, худощавый шатен. – У меня есть кое-какие связи.

– Лаура, что ты готова отдать за поиск своей матери? – неожиданно спросил Джек.

– У меня есть деньги. Я заплачу, – с готовностью ответила Лаура.

– Мне деньги не нужны, – махнул рукой Джек, словно отгонял назойливых мух.

Лаура потупила глаза.

– Ты мне тоже как женщина не нужна, – резко проговорил Джек. – Я сопли малолеткам вытирать не собираюсь.

– Она совершеннолетняя, – возразил Менье.

– Дата рождения ничего не значит. Она в действительности совсем ребенок.

– Что ты тогда хочешь? – удивился Мишель.

– А что ты можешь, девочка? – о чем-то подумав, спросил Джек.

– Не знаю.

– Сейчас увидим, на что она способна, – засмеялся Малыш и попытался схватить сзади Лауру за талию.

От сильного удара Малыш отлетел к стене.

– Ах ты, мерзавка! – закричал Малыш и бросился к девушке.

Через мгновение здоровый мужчина лежал на полу у ног хрупкой девчонки.

– Хватит, Малыш, кувыркаться, – прикрикнул Степной Джек. – Что это было, Лаура?

– Восточные боевые искусства, – нехотя ответила девушка.

– Что скажешь, Мишель? – повернулся к инженеру Степной Джек.

– Хорошая девочка. Умная, смелая, правильная. Но нам зачем она, Джек?

– Предлагаешь в расход? Выхода отсюда у нее нет, – заметил Степной Джек.

– Зачем, так сразу. Я могу ее взять в свою группу, – неожиданно предложил Жуль. – У нее хорошие аналитические способности.

Степной Джек задумался.

– Будешь на меня работать, Лаура? – немного помедлив, спросил он.

– При одном условии, – ответила Лаура.

– Она еще условия ставит, – неожиданно заговорил четвертый игрок. – Вопрос стоит о твоей жизни, глупая.

– Серж, возьмешь ее под свое крыло? – спросил Степной Джек четвертого игрока.

– Зачем она мне?

– Нужна замена Роберту. Ее нужно подготовить вместо него.

– Что ты говоришь, Джек! Девчонка-налетчица в банде профессионалов! Она провалит все дело! – возмутился Серж.

– Ты подготовь ее так, чтобы не провалила. Она хитрая, умная, гибкая как кошка. Способна к перевоплощениям. Вызовет меньше подозрений.

– Хорошо, Джек, – неохотно согласился Серж.

– Итак, Лаура, теперь ты будешь одна из нас. Мы разыщем твою мать. Ты увидишься с ней и поговоришь. Слово Степного Джека.

– Так я попала в банду Степного Джека, – закончила рассказ Лаура. – С того дня я непрестанно тренировалась. Серж был моим учителем. Через три месяца меня взяли на первое дело. Это был небольшое отделение банка на окраине Парижа. Деньги были незначительные, но и система охраны простая. Джек выбрал этот банк специально, чтобы проверить, испытать меня. Налет прошел успешно. Джек сам разрабатывал все планы ограблений до малейших деталей. В банде были четко определены функции каждого. Малыш всегда был за рулем. Серж и я организовывали прикрытие. Джек вскрывал сейфы. План он составлял после получения полной информации о банке от Жуля. Мишель подготавливал амуницию и приспособления для взломов и в случае необходимости отражения преследования.

– Как же при такой организации Степной Джек в последний раз оплошал? – удивился Альберт. – С его опытом и умом?

– Джек не ошибся. Он все правильно рассчитал. Нас предал Менье. Ему пообещали заплатить вознаграждение за голову Джека.

– Иуды всегда найдутся, – усмехнулся Альберт. – Ты нашла мать?

– Да.

– Ты говорила с ней?

– Да.

– И как?

– Она ничего не помнила, – глухо ответила Лаура и замолчала.

От ее молчания Альберту стало неуютно, и он включил музыку.

5

Степной Джек сдержал слово. По его приказу три месяца исследовал Жуль просторы Интернета, чтобы найти хотя бы какую-то зацепку о судьбе матери Лауры. Когда он потерял всякую надежду, ему на глаза попалась хроника медицинской науки. Его внимание привлек репортаж о научной конференции, на которой профессор Церенберг сделал доклад о психических последствиях, вызванных ранениями в голову. Жуль стал искать этот доклад, понимая, что шансы на успех малы. Однако слова доклада заинтересовали Жуля. Он прочитал следующее.

«Женщина получила огнестрельное ранение в левую височную часть….После извлечения пули, она впала в кому и пробыла в ней пять дней. Через два месяца пациентка была выписана из клиники. Она потеряла память, социальные навыки были минимальны. В дальнейшем в течение шести лет пациентка наблюдалась в моей клинике.»

Далее шло описание лечения предложенного Церенбергом. Его изложение Жуль пропустил, не желая вникать в суть медицинских терминов. Его интересовал результат, он был приведен в докладе.

«Женщина социально восстановлена, но осталась проблема амнезии. Это следующий этап моего лечения.»

Жуль открыл информацию об истории болезни Альбины Бордожо в архивах клиники Маклана. Это описание болезни совпадала с представленным в докладе Церенберга.

Найти адрес клиники Церенберга не составляло труда. Швейцарские Альпы скрывали ни одну лечебницу для душевнобольных.

– Нашел! – закричал Жуль и побежал к Степному Джеку, который в это время сидел в казино.

Жуль влетел в зал, когда Джек уже завершал игру.

– Джек, – став сзади игрока и склонившись над его ухом, сдерживая прерывистое дыхание, шепотом позвал Жуль.

Джек слегка повернулся и недовольно глянул на подошедшего.

– Что случилось? Зачем пришел? Мог дождаться моего возвращения, – злобно прошипел Джек.

– Я нашел, – с волнением произнес Жуль.

– Что нашел?

– Я нашел, где мать Лауры. В клинике Церенберга, – выпалил Жуль.

Сообщение Жуля несколько озадачило Степного Джека.

– Хорошо, что ты пришел сейчас. Значит, говоришь, Церенберга, – растягивая слова, медленно произнес Джек. – Знаешь, кто сидит за игральным столом напротив меня? – спросил Джек и не ожидая ответа тихо проговорил. – Сам Чирелло Младший.

– Брат главаря миланской мафии, – широко открыв глаза, изумленно прошептал Жуль.

– Он самый. Я только что выиграл у него почти полмиллиона. Но это не главное. Его дочь лечится в клинике Церенберга.

– Откуда тебе это известно?

– Прежде, чем сесть за стол, я получаю у крупье всю информацию о посетителях. Чирелло не мог выиграть, он очень нервничает по поводу болезни дочери. В таком состоянии не стоит играть. Подойди к Чирелло, только аккуратно, и скажи, что тебя послал Степной Джек. Если он хочет вернуть свои деньги, надо поговорить. Я жду его на выходе из зала.

– Полмиллиона отдать? – опешил Жуль.

– Иди, делай, что сказал, – нахмурился Джек и поднялся из-за стола.

Джек недолго ждал Чирелло.

– О чем разговор? – раздраженно спросил Чирелло.

– Одному человеку нужно поговорить с пациенткой клиники доктора Церенберга. Устроишь?

– И все?

– Да.

– Сделаю. Имя пациентки.

– Альбина Бордожо. Пулевое ранение в голову, амнезия.

– Завтра сообщу результат разговора с Церенбергом. Скажу время для визита.

– Ты ничего мне не проиграл Чирелло. Забери деньги у крупье.

– Ты был уверен в моем согласии, Степной Джек?

– А как иначе? Все-таки полмиллиона, – засмеялся Джек.

– Для тебя так важна эта больная?

– Нет, не она, но это не имеет значения, – ответил Джек и быстро покинул казино.

Утром Джек вызвал Малыша и Лауру. Но всех опередил Мишель.

– Джек, это правда?! – с порога комнаты, оборудованной как кабинет, прокричал Мишель.

– О чем ты?

– Как о чем? Полмиллиона! – не унимался Мишель. – Неужели эта встреча девчонки с полоумной матерью столько стоит, Джек?!

– Не знаю, может, и больше.

Мишель задумался.

– У тебя настолько серьезно к ней? – тихо спросил Мишель.

– Не твое дело.

– Серьезно… Полмиллиона – это серьезно.

– Не все измеряется деньгами, Мишель.

– Конечно, но в данном случае другой меры нет. Джек, подумай, ты в отцы ей годишься.

Джек схватил начатую бутылку вина и кинул ее в Мишеля.

– Убирайся, лысый черт! – прокричал Джек в ярости.

Мишель вовремя увернулся от летящего предмета и, пятясь, быстро покинул кабинет, повторяя:

– Значит, очень серьезно, очень серьезно.

На выходе он столкнулся с Малышом.

– Что такой бледный, Мишель? Джек не в духе? – удивился Малыш.

– Это с какой стороны посмотреть. Но с моей, он попался.

– Не понял?

– Это не важно. Тебе ничего не угрожает, но будь осторожен с Лаурой, – хитро подмигнув, лукавым голосом предупредил Мишель.

– Босс, зачем звал? – входя в кабинет, спросил Малыш.

– Поедешь в Швейцарские Альпы. Повезешь в клинику Лауру. Вот адрес, – Джек бросил на стол небольшой белый лист бумаги. – И без глупостей. Отвезешь девчонку. Подождешь, пока она поговорит с матерью. И сразу сюда, ко мне. Понял?

– Чего же не понять? Все ясно, – пряча листок с адресом, растерянно произнес Малыш.

– Лаура здесь?

– Да.

– Отправляйтесь немедленно.

В клинике доктора Церенберга Лауру уже ждали. Молодой врач провел ее по длинному коридору к палате Альбины. Прежде, чем Лауру пропустить к матери, он посмотрел в дверное окошечко.

– Все нормально, – спокойно констатировал врач. – Кнопка вызова у двери.

Лаура вошла в палату. Сзади раздался тихий щелчок закрывающегося дверного замка. Кровать, стол, стул составляли убранство комнаты, освещенной белым светом боковых ламп. Небольшое окно высоко под потолком, защищенное решеткой, давало недостаточно естественного света и превращало палату в тюремную камеру, выкрашенную в белый цвет.

Седая женщина с воспаленными глазами сидела на кровати и внимательно следила за каждым движением Лауры.

– Зачем пришла? – сурово проговорила Альбина.

– Вы знаете, кто я? – удивилась такой встрече Лаура.

– Ты – моя дочь.

– Почему вы так решили?

– На тебе мой кулон.

Лаура инстинктивно взяла в руку кулон в виде серебряного сердечка, усыпанного сапфирами.

– Вы помните, что с вами произошло?

– Я давно все вспомнила, Лаура.

– Мама, почему тебя здесь держат?

– Твой отец хорошо платит Церенбергу.

– Уедем сейчас со мной, – Лаура бросилась к Альбине, стала перед ней на колени, обнимая ноги.

– Встань, Лаура, не надо. Я никуда не поеду. У тебя своя жизнь, у меня своя. Я скоро умру. У меня рак мозга. Опухоль убивает меня, но она возвращает мне память. Таково лечение доктора Церенберга.

От слов матери Лаура разрыдалась, уткнув лицо в ее колени.

– Не плачь, дочь. Не плачь обо мне. Горюй о себе, – жестко произнесла Альбина и оттолкнула Лауру.

Девушка от неожиданного толчка упала на пол.

– Сестра рассказала историю моего замужества?

– Да.

– Она сказала не все. Князь Мира хочет, чтобы твой первенец стал его слугой.

– Этому не бывать, потому что я этого не хочу, – уверено произнесла Лаура.

Альбина неожиданно стала истерически хохотать, а потом визжать. Она попыталась схватить дочь, протягивая руки к шее, намереваясь душить ее. Неизвестно, чем бы это закончилось, но дверь в палату открылась, и вбежали два врача. Они схватили Альбину и сделали ей укол в плечо. Больная вскоре успокоилась, стала вялой, послушной воле врачей. Ее уложили на кровать. Лаура первый раз в жизни поняла, что означает выражение «одержима дьяволом».

С тяжелым сердцем и мрачными мыслями Лаура покинула клинику.

Лаура очнулась от резкого торможения.

– Старуха неожиданно появилась на дороге, – ответил Альберт на встревоженный взгляд Лауры.

– Там нет старухи, Альберт, – внимательно глядя на дорогу, заметила Лаура.

– Показалось, – вздохнул Альберт и включил газ.

«Ничего тебе не показалось, – подумала Лаура. – Это была моя мать, ее неприкаянная душа».

Три недели назад Лаура узнала, что ее мать умерла.

– Теперь твоя очередь рассказывать, Альберт, – напомнила она.

– Разумеется.

6

Альберт, как и Лаура должен был стать филологом. Он увлекался восточными учениями, йогой, боевыми искусствами. Любопытство привело его в спиритический кружок. Здесь он познакомился с Гансом Мором, учившемся на филологическом отделении старше курсом. Мать Ганса была немкой, а отец – англичанином. Ганс интересовался масонскими ложами. Он без устали излагал всем учения тамплиеров, розенкрейцеров и масонов. Зная эту слабость, сокурсники избегали затевать разговор с ним, но в лице Альберта он нашел благодарного слушателя. Особое внимание Ганс уделял масонам Англии.

– Ты рассказываешь такие вещи, описываешь такие тонкости и особенности ритуалов, которые я нигде в книгах не встречал, – как-то заметил Альберт. – Откуда ты это все знаешь, Ганс?

– От людей, которые сами являются масонами. Но это тайна, – пытаясь интриговать собеседника, ответил Ганс.

– Какая же тут тайна, если ты мне это рассказываешь? – удивился Альберт.

– Я передаю, Альберт, лишь то, что мне разрешено довести до тебя.

– Кем разрешено?

– Позже узнаешь. Хотел бы ты стать масоном?

– Не знаю, не думал об этом.

– Раздумывать не надо, Альберт. Как только ты станешь членом ложи, жизнь твоя изменится. Ты получишь поддержку влиятельных людей.

– Зачем я этим людям? Никакими выдающимися способностями не обладаю, происхождения знатного не имею. Какая от меня польза?

– Правильно поставил вопрос, Альберт. Те, которые предлагают тебе дружбу, знают, какая будет от тебя польза.

– Меня хотят использовать, Ганс? Но где?

– Не могу ответить, потому что не знаю. Но хочу заметить, что используют тогда, когда берут у тебя, а в замен ничего не дают. В твоем случае это не так. Ты однозначно получишь выгоду. Это будет честный контракт.

Альберт задумался.

– С чего начать? – спросил он.

– Приходи в клуб друзей масонов. Мы там изучаем более подробно учение и структуру организации.

– Так просто?

– Да, все сложное первоначально кажется простым и незначительным.

Посещение клуба закончилось для Альберта посвящением в масоны. Он стал учеником.

– Я не знаю почему, – задумчиво произнес Альбер, бросив неуверенный взгляд на Лауру, – но через год Ганс передал мне приглашение на церемонию посвящения. Я прибыл в Лондон. Мне была назначена встреча в ресторане.

Не успел Альберт войти в зал и окинуть взглядом пустующие столики, как к нему подошел официант.

– Сэр, вас приглашают за пятый столик справа, – проговорил он вкрадчиво и указал на обедавшего пожилого господина с шевелюрой седых волос.

Альберт хотел спросить, кем является этот господин, но не успел, официант исчез. Неуверенной походкой Альберт прошел вглубь полупустого зала и остановился в нерешительности перед пожилым господином.

– Присаживайтесь, молодой человек, – не переставая кушать, пригласил обедавший. – Вы с дороги устали и голодны. Здесь прекрасная кухня.

Альберт сел напротив мужчины. Официант сразу подал ему меню. Молодой человек машинально раскрыл меню, но даже не глянув на ассортимент блюд, вернул его обратно.

– Благодарю, я не голоден.

– Напрасно, – наливая в бокал красное вино, произнес незнакомец. – Кстати, я не представился. Лорд Броденброк. Ганс охарактеризовал вас как порядочного, честного человека. Вы действительно являетесь таким, Альберт Дожуран?

Вопрос Броденброка застал Альберта врасплох.

– Со стороны лучше видно, – наконец Альберт нашел, что сказать.

– Похвально. Вы еще и скромный, молодой человек. Завтра будет мистерия посвящения одного ученика в подмастерье. Мне хотелось бы, чтобы вы это видели. У вас есть будущее, Альберт. Вы займете достойное место в нашей организации.

– Для меня это честь, сэр, – слегка поклонившись, ответил Альберт.

В это время к столику подошел худощавый блондин невысокого роста.

– Альберт, это сэр Мокроу. Вы поступаете в его распоряжение. Он решит все ваши вопросы.

– Так я познакомился с лордом Броденброком, мастером и влиятельным человеком в правительстве Великобритании. Два дня назад ко мне явился Ганс с письмом от Броденброка. Лорд требовал, чтобы я нашел Бордожо. Дальнейшие инструкции я должен был получить от него. Остальное, Лаура, тебе известно. Бордожо знал, где ты находишься. Моя задача состояла в том, чтобы сопроводить тебя в Англию, доставить в замок Броденброка в окрестностях Лондона.

– Это все? – недоверие прозвучало в голосе Лауры.

– Да, все.

Альберт замолчал. Оставшиеся сутки дороги только музыка нарушала тишину салона автомобиля.

Альберт сказал Лауре неправду. У него был еще один разговор с Броденброком. Он состоялся после завершения мистерии посвящения, проходившей в подземелье того же замка, куда сейчас он вез Лауру.

По окончанию мистерии Мокроу провел Альберта в кабинет хозяина замка и оставил его одного. Через несколько минут появился Броденброк. Он вошел через небольшую дверь у книжного шкафа, которую Альберт сразу не заметил. Убранство кабинета не изменялось последние сто лет. Броденброк стремился сохранить в замке атмосферу старой Англии.

Лорд молча прошел к столу и сел в массивное кресло. Жестом он предложил Альберту сесть на стул, стоящий возле стола.

– Как вам мистерия? – начал разговор лорд.

– Это потрясающее зрелище, – искренне восхитился Альберт. – Такое никогда не забудешь.

– И не надо забывать. Поговорим о вас, мой друг.

Лорд поднялся из-за стола и стал ходить по кабинету.

– У вас есть какие-то проблемы? Говорите, я в силах их разрешить.

– Нет, проблем пока нет, – напряженность послышалась в голосе Альберта.

– А в личной жизни?

– Сэр, в делах любви, кроме Бога никто помочь не в силах, – улыбнулся Альберт.

–Все зависит от того, как понимать любовь, – резко, сверкнув глазами, проговорил Броденброк.

Внезапно Альберт увидел в импозантном пожилом мужчине нечто звериное, хищное, не сочетающееся с образом благородного лорда.

– Я знаю, вы неравнодушны к Лауре Бордожо, – продолжил Броденброк.

– Откуда вам это известно? – привстал от неожиданности Альберт.

– Сидите. Таких как вы членов нашей ложи везде достаточно. Мы знаем все. Хотите, чтобы она стала вашей?

– Да, – тихо ответил Альберт, – но анна меня не замечает, я ей безразличен.

– Ради обладания Лаурой вы пойдете на все?

– Да, – не задумываясь, ответил Альберт.

– Даже лишить ее девственности во время мистерии?

– Зачем это делать, сэр?

– Подобное решает высшее руководство ложи. Тебе нет необходимости знать все детали. Не волнуйся, все будут в масках, никто никого не узнает.

– В чем назначение мистерии?

– Нам надо, чтобы душа, приближенная к Князю Мира, вселилась в сына девственницы.

– Но почему выбор пал на Лауру?

– Ее душа была продана Князю Мира еще до зачатия. Лауры.

– А что будет дальше?

– Если захочешь, женишься на ней.

– Лаура не даст согласия, – уныло произнес Альберт.

– У нее не будет другого выхода. Так ты согласен стать отцом слуги Князя Мира?

– А у меня есть выбор? – грустно спросил Альберт.

– Выбор есть всегда. Но воспользуешься ли ты им,если это смерть? – засмеялся лорд.

От хохота Броденброка Альберту стало жутко. Он понял, что попал в руки дьявола.

– Я согласен, сэр.

– Другого ответа я не ожидал. В нужное время получишь указания от меня.

Теперь время выполнения обещанного настало. Альберт вез ничего не подозревающую Лауру к ее позору и духовной смерти. Вопрос, как выбор пал именно на Лауру, остался для него неразрешенным, хотя это уже не имело особого значения.

7

Заседание ордена масонов проходило в замке Броденброка. Двенадцать посвященных высшей степени собрались в гостевом зале. Неяркий дрожащий свет сечей в старинных канделябрах создавал атмосферу таинственности. Члены ложи сидели в старинных креслах вдоль длинного прямоугольного стола, покрытого красным бархатом. Во главе стола сидел лорд Броденброк.

– Господа, – начал заседание председатель, – древние тексты гласят, что каждое тысячелетие душа Иона Богослова вселяется в физическое тело, чтобы продолжить свое служение людям, обличая их дела и поступки, показывая медленное и неизбежное приближение Апокалипсиса. Так происходит и будет происходить, пока не явится Мессия. Никто не знает, какой ребенок станет пристанищем Святого Иоанна. Но нам и всем правителям понятно, что проповедь Страшного Суда дестабилизирует ситуацию в мире. Чем меньше посланник неба скажет людям правды об их настоящей жизни, тем лучше для их покоя и душевного равновесия или безразличия, как вам угодно. Единственным, кто может найти любимого ученика Христа, является другой его ученик – Иуда Искариот. Наша задача состоит в том, чтобы помочь обрести земное тело посланнику ада Иуде Искариоту. Раз в тысячелетие он тенью следует за Иоанном, пока не уничтожит его очередную физическую оболочку. Что скажите, господа?

– Я могу назвать одну кандидатуру на роль матери Иуды, – поднялся из-за стола доктор Церенберг.

– Мы вас внимательно слушаем, мастер. Продолжайте, – с радость предложил Броденброк.

– Это некая особа Лаура Бордожо. Ее мать Альбина Бордожо является пациенткой моей клиники. При лечении гипнозом она часто вспоминала о посещении до замужества какой-то колдуньи в пригороде Парижа. Та устроила ее свадьбу с Жаном Бордожо в обмен на душу первенца.

– То есть душа ребенка была обещана дьяволу еще до зачатия, – уточнил Броденброк.

– Да, сэр.

– Эту информацию надо проверить.

– Я знаю, о какой ведьме идет речь, – вступил в разговор Мокроу. – Она способна на такие обряды.

– Необходимо с ней поговорить, – заметил Броденброк.

– Я думаю, это возможно. Весь вопрос в цене, – пояснил Мокроу.

– Финансирование будет произведено из фонда ордена. Здесь проблем нет. Я хотел бы присутствовать при разговоре с ведьмой, Мокроу, – заявил лорд.

– Несомненно, сэр.

Броденброк в сопровождении Мокроу посетил известную в оккультном мире французскую колдунью Лолу Бегральдо.

Колдунья жила в хорошем, но ничем не выделяющемся пригородном доме. Внешность у нее также была самая обычная. Встретив ее на улице, никто не подумал бы, что перед ним ведьма. Шестидесятилетняя шатенка в спортивном костюме встретила посетителей в небольшой светлой комнате в обстановке минимализма при достаточном уровне комфорта. Броденброк понял, что перед ним очень практичная, современная женщина, необычные способности которой глубоко спрятаны под маской простоты и благодушия.

– Что привело ко мне таких высокопоставленных особ? – улыбаясь, спросила колдунья. – Располагайтесь, господа.

Она указала рукой посетителям на диван, стоящий в углу комнаты. Сама села в кресло рядом.

– Вы помните девушку, пришедшую к вам двадцать лет назад, чтобы приколдовать молодого человека, – спросил Броденброк.

– Ой, зачем такие слова! Я не колдунья, я только помогаю людям в сложных ситуациях. По поводу девушек… Их приходит так много, что я забываю их имена и лица на следующий день.

– Лола, возможности твоей памяти мне хорошо известны, – усмехнулся Мокроу. – Любая твоя цена нас устроит. Девушка за обряд пообещала душу своего первенца дьяволу.

Колдунья нахмурилась.

– Помню, конечно, я эту глупышку, – нехотя произнесла она. – Жизнь закончит в психиатрической лечебнице. Так?

– Да, ты права, – ответил Мокроу.

– Я это увидела сразу, как только она ко мне вошла.

– Как звали клиентку? – поинтересовался Броденброк.

– Альбина.

Колдунья внимательно посмотрела на Броденброка, и когтистая лапа сжала его сердце.

– Девочка, ее дочь родит ребенка, в которого вселится душа из другого мира, – глухо произнесла колдунья.

– Из преисподней, – наигранно засмеялся Броденброк.

– Из ада или рая, это ей решать, – задумчиво произнесла колдунья.

– Но душа ее уже продана дьяволу. Разве может сущность из рая посетить такое тело? – удивился Мокроу.

– Душа ее не продана, она обещана. Если девочка сможет противостоять дьяволу, то станет матерью ангела, – недовольно ответила колдунья.

– Человек не в силах оказать сопротивление и тем более победить Князя Мира, – уверенно возразил Броденброк.

– Твоя дочь такая же, как девочка Альбины, – холодно произнесла ведьма.

Броденброк достал чековую книжку.

– Хватит? – давая чек, спросил он колдунью.

– Для меня вполне, но не для него, – захохотала ведьма.

– Идем отсюда, Мокроу, – Броденброк резко поднялся и быстро вышел из комнаты.

8

Поздно вечером Альберт остановил автомобиль у ворот замка Броденброка. Служба охраны замка была предупреждена об ожидаемых гостях. Ворота бесшумно открылись, пропуская машину с молодыми людьми. Автомобиль подъехал почти к самому входу в здание. Сразу к машине подошли двое охранников в черных костюмах и окрыли дверцы перед Лаурой и Альбертом.

– Вас ждут, – учтиво произнес подошедший третий охранник. – Следуйте за мной.

Броденберг и Мокроу встретили Альберта и Лауру в кабинете.

– Как добрались? – спросил Броденброк.

– Нормально, – неопределенно ответил Альберт.

– Том, – обратился лорд к сопровождавшему гостей охраннику, – проводи Альберта в приготовленную для него комнату. Мой друг, вы так устали, надо отдохнуть, – с участием произнес Броденброк, взглянув на Альберта. – А с вами, милая, прежде, чем вы отправитесь в свои покои, мы должны переговорить, – рассматривая Лауру, проговорил лорд.

«Какая хрупкая, совсем ребенок, – пронеслось в голове Броденброка».

Мокроу подвинул кресло к Лауре.

– Садитесь, мадмуазель, – ласково предложил он.

Лаура проводила тревожным взглядом Альберта и, тяжело вздохнув, опустилась в кресло.

– У нас мало времени, Лаура, – сурово произнес Броденброк. – Услуга за услугу. Мы спасли вас от тюрьмы, а вы должны принять участие в одной мистерии.

– Что я должна делать?

– Ничего сложного. Вас облачат в черную мантию, на лицо наденут черную маску, скрывающую его верхнюю часть. Вы войдете в залу, подойдете к покрытому черным бархатом столу. Возьмете стоящий на столе кубок и выпьете его содержимое до дна. Затем сбросите мантию и ляжете на стол. Понятно?

– Лежать я буду голой?

– Естественно, но вас никто не узнает. За это не беспокойтесь.

– А что произойдет потом?

– Для вас, ничего. Вы будете изображать жертву. В середине мистерии вам выльют на живот красное вино, символизирующее кровь. После мистерии вы покинете зал. Некоторое время вам придется жить в замке, около года. Потом вы вольны поступать, как найдете нужным. Но об это позже. Согласны?

– У меня есть еще вопросы.

– Задавайте.

– Почему вы выбрали для мистерии меня?

– Вы, Лаура, знаете ответ. Ваша мать ответила вам на него.

– Меня лишат девственности? – смотря прямо в глаза Броденброку, спросила Лаура. – Отвечайте!

Броденброк отвернулся.

– Значит, да. Насильником будет Альберт? Отвечайте, лорд!

Броденброк молча подошел к окну. Кровавая луна смотрела на него угрожающе.

– И это правда. Предатель, – в сердцах произнесла Лаура.

– Вы согласны? – спросил молчавший до сих пор Мокроу.

– Зачем вам мое согласие? Для изнасилования в нем нет необходимости.

– Дело в том, Лаура, что вы должны добровольно лечь на жертвенник, иначе мистерии теряет смысл, – пояснил Мокроу.

– Этому не бывать! – вскрикнула девушка.

– Успокойтесь, Лаура. Альберт хочет на вас жениться. Я обеспечу вам безбедную жизнь, – миролюбиво проговорил Броденброк. – Соглашайтесь, это для вас лучший вариант.

– Нет, ни за что, – твердо ответила Лаура.

– Это ваше окончательное решение? – уточнил Броденброк.

– Да.

– Очень жаль. В этом случае вы будете отправлены не в прекрасные покои, а в подземелье, к крысам, – сухо проговорил Броденброк и нажал кнопку вызова.

Вошел охранник.

– Том, в подземелье ее, в камеру смирения, – переходя на крик, приказал лорд. – Когда одумаетесь, сообщите тюремщику. Я вам дам еще один шанс, Лаура.

9

Было три часа ночи. Лола Бегральдо ворочалась в свой великолепной постели. Она никогда не страдала бессонницей, но эта ночь измотала ее. Кровавая луна смотрела не нее, не предвещая ничего хорошего.

Перед колдуньей всплыло бледное лицо девушки. Она внимательно смотрела на Лолу широко распахнутыми миндалевидными черными глазами.

«Я видела уже эти глаза… Это глаза Альбины. Ее дочь у Мокроу и того старого лорда. Девочка не согласилась, – поняла колдунья».

Ведьма встала, зажгла свечу и достала из прикроватной тумбочки карты и кинжал. Вдруг сзади послышался тихий шелест и повеяло холодом. Пламя свечи заколебалось, отбрасывая на стены странные тени.

– Кто здесь? – испуганно спросила колдунья и ощутила холодное кольцо на шее. – Что ты хочешь? – вскричала она.

– Свечу потуши, – прошелестел женский голос.

Лола послушно выполнила требование и увидела в лунном свете туманную фигуру женщины.

– Альбина…, – прошептала колдунья. – Я не виновата. Ты сама выбрала эту участь для себя и своей дочери.

– Измени заклятье… Отдай ему мою душу, отпусти душу Лауры…, – шелестел голос.

– Я не могу уже ничего сделать! – вскричала колдунья. – Только Лаура способно сама все изменить!

– Помоги ей, – шелестел голос.

– Как?

– Поменяй ее на дочь служителя культа, – требовал голос.

– Я не Бог и не дьявол, я обычная ведьма. Не требуй от меня больше того, что я могу сделать.

– Я буду тебя мучить до тех пор, пока ты не потеряешь рассудок.

– Убирайся отсюда! – закричала ведьма и, схватив кинжал, стала резать им воздух.

– Не старайся, тебе ничто не поможет. Любовь матери сильнее твоих заклинаний.

– Хорошо, я сделаю все, что ты скажешь. Говори, потому что я не вижу выхода из этой ситуации.

– Расскажи настоятелю ближайшего к твоему дому храма о визите англичан.

– Ты мне предлагаешь мне идти в церковь?! Лучше я умру.

– Сначала ты сойдешь с ума.

– Я должна исповедоваться?

– Просто расскажи…

– Хорошо, в воскресенье я пойду в собор.

– Сегодня рано утром…

– Хорошо, пойду утром. Но после разговора со священником, ты оставишь меня в покое. Ты меня слышишь?

– Да. Я уйду.

– Прекрасно. Теперь дай мне остаток ночи поспать.

Туманная фигура исчезла, и в спальне колдуньи воцарилась тишина.

Лола проснулась от жуткого холода. Было шесть часов утра.

– Зачем так рано разбудила, – возмутилась колдунья.

– Иди… – прошелестел голос.

Небольшая католическая церковь размещалась за два квартала от дома ведьмы. Лола хорошо знала отца Никодима.

С внутренним трепетом колдунья переступила порог церкви. Священник стоял у алтаря и молился. Громко стуча каблуками, Лола направилась к нему и остановилась у входа в алтарь. Священник повернулся и перекрестил ведьму. Та от негодования передернула плечами.

– Падре, мне надо с вами поговорить, – раздраженно потребовала Лола.

– Дочь моя, ты хочешь исповедоваться?

– Нет, просто поговорить. Падре, вы же знаете, кто я.

– Знаю, дочь моя. Пути Господни неисповедимы.

Отец Никодим подошел к Лоле.

– Я тебя слушаю, дочь моя.

– У меня несколько месяцев назад было два посетителя, англичанина. Имя одно Мокроу, сэр Мокроу. Другого не знаю, но, видно, аристократ. Их интересовала дочь Альбины. Двадцать лет назад Альбина заказала приворот. Платой была душа не зачатого ребенка. Альбина уже умерла и мучает теперь меня. Требует, чтобы я помогла ее дочери. Этих посетителей интересовала возможность подселения в будущего ребенка дочери Альбины души из ада. Я все сказала, падре. Это очень серьезно, иначе мертвая мать не стала бы меня беспокоить. Страх Альбины за дочь настолько велик, что я не могу ее успокоить.

– Чем я могу помочь, дочь моя?

– Не знаю. Альбина потребовала, чтобы я пришла к вам и все рассказала. Неужели, падре, я пришла бы в церковь по своей воле, без веских на то обстоятельств? Теперь это ваша забота. Я исполнила желание Альбины.

– Дочь моя, ты хорошо знакома с магией. О какой душе идет речь?

– Не знаю. Это не моя юрисдикция.

Вдруг ведьма подняла вверх глаза и увидела на стене храма фреску тайной вечери.

– Вот об этой, – она указала пальцем на Иуду Искариота. – Кто это, падре.

– Это предатель Господа нашего Иисуса Христа.

– Точно, его душа.

– Зачем дьяволу это надо, дочь моя?

– Вот тот ему мешает, – колдунья показала на склонившуюся к Христу фигуру юноши. – Кто это?

– Иоанн, любимый ученик Христа.

– Завидует, точно, завидует этот первый ему. Все, падре, мне здесь больше нечего делать.

– Иди с Богом, дочь моя.

– Ни за что, падре.

Колдунья резко повернулась и быстро вышла из церкви. Оказавшись на улице, она с облегчением вздохнула и почувствовала холод.

– Ты опять здесь?! Я же все сделала, даже больше. Определила воплощаемые души.

– Я ухожу. Лола, – прошелестел голос, – но мы скоро с тобой встретимся. Он не забыл твои слова о его дочери.

– Что ты сказала?! – закричала ведьма, и ей стало жарко. – Ушла, как не вовремя.

Пройдя квартал, Лола стала переходить дорогу. Было рано, и машины почти отсутствовали. Словно резкий порыв ветра ударил в лицо колдунье. На предельной скорости на нее мчался автомобиль.

«Это он, этот аристократ не простил…, – успела подумать Лола и, ударившись о капот машины, отлетела на тротуар».

Лола умерла мгновенно.

Выйдя из тела, душа колдуньи стала искать Альбину. Вскоре она увидела неширокую дорогу и идущую по ней фигуру женщины.

– Альбина, постой, – закричала Лола.

Альбина остановилась и повернулась к приближающейся колдуньи.

– Вот мы снова встретились, – грустно проговорила Альбина.

– Да, идти нам вместе теперь.

– Сомневаюсь, Лола. Видишь, впереди развилка. Мы пойдем с тобою разными дорогами.

У развилки женщин ждали два ангела: белый и черный. Белый ангел протянул руку Альбине и повел ее по правому пути.

– Куда, я с тобой, – закричала Лола, но черный ангел преградил ей путь.

Опустив голову, Лола побрела за черным ангелом по левому пути.

Часть вторая. Противостояние двух начал

1

После ухода Лолы Бегральдо, отец Никодим начал с жаром молиться. Он понимал, что описанная ситуация экстраординарная. Священник много знал о деятельности колдуньи. Лола была потомственной ведьмой. Не было случая, чтобы черные силы отказывали ей в помощи. Магия для нее была формой существования. Многие пострадавшие от ее заклинаний обращались к отцу Никодиму за советом, помощью, ища избавления от темных сил. Кроме цитирования священного писания, молитвы о спасении души отец Никодим ничего не мог предложить несчастным. И вот одна из величайших колдуний Франции сама пришла к нему. Она искала избавление в церкви от духа умершей женщины.

Весь день мысли об обещанной дьяволу душе ребенка не покидали разум отца Никодима. Неистовое желание помочь несчастной девушке дало результат. Священник, окончив вечернюю молитву, уже собирался ложиться спать, как ощутил присутствие чего-то неведомого в комнате. Ему показалось, что икона Божьей Матери, у которой он только что молился, засияла и ожила.

«Иди в Рим. Ничего не бойся, – услышал отец Никодим тихий женский голос».

Через мгновение видение пропало.

«Надо ехать в Ватикан, искать аудиенции Папы, – понял священник».

На следующий день, поручив управление приходом своему помощнику отцу Льву, отец Никодим отправился в Ватикан. В папской канцелярии нес службу его друг детства, ныне отец Марк. Через него отец Никодим собирался добиться встречи с Его Святейшеством Папой Римским.

Уже, будучи в Ватикане, отец Никодим позвонил отцу Марку.

– Благословит тебя Всевышний, отец Марк, – приветствовал отец Никодим старого друга.

– Да будет Бог со всеми нами, – прозвучало на противоположном конце. – Рад тебя слышать, отец Никодим. У тебя проблемы?

– Да. Надо поговорить. Я уже возле резиденции.

– Хорошо. Сейчас распоряжусь, чтобы тебя пропустили.

Беспрепятственно отец Никодим прошел в кабинет друга. Он не раз бывал здесь за многие годы дружбы.

– Отец Никодим, у меня мало времени. Говори, что заставило тебя так внезапно приехать?

– Вчера ко мне пришла рано утром Лола Бегральдо.

– Ведьма раскаялась?

– Нет. Она рассказала странную историю. Двадцать лет назад Лола сделала приворот для некой женщины по имени Альбина. Помимо, разумеется, денег та дала согласие отдать душу своего первенца Князю Мира. Недавно два англичанина, один из которых сэр Мокроу, интересовались у Лолы существованием такого договора. Вопрос стоял о возможности подселения посланца ада при зачатии ребенка дочерью Альбины. Это привело меня сюда.

– Надо послать к колдунье наших людей, – после продолжительной паузы произнес отец Марк.

– Это уже невозможно. Как только Лола вышла из церкви, ее сбила машина. Смерть наступила сразу.

– Избежала предсмертных мук колдунья. Видно, действительно очень важное сообщение она тебе принесла, если Бог послал ведьме такую легкую смерть. Я добьюсь для тебя аудиенции с Папой. Подожди меня здесь.

С этими словами отец Марк покинул своего друга.

Около часа ждал отец Никодим возвращения отца Марка. Наконец дверь в кабинет отворилась, и вошел монах.

– Отец Никодим, отец Марк сейчас занят. Он просил передать, что аудиенция назначена на пять часов вечера. Вы можете оставаться здесь или прогуляться по городу.

– Благодарю, отче. Я буду здесь. Безразлично, где молиться. Горячая молитва от сердца дойдет до Бога отовсюду.

В назначенное время отец Никодим был препровожден в папские покои. В простом монашеском облачении Папа встретил отца Никодима. Отец Марк стоял возле Его Святейшества.

– Говори, что привело тебя ко мне, сын мой, – уставшим голосом произнес Папа.

Отец Никодим очередной раз поведал о событиях утра вчерашнего дня.

– Сэр Мокроу – мастер масонского ордена, имеет связь с влиятельными людьми Англии, – хрипя, пояснил Папа отцу Марку. – Ты правильно сделал, сын мой, что приехал в Ватикан. Святая Церковь всегда отслеживает приход на Землю, как посланников рая, так и ада. Ступай, сын мой, Бог благословит все твои дела.

Когда отец Никодим ушел, в комнате появился отец Петр, человек больше всех в католическом мире знакомый с архивами Ватикана.

– Что скажешь, отец Петр? – спросил Его Святейшество вошедшего.

– Грядет очередное возвращение Иоанна Богослова.

– Масоны хотят найти тело для Иуды Искариота? – спросил Папа.

– Да, Ваше Святейшество.

– Надо этого не допустить. Что ты думаешь по этому поводу, отец Петр?

– Это невозможно, Ваше Святейшество. Иоанн и Иуда каждое тысячелетие приходят на Землю. Так будет до скончания света. Никто не знает, в какие тела вселятся их души. Масоны могут ошибаться.

– Дочь этой женщины, Альбины не является пристанищем посланца тьмы?

– Возможно, она предназначена для посланца света, если окажет сопротивление Князю Мира сего.

– Узнайте все об этой девушке. Если она в затруднительном положении, окажите ей помощь, – обратился Папа к отцу Марку. – Все в руках Всевышнего. Аминь.

2

Отец Марк позвонил комиссару полиции Парижа Марелю Подантье. Звонок застал полицейского в кабинете.

– Сын мой, у меня к тебе важное дело, не терпящее отлагательства. Все должно остаться в тайне.

– Я слушаю вас, святой отец, – узнал голос отца Марка комиссар.

– Разговор не по телефону. Мой помощник Артур приедет к вам. Встретитесь в нашем баре сегодня в 20.30. Он будет в одежде байкера. На его шее увидите огромный кельтский крест.

– Я понял вас, святой отец.

Комиссар Подантье сидел в баре. Он пришел на десять минут раньше. В заведении было шумно и весело. Этот бар выбрал Подантье для встречь с католическим священником еще в бытность свою сержантом. Отец Марк был настоятелем церкви, посещаемой матерью Подантье. В конце жизни мать очень болела,и отец Марк навещал ее, как мог, облегчал нехитрыми нравоучениями ее духовные и в то же время физические страдания.

Марель был очень благодарен отцу Марку, и когда тот попросил об услуге, связанной со сбором информации о странном прихожанине церкви, не смог отказать священнику. Впоследствии оказалось, что этот прихожанин готовил теракт в церкви. За своевременное обезвреживание преступника и предотвращение трагедии Мареля повысили в звании. Так начался его карьерный рост в полиции.

Поскольку современная жизнь была полна всяких неожиданностей, отец Марк часто обращался за помощью от лица Католической Церкви за помощью к полицейскому. Впоследствии комиссар непосредственно уже не встречался с отцом Марком. Сан не позволял священнослужителю посещать злачные заведения. На встречи всегда приходили молодые послушники или монахи, обличенные обычно в одежду людей из группы риска.

Посланец отца Марка явился ровно в 20.00. Кельтский крест на массивной цепи сразу привлекал к нему внимание.

– Добрый вечер, господин комиссар, – садясь рядом с Подантье, тихо проговорил Артур.

– Не очень он, видно, добрый, если вы здесь , молодой человек. Говорите, что произошло?

– Еще, возможно, ничего не случилось. Речь идет о борьбе за души людей.

– Проще, пожалуйста, Артур, – попросил Подантье.

– Вам известно имя Лола Бегральдо?

– Да, колдунья, ведьма, оккультист, маг и еще что-то. Умерла два дня назад. Была сбита автомобилем. Преступник не найден.

– Полиция вела учет ее клиентов?

– Списки ее посетителей хранятся в полицейской базе. Не думаю, что там все имена. Вас кто-то конкретно интересует?

– Да. Некая Альбина обращалась к ней двадцать лет назад. После посещения Бегральдо вышла замуж и родила дочь. На сегодняшний день эта женщина уже мертва. С ней произошло что-то очень нехорошее в жизни.

– Со всеми клиентами Бегральдо рано или поздно случались неприятные истории. Это полицейская статистика. Как я понимаю, вас интересует ребенок.

– Верно. Девочка, теперь девушка жива. Нужна вся информация о ней, имя, род занятий, связи, где сейчас может находиться.

– Сведений очень мало для начала поиска, – нахмурился комиссар. – Попробуем.

– Дело срочное, господин комиссар. Девушке угрожает опасность.

– Как мы с вами будем поддерживать связь, Артур?

– Я каждый вечер в 20.00 буду находиться в этом баре.

Разговор с послушником вызвал из глубины сознания комиссара воспоминания о погибшем друге. Тот влюбился до безрассудства в девушку, которая уже имела жениха. Несчастный влюбленный обратился к Бегральдо. В результате девушка и ее жених погибли при пожаре в торговом центре, а друг комиссара свел счеты с жизнью, выстрелив себе в висок. Марель не смог уберечь друга от отчаянного поступка и теперь для него стало делом чести спасти неизвестную ему девушку.

Из бара комиссар направился в полицейский участок. Подантье поднял архив двадцатилетней давности о деятельности Бегральдо. Ему повезло. Имя Альбина встретилось два раза в перечне клиентов. Это были пожилая дама Альбина Сулье и молодая девушка Альбина Жуанье. В соответствии с возрастом клиентки Подантье выбрал в качестве искомого человека Альбину Жуанье.

Он быстро выяснил, что Альбина Жуанье вскоре вышла замуж за Жана Бордожо. В браке у них родилась дочь Лаура. Через семь лет счастливой жизни на Альбину было совершено покушение, в результате которого она потеряла рассудок. Вскоре труп Альбины выловили из реки, протекающей вблизи загородного дома Бордожо. Преступление раскрыто не было.

Затем комиссар обнаружил информацию об участии Лауры в ограблении банков бандой Степного Джека. Как попала девушка в банду, для него было загадкой. За помощь в поимке Степного Джека была назначена награда в полмиллиона долларов. Некий Ментье сообщил о местонахождении банды. Арестовали всех ее членов при подготовке очередного ограбления, кроме Лауры. Степной Джек, Поль, Жуль, Серж и Малыш находились сейчас в одной из парижских тюрем и ждали суда.

Лауру не нашли. Вскоре было обнаружено в Сене тело молодой женщины. Отец Лауры, Жан Бордожо опознал в утопленнице свою дочь. Заключение эксперта-криминалиста относительно утопленницы вызвало у Подантье подозрение. Описание соответствовало тридцатилетней женщине, а не молодой девушке. Комиссар понял, что Бордожо ввел следствие в заблуждение, чтобы скрыть истинное местонахождение дочери.

Для получения новых документов, переправки дочери, возможно, на другой континент нужны были деньги. Комиссар решил проверить банковские счета Бордожо. Здесь его ждала неожиданность. Вместо уменьшения сумм на счетах, после опознания трупа дочери, было их увеличение на двести тысяч долларов. Выяснить, откуда было поступление денег, не удалось. Дальше след Лауры терялся.

Через день Подантье доложил результаты поиска Артуру.

3

Отец Марк после аудиенции отца Никодима с Папой Римским связался не только с Подантье, но и позвонил в Лондон частному детективу Ричарду Стэнду.

– Ричард, срочное дело. Необходимо узнать, что происходит у ваших масонов Сэр Мокроу и какой-то пожилой аристократ несколько месяцев назад были в Париже, интересовались возможностью конкретной особы зачать ребенка с душой посланника из ада. Выясни, кем является пожилой аристократ. Узнай, появлялась ли молодая девушка в доме, замке, на вилле какого-нибудь масона. Что с этой девушкой сейчас?

– Задача ясна, отец Марк. Приступаю к ее решению.

Ричард начал расследование с выяснения того, кто вместе с Мокроу летал в Париж. Он определил, что три месяца назад в течение дня рейсами Лондон-Париж и Париж-Лондон одн6овременно летели Мокроу и Броденброк. В замке Броденброка в качестве прислуги находился осведомитель Ричарда Карл Ранден. Он начал работать на Стэнда, когда тот был инспектором Скотланд-Ярда.

Замок Броденброка был резиденцией масонов. Здесь происходили их основные мистерии. Ранден видел посетителей замка, говорил с ними. Чтобы связать слугу клятвой масонов Броденброк сделал его вольным каменщиком.

Ричард назначил встречу Карлу Рандену в картинной галерее. Это было удобно и не вызывало подозрения, поскольку сестра Карла работала в этой галереи экскурсоводом.

– Что нового в замке? – спросил Карла детектив, рассматривая картину художника-авангардиста.

– Три дня назад, поздно вечером к Броденброку приехала молодая пара. Парня я знаю. Это Альберт Дожуран, недавно ставший масоном. Девушка мне не знакома. Не знаю, что за разговор был в кабинете лорда, но из кабинета девушку увели в подземелье. Ее отправили в самую ужасную камеру, называемую хозяином камерой смирения.

– Кто присутствовал в кабинете при разговоре?

– Думаю, девушка, лорд Броденброк и сэр Мокроу. Альберта Дожурана отвели ранее в приготовленную для него комнату.

– Ты видел девушку в подземелье?

– Да, я ношу ей раз в день хлеб и воду. Лорд запретил ей давать другую пищу. Бедняжка долго не протянет. Как только совсем ослабнет, крысы загрызут ее.

– Какие ужасы ты рассказываешь, Карл, – поразился детектив.

– Я там всякое видел, господин Стэнд. Из этой камеры не раз выносили обглоданные трупы.

– Можешь сфотографировать незаметно девушку?

– Попробую.

– Достань план подземелья и всех коммуникаций замка. Получиться?

– Не обещаю, но все, что в моих силах сделаю. Очень жалко девушку. Она такая молоденькая и красивая.

Через два дня Ричард отправил по электронной почте отцу Марку полученную информацию: фотографию узницы, планы подземелья и коммуникаций замка Броденброка.

Получив письмо Стэнда, отец Марк вызвал Артура.

– Сын мой, в подземелье замка Броденброка томится Лаура Бордожо. Видимо, девушка показала характер. Не пошла на уговоры масонов. Пока она не совершила самый тяжелый в мире грех, надо ее спасать.

– Отче, какой это грех?

– Грех самоубийства. Тогда ее душой точно овладеет дьявол.

– Святой отец, очень жалко девушку, но почему столько людей борется за ее жизнь, столько усилий предпринимается?

– Эта девушка станет матерью ребенка, который явится очередным воплощением Святого Иоанна, любимого ученика Христа.

– Что изменится, если Иоанн не воплотится? Его проповедь в нашем сумасшедшем мире мало что может изменить.

– Вера слаба у тебя, сын мой. Даже факт его рождении, приход на Землю изменит этот мир к лучшему, отодвинет время Страшного Суда, даст возможность людям раскаяться. Пока Иоанн возвращается, мир существует, у него есть надежда на обновление. Если он не воплотиться, то придет уже вместе с Христом на Суд. Начнется Армагеддон.

– Но почему эта девушка? Она же родилась на темной стороне Жизни? – не сдавался послушник.

– Она смогла противостоять самому дьяволу, не подчинилась его воле. Она истинно свободна. Понимаешь?

– Да, теперь понимаю, – тихо произнес послушник.

– Передай Подантье, чтобы он приехал в Рим. Мы встретимся с ним в соборе Святого Петра завтра после утренней службы.

4

В назначенное время комиссар Подантье вошел в собор Святого Петра. Он прошел ближе к алтарю, отца Марка нигде не увидел. Неожиданно он забыл о цели прихода, его взгляд приковала фигура распятого Христа.

– Сын мой, – услышал комиссар сзади голос отца Марка и сразу обернулся, – вас ждет серьезное испытание. Вы должны будете по-новому осознать понятие чести офицера полиции.

– О чем вы, отец Марк? – удивился комиссар.

– Вы, сын мой, всегда боролись с преступниками, видели в них зло. Теперь от вас требуется оказать им помощь, чтобы они могли совершить добро, войти в жизнь вечную.

– Вы говорите загадками, святой отец.

– Вы охраняете общество, уничтожаете или караете злодеев, вы не пытаетесь их изменить, сделать из них праведников.

– Я не Бог, святой отец. Я – полицейский. Полиция душой не занимается.

– Теперь придется, сын мой. Это сложнее, чем сажать преступников за решетку. Там не надо разбираться, что творится в душе. Вполне возможно, что существует множество добропорядочных граждан, которые в душе большие злодеи, чем те, которых общество осудило.

– Отец Марк, я сделаю все, что вы скажите. Ваш моральный авторитет уничтожает все мои сомнения в их зародыше. Говорите, – потребовал Подантье.

– Необходимо организовать побег банды Степного Джека, – смотря внимательно на комиссара, вкрадчиво произнес отец Марк.

– Вот это да, – выдохнул от неожиданности Подантье. – Как я это сделаю?

– Пусть банда попросит провести следственный эксперимент. Фургон с бандитами надо отбить, их освободить и доставить в аббатство отца Семеона.

– То есть из одного заключения в другое, – догадался полицейский. – Но зачем? – в сердцах воскликнул он.

– Необходимо освободить Лауру из подземелья замка Броденброка. Лучше Степного Джека и его друзей этого никто не сделает. Согласны?

– С чем? Что он из-под земли кого угодно и что угодно достанет? Да, согласен.

– А освободить их?

– Тоже согласен, – серьезно произнес полицейский. – Сколько времени дается на операцию?

– Надо сделать как можно быстрее. Условия содержания Лауры ужасны.

– Кстати, деньги на награду за поимку Степного Джека были даны фондом, принадлежащим масонскому ордену. Прежде, чем Менье донес на Джека в полицию, люди Мокроу говорили с предателем, гарантировали ему получение награды. Так что поймали банду не полицейские, а масоны. По-видимому, нужна была Лаура, но она в момент задержания находилась у Бегральдо.

– Что она там делала?

– По записям колдуньи, гадала. Результат предсказания в записях отсутствует, – предупредил вопрос священника полицейский. – Заключение в подземелье отсрочила, но не избежала.

– Сын мой, за время этой отсрочки Бегральдо рассказала отцу Никодиму историю Альбины, и теперь мы сможем вызволить Лауру из неволи. Эта задержка сохранила ей жизнь. Во истину, пути Господни неисповедимы. Главное, не опоздать.

Все произошло, как говорил отец Марк. От Подантье требовалось переговорить со Степным Джеком и убедить начальника полиции в необходимости проведения эксперимента. При следовании к месту проведения эксперимента полицейская машина с бандитами была захвачена молодчиками националистической партии. Они получили хороший гонорар за работу от Артура, который заранее договорился с командиром нацистов. Байкер Артур не вызвал у него подозрения.

Бандитов в ближайшем переулке ждал автомобиль, за рулем которого сидел Артур. Он доставил Степного Джека и членов его банды в аббатство. Искать преступников в католическом монастыре никто не стал.

В аббатстве банде Степного Джека отвели просторную келью, принесли монастырскую пищу, одежду и теплые одеяла. Тюремные робы были сожжены в печи кухни монастыря.

– Вот это подарок судьбы, – расстилая одеяло на полу, поскольку кровать была одна, и досталась она Джеку, и усаживаясь скрестив ноги в позе лотоса, проговорил Серж. – Не верится, что так бывает.

– Как мы могли проколоться, Джек? – хмурясь, спросил Жуль. – Кто мог знать, кроме Лауры, о готовящемся ограблении?

– Думаешь, Лаура донесла? Соблазнилась на деньги? – произнес с сомнением Мишель.

– Нет, такого быть не может, – покачал головой Малыш. – Что скажешь, Джек? Где Лаура?

– Нас предал Менье. Источник надежный, – сухо ответил Джек. – Лаура сейчас в подземелье какого-то английского замка сидит, кормит крыс.

– Как она туда попала? – удивился Мишель.

– Не знаю. Нас освободили, чтобы мы вытащили Лауру из плена.

– Видать, она очень дорога католической церкви, – присвистнул Малыш. – С чего бы это?

– Я всегда говорил, она непростая девочка, – заметил Серж. – В ней есть какая-то внутренняя сила. Я таких, как она, никогда не встречал.

– Что дальше будет? Джек, не молчи! – попросил Мишель.

– Сейчас явится человек из аббатства и расскажет нам план действий, – неохотно отозвался Джек.

Словно ожидали этих слов Джека. Дверь в келью отворилась, и вошел Артур. Но сейчас на нем была не байкерская куртка, а сутана.

– Ну, ты даешь, друг, – изумленно произнес Малыш. – Кто ты на самом деле?

– Это сейчас не имеет значения, – ответил Артур, садясь на единственный стул у небольшого стола. – У нас мало времени.

– Подожди. Объясни, что происходит, – попросил Жуль. – Нам надо осмыслить ситуацию.

– Чем дольше вы будете собираться с мыслями, тем меньше вероятность найти Лауру живой.

– Говори, что делать, – прервал пререкания Джек.

Артур раскрыл бумаги, которые держал все время в руках.

– Это план подземелья, – разворачивая первый лист, пояснил Артур. – Крестом помечена камера, в которой находится Лаура. А это, – раскрывая второй лист, проговорил он, – план подземных коммуникаций замка.

Джек внимательно смотрел на два плана, сравнивая их.

– Под камерой Лауры проходит канал старой канализационной системы, – заметил Джек.

– Да, верно, – подтвердил Артур.

– Выход канала в реку, – продолжил Джек. – По нему можно дойти до места, над которым камера Лауры. Вырезать люк и попасть в эту камеру.

– Вырезать? Ты понимаешь, какая там кладка! – закричал Мишель.

От возмущения у него даже лысина покраснела.

– Не кричи. Не такие проходы делали. Забыл? – напомнил Жуль.

– Помню, помню. Но у меня здесь нет инструмента. Мне надо в мою мастерскую.

– Это невозможно, – заметил Артур. – Все материалы, все инструменты мы закупим. Составьте список, Мишель.

– Канал закрыт? – спросил Джек.

– Завален камнями и частично затоплен, – ответил Артур.

– От реки до камеры Лауры около километра, – отметил Малыш.

– И больше по дерму ходили, – вмешался Серж, невозмутимо сидевший на полу в позе лотоса.

– Кто ходил, а кто не ходил, – заносчиво возразил Малыш.

– Ну, да. Ты же у нас всегда за рулем, руки не пачкал, – отреагировал Серж.

– А что я? Вот Мишель и Жуль даже близко на деле не были, – возмутился Малыш.

– Прекратите! – стукнул по столу кулаком Джек. – Кто в канал пойдет?

– Вы все будете там, – строго произнес Артур. – Вывозить буду вас я.

– И я тоже пойду? – разводя руками, показывая свое круглое тело, спросил Мишель. – Я же в проем не пройду.

– Не волнуйся, Мишель, канал широкий, – успокоил Артур.

– Он прав. Работы там много, – согласился Джек. – Вдвоем с Сержем мы не справимся. Возможно, все снаряжение будем держать в руках над водой. Взрывчатки не переборщи, Мишель, чтобы мы сами себя там не похоронили и Лауру не убили.

– Шума будет много? – забеспокоился Артур.

– Нет, взрывы точечные, направленные, – пояснил Мишель. – Сверлим каналы по периметру окружности, закладываем в них взрывчатку и подрываем. В результате в полу камеры будет круглая дыра. Хуже с завалом на входе, Джек.

– Вижу, – рассматривая планы, отозвался главарь банды. – Здесь есть боковой канал. Он более узкий и входит в основной. Этот канал открыт, Артур?

– Да. Там решетка, но диаметр канала не более метра.

– Придется ползти метров двести до основного канала. Другого варианта я не вижу, – заключил Джек. – Машину оставим на противоположном берегу реки. Будет менее заметно. Там есть кустарник, Артур?

– Должен быть.

– Как мы попадем на другой берег? – удивился Мишель.

– Вплавь. Нам нужны хорошие костюмы для аквалангистов, – обратился Джек к Артуру. – Шесть штук, один для Лауры.

– Хорошо, – ответил Артур.

– Прикажи принести нам бумагу и ручки, составим список всего необходимого, – продолжил Джек. – Были дела и сложнее.

– Но менее ответственные, – заметил Артур.

Через два дня Джек и его товарищи в небольшом фургоне, ведомом Артуром, выехали на спасение Лауры.

5

Лаура сидела в углу камеры на старом одеяле, лежащем на каменном полу. Тусклый свет слабо освещал камеру, кишащую крысами. Лаура слабела день ото дня. Ее страшила мысль, что наступит момент, когда она не сможет отогнать мерзких грызунов, и они начнут есть ее еще живое тело.

Лаура вспомнила свое посещение гадалки во время, как выяснилось потом, ареста банды Джека. Предсказательница пообещала ей чудное спасение любимым человеком из безвыходной ситуации. Карты сулили рождение сына, который станет велик перед Богом.

Девушка тихо заплакала. Только теперь она осознала, что единственной ее любовью был Степной Джек. Ради него она тренировалась у Сержа, ради него шла на ограбления. Но теперь ее любимый в парижской тюрьме, а она в английском подземелье.

Она стала рвать из одеяла ленты, скручивая их в веревку. Лаура подошла к двери камеры и подергала решетку на небольшом окошке. Медленно девушка завязала петлю и закрепила ее на дверной решетке. Неожиданно лампа над дверью замигала, отвлекая Лауру от ее ужасного занятия.

«Не спеши, – услышала она приятный мужской голос. – Смерть не терпит суеты…».

Лаура обернулась и видела в центре камеры туманную фигуру ангела.

«У меня уже начались галлюцинации, – подумала она и увлекаемая неведомой силой медленно направилась к светящейся фигуре».

«Не отдавай ему свою душу, – вновь услышала она голос и очнулась».

Лаура стояла посреди пустой камеры. Готовая петля висела на решетки двери.

Со злостью девушка сорвала свое плетение и кинула его об стену. Петля с шумом упала на пол, разгоняя крыс.

– Нет, не будет по-твоему! – громко произнесла Лаура. – Я все перенесу, но освобожусь от твоей власти!

Она села на остаток одеяла, обхватила руками колени и разрыдалась. Легкое прикосновение ко лбу заставило слезы остановиться.

«Не торопись. Бог не покинет тебя, – услышала она вновь мягкий мужской голос».

То ли от усталости, то ли от явного или кажущегося присутствия ангела Лаура успокоилась и уснула.

Она очнулась от тихого скрипа электробура, так знакомого ей по ограблениям.

«Опять галлюцинации, – вздохнула Лаура, но шум продолжался».

Она встала, прошла к центру камеры, где недавно видела светящуюся фигуру ангела. У Лауры уже не было сомнения, что она слышит работу электробура. Потом раздался легкий стук молотка.

«Взрывчатку закладывают, – с радостью подумала Лаура. – Это Джек! Но как?»

Девушка обратилась вся в слух. По звукам она следила за работой, что шла внизу. Послышались хлопки взрывов. Наконец пол в центре камеры зашевелился, и появилась дыра. Сильные руки осторожно опустили монолит породы.

– Джек, это ты? – крикнула в дыру Лаура.

– Лаура, спрыгивай вниз, – послышался голос Джека, приглушенный каменным сводом.

Все дальнейшее произошло по плану Джека. Лаура надела костюм аквалангиста, и шестеро человек, пройдя основной канализационный канал, проползя боковой канал, вышли к реке. Беспрепятственно преодолев водную преграду, Джек с друзьями оказались у поджидавшего их фургона. За рулем сидел Артур. Не нарушая ночной тишины, шесть фигур скрылись в теле фургона.

Только через полчаса дороги Лаура поверила, что самое страшное позади.

– Переодевайся, Лаура, – это были первые слова Джека.

– Отвернитесь, – приказала всем девушка и быстро сменила одежду.

– Теперь ты отвернись, –усмехнулся Малыш.

Облачившись в чистую сухую одежду, все повеселели. Напряжение постепенно стало спадать.

– Чисто сработано, – засмеялся Мишель.

– Джек все продумал, – подхватил Жуль.

– Это хорошо, что Лаура с нами, – задумчиво произнес Серж, – но радоваться особо нечему.

– Что ты говоришь, Серж? – удивился Малыш. – Мы все вместе. Это главное.

– Надолго ли? – вопрос Сержа повис в тишине.

– Они уничтожат нас, – глухо произнес Джек.

– Ты это знал? – воскликнул Мишель.

– Я предполагал. Им почему-то нужна Лаура, а мы средство для достижения цели. В нас нет больше необходимости. Хлопот с нами много. Думаю, вся французская полиция ищет нас. Мы объявлены в международный розыск.

– Славно, – протяжно проговорил Жуль и добавил, – а знаете, я впервые за свою жизнь почувствовал себя сейчас счастливым. Я осознал, что я человек, что я способен на благородный поступок, у меня есть честь.

– Есть такое ощущение, – согласился Мишель.

– Я не хочу вас терять, – тихо произнесла Лаура.

– Девочка, от нас уже ничего не зависит, – попытался успокоить ее Серж.

– Это конец, – вяло произнес Малыш.

– Конец одного, начало другого, – резко проговорила Лаура. – Отвернитесь все, кроме Джека, и закройте уши.

Друзья нехотя подчинились.

– Джек, я люблю тебя. Я люблю тебя с первой нашей встречи, – горячо зашептала Лаура на самое ухо Джеку. – Я знаю, я тебе не безразлична. Я хочу, чтобы у меня остался твой ребенок, Джек.

– Лаура, любимая, может, не надо так. Может, будет лучшее время для любви, моя девочка.

– Если будет, то используем и его, а если нет. Джек, потом будет поздно.

Лаура обхватила Джека и стала покрывать жаркими поцелуями его лицо. Никогда не думал Джек, что так исполнится его тайная мечта – владеть Лаурой.

Друзья честно терпели и держали закрытыми уши целый час.

– Может достаточно, Джек. У меня руки затекли, закрывая уши, – взмолился Мишель.

– Открывайте уши, – через несколько минут крикнул Джек, – и поворачивайтесь.

Вдруг машина резко затормозила.

– По времени мы уже во Франции, – заметил Жуль.

Заскрипел засов, фургон открыли.

– Лаура, пересядь ко мне в кабину, – послышался голос Артура.

– Зачем? – удивилась девушка.

– Так лучше, будешь отвлекать полицейских, – пояснил Артур.

– Иди, Лаура, иди, – подтолкнул любимую Джек.

Когда двери фургона закрыли снаружи, Джек тихо произнес:

– Это все, ребята.

– У нас есть инструменты. Мы можем взломать дверь, – предложил Мишель.

– Уже поздно, – покачал головой Джек.

Фургон медленно тронулся.

– Поехали, – обрадовался Мишель.

– Вниз, с горы, в пропасть, – успел сказать Малыш.

– Главное, ребенок остался, – прокричал Серж, заглушаемый грохотом мчащейся машины.

Артур оттолкнул Лауру и столкнул фургон в пропасть.

– Нет, – закричала девушка и бросилась вдогонку за машиной.

Артур схватил ее, повалил и прижал к земле, не давая подняться. Лаура изо всех сил била кулаками Артура, пока не раздался взрыв. Девушка затихла. Артур отпустил ее, встал, отряхивая с одежды землю. Он подошел близко к обрыву, чтобы посмотреть, как горит машина и вместе с ней пять человек.

Артур не услышал, что сзади подошла Лаура. Она ударила его камнем по голове и столкнула в пропасть. Лаура видела, как тело Артура поглотило пламя машины.

Неожиданно внутренний голос сказал ей, что она должна спасать не только себя, но и новую жизнь, зарождающуюся внутри нее.

Лаура пошла по дороге. Метрах в трехстах от места катастрофы стоял пустой автомобиль. Брелок на ключе зажигания призывно блестел, приглашая ее сесть за руль. Лаура уже взялась за ручку дверцы, как внутренняя вспышка света ослепила ее. Она увидела себя в этой машине. Автомобиль начинает движение и взрывается. Еще мгновение, и ясность взора вернулась вновь. В страхе Лаура попятилась от пустого автомобиля и чуть не попала под колеса фуры.

– Что жить надоело? – закричал водитель.

Лаура смотрела на водителя широко раскрытыми непонимающими глазами.

– Ты что, окаменела? – закричал он снова. – Я еду в Брюссель. Если хочешь, садись, подвезу.

Слова «Брюссель» и «подвезу» подействовали на Лауру магически. Она мгновенно оценила ситуацию.

– Благодарю. Мне как раз в этом направлении надо ехать, – обрадовалась Лаура и быстро села в кабину фуры.

Вскоре Лаура заснула. Когда она открыла глаза, было уже светло. Машина стояла возле кафе, в которое зашел водитель. Девушка покинула кабину и тоже направилась в кафе. Посетителей в такой ранний час было немного. На большом экране телевизора мелькали последние новости.

Лаура увидела кадры автомобильной аварии. Сначала показали остов фургона Артура, потом сгоревший корпус легкового автомобиля в нескольких сотнях метрах от первого дорожного происшествия.

«Погиб полицейский, пытавшийся отогнать автомобиль, – вещал диктор. – Машина была начинена взрывчаткой. Выдвинута версия покушения на убийство».

«Хозяева Артура решили убрать не только ребят Джека, но и меня с Артуром, – грустно подумала Лаура. – Они боятся моего ребенка, – догадалась она».

– Это же то место, где я подобрал девчонку, – неожиданно услышала Лаура голос подвозившего ее водителя.

– Какую девчонку?

– Да, в кабине спит. Всю дорогу спала.

– Лаура спряталась за косяк двери. Официантка выглянула на улицу.

– Нет, Сэм, никого у тебя в кабине, – сообщила официантка.

– Сбежала, негодная, – возмутился водитель. – Не рассчиталась, а я так надеялся.

– Хорошенькая? – засмеялся, сидящий рядом сиарик.

– Очень.

От хохота, наполнившего кафе, Лауре захотелось заткнуть уши и бежать как можно дальше от всего происходящего. Но она понимала, что этим выдаст себя. Лаура незаметно проскользнула в дамскую комнату. На умывальнике лежала небольшая сумочка. Кто-то забыл ее, покидая в спешке уборную.

Лаура открыла сумочку и обнаружила документы на имя Марии Доротье. С фотографии на нее смотрела зеленоглазая блондинка.

«Покрасить волосы в белый цвет, вставить зеленые контактные линзы, и я буду похожа на эту особу, – подумала Лаура и взяла документы».

Денег в кошельке было немного, но на первое время девушке хватило бы. Взяв деньги и оставив женскую сумочку, Лаура покинула женскую уборную. Она видела, как отъезжает фура, в которой завершилась ее самая страшная в жизни ночь. Подождав, когда машина скроется из вида, Лаура спокойно вышла из кафе и направилась по дорогое, ведущей в новую жизнь.

6

Отец Марк был в смятении. Детектив Стэнд сообщил, что в замке Броденброка утром обнаружили исчезновение узницы. По всем информационным каналам шли сюжеты об автодорожной аварии на севере Франции. Показывали останки фургона Артура и автомобиля, в который должны были пересесть семь человек, включая Лауру.

Комиссар Подантье сообщил о шести обгоревших трупах мужчин. Причем пять были внутри фургона, шестой вне него. Лауры нигде не было.

Его Святейшество вызвал отца Марка в свой кабинет.

– Сын мой, я слышал, что события развиваются по неустановленному сценарию?

– Да, Ваше Святейшество.

– Сын мой, девушка должна быть найдена. Но учтите, после всего происшедшего она не может носить в своем чреве посланца света. Она никого не должна носить. Вы меня поняли, сын мой.

– Да, Ваше Святейшество. Мы будем искать новую претендентку на роль матери Иоанна.

– Вы ничего не поняли, отец Марк. Нам не нужны никакие претендентки. Возвращение Иоанна угрожает положению Церкви в мире, нарушает принятый порядок, сеет сомнение в сердцах людей в правильности действий правящих элит, вызывает нежелание жить по установленным законам и правилам.

– Но, Ваше Святейшество, человек имеет право не принимать некоторые нормы поведения, если они противоречат его моральным устоям.

– Не имеет, человек ни на что не имеет права. Это иллюзия. Появление Иоанна вредно для всех. Не надо уничтожать его, когда он достигнет расцвета в своей деятельности, как хотят масоны. Не дать ему родиться – вот в чем наша задача, сын мой. Не будет Иоанна, не будет и Иуды. Зачем нам лишние проблемы? Мир и так балансирует на грани глобальной войны.

– Но, Ваше Святейшество, даже дьявол не оспаривал слова Христа «…если я хочу, чтобы он пребывал, пока приду, что тебе до того?», – попытался возразить отец Марк.

– Сын мой, существует несколько трактовок этих слов. Мы должны использовать ту, которая служит интересам Церкви.

– Ваше Святейшество, а если Иоанн уже зачат? Вы предлагаете его убить в утробе матери?

– Сын мой, ты стал дерзок. Отправишься завтра к отцу Семеону, будешь проходить свое служение в его аббатстве.

7

Рано утром Карл Ранден спустился в подземелье, неся скудную пищу узнице. Он обнаружил исчезновение Лауры и сразу доложил о случившемся лорду Броденброку.

– Сэр, девушка из камеры в подземелье исчезла, – войдя в кабинет Броденброка, тихо сказал слуга.

Лорд сидел за письменным столом и просматривал старинную книгу.

– Как исчезла? Карл, ты ничего не употреблял ночью?

– Нет, сэр. Вы же знаете, у меня нет вредных привычек. Посередине камеры, в полу имеется широкое круглое отверстие. Под камерой проходит какой-то туннель, – объяснил Карл.

– Вызывай охрану. Пусть осмотрят все подземелье и коммуникации замка. Ступай.

Не дожидаясь ухода Карла, Броденброк позвонил Мокроу.

– Георг, девчонку выкрали. Приезжай немедленно, – взволнованно проговорил в трубку Броденброк.

– Через час буду, – пообещал Мокроу.

Звонок лорда застал Мокроу в постели танцовщицы Жанет Томсон.

– Крошка, мне пора, – вскакивая, громко проговорил Мокроу, чтобы разбудить спящую любовницу.

– Куда, милый, – томно улыбаясь, пропела танцовщица.

– Дела.

– Другая женщина? – окончательно проснулась Жанет.

– Нет. Хотя ты подала мне идею…

– Завести другую?

– Нет, крошка. С тобой никто не сравнится, – озабоченно произнес Мокроу, покидая уютную спальню.

Жанет заставила вспомнить Мокроу слова колдуньи Лолы Бегральдо о дочери лорда Броденброка.

«Надо убедить лорда использовать в мистерии не Лауру, а его дочь Викторию, – подумал Мокроу. – Жертвоприношение нельзя откладывать».

С мыслями о том, как получить согласие Мастера, Мокроу вошел в кабинет Броденброка.

– Сэр, – с порога начал Мокроу, – Лауру выкрали, следовательно, вопрос зачатия ребенка, который явится воплощением Ионна, решен. Необходимо срочно проводить обряд жертвоприношения.

– Я думал об этом, Георг. Кто будет жертвой? Где ее найти?

– В вашем доме, сэр.

– Ты думаешь, что Лаура еще в замке?

– Нет, сэр. Я говорю о другой девушке, о вашей дочери Виктории.

– Как ты мог помыслить такое, Георг? Неужели, ты думаешь, я дам согласие на бесчестие своей дочери?

– Во-первых, никто не узнает, что это ваша дочь. Во-вторых, под воздействием наркотического средства Виктория не будет понимать, что с ней происходит. В-третьих, ее сразу надо выдать замуж.

– Нет, я буду знать, что сделали с моей девочкой. Ни за что!

– Сэр, Виктория должна получить после мистерии сверхспособности, которых нет у обычных людей, – решил воздействовать на тщеславие лорда Мокроу.

– Почему ты так решил?

– Здесь об этом сказано, – указывая на старинную книгу, лежащую на столе лорда, проговорил Мокроу. – Она обретет связь с самим Князем Мира, а приводит всегда к изменению сознания, открытию новых духовных способностей.

– Кого ты прочишь в мужья Виктории? – спросил Броденброк, скользя взглядом по страницам книги.

Мокроу хорошо знал лорда. Броденброк жаждал обретения тайных знаний, дающих силы и власть управлять другими. Теперь это возможность появилась у его дочери. Стараниями слуг тьмы в сознании Мастера одна за другой всплывали картины проявления магической силы у его дочери.

– Себя, сэр, – вкрадчиво произнес Мокроу.

– Ты исполнишь роль сатаны в обряде, Георг? – удивился лорд.

– Нет. Хромота сразу выдаст меня, – пояснил отказ Мокроу, давно получивший травму в автомобильной аварии. – Альберт Дожуран исполнит эту роль. Мы ему не скажем, что Лауру похитили. Для него на жертвеннике будет лежать не Виктория, а Лаура.

– Он сможет, если узнает правду, предъявить права на ребенка.

– Если узнает…, – усмехнулся Мокроу. – Альберт не переживет ночь мистерии.

– Кому поручим?

– Думаю, Карл надежный человек. Альберт не вынесет силы магического потока, исходящего от самого Князя Мира, и повесится под утро.

– Как сделать так, чтобы Виктория не чувствовала себя изнасилованной?

– Она физически не сможет это почувствовать, сэр. Утром я отвезу ее в свой дом и уложу в свою постель. Проснувшись, Виктория решит, что провела ночь со мной. Ранее я часто забирал ее из сомнительных заведений.

– Что ты говоришь, Георг?

– Это правда, сэр.

– Виктория не девственница?

– Это не имеет значения.

– Она употребляет наркотики? – догадался Броденброк.

– Да, сэр.

– Почему ты захотел жениться на Виктории? – подозрение прозвучало в голосе лорда.

– Не вижу другого выхода. Душа Иуды должна вернуться на Землю. Я служу Князю Мира, поэтому не могу поступить иначе.

Ответ удовлетворил Броденброка. Он видел в Мокроу настоящего масона, преданного ордену, но в действительности все было намного прозаичнее. Мокроу принадлежал к хорошей и богатой семье, но за последние два года доходы от бизнеса резко упали. Мокроу нужны были, чтобы вложить в новый перспективный проект, который должен был принести большую прибыль. Мокроу предполагал после женитьбе на Виктории получить эти деньги от Броденброка.

– Хорошо, поговорю с дочерью. Надеюсь, смогу уговорить ее принять участие в мистерии, – уверенно проговорил Броденброк.

Уверенность лорда в успехе разговора основывалась не на пустом месте. С детства Виктория читала сначала сказки, потом романы о ведьмах, не пропускала ни одного сериала, главными героинями которых были колдуньи. Она мечтала стать ведьмой, ее манила их таинственная сила, способность подчинять себе людей. Властолюбие и тщеславие ей передалось от отца. Броденброк хорошо знал стремления дочери, ее мечты и желания не были для него загадкой.

– Виктория, ты сейчас, где находишься? – позвонил Броденброк дочери.

– В университете, на лекции, – удивилась Виктория раннему звонку отца, разбудившему ее после студенческой вечеринки.

Она жила в своей городской квартире, подаренной ей отцом на совершеннолетие.

– Немедленно приезжай ко мне в замок.

– Но…

– Немедленно, – Броденброк положил трубку.

По тону отца Виктория поняла, что спорить опасно, и быстро одевшись, спустилась на стоянку , где стояла ее очередная машина, и отправилась в свой родовой замок.

Пока Виктория ехала, Броденброк просматривал имеющиеся в его кабинете книги в поиске описания возможностей, получаемых участником мистерий. Когда виктория вошла в кабинет, четкого ответа на свой вопрос лорд так и не получил.

– Что случилось, отец? – недовольно спросила Виктория.

– Хочешь стать настоящей ведьмой?

– Ты же знаешь, это мое заветное желание, – удивилась Виктория.

– Прочти текст на этой странице, – протянул книгу дочери лорд.

– Тут говорится о какой-то мистерии, – просмотрев несколько абзацев, проговорила Виктория. – Что это значит?

Броденброк дал дочери описание жертвоприношения девственницы дьяволу без упоминания о совокуплении.

– Участие в качестве жертвы впускает в тело девушки потустороннюю силу, с помощью которой ее обладательница может творить чудеса.

– Интересно, – во взгляде Виктории появился хищный блеск.

– Согласна на участие в такой мистерии, Виктория?

– Конечно! Зачем спрашиваешь?

Мистерия была назначена на следующую ночь. Виктория выполнила все требования обряда. В черной мантии с маской на лице она подошла к столу в центре перевернутой пентаграммы. По кругу, очерченному вокруг символа черной магии, горели свечи. Стол покрывал черный шелк. Золото чаши в его центре отражало огонь факелов у подножья жертвенника. Густой сумрак окутывал комнату, скрывая остальных участников мистерии. Виктория выпила тягучую жидкость из чаши и бросила ее на пол. Затем сбросила мантию и легла на жертвенник. Голое тело казалось мраморным в свете факелов. Девушка быстро погрузилась в состояние транса. Она не видела, как мужчина в маске козла и накидке, имитирующей шкуру животного, подошел к жертвеннику. Это был Альберт. Он принял Викторию за Лауру. С горячей поспешностью он овладел лишенной воли и чувств девушкой.

После окончания мистерии Карл Ранден отвез Альберта в заранее приготовленный гостиничный номер.

– Сэр, располагайтесь, – сухо произнес Карл, плотно закрывая дверь номера.

– Довольно скромно, – окидывая недовольным взглядом убогую обстановку, заметил Альберт.

– Вы здесь долго не пробудете, сэр.

Карл подошел к Альберту сзади и накинул ему на шею петлю. Жертва мучилась недолго. Карл перенес труп в ванную комнату и закрепил конец веревки, обвившей горло Альберта, за водопроводную трубу.

Вечером тело обнаружила горничная. Вызвали полицию. Смерть Альберта была признана самоубийством.

Через две недели состоялась свадьба Георга Мокроу и Виктории Броденброк.

Часть третья. Дороги судьбы

1

Лаура изменила внешность так, чтобы быть максимально похожей на фотографию в документах Марии Доротье. Из длинноволосой брюнетки с черными глазами Лаура превратилась в коротко стриженную зеленоглазую блондинку.

Автостопом Лаура пересекла Бельгию, проехала половину Голландии и оказалась в Амстердаме. Здесь она попыталась снять в банке со счета на предъявителя переведенные ранее деньги наследства тети Терезы. Лауру ожидало потрясение. Счет был пуст.

«Это отец снял деньги, – догадалась Лаура – Только он мог найти кодовую комбинацию в моих бумагах».

Небольшая сумма, принадлежавшая когда-то Марии Доротье, была потрачена. Лаура начала искать работу. Делать она ничего не умела. Пришлось мыть посуду в баре.

Лаура сняла небольшую комнатку в пригороде и купила велосипед. Пока живот был небольшой, она добиралась до работы на нем. Но со временем появились дополнительные расходы на транспорт.

Схватки начались у Лауры на работе, когда она мыла очередную партию тарелок.

Роды прошли благополучно.

– У вас мальчик, мадмуазель, – устало сообщила пожилая медсестра.

– Положите роженицу с младенцем в лучшую палату, – услышала Лаура разговор врача с медсестрой.

Через день медсестра принесла пакет с соками и фруктами.

– От кого это? – удивилась Лаура.

– Врач приказала. Вам надо хорошо питаться, чтобы ребенок рос здоровым.

– Это для всех рожениц такая забота?

– Нет, девочка. Это сейчас только за тобой такой уход.

– Чем это вызвано?

– Скоро узнаешь, милая, – медсестра вздохнула, и Лаурой овладела тревога.

На следующий день к Лауре в палату пришла врач, женщина средних лет с цепким взглядом воспаленных серых глаз.

– Как вы себя чувствуете, г-жа Доротье? – спросила она.

– Хорошо, – Лаура внутренне сжалась, ожидая неприятного поворота разговора.

– Вы живете одна?

– Да.

– У вас есть родственники?

– Нет. Почему вас это интересует?

– Хочу вам помочь. Вы молоды, не замужем, у вас еще вся жизнь впереди. С ребенком вам будет сложно найти работу, устроить личную жизнь. Есть хорошие, добропорядочные, состоятельные люди, которые не могут иметь детей. Одна такая бездетная пара хочет усыновить вашего малыша. Вы получите хорошие деньги на восстановление здоровья. Как вы относитесь к этому предложению? Советую, согласиться.

– Вы предлагаете мне продать своего сына?! – закричала Лаура и нажала кнопку вызова.

Прибежала медсестра.

– Что случилось, мадмуазель? – спросила она испуганно.

– Дайте моего сына! Отдайте моего сына! – кричала Лаура.

– Не волнуйтесь, – хмурясь, произнесла врач, – никто вашего сына не забирал. Сестра, подайте г-же Доротье ее ребенка.

Лаура схватила из рук медсестры сына и прижала его к груди. В этот момент в палату вошла немолодая супружеская пара.

– Это г-н и г-жа Чилера, – представила врач вошедших, – возможные усыновители вашего мальчика.

– Нет, не отдам! – закричала Лаура. – Пусть эта госпожа сначала выносит ребенка, затем родит. Сможет ли она его потом отдать? Не дам! – кричала Лаура.

– Г-жа и г-н Чилера не могут иметь детей, – тихо сказала врач, бросая недовольные взгляды то на Лауру, то на супружескую пару. – Они очень достойные люди.

– Достойные люди не отбирают детей у матерей! – кричала Лаура. – Убирайтесь отсюда, покупатели детей!

– Успокойтесь, не кричите, – надменно произнесла г-жа Чилера. – Нам не нужен ваш ребенок. У него дурная наследственность. Что может дать такая мать сыну? Неустойчивую психику. Нам это не надо, дорогой, – обратилась она к мужу. – Идем. Это была неудачная идея.

Когда супруги ушли, врач с ненавистью посмотрела на Лауру и сказала:

– Вы упустили свой шанс. Когда окажетесь на улице со своим ребенком, еще не раз пожалеете о случившемся.

– Мне не о чем жалеть. Это вы расстраиваетесь, что не получили деньги от продажи ребенка, – с вызовом ответила Лаура.

– Сестра, переведите г-жу Доротье в общую палату, – приказала врач и покинула Лауру, которая все еще прижимала к груди сына.

Лаура с сыном вышла из больницы. У нее хватило денег только на такси. Вернувшись домой, она положила сына на свою кровать и стала звонить напарнице в бар.

– Джина, привет. Как дела на работе? – изображая радость, спросила Лаура.

– Привет, Мария. Ты уже дома?

– Да.

– Сын?

– Да.

– Поздравляю.

– Мне надо сегодня выйти в ночь. Это возможно?

– Не думаю. Твое место уже занято. Хозяин не станет брать женщину с грудным ребенком. Я сожалею, но помочь ничем не могу. Прощай, Мария.

– Прощай, Джина.

Лаура бросила телефон на стол, опустилась на кровать рядом с сыном и заплакала. Ребенок попытался что-то сказать матери и заулыбался, когда она взяла его на руки. Мальчик имел голубые глаза, золотистые волосы и кожу, словно покрытую степным загаром.

– Джек, – прошептала Лаура. – Как ты похож на отца, малыш. Ты также будешь Джеком. У тебя, Джек, был очень хороший папа.

Мальчик засмеялся, показывая беззубый ротик.

– Что мне делать, Джек? – спросила Лаура то ли у сына, то ли у мужа.

Вдруг перед ее взором возник собор.

– Мне надо идти в собор? – смотря на ребенка, спросила Лаура.

Джек издал нечленораздельные звуки и заулыбался.

– А что мне там делать?

Неожиданно она увидела реку и людей, погружающихся в ее воды.

– Тебя нужно крестить, Джек? – уже осознанно обратилась Лаура к сыну.

– У-у, – произнес Джек.

Не раздумывая, с сыном на руках Лаура направилась в ближайший католический храм.

Лаура посещала церковь в юности, когда неожиданно тетя Тереза стала набожной католичкой. Тогда она крестила и племянницу. Сейчас, войдя в собор, Лаура вспомнила детство, ощущение беспричинной радости посетило ее. К ней подошел пожилой священник.

– Дочь моя, ты пришла крестить чадо? – ласково спросил он.

– Да, святой отец.

– Идем, дочь моя. Ты сделала правильный выбор, – подводя Лауру к большой чаше с водой, одобрительно произнес священник. Как назовешь сына?

– Откуда вы знаете, что у меня мальчик?

– Я знал еще вчера, что ты придешь, дочь моя. Так, как назовешь сына?

– Я дала ему имя Джек.

– Это имя для мира. Выбери имя, с которым он будет креститься.

– Иоанн, – не зная почему, неожиданно ответила Лаура.

– У-у, у-у, у-у, – одобрил решение матери Джек.

После обряда крещения к Лауре подошел молодой монах и подал ей большой пакет.

– Что это? – удивилась Лаура.

– Возьмите, возьмите. Это для мальчика вещи и еда, а также кое-что для вас, – объяснил священник.

– У меня нет денег, чтобы расплатиться, – печально произнесла Лаура.

– Не надо ничего. Это подарок Иоанну. Вы обязаны взять его.

– Святой отец, не знаю, как вас благодарить.

– Благодарите Всевышнего, что послал вам такого сына, – загадочно улыбаясь, сказал священник.

Выйдя из собора, Лаура направилась в небольшой сквер, расположенный через дорогу от храма. Джек показывал, что он хочет кушать. Лаура села на скамейку и стала кормить сына грудью. Она не заметила, как возле нее остановился мужчина. Он внимательно рассматривал молодую женщину с младенцем на руках. Лаура заметила его, когда Джек окончил есть. Она вопросительно посмотрела на мужчину.

– Леди, вы прекрасны. Вы настоящая мадонна Амстердама. Я художник. Возможно, вы слышали мое имя. Томас Росс, – представился мужчина.

Теперь Лаура изучала незнакомца. Мужчина был худощав, высок. Одухотворенное лицо с голубыми глазами, обрамленное длинными каштановыми волосами, указывало на творческую натуру.

– Мария Доротье, – машинально произнесла Лаура.

– Разрешите мне присесть рядом с вами.

– Разумеется.

– Я довольно известный в салонах Голландии художник, – расположившись на скамейке, начал разговор мужчина. – У меня проходят выставки, мои работы раскупают на аукционах. Вы не согласились бы позировать мне вместе с ребенком? Я хорошо заплачу. Плата будет в несколько раз выше, чем для любой другой натурщицы. Возьмите мою визитку. Если будете согласны, позвоните мне.

– Я уже согласна, г-н Росс, – уверенно произнесла Лаура.

– Прекрасно, – радостно воскликнул художник. – Сейчас я должен быть на выставке. Завтра мы сможем приступить к работе. В десять утра вас устроит?

– Разумеется.

– Адрес указан в визитке. Я вас буду очень ждать, г-жа Мария, – вставая, кланяясь, произнес художник.

Лауре понравился дом художника, да и о сам Томас Росс произвел на нее очень благоприятное впечатление. Росс щедро оплачивал труд своей новой натурщицы.

Работа уже близилась к завершению, но он все находил какие-то детали, чтобы Лаура с ребенком как можно дольше прибывала в его доме. Наконец художник осознал, что не сможет без этой женщины и ее сына жить. Росс решил сделать предложение Лауре.

– Ваш портрет, моя мадонна, завершен, – через полгода объявил Росс. – Но я не желаю расставаться с вами, Мария. Выходите за меня замуж. Вы заполнили все пространство моего сердца. Мои чувства к вам искренни и чисты. Я полюбил вас, Мария. Я полюбил вашего сына. Я хочу усыновить Джека. Будьте моей женой, Мария.

Лаура задумалась и посмотрела на Джека.

– У-у, у-у, у-у, – закричал малыш в знак согласия.

– Он все понял, – восхитился Росс.

– Да, он разумнее нас с вами, г-н Росс. Если Джек согласен, значит, и я согласна. Я выйду за вас замуж г-н Росс.

– Томас, – поправил Росс Лауру. – Я буду хорошим мужем и отцом. Обещаю, Мария.

Вскоре Лаура стала г-жой Росс. Томас был безмерно счастлив, а Лаура каждую ночь вспоминала Степного Джека. Часто она звала Джека во время любовных утех. Томас не понимал о ком идет речь, думал, что жена зовет ребенка. Ради будущего маленького Джека Лаура решилась на замужество, понимая, что никогда никого больше не полюбит. Степной Джек был первой и последней ее любовью.

Шло время, и Лаура свыклась с роль жены Томаса Росса. Она по-своему даже любила его. Но это была скорее любовь к другу, чем к мужу. Джек рос в атмосфере ласки, заботы и любви. Томас не чаял в нем души. Джек стал для него действительно родным сыном.

2

Известие о беременности застало Викторию врасплох. Она не думала о детях. С появлением ребенка ей пришлось бы отказаться от привычной жизни. Кроме того, отец сделал все возможное, чтобы Виктория не могла получать наркотики, к которым она имела пристрастие. Виктория решила избавиться от ребенка. Роль жены Мокроу ей тоже не нравилась. Хромой муж тяготил ее, сужая круг возможных общих развлечений.

Лорд Броденброк догадался о намерениях дочери и решил поместить ее в швейцарскую клинику доктора Церенберга, в которой долгое время находилась когда-то мать Лауры.

По необъяснимому стечению обстоятельств Викторию поместили в палату Альбины, которая пустовала до сих пор.

– Густав, сделай все, чтобы ребенок родился здоровым, – попросил Броденброк доктора Церенберга. – Этот ребенок нужен не только мне, но и Князю Мира. Виктория обязательно должна его родить.

– Я понял, сэр. Доступ пациентов к наркотикам в клинике отсутствует. Виктория будет находиться под постоянным наблюдением. Избавиться от ребенка станет ей невозможно.

– Надеюсь, что ребенок родится в надлежащий срок. Я хочу, чтобы ты принимал роды у Виктории. Так мне будет спокойнее, – пояснил Броденброк.

Как тигрица в клетке металась Виктория по палате. Страсть к наркотикам проявляла себя с новой силой. Но наркотиков не было, а лекарства, снимающие боли, Церенберг давать запретил, чтобы не навредить плоду. Первые два месяца Викторию приходилось даже привязывать к кровати за руки и за ноги, чтобы она не смогла нанести себе удары в живот. Одну такую попытку пациентки персонал клиники вовремя предупредил. Камера видеонаблюдения в палате показала, что Виктория взяла в руки стул и намеривается ударить им в живот.

Постепенно, как показалось Церенбергу, Виктория смирилась со своей участью. Приближался срок появления на свет ребенка. Виктория почти все время проводила, лежа на кровати, и этим усыпила бдительность охраны.

После обеда Виктория притворилась спящей. Охранник, предполагая, что пациентка не проснется еще полчаса, решил переговорить с любимой девушкой. Накануне они поссорились. Разговор предвиделся неприятный, и охранник перебирал в уме варианты оправдания, просматривая в телефоне последние сообщения.

Виктория, словно почувствовав состояние охранника, поднялась с постели, взяла покрывало и кинула его на висящую под потолком камеру. Легкое покрывало повисло на камере, закрывая обзор. Затем быстро, не смотря на свою беременность, Виктория схватила тонкую простынь, разорвала ее на две части. Связав их, она закинула один конец за решетку окна и протянула его вовнутрь. Потом скрутила свободные концы и сделала петлю. В следующую минуту Виктория поставила под окном стул, встала на него, накинула на шею петлю и толкнула стул.

В это мгновение охранник обратил внимание на белое пятно экрана монитора. Нажав кнопку тревоги, он бросился в палату и успел вовремя. Виктория задыхалась в петле, но была жива.

Когда охранник уже вытащил пациентку из петли, в палату вбежал Церенберг и два врача.

– Как это могло случиться?! – вскричал Церенберг, но поняв, что попытка самоубийства не удалась, несколько успокоился.

Виктория сильно кашляла, хватала ртом воздух. У нее начались схватки.

– Каталку сюда! – крикнул Церенберг. – В родильную палату ее!

Специально для принятия родов у Виктории в клинике оборудовали родильную палату.

Виктория разрешилась от беременности благополучно. Мальчик родился крупным и здоровым. Громким криком он оповестил всех о своем появлении.

– Желаете взглянуть на сына, леди Виктория? – добродушно улыбаясь, спросила медсестра.

– Нет, не хочу его видеть. Заберите его от меня. ОН уничтожил мою жизнь. Знать его не желаю, – грубо ответила Виктория и отвернулась от медсестры, державшей на руках ребенка.

– Это послеродовой синдром. Со временем пройдет, – тихо пояснил Церенберг двум врачам, помогавшим ему принимать роды.

– Ничего уже не пройдет. Пусть отец забирает внука и воспитывает его, поскольку он ему был так нужен, – холодно произнесла Виктория.

– НЕ волнуйтесь, Виктория. Вам это вредно, – заметил Церенберг.

– Вредно пребывание в вашей клинике, г-н Церенберг. Вы не находите? – зло ответила Виктория.

– Не желаете кормить мальчика, ваше дело. Я сообщу обо всем лорду Броденброку. Думаю, пребывание вас в этих стенах уже не имеет смысла. Скоро вы будете в Англии.

Церенберг позвонил Броденброку.

– Сэр, вы стали дедом. Мальчик здоров и энергичен, – притворно радостным голосом сообщил доктор.

– Как виктория?

– Ваша дочь отказалась от сына. Считает, что вы должны воспитать его.

– Правильно. Его родители ему ничего дать не могут, – горько ответил старый лорд. – Завтра сам заберу Викторию и мальчика. Я назову его Давидом.

Освободившись от нежеланного ребенка, Виктория с неистовством погрузилась в ночную жизнь Лондона. Георга не интересовало, как и с кем проводит время его жена. Теперь, получив деньги от лорда на развитие бизнеса, он был поглощен делами своей фирмы. Свободное время занимала танцовщица Жанет.

Когда после очередной веселой вечеринки Викторию задержала полиция, Броденброк позвонил зятю.

– Георг, меня не интересуют твои отношения с викторией, но честь семьи должна быть сохранена. Следи за своей женой. Мне не нужны скандалы и публикации в желтой прессе. Помни, твой бизнес зависит от моих денег, – напомнил Броденброк.

Мокроу осознав, что существует реальная угроза его благополучию, оставив Жанет, у которой планировал провести вечер, отправился разыскивать в увеселительных заведениях Лондона свою жену.

Он обнаружил Викторию во второразрядном баре в обществе двух подозрительного вида молодых людей.

Жена посмотрела на него ничего невидящими глазами и крикнула:

– Бармен, еще рома.

– Достаточно, дорогая. Поедем домой, – взяв Викторию за локоть, тихо проговорил Мокроу.

– Никуда я не поеду. Мне здесь хорошо, – мотая головой и жестикулируя руками, пьяным голосом возразила Виктория.

– Я ее муж, – предупредил Мокроу направляющихся к нему молодых людей. – Если не хотите неприятностей, оставьте эту женщину в покое, – заверил он холодным тоном, и это отрезвило молодчиков.

Взяв Викторию под руки, Мокроу довел ее до автомобиля. С трудом он усадил жену переднее сидение.

– Куда мы едем, Георг? – начала воспринимать действительность Виктория.

– На нашу загородную виллу.

– Зачем так далеко? – заглядывая в лицо мужу, спросила Виктория.

– Чтобы ты не могла добраться до какого-нибудь бара, – разозлился Мокроу.

Машина на полной скорости мчалась по мокрому покрытию дороги. Сзади остались огни Лондона. Поток машин уменьшился.

– Дорогой, я тебя все-таки люблю, – попыталась обнять мужа Виктория, и пьяные слезы потекли по ее щекам.

– Я знаю, милая. Но ты мешаешь мне вести машину.

– Хорошо, не буду. А ты меня любишь, Георг? – еле выговаривая слова, спросила виктория.

– Конечно, дорогая.

– А любовницу, танцовщицу Жанет любишь? Отвечай, – Виктория попыталась схватить мужа за пиджак.

– Прекрати! Мы сейчас с тобой разобьемся, – с трудом справляясь с управлением, крикнул Мокроу.

– Не хочешь отвечать? Почему? – Виктория потянула мужа за руку.

Машину развернуло на сорок пять градусов, и она вылетела на встречную полосу. Столкновение с мчавшимся навстречу большегрузным фургоном было неизбежным.

Викторию и Георга Мокроу хоронили в закрытых гробах. Водитель фургоне не пострадал.

После похорон Броденброк зашел в детскую. Давид лежал в кроватке и улыбался деду.

– Ты очень похож на своего отца, Давид. Дорого я заплатил за твое появление, – в горечью и тоской произнес лорд. – Не могу перечить Князю Мира. Сегодня я потерял надежду на его благосклонность. Прости, Давид, но тебя тоже ждет печальный конец.

Ребенок заулыбался словам старого лорда.

3

Прошло двадцать лет. По велению судьбы Давид и Джек независимо друг от друга выбрали для обучения Сорбонну. Оба решили стать журналистами-международниками. Они виделись на лекциях, но близко знакомы не были, их интересы не совпадали.

Давид занимался в свободное время оккультизмом, изучал труды по магии, посещал общество спиритов, в котором его отец Альберт Донжуран когда-то познакомился с масоном Гансом Мором.

Джек увлекся древними цивилизациями, теософией, философией, историей религий. Он читал богословские труды современников, но был далек от христианской церкви.

На одном из спиритических сеансов Давид решил вызвать дух своего отца, считая им Георга Мокроу.

– Дух Георга Мокроу, ты здесь? – спросил громким голосом председатель общества Пьер Ленан.

Члены общества сидели вокруг большого круглого стола, покрытого зеленой скатертью. Схема английского алфавита лежала поверх скатерти. Фарфоровое блюдце находилось в центре схемы. Горели свечи, придавая остановки таинственность.

В ответ на вопрос в комнате повеяло холодом, пламя свечей задрожало.

– Скажи, дух Георга Мокроу, что я должен сделать? – спросил Давид, подразумевая свою карьеру.

Не успели спириты коснуться фарфорового блюдца, как оно само начало скользить по буквам схемы.

– Найти Иоанна, – прочитал Давид.

– Кто такой Иоанн? – снова задал вопрос Давид.

Блюдце быстро заскользило по столу.

– Любимый ученик Христа, – определил послание Давид.

– Зачем мне его искать?

– Убить, – после некоторого молчания, повторил сообщение из другого мира Пьер Ленан. – Кем является Давид? – неожиданно спросил председатель.

– Иуда Искариот, – тихо прошептал Давид. – Нет, это неправда!

«Правда, – написало блюдце, летая по буквам».

Словно подул ветер, огонь свечей погас, комната погрузилась в темноту.

– Кто-нибудь, включите свет, – крикнул Ленан.

Никто не пошевелился. Вдруг дверь отворилась, и на пороге появилась фигура профессора магии Нартоса.

– Почему в темноте? – спросил профессор и включил свет.

– Мы вызывали духа Георга Мокроу, – объяснил председатель. – Он сказал нечто очень странное Давиду.

– Мокроу знал при жизни много тайн, – задумчиво произнес профессор. – Друзья, не сомневайтесь, вы услышали правду, какой бы странной она вам не показалась.

Давид вернулся поздно вечером в студенческое общежитие. Он вошел в свою комнату и, не зажигая света, сел на кровать. Полная луна освещала нехитрое убранство жилища Давида.

Вдруг ее свет заслонил черный силуэт. Давид быстро включил прикроватную лампу. Перед ним в кресле возле стола сидел мужчина в черном костюме. Его руки опирались на набалдашник трости, стоящей между широко расставленными ногами. Давид заметил, что набалдашник был выполнен в виде человеческого черепа. Черная с широкими полями шляпа скрывала лицо гостя.

– Как вы сюда попали? – удивился Давид.

– Так же, как на ваш сеанс попал Георг Мокроу.

– Но он дух, а вы имеете физическое тело.

– Это иллюзия.

– Кто вы?

– Ты меня не узнаешь, Иуда?

– Мое имя Давид!

Незнакомец засмеялся, и Давиду стало жутко. Вдруг он почувствовал, что в его груди зашевелилось нечто. Это существо проговорило глухим голосом, выбрасывая слова из гортани Давида.

– Конечно, я признал тебя, Князь Мира. Я готов служить тебе.

– Иоанн учится в Сорбонне. Он будущий твой коллега. Ты помнишь, что тебе необходимо сделать, Иуда?

– Да, мой господин. Донести на Иоанна, чтобы его уничтожили. В прошлый раз мне было обещано избавление от огненной муки, но ты опять меня вверг в ад. Почему?

– Ты слишком долго искал Иоанна, а затем тебя одолевали сомнения. Ты не знал, как устроить ему ловушку. Я остался недоволен твоей работой.

– Теперь я могу рассчитывать на снисхождение, мой господин?

– Я не оказываю милость грешникам, Иуда. Или ты забыл, кто я? Я плачу за службу, но не более. Ты принадлежишь мне, и я назначаю плату, я взимаю за провинность.

Прикроватная лампа замигала и погасла. Черная фигура посетителя исчезла. Полная луна холодно смотрела на Давида. Ему показалось, что он видел сон, граничащий с явью.

Давид попытался включить лампу, но она не работала. Он подошел к столу и увидел лежащую на нем трость с набалдашником в виде черепа. Он взял ее в руки и ощутил резкую боль и жжение. Давид разжал руки, и трость исчезла.

Следы ожогов на руках были видны еще месяц. Князь Мира доказал Давиду реальность своего существования. Он развеял все сомнения Давида о происхождении собственной души.

4

Стройные философские и теософские системы породили в голове Джека хаос. Различные религиозные учения лишь делали этот хаос еще более осязаемым и болезненным. Наконец он решил избавиться от всех высоких рассуждений и перестать искать в окружающем мире им подтверждение.

«Буду жить просто, – думал Джек, стоя на пешеходной части моста через Сену и смотря на темные воды реки».

Вдруг он услышал сзади визг тормозов. Из остановившегося автомобиля к нему спешил католический священник.

– Молодой человек, не делайте этого! – закричал священник. – Бог разрешит все ваши сомнения, противоречия и проблемы, – уже тише, тяжело дыша, проговорил пастырь, беря Джека за руку.

– О чем вы, святой отец? – удивился Джек.

– А вы разве, молодой человек, не …, – священник запнулся.

– Нет, я не самоубийца, – засмеялся Джек. – Я расстаюсь со своими прежними иллюзиями. В некотором смысле, я пытаюсь утопить их в Сене.

Священник внимательно посмотрел на молодого человека и чуть не закричал от удивления. На него смотрел Степной Джек.

– Джек, – выдохнул священник.

– Мы знакомы, святой отец? – теперь уже удивился Джек.

– Вы очень похожи на одного человека, его звали Джек. Как имя вашего отца, сын мой?

– Томас Росс.

– Это известный современный голландский художник, – заметил пастырь.

– Да, верно. Вы интересуетесь живописью?

– Немного. Он наверно рисует вашу мать?

– Нет. К сожалению, нет. Мама не желает этого. Есть только один ее портрет со мной, еще младенцем. Он висит в спальне родителей. Отец никогда его не выставляет.

– Жаль. Очень хотелось бы его увидеть, – искренне расстроился священник.

– Все возможно, святой отец.

Джек достал из кармана куртки бумажник и извлек из него небольшую фотографию.

– Вот. Отец назвал картину «Мадонна Амстердама», – протягивая изображение священнику, проговорил Джек.

– Невероятно, – всматриваясь в снимок, проговорил священник.

Он узнал в матери Джека Лауру. Правда она изменила прическу, и цвет глаз был другой, но это была, несомненно, она.

– Как зовут вашу мать, Джек?

– Мария.

– Красивое имя. Я о вас столько узнал, а вы обо мне ничего не услышали. Отец Марк, наместник небольшого аббатства в пригороде Парижа, – представился священник. – Джек, у человека не должно быть пустоты в душе. Если вы избавились от иллюзий, тогда пора наполнять разум истинным содержанием.

– Где его взять, святой отец? – засмеялся Джек.

– Вы крещены?

– Да.

– С каким вас именем крестили?

– Иоанн.

Такого отец Марк ожидать не мог.

– Вы ходите в церковь? – после непродолжительного молчания, поинтересовался отец Марк.

– Нет. Один раз был, когда мои родители венчались. Папа желал, чтобы все было правильно, по закону. Но мама никак не хотела венчаться. Однажды папа очень заболел. Мама даже испугалась за его жизнь. Все закончилось благополучно, и мама согласилась на церковный брак.

– Знаете, Джек, возьмите эту книгу, – отец Марк достал из кармана сутаны небольшого формата Новый Завет. – Когда прочтете, верните мне обратно Библию. Я буду ждать вас в аббатстве. Возьмите мою визитку, – пастырь протянул Джеку карточку.

Священник воспользовался замешательством Джека и быстро направился к автомобилю, пока молодой человек не вздумал вернуть ему книгу.

– Постойте, святой отец! – крикнул Джек вдогонку уезжающему автомобилю. – Ну, вот, теперь придется это прочитать и ехать еще в монастырь, – озадаченно произнес Джек.

Придя в комнату студенческого общежития, Джек сел за письменный стол и открыл Новый Завет. Прочив несколько страниц, у Джека возникло чувство, что все это он давно и хорошо знает. Причем, это не означало, что он когда-то читал книгу. Наоборот, книгу он не видел, но были воспоминания описанных событий. Джек читал весь вечер и всю ночь. На рассвете он упал головой на стол и уснул.

Словно от толчка в бок Джек открыл глаза и поднял голову. У двери стоял человек в белой длинной полотняной одежде.

– Учитель, – радостно произнес Джек.

Эта радость шла откуда-то изнутри, согревая все существо Джека незнакомым ранее благодатным теплом.

– Иоанн, скоро Иуда начнет искать тебя. Успей сказать людям об их ближайшем будущем.

– Тысячелетие крупномасштабных войн прошло. Люди не видят ужасов наступившего тысячелетия. Человечество боится новой мировой войны, не сознавая, где таится главная опасность, – проговорил Джек, с восхищением взирая на Учителя.

– Успей сказать, Иоанн. Успей.

Лучи восходящего солнца коснулись Джека, и фигура Учителя растворилась в их неярком свете.

На следующий день рано утром Джек отправился к отцу Марку в аббатство. Молчаливый послушник встретил молодого человека у входа в монастырь и провел в келью настоятеля.

– Я знал, что ты сегодня придешь, сын мой, – излучая счастье, сказал отец Марк входящему Джеку.

– Святой отец, я прочитал Новый Завет. Благодарю судьбу за встречу с вами, – Джек протянул книгу настоятелю.

– Какие впечатления? – спросил отец Марк, кладя книгу под икону Спасителя.

– Ощущение, что я все это когда-то видел.

– Это очень хорошо, Джек. Понял, кем ты являешься на самом деле?

– Да, святой отец. Вы знали это, когда давали мне Новый Завет.

– Да, Джек. Тебе надо опасаться и масонов, и высших иерархов Церкви. Давай поговорим о твоем земном будущем, сын мой. Тебе надо начинать активно работать в издательствах.

– Да, я знаю. Несколько раз я обращался в различные газеты. Везде отказ, вакансий нет.

– Это не проблема. Я помогу тебе устроиться в одну очень престижную парижскую газету.

– Буду признателен, святой отец.

– Возьми визитку главного редактора этой газеты. Позвонишь, скажешь, что от отца Марка. Он тебя примет сразу.

– Благодарю, святой отец.

– Да благословит тебя Бог, сын мой. Хотя ты и Иоанн, но сейчас на Земле ты – Джек. Ступай с миром, Джек.

5

Джек не стал откладывать визит в редакцию. В тот же день после обеда он позвонил Луи Баратану и получил приглашение на восемь часов вечера. Встречу главный редактор назначил в дорогом ресторане.

Луи Баратан занимал столик в дальнем углу зала. Он сразу заметил вошедшего Джека.

«Этот далеко пойдет, – посмотрев на молодого человека, подумал Луи, – если не убьют. Такие долго не живут. Умные, правильные, независимые. Такие нашему обществу не нужны, – забыв про ужин, оценивал редактор нового корреспондента».

Джек тоже обратил внимание на изучающий взгляд пожилого мужчины с бесцветной внешностью.

«Главный редактор составляет обо мне мнение, – усмехнулся Джек. – Определяет, как долго я задержусь на Земле. Скользкий тип. Такие за все требуют плату. Видно, очень он обязан отцу Марку, если согласился встретиться со мной, – заключил он».

Получив исчерпывающее представление с первого взгляда, каждый решил не вести игру с другим.

– Молодой человек, Джек, – махнул рукой Луи. – Проходите, садитесь.

– Благодарю за приглашение, г-н Баратан.

– Не меня надо благодарить, с отца Марка. Он вчера сказал мне о вас. В высшей степени лестная характеристика. Ранее отец Марк служил в Ватикане. У меня возникли проблемы с правосудием, и отец Марк помог мне их разрешить. Я его вечный должник. Какие у вас планы, молодой человек.

– Хотелось бы попасть в страну, где острые социальные проблемы на фоне военного конфликта. У меня есть мнение по существу таких явлений. Как пример, я хотел бы рассмотреть конкретную горячую точку в любом месте мира.

– Похвально. Центральная Африка подойдет?

– Да, вполне.

– Завтра приходите в редакцию, оформляйте командировку. Я возьму как внештатного корреспондента. Через неделю чтобы репортаж лежал у меня на столе. Договорились?

– Да, г-н Баратан.

– Удачи, мой друг.

«Точно, долго он не проживет, – подумал Баратан, провожая взглядом уходящую фигуру Джека».

Маленький, прослуживший не одно десятилетие, самолет чихал и тарахтел моторами.

«Хотя бы по дороге не разбиться, – глядя в иллюминатор на зелень джунглей, подумал Джек».

Через шесть часов полета самолет приземлился в столице одной из беднейших на африканском континенте страны. Имея богатейшие недра, население страны прозябало в нищете, голод и болезни ежегодно уносил тысячи жизней. В результате постоянных военных столкновений вооруженных формирований, которые можно было назвать бандитскими отрядами, уничтожались десятки деревень с мирными жителями. Власти страны не контролировали ситуацию, не обеспечивали безопасность иностранных граждан.

Джек решил арендовать автомобиль и отправиться один вглубь страны. В самолете его сосед порекомендовал обратиться за помощью к мулату Джо, владельцу небольшой авторемонтной мастерской.

Джек быстро нашел мастерскую. Возле ее входа атлетического сложения чернокожий мужчина тщетно пытался завести джип с множеством пулевых отверстий.

– Друг, не подскажешь, где найти хозяина мастерской Джо?

– Что вам нужно от Джо? – негр повернулся к Джеку.

– Вы и есть Джо? – решил уточнить Джек, определив по разрезу глаз в мужчине мулата.

– Допустим. Что надо?

– Машину в аренду.

– Зачем?

– Я журналист. Мне необходимо проехать по деревням в центре страны, чтобы написать репортаж.

– Нет необходимости лезть в пекло, чтобы понять, что там жарко. Как тебя звать?

– Джек.

– Джек, ты неплохой парень. Молод и неопытен. Во всех деревнях одинаковая нищета. Достаточно заехать в ближайшие к столице, чтобы иметь представление о ситуации в стране.

– А вооруженные формирования? В чем причина такого кровопролития?

– Опять же, чтобы выяснить, почему убивают, нет необходимости быть самому убитым. Причины братоубийственной резни находятся вне моей страны. Власть слабая. Руками чернокожих американские и европейские добывающие компании делят недра страны. Если бы кто-то один желал получить все богатства, то давно была бы жесткая диктатура. Когда много хозяев, то хаоса не избежать.

– Джо, вы говорите, как политолог.

– Я окончил Гарвард. Мой отец был крупным промышленником. Я единственный у него сын, правда, рожденный вне брака.

– Почему вы вернулись в эту страну, а не остались в Европе или Штатах.

– Внезапно отец умер. Подозреваю, что его отравила жена. Я остался без финансовой поддержки. Постепенно без рекомендаций компании моего отца все двери передо мной закрылись. Цветному трудно найти достойную работу.

– Не жалеете, что вернулись?

– Нет. Здесь я чувствую себя человеком, меня уважают, а там я никто. Послушайте совета, езжайте на запад, но не дальше первой деревни. Вы там все увидите. Вам нельзя сейчас умирать, Джек. Кто-то должен написать о нас. Я вижу, вы сможете опубликовать материалы.

– Почему вы так решили, Джо?

– Вы спокойны, уверены, ничего не боитесь. Но умирать вам нельзя, Джек.

Джек послушал совета и направился в деревню, указанную Джо. Там он пробыл три дня. Мулат был прав. Если бы Джек просто проехал через множество деревень, он не увидел бы того, что ему открылось при более близком знакомстве с жизнью этих несчастных людей.

«Блаженные нищие духом, – вспомнил Джек. – Они даже не представляют, какова глубина пропасти между их жизнью и жизнью европейца. Детская наивность – это единственное средство защиты от окружающего зла».

Вернувшись из африканской деревни в столицу, Джек закрылся в гостиничном номере, и целый день писал свой репортаж. Уже вечером он пришел к Джо.

– Привет, Джо, – крикнул Джек хозяину мастерской, осматривающему новый фургон с простреленными шинами.

– Привет, Джек, – обрадовался встречи Джо. – Что скажешь, друг?

– Принес тебе на рецензию статью. Прочитаешь?

– Конечно.

Джо взял из рук Джека листы бумаги и быстро пробежал взглядом по печатным строкам.

– Хорошо написал, – задумчиво произнес Джо. – Думаешь, напечатают?

– Уверен.

– Береги себя, друг. С такими взглядами ты недолго проживешь.

– А стоит ли жить долго? – засмеялся Джек.

– Завидую я тебе, Джек. Ты свободный человек.

Через два дня Джек положил статью на стол Луи Баратана.

– Большая статья. Сделал в срок, – бросив беглый взгляд на текст, произнес редактор. – Садись. Подожди, посмотрю, что ты написал.

Баратан надел очки и погрузился в чтение. Чем дольше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.

– Я должен это напечатать? – Баратан поднял тяжелый взгляд на Джека.

– Да, – уверенно ответил тот.

Редактор стал звонить по телефону.

– Отец Марк, добрый день. У меня в кабинете находится Джек Росс. Я посмотрел его репортаж. Вы настаиваете, чтобы эти материалы были напечатаны?

– Да, сын мой. Если ты этого не сделаешь, тебя в жизни ждут большие неприятности.

– Это же не шутки, отец Марк. То, что он написал, идет в разрез с общепринятым мнением. Слушайте, я вам приведу некоторые фрагменты.

Баратан взял статью и начал читать.

«В обществе ошибочно бытует мнение, что в скором будущем возможна глобальная война. Подогреваются страхи, сеется недоверие между народами. Формируется два противоборствующих лагеря, каждый из которых говорит о своей монополии на истину. Вражда этих двух противников мнимая, иллюзорная. Представители обеих сторон решают задачи своих элит, используя страхи населения для обоснования своей роли Мессии. Глобальные войны второго тысячелетия остались в прошлом.

Новое тысячелетие, третье от рождества Христова таит совсем иную опасность для людей. Не ядерная война унесет миллионы жизней, посеет болезни и нищету, а охватывающие всю территорию планеты локальные конфликты. Люди забудут, почему и за что они воют, зачем брат убивает брата. В конце уже никого не будет интересовать повод, из-за которого возник конфликт.

Локальные войны будут постоянными, то возникающими, то затухающими. Все забудут, почему они были развязаны. Деградация общества в целом примет небывалые размеры. Война будет не только уносить жизни людей, она станет калечить и уничтожать их души. Не будет правого и виноватого. Все станут Каинами.

Образование, наука, медицина перестанут выполнять предназначенную им изначально роль. Человечество деградирует ментально и физически. Страшные болезни начнут поражать широкие слои населения.

Болезни разума и души будут препятствовать избавлению от ига хаоса, насаждаемого правящими элитами всех стран. Эти элиты объединяет одна цель – хаос. Какими бы они не прикрывались красивыми словами, их задача сократить до минимума население планеты, снизить моральный, ментальный, духовный потенциал наций.

Вы спросите: зачем им этот нужно? Это подготовка к воцарению ставленника Князя Мира сего, которое произойдет в пятом тысячелетии. Чем меньше будет людей и чем слабее они будут духовно, тем легче будет подчинить человеческие души. Очнитесь, люди, вас просто уничтожают. Не давайте согласие на свое истребление. Вспомните, что одна из главных заповедей – «не убей».

Тысячелетие локальных войн сменится тысячелетием планетарной войны с выходом в космическое пространство. Сформируется две амбициозные группы правителей, которые разделят мир пополам. Их цель – тотальное уничтожение и расчеловечивание людей. В результате этой войны будет создано единое планетарное правительство.

Пятое тысячелетие от рождества Христова ознаменуется полным подчинением всей Земли диктату планетарного правительства не только в материальных сферах жизни, но и в духовной. Слияние религий и уничтожение всего, что будет напоминать об исторически сложившихся верованиях людей, определит начало конца мира. Власть перейдет от планетарного правительства к единственному правителю Земли, посланнику царства тьмы.

Но это не конец для человечества. Заря новой жизни обязательно разгонит тьму прошлого, только вы, люди, оставайтесь людьми».

– Отец Марк, кроме этих общих рассуждений Джек еще очень ярко описал бедствия жителей Центральной Африки, подтверждая этим гнусность локальных конфликтов. Святой отец, вы хотите, чтобы я это опубликовал?

– Да, Луи.

– Могут закрыть газету!

– Нет, Луи. Этого не произойдет. У вас будут громадные тиражи.

Баратан задумался.

– Возможно, вы правы, святой отец. Я опубликую эту статью. Чем черт не шутит.

– Не говори так, Луи. Бог никогда не шутит и не надсмехается. Держись Его, и твоя часть от тебя не уйдет.

– Благословите, святой отец, – испугался Луи за свои слова.

– Бог благословит, сын мой.

Баратан окончив разговор, внимательно посмотрел на Джека.

– Все слышал? Публикуем статью. Ты не подписал ее. Какой псевдоним выберешь?

– Путник.

– Хорошо. На Север Африки поедешь? Там намечаются серьезные события.

– Разумеется.

– Отдохни с месяц. Я потом тебя найду.

6

Лорд Броденброк находился в своем кабинете и, сидя за столом, просматривал передовицу парижской газеты.

В кабинет вошел Карл Ранден.

– Сэр, приехал г-н Церенберг.

– Хорошо, я жду его.

Церенберг практически влетел в кабинет Броденброка, держа в руках парижскую газету.

– Мастер, вы читали эту статью? – тряся газетой, вскричал Церенберг.

– Как видишь, да, – бросив на стол тот же номер газеты, что был у Церенберга, ответил лорд.

– Кто этот Путник?

– Тот, кого мы ищем.

– Надо добиться закрытия этой газетенки!

– Ни в коем случае. Нас интересует только Путник. Редакция после таких тиражей обязательно даст ему новое задание.

– И куда же направится Путник?

– На Север Африки.

– Как мы его там найдем?

– Густав, устрой Давида в какую-нибудь швейцарскую газету корреспондентом. Только не вызови подозрений. Сделай так, чтобы никто не связал его работу с нашей организацией.

– Понимаю, сэр.

– Давид должен через месяц отправиться на Север Африки

– Почему он? Вы хотите сказать, что …, – Церенберг замолчал от своей догадки.

– Ты правильно понял, Густав. Давид – слуга Князя Мира.

Через месяц Давид и Джек отправились в одну североафриканскую страну, но пути их не пересеклись. Давид остановился в лучшем отеле столицы, Джек направился в глухую провинцию.

Военные захватили власть в столице страны. Правительство, президента, аппарат президента и их родственников задержали для передачи военному трибуналу.

Шестьдесят человек содержались под стражей в зале заседания Президентского дворца.

– Мы покойники, – глухо сказал президент начальнику охраны.

– Не торопитесь, г-н президент. Это счастье, что нас заперли в этом зале.

– Ты о чем, Саидан?

– Стена, на которой висит портрет вашего отца, двойная. Портрет скрывает вход в потайной туннель, проходящий под всем городом. Из этого зала мы попадем в старый ангар. Там стоит несколько фургонов.

– Это фантастика!

– Это реальность, г-н президент.

С наступлением ночи двое дюжих охранников сняли портрет. Начальник президентской охраны развернул торцом книжный шкаф, стоящий в другом конце зала, и на участке стены, скрываемом ранее портретом, открылся люк. Охранники поставили под проем несколько кресел, соорудив некое подобие лестницы.

Из зала через люк пленники попали в узкую шахту. По металлическому тросу они спустились в достаточно широкий туннель. Саидан предварительно нажал кнопку на входе в шахту, чтобы включит освещение в туннеле.

Свергнутое руководство страны и их родственники благополучно достигли старого ангара. Четыре новых фургона стояли готовые в любой момент тронуться в путь.

– Куда поедем, Саидан? – спросил президент.

– В небольшой провинциальный городок, полицию которого возглавляет мой брат, – ответил начальник охраны.

– Твой брат в такой дыре? – удивился президент.

– В этой дыре, как вы выразились, находится запасной правительственный аэродром. Им уже не пользовались более десяти лет. Ранее он принадлежал военным.

– Понятно, Саидан.

Прибывших изгнанников разместили в той же гостинице, в которой жил Джек. Он знал про старый военный аэродром. Прежде, чем ехать в страну, молодой журналист внимательно изучил месторасположение всех аэродромов. Джек искал пути бегства свергнутого президента. В том, что должен был произойти переворот, сомнений у него не было. Луи в разговоре недвусмысленно намекнул на такое развитие событий.

– Почему мы не можем вылететь в Европу, Саидан? – возмущенно спросил президент. – Зачем нам ждать чего-то в этой грязной гостинице?

– На аэродроме нет ни одного самолета, – ответил начальник охраны. – Вчера военные передислоцировали их на другой аэродром. Сегодня в городе тихо. Военные ушли.

– Что теперь делать?

– Необходимо передать координаты нашим друзьям в Европе, чтобы они прислали за нами самолет. Проблема в том, что наш выход в эфир сразу будет отслежен. Военные появятся здесь раньше наших друзей. Ранее была договоренность с итальянскими властями, что в случае чрезвычайной ситуации они примут президентский борт.

– Это тупик? – спросил президент.

– Будем искать пути …

Чернее тучи шел Саидан по коридору гостиницы после разговора с президентом. Навстречу ему в свой номер шел Джек.

– Кто такой? – увидел европейца Саидан.

– Журналист парижской газеты Джек Росс.

– Не слышал я такого имени среди французских журналистов.

– Я пишу под псевдонимом.

– И много написал, молодой человек?

– Пока только одну передовицу.

– О чем вы писали, если не секрет?

– О центральноафриканской стране.

Саидан внимательно посмотрел на Джека.

– Вы – Путник?

– Да.

– Как вы здесь оказались? – надежда зазвучала в голосе Саидана.

– Командировка редакции. Город я сам выбрал, исходя из складывающейся ситуации.

– Вы догадались, что это лучший путь отступления? – не веря услышанному, спросил Саидан.

– Да.

– Идемте со мной, Джек. У меня к вам дело. Могу я вас называть по имени?

– Разумеется.

Саидан привел Джека в свой номер.

– У нас возникла проблема, – начал начальник охраны. – Надо передать координаты аэродрома нашим друзьям в Италии. Они не знают, где мы находимся. Никто этого не знает в мире. Выйти на связь мы не можем, себя выдадим. Заговорщики будут здесь раньше, чем самолет из Италии. Что ты думаешь по этому поводу?

Джек достал бумажник и вытащил визитную карточку.

– Возьмите. Это визитка наместника католического монастыря отца Марка. Там дан стационарный телефон аббатства. Позвоните со стационарного телефона отцу Марку с просьбой помолиться за Иоанна. Звоните до тех пор, пока не прилетит самолет за вами. Они должны будут отследить этот звонок и определить координаты.

– Кто это они?

– Те, кто связан с Ватиканом. Отец Марк когда-то был близок с Папой Римским.

– Спасибо, Джек. Должно получиться. Другого выхода нет, – беря визитку, решительно произнес Саидан.

Через двадцать минут после разговора Саидана с Джеком в кабинете отца Марка зазвонил телефон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.